Читать онлайн А я права, автора - Маккензи Рэчел, Раздел - 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - А я права - Маккензи Рэчел бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.74 (Голосов: 35)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

А я права - Маккензи Рэчел - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
А я права - Маккензи Рэчел - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Маккензи Рэчел

А я права

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

10

Поиски на следующий день оказались столь же бесплодными, что и накануне. Дасти, как и договорились, уехала вместе с Мигелем в ресторан. В «Маргарите» вся его семья собралась вокруг них. Даже Рамона пришла.
Первой заговорила Мама Роза:
– Мы прочитали в газете о твоем отце. Наша семья знает, что значит потерять любимого человека. Мы всем сердцем сочувствуем тебе. – Она обняла Дасти, потом воспользовалась подолом фартука, чтобы промокнуть свои глаза.
– Полиция предложила вознаграждение за сведения о нем, – сообщила Рамона. – Уверена, его найдут. Если ты не в силах работать, я тебя подменю.
У Дасти перехватило дыхание, когда Кармен и Луиза также выразили ей свое сочувствие. Даже подростки-посудомойки и посыльные выразили, хоть и неуклюже, свое соболезнование. Растроганная их заботой, Дасти едва проглотила ком в горле. Ненавидеть слабость, с иронией подумала она, и при этом впадать в слезливость.
– Спасибо, – выдавила она из себя и благодарно сжала руку Мигеля.
– Mi hijo, – Мама Роза остановила взгляд на их переплетенных руках, – он утешает тебя?
– Она имеет в виду меня, своего сына, – пояснил Мигель.
– Да, – честно ответила Дасти, сообразив, что нечаянно выдала изменение их отношений. – Мигель очень помог мне.
– Хорошо. – Мама Роза разгладила фартук на своих бедрах. – Будучи старшим ребенком, он прекрасно знает, что значит потерять любимого отца. В такое трудное время женщине нужны сердце и руки сильного мужчины.
– Я очень благодарна ему, – пробормотала Дасти, слегка покраснев при воспоминании о том, чего она только не делала в руках Мигеля.
– А теперь поешь и расскажи нам обо всем. – Мама Роза подвела ее к столу. – Как сказала Мона, тебе не обязательно работать, если уж невмоготу.
– Я поработаю. – Дасти взглянула на Рамону. – Тебе нужно учиться, а мне – быть занятой.
– Мудро, mi hija– заметила Мама Роза. – Ты сильная. Mi hijo нуждается в такой, как ты.
«Mi hija» означает «моя дочка», узнала Дасти в последующие дни, когда сблизилась еще больше с семейством Сантьяго. Как и предсказывал Мигель, работа приносила облегчение после напряженных поисков отца. Однако освобожденное работой подсознание не подсказало ей ничего нового. Несколько человек откликнулись на объявление полиции, но их сведения относились ко времени, когда отец разбил найденный уже лагерь.
Мама Роза спешила к ней навстречу, когда они приезжали в ресторан, считывая своими проницательными глазами информацию с лица Дасти, прежде чем обнять ее и отвести к столу. Дасти подозревала, что не из одного сочувствия одаривала ее эта женщина своей любовью. Она явно одобряла новые отношения Мигеля и Дасти. Да и не могла бы Дасти сохранить их в тайне, даже если очень захотела. Они и приходили и уходили вместе, а Мигель к тому же не упускал случая коснуться ее. Невозможно было игнорировать его, когда он открывал перед ней дверь или дожидался стоя, пока она садилась, чтобы пододвинуть ее стул. Подобные жесты стали частью его характера, и она научилась принимать знаки его внимания с нежной улыбкой. Научилась она, и принимать подарки, к которым раньше могла бы отнестись с некоторым пренебрежением. Банные ароматизированные шампуни, лосьоны и одеколоны от Мамы Розы, белье от Кармен и Луизы.
– Тебе не помешает побаловать себя, – говорили они, – чтобы поднять настроение.
