Читать онлайн Стоя в тени, автора - Маккена Шеннон, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Стоя в тени - Маккена Шеннон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.8 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Стоя в тени - Маккена Шеннон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Стоя в тени - Маккена Шеннон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Маккена Шеннон

Стоя в тени

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Уронив голову на ладони, Коннор чутко прислушивался к глухому ворчанию унитаза и шуму воды в ванне. Что бы ни делала Эрин, его все это будоражило и возбуждало. Несомненно, здоровой такую реакцию организма назвать было нельзя. Воображение красочно рисовало ему сцены их бурного соития, которое сопровождалось бесстыдными возгласами и мольбами рыдающей Эрин любить ее еще и еще.
Наконец дверь ванной распахнулась. Коннор поднял голову и взглянул на Эрин. Она приняла душ и переоделась в белую простенькую блузку и коротенькую джинсовую юбку.
Лицо Эрин посвежело и раскраснелось, волосы были заплетены в косичку, а щедро накрашенные блестящей помадой губы так и напрашивались на жаркий поцелуй.
Коннор глубоко вздохнул, пытаясь обуздать свои сексуальные фантазии, потупился и потер ладонью горячий лоб.
— Тебе нездоровится? — встревоженно спросила Эрин.
— Слегка разболелась голова, — нашелся Коннор и кашлянул.
— Могу дать пилюлю, я захватила с собой аптечку, — предложила Эрин и полезла в сумку за лекарством.
— Спасибо, но лучше давай пообедаем, — глухо сказал Коннор.
— Ты уверен, что таблетка тебе не поможет? — с сомнением спросила Эрин. — Что ж, как хочешь…
Она выглядела разочарованной, и Коннор, заметив это, вновь потупился, скрывая усмешку. Как наивно было с ее стороны предположить, что можно решить его проблему с помощью пилюли! Облегчение ему могла бы принести только основательная мужская работа в постели. Впрочем, одной ночи им было бы маловато, для исцеления ему потребовалось бы значительно больше времени.
— Так мы идем есть икру и крабов или нет? — спросила Эрин. — Я бы не отказалась от устриц.
— Пошли! — воскликнул Коннор, не уловив иронии в ее голосе, и засунул руки в карманы штанов, чтобы хоть немного попридержать своего дракона, рвущегося на свободу. Обуздание мужской гордости потребовало от него изрядных усилий и вытеснило из головы все прочие мысли. Он согласно кивал, пока Эрин рассуждала о вкусовых качествах блюд из даров моря, неопределенно хмыкнул, одобряя сделанный ею выбор — креветки и жареные устрицы со свежим салатом, бифштекс с кровью и отварной картофель, — и задумчиво помалкивал, пока официант ходил на кухню.
— Любопытно, как именно здесь жарят устриц — на сковородке или на решетке? — промолвила Эрин, начиная терять терпение. — И чем фаршируют креветки?
— Уверен, что любое блюдо здесь готовят великолепно, — пробурчал Коннор. — Я как-то не вникал в детали.
— А можно мне задать еще один вопрос? Не относящийся к еде? — Эрин лукаво прищурилась.
— Разумеется! — пожал плечами Коннор. — А почему ты спрашиваешь?
— Мне показалось, что ты не в своей тарелке. Я бы не хотела окончательно испортить тебе настроение. Ты обещаешь, что не рассердишься?
— Как же я могу что-то обещать, если не знаю, что именно тебя интересует!
Эрин поджала губы, разорвала пакетик с хрустящими сухариками и принялась их есть.
— Ладно, обещаю! — пошел на попятную Коннор. — Задавай свой вопрос. Но только учти: поведение человека, побывавшего в коме, непредсказуемо.
Эрин похлопала ресницами, вздохнула и вкрадчиво спросила:
— Мне любопытно, наводил ли ты справки о Клоде Мюллере?
— Естественно! Только это сделал за меня мой брат Дэви, — непринужденно ответил Коннор, внутренне приготовившись выслушать ее возмущенную отповедь. Но Эрин выдержала паузу и задала следующий вопрос:
— И что же ему удалось узнать?
