Читать онлайн Гостья из тьмы, автора - Маккинли Тамара, Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Гостья из тьмы - Маккинли Тамара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.82 (Голосов: 66)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Гостья из тьмы - Маккинли Тамара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Гостья из тьмы - Маккинли Тамара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Маккинли Тамара

Гостья из тьмы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19

Низкий, оглушительный раскат грома разбудил Дженни окончательно. Она и так уже лежала в полусне, не в силах прогнать обступившие ее образы прошлого – размытые лица с незнакомыми голосами проносились мимо нее, как на карусели.
Дженни немного полежала, надеясь, что образы пропадут, потом она спустила ноги с кровати и прошлепала на кухню. Ночная рубашка была влажной от пота.
Остатки лимонада почти не утолили жажду и не освежили, так как жара, казалось, проникла настолько глубоко в тело, что ничто не могло остудить его. Совершенно обессиленная, Дженни поплелась в ванную.
Матильда скользила за ней, но ее присутствие больше не пугало и не мешало Дженни. Прошлое было настолько живым для нее теперь, что она могла даже полностью спеть мотив призрачного вальса.
Судя по звукам, гроза приблизилась вплотную, духота сгустилась до предела. Дженни ополоснулась противной, тепловатой водой, вернулась в спальню и легла поверх простыни. Окна были открыты, только сетка от насекомых отделяла ее от бушующей стихии.
В конце концов сдавшись, она взяла в руки последний дневник Матильды. Рассказ Хелен и дневник должны были полностью воссоздать прошлое, сложив наконец оставшиеся куски головоломки. И все же что-то еще пробивалось в ее сознание, пугая настолько, что она боялась даже оформлять это в мысли…


