Читать онлайн Ангел в эфире, автора - Маккроссан Лорен, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ангел в эфире - Маккроссан Лорен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.18 (Голосов: 39)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ангел в эфире - Маккроссан Лорен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ангел в эфире - Маккроссан Лорен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Маккроссан Лорен

Ангел в эфире

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21
ЗВЕЗДЫ
type="note" l:href="#n_102">[102]

Всю следующую неделю я разрываюсь между двумя прямо противоположными по характеру обязанностями: подготавливаю все необходимое для первого интервью Дидье в Великобритании – и не где-нибудь, а на моем собственном шоу – и навещаю папу, который лежит в унылой палате, переполненной больными людьми. Разница огромная, но и в том и в другом я нахожу своеобразную прелесть. Будущее интервью потихоньку обрастает материалом, в основном с помощью Дэна и при участии штурмовиков Дидье. Последним, судя по всему, необходимо знать о предстоящем шоу практически все: с кем из постоянных слушателей придется общаться их подопечному и какой сорт крекеров мы предпочитаем макать в кофе «Макспакс». С самим же дебютантом мы не виделись ни разу – главным образом потому, что он, не удовольствовавшись одним лишь Глазго, решил попутешествовать по Шотландии и каждое утро выезжает с водителем по импровизированным туристическим маршрутам. Другой же причиной было то, что я просто не могла собраться с силами и поговорить с Дидье лично. Я не сумела бы, взглянув в его черные глаза, признать, что мы не только пользовались друг другом, стараясь извлечь максимум из нашей зарождающейся дружбы, но и что я буквально готова была заскочить за презервативом и бухнуться под балдахин его шикарной кровати. В этом я уверена на все сто, как и Дидье. Радует хотя бы, что Коннор не в курсе.
В последние дни мы с Коннором говорили чаще, чем за весь предшествующий месяц. С ним спокойно: он поддерживает, сопереживает. Без него я не смогла бы справиться со всеми своими несчастьями.
– Звоню убедиться, что у тебя все в порядке, малыш, – говорит он каждое утро по телефону, а потом каждый вечер перед сном, невзирая на разницу в часовых поясах. – Ты хорошо питаешься? Я могу для тебя что-нибудь сделать? Хочешь, вернусь домой?
Я отвечаю, чтобы он не волновался и работал над своей программой, что мы с папой потихоньку справляемся – по крайней мере, пока он в больнице. Говорю, что теперь мне здорово помогает передача – тут уж не до пустых волнений, выкладываюсь полностью, к тому же, если он приедет, я все равно не смогу быть с ним так часто, как мне хотелось бы.
Убеждаю его, а в душе так и подмывает крикнуть: «Вернись, приезжай скорее! Мне так тебя не хватает, Коннор. Я не хочу больше жить врозь. Чуть было глупостей не наделала, а теперь поняла, что ты – мой единственный. Вернись».
Но я молчу. Молчу также и о том, что звездный гость, который потенциально способен запустить «Энджела в эфире» как минимум в первое подразделение, если не в премьер-лигу радиоклуба, – мой близкий знакомый. Пожалуй, даже слишком близкий. Думаю, пока с подобными признаниями лучше повременить, так что рассказываю только основное: «На самом деле Дэн все устроил», «Как гром с ясного неба свалилось», «Предвкушаю, что это интервью будет ключевым шагом в моей карьере», «А здорово, что все случится за день до дня рождения? Все-таки чего-то добилась в свои тридцать». Коннор мной гордится – по голосу слышно. Мне же, когда есть возможность выговориться не торопясь, начинает казаться, будто он совсем рядом, пусть нас и разделяет много тысяч миль.