— Не слишком-то много. Если верить добытой Дэви информации, твой Мюллер умопомрачительно богат. Он не скупится на пожертвования для музеев и покупает дорогой антиквариат.
— Если все это так, тогда почему же ты в нем сомневаешься?
— Да хотя бы потому, наивное создание, что ты ни разу с ним лично не встретилась. Как можно быть такой доверчивой, Эрин! — вспылил Коннор. — Хочешь снова влипнуть в историю?
— Пожалуйста, не кипятись, — попросила она и погладила его пальцем по руке, словно поцеловала. — Все женщины страшно любопытны! Постарайся больше не заводиться, договорились? Вот возьми сухарик! Замори червячка.
— Я и не завожусь! — повысил он голос. — Я совершенно спокоен!
К счастью, в этот момент официант принес их заказ, и они принялись за еду. Манеры Эрин были безупречны, она даже прикладывала салфетки ко рту, съев очередную устрицу, жаренную, как обнаружилось, на сковороде. Настоящая пай-девочка!
— Значит, Дэви, твой брат, тоже служит в полиции? — спросила она чуть погодя.
— Нет, он частный детектив, — ответил Коннор.
— Он моложе тебя?
— Нет, старше на два года.
— А другие братья или сестры у тебя есть?
— Да, Шон. Он моложе меня на четыре года.
— И откуда же все твои родственники родом?
Коннор едва не поперхнулся, пораженный такой любознательностью, и с опаской поинтересовался:
— А что вообще тебе известно о моей семье? Что рассказывал о ней Эд? Вы часто перемывали мне косточки?
Эрин отвела взгляд и покраснела.
— Иногда случалось, — пролепетала она. — Отец обожал поболтать с мамой о своих коллегах, порой в моем присутствии. Но я, разумеется, помалкивала.
— И что же он говорил обо мне?
— Как-то раз он сказал очень странную вещь… дескать, тебе так хорошо удается играть роль преступника, потому что ты привык носить маску. Я долго размышляла, что означают его слова, но так и не поняла. А когда однажды я спросила у него об этом, он разозлился и посоветовал мне не совать нос в чужие дела.
— Значит, я тебе небезразличен? — с улыбкой спросил Коннор, отложив вилку.
Эрин стыдливо прикрыла глаза ресницами, отрезала от устрицы крохотный кусочек, отправила его в рот, проглотила, промокнула салфеткой губы и лишь потом промолвила:
— Просто меня разбирало любопытство. Но что все-таки мой папа тогда имел в виду?
Коннор уставился на свой недоеденный бифштекс и неохотно ответил:
— Это долгая история… И довольно печальная.
Эрин съела еще один сочный кусочек и с подкупающей улыбкой попросила:
— Пожалуйста, удовлетвори мое любопытство!
Он взглянул на ее влажные губы, сделал большой глоток пива, кашлянул и начал свое невеселое повествование:
— Моя мама скончалась, когда мне было восемь лет, а Дэви — десять…
Эрин выронила вилку и воскликнула:
— Какой ужас! Представляю, каково вам тогда пришлось…
— Да, нам пришлось туго… Близнецам было всего четыре года…
— Близнецам? — Эрин вытаращила глаза.
— У Шона был брат-близнец, он умер десять лет назад, вернее, погиб, сорвавшись в машине с обрыва.
— Клянусь, Коннор, я не хотела, чтобы ты вспомнил об этом! — Эрин снова промокнула губы салфеткой. — Прости меня, ради Бога!
— Я тоже не хотел стращать тебя историей в духе шекспировских трагедий, — мрачно произнес он. — Извини, что я неудачно начал, постараюсь исправиться. Итак, мы с отцом жили в горах урочища Эндикотт-Фоллз. Ты что-нибудь слышала об этом заповеднике?
— Да, — кивнув, сказала Эрин. — В Эндикотте учится в частном колледже моя сестра Синди.
