Читать онлайн В поисках тебя, автора - Маккинли Элис, Раздел - 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - В поисках тебя - Маккинли Элис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.83 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

В поисках тебя - Маккинли Элис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
В поисках тебя - Маккинли Элис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Маккинли Элис

В поисках тебя

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

8

Рене приник губами к ее полуобнаженной груди. На мгновение ему показалось, что дрожь приятного возбуждения пробежала по горячему телу Анаис. Песок прилип к нежной бархатистой коже девушки, и Рене, плавным медленным движением снимая с партнерши футболку, чувствовал пальцами каждую песчинку. Он спустился к шее, лаская обнаженные плечи.
Анаис подалась вперед: ей хотелось приникнуть к сильному загорелому телу. Голый живот коснулся холодной пуговицы его джинсов. В следующее мгновение Рене слился с партнершей в бесконечно приятном, блаженном поцелуе. Анаис почувствовала, как немеют в сладостном экстазе руки и ноги, как тело расслабляется само собой, готовясь принять в себя мужчину, чьи объятия доставляют столько удовольствия.
Рене стал спускаться ниже, все еще не в силах прийти в себя после поцелуя. Он чувствовал, как страсть захватывает его целиком, и пытался ей сопротивляться, но потребность оказалась сильнее воли. Анаис вся трепетала в его руках, трепетала от наслаждения, как и он сам. Пальцы нащупали на спине застежку купальника. Бретельки стали сползать вниз по плечам, все больше обнажая грудь. Анаис откинулась назад, давая партнеру возможность убрать эту досадную деталь одежды, до сих пор стоявшую между ними. Рене откинул лифчик в сторону и мягкими плавными движениями стал ласкать грудь. Анаис лежала на спине, расслабленная, не способная даже пошевелить руками. Он коснулся губами соска, и она едва сдержала стон, тело словно пронзило током, она выгнулась, запрокинув голову, а Рене уже развязывал шнурки нижней части купальника. Жалкий синий треугольничек распластался на песке рядом с лифчиком.
Теперь Анаис, поменяв позу, села. Она обвила сильный стан партнера, эротично заведя правую ногу ему за спину. Рене наклонился ниже, чтобы в кадре со спины были видны ее плечи.
Осталось самое сложное. Анаис не любила оказываться в объективе полностью голой, ведь это реклама, а не стриптиз. Однако редактор журнала просил хотя бы пару откровенных снимков, мотивируя тем, что подобные вещи сильно действуют на публику. Конечно, Анаис не согласилась бы, но, когда увидела чек, пообещала постараться. Другой вопрос, что здесь не все зависит только от тебя. Есть партнеры, с которыми невозможно изобразить страсть. Закрепощенные, скованные, они выполняют все механически, и, кувыркаясь нагишом с таким молодчиком, чувствуешь себя так, словно с манекеном обнимаешься. Но есть другие, которым отдаешься с легкостью. Можно ничего не уметь самой – мужчина, как ведущий актер в подобных сценах, сделает все что нужно. Правильно выберет позу, сгруппирует тело партнерши. Лежи себе в расслабленном состоянии и просто не сопротивляйся. Как раз таким был и Рене. Степень его профессионализма откровенно заставляла завидовать.
Итак, ракурсы со спины сняты, теперь… Но не успела Анаис подумать об этом, как уже оказалась сверху на партнере, ощущая его сильные руки на своих бедрах. Удивительно, но она не чувствовала ровным счетом никакого стеснения, хотя в студии находилось не менее десяти человек кроме них. Рене сумел сделать так, что остальные люди как будто перестали существовать. Анаис обхватила его лицо и жадно стала осыпать поцелуями, тем временем руки Рене самым откровенным образом накрыли ее ягодицы. В сценарии этот кадр, кажется, стоял последним. Все. Но Анаис не хотелось прекращать. Уж очень профессионально работал партнер.
– Теперь, сидя на мне, откинься назад, – едва заметно шевельнув губами, сказал Рене. – В сценарии несколько дополнительных кадров, я забыл тебе сказать перед съемкой. Извини.
– Да ладно, ничего.
Анаис, почти обрадованная этим известием, плавно выпрямилась. Секунду она дала Рене обхватить ее сзади, а когда почувствовала, что его руки сомкнулись в замок и держат крепко, обеспечивая необходимый упор, изящно откинулась назад. Рене приник к ее голому животу.
