Читать онлайн Грешный маркиз, автора - Маккензи Салли, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Грешный маркиз - Маккензи Салли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.71 (Голосов: 35)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Грешный маркиз - Маккензи Салли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Грешный маркиз - Маккензи Салли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Маккензи Салли

Грешный маркиз

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Эмма увидела миссис Грэм в ту же минуту, как вошла в дом, вернувшись с прогулки к озеру. Женщина стояла вместе с ее отцом в холле поместья Найтсдейл и смеялась.
Эмма почувствовала, как у нее сжалось сердце. Леди Каролина не единственная гарпия, что летает по имению, высматривая добычу.
– Благодарю за чудесную прогулку, милорд, – послышался, гол ос леди Каролины за спиной. Эмма обернулась. Нахалка хлопала ресницами, приложив руку к своей внушительной груди. Другой рукой она все еще цеплялась за Чарлза. – Однако я немного утомилась.
Полагаю, мне стоит пойти вздремнуть.
Может, она ждет, что Чарлз отправится вместе с ней?
– Идем, Каро. – Мисс Оулдстон была раздосадована не меньше Эммы.
– Еще увидимся, милорд. – Леди Каролина прошуршала юбками мимо Эммы и прошла наверх за мисс Оулдстон.
Эмма стиснула зубы. Жаль, нет у нее с собой колючих репьев, которые на прогулке украшали брюки мистера Щекача. Она бы воткнула парочку в окорока леди Каролины.
Эмма испустила глубокий вздох. Что за ребячество! Разве можно предаваться столь недостойным мыслям?
Эмма взглянула на миссис Грэм и снова разозлилась. Эта женщина имеет наглость ей улыбаться! Точно глупая леди Каролина. Хотя что Эмме делить с миссис Харриет Грэм? Совершенно нечего. Кроме папы. Он улыбнулся миссис Грэм, и у Эммы снова сжалось сердце. Не надо нервничать, это простая вежливость. Он не приведет в семью эту женщину. Он этого не сделает.
– Преподобный Петерсон, а я как раз хотел с вами поговорить! – воскликнул Чарлз. – Миссис Грэм, добро пожаловать в Найтсдейл! Не возражаете, если я украду вашего спутника на несколько минут? Мне необходимо обсудить с ним одно важное дело.
– Разумеется, не возражаю, милорд. – Миссис Грэм улыбнулась Чарлзу. Только что ресницами не захлопала.
– Прекрасно. Ламберт! – Чарлз позвал лакея, который околачивался поблизости. – Проводите миссис Грэм в Голубую гостиную. – Он снова ей улыбнулся. – Это не займет много времени, мадам.
– Как вам будет угодно, милорд. Я вас не тороплю. – Миссис Грэм взглянула на Эмму, и та еще крепче стиснула зубы. – Составите мне компанию, Эмма?
– Нет.
Эмма видела, что Чарлз замер. Отец нахмурился. Наверное, она слишком резка.
– Нет, благодарю. Я немного устала. – Она что, берет пример с леди Каролины? Как низко пала! – Простите, просто…
– Хорошо, Эмма, – поспешила успокоить ее миссис Грэм. – Я посижу одна.
– Мадам, в гостиной леди Беатрис и пожилые дамы, – заметил Ламберт.
Чарлз нахмурился:
– Дамы, Ламберт? Не хочешь ли сказать, дамы из Общества содействия процветанию и образованию женщин?
– Да, милорд. – Ламберт деликатно кашлянул. – Я взял на себя смелость спрятать бренди, милорд.
– Отлично.
Отец смотрел на Эмму укоризненно. И ей стало стыдно. Это ведь ее папа!
– Хорошо, я смогу найти несколько минут и составить компанию миссис Грэм. С вашего позволения, папа.
Отец благодарно улыбнулся. Эмма пошла за миссис Грэм в Голубую гостиную.
– Могу предложить вам бренди, викарий. – Чарлз провел преподобного Петерсона в кабинет.
– Полагаете, мне не помешает, милорд?
Чарлз усмехнулся:
– Не знаю.
– Тогда, пожалуй, я выпью стаканчик.
Чарлз подал ему стакан и жестом попросил садиться. Сам же отвернулся к камину. Ему вдруг стало не по себе. Не усидеть ему сейчас на месте. Он и не предполагал, что так разнервничается.
Викарий сделал глоток. Чарлз чувствовал на себе его пристальный взгляд.
– Лорд Найтсдейл, я не собираюсь спрашивать у вас склонения, не нужно также спрягать глаголы или переводить речи Цезаря.