— Чудесно. В общем, после смерти мамы наш отец свихнулся. Он и раньше был со странностями, война во Вьетнаме покалечила его психику. С кончиной мамы он утратил опору и стал чудачить. До ближайшей школы было двадцать миль, поэтому учил нас всему папочка. По своей весьма специфической программе…
Коннор умолк, удивленный собственной разговорчивостью. Раньше он избегал исповедей о своем детстве, чтобы не слышать потом неприятных резких суждений и дурацких вопросов. Очевидно, заинтересованный блеск в глазах Эрин развязал ему язык.
— Он вбил себе в башку, что близится конец света, — продолжил Коннор. — И стал подготавливать нас к грядущему апокалипсису. Помимо математики и грамматики, мы изучали приемы рукопашного боя, социальную и политическую историю, основы сельского хозяйства, премудрости охоты. Также он учил нас всему, что необходимо для выживания в дикой местности. В общем, исподволь превращал нас в людей, способных уцелеть во время Армагеддона.
— Это поразительно! — воскликнула Эрин.
Коннор отрезал от бифштекса аппетитный кусочек, отправил его в рот и стал тщательно пережевывать. Эрин же не сводила с него восхищенных глаз и терпеливо ждала, когда он продолжит свой рассказ. Наконец он запил мясо пивом и произнес:
— Однажды к нам пожаловала сотрудница социальной службы из города. Так отец спрятал нас в лесу, а ей соврал, что мы уехали к родственникам в Нью-Йорк. А потом запугал доверчивую женщину ужасами, якобы ожидающими ее после всемирной катастрофы. Бедняжка чуть не лишилась чувств и поспешила убраться восвояси.
— И что же все вы, братья, думали тогда об этой галиматье?
— Папаша обладал харизматической внешностью, внушал доверие к себе. Лишенные в этой чертовой дыре возможности слушать радио и смотреть телевизор, мы верили всем его бредням. Пока Дэви не решил выбраться на разведку на вражескую территорию и взглянуть на мир своими глазами. Нам он сказал, что хочет поступить в колледж, хотя в действительности истосковался по женскому обществу. — Коннор улыбнулся, вспомнив этот забавный эпизод, но внезапно помрачнел и добавил: — А спустя год отец умер от инсульта.
Эрин сочувственно похлопала его ладонью по руке и спросила:
— И как же вы жили после его смерти?
— Похоронили его возле нашего дома, а потом стали искать работу. Дэви устроился на мукомольную фабрику, я взял на себя все домашние дела. Затем Дэви завербовался на флот, а я пошел учиться в колледж.
— И сколько же вам было лет, когда ваш отец умер?
— Мне — шестнадцать, Дэви — восемнадцать, Шону и Кевину — по двенадцать.
На глаза Эрин навернулись слезы, губы ее задрожали.
— Не принимай это чересчур близко к сердцу, — поспешил успокоить ее Коннор. — Наше детство, конечно, было необычным, однако и плохим его не назовешь. Мы с братьями жили в красивом месте, у нас была дружная, сплоченная семья. Мы многому научились у отца. Если бы не ранняя смерть матери, то нас вполне можно было бы считать счастливчиками.
Эрин промокнула салфеткой глаза и с улыбкой спросила:
— А какой она была?
— Честно говоря, мне запомнилось только, что она была хохотушкой в отличие от отца, обычно пребывавшего в задумчивости. Мама порой смешила его, но когда ее не стало, он вообще перестал смеяться.
— Из-за чего же она скончалась?
— Из-за кровотечения в результате внематочной беременности. Случилось это в январе, когда все дороги в город завалило снегом. А до больницы от нас и летом-то было нелегко добраться.
Эрин ахнула и прикрыла рот салфеткой.
— Только не плачь, ради Бога! — воскликнул Коннор, проклиная себя за болтливость. — С тех пор прошло почти тридцать лет.
Эрин шмыгнула носом и захлопала глазами. Коннор невольно протянул руку к ее бархатистой щеке и смахнул слезу. Эрин испуганно отшатнулась, он отдернул руку и случайно задел бокал с минеральной водой. К счастью, бокал не разбился, упав на стол, но скатерть стала влажной. Коннор чертыхнулся, Эрин же прошептала:
— Это пустяки, я сама виновата.
