Читать онлайн Ангел в эфире, автора - Маккроссан Лорен, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ангел в эфире - Маккроссан Лорен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.18 (Голосов: 39)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ангел в эфире - Маккроссан Лорен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ангел в эфире - Маккроссан Лорен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Маккроссан Лорен

Ангел в эфире

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17
ТЫ СЕГОДНЯ ВЫГЛЯДИШЬ КАК-ТО ПО-ОСОБЕННОМУ
type="note" l:href="#n_82">[82]

Мы отправились в «Девоншир». Мы – это я, Дидье и двое из его охраны, которые угрюмо сидели рядом с нами, совсем как «люди в черном». Весь вечер они слушали наши разговоры, хотя, насколько я могу судить, на самом деле эти громилы нас охраняли, причем за Дидье явно были готовы не пощадить живота своего. В общем, несмотря на двух молчаливо-загадочных приятелей, мы провели прекрасный вечер в шикарной обстановке. Сидели среди сливок общества, будто и сами к ним принадлежали, пили шампанское из высоких бокалов и закусывали дорогими яствами, стоившими не меньше самого Билла Гейтса, но куда более привлекательными. Дидье чувствовал себя как дома – еще бы! – одежда у него что надо: «Готье», «Гуччи» и прочее стоящее Громадных Денег. Обслуга сразу же признала в нем звезду международного масштаба, коей он и являлся; поразительно, как это наша официантка не поднесла ему яичники на блюдечке с голубой каемочкой – ей просто не терпелось завести от этого мужчины детей. Сидящие за соседними столиками тоже узнали моего спутника, и вскоре я заметила, что девяносто девять процентов посетителей гораздо с большим интересом разглядывают нас, чем поданные им блюда. Ну и тяжело же мне пришлось! Попробуйте-ка одновременно жевать, глотать, подносить ко рту пищу, не закапав соусом белую облегающую блузу, при этом держать живот втянутым и то и дело слизывать с зубов налипшие кусочки пищи. Подобная атмосфера сотворила с моей прожорливостью настоящее чудо: я клевала как птичка. Неудивительно, что основная масса знаменитостей сильно смахивают на экспонаты анатомических залов.
Уму непостижимо: стоило только оказаться рядом с этим человеком, и передо мной открылся путь в красивую жизнь. Поначалу я, конечно, опасалась, что наедине с Дидье, без спасительного прикрытия безликой толпы, мне будет несколько неловко. Однако разговор наш тек легко, а когда Дидье не удавалось подобрать нужное слово, мы переходили на французский. Должна признать, сидеть за столиком на двоих с посторонним мужчиной было несколько внове, хотя мое чувство собственного достоинства невероятно от этого выигрывало. Вы только представьте! Оказывается, я занятный собеседник, и за тринадцать лет, прожитых с Коннором, умудрилась-таки сохранить индивидуальность. На меня то и дело накатывали приливы гордости, когда Дидье смеялся над невзначай отпущенной шуткой или смаковал понравившееся ему слово. Давненько я не чувствовала себя такой интересной: будто родилась заново. Правда, иногда я забывалась, и мне начинало чересчур нравиться общество этого невероятно привлекательного мужчины – приходилось себя одергивать и утешаться мыслью, что общаюсь с нашей великой звездой исключительно по настоянию мамули. К тому же, знаете ли, после откровений Кери насчет переписки и звездно-полосатых… ну, не будем вспоминать – я подумала, что тоже имею право немного гульнуть.
Дидье рассказывал мне о мире шоу-бизнеса – я закинула удочку, чтобы прощупать его позиции касательно данного вопроса, и увлеченно слушала, страстно кивая, как и полагается несведущей в таких делах медсестре. Он так и не понял, что я знаю столько, сколько ему и не снилось. Незаметно перешли на личное, и мой обольстительный собеседник рассказал о Франции. В Париже он ведет городскую жизнь, а по выходным выбирается на гранд-пляж в Биарриц, гоняет с серфингистами, бродит по берегу и, зайдя в какое-нибудь кафе на променаде, любуется закатом. Дидье много рассказывал о дружбе наших матерей, и Дельфина мне как-то ближе стала, я прониклась чувством душевного сродства, которое казалось прежде недосягаемым, как горизонт. Я радовалась, что помогаю Дидье разговориться и в то же время получаю ценную возможность взглянуть на вещи мужским взглядом. С тех пор как уехал Коннор, мне этого страшно не хватало, ведь по телефону всего не объяснишь и не обсудишь, а что касается Дэна, так он, положа руку на сердце, не самый красочный представитель своего пола. (Порой даже я способна утереть ему нос, когда требуется вести себя по-мужски.)