– Пальцы, напряги пальцы, – подсказал он.
Анаис, державшая в руках голову партнера, сдавила ее страстно и желанно.
– Теперь, – Рене обхватил ее за плечи, – я опрокину тебя на спину, а потом приподнимусь, им нужен твой обнаженный вид спереди. Целиком. Просто лежи расслабившись, я перестану тебя закрывать.
А вот это уж дудки! Анаис терпеть не могла подобных вещей. Что еще за фокусы?! Со спины фотографируйте сколько влезет, а вот так, в упор… Она уже хотела было воспротивиться, но руки Рене так нежно положили ее на песок, что отпало всякое желание сопротивляться. Еще одним страстным поцелуем он помог ей расслабиться, а когда приподнялся, обнажая тело партнерши, Анаис даже не заметила этого, не успев застесняться.
– Стоп! Снято!
Рене встал, отряхивая с себя песок. Анаис подали халат, в который она тут же завернулась.
– Вот это да! – Глаза режиссера горели не хуже прожекторов. – Я такой игры не видел уже лет сто! Такое творить, уму непостижимо! Молодцы. Выше всяких похвал. Я увеличу ваши гонорары в полтора раза.
Рене и Анаис улыбались. Им было приятно слушать такие бурные похвалы в свой адрес.
– Вот что значит работать с профессионалами! Я отправлю миссис Теренс машину цветов.
Тут к режиссеру подошел один из монтажеров и стал что-то объяснять, благодаря чему Анаис и Рене на какое-то время оказались вне его внимания.
– Может, слиняем, пока он занят? – Рене лукаво подмигнул ей.
– Одобряю. – Анаис медленно двинулась к выходу с площадки.
Подождав несколько секунд, Рене последовал ее примеру. Через минуту они уже шли по коридору студии и смеялись. У обоих было отличное настроение.
– А то можно до следующего утра слушать его дифирамбы.
– А мне, знаешь ли, не очень-то приятно стоять там в халате. И вообще, за такие откровенные кадры должны платить больше. Несправедливо. Почему мужчины никогда не должны раздеваться. Сколько снимаюсь, парни голые только по пояс, в лучшем случае в шортах, а то и, как ты сегодня, в джинсах.
Рене только развел руками.
– Видимо, голые мужики не так нравятся публике. Смотрятся не слишком эстетично.
– Ну да, – возмутилась Анаис, – а женщины должны отдуваться за обоих. Как будто этим можно заниматься, если парень одет.
Они подошли к гримеркам.
– Ладно, через час встретимся на улице, – сказал Рене, заходя в свою раздевалку. – Тогда и поговорим.
– Хорошо, – кивнула Анаис.
И двери синхронно захлопнулись.
Этот день они почти весь провели вместе. До обеда снимали невинные сцены прогулок по морскому берегу, тропические пейзажи и общение с островитянами, которых играли европейские негры. Потом сходили в ресторан, где Рене заказал какой-то чудной обед из морских водорослей, креветок, кальмаров и мидий, как он выразился для полноты экзотических ощущений. Анаис, конечно, предпочла бы более традиционное меню, но уж гулять так гулять.
После, в перерыве, гуляли по Лондону. И опять им было легко и интересно друг с другом. Рене даже рассказал о пожаре на ферме отца. Анаис заметила, что неплохо бы помочь семье. Например, она бы сейчас помогла даже своей матери, бросившей ее в младенчестве. А поскольку Рене был в отличном расположении духа, то, зайдя в банк, тут же отправил домой целую тысячу фунтов, ту самую, которую выиграл в «Королевском Аскоте».
Сразу после перерыва перешли к самым откровенным снимкам. Режиссер оставил на них почти шесть часов, зная, что обычно такие вещи моделям даются не вдруг, будь они хоть трижды профессионалы. Но Рене и Анаис управились за какой-нибудь час. В результате до поезда вечером у них оставалось еще много времени. Все-таки столицу Англии стоит посмотреть, мало ли когда теперь выберешься.