Оба снова принялись за еду, остывавшую на тарелках. Звон столовой посуды в наступившей тишине напомнил Коннору, что его отец, Эймон Маклауд, не позволял своим детям болтать за обедом и жестикулировать. Запрет на пустые разговоры тяжелее всех переносил Шон, готовый тараторить без умолку с утра до вечера.
Эрин, тоже переносившая тягостное молчание с большим трудом, вскоре не выдержала и попыталась возобновить застольную беседу. Сделав глубокий вдох, она спросила:
— А какие они, твои братья? Что они собой представляют?
— Они уникальные создания, — с кривой ухмылкой ответил Коннор. — И рассказывать о них можно бесконечно.
— Они женаты? — кокетливо поинтересовалась Эрин.
— Нет. Правда, Дэви был женат, пока служил на флоте, но жена ушла от него, не вынеся его тяжелого характера. Ему было некогда веселиться, пока он растил младших братьев и вкалывал на мукомольне. Да и позже, находясь на воинской службе, он видел мало радости, особенно во время войны в Персидском заливе.
— А Шон? Какой у него характер?
— Шон в отличие от Дэви считает мир огромным игровым полем, площадкой для развлечений. Он умен и симпатичен, однако постоянно попадает в передряги из-за своего взрывного характера. Но подолгу молчать и сохранять невозмутимость он не в силах. Почему ты как-то странно смотришь на меня и улыбаешься?
— Мне интересно наблюдать, с какой любовью ты рассказываешь о своих братьях, — сказала Эрин.
Озадаченный таким ответом, Коннор уставился в тарелку. Эрин уперлась локтями в стол и спросила, подперев рукой подбородок:
— Если Дэви угрюм и молчалив, Шон — болтлив и непоседлив, тогда каким человеком ты считаешь себя?
Коннор допил пиво, взглянул на ее пухлые блестящие губы и уклончиво ответил:
— Этот вопрос пока остается открытым.
Подошедшая к их столику миловидная официантка спросила, не желают ли они отведать на десерт свежеиспеченный голландский яблочный пирог с домашним ванильным мороженым.
— Это наше фирменное блюдо, — подчеркнула девушка.
— Решай ты, — взглянув на Эрин, сказал Коннор.
— Я как ты, — ответила она.
— Тогда принесите нам две порции, — сказал официантке Коннор.
Пирог таял во рту, как и положено шедевру кулинарного искусства. Тончайшая корочка хрустела, кисло-сладкая яблочная прослойка смешивалась с ванильным мороженым и превращалась в умопомрачительный ароматный нектар. Шеф-повар, приготовивший это кушанье, был воистину волшебником, способным угодить самому привередливому гурману.
Всякий раз, когда бесподобные губы Эрин смыкались вокруг десертной ложечки, черенок которой она изящно сжимала тонкими пальцами, чресла наблюдавшего это действо Коннора пронзали тысячи крохотных раскаленных иголочек.
Как же сможет он выдержать эту ночь в одном номере с межгалактической принцессой? Сумеет ли хладнокровно смотреть, как она, раскрасневшаяся и посвежевшая после душа, ложится в пеньюаре в постель, чтобы вскоре очутиться в объятиях Морфея? Воистину адские муки предстояло ему вынести в неравной схватке с этим дьявольским наваждением! Ведь еще не забрезжит заря, а он уже будет корчиться от нестерпимой боли в разбухшей мошонке.
Он помрачнел как туча и надолго замолчал.
Угрюмая физиономия Коннора несколько обескуражила Эрин, бесповоротно решившуюся посвятить этот вечер его обольщению. Неосторожные вопросы, заданные ею в ресторане, и непрошеные слезы, навернувшиеся на глаза от его ответов, изрядно подпортили начавшийся было процесс их сближения. Надо было изменить свою тактику с учетом допущенных ошибок.
Но что же ей лучше предпринять? Об этом и размышляла Эрин, поднимаясь вместе с Коннором на лифте в номер. Предмет ее размышлений пока не давал своим озабоченным видом повода для оптимизма. Возле двери номера он сделал знак остановиться, вынул из-за спины пистолет, засунутый за пояс, проверил помещение и лишь потом разрешил войти.
Дальнейшие действия Коннора еще больше растревожили Эрин: он принялся прикреплять к окнам и двери какие-то подозрительные датчики.
