Читать онлайн Грешный маркиз, автора - Маккензи Салли, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Грешный маркиз - Маккензи Салли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.71 (Голосов: 35)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Грешный маркиз - Маккензи Салли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Грешный маркиз - Маккензи Салли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Маккензи Салли

Грешный маркиз

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Чарлз сидел на кровати, уставившись на дверь, ведущую в спальню маркизы, то есть из его комнаты в комнату Эммы.
Им очень повезло. Должно быть, одна из горничных оставила в спальне Эммы зажженную свечу. Отчего-то свеча упала и подожгла постель. Пожар не разгорелся – хватило воды в кувшине, чтобы погасить пламя. Даже не пришлось будить слуг. Тем не менее, спать в этой комнате было нельзя, и он предложил Эмме единственную незанятую спальню. Спальню, предназначенную для маркизы.
Дверь в эту спальню была не заперта, потому что ключ потерялся. Он мог войти к Эмме в любую минуту – спала ли она, одевалась или принимала ванну – точно так же, как если бы он вошел к себе. Но он привык не верить в несбыточные мечты.
Чарлз потер лоб. Он не выспался этой ночью. К сожалению, не потому вовсе, что предавался сладостным мечтам об Эмме. Он думал, как же могло случиться, что в комнате оставили гореть свечу. Надо попросить мистера Ламберта поговорить с горничными. Подобное, легкомыслие может дорого обойтись.
Чарлз вздохнул и выбрался из постели. Прохладный воздух раннего утра приятно холодил голую кожу.
Его даже не так пугала беспечность горничных. Гораздо страшнее другое. Что, если горящую свечу оставили намеренно?
Он натягивал брюки, прикидывая так и эдак, но неизменно приходил к одному и тому же выводу: кто-то побывал в комнате Эммы. Иначе упавшая свеча давно спалила бы все дотла. За считанные мгновения огонь перекинулся бы с постели на занавеси и ковер. В Испании он видел, как быстро сгорает целый дом.
Кто-то был в спальне Эммы за несколько мгновений до этого.
Боже правый! Когда он стоял в коридоре, сгорая от страсти, кто-то находился в ее комнате за дверью. Кто-то подслушивал, а затем ушел, опрокинув свечу.
Но как ему – или ей – удалось уйти? В спальне была единственная дверь, та самая, возле которой они стояли.
Чарлз взъерошил волосы. Что случилось бы с Эммой, не задержи он ее в оранжерее? Если бы она спала в это время в своей постели?
Он тяжело вздохнул и натянул через голову рубашку. Слишком много вопросов. Кто, что и как. По крайней мере теперь Эмма рядом. Стоит ей закричать, он тотчас же прибежит на помощь.
Он осторожно постучал в дверь, соединяющую обе спальни:
– Эмма?
Ответа не последовало.
Он колебался насколько мгновений, прежде чем осторожно приоткрыть дверь. Комната тонула в полумраке. Он тихонько пробрался к ее постели. Эмма спала, разметав по подушке копну кудрявых волос. Одеяло надвинуто по самый подбородок. Она улыбалась во сне, словно видела чудесный сон. Не хотелось ее будить, но если они задержатся, рыба перестанет клевать, зато, к сожалению, выйдут на охоту гости.
Может, поцеловать ее, чтобы она проснулась? Не стоит – тогда они точно не доберутся до речки.
– Эмма!
Он взял прядь ее волос и пощекотал ей нос. Она пробормотала что-то и перевернулась на другой бок.
– Эмма, радость моя, пора вставать. – Он осторожно потряс ее за плечо.
– Что… – Она открыла глаза. – Ой!
И накрылась одеялом с головой. Чарлз сдвинул одеяло назад на подбородок.
– Вспомните, соня вы этакая, мы собирались повести Клер и Изабелл на рыбалку.
– Так рано! И почему вы в моей комнате?
– Знаю, что рано, но в самый раз, если мы хотим что-то поймать. Вставайте, одевайтесь и приведите девочек. Я пойду за удочками и буду ждать вас возле летнего домика. Идет?
Эмма что-то проворчала в ответ.
– Или вы снова уснете, стоит мне выйти из комнаты? Может, мне стащить с вас одеяло и пощекотать пятки?
– Нет-нет! – Она нахмурилась. – Я уже проснулась. Идите.
– Точно проснулись? Если вы заставите, себя долго ждать и утренняя прохлада проберет меня до костей, обещаю, что принесу сюда ведро воды из озера и окачу вас с ног до головы.
– Уже встаю. Уходите.
Веселый смех Чарлза заставил сжаться желудок. Хотя, наверное, не желудок – от странного голода, который испытывала Эмма, нельзя было спастись едой. Его мог утолить только сам Чарлз. Несомненно, только он мог бы… позволь она ему это сделать.
Она выбралась из постели, лишь когда услышала, как щелкнула задвижка его двери. Что же ей теперь делать? Ночью она не раз просыпалась на сбитых в комья простынях. Кожа горела, все тело страдало, а уж в некоторых местах… Она жаждала его прикосновений. Вернуться бы в оранжерею, чтобы испытать все заново! Только зайти еще дальше.
Это и есть вожделение? Раньше она думала, что лишь мужчины подвержены этой болезни. Но Чарлз, кажется, сумел ее заразить. Она фыркнула. Зря он заверял мистера Стокли, что она может не опасаться его животных инстинктов! Однако похоже, что сейчас в опасности сам Чарлз.
Его не спасло бы и то, что она спала в комнате, предназначенной для маркизы. В чудесной комнате с просторной кроватью и замечательной дверью, ведущей в соседнюю комнату. Она могла бы войти к Чарлзу когда вздумается.
Достаточно. Эмма подошла к умывальнику и плеснула водой в лицо. Холодная вода полезна для разгоряченной кожи. Сейчас она оденется и поднимет с кроватей девочек. Принни захочет прогуляться. Сегодня утром ей нечего бояться, что повторятся события ночи. Девочки послужат ей надежной защитой. И уж ока-то не допустит, чтобы ее животные инстинкты вырвались на свободу.