Видите ли, в тот день, когда с отцом случилось несчастье, и я получила ту нелепую открытку, мне стало по-настоящему страшно. Я вдруг поняла, насколько мы с Коннором оторваны друг от друга. Наше полное взаимопонимание скатилось к пустым звонкам, нерегулярным электронным сообщениям и торопливо накарябанным открыткам с замятыми уголками. И еще я осознала, что и сама отчасти повинна в том, что с нами происходит. Меня настолько поглотили проблемы, связанные с отъездом Коннора (было страшно, что я не буду видеть его каждый день, не буду знать, чем он занят, и перестану быть для него пупом земли), что я как-то проглядела и положительные стороны нашей вынужденной разлуки. Благодаря временному отсутствию в моей жизни любимого человека я стала больше заниматься собой, сосредоточилась на работе, завела новые знакомства и обрела толику независимости. Я обнаружила, что вполне способна прожить самостоятельно в этом мире и еще – а это самое главное – что, хотя передо мной открылись новые горизонты, с Коннором их осваивать все-таки приятнее. Я попалась на удочку сомнений Кери и чуть не поддалась соблазну скрасить одиночество с божеством любви по имени Дидье. Только правда в том, что, не зайди я так далеко, мне бы и не открылось, что шикарный и уморительный Дидье, за поцелуй которого любая девчонка жизнь отдаст, – не для меня. И более того, я тоже наверняка не главная кандидатура на роль его ненаглядной половины. Поймите меня правильно, учитывая, какие его окружают подхалимы, я не удивлюсь, если человек этот страшно одинок. Немудрено, что наш обольститель не раскусил хитрой мамули (представляете, какой дешевкой я себя теперь чувствую?). Мы ошибочно приняли дружбу за другое чувство, замешанное на вожделении и только усложняющее жизнь.
Мой Коннор – больше, чем ходячая похоть. Рядом с ним душа поет, а не только то, что между ног (бывает, конечно, мы ссоримся, да что поделать: такова жизнь). Надеюсь, побыв какое-то время без меня, Коннор пришел к схожим выводам. Не исключено, что и его искушали, только я его не виню: на мою долю тоже порядком выпало. В мыслях никогда не держала, будто способна позариться на постороннего мужчину, ан нет же, позарилась. Остается уповать на то, что, если и Коннору пришлось вкусить чуточку соблазна, он не пришел к выводу, что счастье всей его жизни состоит в загорелых песочных часах в ошеломляющем купальнике. Только не это. Я Бога молю, лишь бы ему была нужна одна я.
Но хватит об этом, голову ломать можно бесконечно, а мне, если честно, сейчас не до гаданий на ромашке: разлюбил – не разлюбил. Мне раскруткой заниматься надо. Однако, если откровенно, излишне стараться, чтобы разжечь интерес публики к предстоящему интервью, не пришлось. Едва народ прослышал, что Дидье Лафит впервые выступит на английском языке, информация волной хлынула. «Сам Дидье Лафит? Не может быть! Ну что вы, быть не может. С какой стати звезде такой величины мелькать на радиостанции такого калибра? «Энерджи-FM»? Ой, не смешите». Целую неделю весь город занимался игрой в испорченный телефон, тешился слухами и перешептываниями; как только нам косточки не перемывали, причем я подозреваю, что и без божественной Кери Дивайн на каком-то этапе не обошлось.
– Надо понимать, это шутка? – надула она губки.
(Мы встретились в одном кафе на Байрс-роуд поболтать о Дидье.)
Нет, разумеется, я не стала рассказывать ей всего. Ограничилась чисто профессиональными вопросами: мол, так и так, Дидье Лафит согласился дать мне интервью. Поэтому, если хочешь написать статейку для журнала, приходи в пятницу.
– Ас чего это вдруг ему вздумалось дебютировать на вашей радиостанции? – фыркнула она. – Он птица высокого полета, а вы… К тому же, насколько я помню, он считал тебя медсестрой.
Кери так до сих пор и не уловила, где кончается шарм и начинается бестактность.
– Это недоразумение мы уже уладили.
– Ну и на каком же свидании вы спелись? На лодке, в «Девоншире» или на третьем? – с лукавой усмешкой поинтересовалась она.
– Ни о каких свиданиях и речи не шло, – твердо ответила я. – Так тебя заносить в список VIP-гостей или нет?
– Никогда бы не подумала, что мое присутствие на исключительном событии, напичканном звездами, будет зависеть от твоей милости. Как видно, все же придется принять приглашение. В конце концов, моя колонка – самая главная в этом городе.
– Разумеется, мадам. Будьте уверены, мы непременно раздобудем специальное креслице из золотой пластмассы под ваш дизайнерский задок.
Итак, Кери согласилась, а значит, Мег тоже будет специальным гостем на знаменательном событии. Вписала имя подружки в список гостей, которым заведует Дэн, представив ее важным игроком на передовых фронтах музыкальной индустрии. Мег так обрадовалась, что пять дней подряд присылала мне благодарственные открытки; наконец пришлось намекнуть ей, что если на мой адрес будут и впредь приходить сердечки в очаровательных конвертиках, подписанных женской рукой, почтальон заподозрит, что я бросилась в пучину лесбийской любви. Спасибо, на любовном поприще мне сложностей и так хватает.