— Что это такое? — поинтересовалась она.
— Новейшие охранные устройства. Их дал мне Сет, он их называет «ревунами».
— Не номер, а средневековая крепость, — с усмешкой сказала Эрин.
— Для нас эти хитроумные приспособления абсолютно безопасны, — заметил Коннор и нажал кнопку на коробочке, прикрепленной к оконному стеклу. Словно завороженная, Эрин уставилась на мигающую сигнальную лампочку, как бы говорящую, что шансов совратить такого мудрого и хладнокровного мужчину, как ее телохранитель, у нее нет.
Коннор снял пиджак, швырнул его на кровать и спросил:
— Тебе не потребуется ванная в ближайшие несколько минут? Я бы хотел сполоснуться под душем.
— Ради Бога! — пожав плечами, сказала Эрин.
Он ушел в ванную, и вскоре оттуда донесся плеск воды.
Эрин подумала, что будь она действительно скверной девчонкой, то без колебаний скинула бы одежду и присоединилась к нему, благо дверь он не запер.
И что же она стала бы делать потом? Одних эротических фантазий было недостаточно, требовался практический сексуальный опыт, а вот его-то ей и недоставало. Струи воды барабанили по кафельному полу, вторя перестуку капель дождя за окном и мягкому шуршанию волн океана на берегу. Эрин закрыла лицо ладонями и застонала от отчаяния.
Наконец Коннор вышел из ванной, одетый в линялые синие джинсы и майку, с влажными космами, прилипшими к спине, и принялся рыться в своем саквояже, разыскивая гребень. Найдя его, он стал яростно расчесывать волосы. Когда один из зубьев сломался, Эрин вздрогнула и нервно воскликнула:
— Прекрати! Это уже невыносимо!
— Что именно? — удивленно спросил Коннор.
— Прекрати терзать свои волосы, иначе станешь плешивым.
— Моей шевелюре это только на пользу, — возразил он.
— Ты просто ничего не понимаешь в уходе за волосами! — погрозив ему указательным пальцем, наставительно промолвила Эрин. — Взгляни на концы волос, они все сухие и ломкие, потому что ты их варварски расчесываешь. Я всю жизнь носила длинные волосы и знаю, как правильно за ними ухаживать.
— Но ведь все концы спутались! И что же прикажешь мне с ними делать? — спросил Коннор.
— Ты никогда не смотрел рекламу средств для ухода за волосами по телевизору? — удивленно спросила Эрин. — Считай, что тебе повезло: у меня с собой есть полный набор лосьонов и шампуней.
— Не обижайся, Эрин, но я не из тех мужчин, которые пользуются косметикой, — с ухмылкой сказал Коннор. — Пусть этим забавляются геи.
— Тогда не носи длинные волосы! — резонно заметила Эрин. — У меня с собой есть ножницы. Давай я тебя подстригу!
— Этого мне только не хватало, — пробормотал Коннор.
— Выбирай: либо первое, либо второе! — строго сказала Эрин.
— Ты начинаешь меня пугать! — Он попятился.
Она достала из сумки косметичку.
— Не бойся, Коннор! Доверься мне, все будет хорошо. А вот и ножницы! Ну, подойди же ко мне поближе! — Эрин зловеще помахала ножницами в воздухе. — Или ты трусишь?
— Это нечестно! — заметил Коннор. — Оставь мои волосы в покое!
— Не будь ребенком, — стояла на своем Эрин, решив проявить настойчивость. — Позволь мне хотя бы умастить твои волосы гелем, от него мужественности у тебя не убудет, не беспокойся.
— Ты в этом уверена? — Его глаза хитро блеснули.
— На все сто процентов! — выпалила Эрин, не почуяв подвоха в его вопросе.
— И согласна это проверить? — спросил Коннор.
Пальцы Эрин внезапно онемели, и выроненные ею ножницы упали на кровать. На языке у нее вертелся дерзкий ответ — да, согласна, прямо здесь и теперь. Но она не могла произнести ни слова.
— Извини, — сказал Коннор, отводя взгляд. — Давай забудем об этом. — Но его мужское естество протестовало.
