Читать онлайн Ангел в эфире, автора - Маккроссан Лорен, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ангел в эфире - Маккроссан Лорен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.18 (Голосов: 39)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ангел в эфире - Маккроссан Лорен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ангел в эфире - Маккроссан Лорен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Маккроссан Лорен

Ангел в эфире

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10
РОК-ДИДЖЕЙ

Оставшись верной своему слову, с головой погружаюсь в работу. Для начала решаю зарезервировать местечко в распорядке дня неуловимого руководителя нашей станции, мистера З. Г. Макдугала (подвиг, с которым сравнится, пожалуй, лишь попадание шотландской сборной в финал чемпионата мира), чтобы поделиться с ним идеями по улучшению дневной передачи «Ангел в эфире». Никто вам точно не скажет, что значит «З. Г.», хотя одна из самых распространенных теорий – «Заигрался в Гольф». Дэну больше нравится «Заядлый Гей», однако любому ясно, что наш босс гетеросексуален, поскольку весь его секретарский состав укомплектован пышногрудыми брюнетками с некоторым вкраплением блондинок, а на офисных вечеринках шеф выказывает себя большим охотником до женских прелестей. Решительно сжав ягодицы и подхватив под руку трепещущего Дэна, стучусь в логово босса и жду приглашения Марджори, строгой и страшно ответственной секретарши (единственное не пышногрудое исключение из правил), столь же безумной, как стадо восставших лягушачьих лапок.
– Дэниел и Анджи, скорее входите же. – Что-то босс уж больно усерден.
(Марджори, как верный пес, учуяв чужаков, соглашается после некоторого сопротивления подпустить нас к своему хозяину После-Дождичка-В-Четверг.) З. Г. широким жестом распахивает перед нами дверь кабинета, явно предвкушая какую-то забаву.
– Простите, но меня зовут Энджел, – виновато поправляю я и, шаркающей походкой приблизившись к массивному дубовому столу, усаживаюсь в кресло напротив.
– Разумеется, вы правы. Кто за кофе?
Не потрудившись выслушать мнение своих гостей, З. Г. выкрикивает заказ на три чашки.
Дэн, глуповато ухмыляясь, переводит взгляд на меня: мы точно два нашкодивших ученика перед неминуемой расправой в кабинете директора.
Звукорежиссер нашей программы почти мой ровесник (на полгода помладше) и работает на «Энерджи» ровно на месяц дольше меня. И все равно мне, как новенькой, сразу выпала роль подчиненной. А я и не против: бывают начальнички и похуже, поверьте на слово. Дэн – человек покладистый, крайне общительный и готов поить ведущую пивком перед эфиром. Впрочем, эксперименты с «расслабоном» далеко не зашли, поскольку я объяснила Дэну причины своего алкогольного воздержания (передающиеся по отцовской линии тенденции). Слава Богу, тот понял меня правильно, и теперь перед выходом в эфир мы наперегонки потребляем шоколадный эспрессо, прямо не отходя от автомата, и лопаем бесплатные шоколадки, которыми заваливают станцию спонсоры. Такова уж прелесть нашей работы – зато к началу эфира мы уже «в порядке»: энергия и словоохотливость так и брызжут, заряд на три часа. Потом даже возникает проблема: передача закончилась, а мой фонтан красноречия все никак не иссякнет. Дэн очень высок и тонок – тоньше недоваренной макаронины; мальчишеское лицо усыпано веснушками. Насчет его сексуальной ориентации сказать ничего определенного не могу – наверняка он и сам еще не разобрался, хотя порой наши совместные походы в кабачок служат поводом для насмешек досужих остряков. То, что он не в моем вкусе, даже не сомневайтесь: Дэн просто хороший человек и отличный друг. А с тех пор как я посвятила его в свою новую задумку, он стал еще и моим соратником по борьбе, столь же страстно загоревшись идеей изменить наше совместное детище к лучшему.
Может, мы и не пошатнем основы радиовещания, но хотя бы создадим некоторое, чуть заметное колебание в нынешних тенденциях.
– Итак, мои юные таланты, – воодушевленно потирает руки З. Г., – чем могу быть вам полезен в этот отличный солнечный денек?
Он переводит мечтательный взгляд на одно из огромных окон, занимающих две стены его кабинета, и, готова поклясться, представляет, как здорово было бы сейчас сразиться с кем-нибудь в гольф.
– Ну… – начинает Дэн, нервозно прочищая горло.