Чарлз рассмеялся:
– Вот и хорошо. Вряд ли удалось бы вас порадовать.
– Чепуха. Вы были отличным учеником. Когда старались. Полагаю, вы и в университете неплохо справлялись?
Чарлз пожал плечами. Он собирался говорить вовсе не о латыни.
– Сэр, причина, по которой я хотел вас видеть… то есть поговорить… Я хотел бы просить вашего разрешения…
– Ну же? Смелее, мальчик мой. Вы ведь не хотите сказать ничего дурного, не так ли?
– Сэр, я хотел бы жениться на вашей дочери.
Преподобный Петерсон выпрямился. Его лицо застыло.
– На Эмме?
– Разумеется, на Эмме. Мэг еще слишком молода.
– Не так уж и молода, но, согласен, Эмма подходит больше. Насколько могу судить, Мэг вообще не интересует замужество. Эмму – да, хотя она не хочет в этом признаться.
– Значит, вы позволите мне посвататься?
– Конечно. Хотя решать все равно Эмме.
– Разумеется. Но я пока не готов ее спрашивать.
– Боитесь, откажет?
Чарлз улыбнулся:
– По правде говоря, он уже отказала, но со временем, надеюсь, я смогу ее уговорить.
Преподобный Петерсон кивнул:
– Вы же знаете, она обожала вас много лет назад.
– Да-да. Я знаю. Но сейчас она ведет себя вовсе не как влюбленная женщина.
Преподобный Петерсон вздохнул:
– Эмма не очень счастлива, лорд Найтсдейл, и, боюсь, тут есть моя вина.
– О чем вы, сэр?
Теперь в замешательстве был викарий. Ему пришлось сделать глоток бренди – большой.
– Вы знаете, что моя жена умерла, когда Мэг не было и года. Роды были тяжелые, и Кэтрин так и не оправилась. Я был в отчаянии, как и Эмма, разумеется. Ей тогда едва исполнилось девять, но она взяла на себя обязанности матери и хозяйки дома. Ей пришлось заботиться о Мэг, вести хозяйство. Мне не следовало этого допускать. Но с другой стороны, время было такое – ей нужно было чем-то себя занять. Понимаете? И я…
Викарий закрыл глаза и сжал губы, словно от приступа резкой боли.
– Сэр, ненужно… Преподобный Петерсон поднял руку:
– Нет, милорд, нужно. – Он вздохнул и поставил стакан на стол. – Я не хотел приводить в дом новую жену. Эмма оказалась прекрасной хозяйкой, а я. с головой ушел в научные изыскания, у меня были мои греческие и римские писатели. Мне казалось, что я счастлив. А еще – что Эмма и Мэг счастливы тоже.
– Уверен, так и было..
– Может быть. Но жизнь идет своим чередом. Все меняется. Не слишком оригинальное замечание, но это так. В деревне появилась Харриет – ей достался небольшой дом в наследство, и она переехала сюда после смерти мужа. Когда я увидел ее впервые после службы… Во мне ожили чувства, которые, казалось, ушли безвозвратно. Она вызвалась помогать в церкви. Не для того, чтобы выделиться. Ей нравилось работать с цветами, украшать алтарь и все остальное. Работа приносила ей покой, умиротворение. Мы подружились. А потом дружба перешла в иное чувство.
– Понимаю, сэр. Не нужно вдаваться в подробности, о которых вы бы предпочли умолчать.
Викарий рассмеялся и слегка покраснел.
– Не бойтесь, я не собираюсь этого делать. – Он покачал головой. – Мы не нарушали законов церкви. Но с каждым днем нам становится труднее сдерживать чувства. Уверен, вы меня понимаете.
Чарлз улыбнулся:
– Полагаю, да.
Викарий улыбнулся в ответ.
– Значит, вам не кажется, что… что я слишком стар, чтобы… Ладно, это к слову. Дело в том, что я хотел бы жениться на Харриет. И она хотела бы выйти за меня. Но Эмма ее невзлюбила! Я чувствую себя предателем по отношению к дочке.
– Действительно. Могу подтвердить, что она не питает теплых чувств к миссис Грэм.
Викарий фыркнул:
– Мягко сказано. – Он пригладил седеющие волосы. – Мы с Харриет говорили об этом. Мы не совсем понимаем почему… Харриет уверена – она не сделала ничего, чтобы обидеть Эмму. Скажу больше – они были в дружеских отношениях, пока наш взаимный интерес друг к другу не стал очевиден.
– А что о вашем браке думает Мэг? Она знает, что вы хотели бы пожениться?
