Читать онлайн Превыше соблазна, автора - Маккол Мэри Рид, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Превыше соблазна - Маккол Мэри Рид бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.57 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Превыше соблазна - Маккол Мэри Рид - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Превыше соблазна - Маккол Мэри Рид - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Маккол Мэри Рид

Превыше соблазна

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Ричард шагал из угла в угол в ожидании брата Томаса. Священник тамплиеров задерживался, но это и к лучшему, ибо ужин, к которому он опоздал, протекал, мягко говоря, в весьма напряженной обстановке. За годы, проведенные с тамплиерами, Ричард привык к тишине во время трапезы, но острые, как стрелы, взгляды, впивавшиеся в него со всех сторон, – это нечто иное.
Элинор не спустилась из своих покоев к ужину. Мег сообщила, что в этом нет ничего необычного. Холодный обмен короткими фразами еще раздал понять Ричарду (и всем, кто их слышал), как удивительно мало он знает о той, которая носила его имя все эти восемь лет.
В сущности, он никогда по-настоящему не знал Элинор.
Ричард прошел к камину, присел на корточки и протянул руки к огню, вглядываясь в замысловатый танец язычков пламени. В памяти всплывали сцены былого. Приходилось мириться с болью, которую они будили в душе. На Кипре Ричард умел сдерживать их, не пускать в свои мысли. Здесь он оказался бессилен.
Он вспомнил свою первую встречу с Элинор при дворе. Как же она была хороша – золотистые локоны, ярко-голубые глаза с густыми ресницами! Даже в те годы Элинор казалась слишком хрупкой, воздушной, недоступной его приземленному пониманию. Сам Ричард никогда не мог предвидеть перемены в ее настроении, предсказать сердечные порывы. Элинор была непостоянна, как ветер, но она нуждалась в нем. Именно эта ее потребность много лет назад заставила его произнести брачные обеты. Позже он понял: ничто другое их не связывало. Конечно, она была красива, но главным для него оказалась эта ее потребность в защите, успокоении, благополучии. Ричард легко вошел в свою роль, изо всех сил старался заполнить пустоту в ее душе, и Элинор казалась довольной своим выбором…
Однако скоро женщина, на которой он женился, превратилась в чужую. Эта незнакомка то холодно молчала, то безутешно плакала, и ничего больше. Отчаяние заставило Ричарда вступить в орден тамплиеров, но поиски искупления и душевного мира так ничего ему и не дали.
А теперь, после пятилетнего отсутствия, он совсем не знал свою жену.
Ричард встал. Из груди вырвался тяжкий вздох. Надо было пойти и увидеться наконец с Элинор. Ее сон давал ему отсрочку, но страх перед встречей не проходил. Этого свидания он боялся даже больше, чем беседы с братом Томасом, главой местного приората тамплиеров.
Ричард подошел к скамеечке для молитвы у единственного окна. Может быть, помолиться? Напряженные физические упражнения помогли бы обрести желанный покой, но сейчас это средство не годилось. Одна надежда на молитву. Он опустился на колени, но тут раздался голос:
– Сэр Ричард, простите за опоздание.
Значит, так тому и быть.
– Мы не виделись столько лет, – продолжал брат Томас. – Хотя должен признать, что ожидал вашего возвращения в Хоксли-Мэнор уже год назад, когда официально закончился ваш срок пребывания в рядах рыцарей-тамплиеров.
Ричард обернулся. Его слегка покоробил упрек священника. Брат Томас стоял в проеме двери. Ричард сделал приглашающий жест и окинул гостя внимательным взглядом. Ему показалось, что брат Томас выглядит куда более цветущим и преуспевающим, чем пять лет назад. Об этом свидетельствовали и одежда святого отца, и его осанка.
– Я не видел причины оставлять свое служение, брат, когда еще мог приносить пользу ордену, – отвечал он.
– А как же ваша жена? – спросил священник. – Следовало и о ней подумать.
Ричард помолчал, затем неохотно объяснил:
– Письма от брата убедили меня, что в мое отсутствие о ней хорошо заботятся. Насколько я понял, к настоящему моменту недуг… еще не отступил и она может меня не узнать.
