Читать онлайн Стоя в тени, автора - Маккена Шеннон, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Стоя в тени - Маккена Шеннон бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.8 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Стоя в тени - Маккена Шеннон - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Стоя в тени - Маккена Шеннон - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Маккена Шеннон

Стоя в тени

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13

Чак Уайтхед остановил автомобиль в пустынном месте на безлюдной дороге, неподалеку от смотровой вышки на вершине горы Чайлдресс-Ридж, с опаской огляделся по сторонам и, морщась от позывов справить малую нужду, обтер липкие от пота ладони о брюки. События минувших десяти часов постоянно прокручивались, словно бесконечная видеозапись, в его воспаленном мозгу, начиная с того рокового момента, как он вернулся с работы домой, но вместо своей тяжело больной жены Марии обнаружил там незнакомца с пистолетом в руке.
Незнакомец приставил пистолет к его виску и приказал ему выполнить определенное задание. Чак сделал все точно так, как ему было сказано, — доказательства сейчас находились в карманах его пиджака, и он был готов их предъявить.
Он выключил фары и вздрогнул, испугавшись темноты. Нависавшие над шоссе холмы казались абсолютно черными, небо было лишь чуточку светлее. Ночь полностью вступила в свои права. По спине Чака побежали мурашки.
Вооруженный шантажист сказал ему, что именно здесь он получит назад похищенную ими Марию. Но как можно доставить ее в такое дикое место без вреда для ее здоровья? Ведь последние две недели она была совсем слаба и держалась только благодаря инъекциям морфина и кислородной маске.
Но Чак был исполнительным человеком и приехал туда, куда ему велели, точно в назначенное время.
Разумеется, полицию он в известность об этом происшествии не поставил, будучи предупрежден, что иначе Марию убьют.
С каждой новой минутой томительного ожидания Чак все сильнее волновался и все чаще поглядывал на часы. Наконец кто-то постучал по заднему стеклу. Чак подскочил на сиденье и вскрикнул.
Спокойно, приказал он себе, все требования похитителей Марии выполнены, поэтому все будет нормально. Он открыл дверцу автомобиля и вышел из него. Яркий свет, ударивший ему в глаза, заставил его зажмуриться.
— Захлопните, пожалуйста, дверцу! — произнес кто-то тихим, хорошо поставленным голосом. Судя по тембру и едва заметному акценту, это был пожилой мужчина, скорее всего уроженец Южной Африки. Он-то и проник тогда без приглашения в квартиру Чака. Захлопывая дверцу машины, Чак вспомнил девушку, с которой встречался в молодости. Звали ее Анджелой, у нее был такой же акцент. Где-то она теперь? И С чего это вдруг ему вспомнилась его прежняя жизнь? Говорят, это дурная примета. Чака снова охватил озноб.
Его глаза стали привыкать к яркому свету фар, и Чак смог разглядеть незнакомца получше. Мужчина был высокого роста, худой, в черной одежде, с закрепленным на голове прибором ночного видения.
— Вы южноафриканец? — спросил Чак и тотчас же пожалел об этом, сообразив, что любопытство может стоить жизни не только ему, но и Марии.
— Нет, мистер Уайтхед, — произнес после томительной паузы его мучитель. — Я не южноафриканец, потому что я вообще не существую. Вы меня понимаете?
— Да, — испуганно сказал Чак. — Разумеется.
Человек в черном приблизился к нему и быстро ощупал его с головы до ног, очевидно, ища оружие. Чак был искренне удивлен этим, так как отроду не брал оружия в руки.
— Пошли, — сказал незнакомец, закончив досмотр.
— А где Мария? — спросил Чак.
Ответа не последовало. Скрипнули петли калитки, отворенной незнакомцем, и под ногами у них зашуршал гравий.
— Сэр! Пожалуйста, не торопитесь! Я ничего не вижу и не поспеваю за вами, — окликнул шедшего впереди незнакомца Чак, но тотчас же споткнулся обо что-то и упал, до крови расцарапав ладони. — Подождите, сэр! Извините, я не знаю вашего имени…
— Можете называть меня мистером Доббсом, — смилостивившись над ним, ответил человек в черном.
