Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Когда Александр приблизился к двери в комнату, которую должен был разделить со своей якобы супругой, давно стемнело, почти все обитатели замка спали. Сначала он направился с Люком и Стивеном в дом охранников под предлогом того, что хотел получше устроить своих спасителей, однако на самом деле желал увидеть гарнизон, поскольку никто из тех, кто его учил, не сообщил о гарнизоне никаких подробностей.
Прибыв в замок, Александр сразу понял, почему Данливи выдержал все осады и почему король Эдуард хотел присоединить его к своему королевству. В укреплениях было достаточно солдат, а сами укрепления и оружие делали Данливи настоящей крепостью, с которой не сравнился бы никакой замок, разве что замок братства тамплиеров на Кипре. Да, повторяющиеся штурмы создали в укреплениях некоторые слабости, и первой обязанностью Люка и Стивена было запомнить эти слабости, чтобы ими можно было воспользоваться впоследствии, во время следующих штурмов лорда Эксфорда. Но количество солдат гарнизона оказалось удивительно большим для замка подобного размера. Александр увидел в Данливи примерно сорок рыцарей и около сотни обычных тяжеловооруженных солдат. И это не считая лучников.
От одного из защитников замка он услышал историю о зажженной траншее, которая была вырыта вдоль стены внешнего двора; траншея была использована при самом последнем штурме, осуществленном шотландским графом на севере, когда тот вошел через ворота вместе со своими самыми знатными людьми. Эта уловка завершилась успехом. Противника заманили внутрь, после чего траншея была зажжена. Если бы удалось опустить решетку на воротах, противник оказался бы в ловушке. Но люди графа смогли одолеть охрану ворот и вырвались из замка до того, как была опущена решетка. Тем не менее сам граф вынужден был бежать, раненный, вместе со своей армией. Это была лишь частичная победа, однако она на какое-то время освободила Данливи от нападений.
Александр замедлил шаг, приближаясь к двери в спальню. Но он не вошел внутрь. Еще не настало время. Прислонившись к стене, он сделал глубокий вдох. Он должен завершить день «возвращения» так, как и положено долго отсутствовавшему мужу, возвратившемуся к молодой жене.
Нельзя сказать, что это было бы для него трудно, поскольку он долго не находил утешения, которое может предоставить только женщина. И не то чтобы он боялся, что не в силах сделать свое дело, – многочисленные рубцы от пыток инквизиции не повредили его здоровью, так что он смог быстро восстановиться.
Его губы тронула улыбка. Он в прекрасной форме. К этому можно добавить тот факт, что сама Элизабет, на его взгляд, привлекательна, и он прекрасно справится со своей ролью.
Но какая-то неясная мысль продолжала его беспокоить, не давая двинуться веред. Наконец он понял, что его сдерживает: ему показалось, что Элизабет ведет себя с ним неестественно. Это была странная мысль, поскольку сам он участвовал в обмане, выдавая себя за кого-то другого. Но тем не менее. Она реагировала так, словно не была вполне уверена, что перед ней ее законный муж. Внутренний голос Александра, а также то, что он узнал у охраны гарнизона, говорили ему, что эта ночь станет для него испытанием.
Как сказали ему охранники, именно она задумала план по заманиванию лорда Леннокса к горящей траншее. Именно она разработала план во всех подробностях – от соблазнительного платья и притворной капитуляции до горящей траншеи, поднятой решетки на воротах и лучников с горящими стрелами. Подобный план мог разработать только умелый военный советник. Но советников со столь хитрым планом Александр еще не встречал.
Видимо, Элизабет Селкерк столь же умна, сколь и одинока, а также упряма, что Александр уже почувствовал. И в ней горел огонь, который сулил многое для тех, кто бы помог этому огню разгореться пламенем страсти, но обещал зло любому, кто осмелился бы пойти против ее железной воли.
Настало время познакомиться с тем, что Элизабет оставила для него.
Толкнув дверь в спальню, Александр шагнул внутрь. На камине горела всего одна тонкая восковая свеча, но это Александра не удивило. В конце концов уже поздно. Однако по спине у него пробежали мурашки, когда он понял, что огонь в камине горит во всю мощь. В августе. Языки пламени танцевали и трепетали, бросая отблески на стены, от чего истинные размеры комнаты определить было трудно. Почти одновременно с этим он услышал негромкий звук, который шел от огромного гобелена, свисавшего от потолка до пола.
И тут сработал его инстинкт опасности, выработавшийся за многие годы службы у тамплиеров. В тусклом свете матово блеснул стальной клинок, вдоль которого шла смертоносная острая кромка. Александр резко повернулся, поднял руки вверх, схватил нападавшего и с силой ударил о стену, после чего сорвал гобелен и накрыл нападавшего с головой. Теперь он не мог видеть врага, но продолжал его удерживать, навалившись всем своим весом. Одной рукой он пытался поймать руку противника и не дать ему нанести удар кинжалом в живот.
И тут сразу несколько деталей привели его в замешательство. Когда кинжал со звоном упал на пол, Александр уловил запах роз, смешавшийся с густым запахом шерсти гобелена, и услышал крик. В этом крике можно было уловить боль, но еще яснее в нем слышался гнев.
