Читать онлайн Мужской взгляд, автора - Маккарти Эрин, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мужской взгляд - Маккарти Эрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.62 (Голосов: 29)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мужской взгляд - Маккарти Эрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мужской взгляд - Маккарти Эрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Маккарти Эрин

Мужской взгляд

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Джози пропала. Она теперь конченый человек, запутавшийся в проблемах, обломок крушения корабля, налетевшего на скалы темной ночью.
Несмотря на ее намерение не терять голову из-за Хьюстона, именно это и произошло.
Он молча шагал рядом по узкой полоске пляжа. Она вся была заполнена крабами, вином и приятными ощущениями. Паузы в разговоре больше не беспокоили ее, хотя она и успевала выпалить не меньше десятка слов на каждое произнесенное им.
Зато другие черты его характера, казалось, были просто предназначены для нее. Во время ужина у него прорезались проблески качеств, которые никогда не проявлялись в больнице. Верность и забота о семье, любовь к воде и в особенности к серфингу, увлеченность работой.
Ну и конечно же, неудержимое желание, которое он испытывал к ней. Оно проявлялось на протяжении всего ужина, словно вольтова дуга сексуального напряжения между ними, полное осознание того, где должен завершиться вечер. В постели. На протяжении всего этого бессвязного разговора и болтовни на медицинские темы над ними витала подспудная мысль, что он жаждет видеть ее голой и под собой, – живая, волнующая, выбивавшая ее из равновесия, она вызывала плотское желание, нестерпимое вожделение.
Со шлепками в руке Джози шагала босиком по песку и смотрела на неспешно плывущий за линию горизонта красный солнечный шар. Вечер был тихий. Лишь пронзительные крики чаек нарушали ровное дыхание Хьюстона и учащенное биение ее растревоженного сердца.
– А я думала, что это частный пляж, – заметила она, почти прижавшись к нему, чтобы обойти прибитый к берегу плавник.
– Так оно и есть. Пляж принадлежит товариществу нашего кондоминиума. – Он указал пальцем на несколько белых домов, видневшихся неподалеку. – Вон там, наверху, моя квартира.
Ох… Ее охватила паника. Они шли туда. Они уже почти у цели. Еще минут пять, и они будут в его доме. И больше не найдется повода не совершить того, что они так долго обсуждали в тесной кладовке.
Она закашлялась, чувствуя, как съеденный краб пытается вновь вылезти на белый свет.
– А дом кажется очень милым: столько окон смотрят прямо на пляж и на океан.
Хьюстон резко остановился. Повернулся к ней. Она ожидала, что он возьмет ее за руку, успокоит. Но это уже был не тот Хьюстон, и пора бы ей знать это.
Одной рукой он обхватил ее голову и притянул к себе. Поцелуй был решительным, умелым, крепким и неотвратимым. Шлепки упали на песок, так же, впрочем, как и последние остатки ее самообладания. Словно волны смыли его и унесли в безбрежность.
Она не собиралась упираться, и ни на мгновение у нее не возникла мысль, что она участвует в поставленном шоу. Хьюстон был непомерно властным, он привык делать все по-своему. Если у нее на какую-то долю секунды и пробуждалась надежда, что она сможет завлечь его больше чем на одну ночь, она полностью сознавала, что прежде всего этого хотелось ей, и не особенно обольщалась.
Он был не тот мужчина, что с легкостью поддается чьим-либо чарам, да и она не была женщиной с длинным списком легких побед. Она хорошо владела своим мозгом, много работала и в случае необходимости умела вовремя слегка польстить, упросить и умаслить нужного ей человека.
Но сейчас ее разум был в отключке, ибо его рот приник к ее влажным губам, его рука сжимала ее именно там, где ему ее хотелось. Джози разжала губы, почувствовала его язык и вновь сомкнула их.
Хьюстон прервал поцелуй и отпустил ее.
– Подбери свои тапки, мы уже почти пришли. – Растерянно моргая, пораженная, как быстро он смог переключиться, она тупо уставилась на землю. Грудь ее тяжело вздымалась. Он что-то сказал насчет шлепок… Правильно. Шлепки. Надо взять их. Она нагнулась.
Хьюстон выругался, бросился вниз и, опередив ее, схватил шлепки.
– Не нагибайся, пока мы не окажемся на месте.
Она не собиралась специально заводить и возбуждать его. Но может, поскольку это была единственная ситуация, в которой она чувствовала свое преимущество, у нее возникла потребность выкинуть что-нибудь неприличное, учитывая слабость, которую он питал к ее заду.
Застав его врасплох, она выбила шлепки из его рук, которые снова упали на землю.
– Упс. – Она снова нагнулась, не слишком сгибая колени.
