Читать онлайн Ангел в эфире, автора - Маккроссан Лорен, Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ангел в эфире - Маккроссан Лорен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.18 (Голосов: 39)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ангел в эфире - Маккроссан Лорен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ангел в эфире - Маккроссан Лорен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Маккроссан Лорен

Ангел в эфире

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19
Я НЕ АНГЕЛ
type="note" l:href="#n_90">[90]

Что я делаю? Я скажу вам, что делаю. Сижу в холле шикарного отеля, изо всех сил стараясь, чтобы меня не приняли за девочку по вызову, и жду, когда крупнейшая во Франции (не поймите превратно, крупнейшая в плане продаж – ну да ладно) звезда пригласит меня в постель. Вот чем я здесь занимаюсь. И теперь начинаю задаваться вопросом: зачем мне это надо? У меня есть постоянный молодой человек – тот самый, ради которого пару месяцев назад я с ног сбилась, выискивая подарок на годовщину нашего знакомства. Тот самый единственный мужчина, с кем я была за свои без малого тридцать лет. Неужели я и впрямь готова зайти дальше и попробовать сандвич с новой начинкой?
Поначалу мне эта мысль нравилась – в ресторане и до некоторой степени в лимузине – благо у Дидье хватило вкуса не превратить шикарный автомобиль в спальный салон. Все происходило будто во сне – он мне действительно вскружил голову. Теперь же мысли начали потихоньку утрясаться. Отказать? Не дурно ли то, что мы собрались сделать? Вдруг этот миг перевернет всю мою жизнь? Или прекратить волноваться и отдаться воле случая, чтобы однажды не стало мучительно больно, что я не попробовала ничего новенького? Как бы не пришлось пожалеть о том, чего не свершила. А с другой стороны, не хотелось бы до конца дней носить на себе клеймо беспутной девицы, которая крутит людьми по своему разумению.
Дидье отправился освободить комнату – вернее сказать, номер люкс из нескольких комнат – и выгнать штурмовиков, призванных оберегать покой своей возлюбленной мегазвезды от таких, как я. Мне же тем временем остается только скучать на роскошном диване, тщетно пытаясь избавиться от чувства, будто я, как настоящие коммандос из «Звездных войн», встала на сторону темных сил. Мне бы только черный шлем и астму – получится вылитый Дарт Вейдер. То и дело поглядываю на лифт, который располагается ровнехонько за моей спиной: двери и не думают открываться. От нечего делать рассматриваю обстановку. Мимо неторопливо проходят люди – никто в этой роскоши особо не смущается, чувствуя себя так, как я бы себя чувствовала в обычном придорожном мотеле. Темноволосый человек в костюме и пальто а-ля Джеймс Бонд, сидящий у противоположной стены холла, с недоверием поглядывает на меня. Судя по выражению его лица, он меня уже вычислил и оценил по полной программе. Отвожу взгляд и, пытаясь унять дрожь в руках, начинаю шарить в своей битком набитой сумочке в поисках мобильного телефона. Самое время прибегнуть к современному испытанному средству: послать парочку текстовых сообщений.
Сейчас сниму блокировку, и можно будет набрать послание. Только вот интересно, что писать и кому? «Привет Кери, сейчас прыгну в койку к Дидье Лафиту. Что скажешь? Энджел». Ага, точно, чтобы через пару дней оказаться в ее колонке «светских бредней». К тому же я и так знаю, куда она меня пошлет. Тогда: «Приветики, Мег, как поживаешь? Дидье поцеловал меня, я вся пылаю страстью. Это нехорошо? Целую, Энджел». Тоже не годится – я разрушу все представления Мег об идеальной паре, коей мы с Коннором, на ее взгляд, являемся. Подружка моя всю жизнь мечтала о таких отношениях, и довольно безуспешно. Что ж, остается мамуля – да только она о факсе-то ни разу не слышала, а об электронной почте я и вообще молчу. Папа не верит в существование мобильных телефонов, а Коннор – хм, даже если его мобильник и примет в Штатах, не думаю, что сейчас удачное время высылать ему полный отчет о текущих событиях, верно? Может, ему вообще недосуг: почивает на пышных подушках Трули.