Он умолкает, и мы оба провожаем взглядом руку З. Г., которая скрывается в лакированном деревянном ящичке, подвешенном под самой столешницей, и извлекает на свет Божий гребень в кожаном футляре. З. Г. залихватским движением вынимает его из «ножен» и зубцами из черепахового панциря приглаживает выкрашенные в жгучий каштан волосы. Совсем как Фонц,
type="note" l:href="#n_41">[41]
только не так клево, и на нем коричневый костюм с галстуком вместо кожи и джинсы. У меня челюсть отваливается на глазах и тут же заруливает обратно, когда слышится отрывистый стук в дверь и входит Марджори с двумя чашечками кофе, двумя сливочными помадками и двумя палочками «Кит-Кат». Дэн инстинктивно тянется к шоколадкам, однако тут же отдергивает руку под свирепым взглядом Марджори, от которого волосы дыбом встают – без всяких шуток. Мы скромненько берем сливочную помадку, коротко поблагодарив: «Спасибо, Марджори», и, потупив взоры в чашки, смущенно улыбаемся: босс своеобразно умеет показать свое отношение к подчиненным, и наше положение на служебной лестнице напрямую связано с тем, что мы получим к кофе. Видите ли, у З. Г. с Марджори заведен особый порядок. Фасонные пирожные с мягкой карамелью, замороженный десерт с сиропом или шикарное печенье с настоящей шоколадной стружкой предназначаются членам совета директоров и тем, кому З. Г. благоволит. Следующая ступенька иерархии – приемлемое, но не настолько заманчивое угощение: шоколад и шоколадные плитки, полагающиеся занимающим хорошие должности сотрудникам или вновь прибывшим диджеям в самый первый день. Далее по убывающей следуют печенье с апельсиновым джемом в шоколадной глазури, розовые вафли и, наконец, бурбонки, сливочная помадка и кукурузные палочки. Это, конечно, не самый предел, но четкое указание на то, что З. Г. больше интересует небольшая экономия на сладостях, чем впечатление, которое он произведет на гостя. К счастью, мы с Дэном еще никогда не опускались ниже сливочной помадки и можем питать надежду, что однажды к чашечке растворимого кофе нам предложат шоколадную плитку, хотя подъем на такие головокружительные высоты в этой компании редкость. Одно знаю наверняка: если, зайдя в кабинет З. Г., я не получу к кофе ничего, значит, у меня серьезные неприятности.
– Дело в том, мистер Макдугал, – начинает Дэн, – что мы…
– Ах, мой милый мальчик, для вас – З. Г., вы ведь у меня работаете, насколько я понимаю?
Не могу не отметить, что последняя часть реплики шефа мало походила на риторический вопрос: в интонации сквозило натуральное любопытство. Утвердительно киваю, заливаясь румянцем.
– Да, мы ведем программу «Ангел в эфире», которая идет в обеденное время, мистер, э-э…, З. Г. Я – ведущая, а Дэн – звукорежиссер.
– Я знаю. Мне известно все, что происходит в этих четырех стенах.
Меня терзают подозрения, что под «этими» стенами он подразумевал все здание в целом, хотя ограничиться стенами его роскошно обставленного кабинета было бы куда вернее.
– Итак, Анджи…
– Энджел.
– Да, Энджел… А вы не поясните, Ангелочек, если мне позволено так вас…
Я вынуждена резко дернуть ногой и пнуть кое-кого (Дэна) в ляжку – а то сидит себе, со смеху покатывается.
– … зачем вы хотели со мной встретиться?
– Я. – Распрямляю плечи, олицетворяя собой воплощение уверенности и профессионализма.
«Не можешь – притворись», – вспоминаю слова матушки и смело продолжаю:
– Мы с Дэном хотели бы поговорить с вами о планах, касающихся нашей передачи.
З. Г. одобрительно попыхивает, а затем, плавно выскользнув из кресла, подходит к окну, к подставке для зонтиков, где у него хранятся клюшки.
– Продолжайте, – командует он, любовно поглаживая свои «драгоценности».
Дэн макает в чашку печенье и кивком разрешает мне выступать дальше.
– Итак, у нас есть одна мысль, как перекроить шоу, чтобы оно немного выиграло. Мы хотим привлечь новых слушателей – может быть, аудиторию помоложе, которая в дневное время (будь то в машине, в кафе или на работе) слушает более… хм… модные радиостанции.
Строю Дэну гримаску: что, продолжать? – боссу-то куда интереснее тренировать подачу, чем слушать бредни двадцатидевятилетней ведущей. Дэн с полным ртом размякших сладостей шепчет одними губами: «Дальше».