Она надела самое поношенное платье, безжалостно зачесала назад волосы и уложила их в пучок при помощи многочисленных шпилек. Завершили ее облик пелерина неопределенного цвета и шляпа, которую она давно собиралась отдать мисс Рассел, чтобы та нарядила пугало в своем саду.
Выйдя в коридор, она направилась в комнату девочек. Эмма, решительно отказывалась представлять себе Чарлза – лорда Найтсдейла – в качестве ином, нежели ее временный наниматель. Она не позволит себе думать, что может как-то упрочить свое положение в доме. Он не любит ее. Выгода – вот что его интересует. Иметь в одном лице гувернантку и мать наследников, которую легко укоренить в своих владениях, словно яблоню, и не вспоминать о ее существовании чаще, чем несколько раз в год.
Не важно, что ей двадцать шесть и она деревенская простушка. Ей нечего отчаиваться. Титул ей не нужен. Пусть, лондонские девицы карабкаются по спинам друг друга, чтобы заглянуть в глаза высокого и высокородного маркиза.
А она, возможно, узнает, как целуется мистер Стокли.


– Папа Чарлз, я никогда раньше не была на рыбалке!
Эмма с улыбкой смотрела, как Клер бежит к Чарлзу.
Он улыбнулся девочке, и у Эммы защемило в груди. Маленькой Клер так хотелось иметь папу – не просто человека, которого можно звать отцом, а того, кто захочет посвятить ей часть жизни. Способен ли на это Чарлз?
Нет – если он задумал жить в Лондоне, навещая имение лишь для того, чтобы продолжить род.
Эмма покраснела, удивляясь собственным странным ощущениям. Ей неизвестно было в точности, как зачинают детей. Но она была уверена – дети имеют прямое отношение к тому, чем они с Чарлзом занимались в оранжерее.
Принни тоже рванулся было приветствовать Чарлза, чуть не вывихнув Эмме плечо.
– Вам обязательно нужно держать его на поводке? – поинтересовался Чарлз.
– Да, если я не хочу его потерять. Я отпущу его побегать, когда он немного устанет. Если сделать это сейчас, он помчится за белкой, и мы его больше не увидим.
– Что ж, тогда дайте поводок мне. Девочки, вы сумеете нести удочки? Тогда я помогу мисс Петерсон удержать Принни.
– Конечно, дядя Чарлз. Мы никогда еще не держали в руках удочки.
– Тогда вот. – Чарлз отдал удочки Клер и Изабелл и взял поводок, перекинув на левую руку корзину для будущего улова. – Знаете, мисс Петерсон и я ходили раньше вместе ловить рыбу. Когда я был чуть постарше тебя, Изабелл, а мисс Петерсон едва исполнилось шесть, мы в первый раз отправились рыбачить на это самое место.
Клер вприпрыжку подбежала к Чарлзу:
– Правда? А вы поймали тогда какую-нибудь рыбу, папа Чарлз?
– Я-то да, а вот мисс Петерсон схватила простуду. – Он рассмеялся. – Она свалилась в воду, и мне пришлось ее вытаскивать.
– Полагаю, меня скорее столкнули, милорд.
– Ну, мы так и не смогли тогда прийти к единому мнению на сей счет. Робби утверждал, что вы споткнулись.
– Да, с его помощью.
Они вошли в лес и двинулись по узкой сырой тропинке. Здесь воздух был свеж и насыщен влагой. С ветки на ветку перепархивал королек. Эмма вдыхала терпкий аромат сосен, перемешанный с мягким запахом старой листвы. Впереди доносилось журчание речушки.
В детстве она проводила в этом лесу много времени, следуя по пятам за мужчиной, который сейчас смеялся, слушая болтовню Клер. Даже Изабелл держалась поближе к Чарлзу.
Чарлз Дрейсмит был всего лишь вторым сыном и получил титул по стечению обстоятельств. Но в одном его мизинце крылось очарования больше, чем в брате и отце, вместе взятых. Люди любили Чарлза: фермеры, лавочники, деревенская детвора. И маленькая Эмма Петерсон.
Когда они играли в Робин Гуда или короля Артура, он разрешал ей быть Девой Марией или Гвиневерой. Правда, рыцари Круглого стола не обращали на нее внимания, но тем не менее она участвовала в игре. Герцог Олворд и граф Уэстбрук – в то время еще маркиз Уолтингем и виконт Мэндерс – терпели ее присутствие из-за Чарлза. По большей части они вели себя так, словно она была невидимкой. Разве что Робби взбредало в голову подшутить над ней. Чарлз прекращал их ссоры и выуживал ее из реки, когда она, так сказать, спотыкалась о ногу Робби.
– Вот отличное место. Что скажешь, леди Клер? – Чарлз поставил корзину на берег. Клер домчалась к воде.
– Я не вижу никакой рыбы, папа Чарлз!
– Конечно, нет! Рыбки очень осторожны. Им не хочется, чтобы их поймали.
– Потому что тогда из них сделают завтрак! – Клер захлопала в ладоши, подпрыгивая на одной ножке. – Можно, нам будет рыба на завтрак?
– Если мы что-нибудь поймаем!
Принни обнаружил белку и принялся лаять как безумный.
– Собака, распугает все живое. Мисс Петерсон, не возьмете ли Принни? А я пока усажу девочек.
Эмма оттащила собаку. Он полаял еще немногое знак протеста, а потом, успокоился, найдя, что-то интересное у корней березы.
– Насадить тебе наживку на крючок, Изабелл?
– Пожалуйста, дядя Чарлз.
Клер встала, привалившись к Чарлзу, и стала наблюдать, как он сажает червяка на крючок.
