Читать онлайн Решительный барон, автора - Маккензи Салли, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Решительный барон - Маккензи Салли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.4 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Решительный барон - Маккензи Салли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Решительный барон - Маккензи Салли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Маккензи Салли

Решительный барон

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4



— Я должна найти Грейс.
Кейт произнесла это с некоторой запинкой, поскольку к этим поискам у нее не особенно лежала душа. Хорошо. У Алекса были иные планы на их короткое пребывание вместе.
Снаружи к этому времени заметно похолодало. На террасе находилось несколько парочек, но леди Грейс тут не было. Алекс глянул влево и сразу заметил ее и Дэвида среди деревьев. Сказать ли об этом Кейт?
— Я полагаю, это первый сезон леди Грейс?
— Да, — со вздохом ответила она. — Грейс старовата для дебютантки, ей двадцать пять. Мой брат планировал, выдать ее замуж за соседа, но кузина его дворецкого работает у нас в молочной и рассказала об этом моей домоправительнице, а та сообщила мне. Я не могла… Я подумала, что должна отвезти Грейс в город.
— Понимаю.
В двадцать пять лет девушка вправе сама распоряжаться своей судьбой. Так же как и Дэвид. Он, Алекс, предостерегал Дэвида от «охоты на этом участке», но тот предпочел пренебречь советом своего мудрого дядюшки. Дэвид не сделает леди Грейс ничего плохого. А у Алекса есть о чем задуматься на свой счет.
Он продел руку Кейт под свою. Ах, от нее пахло лавандой, как и в те далекие годы, когда он верил, что будущее полно обещаний, а не чувства вины и горьких сожалений.
Пальцы Кейт слегка дрожали, но она не отняла руку.
Алекс улыбнулся. Может, будущее все-таки полно обещаний. Он не чувствовал ничего похожего на эту надежду долгое, очень долгое время — с тех пор как в последний раз вошел в этот парк вместе с Кейт.
Бок о бок они спустились по лестнице с террасы, и Алекс, повернув направо, повел Кейт к беседке, где они уединились в тот первый сезон. Цела ли беседка? Вполне могло случиться, что ее там уже нет. Двадцать три года срок немалый. Герцог — предыдущий или уже нынешний обладатель титула — мог перепланировать ландшафт и превратить их убежище в клумбу для анютиных глазок. Или же капризы непогоды сровняли ее с землей, и вместо беседки они увидят кучки грязи, смешанной с изломанными ветками и сухими листьями.
Однако Алексу повезло — беседка нисколько не изменилась.
— Вы помните это место?
— Да. — Голос Кейт дрогнул. — Разумеется.
Она помнит. Печаль снова омрачила душу Алекса.
Ей тогда было всего семнадцать, а ему двадцать два. Мужчина, да, но немногим взрослее мальчика. Он все еще верил, что восторжествует благородство, а любовь победит все.
Он был глупцом, а кем еще он мог тогда быть, незрелый юнец?
Он должен был поступить так же, как его брат Люк: уговорить Кейт бежать с ним в Шотландию. Он прожил бы двадцать три года, полные семейного счастья, вместо бесконечно долгих лет одиночества, когда просиживал ночи напролет с книгой у камина или, что еще хуже, крадучись поднимался по лестнице в какой-нибудь гостинице, чтобы провести время в постели с одной из тех женщин, которых ничуть не любил.
Увези он Кейт в Шотландию, у него была бы теперь семья, дочери, сыновья.
Но нет, он был надежным братом, вдумчивым, осторожным, разумным человеком — и полюбуйтесь, черт побери, куда это его привело.
С другой стороны, Люка погубила его безрассудная смелость.
Может ли он рассчитывать на то, что покончит с ностальгией следующим путем: встретиться, погулять в парке и подняться по лестнице на террасу — вежливо, по-джентльменски, как некий образец полной благопристойности?