Какая же маленькая у нас студия! Столько гостей наметилось – того и гляди, Дидье места не останется, а ведь с ним неизбежно будет присутствовать свита. Дэн решил не приглашать друзей со своей стороны, поскольку в их присутствии он будет еще сильнее нервничать; мой папа отпадает – негоже ему так сердце напрягать; так что мы задумали, как это сейчас заведено в солидных кругах, устроить конкурс. Каждый день с понедельника слушателям задавался какой-нибудь вопрос о нашем звездном госте, а они дозванивались и сообщали свои ответы, после чего их имена заносились в «базу данных нашего компьютера». Впрочем, вся «база данных» представляла собой потрепанный листок на письменном столе Дэна, но, согласитесь, звучит внушительно. В четверг разыгрывался финал: два слушателя, набравших равное число очков, встретились в эфире, чтобы побороться за шанс прийти в студию и лично пожать руку «гвоздю пятничной программы». Я, разумеется, имею в виду Дидье. Впрочем, знакомство с «нашим звукорежиссером Дэном», как я заверила последнего из слушателей, уже само по себе праздник. А теперь, похоже, самое время сознаться в одной маленькой хитрости – что называется, лжи во спасение. Видите ли, я знала имя нашего будущего победителя еще до того, как прочла первый вопрос. Откровенным подлогом это не назовешь, просто немного невинного вмешательства – так сказать, направила ход игры в нужное русло. На мой взгляд (и Дэн полностью со мной согласился), больше других недостает радости в жизни самому младшему из моих слушателей, Тирону. Несмотря на все невзгоды и испытания, которые ему подкидывает судьба, от него с самого начала исходила огромная отдача. Так почему бы чуть-чуть ни повлиять на исход какого-то паршивенького конкурса и не привнести толику счастья в безрадостные будни бедолаги, – раз уж это в нашей власти?
Поначалу мне казалось, все очень просто: аудитория у нас не такая уж и многочисленная, а уж тех, кто не поленится взять трубку и набрать номер, и того меньше. Но я не учла одного: так было раньше. Стоило же объявить во всеуслышание, что в наши апартаменты прибудет Дидье Лафит, ситуация изменилась кардинально. От слушателей отбоя не стало, ожили телефоны, и оказалось, что желающих принять участие в нашем конкурсе больше, чем за всю историю «Энерджи-FM». (Звучит невероятно, хотя, если учесть, какими были предыдущие призы, подобное отсутствие ажиотажа вас не слишком удивит: чайное полотенце от Долли Партон, комплект салфеток и рожок для обуви с гравировкой названия нашей радиостанции.) Слушатели, старые и новые, все прибывали, невинно надеясь на нашу порядочность. В четверг утром мне пришлось выдержать серьезную схватку с совестью – я засомневалась, стоит ли идти на махинации в столь серьезном деле, как конкурс высокого профиля (допустим небольшую оговорку: поймите правильно, мы отнюдь не первая по значимости радиостанция Шотландии). Впрочем, желание помочь Тирону единственно возможным для меня способом в конце концов возобладало. А потому не было ничего удивительного в том, что его непосредственный соперник по финалу сумел ответить только на один из пяти заданных вопросов. И уж тем более неудивительно, что голос его странным образом напоминал чахоточную пародию Дэна на Шона Коннери. Благо, эта выходка сошла нам с рук, чему я несказанно рада. Слышали бы вы, как обрадовался Тирон, – ради такого не жаль и на сделку с совестью пойти.
– Завтра пришлем за тобой машину, Тир, – говорю ему, отключившись от эфира, – проведешь целый день со мной, Дэном и Дидье Лафитом в студии. Прими мои поздравления.
Мне даже почудилось, что парень закусил губу, чтобы не выдать бушевавших в душе эмоций, – он был сильно растроган.
– Я так рад, – сдавленно всхлипнул он. – Очень благодарен. Не ожидал… Спасибо, Энджел. Просто не верится. Никогда в жизни не был так счастлив.
– Отлично, – обрадовалась я. – Крепись, парень, то-то будет завтра.
– Дэн, ты от кого под мостом прячешься?
Так торопилась на работу, что чуть не налетела на своего звукорежиссера.
– Да нет, я тут просто…
– Вот именно, просто забился под мост, – заканчиваю за него. – От кого скрываешься? Завидел полицию общественного надзора за желтыми бутсами?
Дэн опускает взгляд на ноги, на которых светятся, как два радиоактивных банана, едко-лимонные кроссовки.
– И вовсе это не бутсы. Сейчас так модно, между прочим.