– Разумеется, менять что-либо в корне не имеет смысла, – говорю, чуть повысив тон, – просто складывается впечатление, что наши три часа немного закостенели, если можно так выразиться. Я собрала довольно приличную сеть активных слушателей, которые звонят во время передач, и мне бы хотелось их удержать. И все-таки даже старший контингент наверняка предпочтет что-то иное…
З.Г. меняет клюшки, кивая, как пластмассовая собачка на заднем стекле «форда-кортины», и делает пробные взмахи клюшкой.
– Короче говоря, наш с Дэном план состоит в следующем…
Подталкиваю своего соседа локтем, побуждая заговорить, но Ден лишь открывает рот, чтобы продемонстрировать мне пережеванные сладости, и злорадно улыбается. Отвечаю ему очередной гримасой; чувствую себя несчастным одиноким священником на деревянном помосте, в самом центре оживленной улицы, который пытается проповедовать божественные истины торопливо снующим туда-сюда людям.
– Мы подумали, – стоически продолжаю я, – что хорошо бы ввести в шоу дополнительную рубрику для гостей, чтобы приглашать поп-звезд и знаменитостей. – Да уж, держи карман шире: ближе исполнителей четырехсотого хита года никого к нам и не затащишь, но я живу надеждой. – Для начала, наверное, имеет смысл внести свежую струю в список музыкальных заявок, чтобы они стали несколько более…
Обвожу взглядом кабинет; на стене за моей спиной висят фотографии в рамках: Клифф Ричард и «Шэдоуз», Долли Партон, Дес О'Коннор и им подобные личности. Бог ты мой, наш босс – настоящий музыкальный динозавр. Он бы еще выставил на всеобщее обозрение альбом Бога – «Иисус и апостолы. Новейший сборник, 25 г. до н. э.».
– Чтобы заявки удовлетворяли несколько более… современным требованиям.
Откашливаюсь и хватаю чашечку кофе. З.Г. оборачивается ко мне, встает на изготовку для решительного удара и взмахивает клюшкой. Мы с Дэном молча, с застывшими на лицах вежливыми улыбками смотрим на начальника – тот, в свою очередь, наблюдает за полетом незримого мяча, который приземляется на невидимый газон.
– Отличный удар, – тихо замечает Дэн.
Молчу – лучше оставить комментарии при себе – и жду, что скажет 3. Г.
– Гольф – сказочная игра, – наконец говорит он и не спеша, перекинув через плечо клюшку, возвращается к столу. – Нынешняя молодежь незаслуженно им пренебрегает.
– Если, конечно, не считать Тайгера Вудса, – с готовностью добавляю я, втайне радуясь, что наше поколение породило хотя бы одного игрока с запоминающимся именем, годным для того, чтобы при случае щегольнуть им.
type="note" l:href="#n_42">[42]
– Гений, – без тени иронии кивает З.Г. – Вы совершенно правы, Анджи.
Решаю оставить тщетные попытки внушить боссу свое имя. Скорее бы уже выгнал нас отсюда – самое время смываться, поджав хвостик. З.Г. останавливается перед портретом Деса О'Коннора, смахивает воображаемую пыль с белоснежной, «колгейтовской» улыбки некогда шикарного молодца и, вздохнув, возвращается в свое необъятное кожаное кресло.
– Как видите, – продолжает он, прервав затянувшуюся паузу, – я воспитан в лучших традициях и обладаю безупречным вкусом.
Мы молчим в ответ.
– Я люблю лучшее, что есть в жизни: гольф и хорошую музыку. Мне не нравится шум и адский грохот, который нынешние молодые люди обозвали музыкой, но не все в наше время могут похвастаться таким же безу-пречным воспитанием и классовой принадлежностью.
– Мои сотрудники набрали в компанию новых рекрутов, таких, как вы, Дэниел и Анджи, и это – бизнес. Вот почему, – он приглаживает лацкан пиджака и смотрит на меня в упор, – мы готовы пойти вам навстречу, если докажете, что перемены, о которых вы говорите, будут на пользу радиостанции. Я не хочу, чтобы вы крутили одну дешевку; поймите, мы должны поддерживать радиовещание на уровне, приемлемом для слушателей, умеющих ценить мелодию, но к вашим предложениям я прислушиваюсь. Полагаю, я смогу выискать в бюджете необходимые средства на материал, который, по-вашему, можно было бы использовать. Только, запомните, ничего из первой десятки – я деньги не печатаю. Что же до гостей – нам нужны громкие имена, те, что мелькают в заголовках газет. Я даю вам полную свободу и не хотел бы разочароваться в своих ожиданиях. Я лично буду следить за вашими успехами, и если преобразования не принесут видимых результатов, придется либо вернуть передачу к первоначальному виду… – Немного помедлив, добавляет: – Либо заменить ее свежим проектом.
Полагаю, имеется в виду заявление об уходе, хотя и предпочитаю пока не замечать завуалированных угроз.