Вдруг телефон, внезапно ожив, испускает два коротких гудка, и, выскользнув из моих рук, громко шмякается на пол. Незнакомец напротив, презрительно усмехнувшись, утыкает взгляд в газету. Пока шарила по паркету в поисках трубки, чуть со стыда не сгорела. Наконец, готово: надпись на экране уведомляет, что на автоответчике есть не прослушанное сообщение – видимо, кто-то звонил, пока я сидела в ресторане с отключенным сигналом. В последний раз мельком взглянув на лифт – все без изменений, – набираю номер голосовой почты. Сейчас я готова выслушать что угодно, лишь бы время скоротать, пока окончательно не превратилась в дерганую психичку.
– На ваш номер поступило одно новое сообщение, – объявляет механическая дамочка.
Прикладываю трубку к уху и слушаю. В сиплом голосе я моментально узнаю голос отца; его язык заплетается. Папуля всегда терпеть не мог автоответчики; удивительно, что вообще решился заговорить.
– Ал… алле? Алле, Энджел, ты меня слышишь? – Он помедлил. – Как бы это, хм… – Он кашляет – Я… Дело такое, я тут смотрел футбол, и «Мазеруэлл»… – Настоящий приступ кашля. – Выиграли.
Отец так взволнован победой любимой команды, что у меня слезы умиления на глазах выступают: нехитрые старику остались радости.
– Два-один, сыграли в последнюю минуту. За тридцать се… секунд до свистка; здорово. Как же это, – отвожу телефон от уха: отец заходится жутким кашлем, – я решил немного от… отпра… отпраздновать.
– Нетрудно догадаться, – цинично комментирую я.
– Ну и пропустил – подумал, пара рюмочек не повредят. Отличный вечерок выдался: давно так не гулял.
Плотно сжав губы, выслушиваю, как человек, который когда-то казался мне самым лучшим на свете, пытается меня убедить, что здорово проводить вечер перед телевизором один на один с бутылкой, глядя, как выигрывает его любимая шотландская команда. Веселья хоть отбавляй. Мне вдруг стало неловко перед стариком: вместо того чтобы купаться в роскоши, начисто забыв о своих корнях, надо было его навестить.
– Давненько не веселился, – повторяет он, натужно вздыхая. – Только что-то мне нехорошо. Я хотел попросить тебя: может, приедешь? Я… – Он опять кашляет. – Кажется, я болен.
Кровь в жилах стынет. Конечно, он болен, и диагноз ясен: беспробудное пьянство. Однако позволю себе напомнить, что Стив Найтс принадлежит к поколению людей, которые считают болезнь проявлением слабости. Отец никогда не жалуется на здоровье. Все накопившиеся за вечер страхи и волнения хлынули в вены взрывом адреналина: беда!
– Ты меня слышишь? – спрашивает он слабеющим голосом. – Прости, Энджел.
– Папа! – вскрикиваю я, не помня себя и начисто позабыв о незнакомце, с укоризной взирающем на меня из противоположного угла.
Страх обернулся паникой, когда барабанную перепонку обволок жалобный вскрик, и связь прервалась.
– Нет. Только не это. Почему именно сегодня?! День так прекрасно начинался, а теперь… – сижу, уставившись в трубку, застывшую во вдруг ослабевшей руке.
– Ваш ящик голосовой почты пуст, – равнодушно сообщает механический голос.
– Нет! – взвыв, вскакиваю с дивана.
Цокая на каблуках, бросаюсь к лифту.
Отчаянно колочу по кнопке вызова, моля, чтобы двери скорее открылись, а по щекам льют слезы – я их даже не чувствую, просто вижу свое отражение в лакированной до блеска стенке дверцы. Онемела. Но тут, звякнув, двери плавно расходятся, и я кидаюсь в объятия стоящего в кабине мужчины.
– Помоги, Дидье, помоги, – рыдаю я, указывая на выход. – С папой плохо. Боюсь, он умирает.