– Ага, модно – по официальной статистике службы помощи дальтоникам, что ли? – Весело хихикая, хватаю его за рукав и тяну к зданию «Энерджи-FM».
– Вы только посмотрите, какая острячка. – Я торопливой походкой направляюсь вперед, и Дэн, изо всех сил стараясь за мной поспевать, топочет рядом. – Посмотрим, на что способны твои ковбойские бутсы, когда придется удирать от во-он того крохотного сборища.
У меня буквально дух сперло, когда я увидела, на что он указывает.
– Ого! Что стряслось?!
– Так, попробуем проанализировать. Кто-то захватил заложников, и все собрались поглазеть, как их будут освобождать. Или З. Г. в кои-то веки проиграл, забрался на шпиль и грозится спрыгнуть, если ему не предоставят пожизненный запас пирожных.
– Ты правда так думаешь?
– Конечно нет, рыба-ангел, – прыскает он. – Просто в нашем здании намечается одно событьице – кстати говоря, с нашим участием и участием мужчины, которого любой гей и каждая женщина в этой толпе съели бы живьем, дай им шанс.
– Что? Только не это, – ужасаюсь я, обводя взглядом стекающуюся к зданию толпу. – То есть они сюда пришли ради Дидье? Из-за нашего интервью?
Глазам своим не верю. Последний раз столько народу собиралось у нашего здания, когда… Да о чем я?
Никогда еще эти стены не видели такого внушительного зрелища. Откровенно говоря, никто даже не знал, где находится «Энерджи-FM», не знал и знать не хотел. До сегодняшнего дня.
Подцепляю Дэна под локоток, и мы обреченно плетемся в направлении бушующих фанатов. Вот что собой представляет организованный беспорядок: металлические заграждения, полицейские, фотографы, телевизионщики с камерами и… Черт, телевизионщики с камерами?
– Что у меня на голове? – обращаюсь к Дэну. – Господи, хотела же по-другому одеться. Дэн, мы ведь на радио работаем, а не перед камерой. Теперь все узнают, как я выгляжу. Кошмар!
– Ты выглядишь отлично. – Он с улыбкой кладет руку мне на плечо, стараясь ободрить. – Джинсы в самый раз: не слишком тугие. Свитерок ничего – самый писк, красный тебе к лицу, а ботинки… Вот так-так! А я-то думал, они у тебя розовые!
– Ну да, – криво улыбаюсь. – Другие пришлось купить. Экстренный случай.
Дэн закатывает глаза, но тут же, заметив что-то на моей голове, начинает возиться с прической, высунув язычок от усердия.
– Ну вот, вот так, мисс залаченные завитки. Вы прелесть и умница – настоящий диджей. – Распростер руку к толпе и говорит: – Вперед, золотко, пора лицом к лицу встретить поклонников.
– Смотрите, вон та курочка, видно, диджей, – доносится до меня, когда нас пропускают за металлическое ограждение и мы торопливо направляемся к дверям радиостанции.
– Это Энджел, – подсказывают ему. – Энджел Найтс.
– Ух ты, ботиночки зацени! – снова говорит тот, кто меня первым узнал. – А причесон-то – обалдеть.
– Энджел! Эй, Энджел!
Скованно оборачиваюсь и как заводная машу рукой – вылитая королева. На вытянутых в трубочку губах застывает улыбка – смотрю на них будто зачарованная. Я вдруг словно в голливудскую актрису превратилась, которая на глазах у преданных поклонников и прессы со всего мира в день премьеры ступает по красному ковру, покачивая маленькими подобранными бедрами и цокая каблучками усыпанных бриллиантами туфель от Маноло Бланика за триста тысяч долларов. И вот, отдавшись силе воображения, я топаю в своих красных ковбойских ботинках к парадному входу одного из многочисленных офисных зданий Глазго и, хотя камеры «Глазго гералд» не имеют ничего общего с представителями мировой прессы, чувствую себя на все сто. Меня знают! Мое имя выкрикивают на улице! Я популярна! Осмелюсь доложить, у меня есть поклонники – пусть они изменчивы и непостоянны, как ветер, но сейчас мне нужно именно это. Должна признаться, если я все еще сплю и вижу ослепительно яркий сон, то с утра у меня будет очень дурное настроение, уж поверьте.
– Смотри не раздуйся от гордости, рыба-ангел, – раздается поблизости голос Дэна, пробуждая от мечтательных грез, – в лифт не войдешь!
