Читать онлайн Милое дитя, автора - Маккомас Мэри Кей, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Милое дитя - Маккомас Мэри Кей бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.4 (Голосов: 25)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Милое дитя - Маккомас Мэри Кей - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Милое дитя - Маккомас Мэри Кей - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Маккомас Мэри Кей

Милое дитя

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Когда-то давным-давно Эффи Уотсон получила от своего брата на Рождество коробку удивительных шоколадных конфет. Она оставила ее открытой на кухонном столе и щедро разрешила всем детям взять по одной конфетке. Для Эллис дружба являлась таким вот подарком. Взяв однажды кусочек, попробовав его на вкус, ей теперь было страшно трудно сдержаться и не взять другой.
Удивительная вещь — дружба. Кажется, приобрел одного друга и все, но это сразу влечет знакомство со всеми его друзьями, а потом знакомство с друзьями друзей, а потом… Словом, Эллис скоро оказалась в дружеских отношениях с половиной города Вебстер, во многом даже к собственному своему удивлению.
С ясными, открытыми глазами, осторожная, как всегда, Эллис не питала ни малейших иллюзий относительно своей неожиданной популярности в городке. Ласаллей любили в Вебстере, и во многом именно благодаря отношению к ним мужчины и женщины, которых она обслуживала в «Колесе» и у Лути, поднимали приветственно руки, когда видели ее на улице, и с таким интересом спрашивали Эллис о ее здоровье, что она почти поверила, будто их этот вопрос занимает.
Да, сказать по правде, ей и не хотелось отказываться от всех удобств такого обхождения. А кому бы хотелось? Ей нравилось слышать звуки приветственных возгласов на улице, встречать кого-то, кто знает ее, и улыбаться в ответ на их широкие улыбки. Она получала удовольствие от доброжелательности окружающих, упивалась их вниманием к себе.
— Адский пламень и тысяча проклятий! Слушай, парень, — раздался голос Вилбура Джордана, который сидел на своем обычном месте в конце бара. — Скоро почти месяц, как ты пытаешься обучить эту бедную малышку танцевать. Я удивляюсь, как ей еще удается обслуживать клиентов после того, как ты отдавил ей ноги.
Было часа два дня, и по традиции, как всегда в субботу, бар был почти совсем пуст, если не считать нескольких завсегдатаев, которые рано приходили и быстро покидали таверну. Но эти были больше заинтересованы в том, чтобы услышать последние городские сплетни, чем в том, чтобы заказать выпивку. Брис тоже стал одним из таких клиентов. Он постоянно заходил сюда после работы по субботам, чтобы использовать каждую возможность и дать Эллис очередной урок танцев.
Брис остановился на середине па, натолкнувшись на девушку, и повернулся к Вилбуру.
— Я не из тех, кто прохаживается по чужим ногам, старик, — откликнулся он. — Хотя подобных ножек я еще никогда не видел раньше.
Было время, когда Эллис могла возмутиться от подобного замечания, но теперь и она, и он очень хорошо понимали, хотя и не говорили об этом, что их занятия преследовали цель больше — достигнуть близости физической, — чем просто научиться танцам. Впрочем, это не помешало ей уже недурно освоить некоторые танцевальные движения, и она стала значительно более опытной… Более опытной во всех отношениях.
Она покидала Стоуни Холлоу с единственной надеждой, что не умрет от голода прежде, чем сумеет вернуться. Сейчас же у нее были уже половина необходимой суммы, работа, друзья, знание того, что она сможет выжить и за пределами Стоуни Холлоу, и свобода в выборе дальнейшей своей судьбы.
— Если ты думаешь, что можешь научить ее лучше меня — валяй, — подзадорил Брис. — Знаешь ли, старик, легче всего судить других. Нечего бахвалиться, давай-ка сам! Осторожнее, не переломай себе кости.
— Это я тебе кости переломаю, парень, — шутливо пригрозил Вилбур, вылезая из-за стойки, и молодцевато выскочил на маленький пятачок для танцев. — Хотел бы я знать, кто это научил тебя так разговаривать со старшими?