И Боже правый, он почувствовал, что тело, которое он прижал, имеет мягкие линии женского тела – грудь, живот, бедра…
– Элизабет?
Он хрипло выдохнул это имя. Его дыхание было тяжелым от борьбы и от чувства опасности. Женщина под гобеленом не отвечала, продолжая вырываться. В раздражении Александр схватил ее за запястье, сорвал гобелен и потащил ее за собой из тьмы в относительно освещенную часть спальни.
Это действительно была Элизабет.
Длинные, золотистые, как мед, волосы были взъерошены от сопротивления под гобеленом, но из-под сбившихся на лицо прядей было нетрудно разглядеть ее глаза, полные ненависти и суженные до щелок. Александр был удивлен, но не настолько, чтобы ослабить захват, тем более что она вырывала руку, пытаясь освободиться.
– Черт побери, женщина, прекрати! – прорычал он, ставя ее прямо перед собой.
К его облегчению, она замерла, без сомнения, собирая силы для новой попытки.
– Отпусти.
– Нет. Я хочу, чтобы моя печень осталась внутри моего тела.
Она тряхнула головой, чтобы убрать волосы с глаз, и взглядом нашла кинжал – он поблескивал в свете камина там, где она его уронила, в десяти шагах от них. Когда она снова устремила на него яростный взгляд, Александр вопросительно поднял брови, ожидая, как она объяснит свое поведение.
Но Элизабет не произнесла ни звука.
Она всего лишь женщина, напомнил себе Александр, а это значит, что сейчас она должна прибегнуть к обычным женским уловкам, притворяясь, будто совершила ошибку, проклиная кого-то или что-то, вынудившего ее на такие действия. Может, она скажет о ночном кошмаре или об инстинктивной реакции на того, кого сочла посторонним, явившимся к ней после стольких лет без защиты мужа. Да, она сейчас должна придумать подходящую ложь, чтобы попытаться избавиться от ответственности за то, что предприняла против него. За то, что она сделала, она заслужила по меньшей мере наказание от его руки, а по закону – суд и пытки.
Однако Элизабет продолжала молчать, чем вызвала у Александра восхищение и сочувствие. Женщина подняла голову и прямо посмотрела ему в глаза. В них читались сила и… Боже, достоинство, что сделало ее лицо необыкновенно красивым.
Элизабет судорожно сглотнула, лицо ее по-прежнему выражало упрямство.
– Я не собиралась убивать тебя. Хотела только заставить ответить на некоторые вопросы, – заговорила наконец Элизабет.
– А зачем разожгла камин?
Удушливый жар от камина был нестерпим.
– Чтобы тебя отвлечь, – призналась она, все еще не отводя от него взгляда. – Но даю тебе слово, я не попытаюсь взять кинжал или нанести тебе какой-либо вред, если ты меня отпустишь.
– Могу ли я верить вашим словам, леди, если вы сначала встречаете меня как своего мужа, а потом направляете на меня клинок?
– Ты мне не муж.
Что-то дрогнуло в нем от этих слов. Александр попытался изобразить на лице улыбку, словно ее слова его удивили.
– Но это смешно. Конечно, я – твой муж. – Он решил припугнуть Элизабет, чтобы лишить ее спокойной несгибаемой убежденности. – Тебе повезло, что я не позвал охрану, чтобы вывести тебя из комнаты и запереть под замок, пока не решу, как с тобой поступить после того, что ты пыталась сделать.
– Тогда почему ты этого не делаешь? – с вызовом спросила она.
Александр посмотрел ей в глаза.
– Потому что я не тиран. Мое возвращение было внезапным, и вполне понятно, что ты не знаешь, что думать.
– Твое прибытие, а не возвращение. Оно было слишком внезапным после пяти лет молчания. Кроме того, ты совсем на него не похож, разве что обличьем.
Ее голос задрожал, хотя Александр не смог бы сказать, по какой причине – от сомнений, горя или разочарования. Элизабет дважды моргнула, но слезы из глаз не полились. Тем не менее ее голос прозвучал хрипло, когда она продолжила:
– Может, ты и выглядишь как Роберт Кинкейд, но ты – не он.
– Я – твой муж, Бет.
– Докажи это.
Александр едва сдержал стон досады. Все шло не так, как он рассчитывал. В это время она должна была лежать под ним обнаженная на кровати и стонать от наслаждения, но этого не будет, по крайней мере в ближайшем будущем. Придется перейти к другой тактике по отношению к женщине, столь не похожей ни на одну, которые ему встречались раньше.
Что же делать…
«Дай ей свободу, хотя бы частично».
Эта мысль как-то сама собой появилась в его голове, и, не зная, как ему поступить, Александр решил ей повиноваться. Озадаченно посмотрев на Элизабет, он освободил ее и сделал шаг назад. Элизабет тоже отступила, потирая руки там, где он их схватил. Все это время она продолжала смотреть прямо ему в глаза.
– Итак, я уступил твоей просьбе, Бет. Ты будешь верна своему слову и подтверждаешь, что больше не причинишь мне никакого вреда?
Она кивнула.
– Хорошо. Тогда почему мы не…
– Но я еще не получила то, о чем просила.
– Именем всех святых, ты, женщина, явно испытываешь мое терпение. Я освободил тебя, хотя это с моей стороны было безрассудно. Чего еще ты хочешь?