Дасти ценила внимание, которое выражали эти подарки, а Мигель наслаждался шелком и кружевами, украшавшими теперь ее тело, когда ночью она приходила в его постель. Она поддразнивала его, спрашивая, зачем ему это белье, если он так недолго оставлял его на ней. Однако и она получала доселе неведомое для нее удовольствие, угождая ему.
Нежное скольжение шелка по ее телу… мягкость кожи, впитывающей смягчающие кремы… пьянящий мускусный запах… обманчивые кружева, больше обнажавшие, нежели скрывавшие. С Мигелем она вступила в совершенно новое царство чувственности и впервые упивалась собственным телом как источником наслаждения.
Выйдя на работу в пятницу, Рамона сразу заметила перемену в Дасти.
– Ты, похоже, неплохо поладила с Мигелем, – сказала она, оставшись с Дасти наедине.
– Ты была права на его счет – очень хороший человек. – Избегая понимающего взгляда Рамоны, она принялась складывать салфетки.
– Ну как? Родишь моему брату крепких сыновей, достойных фамилии Сантьяго? Мигель ведь последний мужчина в нашем роду. Мама будет просто счастлива. – Рамона заулыбалась, побуждая ее к ответу.
– М-м-м, рановато говорить о свадьбе, – пробормотала Дасти, – тем более о детях.
– А о любви?
– И для этого рановато. Я и знаю-то его всего пару недель.
– А любовь с первого взгляда?
– Ее ненадолго хватает. – Загнанная в угол, Дасти откинула салфетки. – Я видела собственными глазами, к чему это приводит.
– Тебе не повезло? – высказала догадку Рамона.
– Моим родителям, – вздохнула Дасти. – Им не следовало жениться и рожать детей. Я вспоминаю бешеные стычки между ними и сейчас, повзрослев, подозреваю, что после они занимались бешеной любовью. Только это может объяснить, почему они прожили так долго вместе.
– Не считая тебя, – вставила Рамона.
Дасти покачала головой:
– Едва я достигла школьного возраста, мать попыталась использовать меня в качестве предлога, чтобы заставить отца, жить по ее желанию. А когда он не поддался, она бросила его, прихватив меня с собой. «Ребенок нуждается в безопасности и стабильности», – процитировала она высказывание матери.
– Ты в это не веришь?
Дасти задумалась. После стольких лет споров с матерью она впервые попыталась поставить себя на ее место. Подумала о том, как сама будет себя чувствовать в положении матери.
– Пожалуй, я могу ее понять… Но я никогда не чувствовала себя в большей безопасности, чем тогда, когда была с отцом. Он…
– Любил тебя, – завершила за нее фразу Рамона. – Тебе незачем говорить о нем – я понимаю.
Но Дасти-то хотела говорить о нем:
– У него всегда были наготове улыбка и сказка для меня. Он всегда находил нам кров, одежду и пищу. И мы вовсе не перебивались кое-как.
Дасти почувствовала чью-то руку на своей талии и увидела рядом с собой Маму Розу.
– Ты говоришь о своем отце? – Дасти кивнула. – Продолжай. – Мама Роза мягко пожала ее талию.
– Иногда протекала крыша, но он тут же починял ее. Он мог починить все, что угодно. Но терпеть не мог канцелярской работы, и по мнению моей матери это означало, что он не мог обеспечить безопасность и стабильность. Отец был хорошим работником. Служба парков нанимала его каждый сезон, а на зиму он находил другую работу, даже если нам и приходилось часто переезжать с места на место.
Не зная даже почему, но Дасти хотела, чтобы обе женщины взглянули на ее отца с ее точки зрения.
– Он честный и ответственный человек. Он ни разу не пропустил выплату алиментов и всегда оплачивал мои авиабилеты, когда я летала к нему летом. Он вовсе не стремился сделать карьеру или кучу денег.
– И по этой причине твоя мать развелась с ним? – спросила Мама Роза.
– Она говорила, что его образ жизни не годится для воспитания ребенка.