– Фу, червяк, – сказала она, сморщив носик.
– Хочешь рассмотреть получше? – Чарлз быстро поднес извивающееся существо к лицу Клер. Она завизжала и с хохотом бросилась наутек.
– Нет, папа Чарлз. Червяки скользкие и противные.
– Значит, не хочешь наживлять свой крючок? Я мог бы тебе показать как.
– Покажите мне, дядя Чарлз, – сказала Изабелл. – Я уже не маленькая.
– И я тоже не маленькая! – Клер уперлась кулаками в бока и показала, сестре розовый язычок, – Покажи мне, папа Чарлз.
– Леди. Клер, где ваши манеры? – сказал Чарлз, смеясь. – И чему только вас учила гувернантка?
– Не вините мисс Петерсон, дядя Чарлз, – заметила Изабелл. – Не ее вина, что Клер плохая.
– Никакая я не плохая! – Нижняя губа Клер задрожала. – Мама Петерсон, я хорошая? Мама говорила, что я плохая, но ведь я хорошая, правда?
Эмма бросила поводок Принни и подбежала к девочке.
– Ну конечно, ты хорошая, моя дорогая! И я точно знаю, что твоя мама говорила не всерьез. Взрослые иногда бывают немного раздражительны.
– Нет, мисс Петерсон. – Изабелл серьезно смотрела Эмме в глаза. – Мама… Она говорила… Она хотела мальчика, понимаете, чтобы ей не пришлось еще иметь детей.
Клер кивнула:
– Если бы у нее был мальчик, она бы исполнила долг.
– Папа хотел наследника, мисс Петерсон, а я и Клер не можем быть наследниками.
Эмма встретила взгляд Чарлза над головкой Клер. Казалось, он был поражен не меньше, чем она.
– Что ж, теперь я ваш папа, Изабелл, – заявил он. – Я люблю вас такими, какие вы есть. – Он приподнял подбородок девочки и наклонился, чтобы взглянуть в глаза малышки. – А ты вовсе не плохая, леди Клер. Ни в коем случае. Но тебе нужно учиться, как себя вести. Можешь представить, чтобы мисс Петерсон показала язык моей тете?
Клер захихикала:
– Мама Петерсон никогда так не сделает.
– Именно. И вы должны учиться хорошему поведению, по крайней мере когда требуются манеры. Но они не нужны, когда вы на рыбалке. Я просто пошутил.
– Нет? – Клер вытаращила глаза, казавшиеся такими, огромными на ее маленьком личике.
– Нет. Рыбам все равно. Но только не спорьте и не кричите. Рыбки не любят ссор – слишком много шума. Вы их распугаете.
– Мы не будем ссориться, – согласилась Клер.
Чарлз посмотрел на Изабелл:
– Кажется, я хотел научить вас обеих наживлять крючки до того, как мы отвлеклись на этот скучный разговор о манерах.
Изабелл улыбнулась:
– Да, па… дядя Чарлз!
– Если хочешь, Изабелл, можешь звать меня «папа Чарлз».
– Нет. Спасибо. Мне уже девять лет.
– А мне тридцать, глупышка. Девять – не так уж и много. Самый возраст, когда человеку позарез нужен отец. – Чарлз протянул девочке руку. – Это будет наша тайна.
Изабелл вложила ручку в ладонь Чарлза и покачала головой:
– Покажите лучше, как наживлять крючок, дядя Чарлз!
– И мне, – сказала Клер, придвигаясь ближе, – мне тоже покажи. А маму Петерсон ты научишь сажать противного червяка на крючок, папа Чарлз?
– Много лет назад я учил мисс Петерсон. Она тогда была чуть-чуть постарше, чем ты сейчас, Клер.
– В самом деле, – сказала Эмма, улыбаясь. – Ваш дядя очень хороший учитель.
– Вы тоже будете ловить рыбу, мисс Петерсон?
– Нет, Изабелл. Думаю, мне лучше посидеть с Принни.
– Подождите, я расстелю для вас одеяло.
– Благодарю, милорд, но я справлюсь сама.
Эмма вытащила из корзины одеяло и расстелила его под березой. Уселась и стала смотреть, как Чарлз наставляет детей. Из него вышел бы прекрасный отец. Если бы только он согласился жить в Найтсдейле!
– Теперь, девочки, смотрите, чтобы не запутались лески. А я пойду к мисс Петерсон. Вы будете ловить одни.
– Хорошо, папа Чарлз. Мы поймаем целую кучу рыбы к завтраку!
– Смотрите, чтобы поместилось в корзине!
– Мы постараемся! – Клер улыбнулась и уставилась в воду, словно пытаясь приманить рыбу взглядом.
Чарлз снял куртку и сел рядом с Эммой. Взглянув на девочек, он сказал:
– Наверное, брат с женой были не лучшими родителями.
Эмма вздохнула:
– Не думаю, что они чем-то отличались от других любителей светской жизни. Знаю только, что девочкам их не хватало.
– Может, оно и к лучшему, что ими особо не занимались. До сих пор не могу понять, как Сесилия не постеснялась сказать девочкам, что ей нужен сын, потому что она не хочет больше иметь детей.
– Мы не можем знать наверняка, что она сказала в точности это, милорд. Дети часто понимают все не так. Слышат обрывки разговоров и пытаются склеить их в одно целое в меру собственного разумения. Но ведь они так мало знают о мире взрослых.
Эмма ни на минуту не сомневалась, что Сесилия сказала именно то, что сказала. Мать девочек была до крайности тщеславна и думала лишь о себе. Чувства других ее не волновали.
Чарлз пожал плечами:
– Что бы Сесилия ни сказала, ясно – девочкам нужны родители.
– Да. – Эмма была в нерешительности. Не ее это дело, но она чувствовала, что должна высказаться. Он должен понять – его место в Найтсдейле. – Милорд, когда вы женитесь…
– Вы хотите сказать, когда мы с вами поженимся, Эмма? – Он повернулся и посмотрел ей в лицо. – Девочки вас любят. Они… – Он вдруг нахмурился: – Где вы раздобыли эту чудовищную шляпу?