Мне так легко было в компании нового приятеля, что я без раздумий согласилась встретиться с ним снова, и мы договорились во вторник вечером заняться тем, чем занимаются «нормальные люди» (по его собственным словам), а именно сходить в кино. Да, мы сжимали в руках билеты, как восторженная ребятня, и лопали поп-корн из огромных бумажных стаканов, запивая его холодным-холодным «Айрн брю» (прививаю французу любовь к шотландским традициям) – все это было «нормально». Ненормальность же состояла в том, что, во-первых, Дидье замаскировался. Конечно, он не надел ни накладных усов, ни парика, но бейсболка с большим козырьком здорово прикрывала верхнюю часть лица, а кроме того, он по самый подбородок обмотался шарфом; мы вошли со служебного входа; нам совершенно бесплатно вручили билеты на лучшие места; при желании мы могли бы опустошить целый кафетерий, и никто бы нам слова не сказал, ну и, конечно, на последнем ряду сидели неизменные «люди в черном». Надо сказать, водить дружбу со знаменитостями довольно занятное дело, так что мне выпала неплохая возможность скрасить дни вынужденного и, как выяснилось, нелегкого ожидания. С Коннором мы созваниваемся все реже и реже, цветов я так и не получила, и мне уже с трудом верится, что когда-нибудь он вернется и все будет по-старому. Конечно, я его все так же безумно люблю, но теперь этот человек кажется каким-то чужим. Я даже не сомневаюсь, что, когда он приедет, все снова наладится и пойдет по-старому, но, согласитесь, не могу же я свернуться калачиком и впасть в зимнюю спячку на целых четыре месяца. В особенности если вспомнить, что Коннор не сидит сложа руки, а делает себе в Лос-Анджелесе карьеру и раскрывает собственную индивидуальность (надеюсь, на том перечень его достижений заканчивается). Так с чего мне замыкаться в своем мирке? У меня отличная возможность расширить круг знакомств и интересов, а также неплохо продвинуться с помощью знаменитого француза. Вот такие у меня мысли. Назначение предстоящего вечера пока скрыто завесой тайны: во всяком случае, Дидье пообещал мне Роскошь с большой буквы Р. Хорошо для поднятия социального статуса восходящей радиозвезды (притворимся, что это про меня – по крайней мере до ближайшей пятницы), хотя для фигуры, пожалуй, не очень: из-за кулинарных излишеств бедра решительно начинают уподобляться округлостям Джей Ло (только без горячего латиноамериканского колорита).
– Да, с бракованными узлами всегда проблем не оберешься, – гремит в наушниках голос Кувалды. – Только при чем здесь дети?
– Мне кажется, ты немного перепутал, Кувалда, – улыбаюсь я. – Мы говорим не о технике, а о нерушимости брачных уз.
– Ах да, понял. Брак – дело серьезное. А я-то думал, мы про детей.
– Хм, не знаю, Кувалда. Поставить тебе какую-нибудь песню?
– И то верно, ангел. Мы тут с ребятами в гараже хотели послушать «Летучую мышь из ада» Митлоуфа, если не внапряг.
– Конечно, без проблем.
Как бы я ни старалась поднять музыкальный рацион своей передачи до удобоваримого уровня, за вкусы своих постоянных слушателей я не в ответе.
Нерушимость брачных уз. Тему сегодняшней дискуссии подняла Глэдис – да, я по-прежнему веду шоу, во всяком случае, до пятницы. Она только что обнаружила, что ее сноха Мэнди наставила рога своему мужу Майклу с мастером, который пришел устанавливать домашний кинотеатр. Судя по всему, установив систему и вручив инструкции, он под замечательное звуковое сопровождение решил наглядно продемонстрировать, как пользоваться «ручной настройкой». Как потом выяснилось, Мэнди также переспала с газовщиком, наладчиком стиральных машин, почтальоном и всеми остальными представителями противоположного пола, когда-либо переступавшими порог семейного гнездышка этой милой четы, за исключением разве что члена секты «Свидетелей Иеговы» (остается надеяться). Глэдис дозвонилась первой и сразу придала ускорение нашей дискуссии.