– Она думала о себе и о тебе, – медленно подытожила Мама Роза. – Но поскольку он любил тебя и помогал тебе материально, я думаю, что она была не права. Хотя мне-то легко говорить. Думаю, что если любишь кого-то, то любишь его таким, какой он есть, а не таким, каким хочешь, чтобы он был.
– Мама, как ты считаешь, есть любовь с первого взгляда? – спросила Рамона.
Ее мать покачала головой:
– Как можно полюбить кого-то, не зная его?
– Что если люди знают друг друга, но знают также и то, что у них разные устремления в жизни? – поинтересовалась Дасти.
Мама Роза улыбнулась:
– Тогда нужно искать компромисс, ибо каждый из них для другого и есть самое главное на свете устремление. И никогда не забывай об этом. – Она отступила, чтобы заглянуть в обеденный зал. – Луиза сажает гостей за один из столов Рамоны. Пора приниматься за работу.
Рамона пошла приветствовать своих гостей, но Дасти окликнула Маму Розу:
– Мама, – Дасти уже привыкла называть ее так, – откуда вы знаете, что любовь в таком случае выживет и компромисс будет стоить того?
Женщина мягко взглянула на нее:
– Нужно верить в себя и… – она сделала паузу, изучая лицо Дасти, – в мужчину, которого любишь. – Она похлопала Дасти по щеке. – Не волнуйся. Mi Miguelito позаботится о тебе и ваших детях. – Она подмигнула и поспешила на кухню.
Но это значит, что на компромисс должна буду пойти я, молча запротестовала Дасти. Она умела позаботиться о себе, а Мигель в своих усилиях защитить ее уже проявил тенденцию указывать ей, что делать. Такое поведение может усугубиться, если только она выйдет за него замуж и родит ему детей.
Возместит ли ей любовь потерю независимости?
Не готовила, ли независимость ей в удел одиночество?
Долго ли будет продолжаться та боль, которая возникнет, если она оставит Мигеля и вернется в Моаб?
Ей нужны были ответы на эти вопросы. Ее одежда постепенно перекочевывала в шкаф Мигеля. И когда сегодня по дороге на работу она забрала «виллис» из гаража, он предложил ей отказаться от своей квартирки и переехать к нему. Он ничего не просил взамен, даже денег за проживание, не говоря уже о любви. Хозяин ее дома, говорил Мигель, может возражать против животных в квартире, но даже если и не будет возражать, Коди лишится огороженного дворика, который был в его распоряжении, когда он жил в доме Мигеля.
Все это были убедительные доводы, и все же она не поддалась уговорам, не отказалась от своей квартиры. Нет, она была не против того, чтобы остановиться в доме Мигеля. Ей нравилось у него. Но означало ли это, что она любит его?
Рамона нарушила ход ее мыслей:
– Луиза посадила клиентов за твой стол. Пора уже перестать мечтать о Мигеле и начинать зарабатывать деньги.
Дасти поспешила к своему столику.
К радости Дасти, Мигель не заговаривал снова о переезде к нему. Поиски Джека Роуза растянулись еще на неделю. Координатная сетка, нанесенная сержантом Кели на карту вокруг лагеря ее отца, расширилась до такой степени, что служба шерифа уже использовала вертолет с инфракрасными лучами. Поисковики на вездеходах выезжали в точки обитания, выявленные пилотом вертолета. Том Пауэл арестовал нескольких человек за охоту в запрещенный для нее период, но никто не нашел и следа Джека.
В следующий понедельник Дасти и Мигель вернулись в базовый лагерь и обнаружили в нем только двух человек, гревших руки над маленьким костром. В сгустившихся сумерках Дасти узнала сержанта Кели и Тома Пауэла. Они, конечно же, останутся здесь, пока не вернется последний поисковик.