Брис скорчил гримасу и наклонил свою голову.
— Ну-ну, посмейся напоследок, старый лысый филин. Скоро будешь рыдать над своим пивом.
Он повернулся к Эллис, галантным движением поднес к своим губам ее руку и нежно поцеловал. Его глаза, сияя от счастья, встретились с глазами девушки. Он улыбнулся, и ее сердце томительно вздрогнуло. Брис смотрел на нее так, что Эллис почти физически ощутила этот взгляд: теплый свет мужских глаз касался ее с почти осязаемой нежностью. Это ощущение нельзя было и передать словами. В такие мгновения ей безотчетно хотелось дотронуться до Бриса и быть к нему как можно ближе.
Она уже почти приготовилась осуществить свое намерение, когда Брис подтолкнул ее руку к Вилбуру и сказал:
— Обращайся с ним побережнее, Эллис. Он старый…
— Павлин, — пробормотал пожилой джентльмен, беря своей ссохшейся рукой ее юную, нежную руку. — Скорее старый грузовик с полным кузовом камней сможет поехать, чем тебе удастся покружиться с этой малышкой. Пора показать соплякам вроде тебя, как надо обходиться с такими девушками.
Старик принял изысканную танцевальную позу, улыбнулся своей партнерше той самой улыбкой, от которой лет сорок назад наверняка засыхали все первые красавицы в округе. Потом резко прижал Эллис к себе и бросил через плечо Брису:
— С этой девушкой тебе не придется скакать вокруг да около. Эта малышка крепко стоит на земле.
И он ловко повел Эллис под музыку, а она, ухватив ритм, закружилась вместе с ним, напряженно прислушиваясь к мелодии, чтобы не ошибиться.
Поворот, поворот, шаг, поворот… шаг. Он кивнул ей головой, одобряя, потом улыбнулся.
К великой досаде Бриса, Эллис очень быстро уловила ритм, причем танец у нее получался тем лучше, чем быстрее танцевал Вилбур.
А на ее лице засияла улыбка, такая редкая, от которой перехватывало дыхание. Один ее вид теперь был так же необходим существованию Бриса, как сердцебиение. В эту минуту он подумал, что она, пожалуй, слишком серьезна. Может потому, что ей приходится много работать и слишком много беспокоиться обо всем.
Глядя на то, как танцует Эллис, Брис думал, что готов продать свою душу дьяволу, лишь бы только можно было проникнуть в ее мысли, узнать, какие воспоминания ее гнетут, и подарить ей другие воспоминания, о другом, более счастливом прошлом; сделать так, чтобы она могла вспоминать о любви, безопасности, достатке, чтобы она испытала это.
Больше всего Брис бывал потрясен, когда ему случалось заставать Эллис задумавшейся. В такие минуты на ее лице была видна такая печаль, так встревоженно изломаны ее брови, что у него все внутри переворачивалось. И в то же время он твердо сознавал, что она не потерпит малейшего вмешательства в свою жизнь и в свои проблемы.
Уже недели прошли с того дня, как они впервые встретились, но, наблюдая за девушкой, Брис никак не мог отделаться от мысли, что она напоминает ему нераскрывшийся бутон розы. Поэтому и старался он сдерживать свои чувства, чтобы не опалить ее своим жаром, удерживался от вопросов, которые мучили ее сердце. Ему постоянно приходилось в их отношениях придерживаться таких рамок, при которых он не предлагал ей слишком много, но все же надеялся, что это будет не так уж и мало.
Труднее всего сопротивляться постоянному стремлению прикоснуться к ней. Ее красота и нежность взывали к нему, а от ее запаха Брис просто становился диким. Конечно, вряд ли даже самые нежные и бережные его ласки могли бы что-то изменить в самой Эллис. Несмотря на то, что она уже оказалась вдовой, в ней чувствовалась девичья чистота, невинность и какая-то неопытность.