– Скажи мне, какая погода была во время нашего венчания.
– Что? – Несколько мгновений Александр смотрел на нее, разинув рот, потом издал стон досады. – Ты не можешь требовать от меня, чтобы я помнил подобные вещи. Я – мужчина, а не какая-нибудь падающая в обморок девица.
Элизабет лишь подняла брови, глядя на него и явно ожидая ответа. Александр нахмурился. Его учителя ничего не говорили ему о погоде, которая стояла во время свадьбы Кинкейда или в какой-либо еще день. Однако он помнил, что эта свадьба состоялась в октябре, после завершения сбора урожая. И если она была в Шотландии, в это время года…
Он решил действовать наугад в надежде, что ему повезет.
– Лил дождь.
Когда она сразу после этого задала ему следующий вопрос, он едва смог удержаться от вздоха облегчения.
– Место рождения моей матери?
– Северный Йоркшир.
– Мое любимое времяпрепровождение?
Он снова поднял брови.
– Надеюсь, оно не связано с кинжалами.
Она никак не прореагировала на его укол. Вздохнув, он выложил информацию относительно супруги Роберта Кинкейда, которой его обеспечили, посылая сюда:
– Мы вместе были недолго, леди, но если память мне не изменяет, вы любили играть в мерелс.
type="note" l:href="#n_3">[3]
Вы также любили танцевать, ездить верхом и ежедневно брали лошадь, если позволяла погода.
Элизабет прекратила вопросы. Ее лицо ничего не выражало в неровном свете пылающего камина. Тем не менее она не сводила с него изучающего взгляда, словно хотела заглянуть ему в самую душу.
Ну пускай пытается – она ничего не разглядит. Он научился умело скрывать свои мысли и эмоции не только вовремя своей трудной службы рыцарем-тамплиером – несколько лет он старался об этой службе не вспоминать, – но также в аду допросов инквизиции. У него не было иного пути; раскрытие своей истинной природы не дает ничего хорошего, лишь снабжает врага оружием, которое он использует против тебя самого.
– Тогда напомни мне, – наконец продолжила она, – что ты сказал, чтобы убедить моего отца, что будешь для меня хорошей защитой?
Совсем легкий вопрос. Его учителя знали ответ на него не только из допросов Кинкейда, но и из расспросов его близких товарищей, захваченных вместе с ним на границе.
Александр сжал челюсти и силой выдавил из себя слова, словно заново переживая то, что тогда говорил:
– Я сказал, что, может, во мне и течет английская кровь, но мое сердце – с Шотландией и с ее борьбой за свободу. И я напомнил ему, что твоя мать – тоже англичанка и что она тоже сознательно выбрала свой путь, став его женой.
Элизабет снова замолчала, и Александр едва удержался, чтобы не нахмуриться, опасаясь, что, возможно, сказал что-то не так. Но в следующее мгновение Элизабет скрестила руки на груди и посмотрела на него. Глаза ее сияли, она словно поверила в то, во что не хотела верить. Боялась верить.
И он понял, что победил, но вместо торжества у него появилось странное ощущение, будто он тонет.
– Еще что-нибудь? – тихо произнес он.
– Да. Еще одна вещь, – пробормотала Элизабет.
Он подождал, в замешательстве глядя на ее красивые глаза, на то, как она зябко потирает плечи, несмотря на пылающий камин. И он мысленно обратился с просьбой к Богу, чтобы тот немедленно перенес его куда-нибудь в другое место. И чтобы он стал кем-нибудь другим, а не лгуном и ничтожеством, которым являлся в эту минуту, наполняя сердце этой ничего не подозревающей женщины ложными надеждами, призванными превратиться в ничто, когда все будет сделано и раскроется.
– Я хочу посмотреть на родимые пятна на твоей спине. Темное пятно, имеющее форму моего большого пальца, находится прямо под твоим правым плечом.
На него словно обрушилась ледяная вода. Александру стало горько. Он с силой сжал губы, хоть и постарался сдержать свои эмоции, зная, что эта проверка окажется для него самой легкой. Да, так и будет, хотя не оттого, что его учили наставники, или из-за какой-то информации от допрошенных людей Кинкейда. Это испытание он пройдет – если не уговорит ее отказаться от него – благодаря своим французским мучителям.
– Поверьте мне, леди, вы не захотите это видеть, – выдавил он из себя наконец.
– Захочу, – твердо ответила Элизабет. – И я увижу, иначе я больше не буду тебе верить.
Александр сжал челюсти и какое-то время молча смотрел на нее, пытаясь определить степень ее решимости. Он хотел найти какую-нибудь увертку, какую-то причину, которая позволила бы ему этого избежать, поскольку эта проверка вызывала в нем страшные воспоминания и кошмары.
То, что Кинкейд пережил в английском плену, вряд ли могло сравниться с тем, что Александр испытал во время дьявольских допросов французской инквизиции. Так сказал лорд Эксфорд, увидев, сколько места занимали раны на теле Александра. Кинкейд умер от болезни, вызванной сыростью и плохими условиями его содержания в тюрьме. Но в Данливи никто об этом не знал. Если Александр и имел какие-то родимые пятна на спине, они были уже неразличимы, так что он мог придать некоторое правдоподобие той лжи, в которую был втянут. Тем не менее воспоминания причиняли ему нестерпимые муки.