– Это так, – пробормотал брат Томас и покачал головой. – Это так, несмотря на жертвы, какие вы принесли Господу.
Тамплиер отвел взгляд, и Ричард не понял, есть ли в этих словах еще один упрек. Да это и не имело значения. Смысл того, что он увидел в Хоксли по возвращении, был ясен без комментариев: его грех столь велик, что даже пять пет служения Богу душой и телом не могли его искупить. Если бы он заслужил прощение, Элинор исцелилась бы.
– Но такова Божья воля, – добавил брат Томас. – Однако вам не следует слишком долго откладывать восстановление вашего семейного союза. Это будет не слишком прилично.
– Тем не менее я не хочу выводить жену из равновесия, разбудив ее ради встречи со мной. Ее кузина объяснила, что Элинор отдыхает и ее нельзя беспокоить.
– О да! Леди Маргарет очень печется о покое своей кузины. Может быть, даже слишком печется, – со смиренной улыбкой заметил брат Томас. – Теперь, когда вы вернулись, следует умерить влияние этой женщины.
Ричард опять помолчал, удивленный враждебностью, которую брат Томас, похоже, испытывал к Мег. Ведь она, как Ричард успел заметить, была очень предана Элинор. Следующий вопрос он задал самым безразличным тоном, на какой был только способен:
– Вам известна ее история? Мне кажется странным, что дочь графа проводит свои молодые годы вдали от света, ухаживая за родственницей в захолустном поместье.
– Совсем напротив: ей повезло, что она оказалась здесь. Она – великая грешница.
– Грешница? В чем же ее грех?
– Успокойтесь, она не навредит вашей жене, – отвечал брат Томас. – Просто леди Маргарет истинная дочь Евы. – Монах поднял взгляд на Ричарда: – У меня было совсем мало сведений, когда она появилась здесь два года назад, но все же я знал, что она вступила в незаконный союз с мужчиной низкого происхождения. Эта соблазнительница добровольно пожертвовала своей честью.
Ричард сумел скрыть изумление.
– И что же привело ее в Хоксли?
Брат Томас неловко откашлялся.
– Как можно было предполагать, граф, ее отец, был весьма недоволен таким проступком и в качестве наказания заключил леди Маргарет в монастырь. Когда предыдущая сиделка леди де Кантер умерла, ее отправили сюда. Граф полагал, что скромное положение научит ее повиновению и заставит раскаяться в собственном безнравственном поведении. – Монах покачал головой: – Боюсь, ничего хорошего не получилось.
– Пожалуй. Клянусь, я не заметил, чтобы ее обуревало раскаяние, – отозвался Ричард, припомнив гневные взгляды и резкие слова Мег.
– Именно так, именно так. Она слишком горда, особенно если учесть ее положение. Однако можно надеяться, что под вашей властью ее манеры улучшатся, и вы сумеете добиться успеха там, где я потерпел поражение. Следует признать, что мои еженедельные визиты в Хоксли, имеющие целью способствовать ее исправлению, не дали результатов.
Ричарду снова пришлось удивиться:
– Боюсь, я не совсем правильно вас понял.
– Разумеется, я имею в виду наложенную на нее телесную епитимью, – с некоторым смущением пояснил брат Томас. – Еженедельное умерщвление плоти для очищения души от страшного греха, которым она себя запятнала. В подобных случаях это обычная мера, освященный и санкционированный путь возврата к Богу после тяжелых проступков. – Монах вперил в Ричарда оцепенелый взгляд: – Как рыцарь ордена тамплиеров вы должны быть знакомы с такой практикой.
Ричард, не отвечая гостю, прошел к камину, пошевелил угли и подкинул дров в огонь. Грудь сдавило при мысли об описанных братом Томасом испытаниях – регулярных бичеваниях в назначенное время, которые, чтобы очистить душу грешника, исполнял глава приората. Иногда били палкой по спине или ладоням, в других случаях применялся хлыст. Ричард невольно задумался о том, что выбрали для Мег. При мысли, что ей тоже пришлось страдать, его кулаки невольно сжались, но он взял себя в руки и не позволил чувствам отразиться на лице.