Теперь я знаю, что чувствует жертва в клешне лобстера: острая режущая боль до самой кости. Эта же самая боль терзает меня теперь: мы мчимся на запад от центра города в сторону Пейсли, где живет отец. Водитель Дидье наитию оценил ситуацию и выжимает из авто все сто, как Делориан в фильме «Назад в будущее». Того и гляди, машина воспламенится, и мы, как Майкл Джей Фокс, выскочим целехонькие в другое время – туда, где плохого не случается и жизнь устроена проще. Не укладывается в голове: я мчусь отцу на выручку в лимузине высшего класса и притормаживаю у серого шлакобетонного дома на улице, где подобные авто столь же редки, как летающие тарелки. Я могла бы посидеть и призадуматься над значением происходящего, о том, какая бездна простирается между моим миром и миром Дидье, – только мне сейчас не до того. Водитель едва успел притормозить, а я уже, распахнув дверцу, выскакиваю на тротуар и припускаю к дому.
– Папа, это я, Энджел! – кричу я, яростно стуча в дверь. – Папа! Ты там? Живой?
Жму кнопку звонка, не отвечают – должно быть, села батарейка. Тогда начинаю во всю мочь барабанить в дверь кулаком. Обегаю дом с фасада и заглядываю в окно кухни, но и там отца не видно. Рассмотреть, что творится в гостиной, невозможно – обзор закрывает марлевая сетка, косо свисающая с проволоки над окном.
– Я его не вижу, – обращаюсь к Дидье, который отчаянно молотит кулаком в дверь, выкрикивая имя моего отца.
– Ты только не волнуйся, что-нибудь придумаем, – пытается утешить он, обнимая меня за трясущиеся плечи. – Все будет хорошо.
– Да какое там «хорошо», – громко всхлипываю я. – Он в доме и не слышит. Боже, что с ним случилось, Дидье? ПАПА!
Вот бы разбить окно, вышибить дверь – что угодно, только бы проникнуть внутрь и спасти отца.
– Ну, зачем я оставляла его так надолго, – кляну себя сквозь рыдания, – ему нельзя, он так мучится в одиночестве. Вышиби дверь! – взвизгиваю я, увидев водителя лимузина, который, выйдя из машины, оказался ростом со снежного человека.
– Non,
type="note" l:href="#n_91">[91]
подожди, – решительно говорит Дидье. – У кого-нибудь есть ключ? У друзей, соседей?
– Что? А-а, нет. Он вообще ни с кем не общается. Почему ты так спокоен?!
Силой высвобождаюсь из его крепких пальцев и бегу в располагающийся позади здания палисадник. Отыскав среди замаскированной под альпийскую горку кучи мусора кирпич потяжелее и занеся его над головой, бреду к двери. Я чуть не разбила вдребезги окно – как вдруг объявляется соседка, внушительного вида женщина в розовом спортивном костюме из велюра, с приклеившейся к нижней губе сигаретой.
– Тише ты, глупая, – сипит она. – Положи булыжник, а то поранишься, чего доброго. Ну и подняла же переполох.
Кирпич застыл над моей головой.
– Там папа! – выпаливаю я, покачиваясь перед ней с кирпичом в руках. – Мне надо попасть к нему.
Женщина переводит взгляд на соседнюю дверь и пожимает плечами:
– А-а, к старику верхнему, что ли? Как там его зовут… Прости, цыпуль, но его уже нет.
Роняю кирпич – к счастью, не на себя – и, пошатываясь, пячусь назад на негнущихся ногах. Не упала я только благодаря Дидье, который вовремя меня подхватил.
– Как? – всхлипываю я. – Не может быть. Он не умер!
Дамочка тушит сигарету о подошву шлепанца.
– Не-а, не умер, курочка. В больницу забрали. Выглядел он неважнецки – всех соседей перебудил, пришли помочь ему. Мои крохи чуть от страху не обделались. «Скорая» подоспела, ну и забрали. Ты бы съездила, проведала бедолагу. Кажется, в «Ройал Александер» его забрали.
Она еще что-то говорила, однако я не дослушала: прыг в лимузин, и след простыл.
В больнице ждем, меряя холл шагами. Снова ждем. Наконец показывается доктор и со скоростью под сто слов в минуту обрушивает на меня поток профессионального жаргона, который моя больная голова мучительно силится переварить.