– Да. Мэг относится иначе. Но это понятно, ей ведь не пришлось взваливать на себя обязанности хозяйки дома. Думаю, Мэг по большому счету все равно, лишь бы наш брак не помешал ей и дальше собирать травки да корешки. В этом отношении она пошла в меня, с той разницей, что моя страсть – античная литература, а ее – ботаника. – Преподобный Петерсон смущенно заерзал в своем кресле, – Я думал… то есть и сейчас так думаю… – Отец Эммы посмотрел Чарлзу прямо в глаза: – Не поймите меня превратно, молодой человек. Речь не о том, чтобы вы позволили что-то лишнее в отношении моей дочери. Но я прихожу к мысли, что Эмме не помешало бы побольше узнать о том, что такое любовь мужчины и женщины. Тогда она, возможно, поймет меня. Если ей доведется узнать… влечение… к мужчине, может быть, тогда она согласится, что брак – нечто большее, чем… поймет, что такое любовь в браке. Что любовь, которую мы с Харриет питаем друг к другу, никоим образом, не умаляет любви к ней и ее сестре. Я не предаю память о ее матери и по-прежнему благодарен за тот нелегкий труд, на который обрек ее после смерти жены, – место Эммы в моем сердце не займет никто – для этого, нет нужды продолжать следить за хозяйством.
Чарлз сел напротив викария.
– У Эммы никогда не было возлюбленного?
– Нет. Я не лгал, когда говорил вам, что она вас обожала. – Викарий вздохнул. – Нужно было, настоять, чтобы она провела сезон в Лондоне. Одна из моих сестер была рада взять ее под свое крыло. Но Эмма не хотела оставлять Мэг, а мне не хотелось менять что-то в привычном укладе жизни. – Он горько добавил: – Вот расплата за мой эгоизм.
– Нет, сэр, не корите себя, прошу вас. В какой-то мере вы даже оказали мне услугу. Считаю, мы с Эммой отлично поладим. – Чарлз улыбнулся. – Осталось лишь убедить ее в этом.


Зачем она туда идет, недоумевала Эмма. Но мистер Ламберт уже распахнул двери Голубой гостиной. Делать нечего – придется войти вслед за миссис Грэм. Сразу надо было подумать, как только мистер Ламберт объявил, что в гостиной дамы – члены Общества. Неужели чувство вины затмило ей разум?
– Харриет! – Миссис Бегли приветственно подняла чайную чашку, завидев миссис Грэм с Эммой. – И мисс Петерсон! Чудесно. Леди Беатрис, вы знакомы с миссис Грэм?
Эмма оглядела комнату. Кажется, мистер Ламберт сказал, что спрятал бренди под замок? Что-то у дам подозрительно ярко блестят глаза. Близняшки Фартингтон сидят бок о бок на кушетке и хихикают. Мисс Рассел блаженно улыбается, глядя на розы в вазе.
– Рада познакомиться, миссис Грэм. – На леди Беатрис был желто-зеленый наряд со сливовыми вставками. В общем и целом она производила впечатление подгнившей сливы. – Не хотите ли чаю, дамы?
– Да, благодарю вас, – отозвалась миссис Грэм. – Это было бы чудесно.
Леди Беатрис разлила чай и сунула руку в корзинку. На свет явилась бутылка бренди.
– Не добавить ли капельку французских сливок?
Миссис Грэм рассмеялась:
– Не стоит! А то засну с недопитым чаем в руке.
Эмма, нахмурившись, убрала свою чашку.
– Мистер Ламберт сказал, что спрятал бренди. – Она прикусила губу. Не ее дело наводить здесь порядок.
Леди Беатрис пожала плечами и убрала бутылку назад в корзину.
– Может быть, мистер Ламберт и отличный дворецкий, но куда ему до меня, если я задумала пошалить!
– Полно вам, мисс Петерсон! Не расстраивайтесь вы так, – заметила миссис Бегли. – Мы ведь не каждый день. Вчера, например, не выпили ни капли. Правда, леди?
– Ни капли! – Мисс Эстер Фартингтон грустно покачала головой.
– И сегодня только одну каплю, не больше, – вздохнула мисс Рейчел Фартингтон.
Мисс Рассел улыбалась розам.
– Позволю себе заметить, мисс Петерсон, вы слишком часто тревожитесь по пустякам. – Миссис Бегли указала чашкой на-Эмму, и близнецы согласно закивали. – Вам всего двадцать шесть, а не шестьдесят шесть. Но ведете вы себя как старуха.
Близнецы внезапно перестали кивать. На их лицах появилась совершенно одинаковая гримаса.