Он сел на кровать спиной к ней. Эрин уставилась на его широкие плечи с прилипшими к ним густыми волосами песочного цвета и почувствовала непреодолимое желание сделать этому мужчине что-то приятное, какой-нибудь милый, трогательный пустячок.
— Пожалуйста, Коннор, — тонким голоском пропела она, — разреши мне привести в порядок твою прическу.
— Хорошо, так и быть, действуй, — с тяжелым вздохом смилостивился он, устав с ней ссориться.
— Вот и прекрасно! — обрадовалась Эрин и стала деловито готовиться к экзекуции: достала из сумки несколько тюбиков и флаконов, пару ножниц, гребень, скинула туфли и распахнула дверь ванной. — Прошу!
Она включила горячую воду и приказала ему снять майку, чтобы не замочить ее ненароком. Коннор, к ее изумлению, не торопился раздеваться и топтался в смущении на месте, словно застенчивый мальчик.
— В чем дело? — спросила Эрин.
— Я бы не хотел, чтобы ты видела мои шрамы. Они отвратительны.
Эрин деланно рассмеялась и, подойдя к нему, стащила с него майку. Он позволил ей сделать это, подняв вверх руки в знак своей безоговорочной капитуляции.
От одного только вида его мощного торса с рельефной мускулатурой у нее перехватило дух. Но уродливые рубцы на восхитительном теле заставили ее похолодеть: впервые она своими глазами увидела, что он действительно был на волосок от гибели. Из ее груди вырвался слабый стон.
— Я же говорил, что тебе лучше этого не видеть, — сказал Коннор.
— Тебе все еще больно? — спросила она, борясь с желанием погладить его по плечам, а потом покрыть сплошь поцелуями, чтобы смягчить душевные и физические страдания. Соблазн был дьявольски велик. Эрин отступила на шаг и сказала:
— Сядь в ванну и откинь назад голову!
Он подчинился. Эрин перевела дух и снова заговорила:
— Сперва я вымою шампунем тебе голову. Закрой глаза и расслабься. Доверься мне, все будет хорошо!
— Хотелось бы в это верить, — сказал он, зажмуриваясь.
Шампунь пенился и стекал по его лицу и ее рукам. От духоты и пара Эрин вскоре разморило, она впала в транс и мыла ему голову машинально, потеряв чувство времени. Прикосновения к его ушам, скулам и подбородку доставляли ей неописуемое удовольствие. Густая пенистая белая масса, грозящая заполнить собой все помещение, пробуждала в ней сексуальные ассоциации. А его кадык вызывал у нее сладкую истому.
Ей страстно хотелось наклониться и впиться ртом в его губы, а потом…
У нее закружилась голова, едва лишь она дала свободу своим фантазиям. Эрин встряхнулась и, ополоснув его волосы прохладной водой, тщательно их отжала. Коннор открыл глаза и вопросительно вскинул брови.
Застенчиво улыбнувшись, Эрин выдавила на ладонь из тюбика немного смягчающего геля, купленного ею в незапамятные добрые времена за безумную цену, и сказала:
— Сейчас я вотру кондиционер в твою кожу, и тебе придется потерпеть и не смывать его еще десять минут.
— Десять минут? — с деланным ужасом переспросил Коннор.
— Вообще-то положено, чтобы кондиционер впитывался в волосы в течение получаса, — непререкаемым тоном заметила Эрин. — А для усиления лечебного эффекта рекомендуется обмотать голову горячим полотенцем. Однако на первый раз я сделаю для тебя исключение. — Она стала энергично втирать гель в кожу головы.
— Ну и запашок же, однако, у этой дряни, — пробормотал он.
— Ничего, потерпишь и не умрешь, — парировала Эрин.
— Теперь я знаю, в чем секрет твоей красоты, — севшим голосом сказал Коннор и блаженно улыбнулся. — Надо несколько часов просидеть в ванне, измазанной с головы до ног пахучей гадостью, и ты будешь выглядеть потом, сполоснувшись, как сказочная принцесса. Что ж, я согласен последовать твоему примеру, чтобы тоже превратиться в сказочного принца.