Элизабет не отступала от своего намерения. Она просто ждала.
Что ж, пусть так и будет.
Неестественно выпрямившись, Александр поднял руку, чтобы расстегнуть плащ, стянул его с себя и бросил в сторону. Элизабет не сводила с него глаз. Однако трудно было определить, о чем она думает. Она смотрела прямо в глаза Александру, когда он вытягивал шнурки своей рубахи, развязывал их, а потом вытаскивал полы рубахи из штанов.
После этого Александр замер, опустив руки. Его дыхание было ровным, глубоким, но он все еще не поворачивался, дожидаясь, когда из головы уйдут все мучащие его воспоминания. Да, он должен справиться с собой перед тем, как показать, какую грязную работу над ним проделали. Элизабет станет первой женщиной, которая увидит раны, нанесенные ему инквизицией, и он должен приготовить себя к этому.
Прошло мгновение, еще мгновение. Наконец Александр стянул рубаху и уронил на пол, после чего повернулся к Элизабет спиной.
А когда она раскрыла рот в ответ на то, что увидела, он зажмурился, стараясь прогнать в затаенное место наполнявшую его боль. Пусть эта боль находится в сокровенной, темной части его сердца, где она больше не будет так его мучить.
Он не будет на нее реагировать.
Он не будет о ней думать.
И когда она насмотрится вволю и с отвращением отвернется, он сможет…
Он услышал шелест ее юбок почти в то же мгновение, как ощутил легкое как перо прикосновение к его плечу. Затаив дыхание, он в изумлении замер, пораженный тем, что это ощущение не было болезненным, но тем не менее чувствовалось как пламя, выстрелившее из каждого из ее пальцев в глубь его тела.
– Боже правый, что они с тобой сделали?
Александр неловко повернул голову в ответ на этот сдавленно произнесенный вопрос. Сначала он увидел ее руку, все еще покоившуюся на его плече. Потом перевел взгляд на ее глаза. В первые мгновения он не мог произнести ни звука из-за внезапно появившегося в горле комка. С трудом сглотнув, Александр с силой вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться перед тем, как начать говорить.
– Уверен, вы не захотите заставить меня рассказывать подробности этого, леди.
Элизабет покачала головой. Ее прекрасные глаза поблескивали, дыхание было неглубоким и неровным. Не произнося ни звука, она просто провела ладонью по его запястью. Александр чувствовал что-то вроде покалываний в местах, которых она касалась. Потом Элизабет протянула руку к его руке и сжала его пальцы в своих. Это выглядело как неловкое предложение защиты и стойкости. Для Александра ее порыв был неожиданным. Это простое выражение сострадания породило в нем странные ощущения.
Пресвятой Иисус, Иосиф и Святая Мария!
Александр не предполагал ничего подобного. Это он должен был управлять ситуацией. Он был тем, чье мастерство и умение должны были ее обезоружить, заставить забыть о сомнениях в порыве страсти, которую он в ней породит. Но все получилось наоборот – после этого мягкого прикосновения и проявления ее благородства и силы духа.
Святые небеса, сейчас он должен восстановить положение, которое принадлежит ему по праву, прежде чем то, что происходит внутри у него, полностью не выйдет из-под контроля.
Повернувшись к ней одним плавным движением, Александр провел пальцами по ее лицу и оставил на губах жгучий поцелуй. Если ее это поразило, то она виду не подала. Она закрыла глаза и поцеловала его. Ее губы не отрывались от его губ, чуть наступая и уступая. Они были теплыми и охотно отвечали на движения его рта.
Осмелев от этой уступчивости, Александр просунул кончик языка сквозь ее губы и начал осторожно исследовать внутренность рта. Она ответила ему, ее язык двигался неуверенно, но с обрадовавшей его охотой, и в нем тут же вспыхнуло непреодолимое желание. Его член стал твердеть. Держа его одной рукой, Элизабет прошлась другой по его талии, и от этого невинного, но очень интимного прикосновения Александр затаил дыхание, чувствуя, как сильно бьется сердце.
Он хотел ее. Желание росло так стремительно, что почти мгновенно захлестнула его. Он хотел ощутить ее, дотронуться до нее, попробовать на вкус и погрузиться в сладость ее плоти. Издав низкий, рычащий звук, он поднял их соединенные руки и отвел их ей за спину. Затем привлек ее к себе, поцеловал и пришел в упоение, когда мягкие округлости прижались к его телу. Из груди Элизабет вырвался стон, она выгнулась ему навстречу, словно от сильного желания тех опаляющих ощущений, которые давала их близость. Но в следующее мгновение она замерла и, с жадностью хватая ртом воздух, отпрянула.
– Подожди, я не могу. Я еще… пожалуйста, Роберт, подожди.
Услышав имя человека, за которого он себя выдавал, Александр выпустил ее из своих объятий и отступил. На душе стало невыносимо тяжело. На лице Элизабет появилось тревожное выражение.