– Лавиния, шестьдесят шесть – это не старушечий возраст. – Мисс Эстер со стуком поставила чашку на стол. – Нам семьдесят, но мы далеко не старухи.
– И я так считаю! – Мисс Рейчел погрозила пальцем. – Восемьдесят шесть – куда ни шло, но не шестьдесят шесть!
Миссис Бегли от волнения чуть не перевернула свою чашку.
– Я хотела сказать, мисс Петерсон, что вы не замужем, хотя вы привлекательная, умная, достойная, поэтому ведете себя… – С каждым словом близнецы надувались все больше, напоминая сердитых воробьев со взъерошенными перьями. Миссис Бегли тревожно взглянула на них. – Я имею в виду – вы еще достаточно молоды – слишком молоды, чтобы следить за приличиями.
Миссис Грэм хмыкнула:
– Я считала, что как раз молодым девушкам и нужно заботиться о соблюдении приличий, Лавиния.
– Я не такая уж и молодая, – возразила Эмма. Что за глупости! – Вот моя сестра Мэг – та действительно совсем молоденькая.
– Ваша сестра Мэг – сущее дитя. Дети ее возраста нуждаются в том, чтобы ими руководили. А вы… – Миссис Бегли замолчала, чашка звякнула о зубы.
– Вы распустившийся бутон, – произнесла мисс Рассел.
Все изумленно воззрились на нее, словно заговорил один из стульев. Мисс Рассел сохраняла невозмутимость.
– Что ты имеешь в виду, Бланш? – спросила миссис Бегли.
– Мисс Петерсон, ваши лепестки уже распустились, совсем немного. Не так плотно сжаты и макушка раскрылась.
Леди Беатрис фыркнула:
– Что-то не похоже.
– А я поняла, что хочет сказать Бланш, – возразила мисс Рассел. – И она права.
Мисс Эстер закивала:
– Мэг – нераскрывшийся бутон, тугой…
– А Эмма уже побыла на солнце. Качалась на ветерке.
– И к ней прилетали пчелы!
Миссис Грэм возмутилась:
– Мисс Эстер! Не понимаю, к чему вы клоните, но ваша метафора звучит не совсем прилично.
Миссис Бегли возразила:
– Они только хотят сказать, что Эмма достаточно опытна, чтобы казаться интересной, – и добавила: – Я с этим согласна!
Эмма сидела как на иголках.
– И в чем же моя опытность?
– Разумеется, речь не о делах интимного свойства. По крайней мере я говорила не об этом…
– Лавиния!
– Согласитесь, Харриет, что она старше и опытнее сестры, – продолжила миссис Бегли.
Уши. Эммы горели огнем – слово «интимный» все еще звенело, в ее голове. Она фыркнула, чтобы дамам показалось, что она следит за ходом разговора:
– Да, я прожила больше на девять лет.
– И каждый год из этих девяти значит многое, мисс. Знаете ли, брак совершается не на простынях. С мужчиной нужно не только спать, но и есть, разговаривать, читать газеты. Гораздо приятнее иметь жену, в голове которой водятся интересные мысли. Или которого, если мы говорим о кандидатах в мужья.
Простыни? Эмма чувствовала, что покраснела до самой шеи. Вспомнился лорд Найтсдейл, едва прикрытый простыней, в ту ночь, когда в детской объявилось привидение.
– Вы… пикантны, мисс Петерсон, – продолжала миссис Бегли, – и намного привлекательнее для мужчины с развитым вкусом.
– Миссис Бегли, – снова вмешалась миссис Грэм, – вы говорите об Эмме, словно она бифштекс.
– Надо и мне добавить пикантности, а то я уже что-то ничего не понимаю. – Леди Беатрис подлила бренди в чай. – Лавиния права, мисс Петерсон. Вас слишком заботят приличия. А вам нужно расслабиться! Вы не юная дебютантка, знаю-знаю. Вас ни разу не выводили в свет, но дело не в этом. Общество, по крайней мере здесь, в деревне, дает вам некоторую свободу. А вы не хотите ею воспользоваться. – Она взмахнула краденой бутылкой. – Небольшое приключение – вот что вам нужно, мисс Петерсон! Ужасно скучна та женщина, которая ни на минуту не забывает о приличиях.
– А мужчины терпеть не могут зануд, – добавила миссис Бегли.
– Особенно мой племянник, – уточнила леди Беатрис.
Эмма поперхнулась чаем.
– Я что-то пропустила? – спросила миссис Грэм.