Сердце Эрин неистово заколотилось, колени подкосились, и она присела на бортик ванны, чтобы сделать судорожный вздох. Коннор лукаво взглянул на нее и сказал:
— Ты покраснела, как вареная свекла. Тебе стало жарко?
Эрин молчала, завороженная его сильными руками, мужественным лицом, обнаженным торсом и пронзительным взглядом.
— Да, — опомнившись, ответила она. — По-моему, можно споласкивать.
— Как? Разве десять минут уже прошли? — с удивлением воскликнул Коннор. — Странно.
Эрин понятия не имела, сколько времени она пребывала в оцепенении — десять минут, десять секунд или три часа?
— Да, — выдохнула она и глупо хихикнула.
— Я чувствую себя султаном, которого обхаживает его прекрасная служанка, — сказал Коннор, вновь вверяя свою голову ее ласковым рукам. — Продолжай ублажать меня, это мне все больше нравится.
Эрин снова глупо хихикнула, живо представив себе восточный гарем, и скользнула взглядом по его голому торсу. Глаза полезли на лоб: у Коннора случилась эрекция, да настолько мощная, что у нее даже свело живот. Такого солидного доказательства его мужественности она не ожидала.
Значит, вот с чем ей пришлось бы столкнуться самым непосредственным образом, если бы она вошла в ванную голой. А что, если протянуть руку и дернуть за язычок молнии? Узнать наконец, какое свирепое чудовище скрывается в его брюках? Но если Коннор сочтет ее поступок пошлым и вульгарным и обидится? Или, того хуже, безмерно обрадуется? Ей снова не хватило духу на решительный шаг.
Эрин сполоснула Коннору волосы, выпрямилась и сказала:
— А теперь надо их расчесать и уложить как следует. Сядь, пожалуйста, на край ванны. И не корчи недовольную гримасу, потерпи, пока я доведу все до конца.
Коннор неохотно встал и пробурчал:
— Надеюсь, я не стану похожим на пуделя? Учти, я привык заплетать волосы в косичку. И позаботься, чтобы они были одной длины. Иначе я сойду с ума.
— Успокойся! Я знаю в этом толк.
Она стала осторожно подравнивать концы его волос, касаясь грудями спины и млея от сладкой истомы. Когда все было готово, она провела ладонью по голове Коннора и сказала:
— Теперь осталось лишь просушить их феном.
— А вот от этого, пожалуйста, ты меня уволь! С меня довольно! Не смей включать эту штуковину, пока я стою мокрый в ванне и с босыми ногами! Иначе нас обоих убьет током.
— Какой ты еще глупенький мальчик! — проворковала Эрин и, наклонившись, собрала клочья отрезанных волос и бросила их в мусорную корзинку.
Коннор молча наблюдал ее грациозные движения, не торопясь одеваться. Эрин выбежала из ванной, сунула свои тюбики и флаконы в сумку, даже не обтерев их полотенцем, и плюхнулась на кровать, чертовски злая на себя за наивность и трусость. Проклятая идиотка! Жалкий цыпленок! Упустить одну за другой столько возможностей!
— Эрин! — окликнул ее Коннор.
Она резко обернулась. Он стоял в дверях, ослепительно красивый с гладко зачесанными назад блестящими светлыми волосами. Настоящий Адонис! Эрин охватила неконтролируемая дрожь. Она сдавленно спросила:
— Что?
— Хочу поблагодарить тебя за прическу. Это было очень мило. Ты прелесть! — сказал он. — Просто душка!
— Всегда к твоим услугам, — брякнула она не подумав.
Люди говорили ей эти слова на протяжении всей ее жизни.
Ее всегда считали славной девочкой, которая изо всех сил старается сделать окружающий мир лучше и угодить своим родителям, неспособным, к сожалению, жить в гармонии даже друг с другом и потому нуждающимся в ее помощи.
И она лезла из кожи вон, чтобы казаться славной и милой дочерью, вежливой, уважительной и старательной. А также честной, прямодушной, невинной и благонамеренной.
Но теперь ее терпению пришел конец.
— Я чем-то обидел тебя, Эрин? — спросил Коннор.