Когда Рене вышел на улицу, Анаис еще не было. Погода в Лондоне существенно отличалась от виндзорской, а может, просто сильно изменилась со вчерашнего дня. Так или иначе, но небо сделалось серым, плотная завеса облаков спеленала солнце, и его совсем не было видно. Однако воздух значительно посвежел, словно промытый дождем, стало несколько прохладней. Для Рене самая та погода. Это после таких-то откровенных съемок! Тело, еще разгоряченное, распаленное желанием, не хотело приходить в норму. Приятная дрожь возбуждения то и дело пробегала по нему, ища выхода нереализованной энергии. Рене даже радовался, что Анаис задерживается: если бы она сейчас стояла рядом, неизвестно, чем бы это кончилось. Он энергично прогуливался взад-вперед перед крыльцом студии в надежде успокоиться. Не мешало бы пойти холодному дождичку этак минут на пятнадцать. Рене тяжело дышал, чувствуя, как ладони и лоб покрывает испарина. Он хотел, хотел соединиться с Анаис вопреки здравому смыслу и совести. Причем прямо сейчас. Режиссер может сколько угодно рассыпать похвалы их с Анаис профессионализму, но если бы он знал правду… Рене не играл. Он действительно наслаждался тем, что держал ее в своих объятиях. Не будь там камер, ровным счетом ничего бы не изменилось. Хрупкая, нежная Анаис таяла в его руках, и ему хотелось раствориться в ней, слиться с ней в единое целое. Теперь Рене знал, насколько хорошо может быть с женщиной. Увы, но даже с Энн он не испытывал такого острого приступа желания. Вот только… Рене не мог сказать точно, но ему показалось, что и Анаис переживала нечто подобное. Ни одна модель еще не отдавалась ему с такой полнотой. Нет, так играть просто невозможно. Она не была его партнершей, она была его любовницей. Страстной, пылкой, желанной и горящей ответным желанием. И сегодня Рене понял, что ему следует делать дальше. В конце концов, если вспыхнувшие чувства взаимны, то Мартин не станет серьезным препятствием. Джуди – тем более. Какое им с Анаис будет дело до Теренсов? А Рене уже знал, что влюбился. Определенно и точно. Причем это новая любовь была куда более сильной, чем чувство к Энн. Ох сколько проблем! Но все будет зависеть от решения Анаис: захочет остаться – хорошо. А если зыбкое существование с Мартином окажется для нее большей ценностью, чем чувства?
В этот момент двери распахнулись, и Анаис, неотразимо прекрасная в сером открытом кардигане, легко сбежала по ступенькам.
– Заждался? – Она была румяная, веселая, в голосе звучали игривые нотки.
Рене широко улыбнулся.
– Куда мы идем? – Он почувствовал, как Анаис взяла его за руку, но, спохватившись, тут же отдернула кисть.
Оба сделали вид, будто ничего не произо-шло. Но повисшая пауза была лучшим подтверждением того, что они подумали об одном и том же.
– Итак, мы остановились на несправедливости общества по отношению к моделям. Точнее, о более частой, чем у мужчин, необходимости раздеваться, – напомнил ей Рене, чтобы уйти от запретной темы. – Я считаю, что женщина создана для любви так же, как мужчина для тяжелой работы и преодоления трудностей. А отсюда вытекает, что для нее обнажаться более естественно. К тому же женское тело гораздо красивее, гармоничнее мужского.
– Ну не знаю, – пожала плечами Анаис. – Что бы там ни говорили о красоте и естественности, но до восемнадцати лет работать мне было гораздо легче. Несовершеннолетним запрещено сниматься в подобных рекламах. Мне никто их и не предлагал. Теперь, конечно, выбор за мной, но иногда режиссер может надавить, если заключаешь контракт. К тому же и платят за подобные вещи всегда на порядок больше. Есть разница: пару раз раздеться и получить за неделю месячный гонорар или вкалывать каждый день, но при этом хранить целомудрие. Пожалуй, я выбираю первое. – Анаис, увлекшаяся своими рассуждениями, не заметила, что Рене уже давно смотрит на нее удивленно. – Что?
– Ты начала работать до совершеннолетия?
– Да, лет с четырнадцати, когда еще жила в интернате. Работодатель стал моим опекуном. А что тебя удивляет?
Рене усмехнулся.
– Нет, ничего. Просто я начал этим заниматься гораздо позже.
– Знаешь, мужчинам вообще проще, для них эта профессия никогда не считалась престижной, поэтому им легче устроиться. А вот девушкам нигде нет хода. Таких, как я, знаешь сколько…
Рене кивнул. Действительно, ему довольно часто на съемках предлагали выбирать партнершу из четырех-пяти девушек, тогда как он сам всегда был единственным.