Чуринга наконец стала приносить хорошую прибыль. Посоветовавшись с Фином, Матильда решила вкладывать ее в выгодные инвестиции, чтобы иметь устойчивые, независимые доходы в будущем. Жизнь в глуши была непредсказуемой – то сытой, то голодной, – и после вечного страха перед разорением в военные годы она не хотела больше подвергать себя риску.
После долгой переписки с деловым агентом Австралийского банка в Брокен-Хилле Матильда решилась на личную встречу с ним. Она должна была убедиться, что этот человек действительно отстаивает интересы фермеров, а не только банка и горожан.
Мысль о том, что она делает такой значительный вклад в будущее процветание Чуринги, доверяя незнакомому человеку, пугала ее.
Для Матильды это была первая настолько далекая поездка. Фин предлагал поехать с ней, но она отказалась. Она должна была справиться с этим сама. Ей пора привыкать к таким масштабам, если она серьезно хочет заняться процветанием Чуринги. Все здешние крупные скваттеры давно занимаются такими делами.
Поездка на машине по новому шоссе до Брокен-Хилла заняла несколько дней. Ночью, лежа на скатке в кузове грузовика, Матильда обдумывала предстоящий разговор с Джеффри Бэнксом.
Контора размещалась на втором этаже викторианского особняка, который Матильда приняла за частный дом. С белыми колоннами у входа, он был окружен ухоженным садом, в котором на скамейке в тени деревьев сидела с книжкой в руке молодая женщина.
Чувствуя себя не очень уютно в новом платье и туфельках на каблуках, Матильда сняла шляпу с непокорных волос и поднялась по ступенькам.
Джеффри Бэнкс оказался приятным молодым мужчиной с твердым рукопожатием. Его уверения в том, что он прекрасно разбирается в тонкостях ведения дел в Чуринге, показались ей несколько преувеличенными. Но потом оказалось, что он родной брат владельца Нулла-Нуллы, и Матильда успокоилась.
Деловой разговор об инвестициях занял довольно много времени, но в конце концов они обо всем договорились, и Джеффри Бэнкс предложил ей на прощанье бокал шерри.
– Вы не хотите написать завещание, мисс Томас? – неожиданно спросил он, глядя на нее поверх своего бокала.
– Не особенно, – ответила ошарашенная Матильда: она никогда не задумывалась о таких вещах. – Мне некому оставить землю, если я умру.
Джеффри Бэнкс положил локти на стол. Глаза его сверкнули, на лице появилась обаятельная улыбка. Знай его Матильда получше, она бы поняла, что с ней флиртуют, но он был настолько молод, что Матильде и в голову не могло прийти такое.
– Вы молодая и, позвольте заметить, красивая женщина, мисс Томас. – Он одарил ее восторженной улыбкой. – Кто знает, что может случиться с вами в будущем? Не думаю, что вам понравится, если ваша земля достанется государству. Вам лучше завещать ее своим наследникам – вспомните, ведь именно так поступили ваши дед и мать, и это было очень мудро.
Матильда строго посмотрела на него. «Кто он такой, чтобы делать комплименты женщине, которая годится ему в матери?» – возмущенно подумала она.
– У меня нет наследников, – твердо сказала она. – И не думаю, что моя жизнь когда-нибудь изменится.
– Понимаю, мисс Томас, – мягко сказал он. – Но я все-таки советую вам подумать над этим. Судьба иногда преподносит нам удивительные сюрпризы. Вы можете вдруг выйти замуж, и у вас могут появиться дети. Если вы умрете без завещания, вашим наследникам придется таскаться по судам для того, чтобы получить то, что будет принадлежать им по праву. Вы же не хотите этого, правда?
Матильда подумала об Этане и Эндрю Сквайрзах и их давней мечте получить Чурингу. Если то, что сказал этот сопляк, правда, то, когда она умрет, они в ту же минуту набросятся на Чурингу, как коршуны. Она внимательно посмотрела на Джеффри Бэнкса. Хоть она в его глазах и глупая провинциальная старая дева, но его-то дурацкие уловки способна раскусить. «Тоже жених выискался! – хмыкнула она про себя. – Но в его словах есть здравый смысл».
– Не думаю, что судьба настолько сойдет с ума, но, пожалуй, оставить завещание действительно стоит, – в конце концов признала Матильда. – Что я должна для этого сделать?
– Прежде всего, – улыбнулся Джеффри, – вы должны выбрать наследника. У вас есть кто-нибудь на примете?
Матильда надолго задумалась. С тем образом жизни, который она вела, у нее было очень мало друзей. Родственников не осталось. С Эприл она до сих пор переписывалась, но уже реже – слишком разная была у них теперь жизнь. Жена Тома стала настоящей горожанкой, работала в крупной фирме, у нее появились новые друзья и интересы. Мальчики после смерти ее родителей унаследуют приличное дело, которое после войны процветало. Сюда никто из них не вернется, это очевидно.
Если она не хочет, чтобы Чурингу прибрали к рукам Сквайрзы, она должна завещать ее тому, кому полностью доверяет.
Матильда подумала немного и пришла к решению, которое немного удивило ее саму. Но когда она обдумала его со всех сторон, идея показалась ей вполне разумной. Сначала она довольно скептически отнеслась к появлению Фина Макколи на земле Тома, но за несколько месяцев после знакомства у озера они успели подружиться, и он все больше нравился ей. Несмотря на молодость и необычайно красивую внешность, Фин был очень спокойным, почти робким человеком. Он обожал землю и был сдержан с незнакомыми людьми, но Матильде с ним было удивительно легко. Раз в неделю он добирался три часа из Вилги в Чурингу для того, чтобы увидеться с ней. И каждую субботу она выискивала в поваренных книгах интересные рецепты, чтобы побаловать его вкусным обедом. После ужина они слушали радио или просто болтали о том, что было сделано за неделю. Затем он спокойно уезжал домой.
Матильда была рада, что вместо Тома с Эприл в Вилге живет человек, дружба с которым становится все крепче, и между ними растет взаимное доверие. Со временем, конечно, он женится, но Матильде было приятно сознавать, что Чуринга попадет в руки человеку, который сможет о ней по-настоящему хорошо позаботиться.
«Но Фин никогда не должен узнать о том, что я сделала», – сказала она себе, улыбнувшись. Она не хотела, чтобы дружба между ними омрачалась меркантильными интересами.
– Я хочу завещать Чурингу Финбару Макколи из Вилги, – твердо сказала она наконец. – С тем, чтобы она перешла к его наследникам.
Джеффри Бэнкс не стал обсуждать ее решение, и они уже пожали друг другу руки.
– Бумаги будут отпечатаны и готовы к подписи примерно через два часа, мисс Томас. Мне будет приятно увидеться с вами еще раз.
Матильда улыбнулась ему и вышла из конторы. Она была довольна таким поворотом дела: за два часа ей как раз удастся осмотреть Брокен-Хилл.
Она прошлась по центральной улице, где выстроились в ряд витрины магазинов. По сравнению с Уэллаби-Флатс здесь было на что посмотреть и истратить деньги. Ее скромное платье на фоне того, что висело в витринах, выглядело старомодным. После недолгих колебаний Матильда решилась и купила три новых платья, хотя не знала, куда в них будет ходить. А также разорилась на пару новых брюк, жакет и новые занавески для спальни.
Но больше всего ее поразило нижнее белье. Она никогда не думала, что женщины могут носить такие прелестные, ласкающие кожу вещицы у себя под платьями. Мягкий шелк струился между пальцами, как масло. А цвета… Такой богатый выбор после простых белых вещей, которые она выписывала по каталогу, ее просто сразил.
Настроение Матильды было приподнятым, когда, обвешанная покупками, она направилась к грузовику. Проходя мимо картинной галереи, она увидела яркие пейзажи, выставленные в витрине, и заколебалась.
Единственными картинами, которые она видела с детства, были иллюстрации в книгах и фотографии в журналах. У нее появился шанс, который нельзя было упускать.
Заплатив за вход и оставив покупки в кассе, Матильда очутилась в мире знакомых пейзажей, и у нее перехватило дыхание. Богатство красок и достоверность, с которой художники изображали мир, знакомый ей с детства, затронули какие-то струны в ее душе. Ей вдруг показалось, что она тоже способна на такое, если попробует.
Было время, когда маленькая Молли часами сидела, завороженно наблюдая, как рисует мать. Виды буша и пастбищ, животные и птицы, которые их населяли, как по волшебству появлялись на бумаге под кистью Мэри. Это было прикосновение к чуду! Вместе со всем остальным мать подарила ей рождение Прекрасного прямо на глазах. Но после ее смерти жизнь так изменилась, что Матильде было не до этого, и ее потребность в красоте вполне удовлетворялась созерцанием упитанных, покрытых густым руном овец на сочных пастбищах.
Стоя сейчас перед картиной, где была изображена такая же ферма, как Чуринга, Матильда чувствовала, как что-то оживает в ее душе. Она вдруг осознала, что ее жизнь после войны сильно изменилась, а с деньгами в банке и наемными работниками на ферме у нее появилось время на то, от чего приходилось отказываться раньше.
Немного волнуясь, Матильда направилась к кассе. Там продавались предметы, которыми пользовались художники. После долгих колебаний она купила коробку акварельных красок, похожую на ту, что была когда-то у матери, несколько хороших кисточек, карандаши, бумагу и легкий мольберт. Пока Матильда расплачивалась и ждала, когда все это упакуют, ее глодало чувство вины за свою расточительность. Дай бог, чтобы намеченные сегодня сделки оправдали себя, иначе эта поездка ей выйдет боком.
Подписание завещания и помещение его в сейф банка заняло несколько минут. Выйдя на улицу, Матильда почувствовала, что Брокен-Хилла с нее достаточно. Отель был дорогим, люди вокруг незнакомые, и она соскучилась по Чуринге. Забросив покупки на соседнее сиденье, Матильда забралась в грузовик и завела мотор. Наконец-то она едет домой!
Зимой в Чуринге дел было немного, и Матильда позволила себе заняться тем, что всегда откладывала. Прочла несколько давно намеченных книг, достала старую швейную машинку из сарая. Смазанная машинным маслом и с новыми иглами, она прекрасно заработала. Но больше всего Матильду радовала возможность рисовать. Так приятно было ощущать под кистью белую, мягкую поверхность бумаги, не торопясь наносить мазки, отрешаясь от повседневных проблем и вечной занятости.
Матильда самокритично осмотрела свое последнее творение. Получилось гораздо лучше, чем она ожидала. И дом выглядел почти таким, о каком она мечтала когда-то в детстве. Кто бы мог подумать, что ее натруженные, корявые руки смогут создавать такую тонкую красоту?! Она улыбнулась от удовольствия, но знала, что до картин, виденных в галерее, ей никогда не дорасти.
Шум мотора привлек ее внимание, она в панике посмотрела на часы и ужаснулась. Фин уже приехал, а она даже не начинала готовить обед! Быстро бросив кисти в банку с водой и скинув фартук, Матильда помчалась в спальню и заглянула в зеркало. Слава богу, новое платье не испачкалось, но волосы, как всегда, торчали в разные стороны. Она подцепила их заколками и угрюмо посмотрела на себя.
«Ну и вид! – с досадой подумала она. – С загорелым лицом, усыпанным веснушками, и с этими непокорными торчащими волосами ты начинаешь выглядеть на свой возраст, старушка!»
Почему-то, не зная толком, чем это вызвано, перед визитами Фина она начинала заботиться о своей внешности. Стирала и гладила платья, чистила туфли, отказавшись от грубых ботинок и молескиновых брюк. «Наверное, это потому, что я стала хозяйкой преуспевающей фермы, – думала она. – И должна выглядеть как леди».
Фин постучал в дверь, и Матильда крикнула, чтобы он входил, сокрушаясь, что вместо намеченного экзотического блюда, рецепт которого она вычитала в журнале, им придется довольствоваться вчерашним вареным мясом.
– Добрый день, Фин, – сказала она, заходя на кухню. – Ты застал меня врасплох. Время так быстро летит, когда я рисую…
– Вполне понятно, – ответил Фин, разглядывая пейзаж. – Тебе здорово удалось передать настроение этого места. Не думал, что ты такая талантливая художница.
Он повернулся к ней, и Матильда вдруг заметила кое-какие изменения в его облике. Рубашка на нем была новая, брюки тщательно отутюжены. Фин был чисто выбрит и подстрижен. Видно было, что он пытался водою пригладить непокорные ирландские вихры, но ему это плохо удалось. Впрочем, эти торчащие кудри придавали ему еще большее очарование.
Матильда покраснела и отвернулась.
– Обед еще не готов, – сказала она, решив сделать хотя бы салат к вчерашнему мясу. – Надеюсь, ты не очень голоден?
– Не волнуйся, – улыбнулся он. – Угости меня пивом, и я продержусь. Давай я тебе помогу.
Они дружно трудились в молчании, а когда салат из картошки и маринованных овощей был готов, уселись с тарелками на веранде. Керосиновая лампа над столом отгораживала их от остального мира. Матильда с удовольствием наблюдала за Фином, пока он с восторгом рассказывал о своих лошадях. Да, этот мужчина точно знал, чего хочет добиться в жизни! Она вдруг подумала, что ей надо наслаждаться этими мгновениями. Скоро он встретит какую-нибудь девушку, влюбится и женится. Тогда они уже не смогут так часто видеться с ним. Их дружба отойдет на задний план…
Матильда отогнала эти грустные мысли и глотнула пива. Может быть, пора рассказать ему, какие грязные слухи породила их невинная дружба, и дать ему шанс разорвать их отношения, пока не поздно?
– Знаешь, сегодня в здешнем эфире целый день сплетничали о нас, – спокойно сказала она.
– Вот как? И что же говорят? – спросил он. Глаза его сверкнули в свете керосиновой лампы.
– Что ты слишком часто приезжаешь ко мне. Не притворяйся, что ты ничего не слышал, Фин!
Он улыбнулся и покачал головой.
– Никогда не слушаю сплетен, Молли. У меня и без них хватает дел. – Он помолчал, допивая пиво. – И потом, кому какое дело, если я решил проводить свободное время в Чуринге?
– Никому, – рассмеялась она. – Но их это не остановит. Мамаши в нашей глуши точат на тебя когти, Фин. Им надо дочерей замуж выдавать, а ты повадился ездить к старой деве. Ты не понимаешь, до какой степени ты лакомый кусочек для здешних невест!
Фин рассмеялся и вернулся к салату.
– Пусть злятся и тратят бездарно свое время, Молли. Надо же им о чем-то говорить. К тому же, – добавил он, поднимая к ней лицо, – я достаточно взрослый, чтобы самому выбирать, с кем мне проводить свое время, тебе не кажется?
Матильда посмотрела на него. Так приятно было сидеть с ним рядом, вместе обедать, разговаривать и слушать музыку по радио… Его компания была прекрасной наградой за все годы ее одиночества. Но она понимала, почему люди так злобно сплетничают. Она слишком стара для него. Ему нужно общаться с девушками своего возраста, чтобы выбрать жену.