– Извините, что заставили вас ждать, – сказала она, вылезая из «виллиса» и присоединяясь к ним. Мужчины молча следили за ее приближением. Она заколебалась. Что-то не так. Она окинула взглядом лагерь, пытаясь разглядеть в сумеречных тенях тело отца. – Скажите же мне! – потребовала Дасти, остановившись как вкопанная, не в состоянии сделать хотя бы еще один шаг, пока не узнает все. – Говорите прямо, что случилось! – Мигель догнал ее и, положив руку на ее талию, подвел ближе к ожидавшим мужчинам.
– Я прекращаю поиски, – сказал полицейский без всяких предисловий. – С помощью вертолета мы покрыли сотни миль. Его или нет здесь, или…
– … он мертв, – закончила она за него, когда он заколебался. – Вы так считаете, а? – Ее голос истончился до визга, но ей было наплевать на это.
– Дасти, – прошептал Мигель, обнимая ее, стараясь успокоить, но она не обращала на него внимания.
– Вы не знаете наверняка, но собираетесь отказаться от поисков! Уйти и забыть, что где-то там находится человеческое существо! – Гневным взмахом руки она показала на гору, возвышающуюся над ними.
– Простите, Дасти, – мягко проговорил сержант. – Уже прошло шесть недель с того момента, как он пропал. Мы будем публиковать извещения о его поисках и дальше, служба шерифа и лесничество продолжат пассивные поиски, но массовые мероприятия больше не могут быть оправданы. – Он спокойно выдержал ее гневный взгляд. – Мы сделали все, что могли.
Он повернулся и отошел, опустив плечи, как человек потерпевший поражение. Дасти с ненавистью смотрела на его спину, потом взглянула на Тома с молчаливой мольбой, но он покачал головой.
– Хотел бы я иметь возможность сделать большее, – со вздохом произнес Том. – Но сейчас нам остается надеяться только на то, что он однажды спустится с гор, хоть мы и будем выглядеть при этом дураками.
– Благодарю вас, – сказал Мигель, когда Дасти промолчала. – Спасибо за все, что вы сделали. Передайте нашу благодарность, пожалуйста, и сержанту Кели.
Том кивнул и сжал плечо Мигеля. Дасти видела, как лесничий повернулся к ней, но сложила руки на груди, словно не желала замечать его.
– Позаботься о ней, – бросил Том Мигелю. – Она нуждается в твоей поддержке.
Мигель терпеливо ждал, что Дасти повернется к нему, но, не дождавшись, обхватил ее талию обеими руками. Она прижалась к нему спиной. По крайней мере она принимала его сочувствие. Легкая дрожь пробегала по ее телу, выдавая внутреннюю бурю.
– Поедем домой, – тихо предложил он. Она вздрогнула, словно пробуждаясь от глубокого сна, и уставилась в темноту, окружавшую костер.
– Мой отец там, и я найду его! – убежденно произнесла Дасти.
– Сейчас слишком темно. – Мигель тоже считал дальнейшие усилия бессмысленными, но не осмеливался сказать об этом. Затушив костер, он отвел ее в «виллис» и усадил на пассажирское сиденье. Когда он занял ее обычное место за рулем, она молча протянула ему ключи.
По приезде домой Дасти двигалась, как робот с дистанционным управлением. Она потрепала Коди по морде и накормила его. Потом предложила Мигелю помощь в приготовлении обеда и, молча, кромсала овощи, которые он ей дал. Ела она механически, вежливо поблагодарила его, заложила грязную посуду в посудомоечную машину и объявила, что примет душ и ляжет спать.
Мигель последовал за ней наверх и томился у двери ванной комнаты. Может, она искала одиночества, хотела дать выход своей боли, как животное, отправляющееся умирать в одиночестве. Он бесшумно приоткрыл дверь, заметив, что кроме журчания воды никаких движений в ванной комнате не было слышно.
Положив голову на руку, которой он оперся на дверную раму, Мигель ждал. В это мгновение он ненавидел Джека Роуза за страдания, причиненные им дочери, даже если он сделал это непреднамеренно. Мигелю тоже было больно потерять отца, но то была боль кратковременная, моментальная. Прощальный поцелуй утром с обещанием подарка по возвращении. Телефонный звонок тем вечером. Но без тела не будет гроба, не будет церемонии прощания с любимым человеком. Никакого окончательного «прости», никакой уверенности. Только оглушающее горе и замешательство… и поток безответных вопросов.