Чак пошел на его голос по темной аллее, над которой во мраке угадывались очертания смотровой вышки, наткнулся на столб, разбил себе лицо и застонал от боли и досады. Ему стало ясно, что без посторонней помощи найти Доббса не удастся, а значит, он навсегда потеряет Марию, не увидевшись с ней перед смертью, решившей забрать их обоих почти одновременно…
— Где вы, мистер Уайтхед? — окликнул его Доббс откуда-то слева. — Ступайте дальше по деревянному настилу, пока я не велю вам остановиться.
Наклонившись, Чак нащупал в темноте доски и пополз по ним на четвереньках, словно побитый пес к своему хозяину.
— Вот так, еще чуть-чуть! Великолепно! Можете выпрямиться, мистер Уайтхед. Вытяните вперед руки! Хорошо! Нащупали перекладину лестницы? Чудесно. А теперь поднимайтесь по ней!
Охваченный паникой, Чак затрясся. Как могла Мария оказаться на смотровой вышке? В последнее время она даже не вставала с постели, за ней ухаживала сиделка, пока он был на работе. Судорожно вздохнув, Чак спросил дрожащим голосом:
— А моя жена там?
— Поднимайтесь по лестнице, мистер Уайтхед! — холодно повторил голос мистера Доббса.
Где-то в темной лесной чаще тревожно ухнул филин.
Чак вздрогнул и стал карабкаться по деревянной лестнице, преодолевая страх и боль в мышцах, презирая себя за трусость и проклиная Доббса, превратившего его в послушную дрожащую тварь. От затылка вниз по позвоночнику медленно расползался холод.
— Вы достигли площадки, она справа от вас! — раздался снизу голос Доббса, тоже карабкающегося вверх по лестнице. — Встаньте на нее и ждите меня!
У Чака промелькнула дикая мысль разжать руки и, падая, увлечь за собой своего мучителя. Но это означало бы, что он так и не узнает, что случилось с Марией.
Он вытянул ногу, поставил ее на площадку и, вздохнув, метнулся вправо, надеясь, что площадка выдержит его вес. Не рассчитав, он потерял равновесие и неловко упал, больно ударившись о деревянный настил.
— Вы захватили с собой документацию по работе, которую вас просили выполнить, мистер Уайтхед? — спросил Доббс, вступив на площадку.
Просили! Чак горько хмыкнул, поморщился и, с трудом встав, порылся в карманах куртки.
— Я добыл образцы крови, — глухо сказал он. — Так, как вы и просили. Анализ показал, что ДНК в норме, без изменений. Пробирки с биологическим материалом я подменил, как и было мне велено. Те, что хранились в холодильнике, я привез, можете их получить.
— Положите пробирки и документы на площадку, — приказал Доббс. — И отступите на десять шагов.
Чак стал отходить, с каждым шагом все острее чувствуя, что приближается к пустоте. В отчаянии он заговорил:
— Я сделал распечатку результатов десяти опытов, произвел все нужные изменения в базе данных на Куртца Новака, я могу доказать, что…
— Никогда не произносите этого имени вслух, — строго заметил Доббс. — Вас кто-нибудь видел во время работы?
— В лаборатории до поздней ночи всегда засиживаются два-три студента, но на меня они не обращали внимания, — выпалил Чак. — Все привыкли, что я работаю по ночам…
— Можете не продолжать, мистер Уайтхед, все ясно!
— А где Мария? Она здесь? — спросил Чак.
— Как вам не совестно предполагать такое, мистер Уайтхед! — с укором произнес Доббс. — Неужели вы считаете меня настолько бессердечным человеком? Да как вам только в голову могло прийти, что я способен затащить сюда больную женщину? Несчастная Мария с трудом ворочает языком. Разве ей по силам подняться по вертикальной лестнице? Пошевелите своими мозгами!
— Но вы же сказали, что… Я надеялся…
— Заткнись, идиот! Повернись ко мне спиной. Мне надо осмотреть привезенные тобой образцы и документы.
Чак безропотно подчинился. Где-то снова ухнул филин. Мария любила сов. Быть может, потому, что у нее самой большие и круглые, как у совы, глаза. Теперь на ее исхудавшем лице они казались огромными.
— Я вами доволен, мистер Уайтхед, — сказал наконец Доббс. — Именно это нам и требовалось. Благодарю вас.