От этих мыслей у нее пропал аппетит и до почти осязаемой боли сжалось сердце. Как же глупо было позволить себе привыкнуть к его визитам! Скоро он приведет в Вилгу жену, и она опять останется одна. Они будут вежливо здороваться и кивать друг другу при встречах, спрашивать о здоровье и делах… И вдруг Матильда с ужасом обнаружила, что безумно ревнует Фина к его будущей жене. Не может вынести даже мысли о том, что он будет с кем-то еще разговаривать, танцевать на вечеринках, обедать, пока она будет проводить здесь вечера в одиночестве.
Матильда сидела молча, забыв про обед, погруженная в свои невеселые мысли. Она вдруг посмотрела на них обоих со стороны и осознала комизм ситуации. Зачем этому молодому красавцу нужна пожилая некрасивая женщина с причудами?..
– Молли? Тебе плохо?
Она вздрогнула от неожиданности, услышав озабоченный голос Фина, и усилием воли выдавила улыбку на помертвевшем лице.
– Просто немного болит голова, – пробормотала она в панике и покраснела. – Я в порядке, не волнуйся.
Фин долго рассматривал ее, пока она нервно теребила салфетку.
– Знаешь, тебе тоже не стоит обращать внимания на сплетни, – твердо сказал он. – Прожила бы в Тасмании с мое, и ты бы плевала на все это с высокой колокольни!
– Я и забыла, что ты из Тасмании, – сказала Матильда с улыбкой, хотя ей больше хотелось плакать сейчас. – Я привыкла к тебе так, как будто ты всегда здесь жил. Ты кажешься уроженцем этих мест.
Фин отодвинул кресло и скрестил ноги, закуривая трубку.
– Я никогда по-настоящему не рассказывал тебе о себе, правда? – тихо сказал он. – Мы всегда говорили о делах, о фермах, но не о том, что привело нас в эти места.
– Ты знаешь обо мне почти все, Фин, – спокойно ответила она. – Но мне бы хотелось услышать твою историю.
Фин вытряхнул трубку в пепельницу, убрал ее в карман и помолчал, глядя на выгон, где паслись лошади.
– Мать с отцом в конце концов купили участок земли в центре Тасмании. Ферма называлась Мианда. Она расположена на широкой равнине, окруженной горами. Зимой там очень холодно, а летом очень жарко. Мы разводили лошадей. Сколько я себя помню там, у нас всегда были лошади. Именно поэтому, когда война закончилась, а правительство дало такой шанс, я купил Вилгу.
– А почему ты не вернулся в Тасманию, на старое место? – спросила Матильда, заметив какую-то тень в его глазах.
– После смерти отца мы несколько лет хозяйничали вдвоем с матерью. Но она тоже умерла. Затем началась война, меня призвали на фронт, поэтому я продал Мианду и положил деньги в банк до своего возвращения. Без матери в том месте мне делать нечего. Там все стало другим.
– Знаю, как это бывает, – тяжело вздохнула Матильда. – Прости, если натолкнула тебя на тяжелые воспоминания.
– Не волнуйся, Молли, – пожал он плечами. – Отец был тем еще негодяем, нам с матерью стало намного легче жить без него. Но мать… С ней было все по-другому.
Матильда наблюдала за противоречивыми эмоциями, которые сменялись на его лице. Фин редко заговаривал о своем прошлом, но сегодня явно хотел чем-то с ней поделиться. Чем-то таким, что мучило и расстраивало его.
– Ты, наверное, подумала, что стыдно так говорить о своем отце, но, видишь ли… Мне с самого раннего детства казалось, что он ненавидел меня. Я был его единственным сыном и всегда старался угодить ему, чтобы заслужить похвалу. Но он, сколько я себя помню, никогда не обращал на меня ни малейшего внимания, как будто меня вообще не было рядом. Только мать всегда поддерживала меня и вырастила человеком, которого ты теперь видишь перед собой!..
Они долго сидели, погруженные в молчание. Матильде вдруг вспомнился Мервин. Их отцам, видимо, есть за что ответить перед богом. Чудо, что они с Фином вообще смогли выжить.
– Только спустя много лет после смерти отца я узнал, почему он так ненавидел и презирал меня, – продолжил Фин. – Понимаешь, я не был его сыном вообще. Умирая на моих руках, мать призналась, что они усыновили меня сразу после моего рождения. Но это никогда не влияло на наши отношения с ней. Она очень меня любила и была мне родной матерью всю жизнь.
– А что тебе известно о твоих настоящих родителях? Ты никогда не интересовался этим?
– Зачем? Моя мать была прекрасной женщиной, и мне, кроме нее, никто не нужен. После ее смерти я даже хотел стать священником. Мать была ревностной католичкой, и это было то, о чем она всегда мечтала для меня. Но я слишком люблю свободу, землю и лошадей. Думаю, эта моя работа богу больше по душе, чем если бы я был сейчас никудышным священником, – усмехнулся он. – Мне бы не хотелось обманывать бога.
Лицо Фина озарила такая ясная улыбка, что Матильда поняла: эту его сторону она совсем не знает. Ей стало не по себе.
– Религия не для меня, – осторожно сказала она. – Слишком много страшных вещей происходило со мной в этом мире, чтобы я могла поверить в милосердного, любящего, справедливого бога.
Фин долго молчал, потом тяжело вздохнул.
– Могу тебя понять. Война тоже на многое мне раскрыла глаза. Моя вера время от времени подвергалась жестоким испытаниям. Трудно верить в бога, когда рядом все горит от бомбежек и умирают твои близкие друзья. – Он опять взялся за трубку. – Но моя вера выстояла и стала частью меня. Очень глубокой частью. Я не собираюсь защищать религию и обращать тебя в свою веру, Молли. Я просто пытаюсь жить так, как считаю лучшим для себя. – Он смущенно улыбнулся. – Не понимаю, зачем я тебе все это рассказал. Ты можешь решить, что я какой-то религиозный зануда и ханжа. Прости.
Матильда перегнулась через стол и дотронулась до его руки.
– Спасибо за доверие, Фин, и за то, что поделился со мной своими чувствами, – мягко сказала она.
Он нежно взял ее за руку и стал перебирать ее пальцы.
– С тобой легко разговаривать, Молли. Мне почему-то кажется, что ты все способна понять.
Она с трудом сглотнула и удержалась, чтобы не поправить черные завитки, упавшие ему на лоб. Ей хотелось обнять его покрепче и не отпускать до тех пор, пока последние тени не исчезнут из его глаз. Война причинила ему много страданий, но он выстоял, и она жалела, что не может поверить в бога, как он.
Затем Матильда очнулась и страшно разозлилась на себя. «Что я делаю?! – в панике подумала она. – Держи себя в руках, наверное, совсем из ума выжила!»
Матильда поспешно собрала тарелки, швырнула их в раковину и включила радио.
– Тебе не стоит хоронить себя заживо в Вилге, Фин, – громко сказала она. – Здесь идет весьма интенсивная общественная жизнь, и тебе давно пора немного развеяться.
Красивая мелодия вальса Штрауса послышалась сквозь треск. Матильда настроила приемник и прибавила громкость. Музыка сразу заполнила пространство между ними, и молчание стало не таким напряженным.
– А почему ты сама никогда не ездишь на танцы и вечеринки? И вообще, – спросил Фин, – как получилось, что ты не вышла замуж?
– Я была слишком занята, – коротко ответила Матильда. – К тому же мне совсем не нужен мужчина, чтобы чувствовать себя счастливой.
Фин стоял совсем близко за ее спиной. Крепко обхватив ее за плечи сильными, теплыми руками, он развернул ее к себе, вглядываясь в лицо.
– Откуда в тебе столько боли, Молли? Кто так сильно обидел тебя, что ты заперлась тут от всех в одиночестве?
Матильда попыталась вырваться, но он только крепче прижал ее к себе. Ее лицо почти уткнулось в голую грудь Фина у расстегнутого края рубашки. Они никогда еще не были так близко друг к другу, и это странно действовало на нее.
– Во мне нет никакой боли, – выдохнула она. – Просто я живу, как мне нравится. Ты, наверное, забыл, Фин, что я уже старая женщина и мне уже поздно что-то менять в своей жизни.
– Ты не ответила на мой вопрос, Молли, – мягко сказал он, приподняв пальцем ее подбородок и заглядывая прямо в глаза. – Что-то случилось с тобой, отчего ты ушла в себя. Почему ты не доверяешь и не расскажешь мне правду?
Матильда не собиралась рассказывать ему всего. Но стоило ей начать говорить, как поток слов захлестнул ее бесконечной волной, и в конце концов Фин узнал обо всем, что случилось с ней после смерти матери. У Матильды было чувство, что она сбросила тяжелый груз, долгие годы давивший на ее плечи. Она смотрела в глаза Фина, взглядом умоляя понять ее и не надеясь, что он сможет это сделать.
Фин тяжело вздохнул и прижал ее к себе еще крепче.
– Ты чудесная, прекрасная женщина, Молли! – прошептал он. – И очень мужественная. Ты не должна прятаться здесь от всех, стыдясь того, что давно уже в прошлом. Любой порядочный мужчина будет счастлив стать твоим мужем.
– Ерунда! – пробормотала Матильда еле слышно.
Она с трудом могла дышать, сердце колотилось как сумасшедшее от такой опасной близости к нему. Как ей хотелось положить голову ему на грудь, забыв обо всем, и вдохнуть этот терпкий, незнакомый запах, почувствовать биение его сердца еще ближе…
Она сделала над собой отчаянное усилие и подняла глаза.
– Я старая, у меня веснушки на лице, волосы цвета морковки и руки овчара! Я вполне счастлива одна…
Матильда попыталась освободиться, но Фин не выпустил ее из объятий. Не глядя на нее, он просто увлек ее за собой под чудесную медленную музыку волшебного вальса. Они плавно закружились по комнате. Матильда вдруг показалась себе мотыльком, летящим на огонь его загоревшихся глаз, и, когда он наклонил голову и поцеловал ее, она вздрогнула. Потому что в ту же секунду, как этот легкий, словно крылья бабочки, поцелуй коснулся ее губ, между ними пролетела искра, и Матильду охватило пламя. Оно сожгло всю ее сдержанность и развеяло, как ненужный пепел, узы, связывающие ее с прошлым. И все-таки она отчаянно пыталась сопротивляться. Говорила себе, что это неправильно, он слишком молод, а она стара для него, что такие вещи не должны происходить, она должна вырваться и остановить это сумасшествие…
Но это было свыше ее сил. Матильда окончательно утратила контроль над собой. Фин вел ее в вальсе, и ей хотелось, чтобы этот вальс никогда не кончался. Они медленно кружились под музыку, растворившись в ее красоте, пока последние звуки не растаяли в тишине, окружавшей Чурингу. Фин нежно взял в ладони лицо Матильды. Он был так близко, что она чувствовала его дыхание на своих ресницах и видела фиолетовые вспышки в голубых глазах. Это было неправильно, и все равно ей безумно хотелось, чтобы он еще раз поцеловал ее.
Наконец их губы соединились, и Матильда утонула в таком откровенном желании, которого никогда раньше не ощущала и даже не думала, что такое возможно испытывать. Она потянулась к Фину, пробежала пальцами по его волосам и наконец прижалась к нему всем телом. Она таяла от нежности его прикосновений, от легких поцелуев в пульсирующую жилку на шее, а потом снова в губы. Язык Фина исследовал глубины ее рта, затягивая в немыслимо приятный водоворот чувств. Ей хотелось раствориться в нем, слиться в единое целое, и даже этих поцелуев ей не хватало.
– Я люблю тебя, Молли, – простонал он. – Люблю так сильно – до боли! Стань моей женой, – взмолился он, прижимаясь губами к ямочке между ее ключицами. – Выходи за меня замуж, Матильда. Выходи, пока я не сошел с ума!
Матильда с трудом вернулась к действительности и вырвалась из его рук.
– Не могу… – задохнулась она. – Это сумасшествие, Фин! Такого не должно быть…
Она отпрянула, когда он попытался снова обнять ее. Если он еще раз дотронется до нее, она не выдержит. И тогда они оба потеряют головы.
В глазах Фина отразилось удивление.
– Но почему, Молли? Я люблю тебя и после того, что случилось сейчас, знаю, что ты меня тоже любишь. Почему ты упрямишься и не хочешь сделать нас обоих счастливыми?
Фин шагнул к ней, но не попытался дотронуться.
– Не все мужчины такие, как Мервин, – нежно сказал он. – Обещаю, я никогда не ударю тебя. Ты слишком прекрасна для этого, и я так тебя люблю…
Матильда залилась слезами. Она не плакала много лет, но все ее чувства были так перемешаны, что ее уже ничто не могло удивить. Она любила его – в этом у нее давно не было никаких сомнений. Но чудо было в том, что и он любил ее!
И все же, глядя на Фина сквозь слезы и видя боль и растерянность на его лице, она не могла не подумать о будущем. Что, если только одиночество толкнуло их друг к другу? Что, если в один прекрасный день он проснется и разглядит, какая она старая? Что, если он поймет, что никогда не любил ее, и встретит молодую женщину, которая сможет нарожать ему много детей и дожить с ним вместе до глубокой старости? Ведь она тогда окажется брошенной, как старая, ненужная вещь…
Матильда вдруг почувствовала такую сильную боль, как будто кто-то вонзил ей в сердце острый нож и повернул его там. Она знала, что после этого вечера они уже не смогут остаться друзьями, стать просто его любовницей она тоже не сможет. И все же Матильда решила, что должна ему отказать и объяснить все обстоятельства, пусть даже тогда она его потеряет.
– Я не могу выйти за тебя замуж, Фин, потому что мне почти тридцать семь лет – я очень старая, замотанная работой женщина. Найди себе кого-нибудь помоложе, кто сможет состариться вместе с тобой, любимый. Кого-нибудь, кто нарожает тебе кучу детей… и будет с тобой их растить и воспитывать.
Фин не дал ей договорить. Его сильные руки схватили ее, он крепко прижал ее к себе, как ребенка.
– Я собираюсь жениться на тебе, Матильда Томас, – сказал он с нажимом. – Мы любим друг друга, и я хочу только одну жену – тебя! И я не позволю тебе отказать мне. У нас в жизни бывает только один шанс стать счастливыми, и я не собираюсь его упускать из-за того, что ты считаешь себя старой. Я не хочу из-за твоей глупости терять самое лучшее, что случилось со мной в жизни, Молли!
Слезы Матильды замочили его рубашку. Она прижалась к нему, всхлипывая, и вдруг вспомнила историю Габриэля о том, как встретились впервые черный мужчина и черная женщина и как они решили идти дальше вместе. Фин любит ее, а она любит Фина. Почему бы им не попытаться смело смотреть в будущее, не ожидая никаких гарантий, которые никто никогда никому не может дать? Если у них будет даже совсем немного времени на счастье, это все же лучше, чем ужасная долгая пустота друг без друга. Матильда посмотрела в глаза Фину, увидела там безграничную любовь и расслабилась. Наклонив его голову к себе, она ощутила чудо его губ на своих губах и поняла, что она права. Она будет беречь каждый день, каждый миг времени, которое им будет отпущено, чтобы потом хранить их в памяти, как бесценные сокровища.
– Да, Фин, я выйду за тебя замуж. Я люблю тебя слишком сильно, чтобы позволить уйти из моей жизни.
– Тогда иди сюда! Я приглашаю тебя на вальс, Матильда. На вальс до конца нашей жизни! – воскликнул он радостно и подхватил ее на руки.
Она крепко обняла его. Счастливые слезы градом катились по ее лицу. «Так долго, как это будет длиться, – тихо поклялась она себе. – До тех пор, пока будет жива их любовь…»