Нет, будь оно проклято. Он проделал весь этот путь до Лондона не ради благопристойности. Он приехал, чтобы вести себя дерзко, и так оно и будет всем чертям назло. Дерзко и смело вести себя с Кейт. Слишком много провел он бессонных ночей, слишком долго страдал из-за нее.
Он пригнулся под низко нависшей веткой, чтобы уйти подальше в тень. Кейт не раздумывая последовала за ним.
Он взял ее за руку, чтобы она не упала, споткнувшись об один из множества змеившихся по земле древесных корней, и вывел наконец на узкую тропинку в траве, протоптанную другими парочками. Есть поблизости еще кто-нибудь? Он остановился, прижал палец к губам Кейт, когда она собиралась заговорить, и прислушался. Он услышал отдаленные, прерывистые звуки музыки, доносившиеся из бального зала, чей-то смех на террасе, легкий шорох в зарослях, по которым, видимо, пробиралось какое-то маленькое животное, но, благодарение Богу, ни единого звука поцелуев в беседке.
Через проход в живой изгороди они с Кейт проникли в маленькое тайное укрытие. Алекс встал таким образом, чтобы загородить выход. Кто бы ни сунулся сюда, увидит только его спину и, само собой, немедленно отсюда уберется.
Он не хотел, чтобы его узнали. Не хотел, чтобы им помешали. Ему наплевать на прием в доме герцога, на лондонское высшее общество да и на весь белый свет в придачу. Он хотел, чтобы жизнь для него и для Кейт сосредоточилась в этом вот убежище в густой зелени. К дьяволу время, прошедшее и проходящее, к дьяволу воспоминания. Только теперь. Только в этой беседке.
— Мы здесь одни, — скорее выдохнул, нежели выговорил он из страха, что нечто более громкое, чем, шепот, нарушит очарование момента.
— Да, — шепотом произнесла Кейт, наклонив голову и глядя на жилет Дэвида.
Лунный свет падал сквозь ветви дерева на обнаженные плечи и на грудь Кейт в глубоком вырезе платья, отчего казалось, что кожа ее светится сама по себе.
Алекс ненадолго закрыл глаза. Кейт так красива — до боли у него в сердце и еще в одном органе. Он любовался очаровательными линиями ее шеи, выбившимися из прически непослушными прядями. Он так хотел обнять ее, прижать к себе, защитить от всех горестей жизни — и нежно ласкать каждый дюйм ее совершенного тела.
Он и не мечтал, что ему снова придется оказаться здесь вместе с ней. Когда Алекс узнал, что она выходит замуж за Оксбери, душа у него словно умерла. И теперь снова вернулась к жизни.
— Кейт.
Наконец она подняла на него глаза. Облизнула губы.
Он должен прикоснуться к ней, почувствовать ее кожу. Алекс снял с ее рук перчатки, хотя предпочел бы снять не только их, но, разумеется, не в парке герцога Олворда, сейчас он накрыл пальцами губы Кейт и ощутил ее горячее дыхание. Она опустила веки, но приподняла голову и слегка разомкнула губы.
Нет, не теперь. Он не станет целовать ее сию минуту. Но скоро поцелует, очень скоро.
Алекс взглянул на пышную грудь Кейт и увидел, как высоко она поднимается от взволнованного дыхания. Она закусила нижнюю губу. Кейт ухватилась обеими руками за его предплечья — для того, чтобы найти опору, а не для того, чтобы оттолкнуть его.
Он обхватил ладонями ее прелестную шею, приподняв большими пальцами подбородок. У Кейт вырвался короткий, еле слышный стон.
— Я тосковал по тебе, Кейт.
Она широко раскрыла глаза, зрачки их были явно не в фокусе.
— Я… я тоже по тебе тосковала.
Кейт судорожно сглотнула, и Алекс ощутил под пальцами движение ее гортани.
— Можно я тебя поцелую?
– Да….
Алекс наклонил голову. Многому ли она научилась у своего мужа?