— Всегда к вашим услугам, — машинально ответил Чак. — А как же все-таки с Марией? — снова спросил он упавшим голосом, понимая, что это бессмысленно.
— С Марией? Она уже дома, в своей постели. Я привез ее туда, как только вы покинули лабораторию. Бедняжка так страдала, что я сжалился и сделал то, на что вы не смогли решиться.
Темнота перед глазами Чака превратилась в непроглядный мрак. Он затряс головой и прошептал:
— Нет!
— Я поступил так из сострадания. Она скончалась безболезненно, ничего не почувствовав. Просто дышала все тише и медленнее после укола морфия, пока не обрела вечный покой.
— Нет! — дрожащим голосом повторил Чак. — Она этого не хотела! Она говорила мне об этом. И никогда не обратилась бы ко мне с такой просьбой.
— Ее желание никого не интересовало, так было лучше для дела, — резко сказал мистер Доббс.
Слабая надежда исчезла, а вместе с ней исчез и страх.
— Я оставил за вас коротенькое письмецо на компьютере, мистер Уайтхед, — паточным голосом продолжал говорить Доббс. — Чтобы ни у кого не возникло никаких сомнений в случившемся. В нем говорится, что вы намерены покинуть этот жестокий мир и воссоединиться на небесах со своей любимой женой. Вам предлагается на выбор два варианта смерти: легкий и быстрый либо мучительный и медленный. Если вы предпочтете первый, сделайте два шага вперед. Второй вариант я вам тоже легко устрою. Решайте!
Чак истерически расхохотался. Но откуда Доббсу знать, что такое медленная и мучительная смерть? Все тело Чака наполнилось необыкновенной легкостью. До пустоты оставалось всего два шага, и, сделав их, он улетит в небытие, словно пушинка одуванчика.
Будь он поумнее, посмелее и поудачливее, он, возможно, нашел бы выход из нынешнего положения. Но после нескольких месяцев ухода за Марией он совершенно обессилел, растерял свое мужество, сообразительность и везение. Что, очевидно, и было принято во внимание теми сатанинскими силами, которые заманили его в эту смертельную ловушку. И вряд ли что-либо изменится, если его найдут мертвым и со следами пытки. Дьявол не оставил ему ни одного шанса. Он получил свое и теперь ждал, когда его жертва покончит с собой.
Чаку представилось, что он уже падает с огромной высоты туда, где во мраке светятся глаза филина, и от этого на душе у него стало спокойно и легко.
Он сделал два роковых шага — и сорвался в бездну, ощущая бьющий ему в лицо холодный воздух. Громадные совьи глаза поглотили его спустя мгновения, и он устремился в объятия ожидавшей его с нетерпением Марии.
Подъезжая к дому Эрин, Коннор с опаской покосился на нее и осторожно предложил:
— Может быть, тебе лучше пока пожить у меня? Там и двери покрепче, и замки понадежнее, и кровать пошире…
— Нет, я должна быть дома, — решительно сказала она.
— Эрин, пойми меня правильно! Я беспокоюсь о твоей безопасности… — вздохнув, начал было Коннор, но она перебила его:
— Нет, нет и нет! Мне может позвонить Синди, Тония, моя подруга, должна вернуть мне кошку. Может позвонить мама, там у меня все документы, наконец, мне надо вымыться и переодеться. Так что, пожалуйста, отвези меня домой!
Коннор неохотно включил сигнал поворота. Эрин вздохнула с облегчением. Задумавшись, Коннор проехал мимо нескольких свободных парковочных площадок. Эрин спросила:
— Хочешь убедиться, что поблизости нет того черного внедорожника?
Коннор резко затормозил, так что Эрин едва не расшибла лоб о приборную панель, подавшись вперед, и молча заехал на площадку. Они вышли из машины и вместе пошли к дому. В дверях Коннор с недовольной миной взглянул на сломанный замок и пробурчал:
— Следовало бы подать на домовладельца в суд!
— Тогда он отключит горячую воду, — сказала Эрин. — С ним лучше не связываться, иначе хлопот не оберешься.
Лифт тоже был сломан, им пришлось подниматься по лестнице. Эрин была благодарна Коннору за то, что он составил ей компанию, одной ей было бы в этот ночной час страшно и тоскливо, разваливающееся строение и днем-то производило тягостное впечатление.