Брис постарался поудобнее устроиться за ставшим вдруг неуютным столом и, глядя на танцующую с Вилбуром Эллис, вспомнил о том, как они с ней целовались, и подумал, что, несмотря на всю ее неопытность, в ней дремлет удивительная женщина, страстная и любящая. Когда они целовались, она прижималась к нему так, словно желала раствориться в нем. Ее дремлющие женские инстинкты взывали к нему, желая и умоляя о любви и ласках, но все же…
— Ну, видел, парень? — окликнул его Вилбур. — Ничего сложного. Девочка удивительно способная, да-да. И легкая, как перышко, порхает, как мотылек.
Эллис даже засветилась в ответ на похвалу Вилбура, а старик, взглянув ей в лицо, добавил:
— И симпатичнее самого теплого весеннего дня.
Брис облокотился о стол, за которым сидел, и подумал с внезапной ревностью, что он, оказывается, не единственный, кто добивается улыбки Эллис. Понимая, насколько глупо это чувство, он отшутился:
— Пора бы уж вернуть этого мотылька мне. Бернис сдерет с тебя скальп, если забредет сюда и увидит, как ты засматриваешься на Эллис.
— Кто эта Бернис? — Вилбур продолжал широко улыбаться девушке, притворяясь непонимающим.
— Ну, как же, твоя жена! — Брис ловко втерся между танцующими. — Великая женщина! Страшна в гневе настолько, что может напугать стадо мамонтов. Да и с топором управляется легко.
— Пожалуй, я ей передам все эти слова, которые ты тут, парень, наговорил про нее! — пригрозил Вилбур и не думая обижаться за словесный портрет женщины, которая являлась его женой, он уже и забыл, сколько лет. — А я-то ей все время говорил, что ты о ней так ласково отзываешься. Она так старалась, когда вязала все те носки, которые ты так любишь носить на охоту.
— О, да! Самые теплые носки на свете! — Брис улыбнулся Эллис, не принимая всерьез угрозы Вилбура. Бернис Джордан была самой знаменитой бабушкой в городе Вебстер, любившей всех, и которую все — и дети и взрослые — любили и обожали до безумия. — Я ей скажу, что ты врешь.
Вилбур, смеясь, уступил ему место и вернулся за свой столик. Тогда, нахмурившись, в атаку перешла Эллис.
— Никакая Бернис не великая женщина, и совсем она не страшная!
— Но носки она все-таки вяжет великолепно!
Понимая, что с привычкой Эллис все воспринимать серьезно ничего нельзя сделать, Брис примиряюще улыбнулся и обнял девушку. В музыкальном автомате поменялась пластинка, и по таверне поплыла медленная, романтическая мелодия — как раз то, что ему хотелось.
— Я должна работать, — девушка высвободилась из его объятий. — А ты не должен плохо говорить о Бернис. Она самая замечательная…
— Да я же пошутил, Эллис! — Мужчина в отчаянии поднял глаза, обрывая ее страстную речь. — О чем спор! Я знаю Бернис с тех пор, как я…
Уже направляясь к бару, Эллис посмотрела на него через плечо, и ему стали видны усмешка на ее губах, насмешливый блеск ее глаз, и он понял, что она просто разыгрывала его, чтобы вырваться из его объятий и вернуться к работе.
— Это что, наказание, да? — спросил Брис, изо всех сил стараясь не улыбнуться и не спускаться вслед за девушкой с возвышения. — Сильно остроумная стала?
— Да, сэр, стала, — дерзко ответила Эллис. — Остроумная, особенно с вами.
— Что это значит? — Он уселся на круглый табурет, стараясь заглянуть ей в лицо, но девушка склонилась над мойкой, споласкивая пустые бокалы из-под пива. — Что это значит «особенно с вами»?
— Ты заигрываешь.
— Я? — Брис собирался заспорить, но, поразмыслив, сказал:
— Ну, может, если только чуть-чуть.
— Чуть-чуть?! Да ты ласково чирикаешь с каждой встречной женщиной — с Лути, Бернис, Энн, со мной, с бедной миссис Эллиот на заправочной станции, один Бог знает, с кем еще.