– Ты права. Будь я женщиной, остался бы за бортом. А тебя вообще устраивает эта работа? Если бы, например, можно было бы зарабатывать чем-нибудь другим?
– В принципе устраивает. Много денег, дорогие тряпки, богатые мужики вокруг, ну и опять же доступ в высшие аристократические круги.
Последнее больно укололо Рене. Значит, аристократизм для нее не на последнем месте.
– Понимаешь, я ведь выросла в материально ограниченной семье. Бабушка не могла мне дать многого. А уж интернат и подавно. Вечная экономия, нехватка денег на элементарные вещи… Я помню, в семь лет сильно разболелась, нужно было лечь в больницу на несколько дней, так бабушке пришлось продать половину мебели в доме, чтобы оплатить мое лечение. Можешь считать меня алчной, но деньги для меня очень важны. Я уже в детстве решила, что добьюсь материального благополучия во что бы то ни стало.
Рене слушал молча, не перебивая. Но чем воодушевленнее, свободнее говорила Анаис, тем удрученнее он становился.
– Есть масса способов достичь этой цели. Одно из преимуществ модельного бизнеса – возможность общаться с людьми не своего круга, миллионерами, владельцами крупнейших состояний в Европе и Америке. А это уже кое-что. Удачное замужество способно решить все проблемы: даже если ты потом разведешься, то есть шанс заполучить чужие деньги даром, только подыскать хорошего адвоката. А уж если мужа можно хотя бы терпеть, так и горя мало.
– Как Мартина? – впервые подал голос Рене.
Анаис, однако, вовсе не обиделась.
– Да, ты, пожалуй, прав. Теренса я не люблю, но он довольно милый. Если бы он женился на мне, я, разумеется, нашла бы способ как можно дольше продержаться в этом статусе. Его, поверь мне, терпеть гораздо легче, чем всех моих прежних кавалеров. С ним иногда даже чувствуешь некое подобие любви.
Рене ничего не ответил. Итак, она готова продаться за деньги. Что ж, тогда Мартин ей подходит во всех отношениях. В меру распущен, даже галантен, если захочет, сказочно богат. Рене не хотелось больше об этом говорить. А он-то понадеялся… Даже готов был отказать Энн.
Анаис заметила, что он переменился в лице.
– Что с тобой? Ты даже побледнел. Замерз?
– Нет, что ты, просто не по себе, – солгал Рене. – Мы в прошлый раз в «Аскоте» не договорили о лошадях.
Ему не хотелось больше разговаривать на больную тему. А Анаис столь непринужденно щебетала о купле-продаже любви, что даже жутко становилось. Рене, конечно, занимался тем же ремеслом: выкачивал из богатых дамочек деньги за постельные услуги. Но у него это носило непостоянный характер: не сегодня завтра все это закончится. Он достаточно известен, и модельный бизнес обеспечит его до конца дней. Вот тогда-то Рене и собирался заняться поисками своей единственной. Теперешний род занятий служил только подготовкой площадки, на которой потом должно было вырасти здание крепкого семейного благополучия, основанного на любви и понимании. Иначе дело обстояло у Анаис. Она не видела смысла искать настоящую любовь, когда и так уже удачно устроишься. Ладно, пусть живет как знает. Рене не осуждал ее: в конце концов, его детство при всем неблагополучии по крайней мере нельзя было назвать нищим.
Неожиданно он заметил, что Анаис молчит.
– Прости, я задумался.
– Нет, ничего. Я, кажется, тоже.
Анаис почувствовала себя неловко. Рене явно не одобрял ее жизненную позицию, хотя, как джентльмен, ничего не высказал вслух. Однако этот немой укор ударил по больному месту. После вчерашнего обеда и особенно сегодняшней фотосессии Анаис уже сама была близка к тому, чтобы усомниться в собственных рассуждениях. Да, в голове еще крутился давно выверенный, обдуманный шаблон поведения под грифом «бери от жизни лучшее». Но теперь сомнения возникли по поводу того, что же все-таки является лучшим. Иметь дорогие машины, дома в разных частях Европы, потрясающие наряды, но при этом не знать настоящего чувства. Или любить, но ходить в лохмотьях. Если раньше Анаис безоговорочно делала выбор в пользу первого варианта, то теперь он уже не казался ей бесспорно верным. Зато второй становился все более привлекательным. Однако она знала за собой склонность к некоторой сентиментальности, причем не без примеси романтизма. За милым на край света, в огонь и в воду! Смешно. Нет, сейчас определенно не время раскисать, вечером возвращается Мартин.