Пятый этаж превратился в настоящий цирк – без всякого лукавства. То, что раньше сильно смахивало на отставшую от времени радиостанцию, теперь преобразилось в театр маниакальной активности. Обыкновенно мрачные секретарши в приемной сменили деловые костюмы и кислые физиономии на яркие цветные блузы и такое обилие макияжа, что я удивляюсь, как им головы на плечах держать удается. На каждом свободном пятачке пришлепнуты логотипы «Энерджи-FM» любых форм и обличий: открытки, плакаты, наклейки и – Господи помилуй! – даже матерчатый транспарант. Вдруг ожили всеми позабытые громкоговорители, из которых теперь льется гортанный полушепот Дидье. Вы только посмотрите! 3. Г. собственной персоной: снует по коридорам, забыв где-то свою верную спутницу – клюшку для гольфа. Босс с начальственным видом раздает распоряжения всем движущимся объектам, попадающим в его поле зрения, в том числе и неодушевленным. В итоге мы застали его за жаркой дискуссией с фонтанчиком для питья.
– Ах, ну здравствуйте. Наконец-то у нас появилась ведущая – спасибо, что заглянули. Отличное утречко: теперь у нас хотя бы имеется диджей.
– И звукорежиссер, – виновато добавляет Дэн.
– Я вне себя от радости. Моя славная команда, – тут он с силой шлепает меня по плечу, едва не размазав по стене, – принимайтесь за работу. Гости уже в студии. Приятно повеселиться – только, умоляю, не испортите мне весь праздник.
– Мамочки мои, ну и напор у него, – бормочет Дэн вслед торопливо удаляющемуся З. Г., который еще умудряется визгливо покрикивать на ходу: – Марджори, сосиски в тесте готовы? Мне не нужны звезды с голодными обмороками!
– Гляди-ка, Энджел, тут в журнале твоя мордашка! – вопит Мег, подскакивая к нам, едва мы успели показаться в дверях студии, и сует мне в лицо новейший выпуск глянцевых «бредней».
– Свежий номер. Ну все, цыпа, ты у нас знаменитость! Кстати говоря, ты с Эваном Макгрегором на одной странице. Представляешь?!
– Нет надобности ничего представлять, Меган, – зевает Кери, чмокая меня мимо щечки. – Тут превосходные иллюстрации.
Беру журнал и присаживаюсь на краешек письменного стола, а внутри все так и подпрыгивает от радости, как блинчики на масленицу.
– «На этой неделе самый аппетитный исполнитель французской эстрады даст эксклюзивное интервью, – вслух читает Дэн, заглядывая мне через плечо, – на радиостанции «Энерджи-FM» одной из ведущих диджеев Глазго, Энджел Найтс».
– Последнюю строчку я не писала, – перебивает Кери, пристраиваясь рядышком. – Должно быть, редактор добавил.
Ухмыльнувшись, похлопываю ее по ноге в ярко-розовой кожаной штанине.
– «Узнаем ли мы откровения предмета всеобщего вожделения? Отправит ли монсеньор Лафит на небеса нашу Энджел? – продолжает Дэн. – Что задумала звездная парочка? Узнайте подробности в следующем выпуске божественных сплетен Кери Дивайн».
– Злюка, – говорит Мег, всплеснув руками.
– Хорошенько приперчили, – улыбается Дэн, дружески сжимая мое плечо.
– Ага, – киваю я: не нравится мне это «задумали».
Впрочем, неприятный осадок блекнет – меня охватывает радостное волнение, когда я вижу свою фамилию напечатанной. Причем не в какой-нибудь потрепанной газетенке, а в глянцевом популярном еженедельнике – ни больше, ни меньше. Ух ты, сегодня меня столько раз подбрасывало вверх, что я уже начала чувствовать себя футбольным мячом.
– Спасибо, Кери, – улыбаюсь я, дружески ткнув ее локотком.
– Ничего особенного. – Красавица откидывает за плечо прядь волос. – Удачи, Энджел. Пусть все задуманное сбудется.
Дэн, дочитав страницы до конца, поднимает на нас глаза и обиженно выпячивает нижнюю губу.
– Что ж обо мне ни слова?
Кери повторяет свой фокус с волосами и, одарив Дэна сногсшибательным взглядом, добавляет:
– Не расстраивайся, сладенький. Может быть, на следующей неделе и до тебя очередь дойдет, если будешь хорошим мальчиком.
Так и думала, что не стоит приглашать Кери: Дэн просто физически не сможет сосредоточиться на технических нюансах, если вокруг будут витать флюиды Кери. А бедняжку Дидье она целиком проглотит (кроме грубостей). Впрочем, после интервью пусть делает с ним что хочет – мне, честно говоря, уже все равно. Правда.