— Нет, все нормально! — выпалила она, сверкая глазами. — Просто я хочу принять ванну. Ты не возражаешь?
Он многозначительно улыбнулся и кивнул. Смотреть на его физиономию Эрин уже была не в силах. Подхватив с пола сумку, она бегом устремилась в ванную, чтобы не впасть в истерику у Коннора на глазах. Захлопнув за собой дверь, она включила душ и, зажмурившись, встала под бодрящие прохладные струи, надеясь успокоиться и найти выход из проклятого замкнутого круга, в который она сама себя загнала. Больше всего она боялась, что Коннор не только отвергнет ее в случае, если она сделает решительный шаг, но и посмеется над ней.
Интуиция подсказывала ей, однако, что при всей своей внешней суровости и колючести он этого не сделает, потому что у него доброе сердце. Ему будет больно отказать ей, но ведь это не смертельно!
Эрин выключила воду, подумала немного и вздрогнула, потрясенная предположением, что отказ Коннора может ее Убить! Она стала энергично вытираться полотенцем, и постепенно страх перед позорной смертью от сексуальной неудовлетворенности начал ослабевать. А когда она облачилась в ночную сорочку и трусики, к ней почти вернулась ее былая Решительность. Нет, сказала она себе, берясь за дверную ручку, стыдно быть такой трусихой. Мысль, пронзившая Эрин, словно молния, пригвоздила ее к полу.
Шелковая ночная сорочка была скроена в романтическом стиле и больше подходила для девственницы, наконец-то решившейся расстаться с невинностью. Все эти многочисленные ленточки, кружева и оборки абсолютно не соответствовали тому дерзкому вызову, который собиралась она бросить Коннору. Как, впрочем, и ее хлопковые белоснежные трусики. Ей следовало предстать перед ним голой, обрушив за собой в пропасть все мосты. Лучше было бы сразу же дать ему понять, что именно ей от него нужно, и вынудить его незамедлительно приступить к делу, не теряя времени на сентиментальные разговоры.
Эрин рывком стянула с себя через голову сорочку, повесила ее на крюк, сняла трусики, сложила их вдвое, потом, сама не зная зачем, снова их расправила, вспомнила о волосах, распустила их по плечам и с опаской взглянула в зеркало.
В таком виде, без одежды и с распущенными волосами, она выглядела почти сексуально. Жаль, что ее косметичка осталась на кровати. Что ж, пусть все будет естественно! Другого столь же удобного случая соблазнить Коннора ей уже никогда не представится. Да и духу на вторую попытку ей вряд ли хватит. Эрин попыталась было сделать глубокий вдох, но воздух почему-то не поступал в легкие. Тогда она распахнула настежь дверь и вошла в комнату.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Стоя в тени - Маккена Шеннон



"амурный меч"? "ритуальный любовный танец"? "сокровищница удовольствий"? "кипящий колодец амурной влаги"? Кто вы и что вы сделали с Шеннон Маккена? Она так не пишет. Переводчику нужно вернуться обратно работать учительницей английского в 5-х классах. Наберут какого-то сброда в издательство, а нам потом продирайся через дебри идиотизма.
Стоя в тени - Маккена Шеннонаня
19.05.2012, 15.34





а-а-а! я пролистала дальше!!! и зачем я только это сделала. "язык подобен хоботку шмеля", "заветный росистый тоннель", "вместилище наслаждений". "Позволь мне в волю насладиться этим жаром!" - "Овладей мной немедленно! Я изнемогаю". Да, вот такие диалоги. Как в дешёвом романчике времён девяностых. Я не хочу обратно в девяностые! Итог: НЕ ЧИТАТЬ!
Стоя в тени - Маккена Шеннонаня
20.05.2012, 0.13





это господин Сорвачев берется подрабатывать. я лично считаю-ему надо ручки по локоть откусить-чтоб не поганил авторов
Стоя в тени - Маккена Шеннонджафара
24.06.2012, 12.06





Мда, романчик вызывает смежные чувства5/10
Стоя в тени - Маккена ШеннонЕлена
15.10.2013, 14.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100