— Да я не заигрываю с Энн, Господь с тобой! Бак меня пристукнет на месте, — начал он врать напропалую, чтобы увидеть ее реакцию.
Эллис даже задохнулась от такого нахальства.
— Ты же не станешь отрицать, что заигрываешь со мной? — спросила она.
— За тобой, конечно, ухаживаю. Но я заигрываю со всеми девушками, от которых хочу что-нибудь получить. Это у меня особенность такая.
Она с подозрением прищурилась.
— Ну, и что ты хочешь получить от меня? Его улыбка стала озорной. Когда он так смотрел на нее, у Эллис холодело в животе и сердце начинало отчаянно колотиться в груди.
— Моя мама обычно мне говорила, что невежливо выпрашивать конфету. Она говорила, что лучше подождать, пока тебе ее сами предложат.
У Эллис появилось чувство, что в его словах есть другой, затаенный смысл, и если продолжать в том же духе, то, в конце концов, ей придется испытать неловкость от этого разговора. Поэтому она сочла за лучшее переменить тему или, в крайнем случае, объект внимания.
— Все-таки ты заигрываешь с Энн, — сказала девушка. — Она мне сама говорила.
— Никогда!
— Даже в ту ночь, когда ты просил ее взять меня к вам? Точно зная, что никакой работы для меня нет?
Брис отпрянул назад, и на его лице появилась глупая растерянная улыбка.
— Эт-то… было… больше похоже на покорнейшую просьбу, чем на заигрывание.
Он лихорадочно соображал, что собирается сделать Эллис теперь, когда поняла, что ее разыграли и никакой помощи Энн не требуется. Ему пришлось проглотить комок в горле, прежде чем удалось задать свой вопрос.
— И когда ты это узнала?
— Несколько недель назад. Я вернулась домой с работы и поймала Энн за тем, как она таскала дрова из сарая, — объяснила девушка, поскольку Брис по-прежнему остолбенело смотрел на нее, не говоря ни слова. — Она, должно быть, время от времени забывала заметать следы. Так однажды она забыла убрать все свое стиранное белье, груды которого таскала вверх-вниз по лестнице.
— Ну, и что же она сказала?
— Сказала, что ты среди ночи стал барабанить в дверь и просить, чтобы она вошла в положение девушки, которая тебе встретилась тогда в баре.
— А я-то думал, что просил ее помочь одной хорошенькой девушке, — наконец прорезался и у него голос, и Брис попытался подольститься к Эллис, чтобы избежать сурового наказания за свою хитрость, которое она ему явно готовила.
Эллис и ухом не повела на его старания завести разговор в другую сторону.
— И когда ей не приглянулась идея давать приют незнакомому человеку, которого никто раньше и в глаза не видел, она говорит, ты начал заигрывать с ней и говорить всякие такие ласковые штучки, лишь бы она сказала «да».
Брису стало ясно, что сейчас как раз тот самый случай, когда лучшая защита — это нападение.
— Заигрывать и ласково говорить? Ах, вот так, значит, она тебе сказала? — Девушка кивнула. — Ну, это просто не правда! Я умолял ее, виляя перед ней хвостом, как собака, и пообещал ей помогать и мыть посуду за нее до самого конца своей жизни.
Смех вырвался у Эллис, словно пивная пена из длинной бутылки. «Все-таки он самый интересный мужчина», — подумала она. И еще, Боже Всевышний, она любит его, именно вот такого…
Судорожно вздохнув, девушка посмотрела на Бриса, посмотрела уже совсем другими глазами, как будто увидела его впервые. Неужели она любит его?
О любви Эллис много знала. Ей известно, каково человеку, когда она приходит, и каково без нее. Это было лучшее, прекраснейшее и ужаснейшее из человеческих чувств. Оно непередаваемо прекрасно и непереносимо болезненно, нечто, ради чего не жалко умереть и, пожалуй, то единственное, ради чего стоит жить.