Значит, он только сейчас заметил, во что она одета? Нечего сказать – внимательный кавалер.
– Вовсе она не чудовищная. Вполне подходящая шляпка, скажем, для вылазки на рыбалку.
– Только если вы собираетесь ловить ею рыбу. Из нее выйдет прекрасный сачок или корзина. Избавьтесь от нее. Да я сам с радостью помогу вам это сделать.
Он протянул руку к завязкам шляпки. Эмма закрыла их руками и отпрянула.
– Вы этого не сделаете. Руки прочь, лорд Найтсдейл!
В его глазах мелькнул злорадный огонек.
– Какое же это было удовольствие прошлой ночью. – дать рукам волю!
– Вы забываетесь, сэр.
– Возможно…
– Папа Чарлз, папа Чарлз, я поймала…
Потом раздался громкий всплеск.
– Дядя Чарлз, – закричала Изабелл, – Клер упала в воду, а она совсем не умеет плавать!
Эмма вскочила на ноги, но Чарлз оказался намного проворнее. Эмма едва успела выпутаться из юбок, как Чарлз уже стоял на берегу с Клер на руках.
– Клер, дорогая, – говорил он, – это рыбу надо тащить из воды, а не самой нырять в веду!
Клер плевалась и кашляла.
– Рыба уплыла, папа Чарлз.
– Ну и ладно, в следующий раз поймаешь другую. А еще я научу тебя и Изабелл плавать. Хочешь?
– Да!
Эмма наконец добралась до берега и встала рядом с Изабелл. Клер, которую только что вытащили из воды, была хоть и напугана, но улыбалась, обнимая Чарлза за шею. Чарлз вымок до нитки. Рубашка и брюки прилипли к телу.
Как он был хорош! Просто прекрасен! Желания прошлой ночи вернулись к Эмме. Не прыгнуть ли в воду и ей? Нужно как-то охладить разгоряченную кровь.
Чарлз усадил Клер на плечи. Она болтала без умолку и смеялась. Казалось, купание никак не сказалось на ее настроении. Но Чарлз дал себе зарок при первой же возможности научить Клер и Изабелл плавать. В усадьбе есть озеро. Кто знает, что затеют девочки? Не дай Бог, произойдет несчастье. Клер еще маловата, но она должна уметь спастись, если снова свалится в воду. А уж Изабелл давно пора уметь это делать. Он научил плавать Эмму, когда той было шесть лет.
Чарлз посмотрел на женщину, шагающую рядом. Он начал давать ей уроки после того, как Робби подставил ей подножку и она, как сейчас Клер, упала в речку. Другие мальчики сначала смеялись – Эмма и вправду выглядела забавно, когда ее юбки всплыли на поверхности воды. Но он увидел ужас в ее глазах!
Вспомнив, как смело и самоотверженно Эмма училась плавать, Чарлз улыбнулся. Она твердо решила – в следующий раз Робби не удастся посмеяться над ней. Интересно, не разучилась ли она плавать сейчас? Его улыбка стала шире. Было бы любопытно оценить ее умения.
Может быть, сегодня днем. В каком-нибудь укромном уголке озера. Она могла бы надеть сорочку…
– Папа Чарлз! – Клер дернула его за волосы.
Чарлз пересадил девочку на другое плечо и снова предался мечтам. Ему виделась Эмма в ночной рубашке, вся мокрая. Полупрозрачная рубашка не скрывала бы изгибов ее прекрасного тела и даже позволила бы ему увидеть – намеком – темные завитки между ног. Если будет прохладно, соски поднимутся маленькими горными вершинами под мокрой тканью, такие манящие…
– Ох, леди Клер! Эти волосы растут на моей голове.
– Прости, папа Чарлз. Просто ты не слушаешь.
– Да?
Он вдруг понял, что мокрые брюки отлично выдают его возбужденное состояние. Стоит бросить взгляд – и сразу станет ясно, о чем он мечтает. Он заставил себя думать о вещах, никак не связанных с Эммой. Например, об управлении имением. Помогло как по волшебству.
Он снова взглянул на Эмму. Та внимательно изучала почву под ногами. По крайней мере, ему хотелось думать, что она занята именно этим – он не мог видеть ее лица. Ужасная шляпа! Ничего из-за нее не видно. Как будто ее соорудила не модистка, а какой-нибудь крестьянин, потому что она больше похожа на ведро, чем на дамскую шляпку. Нужно придумать предлог, чтобы избавить мир от этого кошмара.
– Папа Чарлз, если мы не поймали ни одной рыбки, что же нам есть на завтрак? Я такая голодная.
– Не волнуйся, леди Клер, – ответил он. – Мы зайдем к кухарке. У нее наверняка найдется что-нибудь вкусное.
– Нельзя мешать кухарке, папа Чарлз.
– Отчего нет, Изабелл? Бывало, я всегда забегал на кухню, когда был в твоем возрасте. Не правда ли, мисс Петерсон?
– Да. – Эмма все еще избегала смотреть на него. – По крайней мере, когда я с вами познакомилась, вы вечно были голодны. Кажется, кухарка называла вас чертенком. Но она обязательно давала вам что-нибудь вкусное – самый большой кусок пирога или спелое яблоко.
– Вам было завидно, мисс Петерсон?
Эмма быстро взглянула на Чарлза и снова отвела глаза:
– Разумеется, нет, милорд. Меня поражала ваша способность поглощать горы еды.
– Ведь я был мальчиком, который быстро растет.
– А я девочка, и я тоже расту, папа Чарлз, – заявила Клер, подпрыгивая у него на плече. – Как вы думаете, что найдется у кухарки вкусного?