Дженни смахнула слезы и отложила дневник. Все же Матильда была потрясающей женщиной! Она выжила в таких условиях, где выживает не каждый мужчина, и чуть не пожертвовала своим счастьем, не веря, что молодой и красивый Фин может любить ее.
И все-таки у нее хватило мужества посмотреть неизвестному будущему прямо в лицо, невзирая на боль, которая может ждать впереди. Потому что поняла – жизнь никогда не дает гарантий, и счастье с Фином стоит риска.
Она вздохнула и подумала о Питере и Бене. Ее собственная жизнь казалась такой надежной и безопасной, но вмешалась судьба – и всего за один миг все круто изменилось. У нее остались только воспоминания, и все же это было лучше, чем ничего…
Первые лучи солнца упрямо пробивались сквозь грозовые тучи, и Дженни наблюдала, как они скользят по комнате. Интересно, останутся ли в ее памяти воспоминания о Брете и Чуринге, когда она вернется в Сидней? Разумеется, она никогда не забудет Матильду, потому что дневники этой женщины просто потрясли ее. Но Брет?.. Он не похож на Фина Макколи, это уж точно!
– Еще один день, Риппер, и потом мы с тобой уедем, – шепнула она, доставая щенка, спящего под кроватью, и прижимая к себе. Риппер радостно лизал ей лицо, но вздрагивал от каждого порыва ветра. – Пойдем, малыш, быстро сделаешь свои дела и будешь завтракать.
Дженни отнесла его на заднее крыльцо. Щенок поспешно юркнул в траву, но почти сразу же примчался обратно. Дженни посмотрела на небо. Несмотря на жару, ее бил озноб: воздух был так наэлектризован, будто земля и небо, собравшие силы перед решающей схваткой, застыли в хрупком равновесии, готовом в любой момент нарушиться.
Дженни посмотрела на выгон и ближнее пастбище. Лошади сбились в беспокойную кучу под деревьями, которые качались и прогибались почти до земли под порывами горячего ветра. Овцы сбились шерстяными комочками вдоль ограды и жалобно блеяли.
Такие сцены повторялись здесь уже сотни лет и будут еще повторяться. Австралийская глушь не меняется, как не меняются люди, живущие здесь. Они всегда были сильными и независимыми от рождения, такими же выносливыми, как земля, на которой они работали.
Вернувшись в дом, Дженни подошла к акварели, на которую уже обратила внимание, как только приехала сюда.
Эта была Чуринга, которую знала и любила Матильда. Каждая деталь была написана с любовью и душевной тонкостью, краски подобраны с изумительным чувством цвета и поражали гармонией. Дженни был рада, что у них с Матильдой оказалась общая любовь к живописи. Это сближало ее с женщиной, с которой она никогда уже не встретится, но без которой не смогла бы пережить свое горе.
Дженни бережно сняла акварель со стены, упаковала в коричневую плотную бумагу и положила в ящик вместе с собственными холстами, красками, кистями и прочими принадлежностями. Это будет напоминанием о том, чего смогла достичь одинокая мужественная женщина в маленьком уголке огромного Нового Южного Уэльса, влюбленная в жизнь и свою землю.
«Еще один день, – грустно подумала она, глядя на опустелый дом. – Только один день – и все это превратится в воспоминание…»
Подруга спала, лежа на кровати поверх простыни. Вокруг валялись дневники Матильды. Диана во сне беззвучно шевелила губами. Лоб ее был нахмурен.
Дженни тихо прошла в свою спальню. Надо дочитать дневник: завтра она поедет в последний раз объезжать свои владения, которые успела полюбить, и времени не будет. Она должна попрощаться с этой землей, в которую Матильда вложила столько сил.