Алекс слегка отклонился назад. Нет. Он не станет думать об Оксбери. То было прошлое, его больше нет. Он отринул прошлое, войдя в беседку. Теперь здесь только настоящее. Только Кейт и Алекс.
— Прошу тебя, — прошептала она. — Поцелуй меня, Алекс.
Он коснулся губами ее губ, бережно и нежно, так же, как тогда, когда был намного моложе. Ее губы не дрогнули. Он скользнул по ним своими, затем поцеловал с той же нежностью щеку, лоб, глаза. Кожа Кейт была такой мягкой…
Запах лаванды дразнил его, смешиваясь с богатыми ароматами сада, как это было прежде.
Алекс хотел запустить руки в ее волосы, но не сделал этого. Из осторожности. Ведь им предстоит вернуться в бальный зал. Кейт не должна выглядеть так, словно они занимались в беседке тем, чем занимались.
Он пробежался губами по линии ее подбородка, и Кейт запрокинула голову, чтобы предоставить ему свободу действий. Алекс принял приглашение. Сдунув в сторону завиток волос, поцеловал местечко за ухом и стал спускаться ниже, ниже, пока не коснулся губами ключицы, а потом и груди. Кейт ахнула, издала стон, и дыхание ее участилось. Алекс вернулся к тому месту на шее, где бился пульс, и ощутил его трепет губами.
Он так долго грезил о том, как снова останется наедине с Кейт в саду герцога Олворда, заключит ее в объятия и покроет поцелуями. Греза кончалась всегда одним и тем же: обнаженная Кейт под ним, он ласкает ее со всей страстью. Сейчас такой возможности у него быть не могло, однако одну дерзость он мог совершить. Он снова припал к ее губам, но не просто поцеловал их, а проник языком к ее языку.
Кейт вздрогнула как бы в изумлении, и Алекс замер. Неужели она оттолкнет его?
Нет. Она расслабилась и прильнула к нему всем телом. Ее язык ответил ему, но как-то неуверенно, словно Кейт не знала, как вести себя дальше.
Алекс взял ее лицо в ладони и продолжил урок нежности и страсти, почувствовав привкус мяты, лимона и вина.
Он был одержим желанием. Жаждал распустить шнурки ее корсета, снять с нее платье, ласкать ее труди, живот, бедра, войти во влажное тепло ее лона.
Она вдова. Он холостяк. Ничто и никто не может и не посмеет воспрепятствовать тому, что они должны были сделать годы назад. Им даже не нужно бежать в Гретна-Грин.
Он распрямился и прижался щекой к волосам Кейт. Постарался собраться с мыслями и выровнять дыхание, чтобы попросить Кейт выйти за него замуж.
Кейт вернула себе самообладание первой.
— Алекс, я… — начала она и запнулась.
— Кейт…
Она положила палец ему на губы и покачала головой.
— Нет, я… — Она снова замолчала. Улыбка мелькнула на губах. — Поедем сегодня в Оксбери-Хаус. — Голос ее дрогнул. Взгляд сосредоточился на подбородке Алекса. — Ты хочешь?
Не может быть, чтобы она имела в виду…
— Ты хочешь, чтобы я сопровождал тебя и леди Грейс домой прямо с бала?
— Нет. — Она покачала головой. — Нет, я хочу, чтобы ты… я хочу, чтобы ты… пришел… позже.
Кейт посмотрела ему в глаза, потом перевела взгляд на его подбородок.
— Я хочу, чтобы ты пришел ко мне в комнату.
Шепот был таким тихим, что он еле слышал ее, но следующие слова прозвучали с кристальной ясностью:
— Ко мне в постель. Я хочу, чтобы ты пришел ко мне в постель.
– Что?!
— Ш-ш-ш! Нас могут услышать.
Алекс вытаращил глаза, челюсть у него отвисла. Он был потрясен.
Кейт и сама была потрясена. Горячая волна смущения окатила ее. Неужели она сама только что пригласила джентльмена к себе в постель?