Пока Кери прихорашивается, чтобы выглядеть как настоящая VIP, а Мег единолично истребляет призовой буфет З. Г. (как думаете, поп-звезды едят булки с майонезом и тунцом?), я готовлюсь к передаче. Временами приходится побуждать звукорежиссера к более продуктивной деятельности, нежели кокетничать с Кери и болтать с Мег. Перечитываю заготовленные вопросы, вношу изменения. Подбираю музыку для шоу и лишний раз проверяю, не свистнул ли кто-нибудь под шумок мою копию последнего альбома Дидье, – согласитесь, необходимо потешить самолюбие звездного гостя. Вдруг по студии прокатывается волна необычайного оживления: дали знак, что прибыл гость. Грудь Кери тут же приподнимается, Мег поспешно отирает рукавом губы, а Дэн начинает метаться по комнате, как шарик с дырочкой. И только когда становится ясно, что приехал всего-навсего Тирон, возбуждение несколько стихает; впрочем, разочароваться никому не пришлось. В приоткрывшуюся дверь заглядывает паренек и смотрит на нас с таким недоумением, что даже сердце Кери смягчается. (Ну хорошо, если не смягчается, то по крайней мере обращается из кремня в шпат.)
– Э-э, где я могу найти Энджел? – еле слышно спрашивает он, прочищая горло после каждого слова. – Я… хм…
– Тирончик, – радостно восклицаю, – как я рада тебя видеть!
Он берет мою руку – для подростка у паренька на редкость твердое рукопожатие. Улыбается, глядя на меня большими голубыми глазами. У него такой же, как у Дэна, веснушчатый нос, а вот ростом мальчуган ниже моего худосочного звукорежиссера раза в три. Мальчишка, сразу видно, умница и прелесть и явно объят суеверным трепетом пред нашими лампочками и кнопочками. Он минут тридцать молча бродит по студии и, разинув рот от изумления, разглядывает приборную панель – по счастью, ни к чему не прикасаясь. Проходит какое-то время, и Тирон, немного освоившись в чужом для себя месте, устраивается в моем кресле с «Вагон уиллз» в одной руке (угощение от Мег) и пластиковым стаканчиком газировки в другой.
– Невероятно: попал-таки, – улыбается он, поморщив нос на мой манер. – Удивительно. Я самый счастливый парень на свете.
Сильно сомневаюсь, но все равно приятно – пусть мальчишка потешит себя мыслью, что в жизни ему повезло. Улыбаюсь Тирону, и мы чокаемся стаканчиками. Пацан даже рассмеялся от радости – впрочем, все равно в глазах его сквозит какая-то неизбывная печаль. Почему же, спрашиваю себя, именно этому человечку выпало родиться в неполноценной семье и терпеть бесчисленные тычки и насмешки одноклассников? Пусть одевается он не модно, и на стоптанных кроссовках нет новеньких лейблов «Найк», пусть волосы его отливают медью, что с того? Честно говоря, ума не приложу, почему именно над рыжими у нас испокон веков принято смеяться. Для меня это до сих пор остается загадкой. Может, он невысок и не отличается особой силой, зато Тирон – чудесный человек с доброй душой и чутким сердцем. Посмотрим правде в глаза: если этому мальчугану удалось растопить даже ледышку в груди Кери и заставить ее улыбнуться, значит, паренек особенный, большое у него впереди будущее. И сейчас мне кажется, что восторженная толпа у подъезда и заметка в колонке «Звезды» – второстепенные радости: сегодня для меня важнее всего встреча с мальчуганом. Тирон – магнит, который не дает мне сорваться с бренной земли и улететь в тартарары.
Пока Мег развлекает своей неуемной болтовней Тирона с Дэном, а Кери порхает по студии, не пропуская ни одной блестящей поверхности, в которой можно разглядеть свою физиономию, решаю воспользоваться моментом и украдкой выскальзываю за дверь. Набрав номер больницы, жду, когда медсестра поднесет телефон к постели отца.
– Пап, привет, это я, Энджел. Как самочувствие?
– Неплохо, – бодро отвечает он.
(Как видно, «неплохо» – приемлемая альтернатива «прекрасно» и «нормально» для человека на больничной койке, опутанного проводами пуще ядерного реактора.)