– Мисс Найтс, у вашего отца приступ стенокардии…
Пока поспеваю за ходом его мысли. С трудом.
– Резкая боль в груди, вызванная недостаточным поступлением крови к сердечной мышце в результате понижения гемоглобина…
Слова становятся все длиннее. Морщу лоб, пытаясь сосредоточиться: будто опять оказалась на уроке биологии в старших классах.
– Патология может вызываться рядом причин, хотя в случае с вашим отцом я бы отметил главным образом пристрастие к алкоголю. Он пьяница, насколько я понял?
Секунду молча смотрю перед собой, но туг же киваю, поняв, что мне задали вопрос.
– Судя по предварительным исследованиям, на протяжении некоторого времени у вашего отца развивалось воспаление пищевода с последующей эрозией. Больной прежде не жаловался на изжогу или несварение?
Я снова киваю, уловив в тоне врача вопрос, однако голова утомилась и не успевает за мыслью.
– Анемия… ЭКГ… анализ крови… лекарства… подержать в стационаре… – продолжает доктор.
Киваю, хмурюсь и молю мозг в ближайшие пять минут обнаружить свой гениальный уровень интеллекта, как вдруг понимаю: доктор замолчал. Он смотрит на меня. Я моргаю. Собеседник улыбается, горизонтально растягивая губы, и бормочет:
– Отлично, я рад, что вы поняли. А теперь мне пора к пациенту. – И суетливо улепетывает прочь, смахивая на Мартовского Зайца.
Наверное, теперь ему предстоит отработать еще семьдесят часов, прежде чем удастся перехватить чашечку чая.
Разинув рот, поворачиваюсь к Дидье и позволяю ему усадить меня в жесткое пластмассовое кресло.
– Так он жив или нет? – с дрожью в голосе спрашиваю своего спутника.
– Хм… мне кажется, врач сказал, что опасность миновала, но пока ему лучше остаться в больнице: здесь твоему отцу сделают анализы, и тогда уже можно будет говорить определеннее. Я не запомнил, чем он болен – тебе это понятнее, как медработнику.
– Что?
Дидье похлопывает меня по руке:
– Мистер Найтс пока проходит процедуры, так что некоторое время к нему не будут пускать. Тебе что-нибудь принести, Энджел? Может, чайку выпьем?
Устало улыбаюсь:
– Да ты совсем в англичанина превратился: в грудную минуту предложить другу чай. Пора тебе во Францию возвращаться, пока не научился стоять в очередях, брюзжать и говорить о погоде.
– Pourqoui?
type="note" l:href="#n_92">[92]
– Незыблемые английские традиции, – поясняю я.
Мы смеемся, и на душе становится легче: на мгновение забыла, где нахожусь и почему. Впрочем, белые больничные стены быстро напомнили о происходящем, и смех смолк.
– Поищу что-нибудь прохладительное, – кивает Дидье, поднимаясь с кресла – высокий, стройный – и уходит куда-то по коридору.
Слышатся смешки и перешептывания, когда он минует дежурных медсестер – только мне сейчас не до переполоха, который потихоньку вызывает мой спутник. Впрочем, лучше бы ему не слишком разгуливать: врачам и так работы хватает, чтобы еще приводить в чувство перевозбужденных женщин.
– Не заинтересует ли мадемуазель глоточек «Айрн брю»?
Дидье протягивает охлажденную баночку и занимает прежнее место.
– То, что надо, – отвечаю я, только теперь заметив, что мой измотанный организм буквально требует глюкозы. – И тебе пора бы уже перейти на нормальные напитки, Дидье. Шампанское на обед, завтрак и ужин – не слишком разнообразная диета. – Неторопливо отпиваю шипучей жидкости и захожусь икотой: пожадничала, чересчур много решила проглотить за раз.
– О-ля-ля, какого же цвета этот напиток? – удивленно восклицает Дидье, заглядывая в баночку. – В темноте, когда мы сидели в кинотеатре, я и не заметил, что он такой оранжевый.
– Причем безо всяких красителей, – киваю я. – Обожаю апельсиновую шипучку, а Мег, моя подружка, так и вовсе с ума по ней сходит. Говорит, поэтому у нее и шевелюра, как морковка, – с молоком матери впитала «Айрн брю» и красный лимонад.