Матильда пыталась сдержать чрезмерный энтузиазм влюбленного Фина.
– Думаю, нам стоит немного подождать, Фин, – говорила она. – У тебя должен быть шанс передумать.
– Не нужен мне этот шанс! – возражал Фин. – Нет никаких причин ждать, Молли. Бог знает, как долго мы с тобой искали друг друга.
– Тогда поедем и просто зарегистрируемся в Брокен-Хилле. Мне абсолютно не хочется венчаться в церкви: не хочу оказаться в центре внимания всех злостных сплетников округи.
Фин обнял непокорную невесту и поцеловал в затылок.
– Я не стыжусь того, что собираюсь сделать, Молли. И не вижу причин, почему мы не можем получить благословение бога. И пусть на это глазеет хоть весь мир, мне все равно. Есть только ты, я и наша любовь – остальное не имеет значения.
Матильда посмотрела на него, не слишком уверенная в его правоте. После долгих лет одиночества ей было трудно разрушить защитную стену, за которой она скрывалась столько лет.
Отец Райан сильно постарел. Его длинное худое лицо выглядело изможденным, голова окончательно поседела. Правда, теперь старого мула заменила машина, но долгие годы поездок по округе в любую погоду не прошли даром.
Он улыбнулся Матильде и Фину, когда услышал о причине их появления.
– Я так рад за вас обоих! – произнес он своим напевным ирландским выговором, который не смогли истребить долгие годы жизни в Австралии. – Знаю, что жизнь не щадила тебя, Матильда, все эти годы, и с радостью совершу для тебя свадебный обряд.
Матильда беспомощно посмотрела на Фина, и тот, увидев испуганные глаза невесты, взял ее за руку. Он убедил ее венчаться в церкви, но чувствовал, что ей не по себе в этом месте.
Отец Райан пролистал свой еженедельник.
– Так много свадеб после войны, – удовлетворенно заметил он. – Я буду объявлять помолвки в эту субботу, а венчания расписаны на три недели вперед. – Священник взглянул на них. – Вас это устроит?
Матильда с Фином обменялись взглядами.
– А нельзя ли побыстрее, святой отец? – спросил Фин.
Отец Райан строго взглянул на них поверх очков, и Матильда покраснела.
– Это не то, о чем вы подумали, святой отец, – быстро сказала она. – Просто мы не видим смысла ждать так долго.
– Твоя мать воспитывала тебя хорошей католичкой, Матильда, – строго сказал отец Райан. – Мне не нравится, что-ты собираешься вступить в брак, не покаявшись в своих грехах.
У Матильды вспотели руки, и стены комнаты неожиданно надвинулись на нее. Не нужно было приходить сюда! Все равно она не сможет рассказать священнику о том, что сделал с ней отец.
– Мы с Матильдой не совершали ничего дурного, святой отец, – сказал Фин, взяв ее за руку. – Мы подождем, когда подойдет наша очередь венчаться, если нельзя иначе.
Священник закрыл еженедельник, достал карманные часы и посмотрел на стрелки.
– Если вы хотите сейчас исповедаться, у меня есть немного свободного времени.
Матильда мечтала поскорее выйти отсюда на свежий воздух. Зачем она позволила Фину притащить ее сюда, когда у нее на совести столько грехов, что ей даже стыдно просто разговаривать с отцом Райаном? Священник ни за что не даст ей отпущение грехов, узнав, что у нее было с отцом и чем все это закончилось!
– Простите, святой отец, но это займет слишком много времени, и я сомневаюсь, что стоит пытаться сейчас это сделать, – угрюмо произнесла она.
Отец Райан снял очки и помассировал переносицу.
– Я не хочу заставлять тебя, Матильда, и не буду настаивать. Но исповедь является частью обряда. Если передумаешь, ты знаешь, где меня найти. Это касается и вас, молодой человек.
Он встал, пожал им руки и вышел проводить их.
– Надеюсь, вы оба появитесь на публичном объявлении вашей помолвки во вторую субботу. Да благословит вас бог!
Матильда почти бегом поспешила на улицу. Слишком много лет прошло с тех пор, как она доверяла богу. И слишком много дурного случилось с ней, чтобы она могла сохранить детскую веру.
Фин догнал ее и схватил за руку.
– Подожди, Матильда! Что за спешка? Чего ты так испугалась?
Она в отчаянии посмотрела на него выразительным взглядом.
– Мне надо что-то сказать тебе, Фин. Но не здесь. Пожалуйста, отвези меня назад в Чурингу.
Фин всю дорогу молчал, озадаченно поглядывая на нее, и она была благодарна ему, что он не пристает к ней с расспросами. Матильда смотрела в окно, собираясь с мыслями перед разговором с Фином. Ей было страшно, но она не имела права умолчать о ребенке и его смерти. Она много лет хранила в себе эту тайну и сейчас чувствовала себя грязной и недостойной Фина, виновной в том, что делал с ней Мервин, и в смерти ребенка. А хуже всего было то, что она ему солгала, не рассказав об этом сразу. Как он отреагирует теперь на ее признание? Поймет ли, почему она не смогла пойти на исповедь?.. Так или иначе, Матильда знала, что не сможет жить, обманывая его.
Фин молча остановил грузовик во дворе Чуринги. Она спрыгнула и взяла его за руку. Они молча пошли к дому. Ее судьба зависела от него.
Рассказывая Фину обо всем, Матильда ни разу не заплакала, только вглядывалась в потемневшие, полные ужаса глаза.
– Теперь ты знаешь все, Фин, – спокойно сказала она наконец. – Если хочешь разорвать помолвку, не волнуйся, я пойму.
Фин вскочил со стула, встал перед ней на колени и обнял ее, глядя снизу вверх повлажневшими глазами.
– Моя бедная, любимая девочка! – простонал он. – Неужели ты думаешь, что моя любовь к тебе так слаба? В этом не было твоей вины – или греха. Тебе абсолютно нечего стыдиться!
У Матильды вырвался вздох облегчения. Она нежно перебирала пальцами черные завитки на его голове, уткнувшейся в колени. И когда Фин снова поднял на нее глаза, то понял, что больше никакие слова не нужны. На лице Матильды была разлита такая умиротворенность, что у него гулко забилось сердце. Они оба наконец обрели настоящий дом, который способен выдержать любые испытания.
Через три недели их обвенчали в деревянной церкви в Уэллаби-Флатс. Свидетелями были два овчара, а единственными гостями стали работники Чуринги и Вилги.
Матильда решила не надевать белое – ей не хотелось притворяться, и для нее это не было важно. Она съездила в Брокен-Хилл и после долгих колебаний выбрала шифоновое зеленое платье. Оттенка морской волны. Оно было украшено по вырезу очаровательными розочками, а пышный подол вызывал желание кружиться в бесконечном вальсе. Еще она купила подходящие бальные туфельки и срезала в саду букет свежих роз.
Платье удивительно шло ей и подчеркивало цвет роскошных медных волос, густым водопадом падающих на спину. Маленькие бутоны кремовых роз украшали фату. Матильда впервые в жизни чувствовала себя красивой.
Когда она стояла у входа в церковь, то видела только узкий проход к алтарю, где ждал ее отец Райан. Рядом с ним стоял взволнованный Фин. Заиграл орган, и она несмело, с сильно бьющимся сердцем, двинулась вперед.
Увидев Фина ближе, она почувствовала благоговение. Он был невыразимо красив в новом черном костюме. Темные густые волосы и загорелое лицо делали его голубые глаза еще ярче. Сейчас от волнения они были почти фиолетового цвета. И все же тоненький тихий голосок напомнил Матильде: «До тех пор, пока это будет длиться…»
Служба шла как во сне. Ей запомнился только запах роз, чарующий баритон Фина и его завораживающие глаза. В конце концов они обменялись кольцами, и ее новоиспеченный муж посмотрел на нее с такой гордостью, что она рассмеялась от счастья.
Фин заранее заказал свадебный завтрак в отеле. Когда они вышли из церкви, Матильда сжалась под взглядами огромной толпы горожан, собравшихся поглазеть на ее свадьбу.
– Не обращай внимания, – нежно сказал Фин, сжимая ей руку. – Они просто никогда не видели такой красоты.
Матильда с сомнением посмотрела на любопытные, ухмыляющиеся лица, на прикрытые ладошками скривившиеся рты, но ради Фина промолчала.
Отель был украшен специально для свадебного торжества. На столах, ломившихся от еды, стояли вазы с цветами, а над ними развевались разноцветные воздушные шарики. Для них играл даже маленький оркестр – скрипка, пианино и контрабас.
– Я приглашаю тебя на вальс, Молли! – улыбаясь, сказал Фин и, взяв ее за руку, повел в центр зала.
Матильда засмеялась и положила руки ему на плечи.
– Вальс до конца нашей жизни… – прошептала она.
Спустя два часа они разрезали торт, переоделись в одном из номеров в дорожные костюмы и выскользнули из отеля через заднюю дверь.
– Никто не заметил, – объявил Фин. – Я заплатил хозяину кучу денег за пиво для наших ребят. Его хватит еще на часок или два, а к тому времени нас уже здесь не будет.
– И все же, куда мы едем? – рассмеялась Матильда, усаживаясь в грузовик. – Ты так тщательно это скрываешь…
– Это сюрприз! – хмыкнул он, ничего больше не добавив.
Честно говоря, Матильду это не очень волновало. Главное, что они были вместе. «Хоть на Южный полюс», – улыбнулась она про себя, уютно пристроив голову на его плече.
Было уже темно, когда они подъехали к летному полю аэродрома в Даббо. По-прежнему не говоря ни слова, Фин подвел ее к небольшому самолету и заботливо подсадил.
– Что происходит, Фин? – с трудом улыбнулась Матильда. Она никогда так близко не видела самолетов, а тем более не сидела ни в одном из них. – Ты что, похищаешь меня?
– Совершенно верно, миссис Макколи, – сказал Фин, наклоняясь и целуя ее. – Просто жди – и смотри.
Заработал мотор, завертелись пропеллеры, и самолет начал разгоняться по взлетной полосе.
Матильда вцепилась в подлокотники кресла, и вдруг они оторвались от земли. Это было потрясающее ощущение. Она перевела дыхание и уставилась в окно.
– Я всегда подозревала, что это красиво, но никогда не думала, что это так потрясающе, Фин! – воскликнула она в восхищении. – Посмотри на эту гору и деревья у озера!
– С этого момента, миссис Макколи, – сказал он, улыбаясь и беря ее руку в свои ладони, – вы будете путешествовать и посещать те места, о которых мечтали. Я хочу, чтобы ты теперь только радовалась жизни и имела все, что пожелаешь!
Матильда изумленно смотрела на своего мужа, прислушиваясь к собственным ощущениям.
Куда девалась грубая, резкая женщина, которая могла орать и ругаться не хуже любого мужика, способная в одиночку перегнать стадо и удержать от разорения две фермы во время засухи и войны? Матильда поразилась. Она чувствовала себя мягкой и женственной. И все благодаря этому молодому мужчине, который показал ей, какой силой может обладать настоящая любовь.
Она задохнулась от счастья. Жизнь изменилась в лучшую сторону. И она не собиралась упускать ни одного чудесного мгновения неожиданного счастья, отпущенного ей судьбой.
Самолет приземлился в Мельбурне. Они поужинали в ресторане, а потом Фин взял вещи и направился к такси.
– Мы не задержимся здесь, Молли. Но обещаю: с завтрашнего утра у нас начнется настоящий медовый месяц.
– Достаточно, мистер Макколи! – сказала она, изо всех сил стараясь не улыбнуться. – Я не сделаю больше ни шага, пока ты не объяснишь мне, куда мы направляемся.
Фин открыл дверцу такси и помахал перед ее носом билетами.
– Мы плывем в Тасманию! – сказал он, улыбнувшись. У нее от удивления не нашлось слов. Фин обнял ее и поцеловал. – Ты впустила меня в свое прошлое, Молли. Теперь моя очередь. Я хочу показать тебе, насколько красива Тасмания, и познакомить с теми местами, где вырос я.
В Мельбурнском порту кипела жизнь. Такси пробиралось среди толп пассажиров с вещами. «Тасманская принцесса» мягко покачивалась на приколе. Фин, поддерживая за локоть, провел ее через пассажирский терминал, и Матильда в изумлении осмотрелась. Покрашенные в голубое и белое палубы корабля были полны беспорядочно снующих пассажиров. Над ними возвышалась широкая труба с австралийским флагом на вершине.
– Я заказал самую большую каюту, – гордо объявил Фин. – Надеюсь, тебе понравится.
Они дождались, пока матрос в форме открыл каюту, понимающе улыбнулся и, взяв под козырек, скрылся в коридоре. Затем Фин подхватил Матильду на руки и перенес через порог.
– Эта каюта, конечно, не дом в Чуринге или Вилге, но на ближайшие двенадцать часов станет нашим домом.
Матильда обняла его за шею, прижавшись к нему изо всех сил. Наконец-то они были одни, и ее больше не смущали понимающие улыбки пассажиров и команды. И все-таки она никак не могла привыкнуть к тому, в какой безопасности ощущает себя в его объятиях, какой молодой и красивой чувствует себя рядом с ним. А самое удивительное дело – насколько все это кажется ей правильным!
Фин захлопнул дверь каюты и запер ее на ключ, потом крепко прижал Матильду к себе. Сердца их бились в унисон. Глаза его потемнели, когда он наклонился и мягко, но требовательно поцеловал ее в губы.
Матильда обнимала его, немного испуганная тем, что будет дальше, но ее тело как будто знало, что делать. Неожиданно Фин выпустил ее, и острое разочарование кольнуло Матильду в сердце.
– Я только освежусь, родная. Это не займет много времени, – нежно сказал он. Матильда хотела задержать его и сказать, что не хочет никакой брачной ночи. На нее вдруг накатила волна дикого страха. Воспоминания о Мервине и его грубых руках были так ярки, что она даже ощутила смрадный запах немытого тела и услышала его вонючее дыхание.