Она ждала, когда он снова выругается.
– Черт возьми, Джози, – не заставил себя ждать он.
Ее ухмылка стала шире. Как-нибудь на днях она спросит, что нашел он привлекательного в двух круглых подушечках, как она именовала свой зад. Но ей нравилось поддразнивать его.
Он тут же вернул контроль над ситуацией, быстро ухватив ее за попу, прочно удерживая пальцами каждую ягодицу.
Она взвизгнула.
– Хьюстон! – Такого она не ожидала. Ведь пляж был частный и в пределах видимости находились десятки кондоминиумов.
– Не начинай того, что ты не сможешь закончить сама, Джози, – бросил он, пока его руки жадно исследовали ее тело.
Она не знала, как ему удавалось это – одним прикосновением парализовать ее волю. Она не могла пошевельнуться, да ей и не хотелось, она позволяла ему жадно ласкать ее, а между ног у нее вновь загудела уже знакомая боль.
Его пальцы скользили вверх и вниз по ее телу, по ногам и между ними, пока кончик одного из них не оказался в восхитительной близости от скрещения бедер. Шорты увлажнились, ноги напряглись. Соски выскочили наружу и молили о внимании, и пока ее мозг требовал: «Великий Боже, только не здесь!» – ее тело пело: «Да где тебе вздумается, несравненный ты мой, только не останавливайся».
Она заскулила, словно собака, просящая вывести ее погулять, и ждала, что сама почувствует смущение. Но реакция у нее была явно замедленная. Единственное, что она ощутила, было всепоглощающее, ослепительное вожделение.
Рука двигалась вперед и назад, забираясь между ног, поглаживая клитор сквозь тонкий материал шортов.
– Не здесь, – взмолилась она в тщетном призыве к сдержанности, сознавая, что не способна оказать сопротивление, если он будет продолжать в том же духе. Но даже символическое усилие помогло бы ей выглядеть не столь безнадежно. Если она не сможет обмануть себя, полагая, что половина населения Флориды собралась, словно на трибунах стадиона, и созерцала их, по крайней мере она попытается одурачить его.
– Никто ничего не увидит. Я стою прямо за твоей спиной, прикрываю тебя. Невозможно увидеть, что мой палец заблудился между твоих ног, – зашептал он ей на ухо, зацепив край ее шортов большим пальцем. – Никто ничего не сможет сказать. Выглядит так, словно я обнимаю тебя.
Он и собирался сделать это, а она застонет от наслаждения, прикусит губу и кончит прямо здесь, на пляже. На виду у любого зеваки. Она все же сомневалась, что какой-нибудь прохожий, увидев мужчину, склонившегося над женщиной и засунувшего руку ей между ног, примет его за любителя страстных объятий.
Это могло создать дурней прецедент. Если она плюнет на все условности и отдастся ему прямо здесь, на пляже, кто знает, может, он решит, что она способна и не на такие подвиги? Может, он захочет, чтобы она голой плясала при свечах, если она не будет осторожной.
Стараясь не закрывать глаза, она с трудом сглотнула и попыталась не замечать дразнящие движения его пальца, поигрывавшего краем ее шортов, проникшего в них и поглаживавшего трусики.
– Боюсь, что им будет что сказать, – простонала она и сомкнула бедра, пытаясь удержать его на грани. Однако лишь поймала его руку, еще крепче прижав ее к себе. О Боже, до чего же хорошо! Она смаковала этот долгий пульсирующий момент. Затем, собрав в кулак всю силу воли, которую обрела во время учебы в мединституте и круглосуточных дежурств в больнице, она сделала шаг вперед и вырвалась из рук Хьюстона.
Он не произнес ни слова, но она слышала его бурное дыхание, чувствовала его неудовлетворенность. Легкий бриз с океана взъерошил ее волосы, когда она повернулась к нему лицом. Напряженный Хьюстон стоял перед ней, мускулистые руки свисали по бокам. Джинсы выразительно натянулись спереди, на них образовался впечатляющий бугор.
Но он не заострял на нем внимания, не шутил и не улыбался по этому поводу, даже не отворачивался, как поступили бы другие мужчины. Он просто сунул руку в карман, вытащил ключи и покрутил ими в воздухе, нацепив на указательный палец.
Он не будет ни о чем просить. Сейчас она окончательно осознала это. Он не станет понукать или подталкивать, склонять или соблазнять ее. Он просто подождет, зная, что она жаждет его, пока она сама не приползет к нему на коленях, умоляя его, согласная и готовая на все.
Но он не мог достичь той отрешенности, которую она привыкла видеть в нем в операционной. Он был столь же растревожен, как она, хотя и лучше владел собой.
Он сделал шаг в ее сторону.