– После того как Майкл обо всем узнал, на нем лица нет, бедняжечка, – жалуется она, нисколько не стесняясь полоскать грязное белье своей семьи в радиоволнах нашего эфира. – А ведь он был предан девчонке как старый пес. Я ему сказала: «Майкл, да не стоит она тебя. Гони ее в шею и найди себе приличную девушку, которая не станет крутить шашни с первым встречным». А он так к ней привязан, к этой уличной девке, так привязан – вот и мается, бедолага.
Глэдис смачно отхлебывает чай, а я, пользуясь моментом, выбираю следующую запись, принципиально решив ничего не напоминать своей пожилой собеседнице. Предоставим ей сколько угодно делать вид, будто запамятовала, что «святой Михаил», «преданный старый пес», и сам пускался во все тяжкие и время от времени примыкал к шайке бродячих собак, о чем Глэдис лично призналась в прямом эфире. На мой взгляд, этот четвероногий просто встретил в уличной кошечке Мэнди родственную душу. Мне только остается, не вмешиваясь в лиричные рассуждения Глэдис о супружеской верности, молча поражаться подобным парам. Если они с самого начала собирались друг друга обманывать, чего же ради тогда сходиться и корчить друг перед другом преданность? Или именно в этом и заключен весь смысл их отношений? Если судьбе было угодно свести людей, склонных к измене, может, так и надо? Семейная стабильность им в радость, а заодно можно и на стороне интрижки заводить. А может быть, такие отношения стали нормой наших дней? Кстати, не далее как сегодня утром мы с Дэном прочли в «светских бреднях», что тридцать процентов пар не моногамны. Так что если дела и на самом деле обстоят столь плачевно, тогда разговоры о верности попросту неактуальны.
Хотя тему для сегодняшней беседы выбрала не я, против ничего не имею. Неплохо послушать другие мнения, чтобы самой хоть чуть-чуть навести в мыслях порядок: после того как мы с подружками мило побеседовали за карри, в голове носятся всевозможные гипотезы, как стая борзых за зайцем. Я превратилась в Фому неверующего. Стоит только закрыть глаза – сразу представляются горячие ванны, бикини и сцены, которые могут происходить разве что в порнофильме дрянного пошиба. Причем, что самое неприятное, – Коннор неизменно исполняет главные роли, в то время как его лидирующая партнерша – Хани-Милашка (никогда не видела эту девицу, но в моих фантазиях она как две капли воды похожа на Барби, что, думаю, недалеко от истины). Неприятно сомневаться в близком человеке, но, учитывая, какое нас разделяет расстояние, все может случиться. Как представлю его с другой женщиной, наизнанку выворачивает. Коннор Маклин принадлежит мне. Он мой уже тринадцать лет. Его тело – моя собственность: я холила ее, мяла, гладила и облизывала примерно (специально подсчитала на калькуляторе) сорок четыре процента своей жизни. Это моя территория, я взрастила ее, точно клумбу с нежными тропическими цветами. И если кто-то другой сунулся с лейкой в мои оранжереи, тогда они мне больше не нужны. Правда в том, что, когда Коннор уезжал, у меня и в мыслях не было, что он способен изменить, однако Кери заронила семя сомнений в благодатную почву.
Лелея недобрые мысли и, по обыкновению, упрекая себя в нелепой подозрительности к человеку, который до недавнего времени был мне ближе отца с матерью, сегодня поговорила с Коннором. Судите сами:
– Ну как, Кон, попробовал у себя в Америке что-нибудь новенькое?
– Наподобие чего?
– Ну, какие-нибудь американские штучки?
«Не глупи! Горячие ванны, что же еще! Большие пенные ванны, в которых плещутся девицы!»
– А-а, ну да. Здесь очень большие порции. Если не поостерегусь, малышке будет за что ухватиться, когда я приеду. Пирелли и Келли угостили меня своими любимыми пончиками, и я ими буквально объедаюсь.
«Да что ты? Это, случайно, не те силиконовые тыквы, которые крепятся у них на грудной клетке?»