– Конечно, я знаком с этим обычаем, брат Томас. Просто я представить себе не мог, что леди Маргарет подвергли такому наказанию. Она здесь уже два года – срок, достаточный для искупления.
– Ее преступление было тяжким. Она не только подвергла опасности геенны огненной свою бессмертную душу, но и лишила своего отца возможности выгодно выдать ее замуж, о чем уже был заключен договор. Именно ее отец рекомендовал такую епитимью аббатисе монастыря, куда первоначально поместили леди Маргарет. Когда она появилась здесь, эта обязанность перешла ко мне.
– Понимаю. – Ричард швырнул в огонь последнее полено и стал спиной к огню. Он отлично знал, что не станет делать ничего подобного, но все же сказал: – Значит, теперь я должен надзирать за выполнением этой… обязанности. Однако вы должны знать, что мне самому неведомо, сколь долгое время я проведу в Хоксли. Я не получил от великого магистра никаких распоряжений. И я не был официально освобожден от службы в рядах тамплиеров.
Брат Томас нахмурился:
– Да-да, великий магистр… Э-э-э… Это еще одна тема, которую я надеялся обсудить с вами.
– Значит, вы что-то слышали? Ему удалось покинуть Францию?
– Да, до нас дошли кое-какие новости. Как раз вчера утром.
– Какие же?
– Как ни прискорбно, но нам сообщили, что Жак де Моле был арестован утром тринадцатого октября, а с ним еще несколько тысяч тамплиеров: сержантов, приоров, рыцарей и братии. Всех схватили в один день. – На мгновение брат Томас замолчал, по его лицу промелькнуло странное выражение, он добавил: – Вы, сэр Ричард, известны своим боевым искусством, тем не менее ваше спасение – необыкновенная удача, ведь бежать удалось лишь жалкой горстке наших братьев.
Ричард стиснул зубы. Перед глазами всплыли мрачные картины той ночи в Нормандии – буря, бешеная скачка, неизвестность… В душе снова поднялась волна бессильного гнева.
– Арест великого магистра тринадцатого числа был двойной несправедливостью, – продолжал брат Томас, – ведь он получил этот пост всего за день до этого, на похоронах свояченицы короля Филиппа, Екатерины де Валуа.
Ричард удержал проклятие, готовое сорваться с его губ, и задал наконец вопрос, который терзал его с того страшного дня:
– Но почему тамплиеры? В чем нас обвиняют?
– Ересь и безнравственность всего ордена в целом.
– Что?
Покачав головой, брат Томас подошел к окну и выглянул наружу.
– Я знаю, в это невозможно поверить, но это так.
– Неужели папа не потребовал прекратить беззаконие? – внезапно охрипнув, спросил Ричард. – Земные короли не властны над рыцарями-храмовниками. Почему же его святейшество не осудил действия короля Филиппа против тамплиеров?
– Он осудил, но обвинения очень тяжелы… – Монах обернулся и посмотрел прямо в лицо Ричарда: – Дело осложняется тем, что некоторые из арестованных уже признали свою вину в преступлениях. Без сомнения, под воздействием самых крайних методов.
– Пыток. – Ричард произнес это утвердительным тоном, и брат Томас отвечал с горячностью, которая выдавала его гнев, а может быть, и страх перед событиями:
– О да. Французский король ничем не ограничил своих палачей. Конечно, суетно так говорить, но если тамплиеры и дальше будут признаваться, то волна возмущения орденом может достичь и наших берегов.
Ричард вцепился в обивку кресла. Таких известий следовало ожидать, но слышать о них как о свершившемся факте было куда тяжелее.
– Что мы станем делать, если наш король Эдуард откликнется на призыв французского монарха? Он молод и лишь недавно на троне. Говорят, он легко поддается влияниям, вдруг его убедят присоединиться к гонениям против рыцарей-храмовников? – Брат Томас замолчал. На его лице появилось загнанное выражение. С трудом сглотнув, он продолжал: – Большое количество братии в Англии, включая и меня, не принадлежит к сословию воинов. Мы никогда в жизни не брали в руки оружия. Во Франции было то же самое. Они пошли на заклание, как агнцы. Что будет с нами?