– В следующий раз, когда ты так нагнешься, дразня, я могу поддаться искушению и хорошенько выдрать тебя.
У нее перехватило дыхание, она не верила собственным ушам и быстренько прикрыла зад руками, словно он мог схватить ее и отшлепать прямо тут же, на пляже.
Наверное, он пошутил. А если нет?
Конечно же, это была шутка. Она вновь перестала думать и продолжала тянуться к нему, как комнатный цветок к окну.
У нее возникло искушение немедленно нагнуться, чтобы проверить, не исполнит ли он свою угрозу. Но она проигнорировала эту крошечную, смехотворную мыслишку, терпеливо дожидаясь, когда ее мозг вновь вернет себе способность членораздельно выдавать связные умозаключения.
Это было медленное возвращение.


Хьюстон никак не мог понять, что за чертовщина с ним происходит. Он ни разу не ударил женщину, ни во время занятий сексом, ни при каких других обстоятельствах, да ему это и в голову не приходило. В постели он всегда был традиционалистом, выбирал – сверху или снизу, сунул – вынул – и поехали.
Но Джози вынуждала его рассматривать все возможные повороты и новые трюки на, казалось бы, проторенном и многократно проверенном пути. Видя, как она смотрит на него, словно вдруг оказалась на свидании с серийным убийцей, он выдавил из себя подобие улыбки.
– Не слишком сильно отшлепать, конечно. – Ему следовало бы отступить, извиниться, сказать ей, что он на мгновение забылся, но он не любил признавать свою неправоту, не хотел почувствовать себя слабаком. И кроме того, ему действительно не терпелось схватить ее за попку и слегка наподдать за то, что она подвергает его чувственность такой пытке.
В голове вдруг всплыли воспоминания об отце. Перед глазами встали картинки того, как этот ублюдок швырнул его мать на кухонный пол, вспомнил о ненависти, которую питал к человеку, чьи гены унаследовал. Он возненавидел самого себя за то, что хоть на мгновение мог уподобиться этому жалкому человечишке.
Джози заставляла его терять самообладание, утрачивать контроль над собой. Который он вырабатывал на протяжении всей жизни. А что, если, обезволенный, он гораздо больше походил на отца, чем ему самому хотелось признать?
Стоя в лучах заходящего солнца, Хьюстон смотрел на Джози и размышлял, не пора ли приступить к решительным действиям. Она была чертовски опасна.
Но тут она улыбнулась, блеснув восхитительными ямочками на щеках и белоснежными зубами.
– Это, пожалуй, не самая хорошая мысль, – заявила она, расстегивая пуговицы на топе. – Я наверняка шлепнусь носом в землю и выбью зубы.
Торжественная серьезность, с которой она говорила, рассмешила его, прервав кислый настрой. Он мог опасаться Джози, но, черт возьми, не в силах устоять перед ней.
– Ладно, не будем. – Стыдно испортить такую образцовую улыбку. Он коснулся кончика ее носа: – Что-нибудь еще, что мне следует узнать о тебе, прежде чем мы войдем? Какие-нибудь медицинские требования или физические ограничения?
– Я не могу коснуться пальцев на ноге, – сжав губы, кивнула она.
Хьюстон рассмеялся столь неожиданному ответу.
– Я буду иметь это в виду. – Он взял ее за руку и подтянул поближе, чтобы они могли шагать вместе.
Он держал в руке ее нежную бледную ручку и старался не думать о том, что никогда не делал этого с женщиной. Он уже перешел к столь близким отношениям с Джози, каких никогда не позволял себе ни с кем другим.
Черт, а ведь он не держал женскую руку, с тех пор как ему стукнуло семнадцать, – со времен выпускного бала. А затем это случалось только для фото. Конечно же, он касался женщин, но это было лишь прелюдией к сексуальным играм или частью их. Никаких тебе прогулок под ручку, поглаживаний плеч или спины, просто поцелуй, «привет» и «прощай», подальше от его матушки и Кори.
Никто также не касался его спины. Женщины интуитивно чувствовали, что ему не нравилось это. Он не любил интимных прижиманий и не проводил с женщинами целую ночь. Душ или ванну он принимал только после ухода гостьи.
Он вдруг ощутил холод и одиночество.
Ему хотелось дотронуться до Джози и чтобы она вернула ему это прикосновение! Не терпелось почувствовать всю ее в своих объятиях. Чтобы она позволила ему зарыться в ее пухлом округлом теле, погружаться в нее, пока он не ощутит подлинный смысл жизни, удовлетворенность и счастье.
В общем, он овладеет ею, получит ее. А все остальное чушь, следствие излишнего возбуждения, делавшего его жалким и безвольным. Он уже был доволен жизнью. В его строго охраняемом сердце не находилось места для чего-либо другого.