– Нет. Ничего вы не пропустили. Совсем ничего. Леди Беатрис налила в чай слишком много бренди. Она все перепутала. Плохо понимает, что говорит.
Эмма была в ужасе. Теперь Общество в полном составе знает о матримониальных планах тетки Чарлза. Дамы, у которых язык что помело.
– Ничего я не путаю, мисс. Чарлзу нужен наследник. Его племянницам – мама. Кого еще ему выбрать? Только взгляните на соперниц. Леди Каролина…
Мисс Эстер хрюкнула.
– Мисс Оулдстон?
Мисс Рейчел заржала.
Леди Беатрис кивнула:
– И она тоже похожа на жабу. Вся семейка такая. Мисс Фрамптон?
– Вся в прыщах! – Миссис Бегли сморщила нос.
– Мисс Пелем?
– У нее омерзительная мамаша.
Все снова уставились на мисс Рассел.
– Разве нет? У мисс Пелем совершенно жуткая мать. Не хотела бы я заполучить ее в мачехи.
– Именно. – Леди Беатрис величественно кивнула, и перья на ее голове заколыхались. – Остаетесь только вы.
– Есть еще Мэг, Лиззи, да и мисс Хейверфорд. А также бесчисленные дамы, которых сюда не пригласили.
Леди Беатрис удивленно вытаращила глаза:
– Мэг интересуют лишь травки, Лиззи – исключительно лорд Уэстбрук. Мисс Хейверфорд – один из бутончиков мисс Рассел. Слишком юна. Не могу представить, как Чарлз будет делать ей предложение.
– Не так уж и юна, – возразила Эмма. – Мисс Хейверфорд семнадцать, как Мэг и Лиззи. Подходящий для замужества возраст.
Леди Беатрис презрительно фыркнула:
– Только не для Чарлза. Ему будет с ней так скучно, что он заснет, не успев…
– Леди Беатрис, прошу вас. – Миссис Грэм укоризненно взглянула на тетку Чарлза. – Эмма воспитана в скромности, и она не замужем.
Леди Беатрис скорчила недовольную гримасу:
– И не выйдет замуж, если не возьмется за дело как следует. Чарлз – словно спелый фрукт на ветке: ждет, когда его сорвут. И он может достаться ей – было бы желание. Холостяки – что твои сливы: протяни руку и возьми.
Миссис Бегли схватила бутылку.
– Черт побери, леди Беа! Не надо нам поэтических образов.
– А разве я не права? Когда хочешь заполучить мужа, первым делом нужно найти того, кто уже вполне созрел. Чарлз созрел. Титул гнет его к земле. И года не пройдет, как его сорвет кто-нибудь, так почему бы не мисс Петерсон? – Леди Беатрис склонилась к Эмме: – Давай, девочка. Хватай мужчину, пока тебя не опередили.
Эмма изумленно смотрела на леди Беатрис. Что отвечать на подобное заявление? Что не этого она ждет от брака?
Не этого? А чего же? Любви, разумеется. Но куда же деть то волнительное ощущение, которое заполняло ее всю, стоило лишь вспомнить, как она прижималась к Чарлзу?
– Что ж, бутоны, спелые сливы – полагаю, достаточно уже гулять в этом саду, – улыбнулась миссис Грэм. – Наши рассуждения беспочвенны, пока лорд Найтсдейл не сделал Эмме предложения. А если сделает, то она обдумает его наедине, сама с собой, не так ли, дорогая?
Эмма пробурчала что-то в ответ, что можно было счесть согласием. Миссис Грэм увела разговор в сторону. Слова жужжали вокруг Эммы – сплетни о соседях, лондонских гостях. Эмма была благодарна миссис Грэм – впервые теплое чувство зашевелилось в ней с тех пор, как она поняла, что миссис Грэм для отца не просто одна из прихожанок.
Эмма попыталась собраться с мыслями. Но разве могла она забыть волнующие подробности встречи с лордом Найтсдейлом там, в гроте? Его запах, вкус, шелковистую грубость языка, касающегося ее нёба.
Ей стало жарко. Она потекла, как масло.
Уставившись в собственную чашку, Эмма подумала: неужели отвратительный мистер Стокли был прав, и она действительно испытывает… порывы вожделения? А эта дверь, соединяющая их спальни? Ключа-то нет. Дверь всегда открыта…
Она досадливо взмахнула рукой, пытаясь остудить разгоряченное воображение.
– Дорогая, все в порядке? – мягко спросила миссис Грэм.