Она это сделала. Кейт отстранилась от Алекса и вздернула подбородок. Алекс нахмурился, глядя на нее из-под насупленных бровей. Она тоже нахмурилась. Лучше бы он не судил ее.
Она опытная женщина, не дебютантка вроде Грейс. Если бы Грейс совершила нечто подобное, это было бы постыдно. Грейс — девственница, молодая и цветущая, а она, Кейт, совсем другое дело.
Грейс. Надо бы пойти поискать ее. Девочке не следовало выходить в парк с этим щеголем.
Но она, Кейт, хотела прийти сюда, в беседку. Очень хотелось вернуться в то волшебное время, когда она была молода и влюблена.
Нет, она настоящая идиотка, на плечах у нее не голова, а кочан капусты.
— Многим ли мужчинам вы делали такое предложение, леди Оксбери?
Это было как пощечина. Как он мог подумать такое?
Все потому, что он ее, в сущности, совсем мало знает. Всего два месяца во время лондонского сезона они встречались несколько раз на светских приемах — с тех пор прошло двадцать три года. Тогда она была ребенком, теперь она взрослая женщина. Разве он может всерьез судить о ней?
— Это вас не касается, мистер Уилтон.
— Я весьма разборчив в своих интимных связях, леди Оксбери.
Теперь уже ей стоило дать ему пощечину. Отказаться от своего приглашения. Ей не нужен в постели такой осел.
Она открыла было рот, чтобы сказать ему именно это, но слова не шли с языка.
Неприятная правда заключалась в том, что она хотела его с того самого дня, как поцеловалась с ним в этом парке в один из дней своего первого сезона в Лондоне. Она хотела его в свою первую брачную ночь, после того как лорд Оксбери, выполнив свои супружеские обязанности, удалился к себе в спальню. Она грезила о нем по ночам, а иногда и во время завтрака, глядя на то, как Оксбери читает газету и поглощает тосты и почки под соусом. Кейт ни за что не призналась бы в этом, но она нередко воображала, что это он, а не Оксбери, когда муж лежал с нею в постели, изо всех сил стараясь, чтобы она зачала ему наследника.
Она хорошо относилась к Оксбери и старалась быть ему хорошей женой. У нее не было ни одного любовника, но была ли она по-настоящему верна Оксбери?
Нет, не была. В сердце своем не была.
Довольно! Год назад ее муж умер. Никто не осудит ее, если она обзаведется любовником, никто, кроме мистера Праведника Уилтона. Наконец она получила возможность узнать, как это будет, если в постели с ней окажется Алекс, а не Оксбери.
Она подумала, что это было бы хорошо. Она никогда не испытывала таких необычайных ощущений, которые пробудил в ней Алекс этим вечером. Это было нечто большее, чем поцелуи, хотя до сих пор она не знала таких поцелуев. Где он научился такому искусству? Ведь он не состоял в браке.
— Так вы говорите, что разборчивы, мистер Уилтон? В таком случае у меня есть все основания полагать, что, с тех пор как мы с вами раньше встречались, у вас было гораздо больше женщин, чем у меня мужчин.
Он покраснел? Или ей показалось в полутьме беседки?
— Это совсем другое дело. Я мужчина.
Что верно, то верно. Считается, что женщины должны закрывать глаза на грешки мужчин. Если бы Алекс был ее мужем — Кейт постаралась не обращать внимания на то, какую душевную боль вызвала у нее эта мысль, — она избрала бы иной путь. Но он не был ее мужем, и позволил себе упрекнуть ее в грехе, которому предавался сам, в этом нет сомнения. Бесчисленное количество раз.
— А я вдова, мистер Уилтон. — Она не смотрела на него, чтобы не видеть выражение его лица. — И считаю, что могу вести себя, как мне заблагорассудится. Но если вас не интересует мое предложение, то говорить больше не о чем. Прошу вас, забудьте, что я затронула эту тему.
Ей нечего стыдиться. Он не знал, каково это — чувствовать себя в полном одиночестве. У нее нет мужа, нет детей, нет дома в истинном смысле этого слова. Кейт судорожно сглотнула. Но нет никакого смысла сетовать на то, чего нельзя изменить.