Ричард долго не отвечал, но наконец решение выкристаллизовалось в его голове:
– Брат, я могу сказать только о своей линии поведения. Я бежал, пытаясь спасти часть имущества ордена и, не буду отрицать, собственную жизнь. Больше я никуда не побегу, даже если инквизиция явится к самым воротам Хоксли.
Эти слова вывели монаха из оцепенения. Он бросил быстрый взгляд на выбритый подбородок Ричарда:
– И все же вы сочли нужным сбрить бороду, необходимую принадлежность рыцарей ордена. Возможно, если положение ухудшится, вы измените ваше решение и покинете Англию?
Ричард испытал острый приступ стыда. Он не хотел брить бороду, но это было необходимо, чтобы выиграть время и успеть добраться до берега после расставания с Деймиеном, Джоном и Алексом в день арестов.
– Как вы справедливо заметили, – начал он говорить, подавив непрошеное чувство стыда, – мой срок службы ордену истек год назад. Однако моя приверженность идеалам тамплиеров по-прежнему сильна. Мои товарищи и я сделали все необходимое, чтобы сохранить свою свободу, но, честно говоря, нам пришлось защищать нечто большее, чем наши собственные жизни. Приор Нормандии Жоффрей де Шарне вверил нам сокровища ордена. Он направлялся в Париж, чтобы приветствовать великого магистра, и оказался в нашем обществе, когда начались аресты. Мне с тремя товарищами едва удалось бежать с ценностями, которые он нам вручил. Солдаты короля Филиппа шли по пятам.
– Понимаю. – Брат Томас отвел взгляд, но Ричард успел заметить, как блеснули его глаза. – Здесь было много разговоров о сокровищах тамплиеров, которые исчезли, когда начали хватать рыцарей-храмовников. Возможно, какая-то их часть сейчас в ваших руках?
– Я не знаю.
– Неужели вы не осмотрели то, что вам передали?
– Нет. В тот момент это не имело значения. – Ричард окинул монаха тяжелым взглядом. – Мы просто выполняли свой долг, пытаясь обеспечить сохранность мешков.
Брат Томас кивнул, видимо, не отдавая себе отчета, сколько алчности прозвучало в его вопросе.
– Я спрашиваю лишь потому, что хочу предложить поместить сокровища на сохранение в приорат. – Он запнулся и с виноватым видом взглянул на Ричарда: – Если вы полагаете, что этот груз можно квалифицировать именно как сокровища. Тогда они будут в большей безопасности на территории тамплиеров.
– Хоксли-Мэнор как раз является собственностью тамплиеров. Поместье перешло к ним, когда я вступил в орден.
– Только половина его. Вы стали рыцарем-храмовником лишь на определенный срок. К тому же вы женаты. Вторая половина поместья предназначается для содержания вашей жены, – напомнил Ричарду брат Томас.
Ричард знал, что монах прав, но это не меняло его собственного мнения – он давно отдал Хоксли-Мэнор тамплиерам. Ричард провел рукой по гладкому прохладному дереву каминной полки. Отдавая Хоксли ордену, он приносил еще одну жертву, пытаясь искупить свои грехи. Поместье было даром самого короля, наградой, за которую пришлось заплатить слишком высокую цену, но Ричард осознал это, когда было уже поздно.
Брат Томас снова помотал головой:
– Нет, Хоксли-Мэнор ненадежное место. Тут нельзя хранить сокровища Храма, если в Англии тоже начнутся аресты. Если все будет, как хотят французы, то солдаты наверняка потребуют все ценности в землях, принадлежащих братству.
– Тогда приорат тоже не сможет их сохранить, – заявил Ричард, удаляясь от тепла очага: – Официальная собственность тамплиеров обязательно будет ограблена. Когда мы выбирались из Франции, то видели, что множество приоратов пострадало от насилия, но частные владения почти не тронули.
– О, я ведь не все вам рассказал! Давным-давно, возле кладбища, я нашел потайную нишу. О ней известно только мне и еще одному старому монаху. Он был со мной, когда я наткнулся на этот тайник. Там почти ничего не было – какая-то одежда и битая церковная посуда, но сам по себе тайник очень надежен. Это глубокая яма, обложенная камнем. Она расположена на месте могилы. Любые сокровища тамплиеров будут там в безопасности. Даже инквизиторы, какими бы безбожниками они ни были, не посмеют осквернить место захоронения. Я сам, когда услышал об арестах во Франции, собрал все деньги и ценности приората и отнес их в этот тайник.