– Недавно доктор забегал. Говорит, доволен моими успехами: я уже питаюсь самостоятельно. – Отец умолкает, чтобы сделать медленный шумный вдох. – Вчера – ты уже ушла – на обед давали вкусную курицу с какими-то шариками из картофеля… м-м… Глэдис, как они называются? Очень мягкие и вкусные – как макароны, только из картошки. Их едят итальянцы, и для здоровья совсем не вредно, если не переедать.
Тпру. Попридержи коней, папуль. Забудь на секундочку про картофель. Ты, кажется, упомянул…
– Глэдис читает мне «Ридерс дайджест».
Действительно, не ослышалась.
– Полистали журнал Кери – так и не осилили: староваты мы для такого. Верно, Глэдис?
– Совершенно верно, Стив. – Отчетливо слышится ее смех – как видно, она у самой кровати.
– Пап, как я понимаю, Глэдис опять пришла тебя навестить?
– Угу. Она как раз делала очередной обход и решила составить мне компанию – вместе послушаем твое грандиозное интервью. Глэдис и радио с собой прихватила, а сестры сделали нам одолжение и позволили включить приемник – раз уж моя дочурка выступает. Замечательно, правда? Ждем не дождемся, когда начнется. Я так нервничаю, да и Глэдис разволновалась. А у вас уже все готово?
Ненадолго задумалась: папуля, пожалуй, впервые за многие годы так разговорился. Какая ирония: лишь попав в больницу с сердечным приступом, человек обнаружил в себе дар красноречия.
– Да, папуль, почти все собрались, – отвечаю я, обрадовавшись, что отец хотя бы не один. – Осталось только встретить гостя и скрестить пальчики на счастье. Так что пожелай мне удачи.
– Удачи тебе, – не без гордости говорит он. – И всего самого-самого от Глэдис. Она заранее извиняется, что не сможет поучаствовать. Но я не сомневаюсь, что ты и без нее обойдешься.
Что-то я буду делать без нашей Глэдис из Мазеруэлла? Подумать страшно. Кто ж тогда жару задаст всей французской попсе?
– Будем надеяться. Все, папуль, мне пора. Заскочу попозже, ладно? Только, пожалуйста, не волнуйся.
– Ну, бывай, – с присвистом выдыхает старик. – Подожди-ка, Энджел, просто хотел сказать: я тобой страшно горд, доченька. Такое дело задумала – ты у меня умница, справишься.
– Спасибо, пап. – А у самой в горле ком и слезы на глаза наворачиваются, так расчувствовалась.
Приспичило же старику пускаться в нежности – даже не пьян, а у меня тушь не водостойкая.
Выключаю телефон и направляюсь в студию: ну что ж, скоро узнаем, кто чего стоит.
– Надеюсь, не мое появление вызвало эти слезы, – слышится из-за спины грудной французский голос.
Оборачиваюсь, закусив губу. Он склоняется к моему лицу, лаская мягкими волосами, и нежно целует в обе щеки.
– Дидье, – приветствую я, стараясь не вдыхать исходящий от него притягательный аромат. – Я тебе очень признательна. Спасибо, что вызвался помочь.
Он пожимает плечами и улыбается, а я отвожу глаза, стараясь не смотреть на его губы. Ах, эти губы (и все, что к ним прилагается). Я в прошлый раз чуть не попала из-за них в неприятности, и повторять ошибок не собираюсь. Но между нами, так бы и впилась в них…
– Ну что ты, я сделал сущие пустяки, уж поверь. Ты с самого начала отнеслась ко мне с теплотой. Благодаря тебе я понял, что такое настоящая дружба.
– А как же… – начинаю я.
– Пусть ты и не рассказала мне всей правды, – перебивает он, обводя рукой студию. – Зря, конечно. Я ведь сразу понял, что ты не из тех, кто предает. Ты чудесная.
Заливаюсь краской и опускаю глаза.
– Спасибо. Правда, надо было сразу тебе рассказать – просто ты не слишком тепло отзывался об околомузыкальной тусовке, и к тому же Дельфина наговорила тебе уйму лжи – хотела представить меня в ином свете. В общем, я не решилась завести разговор.
Он загребает со лба волосы: нехитрый жест еще более подчеркивает его мужественный подбородок.
– Верно, об этом просто речи не заходило: я все о себе говорил да о своих проблемах. А у тебя и так беспокойств хватает: отец больной, ну и остальное. Je m'excuse,
type="note" l:href="#n_103">[103]
иногда зацикливаюсь на себе и забываю обо всем остальном.
«Ничуть не удивительно, – думаю я, мельком взглянув в его красивое лицо. – С такой-то внешностью любой бы на себе зациклился».