Она вынула из сумочки ключи, но Коннор отобрал их у нее и, сделав ей знак отойти в сторонку, достал пистолет.
Эрин тяжело вздохнула. Все полицейские немного сумасшедшие, и Коннор не исключение, ему повсюду мерещится опасность. Отец ее тоже был параноиком, поэтому она давно смирилась со странностями их поведения. Коннор осторожно отпер дверь, включил свет и вошел в квартиру. Осмотрев ее, он крикнул Эрин:
— Все чисто, можешь войти.
— Слава Богу, — пробормотала она.
Лицо Коннора помрачнело, когда он уловил нотки сарказма в ее голосе, но Эрин была слишком утомлена, чтобы обращать на это внимание. Пусть сердится, если ему хочется, успокаивать его она все равно не станет, у нее самой скверное настроение. Она сняла жакет, швырнула его на стул и потерла ладонью онемевшую шею и затылок.
— Эрин, — сказал Коннор, заперев дверь и закрыв ее на щеколду. — Я не могу сегодня оставить тебя одну. Это было бы безрассудно. Так что мне придется ночевать у тебя.
Эрин потерла поясницу, размяла плечи и сказала:
— Нет, у меня ты не останешься.
— Останусь, милочка, — бесстрастно возразил он. — Ты забыла, что произошло на шоссе? Или ты надеешься, что эта хлипкая дверь и никудышный замок защитят тебя от наемного убийцы? Да такие умельцы вскроют самый сложный замок и стальную дверь, если это потребуется.
Эрин запустила пальцы в волосы и, взлохматив их, насмешливо спросила:
— Может, мне снять сейф в банке для временного проживания? И нанять взвод морских пехотинцев для охраны?
— Похоже, ты начинаешь понимать всю серьезность проблемы, — сказал Коннор, прищурившись.
— Эрин скинула туфли, одна туфля приземлилась на середине комнаты, вторая упала на кипу научных журналов в Тогда оставайся, — невозмутимо сказала она.
— Я думал, ты меня возненавидела, — с легким удивлением сказал Коннор, чем доставил Эрин немалое удовольствие, существенно укрепив ее уверенность в своих женских чарах. Ей было приятно убедиться, что он тоже подвержен их воздействию. Она взглянула на свои наручные часики, сняла их и кинула на туалетный столик.
— Сейчас уже три часа утра, Коннор. Я слишком устала, чтобы злиться на тебя.
Куртц Новак и Габор Лукаш явно не стоили того, чтобы так страдать и унижаться ради них. Они воспользовались им и выбросили, как изжеванный презерватив. Мартин это чувствовал.
Полицейские бесцеремонно втолкнули его в камеру и захлопнули дверь. Он упал на колени и глухо застонал от боли.
На допросе его били и применяли пытки, но Мартин был готов к этому и держался. Он сообщил полиции только то, что приказали ему хозяева. Но не сразу, а лишь после пыток. Он стоически перенес боль и лишь в последний момент, задыхаясь, признался, когда и где в последний раз виделся с Новаком и Лукашем. Кажется, ему поверили.
Потом он повторил ту же версию, хотя его снова пытали. Однако его верность Новаку и Лукашу было некому подтвердить, и вряд ли его муки будут когда-нибудь по достоинству оценены. В этом Мартин не сомневался.
От него просто-напросто отделались, как от ненужного хлама. А ведь ему было обещано, что на его личный счет в одном из банков в Цюрихе переведут два миллиона евро, а его родственников — родителей и дядю — оставят наконец в покое. Наниматели уверяли, что долго в тюрьме его держать не будут и быстро освободят. Быстрее, чем в прошлый раз. Ему говорили, что он им нужен, потому-то ему и устроили побег из американской тюрьмы. Что его ценят за стойкость и бесстрашие, а потому именно ему поручают это ответственное задание. «Крепись, Мартин, — говорили они ему, — ты будешь вознагражден сторицей».