Когда Дидье касается своих угольно-черных локонов, я смеюсь:
– Чуток не тянет. Знаешь, все равно классная штука, особенно с похмелья. Мой папуля его каждое утро принимает, а он у меня в этом толк знает…
Замолкаю на полуслове и, сглатывая слезы, заливаю подкативший к горлу ком глотком прохладительного.
Дидье обнимает меня за плечи и притягивает к себе. Я тихо всхлипываю, уткнувшись в его грудь, и слезы темной тенью расплываются по черному шелку его рубашки.
– Прости, не хотела. – Я отстраняюсь, немного успокоившись. – Тоже мне, нашла жилетку поплакаться. Ты никому не обязан слезы утирать: у тебя и своих дел хватает.
– Ну и какие же у меня дела?
– Писать хиты, занимать первые строчки чартов, оставлять автографы на женских прелестях и все такое. Отдыхать в ресторанах, как мы недавно, – так нет же, втянула тебя в свои проблемы.
– Ты, наверное, не поверишь, – улыбается он, склоняясь к моему лицу, – но мне гораздо приятнее быть здесь, с тобой.
– Почему? Ты же знаешь, что ничего мне не должен. Я сама прекрасно справлюсь.
– Ну нет, я вас не оставлю, mon amie.
type="note" l:href="#n_93">[93]
Больница – не лучшее место для разборок с собой.
Дидье вскидывает голову, и волосы веером рассыпаются по широким плечам. Я, точно оцепенев, смотрю на него, а сама втайне радуюсь, что он не оставил меня сидеть в одиночестве у больничной палаты.
– Спасибо, – хрипло отвечаю я, и он меня обнимает. – Ценю.
– Если только я чем-нибудь смогу тебе помочь, просто скажи, не стесняйся, договорились?
– Мне одного хочется: чтобы папа поправился и перестал себя травить. Думаешь, тебе такое по силам?
Дидье смотрит в пол и молчит.
– Прости, я не хотела. Меня страшно бесит, что отец пьет, что мать не сидит сейчас с ним в палате, что Коннора здесь нет – и на себя злюсь: могла бы чаще папулю навещать. Господи, какой-то замкнутый круг получается. – Вскакиваю с кресла – так и трясет от перенапряжения: столько накопилось внутри. – Как же долго возятся! Скорее бы уже вышли и рассказали, что там происходит. Когда к нему пустят?
– Энджел, к нам выйдут, когда закончатся необходимые процедуры. Твой отец в надежном месте, здесь ему помогут доктора и такие же медсестры, как ты, специалисты в своем деле.
– Н-да?
– Слушай, а давай, пока мы все равно тут скучаем, кое-что сделаем? Я хочу позвонить Дельфине.
– Дельфине? Это еще зачем?
– Хотя бы затем, что она твоя мать, – без тени улыбки отвечает Дидье, – и была замужем за этим человеком много лет.
– И что с того?
– Вероятно, ей небезынтересно узнать, что с ним происходит.
– Ты так уверен? – презрительно фыркаю я, надув губки, как заупрямившийся ребенок. – Она скорее поблагодарит небеса, что вовремя избавилась от старого черта и сберегла нервы.
С трудом сдерживаю злобу, которая готова вырваться на волю, будто полноводная река, прорвав дамбу, – лишь дай повод.
– Он сюда из-за нее попал, – злобно шиплю я. – Если бы Дельфина не ушла, папа никогда бы не опустился. Ему было одиноко и грустно, вот он и стал горе заливать. Мне сейчас так нужна ее помощь, а она укатила развлекаться со своим Франсуа, или как там его?..
– Фредерик, – вполголоса поправляет Дидье.
– Фред, Фрэнк – какая разница. Вот я и говорю, что если бы мать так себя не вела, с отцом не случилось бы удара. Она ему сердце разбила, в самом прямом смысле слова. Всю жизнь ему переломала.
Дидье, плотно сжав губы, смотрит в мое заплаканное лицо.
– Ну а если, – тихо говорит он, – если Дельфине пришлось уйти, чтобы себе жизнь не сломать?