Внезапно у Анаис закружилась голова и перехватило дыхание. Она наверняка бы упала, не успей Рене ее подхватить.
– Тебе плохо? Давай присядем.
Но Анаис не могла ответить, горло словно сдавили щипцами, стало тяжело дышать. А вместе с этими неприятными ощущениями вернулось смутное воспоминание, что как будто это бывало с ней и раньше.
Рене, подхвативший Анаис, уже посадил ее на скамейку.
– Давай я вызову «скорую».
Он достал было из кармана пиджака сотовый, но Анаис протестующее подняла руку.
– Подожди, кажется, я знаю, в чем дело.
Говорить ей тоже стало тяжело, в горле першило, хотелось кашлять. Да, теперь Анаис точно вспомнила: лет в семь у подруги на дне рождения она в первый и последний раз попробовала мидий. Страшный приступ аллергии, о которой ни бабушка, ни сама Анаис до этого понятия не имели, закончился больницей. И еще хорошо, что больницей, – врачи говорили, что при таких симптомах и умереть недолго. Как она могла забыть!
– Таблетки, – закашлявшись, прохрипела Анаис. – Любые таблетки от аллергии. В аптеке. Только быстро, иначе придется ехать к врачу.
Бросив короткое «сейчас», Рене кинулся наперерез машинам. Не прошло и пяти минут, как он, наспех распечатывая упаковку, уже давал Анаис таблетку, которую та запила принесенной им же минералкой. Отек горла был уже настолько велик, что воздух из легких выходил с хрипом. Рене сильным движением опрокинул Анаис на лавку.
– Запрокинь голову, будет легче дышать.
Постепенно приступ удушья стал проходить. Через полчаса Анаис уже снова смогла говорить.
– Боже! Какое счастье, что это не произошло на съемочной площадке! А ведь погуляй мы подольше в перерыве, я стала бы задыхаться как раз на финальных кадрах. Или в раздевалке. Ты, кстати, мог меня и не дождаться.
Она улыбнулась, радостно и добродушно, словно ничего и не случилось. А вот Рене было не до улыбок. Перед глазами все еще стояло мертвенно-бледное лицо, посиневшие губы, бессильно хватающие воздух, в ушах слышался клокочущий хрип. Да как она может так наплевательски относиться к собственному здоровью?! Сейчас, конечно, Анаис выглядела значительно лучше, но ведь это не меняет дела. Еще больше Рене разозлили ее следующие слова:
– Ладно, идем гулять дальше, а то до поезда не успеем ничего посмотреть.
– Какое гулять! – Рене был бы рад сдержать эмоции, но, уж извините, любое безрассудство должно иметь свои пределы. – Ты сейчас же поедешь в отель и ляжешь спать. Я позвоню Джуди и скажу, что мы застряли. А завтра будет видно по самочувствию. Если все будет хорошо, уедем дневным поездом. Нет – значит, будем ждать сколько понадобится.
Анаис удивленно посмотрела на него.
– Рене, да ты что? Это простая аллергия, брось. И я не могу оставаться здесь до завтра – Мартин приезжает вечером.
– Ничего, один день потерпит. – Рене сделал решительный жест рукой. – Если ты ему дорога, то подождет. А сейчас мы едем в отель и ты ложишься спать.
– Но… – Анаис привыкла подчиняться мужчинам, но лишь тогда, когда они выполняли роль ее любовников. – Почему ты мне приказываешь?
– Потому что сама ты не в состоянии проследить за собственным здоровьем. – Рене уже поднялся со скамейки и ловил такси, выйдя с тротуара на проезжую часть.
– Нет, постой! – возмутилась Анаис. – Я хочу гулять!
– А я тебя не спрашиваю, чего ты хочешь, – парировал Рене. – И попробуй еще открыть рот, я вызову «скорую», и уж медики точно отпустят тебя не раньше чем через три дня.
Пришлось смириться. По правде говоря, Анаис действительно чувствовала слабость, голова немного кружилась, подташнивало. Но нельзя же, черт побери, сдаваться без боя!