– А в отеле есть где заняться спортом? Поплавать, скажем, или поваляться в джакузи?
«Ну вот, все-таки произнесла».
– О да. Отличная штука. Тебе наверняка бы понравилось. Здесь принято устраивать вечеринки в бассейнах, все ходят в купальниках – я тоже побывал у пары-тройки друзей. Умора.
«Ага, я сейчас просто лопну от смеха. Ха-ха». Завести разговор о звездно-полосатых бикини у меня духу не хватило, так что я поспешно сменила тему:
– А с кем-нибудь из своих старых знакомых в последнее время, случайно, не общался?
«Или моих старых знакомых?»
– Да так, кое с кем. Надо было посоветоваться по работе с ребятами, узнать кое-что насчет шоу. Только дорого очень выходит из здешних отелей разговаривать. Тихий ужас.
– Да уж точно. Говорят, электронная почта обходится куда дешевле.
Я уже веду себя, как та противная женщина-полицейский из сериала про доблестных стражей порядка, которая пытается расколоть злостного нарушителя.
– Ага. Собственно, поэтому я и пишу тебе временами – на звонках экономлю. Только ведь ты не очень-то любишь сообщения получать. Ведь правда, мой Ангел. Не в твоем вкусе.
«Да уж, в отличие от этой дуры Кери Дивайн».
– Мне просто очень нравится слышать твой голос, Коннор.
– И мне твой, малыш; сразу забываешь обо всех горестях.
– Спасибо и на этом. – «Мне сейчас не до комплиментов, я хочу услышать ответы!» – А больше ты никому не писал?
– Например?
– Ну-у, я не знаю. Скажем, кому-нибудь; хлопотно все это: пока напишешь, пока дойдет, а тебе надо руки беречь, ты же у меня оператор как-никак. Вдруг связки растянешь, ха-ха.
Жалкая попытка, согласна: не умею людей подлавливать.
– Хм, ну хорошо. Ты об этом не волнуйся, малыш. Я никому, кроме тебя, не пишу, только по работе и все, так что как-нибудь обойдется, не растяну.
Вот так-так. Откровенная ложь; хотя вполне возможно, у него попросту вылетело из головы, что он посылал сообщение моей обольстительной подруге и секретничал с ней о горячих ваннах и прочем. А как запросто рассказывает о вечеринке в бассейне, будто речь идет о боулинг-клубе! Да, во мне пробуждается подозрительность. Вы думаете, я мыслю нелогично?
Как жаль, что Коннор не может быть здесь, на виду, чтобы я знала, чем он занимается или хотя бы с кем. Вот ведь номер: и я еще собираюсь за него выходить! Да разве такое возможно, если у меня уже сейчас возникает потребность надеть на него поводок (не подумайте каких-нибудь сальностей) и привязать к ближайшему столбу, чтобы не спускать с него глаз. Какая паранойя! Уж поверьте, это совсем не в моем характере – просто обстоятельства слишком быстро изменились. Я впервые оказываюсь в подобной ситуации: в последний раз я чувствовала себя такой беспомощной и напуганной, когда впервые вошла в двери школы Святой Бригитты, где у меня не было ни одной близкой души (и где в самом скором времени обрела свою любовь).
Я все это говорю к тому, чтобы вы не подумали, что раз мы обсуждаем вопрос неверности, то я размышляю об этом каждый день. Вовсе нет. Иногда я прекращаю беспокоиться, что Коннор мне изменит, и переключаюсь на страхи по поводу неизбежного краха моей карьеры. Да, невеселые мысли. А ведь когда-то жизнь была прекрасна и удивительна. Сейчас же такое чувство, будто стоит мне решить одну проблему, как за углом уже подстерегает другая, чтобы бросить семя тревог и волнений, взрастив очередной седой волос на моей голове. Как бы такими темпами не стать к тридцати годам этакой бодрящейся бабулькой вроде нашей Глэдис.
Кстати говоря, раскрутив столь противоречивую тему, она втихую смылась в больницу, где на благотворительных началах навещает больных. Я же, предвкушая завершение мучительной для меня темы, приветствую последнего на сегодняшний день слушателя.
– А-а, Тирон, старый приятель, – радостно чирикаю я, когда Митлоуф, в последний раз хлопнув крылом, стремительно улетает из эфира. – Как поживаешь?