– Я хотел сделать тебе приятное, Анжелика, – еле слышно произносит Дидье, касаясь моей руки. – Мне больно видеть тебя несчастной; ты заслуживаешь всего самого лучшего. Пусть тебе повезет.
Если бы не свитер, у меня бы мурашки побежали по телу. Ничего тут не попишешь – Дидье относится к людям, самой природой предназначенным для обожания. И пусть я не собираюсь с ним сближаться, но я живой человек и не могу не замечать его привлекательности. Секундочку, мисс Найтс, вы, случайно, не забыли, что имеете дело с наемным искусителем? Подручный Дельфины, натасканный на соблазн. А потому соизвольте перейти к делу.
Незаметно отвожу руки за спину, пряча их в карманах джинсов.
– Ну что ж, mon ami, в путь?
– В путь? – не понял он.
– Поехали, allons-y,
type="note" l:href="#n_104">[104]
пришло время твоего первого интервью на нашем звучном языке.
– Отлично. Только, если у меня возникнут затруднения, помоги мне, пожалуйста. По-французски, договорились?
– Даже не сомневайся. Хотя, по-моему, зря ты волнуешься, все пройдет на ура. И не вздумай строить из себя англичанина: у тебя сногсшибательный акцент – все и так упадут.
Распахнув дверь, мягко подталкиваю Дидье в студию. Будто в подтверждение моих слов Мег, Кери, Дэн и Тирон стоят как громом пораженные, не в силах отвести глаз от вышедшего вместе со мной восхитительного мужчины.
Вдруг в наступившей тишине Мег падает на колени и, сцепив руки в страстном пожатии, выдыхает:
– Гос-с-поди! Спасибо, Боже. Наконец-то я поняла, зачем ты сотворил Адама.
К моему немалому удивлению, внешне хладнокровный и высокомерный Дидье Лафит, заняв место перед большим грушевидным микрофоном по левую руку от меня и надев наушники, нервничал даже больше, чем я. Гости всем скопом удалились в комнатушку Дэна, а мы с Дидье остались один на один в тесной студии. Впрочем, нас здорово отвлекали прижатые к стеклянной перемычке лица гостей и груди Кери. Ставлю первую песню, ободряюще пожимаю руку нашей звезде и на миг отрешаюсь от происходящего. В мыслях проносится, что следующие три часа очень круто изменят мою судьбу, а «Энерджи-FM» благодаря нам с Дэном и Дидье пометят большим жирным крестом на мировой карте, – но пока об этом никому ни слова. Остается лишь надеяться, что крест этот будет обозначать место, где зарыты сокровища. И наши награды.
– Десять секунд, – раздается в наушниках голос Дэна.
Звукорежиссер разворачивает кверху два больших пальца. Медленно закрываю и открываю глаза, делаю глубокий вдох и жду, когда загорится красная лампочка: мы в эфире.
– Сегодня пятница, двенадцать часов пополудни, вы слушаете «Энерджи-FM». Настало время передачи «Ангел в эфире» с нашей единственной и неповторимой ведущей, мисс Энджел Найтс.
Черт побери, неужели нельзя заказать приличную заставку?
– Все, поехали, – радостно напутствую Дидье, когда звучат последние такты джингла.
– Fantastique,
type="note" l:href="#n_105">[105]
Энджел, – улыбается он в ответ. – Я весь в твоем распоряжении.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ангел в эфире - Маккроссан Лорен



классная книга! понравилась очень))
Ангел в эфире - Маккроссан ЛоренМарина
4.10.2012, 20.05





Великолепная книга!!!!читать обязательно!!!!талантливо, весело с хорошим чувством юмора написано. Есть идрама и комедия лихо закрученый сюжет!!!! Выше любых похвал!! Очень и очень...
Ангел в эфире - Маккроссан ЛоренНина
7.01.2016, 2.48





Очень, очень не понравилось
Ангел в эфире - Маккроссан Лоренмэри
9.01.2016, 9.36





Очень скучный роман, еле осилила
Ангел в эфире - Маккроссан ЛоренЛили
15.01.2016, 17.11





Мне очень понравился роман. 10 баллов. Живой, яркий язык, искрометный юмор. Несколько инфантильные герои, но наверное это сегодняшняя реальность. Одного не понимаю, как можно было столько лет держать рядом такую подруженьку-злыдню-змею. Из ее уст за весь роман ни разу ничего доброжелательного не прозвучало.
Ангел в эфире - Маккроссан ЛоренНюша
24.01.2016, 19.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100