Но любит ли она Бриса? Все, что ей было о себе известно совершенно точно, так это то, что если он сейчас повернется и уйдет, то вместе с собою он возьмет огромную часть ее. Ту самую, от которой Эллис всегда отказывалась, считая ее неважной, но которая часто требовала подтверждения — самооценкой, интеллектом.
Жизнь ее была постоянной борьбой против деградации и отчаяния. Рожденная вне брака, без отца, а, значит, в бесчестии, она все время стыдилась своего происхождения. Никто, кроме нее, не верил, что в ее существовании есть цель. Но иногда Эллис и сама уже переставала в это верить, а иногда это и не имело значения…
Но это стало важно для Бриса. Его уважение к ней, его предупредительность возродили ее веру в себя, укрепили ее самооценку как человека. Отношение Бриса к ней оказалось для нее и поощрением, оно возродило надежду. Он стал неразрывной, огромной частью ее собственной души, сердца, разума.
— Ты действительно пообещал Энн мыть посуду из-за меня? — спросила Эллис, удивляясь собственным чувствам.
— Я упрашивал ее даже. Это, на его взгляд, было значительно большей жертвой. Его голова оставалась все так же склоненной, он виновато крутил в руках почти уже опустошенную пивную бутылку. Брису удалось принять достаточно несчастный вид, чтобы Эллис, в свою очередь, почувствовала себя виноватой за те жертвы, на которые он ради нее пошел, и, раскаиваясь, ответила бы ему со всей подобающей случаю признательностью.
Но когда девушка вообще никак не ответила, Брис взглянул на нее. Черты ее лица были как-то по-особому нежны, а знакомый блеск в ее глазах заставил его сердце учащенно биться. Мышцы мужчины непроизвольно напряглись. С тех пор, как у него впервые пробились усы, ему очень хорошо стало знакомо значение такого мерцания женских глаз. Тело его просто покрылось холодным потом. Через мгновение Брис отвел глаза в сторону и внимательно осмотрел таверну, надеясь, что никто не заметил того, что так открыто выражало лицо девушки.
— Энн сказала, что она была против твоей затеи, — Эллис забрала у него пустую бутылку и взглядом спросила, не дать ли ему еще. Когда он покачал головой, она продолжила:
— Она говорила, ты ей удивительно долго объяснял, что она не знает, как… как это опасно — быть беременной и не иметь рядом ни одной женщины. И со мной ей будет спокойнее.
Однако Брису спокойнее не стало. Сейчас Эллис оперлась спиной о дверь в кладовую и так стояла, засунув большие пальцы в карманы джинсов. Эта ее поза была по-особенному привлекательной для Бриса, в ней появлялось что-то вызывающее, чувственное. Особенно его возбуждали ладони Эллис, лежащие у нее в низу живота. Брис подумал о том, как было бы здорово ощутить собственными ладонями упругую податливость девичьего тела, если бы это его руки лежали там. Он беспокойно заерзал на стуле.
А Эллис, не замечая, какое впечатление она на него произвела, продолжала:
— Конечно, я понимаю, что Энн прекрасная женщина, и все такое. Она просто замечательный человек, но я ей сказала, что не смогу остаться. То, что я женщина, не значит, что я мало ем, а есть задаром… Ну, в общем, она согласилась со мной. А потом… — Эллис помолчала, вспоминая этот момент. — Потом мы сидели за столом на кухне, пили чай и разговаривали. Раньше я никогда этого не делала.
— Чего? Чай не пила?
— Да нет. Не сидела с другой женщиной просто так и не беседовала. Брис застонал.
— Разговор женщин! Я уж не спрашиваю, о чем таком вы говорили!
— Главным образом о тебе, — стеснительно улыбнувшись, призналась Эллис.
Брису на секунду показалось, что он заливается краской. Усилием воли постаравшись остаться спокойным, он улыбнулся в ответ.
— Могу представить, сколько времени вам понадобилось.