Дэн показывает под столом два больших пальца – знак победы, – но так, чтобы З. Г. не видел. Я вполне с ним солидарна.
– А сейчас, – громогласно объявляет босс, поднимаясь с кресла, – мне надо спешить на очень важную встречу.
Так и подмывает спросить: «На восемнадцать лунок или ограничитесь девятью?»
– Докажите, что вы чего-то стоите, и все будет хорошо. Впрочем, уверен, вы нас не подведете.
Напоследок З. Г. мне подмигивает, и я моментально заливаюсь краской совершенно без всякого повода. Мы обмениваемся с начальством рукопожатиями, пулей выскакиваем из кабинета и несемся по коридору в темпе спортивной ходьбы, жадно ловя ртами свежий воздух.
– Ты отлично держалась, рыба-ангел, – ухмыляется Дэн, семеня рядом.
– Спасибо, Дэн. А вот ты вел себя как настоящий гад.
– Но-но, я же просто не хотел срывать твой триумф, – возмущается он. – Я ведь знал, что ты ему понравишься.
– Фу-у, – смеюсь я, – даже представить тошно.
– А как он от своего портрета возбуждается, – скулит Дэн, заскочив в стеклянный лифт в конце коридора.
– Я бы предпочла возбуждаться с О'Коннором лично, – хихикаю, обмахивая ладонями подмышки: нервы никуда не годятся – совсем взмокла.
– Как прикажете, мадам. – Дэн трясет над моей головой воображаемой волшебной палочкой. – В «Ангеле в эфире» нашим первым гостем будет сам Дес.
– Прекрати, Дэн. И не надейся.
– Еще увидишь. – Он обиженно надувает губы. – Сейчас же сяду на телефон. С данного момента наша программа станет неподражаемой. – Дэн щелкает пальцами и лукаво подмигивает: – Мы сделаем из тебя знаменитость.
Теперь у меня появилось новое дело, занимающее все мысли, поэтому время бежит незаметно. Я постепенно понимаю, что отсутствие Коннора – вовсе не черная дыра в моей вселенной, как казалось сначала. Прошла третья неделя после его отъезда, затем месяц, пятая и шестая недели миновали почти незаметно, если не считать нескольких слезливых звонков Мег с Кери и парочки вечерних походов в индийский ресторан для облегчения Души. Конечно, мне его не хватает, и я пунктуально помечаю галочками прошедшие дни на календаре с фотографией Дидье Лафита (Мег презентовала его мне после того, как мы по-девчоночьи похихикали над фоткой из «Смэш хите»). И все-таки я замечаю, что стала медленно и верно преображаться в некое подобие «независимой женщины» в трактовке группы «Дестиниз Чайлд».
type="note" l:href="#n_43">[43]
Для меня, которая с дюжину лет была частью неразлучной пары, это настоящее открытие. С полной ответственностью заявляю: я способна жить и справляться одна. По правде говоря, без отвлекающих моментов кое в чем я могу добиться многого. И еще, оказывается, я умею развлечь себя сама. Не поймите меня превратно, я не удивлена, что оказалась незанимательной, как сточная канава. Зато за последние полтора месяца я отлично усвоила, как важно уделять время и себе любимой (да не прозвучит это как выдержка из брошюрки «Помоги себе сам»!). Моей квартире отсутствие Коннора явно пошло на пользу: представьте только, я начала сама прибираться и выкидывать хлам. Я слушаю записи, к которым не прикасалась годами. Даже заинтересовалась всякими девчоночьими хитростями, которым меня научила Кери, хотя к воску пока отношусь с опаской. Причем, должна заметить, меня даже пугает, что так легко удалось свыкнуться с отсутствием человека, которого, как казалось, я до смерти люблю. А что, если я просто не смогу с ним ужиться, когда он снова появится? Вдруг и ему придется по вкусу независимая жизнь? Не-а, я бы на его месте с ума по мне сходила!