Взглянув на часы, думаю: «Так, без четверти три. Вполне возможно, их отпустили пораньше переодеться на физкультуру – только положа руку на сердце что-то не верится». Ладно, пусть хоть сегодня передохнет – не буду про школу спрашивать.
Тирон, шмыгнув носом, тихо вздыхает.
– Мать загуляла от отца, – печально говорит он. – Поэтому он и ушел.
Смотрю на Дэна – тот ободряюще улыбается.
– А сколько тебе тогда было? – мягко спрашиваю я.
– Да маленький совсем. Лет шесть, но я помню, как они скандалили и дрались. А мой брат постарше, он мне потом и рассказал, из-за чего все вышло-то. Мать связалась с братом нашего отца, там была мощная заварушка, и он загремел в тюрягу, так что наш старик ушел, а мамуля спилась. Теперь и не просыхает.
Потянув носом, затаила дыхание.
Пьющая мать. «Что рассказать тебе о пьющих родителях? – думаю с холодком. – Мало от меня толку, парень, раз я в свои двадцать девять до сих пор не нашла средство, как вылечить собственного отца, который дряхлеет на глазах». Переброситься впечатлениями о приступах дурного расположения духа, о несчастных случаях и мелких неприятностях? Жаловаться друг другу, сколь мучительно больно видеть, как человек, которого тебя учили уважать и кем должен бы, по сути, гордиться, опускается, превращаясь в слюнявую, ссущую под себя развалину? Какой смысл? Этот мальчик ищет ответов, которых, к сожалению, я не знаю; и, как ни стыдно признаться, у меня просто не достанет мужества так же, как он, во всеуслышание заявить о своих неприятностях. Даже перед такой скромной аудиторией. Мне остается лишь, виновато прикусив язычок, слушать его рассказ, будто обращенный к самому себе.
– Обманывать плохо, – продолжает с твердой уверенностью в голосе. – Она погано поступила с отцом, а навредила-то в конечном счете себе. Я, может, еще мал, но уже могу разобрать, что хорошо, а что плохо. Если бы не мать, мы жили бы вместе, и дядя бы нас навещал, и все было бы отлично.
Как-то мне не верится, что в семье Тирона когда-нибудь воцарился бы порядок, и все-таки согласно хмыкаю, стараясь хоть немного ободрить парня.
– Я бы никогда не стал обманывать свою девушку. Никогда.
– А у тебя есть девчонка, Тирон?
Не отвечает. Ох, какая же я тупица – корю себя за глупость. Конечно, нет у него девчонки. Откуда ей взяться, если он всю жизнь мечется: то от матери-пьяницы убегает, то школу прогуливает, да и от дворовых мальчишек покоя нет – где тут найдешь время пригласить девушку на свидание или потерять голову от любви. Растяпа ты, Энджел.
– Не-а, – наконец отвечает мой юный собеседник. – Нет у меня подружки… Только если бы я нашел себе кого, она была бы такая же, как ты.
Дэн ухмыляется и посылает воздушный поцелуй через стекло.
– У нее был бы такой же голос, и она во всем бы тебя напоминала: хорошая, веселая и такая же умница. Уж я бы обходился с ней, как с принцессой, точно говорю.
– Знаешь, Тирон, этой девушке здорово повезет, если она тебя встретит. Надеюсь, ты со мной согласен?
Он иронично хмыкает в трубку, и я одергиваю себя: оставь снисходительность. Этот паренек, быть может, знает о жизни побольше, чем твоя Кери, – после всего, что ему довелось пережить к четырнадцати годам. Он поддержки и честности ищет, а не пустых диджейских отмазок.
– Энджел, а у тебя есть парень? – вдруг спрашивает Тирон, застав меня врасплох.
– У меня? – в замешательстве покусываю щеку.
«В конце концов, что тут такого?»
– Да, Тирон, – отвечаю я, – у меня есть близкий человек. Мы уже долго вместе, тринадцать лет. Только он на время уехал работать за границу, так что потихоньку привыкаю обходиться без него.
– На время за границу, – вторит он. – Но ведь ты ждешь его, да?
– Конечно, жду, – смеюсь я. – Незачем мне его обманывать.