– Мне… мне очень жаль. Я просто… знаешь, прошло столько времени, и я…
Александр покачал головой, мол, не нужно ничего объяснять. Он запустил руку в волосы, посмотрел на потолок и с силой выдохнул, пытаясь овладеть охватившими его эмоциями. Впервые в жизни он с трудом подавлял в себе желание. Он всегда насмехался над подобными вещами; но сейчас это грозило его безопасности, поскольку он не мог справиться с желанием, испытываемым к этой женщине. Попытайся он заняться с ней сейчас любовью, угроза стала бы еще больше.
Что, черт побери, с ним происходит? Большую часть своей взрослой жизни он провел, получая нехитрые удовольствия, свободные от каких-либо глубоких отношений, которые лишь усложнили бы жизнь. Но почему-то сейчас он реагировал совершенно иначе, и как раз тогда, когда ошибка могла оказаться для него смертельно опасной.
Это было очень странно. Противоречило всему, что он знал о себе, что считал не только полезным, но и необходимым, чтобы закрепиться в Данливи в звании вернувшегося графа. Но он не мог сейчас заняться с графиней любовью, как бы ни хотело этого его тело. Сейчас он должен был овладеть своими чувствами. Пытаясь убедить графиню, что он ее муж, Александр не был в состоянии контролировать ситуацию.
Элизабет снова обняла его за талию и, потянув за собой, сделала несколько шагов. Она смотрела прямо на него с невысказанным и еще не оформившимся желанием, и что-то вроде агонии было видно на ее выразительном лице. Боже правый! Но Александру необходимо все обдумать, оценить заново, попытаться избавиться от странных реакций, которые в нем вызывает эта женщина.
Александр кашлянул, прочищая горло.
– Возможно, так было бы лучше, леди, учитывая, как долго меня не было… – Он мгновение помолчал, зная, что должен найти правильный способ ей все объяснить. – Многое изменилось, Элизабет. Я изменился, и не только из-за этого, – произнес он, показывая на шрамы на теле. – Не могу отрицать, что я уже не тот человек, за которого ты вышла замуж. После того, что случилось, я не мог им остаться.
– Понимаю, – тихо произнесла Элизабет.
– Фактически мы совершенно посторонние люди, – продолжал Александр, радуясь, что хотя бы раз сказал правду. – Поэтому я не стану возражать против того, чтобы наше воссоединение произошло постепенно. Необходимо время, чтобы снова узнать друг друга.
Александр посмотрел на нее, стараясь понять, не вызовут ли его слова у нее подозрения. Он мысленно поблагодарил судьбу, когда Элизабет восприняла эти слова с облегчением, а не с подозрением. Помолчав, она ответила:
– Я была бы вам за это благодарна, милорд.
Александр кивнул. Наступила тишина, натянутая и неловкая после той вспышки страсти, которую они только что пережили. Но вопрос улажен, а это самое главное. Им нет нужды заниматься любовью, во всяком случае, пока он будет находиться в Данливи, если он поведет дело надлежащим образом.
Однако если рациональная часть его сознания могла торжествовать победу, то темная, мятежная сторона начала роптать.
«Если ты откажешься от нее так легко, – говорил мятежный голос, – это будет выглядеть подозрительно, точно также, как в случае, если бы ты настаивал на своих супружеских правах против ее воли. Найди золотую середину, иначе провалишь замысел лорда Эксфорда».
Александр чувствовал, что в Элизабет Селкерк есть что-то очень для него привлекательное – не только красивое лицо и прелестная фигура. Ее реакция на его поцелуй дала ему понять, что он имеет дело с редкой женщиной, можно сказать, одной из тысячи. Обжигающая сирена, облаченная в наряд респектабельности, обещала невыразимое блаженство человеку, который окажется остаточно искусен, чтобы высвободить ее страсть.
А Александр был весьма искусен – да простит его Бог, – отточив свое мастерство за многие годы практики.
Когда Александр заговорил, собственный голос показался ему чужим.
– Значит, договорились. Я человек терпеливый, могу подождать, пока мы оба не будем готовы возобновить наши супружеские отношения.
Элизабет округлила глаза.
– А как ты это определишь?
– Ты сама мне об этом скажешь. – Александр твердо посмотрел ей в глаза. – Может, я сильно изменился, но не в этом. Я хочу, чтобы ты этого хотела, очень хотела. В противном случае мне ничего не нужно!
Щеки Элизабет вспыхнули, но, к ее чести, она не отвела взгляда.
– А что, если я не буду готова на протяжении многих лет или вообще никогда? – спросила она с явным вызовом.
Александр медленно растянул губы в улыбке.
– Меня это не очень заботит, леди.
Элизабет залилась румянцем, но не проронила больше ни слова.
Отведя наконец от нее взгляд, Александр посмотрел на стол возле камина и увидел песочные часы. Подойдя к столу, он взял их.
– Это должно помочь нам в нашей задаче. – Он снова посмотрел на Элизабет. – Эти часы на час?
– Нет. На полчаса.
Он покачал головой, щелкнул языком и поставил часы обратно.
– Этого недостаточно. В замке есть часы на час?
– На кухне, – с удивлением ответила Элизабет.
Александр притворно улыбнулся:
– Это гораздо лучше. Я поменяю те часы на эти, чтобы не оставлять повара без часов. На протяжении недели, начиная с этого дня, я и ты будем встречаться друг с другом на час, пока песок не пересыплется. Это позволит нам лучше познакомиться друг с другом.