– Ага, уж о себе она не забудет, только всегда и слышно было, что «я» да «я». Плевать ей на остальных.
– Не могу согласиться. По-моему, Дельфина испытывала к твоему отцу сильные чувства, просто у них не сложилось. Так бывает.
Стиснув зубы, пытаюсь подавить закипающую в душе злобу. Как он смеет защищать эту негодяйку? Если богат и знаменит, так он и в людях разбирается лучше других? Ну, уж нет. Думает, будто прекрасно понял, что моя мать за человек, да только неправда все это. Сейчас мне надо одного: найти козла отпущения, и она – лучшая кандидатура.
– Неужели так трудно его полюбить – ведь он по ней всегда с ума сходил?! Тогда никто не попал бы в больницу, и все было бы прекрасно.
Вдруг меня осенило, что где-то я подобные суждения уже слышала. Ах да, Тирон рассказывал о несчастье с родителями, и тогда мне его теория показалась по-детски примитивной. Устало опускаюсь в кресло и тяжело вздыхаю.
– Вот что бывает, когда люди женятся по ошибке, Дидье. И до такого доходит.
Он расплющивает в кулаке пустую баночку от «Айрн брю».
– А ты не думала, что твой отец рано или поздно все равно тем же и закончил бы. Может, поэтому Дельфина и решила уйти, приняв самое трудное в своей жизни решение.
– Да, ты явно на ее стороне, – язвительно отвечаю я. – Видно, души в ней не чаешь.
– Зато она не чает души в тебе, Энджел.
– Да? А ты уверен, что ни с кем меня не перепутал? Я – ее единственная дочь, толстуха двенадцатого размера, которая связалась с «недалеким» парнем и зарабатывает себе на жизнь постыдным делом.
– Non, мать гордится тобой, Энджел, у тебя замечательная профессия: ты помогаешь больным людям.
Горько засмеявшись, качаю головой: аргументы защиты рушатся прямо на глазах.
– Дидье, – отвечаю со вздохом, – никакая я не медсестра. Если бы я имела хоть какое-то отношение к медицине, то помогла бы несчастному папуле. – Уронив лицо в руки, зажмуриваюсь. – Я диджей, mon ami. Безвестный диджей на захудалой радиостанции с жалкой группкой слушателей, которые не могут придумать себе занятия поинтереснее, чем звонить на мою передачу, – думают, я сумею разрешить все их проблемы. Так вот, не смогу. А после этой пятницы – тем более.
– Почему?
– Потому что мне дадут расчет, – огрызаюсь я, не в силах больше сдерживаться: жалость к себе хлынула через край. – Да если хочешь знать, я на Би-би-си тебя искала только затем, чтобы ты пришел на мою передачу и дал это треклятое интервью, а ведь даже этого не смогла сделать по-человечески. Вот так. Теперь тебе все известно о девушке по имени Энджел Найтс и ее никуда не годной семейке. Радуйся, что у нас ничего не вышло!



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ангел в эфире - Маккроссан Лорен



классная книга! понравилась очень))
Ангел в эфире - Маккроссан ЛоренМарина
4.10.2012, 20.05





Великолепная книга!!!!читать обязательно!!!!талантливо, весело с хорошим чувством юмора написано. Есть идрама и комедия лихо закрученый сюжет!!!! Выше любых похвал!! Очень и очень...
Ангел в эфире - Маккроссан ЛоренНина
7.01.2016, 2.48





Очень, очень не понравилось
Ангел в эфире - Маккроссан Лоренмэри
9.01.2016, 9.36





Очень скучный роман, еле осилила
Ангел в эфире - Маккроссан ЛоренЛили
15.01.2016, 17.11





Мне очень понравился роман. 10 баллов. Живой, яркий язык, искрометный юмор. Несколько инфантильные герои, но наверное это сегодняшняя реальность. Одного не понимаю, как можно было столько лет держать рядом такую подруженьку-злыдню-змею. Из ее уст за весь роман ни разу ничего доброжелательного не прозвучало.
Ангел в эфире - Маккроссан ЛоренНюша
24.01.2016, 19.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100