– Ну да, я так и думал: ты хорошая, – радостно отвечает паренек. – Не такая, как моя мамаша. Ни с кем по чести не поступит, только жизнь людям портит. У нее теперь новый приятель, представляешь? И что с того? Другие ухажеры к ней толпами ходят. Врет мне, говорит – друзья. Думает, я не знаю, что они там трахаются.
Дэн затыкает рот кулаком, я подавляю вздох.
– Наверное, это немного личное, Тирон, но все равно спасибо, ты много важного сказал.
– Ерунда, – шмыгает носом. – В общем, когда я стану взрослым, буду верен, чтобы близким не делать больно. От этого самому только хуже. И хочу, чтобы твой парень тебе не изменял, Энджел.
– Я тоже этого хочу, Тирончик, – отвечаю, невесело улыбаясь. – Очень хочу.
Через час за мной заедет машина из транспортного парка Дидье, а мне катастрофически нечего надеть. Вы поймите, когда простую девушку забирают на шикарном авто, она имеет все основания впасть в ступор на почве одежды. Одно дело, когда тебя подвозит грубый пузатый таксист-курилка на допотопном «мондео» с засаленным салоном, а другое… Я видела, на каких машинах ездит Дидье со своими людьми, и, поверьте мне, в бесплатных объявлениях про такие не печатают. Я просто не имею права подводить секс-символ Франции: ему, в конце концов, надо репутацию блюсти. Кроме того, любая оплошность в одежде тут же станет достоянием Мари-Пьер, а через нее дойдет и до Дельфины. Моей матушке не нужно лучшего оправдания, чтобы отречься от нерадивой дочери. Дидье пообещал мне роскошь – извиняюсь, Роскошь, – а значит, я должна ответить ему тем же, не правда ли? Кошмар.
Стою голая в ванной, глазею на себя в зеркало и пытаюсь вообразить, как бы поступила в подобной ситуации Кери. Наконец с досадой понимаю, что ей на моем месте вообще ничего не пришлось бы делать; просто побрызгаться духами, нанести на лицо пару мазков дорогой косметики и подобрать в гардеробе что-нибудь из своего дизайнерского туалета. Подобные свидания у нее семь раз в неделю, а иногда и чаще, так что в отличие от меня ей не приходится работать с таким «сырцом».
Втягиваю живот (чтобы зеркало не пугать) и пытаюсь подобным же образом втянуть бедра, свою «проблемную зону», как, наверное, окрестили бы их специалисты по культуре фигуры, пишущие в женских журнальчиках. Должна признать простую истину: бедра втянуть нельзя – по крайней мере, изнутри и без помощи шгантского пылесоса.
– Брось, Энджел, пустая затея, – говорю зеркалу, тыча пальцем в свою болезненную физиономию. – Ты не Кери Дивайн и никогда ею не будешь. Ну, разве что, если проведешь три месяца на дыбе, пожевывая сельдереи в качестве утешения.
Живот виновато обвисает. Спасибо хоть бедра не могут расслабиться больше, чем уже расслабились с тех пор, как мне перевалило за двадцать. Может, мне через десять дней и стукнет тридцатник, это еще не повод считать себя неудачницей. Тридцать лет в наше время – не полжизни, а только, можно сказать, начало. В пример можно привести массу выдающихся людей и знаменитостей, кому за тридцать: Кайли Миноуг, Джиннифер Анистон, Николь Кидман. Я не секс-символ их калибра, понятно, но пора хотя бы самой научиться принимать Энджел Найтс такой, какая она есть, с ее внешностью и талантами, и прекратить оплакивать ту, какой она никогда не будет. Черт побери, да я могла бы стать такой же шикарной красоткой, как Кери, Трули и Хани-Милашка (бикини на ремешках никогда на себя не напялю), и все же моя задача – оставаться собой. Мы с Дэном прочли в «Звезде» совет, как полюбить себя; «Будь естественной», – гласил он. Итак, да здравствует девственная красота, сегодня вечером я буду самой собой.