— Почти час или около того, Брис закашлялся. В эту секунду он себя ощущал лягушкой, прыгающей по дороге с оживленным движением. Его бросало то в жар, то в холод. Проклятье! Он скоро совсем рехнется! Они о чем-то там вдвоем договорились, а он все это время вел себя, как последний осел. Она хочет его, это ясно! Ему известно значение такого женского взгляда. И он хочет ее! Как же этого можно добиться?!
— Пожалуй, я пойду, — произнес Брис, жалея, что не может сам себе заехать в челюсть.
Посмотри на него любая другая женщина так, как сейчас смотрела Эллис, уж он бы знал, что нужно делать! Сначала он пригласил бы ее в кино, там бы они целовались, сидя в последнем ряду. Ну, и так далее, по полной программе, пока они не расстались бы у ее двери. А чего же он сейчас ждет?
— Ты еще делаешь мебель для кухни? — спросила Эллис, зная, что Брис большую часть свободного времени занимается тем, что мастерит мебель для дома. Когда, конечно, не сидит с нею в «Стальном Колесе».
— Угу, скоро закончу, — он похлопал себя по карманам, словно не веря тому, что они все еще на месте, достал пятидолларовую банкноту и положил на прилавок. — Когда ты сегодня освободишься? Поздно?
Эллис взяла деньги и стала отсчитывать сдачу, так как выпил Брис всего бутылку пива. В который раз она убеждалась, что он не большой охотник до спиртного. Девушка счастливо вздохнула.
— Это значит «да» или «нет»? — мужчина пристально смотрел на нее.
— Что? — («Ой, что это с нею? Какое сильное волнение охватило ее! Разве это не удивительно? «) — Ты допоздна работаешь?
— А… нет. Я сегодня Тагу не нужна. Эллис вспомнила, как ее огорчило это известие. Ее карманы значительно тяжелели, когда приходилось работать по субботам, и у нее была надежда, что она всегда будет работать по субботним вечерам… «Но, кажется, тут есть и свои положительные моменты», — подумала она, а вслух сказала:
— Может после ужина ты сможешь показать мне свои шкафы.
То, что у нее сегодня вечером выходной, для Бриса значило, что ему не придется еще раз ехать в город, не придется сидеть всю ночь в баре, ожидая, когда заявится Рубен Эванс и предоставится наконец возможность набить ему морду. И, кроме того, ему не придется опасаться того, что кто-нибудь заметит, в каком он сейчас состоянии.
— Конечно, — ответил Брис. — В любое время. — И еще не решив, каким образом ему удастся отвертеться от необходимости демонстрировать свои достижения как столяра, добавил:
— Увидимся позже.
Когда девушка становится женщиной, есть вещи, которые она очень хорошо знает, вещи, которых каждая женщина должна остерегаться.
Ну, что ж… Эллис — женщина, и она будет внимательна и осторожна.
Эффи обычно говаривала, что Господь посылает пищу каждой птахе, но Он не бросает еду ей прямо в гнездо. Ничего… Эллис знает, что ей нужно, и знает, как этого добиться.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Милое дитя - Маккомас Мэри Кей

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Милое дитя - Маккомас Мэри Кей



прочитала эту книгу первый раз в 16 лет,сейчас мне 25,а я ее перечитываю снова и снова,просто шедевр.
Милое дитя - Маккомас Мэри Кейанна
4.06.2011, 17.02





Ничего себе история... Я даже не предполагала, что есть такая жизнь.Ужас! Благо, что закончилось все хорошо.
Милое дитя - Маккомас Мэри КейЛюдмила
22.05.2012, 13.36





мда... даже сказать нечего... прочитать можно, но на 1 раз книга, по мне дак бредятина такая
Милое дитя - Маккомас Мэри Кейаня
30.05.2012, 7.31





Конец - это нечто, настоящий "хеппи энд". Все остальное можно почитать.
Милое дитя - Маккомас Мэри Кейиришка
10.05.2016, 23.53








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100