После того разговора с З. Г. мы с Дэном не сидели сложа руки; мы усердно корректировали музыкальный ассортимент своей программы и устраивали «мозговые штурмы», выдумывая, каких бы звезд пригласить на передачу с новым обликом. Я сказала «штурмы», хотя если по справедливости, то наши заседания в кафетерии для сотрудников обычно напоминали воспоминания о любимых в прошлом поп-звездах и состязания для эрудитов на тему лирики. И к сожалению, сколько бы менеджеров (а иногда и их личных помощников) звезд мы ни обзванивали, каждый раз получали один ответ: «Господин Слишком-Знаменитый-Для-Таких-Как-Вы с превеликим удовольствием пришел бы на вашу передачу, дорогуша, но он как раз сейчас страшно, просто чудовищно занят. Иначе говоря, перезвоните лет через двадцать, когда он кончится как артист и захочет снова прильнуть к лону обожания. Возможно, тогда он и опустится так низко, чтобы появиться на крохотной радиостанции местного значения, – понятно вам, скучная и никому не известная выскочка?» Впрочем, я не отчаиваюсь – разве что самую малость. В любом случае я твердо решила до конца года разжиться звездой такой величины, что репортеры и фанаты толпами вокруг нашего здания забегают. А повезет – так и в целом Глазго шороху наведем, потому что если З. Г. угостит кого-нибудь вишневым кексом, то с нашего здания крыша слетит. Я нацеливаюсь на гостя посолиднее…
Зато с музыкой дела обстоят самым благоприятным образом. Мысль устраивать тематические дни, которая посетила меня, когда я навещала отца, слушатели встретили на ура. Более того, стали звонить новые люди, что всегда было хорошим знаком на радио. Мы провели шотландский день, день американской музыки, карибской и ирландской. В самом разгаре одной тематической подборки я вдруг ощутила, что передозировка Ронана Китинга, переизбыток Дэниела О'Доннела, чрезмерное количество «Коррз» и полное пресыщение «Уэстлайф» может быть вредно для здоровья. В особенности для моего. Тогда мы перешли на подборки по годам, например, «лучшие хиты 1998 г.». Да, эту мысль кто-то успел изобрести до нас, но таким образом можно представить слушателю современные песни: с одной стороны, недовольных не будет, а с другой – и старая гвардия не разбежится. (Они получат и свой кусочек пирога, когда настанет время шлягеров пятидесятых, шестидесятых и семидесятых.) Таким образом, эту неделю мы провели в восьмидесятых, отметив десятилетие катастрофической моды и начесов (я украдкой посвятила песню Бет, непосредственной виновнице того, что мое обручальное кольцо имеет такие исполинские размеры). Должна признаться, у меня даже появилось нечто вроде тоски по милой эре Стока, Эйткена и Уотермана – так и чувствую на руках шершавые кружевные перчатки без пальцев.
– Мы только что прослушали «Зи Зи Топ» и «Люби меня страстно, люби меня крепко», – объявляю я, ухохатываясь над драматическим финалом соло на электрогитаре, который исполнил Дэн с особым чувством, – специально для Харви из Белшилла, давнего поклонника группы и члена их международного фэн-клуба. Жена Шерил обещает одарить Харви страстной любовью, когда его грузовик сегодня вечером вернется в город. Очаровательно. Звоните нам и поделитесь, кого бы вы хотели услышать в качестве специального гостя на нашем шоу. Только торопитесь: время не ждет. Мы избирательны в выборе кандидата, – меня посетило искушение добавить «хотя и не по своей воле, а потому, что ни один идиот не согласился к нам прийти», – поэтому хорошенько подумайте и поделитесь своими предложениями. Хочется вам угодить, так что посмотрим, станут ли ваши мечты явью.
Краем глаза смотрю на Дэна: теперь наш паяц заходится молитвами; протягиваю руку к мигающей красной кнопке и нажимаю ее, подключая следующего собеседника в эфир.
– Энджел слушает, кто на первой линии?
– Здорово, Энджел! – звучит ушераздирающий вопль. – Ты сегодня ващщще! Мы тут с ребятами в гараже просто упали. Голова кругом идет, скачем и бесимся!
– Старина Кувалда, если не ошибаюсь, – говорю я, прижимая ладонь к уху, чтобы барабанные перепонки не разнесло. – Я рада, что тебе нравится наша музыка. Чем могу помочь?
Кувалда тоже регулярно звонит на передачу, и у него оглушительный голос. Я подумывала, а не предложить ли ему вообще забыть о телефоне и не кричать мне прямо из гаража, который находится в пяти милях от нашего здания, но побоялась ранить его чувства. Задеть их сильнее, чем он – мои барабанные перепонки.
– Я про специального гостя. Это должен быть кто-то живой?
Дэн падает со стула в припадке безудержного хохота.
– Хм… – отвечаю я, впиваясь зубами в нижнюю губу, – Кувалда, такова необходимость. Да.
– Как?
– Ну-у, согласись, несколько затруднительно брать интервью у… хм… мертвой звезды. У нас такая задумка: затащить его в студию, поболтать и, может быть, даже выбрать кого-нибудь из слушателей пообщаться со знаменитостью.
– А-а-а! Да, понял! Значит, Элвиса пригласить нельзя?
Бедняга Кувалда, у него золотое сердце, но он окончательно и бесповоротно оторвался от реальности. Как видно, в свое время ему снесло крышу.