Три бритвенных пореза, несчастный случай с горячим воском, несколько тонн косметики, тюбик геля для волос, и – я сама естественность. Натягиваю зимородково-синюю юбочку из шелка длиной по колено, в тон ей – приталенный топик в обтяжку с прозрачными креповыми рукавами плюс туфли цвета морской волны с заостренными носками на таких высоких каблуках, чтобы казалось, что ноги от ушей растут, но и передвигаться можно было бы без риска для жизни. От привычных клейких иголочек на голове решила отойти и уложила волосы мягкими локонами, обрамляющими мордашку, поэтому выражение лица у меня теперь, как у хитрюги Кери – разве что подбородок не дотягивает. Мельком взглянув на часы, решаю немедленно удалить эту громадину с запястья – на фоне моего очаровательно-утонченного облика часы кажутся грубыми и вычурными, годящимися только под спортивный костюм. Присаживаюсь на краешек дивана и тупо смотрю телевизор, поджидая, когда у подъезда посигналит машина, и упражняясь в искусстве битья баклуш.
– Карета подана, мадемуазель, – улыбается Дидье, кивая копной блестящих черных волос в сторону серебристого лимузина.
– Ух ты. – Переливчато засмеявшись, мелкими шажочками направляюсь к передней дверце.
– Нет, наши места сзади, – улыбается он. – Впереди сидит только шофер.
– Ах да, конечно, всегда путаюсь, куда садиться, когда приходится ездить в лимузинах. Прости.
Чувствую себя последней девчонкой-дурехой – устраиваюсь в салоне, тут же провалившись в пышный диван. Это не машина, а какой-то остров на колесах. Да в такую штуку можно вместить целиком мою квартиру, «пежо» Коннора и гараж на два автомобиля. Чего здесь только нет! Телевизоры, бутылки шампанского, целый ряд сверкающих бокалов, канапе. Не говоря уже о диванах из кремовой кожи, замаскированных под сиденья, ковриках из овечьих шкур и – Бог ты мой! – это что, джакузи?
– Много друзей пригласил? – смеюсь я, пробуя рукой диван и утопая в складках мягкой кожи.
– Никого, – отвечает Дидье, устраиваясь в закутке напротив и протягивая руку к бутылке шампанского. – Сегодня у нас будет вечер на двоих.
– Как, а где же верное сопровождение?
Он смеется, и взгляд его тут же смягчается.
– Обойдемся без них. Только я, Дидье Лафит, и моя очаровательная подруга и наставница, Энджел Найтс. Надеюсь, ты не пожалеешь.
– Какая скукотища, – хихикаю я, заливаясь румянцем.
Дверца с мягким щелчком затворяется, и как по волшебству на переднем сиденье появляется шофер.
– Да смотри не филонь, а то рассоримся.
– Ах, да вы крепкий орешек, – отвечает Дидье, поднимая на меня глаза с поволокой.
У него безупречные брови.
– Люблю преодолевать трудности.
Вжимаюсь в упругую спинку дивана – таким напряженным вдруг стал его взгляд. Мало того, что авто само по себе потрясает воображение, так и человек, который сидит со мной на заднем сиденье, обладает страшной притягательностью. Мы одни, только он и я, и никаких телохранителей. Да, конечно, в машине находится водитель, но его не видно за темной перегородкой-ширмой, которая поднялась, едва мы отъехали. Мы наедине в тихом, замкнутом пространстве – даже не по себе становится. Неожиданно перед глазами встало лицо Коннора: что бы он подумал, увидев меня в лимузине со знаменитым во всей Европе секс-символом? Может, мой суженый и плещется в горячих бассейнах, зато у нас есть своя собственная джакузи в этой до нелепости шикарной машине. Неожиданно мне вдруг стало стыдно – не только потому, что я купаюсь в непозволительной для себя роскоши, а потому что не поделилась с Коннором своими планами на вечер. Наверное, стоит посвятить вас во вторую половину произошедшего не далее как этим утром разговора:
– Скоро у тебя день рождения, мой Ангел. Юбилей. (Он).
– Да, как говорится, готовлюсь разменять тридцатник. Еще десять дней – и я на год старше.
– Будешь что-нибудь устраивать? У Мег с Кери какие планы?
«Ой, ну почему бы тебе самому не спросить, скажем, скинуть сообщеньице по электронной почте?»
– Не-а, вряд ли. Наверное, посидим по-тихому. Торт, шампанское – и хватит.
– Ой-ой-ой, звучит прескверно. Помнится, ты на свой день рождения неделями гуляешь.
– Бывало такое, только с кем мне теперь праздновать? Тебя не будет, да и пригласить особенно некого. Так, пройдет – не заметишь.