Когда душ замолк, Мигель прикрыл дверь и отступил от нее. Дасти все еще не производила никакого звука. Он продолжал думать о ней. Вероятно, она все еще цепляется за свою надежду и слепую веру в умение отца выжить в дикой местности. Тихо выругавшись, Мигель присел па краешек постели. Какая-то часть его существа восхищалась ее силой, а другая часть хотела встряхнуть ее и заставить признать тот факт, что отец действительно пропал. Мигель устал целыми днями трястись по ухабистым дорогам и бродить по лесам. Если пятьдесят человек не смогли найти Джека Роуза, как могла Дасти надеяться, что он еще жив?
Мигель жаждал, чтобы все его и Дасти внимание было сосредоточено на их взаимоотношениях. Его чувство стало глубже, и ему необходимо было знать, что он значит для нее не меньше, чем она для него. Он жаждал, чтобы она положилась на него, позволила ему утешать – ее. Он должен как-то убедить ее принять потерю и продолжать собственную жизнь. С ним.
Дасти появилась из ванной комнаты одетая в безразмерную майку с короткими рукавами.
– Ты ждал меня? Нужно было сказать, я бы поторопилась.
– Никакой спешки. – Он присмотрелся к ней, никаких следов слез – глаза у нее были ясные, хоть и тусклые.
– Со мной все в порядке, Мигель, – сказала она со слабой улыбкой. – Тебе незачем суетиться со мной, словно наседке. Я разочарована в том, что сержант прекратил поиски, но это не значит, что и я отказываюсь от них.
– Может, стоило бы, – тихо произнес он, но Дасти услышала. Ее глаза расширились, и она с шумом втянула в себя воздух. Он поднялся с постели и приблизился к ней. Она не отступила, но вся напряглась, как бы предостерегая его не трогать ее. Высоко подняв подбородок, она гневно сверкнула глазами.
– И ты туда же? Ты считаешь, мне следует отказаться от поисков?
Мигель со вздохом провел рукой по своим волосам и попытался говорить благоразумным тоном:
– Что можешь сделать ты, чего не сделали пятьдесят человек и вертолет в придачу?
– Что-нибудь придумаю, – возразила она, опустив глаза, и он понял, что она и понятия не имеет, что делать.
– Отдохни несколько дней, – настаивал он. – Завтра мы можем выспаться, потом поехать на моей машине в пустыню. В это время там стоит отличная погода. Мы опустим верх кабриолета, будем впитывать в себя солнце и позволим ветру растрепать наши волосы. – Она все еще не смотрела на него, но прислушивалась к его словам, и это его приободрило. – Найдем уединенное местечко и устроим пикник, разденемся и будем загорать голенькими. Тебе это пойдет на пользу, Дасти, уверен.
Она подняла глаза и посмотрела на него с печалью.
– Я подумаю об этом. – Она наклонилась и нежно поцеловала его, потом забралась в постель.
Мигель торопливо принял душ, но когда вернулся в спальню, она уже спала. Он лег рядом с ней и нежно поцеловал ее в щеку. Завтра, молча пообещал он, начнется твое излечение.
Мигель не знал, что его разбудило, но тут же понял, что Дасти нет рядом с ним. Он резко сел в постели, когда она вышла из ванной комнаты. Лучи утреннего солнца проникали сквозь плотные шторы на окне, и он увидел, что она одета.
– Что это ты делаешь?
– Ты проснулся? – Она остановилась в двери спальни.
– Еще как, – проворчал он, откидывая одеяло. – Куда ты собралась черт побери? – Он встал с постели и заслонил дверь спальни.
– В лагерь отца. Я что-то там недосмотрела.
– И хотела улизнуть, не известив меня?