– А ты не хочешь пригласить кого-нибудь еще, кроме Элвиса? – интересуюсь я, удерживая наушники на безопасном расстоянии от ушей.
– Не-а, цып. Элвис – король, лучше его не бывает.
– Ну, все равно, спасибо тебе за предложение, Кувалда. Звони, если надумаешь послушать кого-нибудь из живых.
– Ладненько, все, До скорого.
– Пока, Кувалда. – Улыбаюсь: забавный парень, вечно что-нибудь отчебучит. – А теперь песня специально для Кувалды и слесарей из гаража. Ван Хелен, «Прыжок».
* * *
Поступила масса предложений: от недосягаемых звезд до людей, неинтересных даже нам. Среди идей досужих оригиналов прозвучали: Вал Дуникан, «Пятерка Джексонов», «Хор Лягушек», «Твинисы». Кто-то даже предложил исполнительницу музыкальной заставки в рекламе пылесосов, из чего я заключила, что многие из моих слушателей либо слишком юны, либо слишком стары или кое-кому не хватает извилин. Явные предпочтения вырисовываются ближе к исходу третьего часа и окончательному подсчету голосов. Мальчики и мужчины голосуют за Кайли (или, если точнее, за ее попку, совершенно пренебрегая тем фактом, что у нас радио). Девчонки жаждут услышать Уилла Янга, Гарета Гейтса и Роби Уильямса. Клифф Ричард – вне конкуренции среди зрелых женщин – в немалой степени благодаря нашей Глэдис, которая явно подбила всех своих подружек и родных позвонить на передачу и заказать самого Питера Пена от попсы. Впрочем, их преданность мало что способна изменить, поскольку звезду такой величины мы явно не потянем. Если принять его за высший балл, то наша оценка – кол с минусом.
Однако одному исполнителю, кажется, все-таки удалось перекрыть пропасть между разными возрастными категориями и примирить взгляды разных полов. Глэдис назвала его вторым после сэра Клиффа – согласитесь, в ее устах это действительно похвала. Малкольм из Гамильтона, наш маяк на подводных скалах, даже сказал, что музыка этого парня достойна внимания. Хотя все же Малкольм не смог преодолеть соблазна и добавил: «Только, знаете что, петь-то он, может, и мастак, но вот мордашка у него, как у голубого мопса, так его рас…» Благо Дэн вовремя перекрыл дальнейший поток любезностей. Дорогой Малкольм, на тебя можно положиться. Человек пятьдесят девчонок из школы, где я раньше училась, все наперебой, отталкивая друг друга от единственного в холле телефона, которым можно воспользоваться в большую перемену, и визжа как резаные, так страстно выкрикивали его имя, будто все до единой замертво упадут, если в самом скором времени не добьются с ним личной встречи, даже без рыданий не обошлось. Так кто же этот мужчина, которому оказалось под силу разбудить сей вулкан страстей? Дидье Лафит, восходящая звезда французской поп-сцены, чье появление с недавних пор вызывает массовые беспорядки в рядах носителей женского нижнего белья по эту сторону Ла-Манша. Повсюду в городе развешаны плакаты с его изображениями: тот снимок, где он валяется полуголый на каком-то французском пляже, из-за которого Мег чуть не взорвалась от страсти; картинка из видеоклипа, где он вытанцовывает в черной коже и пышной белой рубашке; обычный уличный паренек с обложки последнего выпуска «Смэш хите»; он везде: на улицах, в журналах и даже на дверце моего холодильника. Как женщина подтверждаю, что он и впрямь очень хорош и у него чертовски эротичные песни. По правде говоря, человек этот притягивает всех, у кого в крови растворена хотя бы унция эстрогена, и многих с порядочной порцией тестостерона. Шоу с участием Дидье Лафита было бы, несомненно, настоящим праздником, тем более что он еще ни разу не снисходил до интервью по-английски. Но, как известно, до него нам ползти и ползти – и не только из-за географически разделяющего нас расстояния: «Энерджи» играет далеко не в его весовой категории. Остается лишь мечтать.
– Только что прозвучала Блонди – «Время прилива», надеюсь, вы подпевали вместе с нами.
Я уже становлюсь одержима духом восьмидесятых: тянет побеситься на настоящей роллерской дискотеке.
– И последний звонок на сегодня, – продолжаю я, радостно пританцовывая после песни, – наш общий друг Тирон. Привет, как поживаешь?
Задаю этот вопрос с опаской, потому что жизнь у паренька не сахар. Четырнадцатилетний подросток, один из наших постоянных слушателей, частенько звонит; он настоящая душка, но у него, похоже, нет ни одной родственной души на целом свете.