– Одна неделя? – нахмурилась Элизабет.
Сделанный им выбор времени показался ей довольно странным.
Александр постарался объяснить:
– Я должен снова привыкнуть к обязанностям и распорядку жизни в Данливи. А тебе нужно время, чтобы снова привыкнуть к моему присутствию. Для этого достаточно одной недели, после чего мы начнем совместные ежедневные попытки возобновить наши… интимные отношения.
Он увидел, как она с силой сжала ткань юбки.
– Очень хорошо. Но я хочу ясно дать понять: пока я не скажу тебе, что желаю этого, мы не можем, то есть мы не будем…
– Не возобновим наш союз?
Смущение на ее красивом лице от его откровенности вызвало в нем какое-то извращенное удовольствие. Он откровенно высказался о том, чего хотел бы немедленно, но чего решил пока не допустить ради них обоих.
К его удивлению, она эхом повторила:
– Да. Возобновим наш союз.
Она подняла бровь; ее нерешительность, казалось, развеялась, придав лицу Элизабет новое, более вызывающее выражение. Этот ее дерзкий взгляд неодолимо манил его.
– Ты поклянешься, что будешь ждать и не будешь пытаться восстановить наши отношения в полной мере, независимо от того, сколь сильным будет искушение, пока я не предложу тебе это?
У Александра опустился правый уголок рта, как было всегда, когда ему бросали вызов. Пульсирующая в венах кровь показалась ему горячее.
– Да, леди. Это было мое предложение, и я клянусь. Но думаю, было бы справедливо предупредить вас кое о чем.
– О чем же?
– У вас будет неделя отсрочки, но после этого не я окажусь самой трудной частью этой сделки.
Элизабет промолчала, но в ее глазах Александр уловил огонек, который воспламенил его. Когда наконец Элизабет заговорила, ее слова прозвучали как команда. Она говорила с уверенностью женщины, которая несла ответственность за огромный замок на протяжении пяти лет.
– А теперь нам нужно вернуться в постель, милорд, поскольку я очень устала. Вы обещали не трогать меня, и я вам поверила.
– А я поверил вам, – ответил Александр. – Надеюсь, все клинки будут в ножнах, а не воткнуты в мое тело.
Элизабет бросила на него раздраженный взгляд. Но в следующее мгновение она, словно забыв об Александре, взяла кинжал и положила на видное место на камин. Затем, стоя перед камином, расстегнула свои ювелирные украшения и отложила их в сторону. После этого начала расшнуровывать свое элегантное, щедро разукрашенное платье. Сбросив платье, она осталась в одной блузе.
Александр затаил дыхание, ожидая, что она сделает дальше. Он знал, что ночь предстоит жаркая, и не только потому, что в комнате пылает камин.
Но здесь Элизабет внезапно задержалась, чтобы заняться волосами. Подняв руки, она расстегнула заколку, державшую прическу. Александр мог бы поклясться, что сегодня она проделывала это дольше, чем обычно, из-за того, что ее длинные косы спутались с тонким металлом, когда Элизабет пыталась высвободиться из-под гобелена. Вытащив заколку, она взяла расческу и начала приводить волосы в порядок.
Когда наконец она покончила с этим, Александр вдруг понял, что у него пересохло в горле. Элизабет была восхитительна со своими золотистыми как мед волосами – гладкими, шелковистыми, свисающими на бедра. Еще больше возбуждало то, что неровный свет проникал сквозь тонкую ткань ее блузы и обрисовывал контуры фигуры, дразня и мучая его.
Хорошо еще, что нижняя часть его тела была скрыта тенью от стола. Верхний свет выдал бы его возбуждение.
Александр не мог двинуться с места. Он стоял у стола, словно прикованный к полу, чувствуя, как вскипает кровь.
Элизабет соизволила бросить на него быстрый оценивающий взгляд, но, к счастью, увидела лишь башмаки.
– Что, милорд, ты намереваешься спать этой ночью полностью одетым?
– Еще не решил, – отважился произнести Александр и удивился, что голос его прозвучал так хрипло.
Но, произнеся эти слова, Александр вдруг вспомнил то, что долго хранилось в дальних уголках его памяти. Время, проведенное в братстве тамплиеров, и последующие мучения в руках инквизиции заставили его почти забыть о традициях нормальной жизни. Сейчас он не мог вспомнить, является ли обыкновение спать обнаженным обычным для лордов и леди под прикрытием полога на кроватях, особенно в жаркие летние месяцы.
Он снова судорожно сглотнул.
Пожав плечами, Элизабет немного отвернулась от него и начала развязывать тесемки на своей блузе на запястьях. Александр обнаружил, что у него снова замерло дыхание. Но он не в силах был отвести от нее глаза. Поскольку она стояла, повернувшись к нему в профиль, он мог видеть контур ее налитых грудей, оканчивавшихся сосками, которые с восхитительной твердостью выпирали под одеждой. Это зрелище дало новую энергию его поднявшемуся мускулу, который стал таким неудобным, тяжелым и горячим, что Александр прикусил губу, чтобы сдержать стон, и сменил положение, чтобы Элизабет не могла увидеть столь явное свидетельство его желания.
Но как только ему удалось справиться с собой, Элизабет, покончив со всеми шнуровками и тесемками, рывком стянула через голову блузу, оставшись совершенно обнаженной под его пристальным взглядом.