Ричард сложил руки на груди и задумался. Конечно, он мог бы поспорить, но в словах брата Томаса было немало здравого смысла. Если говорить о безопасности ценностей, то брат Томас – человек надежный. Ричард знал, что многие тамплиеры занимались ценностями и финансами, хранили и перемещали мирские ценности для любого, кто нуждался в таких услугах. Разумеется, за вознаграждение. На этом зиждилось материальное благополучие ордена.
– Мне только надо знать, сколько потребуется места, – продолжал брат Томас, постукивая пальцем по губам, как будто мысленно оценивая объем драгоценностей, которые надо спрятать.
Он, очевидно, полагал, что Ричард уже согласился с его предложением, хотя и не произнес этого вслух.
– О количестве беспокоиться не стоит, – отвечал Ричард, которого слегка позабавила настойчивость монаха. – И данный момент речь идет об одном небольшом мешке.
Казалось, брат Томас был поражен.
– Но ведь были еще и другие?
Покачиваясь на каблуках, Ричард кивнул:
– Были. Я и другие два рыцаря, с которыми нам пришлось бежать из Франции, разделили все между собой, когда нам пришлось расстаться. Сейчас у меня только один мешок. Мои товарищи должны явиться в Хоксли с доверенными им ценностями. Если останутся живы. Я надеюсь, что с Божьей помощью они прибудут на следующей неделе.
Брат Томас поджал губы. Наступило долгое молчание. Наконец монах произнес:
– Понимаю. Надо молиться, чтобы Господь сохранил их в пути.
Ричард не понял, имел ли в виду брат Томас людей или мешки с драгоценностями, и только собрался это уточнить, как в дверь негромко постучали. Разумеется, это явилась Мег.
– Сожалею, что помешала, милорд, – пробормотала женщина, не поднимая глаз, но по голосу было ясно, что никакого сожаления она не испытывает. – Я подумала: следует поставить вас в известность, что Элинор проснулась и вы можете приступить к восстановлению супружеских связей.
Ричард замешкался с ответом, и Мег на мгновение подняла на него взгляд. Он мог поклясться, что заметил в ее глазах странное выражение. Понимание? Сострадание? Вспыхнувший румянец лишь подчеркнул его. Но тут вмешался брат Томас, и всякое подобие чувства исчезло с лица Мег.
– Приветствую вас, леди Маргарет, – произнес настоятель голосом, в котором явно звучала нота почти нескрываемого осуждения. – Рад увидеться с вами ранее предписанной еженедельной встречи, однако не могу не выразить удивления вашим вторжением. Уверен, принесенная вами новость вполне могла подождать, пока мы с сэром Ричардом закончим наши дела.
Щеки Мег стали пунцовыми, но Ричард не понял – от смущения или от гнева. Однако в следующий миг она подняла на монаха полный презрения взгляд, и рыцарь подумал, что это все-таки гнев. Внезапно ему захотелось стереть то жесткое, непримиримое выражение, от которого окаменело ее лицо. Неуместность этого желания окатила Ричарда горячей волной. Он сделал непроизвольный шаг вперед, словно бы пытаясь заслонить Мег от грозного собеседника и удержать резкий ответ, готовый сорваться с ее губ.
– Брат Томас, я очень рад этому вторжению и благодарен за принесенную весть. – И Ричард слегка дотронулся до руки Мег, направляя ее к двери, и был поражен удовольствием, которое испытал от этого мимолетного прикосновения.
Слишком долго он обходился без женщины, вот в чем дело, подумал Ричард. Простое прикосновение выводит его из равновесия. К тому же у него нет никакого права радоваться этому случайному контакту, размышлял он, пропуская Мег к двери и глядя ей вслед. Затем он обернулся к брату Томасу:
– Если позволите, мы обсудим наши дела позже. Сейчас мне следует оповестить жену о своем возвращении в Хоксли. Вы сами указывали, что неприлично откладывать нашу встречу. Выпейте эля, это скрасит вам ожидание.