– Да неплохо, Энджел, – тихо отвечает Тирон с чуть слышным надрывом и крайней застенчивостью; так и вижу, как он краской заливается. – Хм, я просто…
Честно говоря, я удивлена, как этому мальчугану, с его общим настроем и темпераментом, вообще удается набраться мужества для звонков на радио. Думаю, он находит какое-то утешение в том, что на другом конце провода его выслушают друзья – хотя бы на три часа одиночество отступит. Я ни на секунды не усомнюсь, что, если бы возникла необходимость показаться прилюдно или лишиться прикрывающей его анонимности, он бы ни за что не осмелился позвонить. На его счастье, я никогда не прошу назвать фамилию, не рассказываю, где он живет, и к тому же его школьные неприятели, считающие себя самыми крутыми чуваками по эту сторону Бронкса, вряд ли станут слушать мою передачу. И слава Богу.
– Сегодня уроков нет, Ти? – спрашиваю я, стараясь, чтобы он не уловил в вопросе скрытый намек. – Или отпустили пораньше?
– Нет, наши учатся, просто я не смог пойти.
– Что так?
– Вчера у меня отобрали ботинки и кроссовки тоже взяли. Мне не в чем пойти.
Смотрю через стекло на Дэна и качаю головой.
– А почему же ты не рассказал никому? Маме или учительнице?
– Да ну, они все равно ничего делать не станут, а мамы здесь нет. Я с братом живу, а его тоже никогда дома не бывает.
– А ты не видел, куда они твою обувь спрятали?
– Знаю, на крышу закинули. Все смеялись.
Так нехорошо стало на сердце из-за этого мальчика, с которым мы каждую неделю разговариваем, но никогда не встречались. Страшно представить, как он стоит на школьном дворе, а вокруг все хохочут и показывают на него пальцем. В наши дни школа – настоящее испытание, сродни армейской подготовке в особо сложных условиях или пяти годам игры «Борьба за выживание». Помнится, в Норидже одна девочка в школе колола младших циркулем. А вот Тирону однажды приставили к горлу перочинный нож и отобрали мобильный телефон – да, по сравнению с такими играми циркуль – детская забава. Он рассказывает мне случаи из жизни, и я понимаю, что мир не стоит на месте, и, хотя сто раз зарекалась вести себя подобным образом, цежу сквозь зубы: «В наше время такого не было».
– Может, тебе стоит у брата на время одолжить ботинки? – осторожно прокладываю путь по минному полю его совсем юной жизни.
– Ботинки-то у него есть, да только он мне их не даст.
– Даже если ты расскажешь, как все случилось?
– Не знаю, – отвечает он, наверняка пожимая плечами, – может быть.
– Вдруг он захочет тебя выслушать, если попробуешь, Ти.
– Честно говоря, не знаю. Мне лучше с тобой разговаривать, – признается он.
Позволяю себе улыбнуться:
– Ты тоже занятный собеседник, Тирон.
– Вот было бы здорово, если бы ты пригласила на шоу Дидье. У брата есть его альбом. Я пробрался к нему и переписал для себя. Отличная музыка. Особенно «Доверие».
Как раз по теме.
– Попытаюсь что-нибудь сделать, Тирон. Правда, точно пока ничего не обещаю.
– И то хорошо: хотя бы небезнадежно. Буду ждать. Прикладываю ладони к щекам.
«Будь здоров, парень», – читаю по губам Дэна.
– Договорились, Ти, сделаю, что в моих силах.
Да, после такого придется тащить Дидье Лафита в студию…
– Что ж, думаю, ты еще слишком молод, чтобы помнить восьмидесятые так же хорошо, как мы, старики, поэтому для тебя, пожалуй, можно сделать исключение и поставить что-нибудь по твоему выбору.
Дэн одобрительно кивает.
– Я знаю музыку восьмидесятых, у меня есть старые сборники, – горделиво отвечает Тирон; его уверенность в себе растет на глазах.
Он счастлив в нашем радиомирке. Кажется, будто здесь, на шоу, он способен превратиться в того, кем ему не позволяют стать на улице.
– Ну ладно, парень, тогда посмотрим, на что ты годишься, – говорю я, хихикая про себя.
– Я бы послушал «Хэркат 100», «Фантастический день».
– Отличный выбор, Тирон, как обычно. А еще я хочу пожелать, чтобы у тебя все наладилось. Удачи.
– Вряд ли что-то изменится к лучшему, Энджел. Особенно сразу после передачи. Ну, все равно пока.
Он вешает трубку, я сглатываю подступивший к горлу ком, ставлю запись и прощаюсь со слушателями.