Она уснула почти сразу, как только положила голову на подушку. А стоило кривляться и отстаивать независимость всю дорогу до отеля! Что за логика такая?! Рене глядел на спящую Анаис и улыбался. Кокетка. Кокетка до кончиков пальцев. Повыделывалась, а теперь спокойно отдыхает с чувством выполненного долга. Он поправил одеяло, свесившееся с кровати, и направился в другую комнату.
Отель, где они наспех остановились, был вполне приличным. Дверь закрывалась плотно, и можно было быть уверенным, что тебя не подслушают. Предстоящий телефонный звонок висел над ним как дамоклов меч. Ужасно противная обязанность. Сам он отключил мобильник, чтобы Джуди не надоедала постоянными указаниями по поводу плана, который Рене уже точно выполнять не собирался. Он не станет портить Анаис жизнь, пусть выходит замуж за кого угодно. Мести же теперь можно не опасаться – Энн Макбрайт надежнее любого прикрытия. Тем более что он скорее всего скажет ей «да». Надо только не забыть перезвонить и отменить встречу в парке. Одним словом, Джуди больше не имеет над Рене никакой власти. Но доложиться все же придется. Ведь Анаис может проспать довольно долго, а их ждут вечерним поездом.
Рене снял трубку и набрал номер. Джуди ответила сразу.
– Алло?
– Это Рене.
– Рене! – В голосе слышалось раздражение. – Я весь день тебе звоню. Почему ты отключил телефон?!
– Потому что он мешает работать, – коротко ответил Рене, недвусмысленно грубо показывая этим, что не намерен слушать упреки в свой адрес.
Джуди поняла.
– Ладно, что нового?
– У Анаис аллергия, я отвез ее в отель, и до утра, думаю, она пролежит в постели. Вернемся завтра.
Джуди отреагировала на это известие неожиданно бурно.
– Рене, ты лучший! Аллергия! Даже мне не пришла бы в голову идея замечательнее. Потом расскажешь, как тебе удалось узнать, на что именно у нее аллергия. А теперь слушай, что нужно делать дальше. Раз вы остаетесь до утра, то соблазни ее. А уж я устрою так, что на рассвете к вам в номер явится Мартин.
Рене так взбесили слова этой стервы, что он чуть не бросил трубку. Это ж надо! Предположить, что он подложил в пищу Анаис аллерген! Правильно говорят: судят по себе. Уж кто-кто, а Джуди точно не погнушалась бы даже ядом, если бы это было в ее интересах. Но заподозрить в подобной подлости Рене!
– Он должен увидеть вас в постели, – продолжала Джуди. – И разбросайте одежду, чтобы создавалось ощущение дикой страсти.
А слова-то какие! Рене так и подмывало сказать, что он плевать хочет на все эти ухищрения и не станет приводить в исполнение грязные планы женщины, с которой отныне его ничто не связывает. Но тут в голову пришла другая мысль. Если Джуди поймет, что все кончено, она тут же, не отходя от кассы, начнет строить новые козни. И самое главное, еще до утра успеет претворить их в жизнь. Наговорит всякой чепухи Мартину, к примеру. Да мало ли что! Если уж она вообразила себе, будто история с аллергией подстроена. Нет, в интересах Анаис нужно сохранять видимость заговора, тогда Джуди будет по крайней мере до завтра спать спокойно. А там рядом с девушкой опять окажется Мартин.
– Хорошо, я так и сделаю, – согласился Рене. – Пока.
– Целую, ты лучший!
Уф! Рене тихонько прикрыл дверь в номер и пошел к себе. Сколько всего нужно ему обдумать, просто в голове не укладывается. Однако стоило опуститься на кровать, как глаза закрылись сами собой: Рене и не подозревал, что устал до такой степени. Сказалась и суматошность предыдущего дня, и переизбыток впечатлений от фотосессии, и эта неожиданная опасность, нависшая над Анаис…
Когда Рене открыл глаза, было уже около девяти вечера. Еще не стемнело, но солнце, чьи багровые лучи проникали в комнату, уже висело над самым горизонтом, обещая вот-вот сорваться вниз. Рене сразу пошел к Анаис.