Брат Томас коротко кивнул, не в силах оспаривать собственные аргументы. Захлопнув тяжелую дверь, Ричард последовал за Мег, отделяя себя и ее от мрачного общества настоятеля, но спина Мег оставалась все такой же напряженной – было ясно, она с трудом сдерживает гнев.
– Я вижу, вы не ладите с братом Томасом. Почему?
– Потому что он изображает неведение, тогда как ему все прекрасно известно. Это меня раздражает, – не поворачивая головы, произнесла Мег.
– В отношении Элинор? – Ричард ощутил, как в груди поднимается волна боли.
Кузнец Хью, стоящий на страже у дверей второй спальни, почтительно поклонился и отступил в сторону, пропуская хозяина внутрь. Мег на мгновение остановилась и бросила на Ричарда взгляд, в котором недовольство смешивалось с жалостью.
– Конечно, относительно Элинор. – В пустом коридоре ее голос прозвучал неожиданно громко. Понизив тон, она продолжала: – Вас долго здесь не было, и прежде чем войти в эти покои, вы должны узнать, сэр… Элинор… Она не… – Мег замолчала и отвела взгляд, пытаясь подобрать нужные слова. Потом стиснула кулачки и твердо посмотрела в глаза Ричарда: – Элинор затерялась в собственном мире, где ею владеют демоны, которых никто, кроме нее, не видит. Временами она приходит в спокойное, умиротворенное состояние, но лишь ненадолго, иногда всего на час в день. И даже тогда ее состояние неустойчиво. Она…
– Мне это известно, мадам. – Ричард был не в силах и дальше выносить рассказ о призрачном существовании Элинор. – Слишком хорошо известно, – с горечью добавил он. – Она то безутешно рыдает, как дитя, то превращается в каменную статую. А иногда часами раскачивается и мычит себе под нос песню без слов. Такое трудно вынести. Я надеялся, что в мое отсутствие она исцелится.
На лице Мег явно читалось изумление.
Неужели ее так удивила его осведомленность и тревога о состоянии Элинор?
Эта мысль больно задела Ричарда, хотя он знал, что осуждение посторонних не должно его трогать, ведь оно уязвляет гордость, а, видит Бог, в его жизни не осталось места для гордости. Тем не менее в душе что-то болезненно дрогнуло.
Усилием воли Ричард вернулся к действительности. Прежде чем он найдет в себе решимость вновь увидеться с Элинор, следовало задать еще один вопрос.
– Скажите, леди Маргарет, Элинор все еще цепляется за свою тряпичную куклу?
Взгляд Мег метнулся к его лицу. Тон женщины смягчился.
– Да, она всегда держит ее при себе и очень расстраивается, если кукла теряется хотя бы на несколько минут.
У Ричарда заиграли желваки на щеках, он почувствовал дурноту.
– Лучше увидеться с ней сейчас, пока она спокойна. – Слова прозвучали решительно, но выдавил их Ричард с трудом – в горле застыл ком, с которым никак не удавалось справиться. – Войдем вместе, – продолжал он, отодвигая засов. – Элинор может испугаться, а вас она знает.
Мег слегка нахмурилась, молча кивнула и последовала за Ричардом в спальню его жены.
У Ричарда болезненно сжалось сердце. При виде маленькой, скудно освещенной комнаты с зарешеченным окном он забыл обо всем. Отвернувшись от двери, Элинор скрючилась в кресле в дальнем конце спальни. Она не повернула голову на звук шагов. Ричард ощутил, как поднимают голову мрачные призраки прошлого, как тянут к нему дрожащие пальцы, прожигают душу горящими взглядами. Живые, как прежде…
От невыносимого чувства вины Ричард заскрипел зубами. Грудь стиснуло болью. Он решительно мотнул головой и перешагнул порог, рванувшись навстречу своему личному аду.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Превыше соблазна - Маккол Мэри Рид



хороший роман.красивая история любви.очень понравились гл.герои ,адекватные и с сильным характером.со своим багажом прошлого и со своими "демонами",но не впадающие в крайность.9 баллов.
Превыше соблазна - Маккол Мэри Ридчитатель)
23.02.2015, 20.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100