– Надо бы как-то помочь парнишке, – вздыхаю я за баночкой диетической кока-колы в кафетерии для сотрудников.
– Да ты одним своим участием уже здорово ему помогаешь – он чувствует, что хоть кому-то интересен, – говорит Дэн. – Считает тебя своим другом.
– Этого недостаточно. Надо, чтобы кто-то сходил к нему в школу и разобрался там. Паренек запуган и никому ни о чем рассказывать не станет – может, и стыдно ему. Да и кто слушать-то будет – такое на каждом шагу случается.
Дэн пожимает плечами и, вытянув ноги (очень длинные, надо сказать), опускает стопы на стоящий перед ним металлический табурет.
– Все это верно, Энджел, но ты-то тут при чем? Ты ведь не имеешь к парнишке никакого отношения.
– Так-то оно так, да только…
– Никаких «только». Ты для него посторонний человек, а мир в одиночку не спасти.
Молча попиваю газировку, а сама думаю: в чем-то Дэн, наверное, все-таки прав.
– Ну, сама посмотри, – лукаво улыбается он, – ты даже не способна затащить в студию «Эс-клаб-джуниорс», а решила вступиться за всех угнетенных подростков планеты. Силенок маловато.
– О Господи, это плохо. Кто еще отказался?
– Хм, ну давай посмотрим. Та-ак. Да в общем, все.
– Все?
– Ну да, все. Ай, нет. – Ден взволнованно машет рукой. – Осталась дамочка из «Бакс Физз».
– Кто, Шерил Бейкер? Она такая прелесть…
– Нет, не она, другая.
– С кудряшками?
– Ага. Как там ее зовут, я что-то запамятовал?
– Без понятия.
– Ну и ладно, так вот, согласились прийти она и еще школьный хор, который спел песню «Бабушка, милая бабушка» лет двадцать пять назад. Они как раз воссоединились на годовщину.
– Хор школы Святого Уинфреда? Они-то нам зачем?
– Да не то чтобы я собирался их приглашать, – поежился Дэн. – Просто хотел знать пределы наших возможностей. Между прочим, это шлягер своего времени.
– Да, мистер Блобби
type="note" l:href="#n_44">[44]
тоже был когда-то популярен, только я не горю желанием его сюда затащить. Черт, Дэн, похоже, конец нашим планам стать знаменитостями и как следует встряхнуть радиоволны. Не видать нам теперь лакомств к чаю.
– Ладно, не отчаивайся, кроха, рано слезки лить. Поживем – увидим; судьба, бывает, такие фортели выкидывает – закачаешься.
– Да уж, точно, – с чудовищной гримасой прячу лицо за баночкой кока-колы, когда в дальнем конце кафетерия появляется до ужаса знакомая фигура. – Закачаться и не встать. Посмотри, кто там из-за угла выруливает – З. Г. И он наверняка поинтересуется нашими успехами, если засечет.
– Думаешь, он вспомнит, кто мы такие? – прыскает со смеху Дэн.
– Знаешь, я это выяснять не собираюсь. По крайней мере, пока мы не раздобудем что-нибудь поинтереснее хора бывших школьниц, – даже если босс на них и купится, с остальными такой номер не пройдет. Четыре недели – и ни одного гостя. Головокружительный успех. Готова поклясться, он уже и формы на увольнение подготовил. Все, Дэн, как хочешь, а я сваливаю – хочу с Кери встретиться. Так что шевелись, руки в ноги и вперед, двигай ляжками.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ангел в эфире - Маккроссан Лорен



классная книга! понравилась очень))
Ангел в эфире - Маккроссан ЛоренМарина
4.10.2012, 20.05





Великолепная книга!!!!читать обязательно!!!!талантливо, весело с хорошим чувством юмора написано. Есть идрама и комедия лихо закрученый сюжет!!!! Выше любых похвал!! Очень и очень...
Ангел в эфире - Маккроссан ЛоренНина
7.01.2016, 2.48





Очень, очень не понравилось
Ангел в эфире - Маккроссан Лоренмэри
9.01.2016, 9.36





Очень скучный роман, еле осилила
Ангел в эфире - Маккроссан ЛоренЛили
15.01.2016, 17.11





Мне очень понравился роман. 10 баллов. Живой, яркий язык, искрометный юмор. Несколько инфантильные герои, но наверное это сегодняшняя реальность. Одного не понимаю, как можно было столько лет держать рядом такую подруженьку-злыдню-змею. Из ее уст за весь роман ни разу ничего доброжелательного не прозвучало.
Ангел в эфире - Маккроссан ЛоренНюша
24.01.2016, 19.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100