– Наверное, пирожки с крыжовником. Конечно, не совсем подходящая еда для завтрака, но у нашей кухарки эти пирожки выходят – просто объедение. Может быть, ей трудно угодить гостям из Лондона, когда приходится готовить столько блюд для светского приема, но кое-что она готовит отлично. – Он взглянул на старшую девочку: – Изабелл, ты когда-нибудь пробовала пирожки с крыжовником, что печет наша повариха?
– Нет, дядя Чарлз. Мама говорила, мы растолстеем, если станем есть пирожки. Тогда нам трудно будет поймать мужа.
Чарлз разинул рот:
– Вот вздор! Тебе только девять, Изабелл. Несколько пирожков не могут помешать замужеству.
– Мама говорила, никогда не рано думать о будущем. Мы ведь не можем жить в Найтсдейле всю жизнь.
Чарлз уставился на девочку, не зная, смеяться ему или плакать. Неужели Пол не знал, что его жена внушает дочкам?
– А я уже пробовала пирожки с крыжовником, папа Чарлз!
– Клер! – возмутилась Изабелл. – Лгать нехорошо.
– Я не лгу! Однажды я пробралась на кухню и взяла пирожок. Мне не понравилось. Он был горький.
– А ты не знаешь, что нехорошо брать без спросу? – заметил Чарлз. – Мы войдем в кухню, пожелаем кухарке доброго утра и спросим, не найдется ли для нас чем перекусить.
– А вы точно знаете, что нам можно, дядя Чарлз? – Изабелл нахмурила лоб. – Мама запрещала ходить к кухарке.
– Я уверен. – Чарлз повернулся к Эмме. Та подняла голову, выражение лица у нее было серьезным. – Мисс Петерсон, вы гувернантка, что скажете? Прав ли я, если говорю, что нам можно безнаказанно пройти в кухню?
– Конечно, милорд. – Эмма улыбнулась, но морщинка по-прежнему бороздила ее лоб. Чарлз был готов поспорить, что она не выдержит, если еще раз услышит «мама говорила». О мертвых нужно думать только хорошее. Но, ей-богу, ему нисколько не жаль, что Сесилии нет сейчас с ними.
– Видите? – воскликнул он. – Если гувернантка так считает, значит, все правильно. Гувернантка никогда не разрешит проказничать, не так ли?
– Милорд! – Эмма прикрыла рот руками. – Не нужно смеяться над благородной профессией гувернантки.
Клер захихикала:
– Но ведь правда, мама Петерсон! Наша гувернантка никогда не разрешает нам проказничать.
– Разве я не разрешила вам отправиться на рыбалку?
– Да, но вы не настоящая гувернантка, – возразила Изабелл. Она все еще беспокоилась.
– Хорошо, зато я настоящий маркиз. – Чарлз снял Клер с плеча. – И я говорю вам, что мы можем пойти на кухню.
Он расправил плечи, чтобы казаться внушительнее. Прямо как герцог Олворд, когда хочет произвести впечатление.
– Ведь это кухня маркиза Найтсдейла, не так ли?
– Маркиз Найтсдейл идет! – возвестила Клер. – Берегись, кухарка!
– Думаю, леди Клер, кухарке не понравится, что ей угрожают, – заметила Эмма.
– Справедливо, мисс Петерсон. Говорят же – мухи ловятся на мед, а не на уксус.
Клер сморщила носик:
– При чем здесь мухи, папа Чарлз?
– Не глупи, Клер, – тоном разумной старшей сестры произнесла Изабелл. – Дядя Чарлз хотел сказать, что ты скорее получишь то, что хочешь, если станешь просить вежливо, а не заставлять.
– Именно так. Если мы прикажем кухарке принести поесть, она повернется к нам спиной. Нужно действовать более тонко.
Чарлз опустился на одно колено, чтобы видеть лица обеих девочек.
– Очень хороший прием – разжалобить доброе сердце кухарки. Этот фокус удается всегда. Я и вы, леди Клер, мокрые и грязные после купания в речке. Уверен, кухарка нас пожалеет. Как вы считаете, у нас получится изобразить жалкий вид?
– О да, папа Чарлз! – Клер выпучила глаза и жалобно скривила ротик. Даже Изабелл рассмеялась.
– Отлично. Ты пойдешь во главе нашей скорбной процессии. Теперь твоя очередь, Изабелл. – Чарлз положил руки на плечи девочке. Какими хрупкими они казались под его широкими ладонями! – Тебе надлежит очаровать кухарку.
– Очаровать? Как это, дядя Чарлз?
– Я заметил – у тебя очаровательная улыбка.
– Правда? – Изабелл порозовела.
Чарлз улыбнулся:
– Правда. Когда ты улыбаешься, твои глаза сияют, как ни у кого другого. Если ты улыбнешься кухарке, мы сможем угоститься вволю.
– Неужели?
Чарлз остолбенел. Он ведь шутил. Но вот Изабелл улыбнулась, и он увидел, что улыбка у нее и впрямь замечательная. Она озарила ее худое угловатое личико. Это было лицо феи. Просто дух захватывало. Он поклялся, что приучит девочку улыбаться чаще.
– Теперь, мне кажется, мы готовы взять кухню приступом!
Как же убедить Чарлза остаться в Найтсдейле? Он очень нужен девочкам.


Эмма сидела на скамье за длинным кухонным столом, наблюдая, как Клер и Изабелл под руководством дяди расцветали на глазах. Они были в восторге, что на них обратил внимание мужчина. Папа никогда этого не делал! И Эмма была рада, что этим мужчиной оказался Чарлз. Он очаровал их так же, как очаровывал всех остальных. Как и ее саму, когда она была ребенком.
Не успели они войти во владения кухарки, как добрая женщина преподнесла Принни кость. Собака радостно принялась ее грызть, уютно устроившись перед камином. Клер вскарабкалась на скамью поближе к Чарлзу. В те редкие минуты, когда она не болтала, малышка дергала дядю за рукав и прижималась щекой к плечу. Эмма подозревала, что девочка запросто могла бы забраться ему на колени, будь у нее хоть малейшая возможность.