– Я собиралась оставить тебе записку.
– Записку! – Мигель почувствовал, как кисти его рук непроизвольно сжались в кулаки. Он повернулся и врезал кулаком по двери. – А ты не подумала, что я буду волноваться о тебе там, одной?
– Я могу позаботиться о себе сама. И тебе незачем волноваться. Наоборот, я хотела дать тебе выспаться.
Честное недоумение в ее голосе разъярило его еще больше.
– Я буду волноваться, потому что люблю тебя! – прокричал он, поворачиваясь к ней лицом. – И не хочу, чтобы с тобой случилось то, что могло случиться с твоим отцом. Ты и про него говорила, что он умеет постоять за себя, а он числится пропавшим уже более месяца!
Его вспышка повергла ее в молчание. Он не мог разглядеть черты ее лица в сумеречном свете, а единственным звуком в комнате было его собственное прерывистое дыхание.
– Как ты думаешь, что я говорил тебе, когда мы предавались любви? – спросил Мигель, не в силах вынести тишину. – Yo te quiero, yo te amo! Я хочу тебя, я люблю тебя! Я не говорил этих слов ни одной женщине. Я говорил их тебе на испанском, поскольку не осмеливался сказать на английском.
Он сделал паузу, молясь про себя, чтобы она потянулась к нему, заверила его в ответной любви. Но она стояла перед ним совершенно неподвижно.
– Я надеялся, что ты спросишь меня, но ты этого не сделала, – добавил он и подождал опять, но она молчала и не шевелилась. – Скажи же что-нибудь, пожалуйста.
– Я… – начала она, но ее голос задрожал, и ей пришлось сделать глубокий вдох. – Я не знаю, что и сказать, Мигель. – Нерешительно сделав несколько шагов, она присела на постель.
– Например: «Я люблю тебя тоже», – подсказал он, садясь рядом с ней и обнимая ее одной рукой. Дасти подняла ему навстречу свое лицо. Ее глаза были огромны, но в них не было радости, которую он ожидал увидеть. Он увидел в них неуверенность и замешательство.
– Не уверена, знаю ли я, что такое любовь между мужчиной и женщиной, – прошептала она. – Я знаю, что ты мне дорог, Мигель, это точно. – Она помолчала, прося взглядом поверить ей. – Но сейчас я могу думать только об отце. Я должна поехать туда еще раз, и поехать одна.
Мигель затряс головой, не осмеливаясь говорить. Он, наконец, нашел женщину, которую мог полюбить на всю жизнь, а она призналась лишь в том, что он ей дорог. Впервые он понял, как чувствовали себя женщины, которые клялись ему в своей любви. Он тоже говорил им, что они ему дороги. Ирония всего этого вызвала у него болезненную гримасу.
Мона была права, когда предупреждала его, что на этот раз пострадавшим может оказаться он. Неуклюже двигаясь, он убрал свою руку, встал и повернулся к ней спиной.
– Со мной все будет в порядке, – сказала она. – Пожалуйста, не волнуйся обо мне. Я возьму с собой Коди.
– О, прекрасно! Он очень помог твоему отцу.
Мигель услышал, как она нервно втянула в себя воздух. Он знал, что его сарказм ранил ее, но ему было уже наплевать па это. Скрип кровати подсказал ему, что она встала, но шагов к двери он не услышал.
– Мигель. – Ее голос был мягок, умоляющ.
Он отошел к окну.
– Уезжай, – сипло произнес он, с силой раздергивая в стороны шторы. – Делай, что считаешь нужным.
Она вышла из комнаты.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - А я права - Маккензи Рэчел

Разделы:
1234567891011121314

Ваши комментарии
к роману А я права - Маккензи Рэчел



немного занудно(
А я права - Маккензи РэчелСвета
6.07.2012, 1.04





Жуткая скучища, такое можно прочитать если едешь 5суток поездом и другой книги просто нема
А я права - Маккензи Рэчелкато
14.08.2013, 18.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100