Ее передернуло, а руки сами собой сжались в кулаки. Что, если интимная жизнь с Фином вернет весь ужас ее прошлого? Что, если она не сможет пересилить себя и дать мужу то, чего он так жаждет?
– О, Фин! – заплакала она, закрыв лицо ладонями. – Что же мне делать?
– Молли, что случилось? – нежный голос Фина прорвался к ней сквозь отчаяние. – Я больше никогда тебя не покину. Прости меня!
Матильда попыталась что-то сказать, но он приложил ей палец к губам.
– Ш-ш-ш, родная. Я все знаю. И все понимаю, любимая.
Он стал осыпать ее лицо поцелуями, затем завладел губами, и Матильда почувствовала, как тень Мервина растворяется под натиском этих ласковых губ и рук. Фин нежно гладил ее лицо и шею, и она уже не понимала, как могла сравнивать этот праздник чувств со своим ужасным прошлым опытом.
Фин целовал ее шею и ямку между ключицами, затем спустился к груди, прокладывая огненную дорожку к животу. Его руки ласкали ее грудь, рождая бесконечную волну желания, сметающую все сомнения и страхи. Она плавилась под его руками, и, когда ее платье воздушным облаком упало к ногам, Матильда выгнулась навстречу Фину, мечтая потушить пожар внутри.
Его тело было крепким и удивительно нежным на ощупь. Она гладила широкую грудь, погружая пальцы в темные завитки, вдыхала его запах, пробовала на вкус солоноватую кожу. Весь окружающий мир исчез. Осталось только мощное желание соединиться с ним, слиться в одно целое. И когда он медленно вошел в нее, Матильда обхватила его бедра ногами, впуская еще глубже. Их тела наконец соединились и задвигались в едином ритме, дыхание смешалось. Они поднимались к вершине в безудержном порыве, пока мир не взорвался и не разлетелся на ослепительные осколки.
Матильда лежала в уютном кольце сильных рук, чувствуя себя бездыханной, но довольной, как кошка, пригревшаяся на солнышке. Руки Фина нежно ласкали ее грудь, а потом опустились к бедрам, зарождая новую волну желания.
– Я люблю вас, миссис Макколи, – тихо прошептал он.
Тасмания поразила Матильду с первого взгляда. Она не особенно много знала об этом седьмом австралийском штате, но когда они познакомились с Фином, заглянула в свой старенький атлас. И сейчас с восторгом поняла, что никакой атлас не мог рассказать ей об этой величественной панораме гор на горизонте.
Давенпорт оказался сонным портовым городком, расположенным между рекой Мерси и Бассовым проливом. Черные скалы и желтая песчаная полоса отделяли море от зеленого берега, где среди густой травы и лиственных деревьев прятались деревянные домики в небольшой долине у подножия холмов.
Веселые соломенные крыши утопали в зелени деревьев среди лужаек и ярких цветников. Матильда с удовольствием осталась бы здесь, но Фин нанял машину, торопясь показать ей родные места, и они поехали на юг.
Мианда лежала в середине огромной равнины и немного напомнила ей Чурингу. Однако расстояния между фермами здесь были меньше, трава зеленее, а краски мягче. Она заскучала по стаям разноцветных птиц, по крикам попугаев и хохоту кукабурров.
Фин показал ей небольшой деревянный дом у подножия холма, окруженный зелеными пастбищами. Он был явно маловат для большой семьи, проживающей теперь в нем, и Матильда удивилась, почему они его не достроят.
– Наверное, нет денег, – объяснил Фин. – У большинства тасманцев мало денег и много земли. Они обычно не успевают накопить богатства для своих наследников: все деньги уходят на ведение хозяйства, – улыбнулся он. – Почти как у соседей в Новом Южном Уэльсе.
– Не у всех, – хитро улыбнулась она. – У меня есть деньги, и я не собираюсь больше быть бедной!
Фин рассмеялся и обнял ее, целуя в макушку.
– Пойдем, покажу тебе мою старую школу.
Они посетили маленькую школу, где был всего один класс, и Фин все поражался, какой огромной она казалась ему в детстве. Потом съездили в небольшой городок в двадцати милях от фермы, куда Фин в детстве приезжал посмотреть кино и поесть мороженое.
В конце концов Матильда поняла, что Тасмания сильно отличается от австралийской глуши, и теперь ей даже не верилось, что она считается той же страной. Трава здесь была гуще и сочнее, долины между холмами украшали огромные озера. На деревьях краснели яблоки и другие фрукты, а поля лаванды и маков колыхались под теплым ветерком.
Юго-восточное побережье надежно охранялось скальными хребтами, отбрасывавшими причудливые тени на такой ослепительно белый песок, что смотреть было больно. Водопады падали с головокружительной высоты в непроходимые джунгли. Тихие укромные пляжи, застывшие под палящим небом, были идеальным местом для молодоженов, где они могли вволю поплавать и любить друг друга, зная, что, кроме редких птиц, никто не потревожит их уединение.
Матильда с Фином провели на острове две недели, путешествуя по разным местам. Они загорели до черноты, валяясь на пляжах и остужаясь время от времени в прохладной воде. По вечерам они объедались нежными дарами моря и форелью, запивая их чудесным вином местных виноградников.
Ночами Матильда нежилась в его руках после долгих занятий любовью, которой они не могли насытиться, открывая и покоряя все новые вершины. Никогда, даже в самых смелых мечтах, она не могла вообразить себе такого упоительного медового месяца.
– Хотела бы я сюда еще вернуться! – мечтательно сказала Матильда, глядя, как зеленый остров исчезает за облаками.
– Обещаю привезти тебя сюда до того, как мы состаримся и станем седыми, – сказал Фин, сжимая ее руку. Потом улыбнулся. – Это будет нашим заветным местом на земле!
Вернувшись в Чурингу, Матильда и Фин обнаружили, что аборигены ушли. Хижины стояли пустыми, а костер, на котором они готовили еду, давно погас.
Матильда расстроилась: закончилась еще одна эра ее жизни. Видимо, аборигены, как обычно, почувствовали, что больше не нужны ей.
Впрочем, огорчалась она недолго. Настала спокойная, размеренная жизнь, полная семейных радостей. Фин переехал в Чурингу, поселив в Вилге управляющего, и занялся разведением лошадей. За овцами теперь присматривали надежные работники. Через полгода Матильда и Фин съездили в Брокен-Хилл, где официально соединили две фермы в одну собственность. Матильда внесла это изменение в свое завещание, смущенно улыбнувшись Джеффри Бэнксу. Как вовремя он дал ей дельный совет! Жизнь действительно оказалась полной сюрпризов…
Вернувшись в Чурингу, они поужинали и вышли на веранду. Фин посадил Матильду к себе на колени.
– Мне надо кое-что тебе сообщить, – сказала она, пытаясь увернуться от его губ. – Видишь ли, пока ты покупал себе новые ботинки, я совершила один визит…
– М-м-мм, – пробурчал Фин, дотрагиваясь губами до ее уха.
– Прекрати сейчас же, я не могу сосредоточиться! – засмеялась Матильда, чувствуя, как ее обдает волна жара. – Выслушай меня, это очень важно.
– Что случилось, Молли? – спросил Фин, сразу став серьезным.
– У нас с тобой будет ребенок, – спокойно сказала она, наблюдая за его реакцией.
Фин долго непонимающе смотрел на нее, потом недоумение на его лице сменилось широкой ухмылкой. Он вскочил и, подхватив ее на руки, закружил по веранде.
– Ты моя умница, умница-жена! Почему ты сразу не сказала мне, глупышка?
– Потому, что хотела убедиться окончательно, – ответила, смеясь, Матильда, пытаясь вырваться. – В моем возрасте это кажется таким странным…
– Ты будешь самой молодой и прелестной матерью в мире! – воскликнул Фин, сжимая ее в объятиях. – Обещаю, наш ребенок будет иметь самую богатую ферму в Новом Южном Уэльсе и самых любящих родителей. Ох, Молли, Молли! Это самый лучший подарок, который ты могла мне сделать!
Для Матильды потекли дни, заполненные любовью и тихой радостью. Порой она не могла поверить своему счастью и мечтательно прижимала руки к животу, грезя наяву. То ей хотелось, чтобы это состояние никогда не кончалось, то она торопила ребенка поскорее выйти на свет. Она светилась от счастья и бесконечно удивлялась тому, что с ней случилось. После стольких лет одиночества и невзгод на нее свалилось столько любви и счастья! У этого долгожданного ребенка, о котором она даже не смела мечтать, будет все – любящие родители, две процветающие фермы, где он будет расти здоровым и сильным на живительном воздухе Чуринги и Вилги.
Ребенок должен был родиться зимой. Сезон стрижки закончился, и потекли последние шесть недель ее беременности. Шел бесконечный дождь, и речки вышли из берегов. Фин с работниками погнал стада на верхние пастбища, после чего он должен был заехать в Вилгу – убедиться, что там все готово к зиме.
Матильда медленно двигалась по дому. Она сильно поправилась, и ей было тяжело переносить влажную духоту. Ей хотелось закончить отделку детской, которую Фин пристроил к дому. Правда, он категорически запретил ей делать это без него, но Матильде хотелось приятно удивить его.
– К тому же тебе полезно немного подвигаться, – сказала она себе строго. – А то сидишь месяцами и ничего не делаешь, совсем обленилась.
Переваливаясь, как утка, Матильда направилась в детскую. Комната была маленькая и уютная, с большим окном, выходившим на лужайку перед домом. В ней приятно пахло свежестругаными полами. Она уже выбелила стены и хотела нарисовать красивый вид Чуринги над колыбелькой, которую несколько недель назад с такой любовью сделал Фин. «У меня как раз хватит времени до его приезда, – улыбнулась она про себя. – А то он будет охать и прыгать вокруг, мешаясь под ногами».
Но сначала надо было заняться старым комодом, который Фин привез из Тасмании в Вилгу, а теперь перевез в Чурингу. Он, конечно, знавал лучшие времена, но на первое время пригодится. Смахнув тряпкой пыль, Матильда потянула верхний ящик, но там что-то застряло и мешало выдвинуть ящик до конца. Тогда она с трудом присела на корточки и стала выдвигать нижние ящики, складывая их на полу. Потом она потянулась рукой в пыльную глубину, нащупала что-то гладкое и прохладное и, сдерживая дыхание, достала жестяную коробочку из-под печенья. На крышке были нарисованы мальчик, девочка и собачка.
Заинтригованная находкой, Матильда подковырнула скребком крышку и достала несколько старых писем, газетных вырезок и фотокарточек. Отложив письма на пол, она вгляделась в пожелтевшие фотокарточки. На одной из них возле дома в Мианде в школьной форме стоял улыбающийся маленький Фин.
Матильда засмеялась и поцеловала фотокарточку. Ну и посмеется же она сегодня над ним! Эти торчащие из-под широких шорт выпирающие коленки…
Матильда перешла к следующей фотографии – и у нее замерла рука, а ребенок в животе яростно дернулся. На ней Фин стоял между двумя людьми, которых она бы узнала где угодно и в каком угодно возрасте.
– Это невозможно, – выдохнула она.
Матильда внимательно вглядывалась в снимок и не понимала, что может делать маленький Фин рядом с Пег и Альбертом Райли – стригалем-сезонником и его женой-поварихой из Квинсленда. Они же вернулись на родину! Разве нет?..
Матильда вдруг вспомнила голос Пег и последние слова, которые она слышала от нее. Эти слова стучали в голове, заполняя комнату, дом, выгон и все мили и годы, прошедшие с тех пор: «Твой ребенок умер, дорогая… Твой ребенок умер, дорогая… Твой ребенок умер…»
Матильда уставилась на обратную сторону снимка, но не смогла прочесть ни слова. И все-таки она должна была прочитать, хотя ей хотелось повернуть время на час назад и никогда не знать о существовании этой карточки. В конце концов она закрыла глаза, словно надеясь, что карточка исчезнет, а когда открыла, ей ничего не оставалось, как прочитать надпись на обороте: «На добрую память сыну. Мама и отец».
Матильда сжалась от страха и попыталась сосредоточиться. У Пег с Альбертом мог родиться собственный ребенок, они поменяли имена и фамилию и уехали в Тасманию. Да, конечно, так все и было! Это единственное логическое объяснение…
«Мать призналась, что они усыновили меня сразу после рождения. Именно поэтому отец никогда не обращал на меня внимания и презирал меня», – вспомнила она слова Фина.
– Это ничего не значит! – громко сказала она в оглушительной тишине. – Они могли усыновить его в Тасмании. Это просто случайный поворот судьбы, что он оказался здесь…
Матильда сидела на полу, прижав фотокарточку к груди, и пыталась успокоиться. Она просто позволила воображению взять верх над разумом. Женщины в ее состоянии часто бывают немного не в себе, пока не родится ребенок…
Взгляд Матильды упал на старые письма, лежавшие на полу. Быстро просмотрев их, она с облегчением поняла, что это в основном письма друзей, с которыми Фин воевал, и деловая переписка с конезаводчиками и фермерами. Ей стало легче, она почти успокоилась решив, что ошиблась… а потом нашла письмо от Пег.
Затертое на сгибах до дыр, с расплывчатыми строчками, оно явно было написано перед смертью. Буквы плясали перед Матильдой, вбивая смысл в ее сознание, как гвозди в гроб.