Нет, мистеру Уилтону ее не понять. Он мужчина, и этим все сказано. Он хозяин своей судьбы. Может вступить в брак, а может остаться холостяком. Он владелец имения.
— С вашего позволения я вернусь в бальный зал, — сказала Кейт. — Я пренебрегла своими обязанностями. Надо посмотреть, вернулась ли Грейс.
Этот глупец, этот заносчивый петух словно прирос к месту, уставившись на нее. Ладно, она сама найдет дорогу в бальный зал, если он не желает ее сопровождать.
— Вы извините меня, мистер Уилтон? Я уверена, вы поймете меня правильно, если я скажу вам, что наши возможные будущие встречи должны ограничиваться вежливым взаимным приветствием, не более того. Все, что мы должны были сказать друг другу, сказано, и ничто не помешает нашему дальнейшему пребыванию в Лондоне.
Кейт невероятно гордилась собой. Она произнесла свою речь, не расплакавшись, даже без дрожи в голосе. Она попыталась пройти мимо Алекса.
Он удержал ее, крепко взяв под руку.
— Леди Оксбери. — Он сделал паузу. Кейт не видела выражения его лица — оно оставалось в тени. — Кейт. Прошу прощения. Я не хотел вас обидеть.
Она сердито фыркнула — не смогла удержаться. За кого он ее принимает? За дурочку?
— Нет, — сказал он. — Я просто был изумлен.
Ладно, это она может понять… Она и сама была изумлена. Даже вообразить не могла, что осмелится произнести нечто подобное.
— Хорошо. Я принимаю ваше извинение. А теперь, будьте любезны, проводите меня в бальный зал.
Он отвернулся. Лунный свет обрисовал его профиль, и Кейт увидела, что Алекс стиснул зубы. Он не двинулся с места и не отпустил Кейт.
О чем он думает? Не собирается же он удерживать ее в беседке, пока их не отыщет Грейё? И как она, Кейт, объяснит свое пребывание в столь уединенном месте? Она должна немедленно вернуться в дом.
Кейт открыла рот, намереваясь потребовать, чтобы он отпустил ее, но в эту минуту Алекс повернулся к ней.
— Кейт.
Голос прозвучал глухо и напряженно.
–. Мистер Уилтон…
— Алекс, прошу вас.
Теперь у него в голосе прозвучала боль.
— Хорошо, Алекс. — Она положила руку ему на предплечье. — Мы должны вернуться в бальный зал.
— Я… можно ли мне… это… — Алекс сделал глубокий вдох и, видимо, собрался с духом. — Если это возможно, я хотел бы принять ваше предложение.
— Мое предложение?
— Да. Я хотел бы… посетить вас. Сегодня вечером. — Ему явно понадобилось некоторое усилие над собой, чтобы выговорить эти слова. — Если можно.
Кейт ощутила неприятный спазм в желудке от нервного возбуждения. Это ее последняя возможность изменить намерение. Надо быть разумной. И осторожной.
Нет, надо быть смелой. Она не последовала в свое время зову сердца, и раскаивалась в этом долгие годы. Она не повторит ошибку.
— Хорошо.
Так, а что сказать ему дальше? Ведь он не может просто постучаться в парадную дверь, она еще не дошла до такого бесстыдства. Но у нее под окном есть высокое дерево.
— Дайте мне полчаса, нет, лучше час, после того как я уйду с бала. Бросьте несколько камешков мне в окно, оно на втором этаже с северной стороны дома, и я впущу вас. Это на тот случай, если вы в состоянии взобраться на дерево.
Алекс улыбнулся, белоснежные зубы сверкнули в лунном свете.
— Полагаю, мое бренное тело меня не подведет.
Кейт озабоченно сдвинула брови. А что, если он упадет? Не дай Бог, покалечится. А чего стоит скандал! Все светское общество начнет строить предположения, с чего это мистер Уилтон лежит на земле под окном спальни леди Оксбери.