На кровати стояла собранная сумка, из душа доносился шум воды. Так, собралась ехать. Ну что ж, пусть попробует. Рене бесцеремонно принялся раскладывать вещи на прежние места, благо их было немного, а потом забрал документы. Когда Анаис вышла, закутанная в огромное махровое полотенце, он уже как ни в чем не бывало сидел в кресле и просматривал рекламный проспект, попавшийся под руку.
– А где моя сумка? – Анаис растерянно окинула взглядом комнату.
– Я сказал, что ты никуда сегодня не поедешь. – Рене даже глаз не поднял на собеседницу.
– Ну знаешь ли! – Она рассерженно нахмурилась. – Отдавай немедленно или я позвоню управляющему и сообщу о краже! А в качестве главного подозреваемого назову тебя.
Рене оторвался от проспекта.
– Я, кажется, не разрешал тебе вставать с постели до завтрашнего утра. Поэтому не нарывайся на грубости, ляг, пожалуйста. – Однако при последних словах он не выдержал роли и едва заметно улыбнулся.
Разумеется, Анаис не могла этого не заметить.
– Это на какие же грубости, если не секрет, я могу нарваться? – Она кокетливо подмигнула.
– Ну, объяснять долго, я покажу.
Рене встал, откинул край одеяла, а потом, подхватив Анаис на руки, уложил ее в кровать. При этом полотенце съехало, оголив ее бедра. Он снова ощутил уже знакомую дрожь. Анаис теперь лежала перед ним, изумленная, шутливо-веселая и… Да, Рене не ошибся, она, как и там, в студии, была готова ко всему. Если сейчас обнять ее, поцеловать, она непременно уступит. Ее глаза горели в полумраке комнаты, освещенной только тусклыми лучами абажура. Тело расслабилось.
Анаис не могла понять, чего он ждет. Рене сидел на краю кровати и буквально пожирал ее взглядом. Не нужно было быть гением психологии, чтобы понять, о чем он сейчас думает. И Анаис это не удивляло. После сегодняшней фотосессии она ожидала чего-нибудь подобного, отчасти поэтому и хотела уехать, от греха подальше. Странным же казалось другое: прошло всего два дня со времени их знакомства, только два дня, а она лежала перед Рене почти голая, четко осознавая терзающее его желание, и ни звуком, ни жестом не могла противиться напрашивающемуся ходу событий. Она ждала, заранее отдавшись воле этого почти незнакомого ей человека.
Рука Рене потянулась к полотенцу. Анаис молча лежала не шевелясь. Холодные пальцы коснулись кожи в том месте, где махровый край был завернут. Снова никакого сопротивления. Анаис понимала, что делает, быть может, самую большую ошибку в своей жизни. Ведь если Мартин узнает, все труды пойдут насмарку. Но это не пугало ее. Сейчас имели значение только холодные руки, чьих прикосновений так жаждало ее тело. Пускай делает что хочет.
Рене тем временем откинул один край полотенца, правое плечо и бедро Анаис оголились. Она не шелохнулась. Тогда он неожиданно поднялся и стал раздеваться. Когда одежды на нем не осталось, он снова сел на прежнее место.
– Ты говоришь, женщины всегда вынуждены обнажаться, в то время как для мужчин это необязательно? Сегодня все будет иначе.
Анаис действительно почти целиком прикрывал другой край полотенца. Рене запустил под него руку. Пальцы коснулись груди, спустились ниже, вот уже влажная ладонь легла на живот… Анаис не могла больше терпеть. Желание, страсть захватили ее так же, как в студии, но теперь наслаждение, доставляемое его прикосновениями, было куда сильнее. Вид обнаженного мужского тела возбуждал, заставлял трепетать в ожидании сильных властных объятий. И Анаис сама откинула край полотенца. Сразу стало холодно, но лишь на мгновение, потому что уже через секунду Рене накрыл партнершу своим телом, горячим, жаждущим удовольствия…




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - В поисках тебя - Маккинли Элис

Разделы:
12345678910

Ваши комментарии
к роману В поисках тебя - Маккинли Элис



Это роман о том,как парень и девушка, вышедшие из низов,пытаются завоевать место под солнцем,строя свою жизнь, отношения по расчету,за деньги.И почти смирились с такой судьбой,но все-таки в глубине души еще осталось что-то искреннее,любовь победила.Впрочем,как всегда в ЛР.
В поисках тебя - Маккинли ЭлисТесса
13.03.2015, 12.57








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100