«Дорогой сын!
Это, наверное, самое трудное письмо в моей жизни, но ты должен знать правду, и теперь, когда меня уже нет в живых, надеюсь, ты простишь меня за то, что я сделала. Во всем содеянном виновата только я. Отец не хотел этого делать, но судьба дала мне шанс, и я им воспользовалась.
Твоя мать сама была ребенком, когда дала тебе жизнь, и у вас с ней не было будущего. Она тяжело заболела после родов, и когда я взяла тебя на руки, то поняла, что никому тебя не отдам.
Я украла тебя, Фин. Увезла от этой несчастной бедняжки и дала все самое лучшее, что смогла. Мы переехали в Тасманию и взяли фамилию Макколи. Тебе не стоит искать никаких документов, сынок: бедная девочка считает, что ты умер при рождении. Бог да простит мне мою вину, но у нас с Бертом не могло быть детей, и когда я увидела тебя, то не смогла удержаться».


Матильда оцепенела от шока, а потом дикая ярость охватила ее. Она со всей силы хлопнула коробкой об пол. Та раскрылась, и из нее что-то выкатилось. Матильда увидела медальон на золотой цепочке и подняла его.
Пальцы нащупали застежку сбоку маленького золотого сердечка, и Матильда похолодела, увидев инициалы на задней стенке. Она щелкнула застежкой и всмотрелась в два крошечных лица в половинках сердечка. Ошибки быть не могло.
Пропажа медальона матери всегда казалась ей таинственной. Теперь он вернулся в Чурингу, чтобы наказать ее…
Матильда с трудом поднялась на ноги. Ребенок тянул тяжким грузом к земле.
– Это невозможно, – бормотала она в ужасе. – Это невозможно…
Тишина окружала ее. День померк в глазах. Ей казалось, что она снова слышит голос Пег Райли:
«Твой ребенок умер, дорогая… Твой ребенок умер, дорогая… Твой ребенок умер».
Матильда заткнула уши и выскочила из комнаты. Ноги несли ее туда, куда ей не хотелось идти, но она знала, что должна. Как в ночном кошмаре, брела она через двор к белой калитке на кладбище, мечтая проснуться от этого страшного сна и забыть его навсегда.
Бросившись на колени в сырую траву, Матильда уставилась на маленький мраморный крест, который заказала на первую прибыль от проданной шерсти. Дождь струями стекал по ее лицу, платье намокло и облепило, как ледяная кожа, но Матильда не воспринимала ничего. Только давно забытая детская молитва слетала с помертвевших губ:
«Святая Матерь Божья, блаженнейшая из женщин. Молись за мои грехи…»
Руки Матильды двигались быстро. Влажная земля тяжелыми комьями летела по сторонам. Вот наконец показался маленький, грубо сколоченный гроб.
«Фину двадцать четыре года. Фину двадцать четыре года«, – стучало у нее в голове.
Она ослепла от дождя и слез, стряхивая землю с крышки гроба, пытаясь подкопаться под деревянный ящик, который, казалось, не хочет отдавать хлюпающая грязь.
Матильда не обращала внимания на резкую боль в животе и сломанные, ободранные ногти. Она должна была увидеть то, что Пег и Альберт Райли похоронили на ее кладбище двадцать четыре года назад.
Скребок выскальзывал из окровавленных пальцев. Наконец с яростным криком Матильда откинула расколовшуюся крышку и посмотрела внутрь.
В гробу лежал завернутый в тряпки большой кирпич.
Матильда сидела в грязи с открытым гробом на коленях. Она оцепенела. Все умерло для нее. Если бы дождь смог смыть с нее страшный грех, который она совершила! Если бы она могла сейчас смешаться с грязью и исчезнуть навеки. Если бы она могла больше ничего в жизни не чувствовать и не помнить…
Но и этого ей было не дано. Страшная резкая боль пронзила Матильду и прошла по телу волной, вернув ее из транса. Опираясь на маленький гроб, она поднялась на ноги и с трудом двинулась к дому. Ее невинное дитя просилось на свет, и она ничего не могла сделать, чтобы помешать этому.
Согнувшись пополам, Матильда дошла до крыльца, поднялась по ступенькам и добралась до спальни. Боль с новой силой скрутила ее, перехватила дыхание. Она не могла пошевелиться, не могла думать. Матильда чувствовала, что умирает, и только судьба решит, выживет ее нерожденный ребенок или нет. Все ее детские страхи перед адским пламенем вдруг вернулись, и она знала, что ее ждет наказание за такой дикий грех.
– Фин? – позвала она. – Фин, где ты? Я должна рассказать тебе… Должна объяснить тебе все…
Корчась от боли, она легла на кровать и провалилась в темноту.
Когда Матильда пришла в себя, то почувствовала что-то мокрое у себя между ног. Из последних сил она дотянулась до дневника на столе, схватила карандаш и начала писать. Фин должен узнать. Но если ребенок выживет, он должен вырасти подальше от этого проклятого места, от этой страшной тайны. В этом доме совершилось слишком много грехов…
Карандаш выскользнул из ослабевших пальцев Матильды и покатился по полу. Она написала все, что смогла. Ребенок не может больше ждать. Он хочет жить. А ее конец уже близок…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Гостья из тьмы - Маккинли Тамара