Вознагражден! Мартин зашелся болезненным смехом, но был вынужден умолкнуть из-за боли в сломанных ребрах. Он свернулся калачиком на холодном цементном полу и стал ощупывать зубы. Левый клык и передний резец ему выбили, язык распух, десны кровоточили. Он нащупал языком крохотную капсулу, вставленную в дупло в коренном зубе. Ему сказали, что это микрочип, предназначенный для того, чтобы его было легче найти и спасти. Он абсолютно безвреден, заверили его, и служит исключительно для его защиты. Он этому поверил, глупец!
Подавив новый приступ смеха, Мартин стал расшатывать зуб с капсулой языком. Получив два миллиона евро, думал при этом он, можно будет вставить себе новые зубы. И вообще зажить наконец в свое удовольствие, на широкую ногу. Он заслужил отдых, просидев полгода в американской тюрьме, и вот теперь снова очутился за решеткой. От острого запаха мочи и рвоты, исходившего от цементного пола, его мутило. Мартину начинало казаться, что он быстро уменьшается и превращается в крохотного человечка размером с детскую игрушку.
Таким он без труда проникнет в швейцарский банк.
Мартин нажал языком на капсулу, полагая, что, возможно, в ней имеется и микрофон, благодаря которому его могут слышать те, кто его нанял. С ним снова случился истерический припадок, и он рассмеялся, несмотря на острую боль в солнечном сплетении.
— Будьте вы прокляты! — пробормотал он. — Катитесь вы ко всем чертям оба, и Новак, и Лукаш. Да будут прокляты все ваши родственники до седьмого колена. Гореть вам всем в аду!
Внезапно капсула у него во рту лопнула, будто бы в отместку за его проклятия, он скривился от резкого горького привкуса и почувствовал, как страшная боль сковала его сердце, боль, какой он еще никогда не испытывал. Но Мартин этому совершенно не удивился. За считанные мгновения он предельно ясно понял множество вещей: и то, что привело его в эту вонючую камеру с цементным полом, и все свои грехи и ошибки, из-за которых он спутался с обманувшими его подонками, и всю тяжесть преступлений, которые он ради них совершил. Вся жизнь промелькнула в его голове, как и все упущенные им возможности.
Ведь он мог жениться на Софи и вместе со своим дядей заняться торговлей винами. По воскресеньям, усадив сынишку себе на плечи, он бы прогуливался по деревенской площади, а любимая жена шла бы с ним рядом с коляской, в которой под розовым одеяльцем спала бы их маленькая дочка. Вечерами можно было бы играть с друзьями в карты в местном клубе, попивать пиво, смотреть трансляцию футбольного матча по телевизору, в общем, жить, как все нормальные люди. Вместе со всеми ходить на свадьбы, крестины и похороны. Как все это было бы чудесно! Но он выбрал иную жизнь, движимый скукой, жадностью и жаждой острых ощущений, за что и поплатился.
Все смешалось и завертелось у Мартина перед глазами. Железная рука сжала его сердце и раздавила, положив конец всем его мечтам и страданиям, навсегда вырвав его из воображаемой и реальной жизни.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Стоя в тени - Маккена Шеннон



"амурный меч"? "ритуальный любовный танец"? "сокровищница удовольствий"? "кипящий колодец амурной влаги"? Кто вы и что вы сделали с Шеннон Маккена? Она так не пишет. Переводчику нужно вернуться обратно работать учительницей английского в 5-х классах. Наберут какого-то сброда в издательство, а нам потом продирайся через дебри идиотизма.
Стоя в тени - Маккена Шеннонаня
19.05.2012, 15.34





а-а-а! я пролистала дальше!!! и зачем я только это сделала. "язык подобен хоботку шмеля", "заветный росистый тоннель", "вместилище наслаждений". "Позволь мне в волю насладиться этим жаром!" - "Овладей мной немедленно! Я изнемогаю". Да, вот такие диалоги. Как в дешёвом романчике времён девяностых. Я не хочу обратно в девяностые! Итог: НЕ ЧИТАТЬ!
Стоя в тени - Маккена Шеннонаня
20.05.2012, 0.13





это господин Сорвачев берется подрабатывать. я лично считаю-ему надо ручки по локоть откусить-чтоб не поганил авторов
Стоя в тени - Маккена Шеннонджафара
24.06.2012, 12.06





Мда, романчик вызывает смежные чувства5/10
Стоя в тени - Маккена ШеннонЕлена
15.10.2013, 14.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100