— Я оставлю незапертой дверь для слуг, — сказала она.
— Вы не уверены, что я справлюсь с более романтическим способом попасть к вам?
Кейт усмехнулась. В голосе Алекса появилась та самая поддразнивающая нотка, которая ей так нравилась в прошлом. Быть может, свидание пройдет хорошо. Это, разумеется, не любовь, особенно с его стороны, но все равно хорошо.
— Хотелось бы, чтобы вы справились и со всем остальным, раз уж вы придете.
— Ха! До чего же вы недоверчивы. Буду счастлив доказать вам, что запас моих жизненных сил бесконечно велик. — Алекс наклонился и поцеловал Кейт в нос. — Но я предпочитаю воспользоваться входом для слуг. К чему тратить попусту силы, которые можно использовать для куда более приятных вещей?
Кейт нравилось, что Алеке продолжает ее поддразнивать. Пусть считает ее веселой вдовой. Кейт обняла Алекса за шею.
— Буду вас ждать с нетерпением.
Поцелуй Алекса убедил ее, что его нетерпение не менее, если не более велико.
Она не собиралась думать о папе и леди Харриет, матери лорда Доусона. Она не собиралась думать о безумном предложении лорда Доусона выйти за него замуж. Она вообще ни о чем не собиралась думать и только жаждала наслаждаться в полной мере тем единственным танцем, во время которого она не чувствовала себя неуклюжей и огромной обитательницей Бробдингнега, королевства великанов, описанного Джонатаном Свифтом в его книге о фантастических путешествиях Гулливера.
Лорд Доусон настоящий безумец, зато великолепный танцор. Танцуя с ним, Грейс получала огромное удовольствие. Ей хотелось запрокинуть голову и без умолку смеяться.
Она терпеть не могла танцевать, особенно вальсировать. Казалась себе большой и нескладной. В большинстве случаев она была выше партнера, а к примеру, у себя в Стандене сказала мистеру Фентону, что никогда больше не станет с ним танцевать, никогда! Он был на голову ниже ее, а танцы воспринимал как возможность заглянуть ей в лиф платья с очень близкого расстояния.
Но сегодня, танцуя с лордом Доусоном, Грейс чувствовала себя легкой и грациозной.
Джон терпеть не мог танцевать, во всяком случае с ней. Иногда они двигались в такт музыке, такое бывало, но… Грейс вздохнула… Танцевать с Джоном было до ужаса прозаично.
А это: танцы, музыка, яркие краски, нарядные платья — словом, вся эта романтика была словно вне времени. Неудержимый проблеск волшебства. Утром исчезнут элегантные дамы и мужчины из высшего света, удалятся музыканты и только истоптанный множеством ног паркет, разбросанные по нему увядшие, мертвые листья и лепестки цветов будут напоминать о ночном веселье. Но это утром. А сейчас, вечером, она, Грейс, хочет наслаждаться волшебством. Потом, когда сезон закончится, она вернется домой, к нестерпимо тупой и скучной прозе рутинного бытия, к папе и Джону.
— Вы радуетесь музыке, моя дорогая?
На мгновение Грейс показалось вполне нормальным, что красивый мужчина обратился к ней со словами «моя дорогая».
— Да, радуюсь от души, — ответила она.
Уголки его рта слегка приподнялись в улыбке, и Грейс вновь ощутила странный и мимолетный спазм в желудке.
Это несправедливо, что Дэвид Доусон так греховно красив. Строго очерченный квадратный подбородок, разделенный надвое маленькой продольной ложбинкой, просто неотразим. Пряди светло-русых, немного растрепавшихся волос отливают солнечным блеском, в темно-голубых глазах светится юмор — и что-то еще… жаркое и напряженное.