Изабелл сидела возле Эммы, наискосок от Чарлза. Слишком взрослая – ей же девять! – чтобы обниматься, она тем не менее не сводила с него глаз. Чарлз сделал ей небольшой комплимент – и щеки девочки окрасил нежный румянец. Эмма могла поспорить, что Изабелл почти влюбилась в своего дядю. Невинная влюбленность – скоро пройдет без следа!
Не то что у Эммы.
Она расправила плечи. Так не годится! Спору нет, Чарлз – само очарование, но он не для нее. Нужно поискать пару среди более подходящих кандидатов, решила Эмма. Вот, к примеру, мистер Стокли.
Но сейчас она не будет думать о мистере Стокли. Сейчас можно просто наслаждаться обществом Чарлза и девочек.
– Вот, леди Изабелл, возьмите еще хлеба, – уговаривала кухарка. Она положила на тарелку Изабелл большущий ломоть свежевыпеченного хлеба.
– Спасибо! – Изабелл расцвела улыбкой, столь редкой на ее лице. Кухарка даже опешила, а потом широко улыбнулась Эмме.
Она улыбнулась в ответ. Ей следовало давным-давно привести сюда девочек. Ей даже в голову не приходило, что Сесилия запрещала им приходить в этот райский уголок: высокие окна, полные солнечного света, теплый запах выпечки. Кухарка была простой, веселой женщиной, с широкой талией и душой. Может быть, ей не под силу было изготовить новомодный французский соус, зато она могла заставить девочку улыбнуться.
– А можно мне варенья? Ну пожалуйста!
Эмма была готова расхохотаться – какая у Клер умилительная рожица!
– Конечно, можно, леди Клер. А не хотите ли отведать лимонного пирога?
– О да, пожалуйста!
– А у вас, случайно, пирожков с крыжовником сейчас нет? – Чарлз вытянул шею и жалобно посмотрел на кухарку. Не сей раз Эмме было не до смеха – она чуть не заплакала. Как же он красив – дух захватывает!
– Есть. По чистой случайности, милорд.
– Отлично! Можно мне один? – Он взглянул на Эмму: – А вы, мисс Петерсон? Не хотите ли скушать пирожок?
– Нет, милорд, благодарю.
– Вы уверены, мисс Петерсон? – спросила кухарка. – У меня их целая гора.
– Нет, спасибо. Не люблю крыжовник. А вот кусочек вашего лимонного пирога я бы съела, если можно.
– Не любите крыжовник, мисс Петерсон? – спросил Чарлз, когда кухарка пошла за пирожками. – Боюсь, у вас плохой вкус.
– Не все обожают крыжовник, как вы, милорд.
– Может, оно и к лучшему. Мне больше достанется.
Кухарка поставила на стол блюдо с пирожками, и Чарлз взял один с самого верха. Эмма смотрела, как он кусает пирожок. Какие крепкие белые зубы. Не то что у мистера Стокли – кривые, желтоватые. Начинка вытекла ему на подбородок. Он слизнул ее языком. Проклятие, даже язык у него крепкий и сильный.
Она не знала, что у людей бывают сильные языки. А вот этот, когда был у нее во рту….
Эмма набросилась на свой кусок лимонного пирога.
– Не хотите ли холодного молока, мисс Петерсон? Вы что-то раскраснелись.
Эмма покачала головой – она не могла выдавить из себя ни слова. И рот был набит, и сама она словно оцепенела. Чарлз взглянул на нее и приподнял бровь – такую мужскую.
Мужские брови? Ей захотелось стукнуться головой о стол – и посильнее. Вбить бы в нее немного здравого смысла или по крайней мере выбить оттуда похотливые мысли.
– Мы ходили ловить рыбу, – стала рассказывать кухарке Клер. – Папа Чарлз показал, как сажать червяка на крючок. А потом я поймала рыбку и упала в речку, а папа Чарлз меня спас. И еще он хочет научить нас плавать – Изабелл и меня.
Услышав «папа Чарлз», кухарка вытаращила глаза. Затем взглянула на лорда Найтсдейла и широко улыбнулась. У Чарлза покраснели уши. Отлично, значит, и его можно смутить! Изабелл тоже заговорила – весело и звонко, как и полагается девятилетней девочке, а не маленькой взрослой.
Чарлз просто обязан остаться в Найтсдейле. Он принес девочкам радость, приключения и смех. Раньше они не тосковали по нему, потому что не знали. Что же будет теперь, если он решит проводить большую часть времени в Лондоне? Даже и думать не хотелось. Это разобьет им сердце.
Но только ли у девочек будет разбито сердце?
– Все было замечательно, но, боюсь, нам пора. – Чарлз встал, стряхивая, крошки, с брюк. – Полагаю, мне и Клер не помешало бы принять ванну.
– Не хочу принимать ванну. Меня купают только по воскресеньям.
– А еще в те дни, когда ты ныряешь в речку, – сказал Чарлз.
Клер надулась и выпятила губу. Чарлз рассмеялся:
– Только без крика и слез, леди Клер. Помнишь, рыбам это не нравится. Не по нраву и мне. Иди с мисс Петерсон. Пусть они с няней тебя отмоют.
– Хочешь, я дам тебе моей лавандовой воды? – спросила Эмма.
Словно солнце выглянуло из-за тучи.
– Да! Тогда я буду пахнуть, как вы, правда?
Эмма рассмеялась:
– Да, тогда ты будешь пахнуть, как я.
– А вы так хорошо пахнете. Папа Чарлз, вам нравится, как пахнет мисс Петерсон?
Чарлз улыбнулся:
– Да, конечно. Мисс Петерсон и в самом деле хорошо пахнет.