Эмма кивнула. Хоть бы никто из дам не заметил, что щеки у нее пылают. Что бы они сказали, узнав, что в некотором роде предложение она уже получила? Несомненно, леди Беатрис сочла бы его полноценным предложением руки и сердца. Но Эмма думала иначе. Все решает любовь, а не соображения удобства. Страсть, а не практичность. Или она слишком многого требует?
Возможно. Чарлз как-никак маркиз. Брак для него – дело долга.
Согласилась бы она, доведись ей услышать от него слова любви?
Смешно. Напрасные мечты. Скорее рак на горе свистнет.


Что это? Эмма выглянула в коридор из спальни. Что, Бога ради, за вопль?
– А-а-а-а-а! Мама! У-у-у-у-у! А-а-а-а-а!
Из своей комнаты вылетела леди Каролина и бросилась прочь, визжа и чихая. Открывались двери, высовывались головы. Эмма заметила Мэг и подошла к ее двери.
– Эмма, что происходит?
Они смотрели, как леди Каролина что было сил колотит в дверь спальни матери.
– Понятия не имею.
Наконец появилась горничная леди Данли.
– Да, миледи? Ох! Ах! Боже мой! – Горничная закрыла лицо фартуком и запричитала.
– Ради Бога, Мэри! – Пронзительный голос леди Данли перекрыл всеобщий гам. – Что за концерт? Неужели нельзя побыть минутку в тишине? – Затем она появилась в дверях. Один взгляд на дочь – и она, вытаращив глаза, завизжала.
Мимо Эммы прошествовала леди Беатрис. За ней по пятам лениво следовала Королева Бесс.
– Леди Данли, успокойтесь, прошу вас.
– Успокоиться? Успокоиться! Я-то успокоюсь. Взгляните на мою дочь!
Эмма, как и все, кто находился в коридоре, посмотрела в указанном направлении. Глаза леди Каролины превратились в щелки на распухшем лице, сплошь покрытом выпуклыми ярко-красными пятнами. Она чихала, сморкалась и чесалась.
– Вижу. – Леди Беатрис прочистила горло. – Мне жаль, что леди Каролине нездоровится.
– Нездоровится? Вы называете это нездоровьем? Да это ужасное несчастье!
– Разумеется, это весьма печально. Может, девушке полегчает, если она ляжет в постель?
Леди Каролина взвизгнула и спрятала лицо на груди у матери.
– Нет? – Леди Беатрис покачнулась, – А что, собственно, с ней такое, леди Данли?
– Вот! – Леди Данли ткнула пальцем в Королеву Бесс, которая решила присесть возле хозяйки и облизать заднюю лапу. – Вот в чем причина! Это ужасное создание!
– Леди Данли, не стоит столь бесцеремонно тыкать в мою кошку. – Леди Беатрис загородила Королеву Бесс юбками. – Чем она могла навредить вашей дочери?
– Ха! Да будет вам известно, у леди Каролины болезненная чувствительность к кошкам!
– Мама, она была на моей подушке. Я знаю, что она там была! Я прекрасно себя чувствовала, пока не легла в постель!
Леди Данли выпрямилась во весь рост.
– Что кошка делала на постели моей дочери?
– Понятия не имею. Королева Бесс не любит свинину.
– Свинину? – Брови леди Данли почти сошлись на переносице. – При чем тут свинина?
– При том, что Бесс очень тонкая натура. Думаю, ей хватило одного взгляда на вашу дочь, чтобы понять – ее спальню надо обходить стороной.
Возмущенная леди Данли набрала в грудь побольше воздуха.
– Леди Беатрис! Вы сравниваете мою дочь со… со свиньей?
– Именно.
Зрители сдавленно засмеялись. Леди Каролина разразилась новыми рыданиями.
– Пусть соберут вещи моего мужа и сына и подадут нашу карету, – приказала леди Данли. – Мы уезжаем.
– Счастливого пути, – ехидно улыбнулась леди Беатрис.


– Бедненькая леди Каролина!
Мэг фыркнула:
– Неужели тебе ее жаль?
Эмма рассмеялась:
– Нет. Хотя, наверное, я должна была ей посочувствовать. Какой у нее был жалкий вид! Теперь лицо леди Каролины в точности соответствует ее безобразным манерам. Весьма неприятная молодая леди.
– Это точно. – Мэг повернулась, чтобы идти к себе.
– Мэг, послушай…
– Да?
Эмма смущенно теребила юбку.
– Я все гадаю – как же кошка попала в комнату леди Каролины? Мне кажется, она никогда не забывала хорошенько закрыть дверь.
Сестра пожала плечами:
– Значит, на этот раз забыла. – Мэг вошла в свою комнату.