– Жаль-жаль. А то, глядишь, судьба преподнесет какой-нибудь сюрприз.
«Ну да, еще одну свечу на именинном пироге. Им и так уже тесновато».
– Вряд ли. С желающими не густо.
(С этого момента истина начала подаваться, как металл под пристальным взглядом Ури Геллера.
type="note" l:href="#n_83">[83]
)
– Правда? Не часто, значит, выходишь?
– Да куда там.
– Новые знакомства, что-нибудь примечательное?
«Да так, тусовка музыкального бомонда, обед в «Девоншире», бесплатное кино и поп-корна сколько влезет. И еще я разве не упоминала о дружбе с самим Дидье Лафитом?»
Так мне следовало ответить, но невидимую цензуру моих голосовых связок прошло только следующее: «Нет, ничего интересного. Все по-старому. Работа, дом – дом, работа».
Вот и все. Почему я не рассказала обо всем? Себя я убеждаю, что не хотела беспокоить понапрасну Коннора, – зачем человеку без повода волноваться? – у нас с Дидье совершенно невинные отношения. Но теперь, в лимузине, переполненном флюидами мегазвезды, мне уже не кажется все настолько бесспорным. Может, дело в чувстве вины – ведь любому ясно, что я провожу время с крайне привлекательным мужчиной. А может, я просто хотела отыграться за то, что моя половина веселится и фривольничает с шикарными красотками. С одной стороны, несколько неловко, а с другой – я вам откровенно признаюсь, что меня стал страшно привлекать сидящий рядом человек. Согласитесь, тут есть чему ужаснуться. А при мысли, что наедине с ним предстоит провести целый вечер, у меня поджилки затряслись.
Взгляд сам собой соскользнул с загорелого лица Дидье к отложному воротничку его черной рубашки. Две верхние пуговицы расстегнуты, вырез будто ненароком указывает на гладкую грудь. Взглянув на его ключицу, поспешно отвожу глаза, но они тут же утыкаются в стройные ноги моего спутника и облаченное в черный вельвет колено, которое почти касается моего голого бедра. «Не смотри между ног», – приказываю себе и, тут же упираюсь взглядом именно туда. О Боже! Перевожу взгляд на его ботинки. Большие стопы, что бы это могло значить?
«Энджел, немедленно возьми себя в руки». Делаю глубокий вдох и стараюсь смотреть строго в лицо: Дидье пристально смотрит на меня, а на нежных губах играет улыбка. Черт побери, готова поклясться, он всегда так выглядел, но либо я стала необыкновенно уязвимой, либо, как поет Элтон Джон, сегодня он выглядит как-то по-особенному, и потому я таю быстрее кубика льда в сауне.
– Шампанского, дорогая? – спрашивает Дидье, протягивая мне наполненный до самых краев бокал.
Робко подаюсь вперед и принимаю напиток, едва его не опрокинув, – Лафит будто нечаянно коснулся моей ладони.
– У меня есть парень! – вскрикиваю я и залпом выпиваю вино, словно стопку текилы.
– Рад за тебя, – отвечает Дидье с каверзной улыбкой. – Но меня он не интересует.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ангел в эфире - Маккроссан Лорен



классная книга! понравилась очень))
Ангел в эфире - Маккроссан ЛоренМарина
4.10.2012, 20.05





Великолепная книга!!!!читать обязательно!!!!талантливо, весело с хорошим чувством юмора написано. Есть идрама и комедия лихо закрученый сюжет!!!! Выше любых похвал!! Очень и очень...
Ангел в эфире - Маккроссан ЛоренНина
7.01.2016, 2.48





Очень, очень не понравилось
Ангел в эфире - Маккроссан Лоренмэри
9.01.2016, 9.36





Очень скучный роман, еле осилила
Ангел в эфире - Маккроссан ЛоренЛили
15.01.2016, 17.11





Мне очень понравился роман. 10 баллов. Живой, яркий язык, искрометный юмор. Несколько инфантильные герои, но наверное это сегодняшняя реальность. Одного не понимаю, как можно было столько лет держать рядом такую подруженьку-злыдню-змею. Из ее уст за весь роман ни разу ничего доброжелательного не прозвучало.
Ангел в эфире - Маккроссан ЛоренНюша
24.01.2016, 19.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100