Эмма могла бы поклясться – она покраснела от корней волос до пят.
– Ладно, а теперь идем, Клер. Вперед, Принни.
Эмма нагнулась, чтобы пристегнуть поводок к ошейнику собаки. В доме много посторонних – не стоит рисковать, Чарлз, довольно улыбаясь, шагнул в сторону, давая им пройти к лестнице.
– Увидимся позже, мисс Петерсон.
– А с нами ты увидишься, папа Чарлз?
Чарлз потрепал Клер по головке:
– Я буду заглядывать в детскую, как смогу, плутовка. У меня встреча с мистером Коулзом, управляющим. А потом придется изображать гостеприимного хозяина для всех этих лондонских леди и джентльменов. Вот почему мы ходили ловить рыбу так рано утром – чтобы я смог повидаться с вами, прежде чем приступить к другим обязанностям.
– Ну, пожалуйста! Ты должен прийти повидать меня. Ведь я буду пахнуть, как мама Петерсон.
Чарлз усмехнулся:
– Ради такого удовольствия, разумеется, я приду. Может быть, удастся урвать пару минут до обеда. Теперь беги, да прямиком в ванную!
Эмма с девочками направились в детскую и были почти в безопасности. Почти, потому что Эмме пришлось зайти к себе и взять лавандовой воды. И когда до детской им оставалось несколько шагов, им наперерез выскочили две хихикающие девицы. Принни залаял и рванулся вперед. Девушки – мисс Оулдстон и леди Каролина – завизжали.
– Не пугайтесь, – сказала Клер. – Принни добрый.
Леди Каролина фыркнула, и ее толстые щеки затряслись. А когда она презрительно задрала курносый нос, то удивительно напомнила призовую свинью, что была у сквайра Бегли. Сквайр обычно звал ее «эта чертова Айви».
– Я не боюсь. Просто терпеть не могу собак. Мерзкие, грязные создания.
Мисс Оулдстон расхохоталась, показывая свои лошадиные зубы:
– Скажи спасибо, что это не кошка. А то бы тебя раздуло, чесалась бы все время.
Леди Каролина окрысилась на мисс Оулдстон:
– Право же, Аманда. Тебе следует следить за собой. Ты похожа на лошадь и ржешь как лошадь.
– Это лучше, чем быть похожей на свинью. Если ты хочешь, чтобы Найтсдейл на тебя посмотрел, поменьше ешь пирожных с заварным кремом.
– Ну, уж тощую кобылу вроде тебя он точно не выберет.
– Папа Чарлз выберет маму Петерсон.
Воцарилось молчание столь напряженное, что человека слабого мог бы хватить удар. Эмма уж точно была готова лишиться чувств. Леди Каролина стояла с разинутым ртом. Выпученные глаза мисс Оулдстон, казалось, сейчас вовсе вылезут из орбит. Эмма закрыла глаза. Ей хотелось провалиться под землю.
– Папа Чарлз? – обрела дар речи мисс Оулдстон.
– Мама Петерсон? – Маленькие глазки леди Каролины сверлили Эмму.
– Клер, дядя Чарлз просил не называть его папой при посторонних, – сказала Изабелл.
Клер пожала плечами:
– Но ведь им нужно объяснить! – Она взглянула на леди Каролину и мисс Оулдстон: – Мои мама и папа умерли в Та… – она замолчала, припоминая, как правильно сказать, – в Италии. Теперь дядя Чарлз нам папа. И он женится на мисс Петерсон.
– Вот как? – Леди Каролина не спеша осмотрела старое платье Эммы, ее поношенную пелерину и жуткую шляпу. – Странно, должно быть, я пропустила оглашение. А ты слышала, Аманда?
– Леди Каролина, мисс Оулдстон, – вмешалась Эмма, – леди Клер всего четыре годика. Она любит сочинять.
– Мама Петерсон, я ничего не сочиняю. Вы с папой Чарлзом были на одеяле – я же видела!
– На одеяле?!
– Да. Леди Каролина, утром мы ходили ловить рыбу. Естественно, что лорд Найтсдейл хочет проводить больше времени с племянницами, чтобы лучше их узнать. Ведь теперь он их опекун. Я заменяю девочкам гувернантку, пока настоящая гувернантка ухаживает за больной матерью. – Жалкий лепет, подумала Эмма. Ничего она не обязана им объяснять! Но нельзя же допустить, чтобы поползли слухи. – А сейчас я веду девочек в детскую, чтобы привести их в порядок после рыбалки. Леди Клер упала в воду.
– Ясно. Как мило со стороны лорда Найтсдейла заниматься сиротами! Не так ли, Аманда?
– Да, Каро, очень мило.
– Уверена, однако, что все изменится, как только лорд женится. – Леди Каролина снисходительно засмеялась.
– Уверена, что ничего не изменится, леди Каролина, – приняла вызов Эмма.
Как могут эти избалованные девчонки говорить такое при Клер и Изабелл? Спустить бы Принни с поводка! Пусть бы вцепился в толстый зад леди Каролины.
– Мисс Петерсон, – леди Каролина со смешком покачала головой, – вот и видно, что вы не были представлены высшему обществу. Тогда вы бы лучше знали его порядки.
Принни придется дожидаться своей очереди. Эмме самой захотелось укусить леди Каролину, вцепиться в нее собственными зубами.
– Может, я плохо знаю привычки высшего общества, леди Каролина, но я знаю лорда Найтсдейла с детства. Он ни за что не оставит племянниц! Даже если уедет в Лондон. Пусть не телом, так душой он всегда будет с ними. Чарлз позаботится, чтобы у девочек было все, чего бы им ни захотелось, не сомневайтесь!
– А вы… так близко… знаете привычки лорда Найтсдейла?
– Нет, конечно, леди Каролина. Я только хотела сказать…
– Никого не интересует, что вы хотели сказать, мисс Петерсон. Кажется, вы забываете самое важное. Найтсдейлу нужна жена. Сомневаюсь, что кто-нибудь из наших леди захочет терпеть сопливых девчонок.