Эмма осталась стоять на пороге.
– Мэг, тебе здесь весело? Я тебя почти не вижу. – Мэг повернулась к сестре:
– Может быть, войдешь?
– Да, если ты не против. У меня есть несколько минут. Было бы приятно с тобой поболтать. Интересно, чем ты тут занимаешься? Гулять на озеро не пошла…
– Я не пошла гулять, потому что тащиться с гостями со скоростью черепахи, очень скучно. Я уже была на озере и в более приятной компании.
– Компании?
– В компании самой себя. Без этих безмозглых лондонских мисс и их придурковатых спутников.
– Но мы предполагали, что ты приобретешь светский лоск.
– Не нужен мне лоск. Я не беру еду с тарелки руками, не разговариваю с набитым ртом. А учиться, как строить козни и говорить гадости, я не хочу.
– Но…
Эмма впервые оглядела комнату Мэг. И растерянно заморгала: каждый кусочек свободной поверхности был занят растениями. На письменном столе Мэг разложила гербарные листы с цветами и стеблями. Полочка под подоконником была уставлена горшочками с зеленью. На туалетном столике красовалась целая коллекция листьев.
– Ох, Мэг!
– Не начинай, Эмма.
– Но что же ты делаешь?
– А как по-твоему? Собираю образцы, разумеется. Не так уж часто мне приходится бывать в Найтсдейле, знаешь ли. Я отыскала здесь несколько интересных растений.
Эмма снова осмотрела царящий в спальне беспорядок. Она уже решила, что не станет спорить с сестрой. В конце концов, она ей не мать. При этой мысли глаза вдруг защипало от слез. Она смахнула их движением ресниц.
– Мэг, что ты думаешь о миссис Грэм?
Мэг бросила на нее пристальный взгляд:
– Почему ты спрашиваешь?
Эмма подошла к окну и стала рассматривать горшочки с растениями.
– Думаешь, папа хочет на ней жениться?
– Наверное.
– И тебя это нисколько не волнует? Тебе все равно, что она займет место мамы?
– Эмма… – Мэг сцепила руки за спиной и тяжело вздохнула. – Может, присядешь?
– Не могу.
Мэг огляделась. Даже стулья были заняты ее находками.
– Ах да. Извини. Можешь сесть на кровать.
– Я не это имела в виду. Просто я слишком волнуюсь – не усидеть мне на месте.
– Понятно. Видишь ли, Эмма. Я не помню маму. Когда она умерла, мне и года не исполнилось. Ты была мне матерью.
– И тебе безразлично, что миссис Грэм… – ей снова захотелось заплакать, – что миссис Грэм займет мое место?
– Эмма. – Мэг потерла лоб. – Я уже давно обхожусь без матери. Ты моя сестра. Всегда ею будешь. Ты всегда сможешь прямо сказать мне о моем поведении, поинтересоваться моими планами, будущим. Не думаю, что наши отношения сильно изменятся.
– Правда?
– Правда.
Эмма шмыгнула носом и села на кровать. Сестра уселась с другого края.
– Мне кажется, миссис Грэм подходит папе, – сказала она.
– Как это? Что может быть в ней хорошего?
– Она ему нравится, Эмма. Думаю, он ее любит. Он стал чаще улыбаться.
– Как будто он не улыбался раньше!
– Да, но сейчас по-другому. Он выглядит… счастливее. Его радует что-то… помимо пыльных книг и переводов.
– Но у него есть мы! – Эмма вцепилась в край стеганого покрывала.
– Наверное, он понимает, что мы не всегда будем рядом. Когда-нибудь мы выйдем замуж, и тогда он; останется один.
– Нет!
– Именно так, Эмма. Конечно, я не собираюсь пока замуж. Но это случится в один прекрасный день. Тебе тоже следует подумать насчет замужества. Я знаю, папа вовсе не хочет, чтобы ты посвятила ему жизнь. Не нужно жертвовать собой. Ты и без того сделала достаточно.
– Я не жертвую собой. Что за странная мысль.
– Да, тебе это не кажется жертвой. Но поразмысли – разве не хочется тебе иметь свой дом?
– У меня есть дом отца.
– А дети? О детях ты думала?
– Может быть. – Эмма считала Мэг ребенком, почти как Изабелл с Клер. Она любила детей. Но если она останется в доме отца и примется вести хозяйство, ей не завести детей. Это так! А женись отец на миссис Грэм, у нее не будет даже дома, которым можно заниматься… Ее существование лишится всякого смысла. Она обхватила себя руками.
– Папа не женится на миссис Грэм против нашего желания!