ОКОНЧАНИЕ:rnЗдесь лежит Матильда Макколи,rnМать, Любимая, Сестра и Жена.rnДа простит нас Бог.rnОТЛИЧНАЯ КНИГА! 10/10
Гостья из тьмы - Маккинли ТамараТатьяна
15.04.2013, 6.18





Да. книга действительно впечатляет! Читайте!
Гостья из тьмы - Маккинли ТамараЁлка
30.01.2016, 13.51





НАПИСАНО СИЛЬНО,ПРЕКРАСНО,ТРАГИЧНО.ЧИТАЙТЕ, РОМАН В ЧЕМ-ТО СХОЖ С РОМАНОМ "ПОЮЩИЕ В ТЕРНОВНИКЕ" ЧИТАЙТЕ И РАДУЙТЕСЬ,ЧТО У НАС НЕ ТАКАЯ ЖИЗНЬ,КАК У Г.ГЕРОИНЬ
Гостья из тьмы - Маккинли ТамараРая
1.02.2016, 0.59





Такая страшная история. Как можно было это все пережить!
Гостья из тьмы - Маккинли ТамараТата
1.02.2016, 18.21





Такая страшная история. Как можно было это все пережить!
Гостья из тьмы - Маккинли ТамараТата
1.02.2016, 18.21





Хочу поблагодарить Татьяну,что она написала последние строчки романа,т.к. они пропущенны!?! (хотя,они ОЧЕНЬ важны,с них все началось и как говорится в них "вся соль"). Оценку ставить не буду,мне сложно оценить этот роман цифрами,он оставил двоякое ощущение после прочтения.Если описать свое отношение к героям и ситуациям в которые они попали,то придётся раскрывать главные секреты этой книги,а делать этого не хочется, чтобы читатель вместе с гл.героями прошёл и пережил этот тяжёлый путь. Перечитывать не буду, но то что запомню этот роман-однозначно. Если кому то понравится, то советую почитать роман "Дестени".
Гостья из тьмы - Маккинли ТамараАлександра 27 Ха
2.02.2016, 0.13





Я даже не смогу описать, как этот роман мне понравился. Уже много читала, но такой в первый раз. Вся история, все трагедии в жизни этих женщин.. Меня удивляет, что так мало отзывов! Ставлю 10+, и советую всем!
Гостья из тьмы - Маккинли ТамараЖеня
2.02.2016, 21.33





Просто нет слов, чтобы выразить восторг от прочитанного!!! 10++++++ однозначно. Только жаль, что неизвестно, как сложилась жизнь и любовь главных героев. Супер!!! Читайте!!!
Гостья из тьмы - Маккинли ТамараАнжела
8.02.2016, 10.57





Спасибо Анжеле за отзыв.
Гостья из тьмы - Маккинли ТамараIRina
8.02.2016, 14.37





Очень понравилась книга, необычно, сильно, трагично.
Гостья из тьмы - Маккинли Тамаралюбава
9.02.2016, 9.27





Роман очень понравился 10 баллов. Столько трагизма, столько любви - наревелась всласть. А по поводу надписи на надгробии, полагаю, что должно было быть написано нечто замысловатое, поскольку надпись сразу вызвала недоумение героини, типа Жене от сына или Матери от мужа...
Гостья из тьмы - Маккинли ТамараНюша
9.02.2016, 10.47





Роман очень понравился 10 баллов. Столько трагизма, столько любви - наревелась всласть. А по поводу надписи на надгробии, полагаю, что должно было быть написано нечто замысловатое, поскольку надпись сразу вызвала недоумение героини, типа Жене от сына или Матери от мужа...
Гостья из тьмы - Маккинли ТамараНюша
9.02.2016, 10.47





Отличный роман, однозначно читать! интересный сюжет, непредсказуемый конец, интересные герои!!!! оценка 10++
Гостья из тьмы - Маккинли ТамараДжейн
10.02.2016, 20.52





Сколько боли , как переплелись судьбы -это какое то сумашедствие . Роман очень интересный , но сколько трагизма . 10 баллов !!!
Гостья из тьмы - Маккинли ТамараMarina
12.02.2016, 18.29





Спасибо автору за замечательную книгу.
Гостья из тьмы - Маккинли ТамараЮрьевна
6.03.2016, 11.04





Роман супер!!! Ревела половина книги, очень сильно написан роман, автору спасибо. Читайте, не пожалеете. 10+++.
Гостья из тьмы - Маккинли Тамарамэри
12.03.2016, 8.53





Самое лучшее что я читала,здесь нет соплей,романтики...это жизнь судьба....бедная Матильда-где же ее кусочек счастья. Не могла оторваться читала до утра-очень впечатлило!!!
Гостья из тьмы - Маккинли Тамарастнька
12.03.2016, 21.05





Очень понравился,самый лучший прочитав долго не забудете.нет слов.да Матильду жалко железная воля.100% стоит почитать советую всем.10+++
Гостья из тьмы - Маккинли Тамараледи
12.03.2016, 21.41





Да,тяжелая,но отличная книга!Читать однозначно.
Гостья из тьмы - Маккинли ТамараНаталья 66
14.03.2016, 16.17





Сюжет однозначно запомнится надолго. Редко попадаются такие романы. Читать обязательно!
Гостья из тьмы - Маккинли ТамараElen
24.03.2016, 19.11





Ошеломляющий роман,просто душу вывернул.Когда читала,думала что будет раскрыта необычная тайна,версии свои были,но чтобы такое...10+++
Гостья из тьмы - Маккинли ТамараОсоба
27.03.2016, 23.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100