– Вы злая! – крикнула Клер. Казалось, девочка вот-вот заплачет. Изабелл стояла бледная как полотно.
– А ты ведешь себя отвратительно, – заявила леди Каролина. – Следи за своими манерами, иначе кончишь работным домом.
С Эммы было довольно. Она отпустила поводок. Собака радостно бросилась на штурм внушительных муслиновых юбок леди Каролины. После рыбалки его лапы были щедро перемазаны чудесной кентской грязью.


– Клер, мы должны что-то сделать! – Изабелл сидела на кровати сестры. Мисс Петерсон спустилась вниз, к гостям. Няня задремала. Предполагалось, что Клер тоже будет спать, а Изабелл сядет за книгу. Однако старшая сестра решила, что дело срочное. – Мы не можем допустить, чтобы дядя Чарлз женился на ком-нибудь из Лондона.
Клер села на постели и потерлась щекой о гладкий уголок своего старого одеяльца.
– Папа Чарлз женится на маме Петерсон!
– Надеюсь, но мы не можем сидеть сложа руки и ждать, что все случится само собой. Клер, нам нужно что-то придумать. Сделать так, чтобы они наверняка поженились.
Притопал Принни и вскочил на постель Клер. После долгой прогулки на речку и восхитительной погони за мисс Оулдстон и леди Каролиной пес был само умиротворение. Он положил голову на колени Изабелл, чтобы та почесала его за ухом.
– Что же нам делать, Изабелл?
Этот вопрос мучил Изабелл с той минуты, как мисс Петерсон притащила их в детскую. Она была так сердита, что едва могла внятно разговаривать. Спотыкаясь, она бормотала себе под нос обрывки каких-то фраз – ругательств в адрес злобных лондонских леди.
– Я думаю, нужно как можно чаще сводить мисс Петерсон и дядю Чарлза вместе.
– Давай ходить ловить рыбу каждый день! Мне понравилось.
– Нет, Клер. Мне кажется, их нужно оставлять наедине. Только он и она.
– Почему?
Изабелл пожала плечами:
– Точно не знаю. На прошлой неделе миссис Ламберт рассказывала няне о мисс Уэндл. Она живет в доме, где работает сестра миссис Ламберт. Так вот, мисс Уэндл побыла наедине с лордом Не-помню-как-его-зовут, и они сразу поженились. Миссис Ламберт хотела еще что-то рассказать няне, но заметила меня и замолчала.
Клер обхватила ноги руками и положила подбородок на колени.
– Мама Петерсон спит в маминой спальне. Если открыть дверь, то окажешься в спальне папы Чарлза.
Изабелл кивнула:
– Если мы положим что-нибудь из вещей мисс Петерсон – что-нибудь нужное, скажем, щетку для волос – в комнату дяди Чарлза, ей придется туда пойти.
– И давай выбросим эту ужасную шляпу, которую она сегодня надела.
Изабелл вздохнула:
– Давай. Жаль, нельзя выкинуть ее платья. Смотри, как разряжены лондонские дамы!
– Папе Чарлзу все равно.
– Не знаю, Клер. Мне кажется, мужчинам нравится, когда женщины красиво одеваются. Мама всегда требовала наряды по последней моде. Однажды я слышала, как она спорит с папой из-за платьев.
– Раз они спорили, значит, папе не нравились наряды.
– Они спорили не о нарядах, а из-за потраченных на них денег. А когда они договорились, они пошли вместе в спальню мамы. – Изабелл погладила Принни. – Хорошо, что спальни мисс Петерсон и дяди Чарлза рядом. Надо сделать так, чтобы они бывали там чаще. Тогда, может быть, и без нарядов обойдемся.
– Хорошо! Тогда давай займемся этим, когда я посплю. Няня сказала, что гости пойдут прогуляться к озеру. Значит, папы Чарлза и мамы Петерсон не будет в комнатах.
Изабелл кивнула, но мысли о нарядах ее занимали по-прежнему. Жаль, что у мисс Петерсон нет красивых платьев. Но тут им с Клер ничего не сделать. А если подпортить внешность дам из Лондона? Девочка весело улыбнулась:
– Давай тогда сделаем уродками этих злюк!
Клер возразила:
– Ту жирную безобразнее уже не сделать. Точь-в-точь свинья!
– Да, свинья в нарядном платье.
– Уже не таком нарядном, после того, как Принни испачкал его лапами. – Клер нагнулась и потрепала собаку по голове: – Хорошая собачка!
Принни лизнул девочке руку.
– Да, но ты помнишь, что говорила леди с лошадиными зубами – мисс Оулдстон? Хорошо, что Принни не кошка!
Клер закивала:
– Она сказала, что от кошек толстая леди делается красной и вся чешется!
– И что она распухает. Хотя куда уж толще!
Клер захихикала:
– У нас же есть Королева Бесс!
– Именно, – фыркнула Изабелл, – Спорю, ей понравится в спальне леди Каролины.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Грешный маркиз - Маккензи Салли



получила массу удовольствия.читается на одном дыхание.
Грешный маркиз - Маккензи Саллиирина.
3.02.2013, 20.49





Жил себе на свете мужчина, и вот он стал маркизом и решил, что только девочка по детским играм может быть ему женой, а его тётя - истинная аристократка пригласала в качестве потенциальных невест самых худших претенденток... Для меня это мягко говоря непонятно, к тому же намёк на детективную линию выглядит очень по-детски.
Грешный маркиз - Маккензи СаллиItis
8.05.2013, 15.26





книга хорошая , но Гг- в свои 26 лет быть такой дурой и не знать,что происходит между мужчиной и женщиной это тупость 8 балов.
Грешный маркиз - Маккензи Саллитату
5.04.2016, 14.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100