– Возможно. Но ты ведь не станешь распоряжаться его жизнью, не так ли? Запрещать? С нами он так не поступал. Всегда говорил – поступайте, как велит сердце.
– Что ты хочешь сказать? Что значит «как велит сердце»? Мы все еще живем в родительском доме!
– Папа разрешил мне бродить по полям, собирать растения и все такое. Он не настаивал, чтобы ты поехала в Лондон, и меня не заставлял, хотя было довольно просто отправить меня вместе с Лиззи этой весной. Он ни разу не заикнулся, что тебе пора замуж. А ведь ты засиделась в девицах. Другой отец бы…
Эмма отвернулась.
– Мне никто не делал предложения.
– Это оттого, что тебя не интересовал никто из наших соседей.
– Ну и что? – Эмма нахмурилась. – Я танцевала на всех праздниках, была вежлива и приветлива со всеми.
– Да, вежлива и приветлива. Ни намека на страсть.
– Мэг! Что ты знаешь о страсти?
– Да ничего. Но у меня есть глаза. Я наблюдаю. Я очень наблюдательна, потому что занимаюсь ботаникой. Иначе как мне найти различия между похожими растениями? В любом случае я сразу вижу, когда пахнет любовью. Когда девушка влюблена, она словно светится изнутри. Глаза сияют, кожа розовеет, а сердце бьется, как у пойманной птички. Ее душа расцветает. А ты всегда одинакова – разговариваешь ли с пожилой дамой или молодым симпатичным лордом.
– Забавно. Но ты ошибаешься, я уверена. Мне кажется, папа не настаивал, чтобы мы пустились в плавание по бурным волнам, потому что был слишком занят своими книгами.
Мэг рассмеялась:
– Справедливо. Он предпочитал, чтобы его не беспокоили. До недавних пор. Пока не появилась миссис Грэм, он был доволен, что ничего не меняется. Но, думаю, теперь он сам очень хотел бы кое-что изменить.
– Вот как? – Эмма не замечала каких-либо изменений в отце. Был, конечно, тот случай, когда она вошла в кабинет и застала его с миссис Грэм. Она предпочитала не вспоминать тот злосчастный, день.
– Эмма, если папа действительно любит миссис Грэм, ему следует на ней жениться.
– Чепуха. Какая любовь? Он ослеплен, вот и все. Конечно, миссис Грэм довольно привлекательна для женщины ее возраста. Она знает, как обольстить мужчину! И я ее не виню. Жизнь вдовы не сахар. Но пусть она найдет себе другую жертву. Мужчину, который обеспечит ее будущее.
– Эмма, ты сама веришь в то, что говоришь?
Эмма пожала плечами:
– Не знаю, во что я верю. Но твердо уверена – я не смогу жить с этой женщиной под одной крышей.
– Тебе и не придется.
– Нет? – Эмма вздохнула с облегчением и улыбнулась. – Ты считаешь, папа опомнится?
– Это не папе нужно опомниться.
Эмма нахмурилась:
– Кому же?
– Думаю, тебе недолго осталось жить в отцовском доме. Говорю же, я весьма наблюдательна. Хотя тут и слепой бы заметил. Стоит тебе заговорить с лордом Найтсдейлом – и ты меняешься. Сразу видно, лорд Найтсдейл – это не пожилая дама.
– О чем ты?
– Твои глаза сияют, щеки розовеют, а грудь так красиво поднимается…
Эмма вытаращила глаза и разинула рот. Неужели Мэг… Нет, она не наговаривает.
– Сейчас, я еще кое-что подниму, и ты у меня получишь! Тоже мне, сестра называется!
Эмма схватила подушку и бросила в Мэг. Обе с хохотом повалились на кровать.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Грешный маркиз - Маккензи Салли



получила массу удовольствия.читается на одном дыхание.
Грешный маркиз - Маккензи Саллиирина.
3.02.2013, 20.49





Жил себе на свете мужчина, и вот он стал маркизом и решил, что только девочка по детским играм может быть ему женой, а его тётя - истинная аристократка пригласала в качестве потенциальных невест самых худших претенденток... Для меня это мягко говоря непонятно, к тому же намёк на детективную линию выглядит очень по-детски.
Грешный маркиз - Маккензи СаллиItis
8.05.2013, 15.26





книга хорошая , но Гг- в свои 26 лет быть такой дурой и не знать,что происходит между мужчиной и женщиной это тупость 8 балов.
Грешный маркиз - Маккензи Саллитату
5.04.2016, 14.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100