Грейс вдруг почувствовала, что ей самой стало жарко. Видимо, она покраснела — улыбка Дэвида стала заметнее. Она прикрыла глаза, но это не помогло. Теперь она сосредоточилась на прикосновении его рук — твердом, но бережном. Во время очередного поворота в танце Грейс на секунду прижалась грудью к жилету Дэвида и очень смутилась. Она сделала глубокий, дрожащий вдох и вместе с воздухом втянула запах разгоряченного тела мужчины.
Грейс открыла глаза. Нет, это уже слишком. Она должна была сбежать от него еще в парке или, на худой конец, улучить для этого подходящий момент в зале.
Грейс подняла на него глаза. От широкой улыбки ямочки у него на щеках обозначились заметнее. Дэвид понял, о чем она думает.
Проклятие, Грейс почувствовала, что краснеет, ее бросило в жар.
Дэвид с трудом сдержал готовый вырваться у него смешок. Неужели она вздумала его напугать? Эта сердитая мина могла бы подействовать на ее предполагаемого нареченного, но не на него, Дэвида. Ему стало жаль беднягу. Если бы этот парень женился на Грейс — чему Дэвид со все большей решимостью намеревался помешать, — она наверняка тиранила бы его. Но с его стороны было бы истинным благодеянием вырвать Грейс из лап означенного джентльмена. А уж он тогда сумел бы пробудить и удовлетворить ее страсть.
Ах, черт побери! Дэвид слегка отстранился от нее. Одна мысль о том, как он станет ласкать Грейс в постели, произвела соответствующее воздействие на его организм.
Грейс все еще хмурилась.
— Не старайтесь выглядеть такой разгневанной, Грейс. Вы меня не испугаете, поймите это.
Испугать его? Грейс ушам своим не поверила. Ведь он и есть тот, кто наводит страх, словно паук, поджидающий в паутине очередную жертву.
— Что за абсурд? Я и не думала вас пугать.
Странный блеск в его глазах говорил больше, чем могут сказать слова. Он потешается над ней? Да как он смеет? Она… она…
А что она? Ей бы разозлиться, а вместо этого она чувствует себя разгоряченной и неспокойной.
— Уверяю вас, вы заблуждаетесь, — сказал он, делая очередной поворот вальса. — Полагаю, любой мужчина вздрагивает, едва завидев вас.
— Это потому, что он боится за пальцы своих ног. — Грейс фыркнула. — Мужчины в Стандене отлично знают то, что вскоре станет известно светскому обществу Лондона. Ведь я отправила хромыми по домам больше мужчин, чем Наполеон.
Дэвид прижал ее теснее к себе, чтобы увернуться от соседней пары танцующих, и снова ее грудь коснулась его груди. И Грейс снова будто огнем обожгло. Но это просто унизительно! Почему Дэвид ничего не говорит? Утратил дар речи?
— Чепуха, — сказал он. — Я ничуть не опасаюсь за свои пальцы!
Пальцы? Проклятие, ей в голову полезли совершенно неприличные мысли о его пальцах! Но ведь они говорили о танцах, а вовсе не о босых ногах лорда Доусона!
— Вам незачем беспокоиться о ваших пальцах, потому что вы на редкость умелый танцор.
Губы Дэвида сложились в медленную, понимающую улыбку. Он наклонил голову и понизил голос. Удивительный у него был голос — глубокий, мягкий и теплый, ну прямо чашка наилучшего шоколада. От его слов шевельнулись легкие пряди в прическе Грейс; слова эти ласкали слух и вызывали легкую дрожь…
Нет, она не должна думать о подобных вещах… определенно нет, без малейших сомнений и вопросов.
— Не хотели бы вы узнать, в чем еще проявляется мое умение, радость моя?
Неудержимая дрожь желания сосредоточилась теперь в самом потаенном месте ее тела. Грейс резко отдернула голову подальше от его губ и приказала своему сердцу и прочим органам немедленно уняться. Она не ребенок и в состоянии распознать попытку соблазнить ее. Она устремила на Дэвида самый строгий из своих взглядов.