Александр почувствовал, как что-то сдавило грудь. Пришлось сжать край стола с такой силой, что волокна дерева крепко впечатались в его ладонь.
Боже милосердный!
Его глаза буквально впитывали то, что видели. С таким же наслаждением жаждущий пьет холодную воду из кубка. Элизабет Селкерк была стройной во всех надлежащих местах и имела изгибы именно там, где надо. Ее грудь была зрелой и округлой, соски – нежного кораллового цвета. Золотистые волосы падали на спину и доходили до того места, где сходились ее бедра. Она притягивала его взгляд, как сирена, заманивающая свою жертву на скалы.
Словно не замечая его пристального взгляда, Элизабет, нахмурившись, повернулась, чтобы взяться за кувшин, стоявший около платяного шкафа, и что-то пробормотала относительно невыносимой жары. Затем повернулась, чтобы выплеснуть воду в камин, угли зашипели, пламя погасло, а в комнате стало значительно темнее. На камине горела единственная свеча.
После этого Элизабет поставила на пол пустой кувшин, подняла кочергу и начала бить по дымящемуся дереву. Она разбивала поленья на мелкие куски, склонившись при этом к камину так, что лучи танцующего огонька свечи, лаская ее кожу, подчеркивали линии тела. От этого в голове Александра начали появляться столь греховные мысли, что он почувствовал, как пульсирует его сердце – не в груди, а совсем в другой части тела.
У него перехватило дыхание, когда Элизабет изменила положение. Ее ноги при этом разошлись шире, а бедра, казалось, немного приподнялись, когда она наклонилась вперед, чтобы разбить несколько угольков в глубине камина. У Александра к горлу подкатил комок, а взгляд затуманился. Образ Элизабет впечатался в него со всеми эротическими яркими деталями.
Заставив себя отвернуться, Александр подошел к окну, с силой распахнул ставни, чтобы впустить в комнату свежий воздух, и закашлялся, пытаясь прочистить легкие и прояснить голову. Его кашель заставил Элизабет выпрямиться и повернуться к нему. Она положила кочергу и подбоченилась.
Когда она стояла так, совершенно обнаженная, без какого бы то ни было намека на стеснение, ее взгляд упал на ту часть его тела, которая могуче выпирала на его штанах. Потом ее взгляд поднялся вверх, на его лицо, и Элизабет нахмурилась, словно в сомнении, будет ли он верен своему слову не требовать исполнения супружеского долга, пока она на это не согласится.
Но черт побери, раз он играет роль Роберта, она является его женой. А это означает, что за несколько месяцев супружества он столько раз видел ее без одежды, что должен был привыкнуть к этому, хотя с тех пор уже прошло пять лет. Ну что он ведет себя как мальчишка, впервые увидевший обнаженную женщину? Прелестную, соблазнительную и совершенно обнаженную женщину.
– Доброй ночи, леди.
После того как эти слова сорвались с его губ, он захотел ущипнуть себя со злости. Из всех глупых, бессмысленных вещей он выбрал…
Элизабет еще больше нахмурилась, коротко кивнула и пробормотала что-то в ответ, после чего подошла к кровати. Не произнося ни слова, она скользнула за полог над кроватью и исчезла из виду.
– Погаси свечу перед тем, как ляжешь, ладно? – внезапно окликнула она его из-за малинового полога совершенно безразличным тоном.
Невероятно спокойным, в то время как его буквально разрывало от желания, которое она в нем вызывала. И впереди предстояла целая ночь этих мучений.
Александр был человеком волевым и умел сохранять самообладание, когда ему доводилось находиться в опасной близости с привлекательной женщиной. Но в такое глупое положение он еще никогда не попадал. И Александр с унынием понял, что, если он не хочет мучиться всю ночь, ему нужно что-то предпринять. Поскольку дело зашло далеко, ему может помочь лишь ушат ледяной воды из самого глубокого колодца замка. Вода должна пропитать всю его одежду, особенно между талией и коленями.
Конечно, он знал, что есть и другие методы, которые он может использовать, чтобы избавиться от своего неудобства. Знал, что владельцы замков порой удовлетворяют свои желания с какой-нибудь живущей в замке шлюхой, хочет она того или нет; однако, благодарение Богу, он не был настоящим владельцем замка. А если бы даже и был, не воспользовался бы шлюхой в подобных обстоятельствах.
Был и другой способ – самому освободиться от желания. Церковь, однако, осуждала этот метод еще больше, чем грех прелюбодейства, и хотя Александр часто шел недостойными путями, так низко пасть не хотел.
Нет, видимо, ему поможет только холодная вода. Но он не должен привлекать к себе внимания, поскольку его поведение будет выглядеть так же странно, как если бы он начал обливаться в середине зимы.
Покачивая головой от досады, Александр прокрался на цыпочках к одинокой свече и задул огонь, после чего снял башмаки. Затем, пригладив рукой волосы, сделал глубокий вдох и выдохнул в темноту. Покинув спальню, он направился во двор.
Похоже, ему придется этой ночью спать в штанах, а возможно, и в другие ночи, когда он будет лежать на одной кровати с леди Элизабет Селкерк, не занимаясь с ней любовью.
Ничего другого не остается.
Когда Роберт вернулся в комнату, подошел к кровати и забрался внутрь, Элизабет притворилась спящей. Она лежала на боку, отвернувшись от той половины кровати, где должен был лечь Роберт. Она почувствовала, как матрас просел под его весом и как Роберт повернулся. Почувствовала, как несколько капель холодной воды попали на ее кожу. Взглянув на него, Элизабет нахмурилась. Хотя было темно, она могла сказать, что он отвернулся от нее и что волосы у него мокрые.
Именем всех ангелов и святых, не ходил ли он купаться?
Внезапно в ее голове вспыхнуло воспоминание о том, как он выглядел, стоя у окна несколько минут назад, явно возбужденный и смущенный. От этой картины у нее вспыхнули щеки, и Элизабет поспешно закрыла глаза.
Значит, он избавился от своего напряжения, облившись водой из колодца. Ей стало почти что стыдно зато, что она довела супруга до подобной крайности. Они – супруги, а это значит, что она, как жена, должна обеспечивать ему определенное… освобождение. Но именно он предложил, чтобы они немного подождали перед тем, как возобновить супружеские отношения.
Мысли у Элизабет путались, что неудивительно, поскольку она испытывала самые разнообразные чувства. За прошедший день все перевернулось вверх дном. Нельзя отрицать, что некоторые ее сомнения развеялись этим вечером: человек, который лежал рядом с ней, правильно ответил на вопросы относительно ее любимого времяпрепровождения, о месте рождения ее матери и об аргументах, которыми он убедил ее отца, что их союз будет прочным.
Однако некоторые несовпадения тревожили ее. Элизабет отважилась еще раз повернуться и посмотреть на объект своих размышлений.
Было слишком темно, чтобы разглядеть шрамы, которые он ей показал. Они протянулись ужасающими пятнами по всей верхней половине его тела. Но она помнила, что видела когда-то. Пытки стерли с его спины родинку, которую она надеялась найти, чтобы убедиться в том, что это действительно ее супруг. Когда Элизабет увидела следы пыток на его теле, она была так потрясена, что желание утешить его вытеснило все остальные.
Потом он поцеловал ее снова…
Элизабет закрыла глаза, вспоминая ту невероятно интимную ласку и то, как без стеснения ответила на нее. Его поцелуй был чувственным, интимным и ошеломляющим, он заставил биться ее сердце и наполнил ее желаниями, которые она не могла точно определить. Она хотела его тогда – хотела брать и давать, заниматься с ним любовью с такой силой, чтобы у нее замерло дыхание, а тело бесстыдно извивалось под ним.
И это не имело ничего общего с теми приятными поцелуями, которыми она обменялась с человеком, которого когда-то знала как своего мужа.
Этот Роберт был совершенно другим. Что же, ничего удивительного. Он не мог не измениться от вынесенных испытаний; он сам показал ей свои раны. Даже ее служанка, Аннабель, говорила о его похожести. Но могли ли темница и пытки изменить манеру человека целовать свою жену? Изменили ли они его глубинную натуру? Откуда это игривое желание ее очаровать, источая мужскую притягательность и даря обворожительные улыбки с обещанием чувственных удовольствий в глазах, чего никогда раньше не было?
Впрочем, такое изменение возможно. Она достаточно часто видела, как меняются солдаты Данливи перед лицом смерти – перед битвой или во время болезни. Когда тревожное время проходит, у многих из них появляется особый вкус к жизни. И тем не менее она не могла себе представить, чтобы Роберт изменился подобным образом. Он всегда был очень спокойным и уравновешенным. Очень… основательным. В Роберте Кинкейде не было ничего фривольного. Ничего чрезмерно чувственного.
Но она не могла отрицать, что человек, который сегодня появился в ее жизни, пережил мучения, намного превосходившие все, что она может себе представить. Кроме того, он ответил на вопросы, на которые мог ответить только сам Роберт.
Тогда он должен быть ее мужем.
Только он был какой-то новой и странной разновидностью ее мужа, совершенно посторонним человеком, которого ей придется снова узнавать.
Перспектива представлялась интересной, но Элизабет намеревалась заставить его поработать над каждым шагом, что они вместе пройдут. В ней вспыхнуло озорство, когда она договаривалась с мужем по поводу времени, которое в предстоящую неделю они будут проводить совместно и которое будет измеряться песочными часами. Конечно, она не признается, сколь нетерпеливо ждет наступления этого времени, которое должно было стать чем-то вроде повторения ухаживания. Но она будет хранить в секрете все свои желания.
Улыбаясь от этой мысли, Элизабет закрыла глаза и вздохнула, решив отдохнуть от волнений трудного дня, если только ей удастся заснуть. Но даже когда она уже впала в дрему, ей никак не удавалось изгнать из сердца тревогу.
Наконец Элизабет поняла, что ее беспокоит, – день свадьбы. Перед ее мысленным взором отчетливо начало вырисовываться все, что тогда происходило. И вот она дошла до момента, когда они с Робертом вышли из замка, чтобы пешком дойти до деревенской площади и произнести свою клятву перед зрителями их владений.
Именно в это мгновение она посмотрела вверх…
И увидела яркое солнце на фоне безоблачного и, как яйца малиновки, синего неба.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100