— Лорд Доусон…
— Ш-ш-ш, леди Грейс. — Глаза у него сверкали — он опять смеялся над ней, негодник! — Что вас так взволновало? Я имел в виду салонные игры — двадцать вопросов, Поп Джон, шарады, бирюльки. — Он вскинул бровь. — А вы о чем подумали?
Куда только девалась ее обычная сдержанность! Она так и вспыхнула, словно зажженная свечка. Он пытается ее запугать?! Не выйдет!.
— Я подумала о соблазне. Не принимайте меня за дурочку. Вы пытались соблазнить…
Оркестр доиграл последнюю ноту. Голос Грейс, к несчастью, прозвучал слишком громко. Леди и джентльмены поблизости повернули головы в их сторону. Лорд Доусон вскинул вторую бровь.
— … соблазнить меня лакомствами в буфете.
Господи, только бы никто не заметил, как у нее пылают щеки! Или, если бы заметили, то приписали бы напряжению от танцев.
Лорд Доусон усмехнулся:
— Ну да, вам не кажется, что пирожки с омарами весьма соблазнительны?
Слава Богу, все вокруг них вернулись к собственным разговорам.
— Что?!
— Пирожки с омарами, леди Грейс. Аппетитные, вкусные и очень соблазнительные.
— Ох, когда наконец вы перестанете смеяться надо мной?
Он и в самом деле смеялся. Не вслух, разумеется. Он даже не улыбался, но его дьявольские глаза безусловно смеялись.
— Но ведь вы так забавны. — Он взял ее руку и положил себе на предплечье. — И самое забавное в вас заключается в том, что вы не имеете представления, насколько красивы и очаровательны.
Этот человек определенно ненормален.
— Я нисколько не забавна… или что-то еще в таком роде.
Лорд Доусон двинулся с места, а поскольку он крепко удерживал ее руку на своей, Грейс пришлось идти вместе с ним.
— Куда мы направляемся?
— Разумеется, в буфет, чтобы отведать восхитительные пирожки с омарами.
Грейс уперлась.
— Я вовсе не голодна.
К сожалению, так оно и было. Ее желудок был слишком перегружен нервическими спазмами все из-за докучного поведения лорда Доусона, и не принял бы даже самого крошечного кусочка съедобного. А жаль, потому что пирожки с омарами были одним из самых любимых ею деликатесов, и Грейс подозревала, что в буфете герцога Олворда они особенно хороши. К тому же герцог был не из тех, кто предложил бы своим гостям только эти пирожки.
— В таком случае выпейте хотя бы стакан лимонада.
— Мне, пожалуй, стоило бы поискать мою тетю.
В самом деле, куда запропастилась тетя Кейт? Грейс поискала ее глазами в бальном зале, в то время как лорд Доусон упорно увлекал ее к буфету.
— А вам бы хорошо отыскать вашего дядю.
Он улыбнулся и кивнул в сторону двери в парк.
— В этом нет необходимости. Вон посмотрите, они как раз вернулись после прогулки в парке.
— Прекрасно. — Грейс постаралась не глазеть на Кейт и Алекса чересчур откровенно. — Вам не кажется, что они пришли к сердечному согласию?
— Да, и вам лучше бы не вмешиваться, не так ли? По всему видно, что эти двое сами разберутся в своих отношениях.
Грейс снова бросила взгляд на парочку. Тетя Кейт улыбалась, но, видимо, немного нервничала. А мистер Уилтон выглядел несколько смущенным. Тем не менее они были вместе и явно собирались начать все сначала. И это хорошо.
— Прекрасно, — повторила Грейс, уступая наконец намерению барона. — Я, пожалуй, готова выпить бокал шампанского по такому случаю.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Решительный барон - Маккензи Салли



И в жизни так бывает. Прочитайте, отдохнете за чтением хорошего романа. 8
Решительный барон - Маккензи СаллиНадежда
10.02.2013, 22.50





Хороший роман приятно читать♡♡♡
Решительный барон - Маккензи Саллимика
2.05.2015, 9.28








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100