И все же он ласкал эту женскую руку. Ему нравилось, когда их плечи чуть касались друг друга на ходу, а в ее глазах таилось ожидание, предвкушение безграничного наслаждения, которое проникало сквозь его защитные заграждения и заставляло счастливо улыбаться.


Что-то происходило, причем не очень хорошее. Ее рука в руке Хьюстона вызывала учащенное сердцебиение, дышать стало трудно. Она не была готова воспринять его в новом качестве. Такое доброе, почти нежное и удовлетворенное молчание, что ей захотелось закричать и забиться в агонии.
Господи, она совершает ошибку. Она не может так вести себя, не должна оставаться индифферентной и беспечной в ситуации, когда ей предлагали быть просто любовниками. Это годится для женщин с длинными, на французский манер, ногтями, дебильным партнерам которых требуются чудо-лифчики, упакованные в платья от Энн Тейлор.
Джози не такая. Когда мужчина затронет, пробудит ее женское естество, она никогда больше не сможет смотреть на него как равнодушная, незаинтересованная сотрудница.
И тут ее понесло, она начала болтать. Долго, проникновенно и ни о чем.
– Что-то сегодня жарковато, градусов за тридцать, а ведь уже середина сентября. – Она запнулась и добавила: – Вот почему я коротко постриглась, ты же знаешь. – Естественно, он этого не знал, она несла полнейшую чушь. – Здесь всегда так жарко.
Молчание, Она выждала пять секунд, затем снова раскрыла рот:
– Ты никогда не собирался сделать татуировку? – Она подняла руку, которую он все еще держал в своей, и ткнула пальцем себе в голое плечо, Костяшки его пальцев коснулись ее тела, вызвав у нее легкую дрожь. – Я, может, сделаю. Вот здесь. Розу или что-то в этом роде. Правда, сейчас она, пожалуй, будет выглядеть на мне ужасно. Я слишком бледная, и вообще мое тело словно рыхлый творог. И роза на мне будет смотреться как кровавое пятно.
Хьюстон не произнес ни слова, не издал ни звука, чтобы спасти ее от самой себя. Он просто провел ее по дорожке к дому с дверью цвета коралла. Не отпуская ее руки, он проворно сунул ключ в скважину и повернул. Неужели он не видит, что, отпусти он ее сейчас, она может умчаться прочь, словно пугливый кролик?
– Хм… – В голове царила пустота. Ей хотелось сказать что-нибудь умное, светское, выдержанное. Но поскольку ничего подобного не пришло в голову, она промолчала.
Дверь бесшумно отворилась. Хьюстон обернулся, его голова склонилась к ней, губы прижались к обнаженному плечу. Она испустила испуганный вздох. Горячий язык прошелся по плечу, словно обследуя каждый мускул и косточку. Ее вновь сотрясла дрожь, желание пронизало все тело.
Она была взвинчена, напряжена и зла на него за то, что он тискал ее, и в то же время жаждала этого. Она находилась в напряженном ожидании с того дня, когда он поцеловал ее, точнее, даже с той самой минуты, когда она впервые встретила его. И именно сейчас она хотела получить все.
Утихомирить, насытить свое тело и вновь обрести нормальную, ровную походку.
– Нет, ты не рыхлый творог. Ты словно сливки, молочно-белые и сладкие, и мне так и хочется вылизать тебя, всю без остатка, – тихо шептал Хьюстон ей на ухо.
Подходящий момент для подобных речей. Чтобы опустошить ее. Похоже, рядом с Хьюстоном она либо болтает без умолку, либо стоит, онемев, с широко распахнутыми глазами. Она лишь безмолвно кивнула: «Да, пожалуйста, Вылижи меня, всю».
Его пальцы сначала теребили пуговицу на ее топе, затем легко скользнули в низ живота, а язык неторопливо прошелся вверх по плечу до самой шеи, оставив влажный след на пылающей коже.
– А может, не надо входить? – Они все еще стояли в дверях, и хотя вход был окружен небольшим кустарником, а напротив виднелся всего один кондоминиум, Джози казалось, что она выставлена напоказ.
– Почему? – Он задрал ее топ над грудью, а затем одним рывком стащил его через голову, прежде чем она успела как-то отреагировать. – Ты что, стесняешься?
У нее захватило дух, она была шокирована до кончиков пальцев на ногах тем, что стояла в дверях в одном лифчике. Не важно, что он не был слишком уж откровенным и бикини обнажало гораздо больше тела. Дело в том, что это был лифчик.
Хьюстон заткнул ей рот поцелуем, прежде чем она успела вскрикнуть, присосавшись к ее нижней губе так же, как чуть раньше он это проделал с плечом. Она хотела было оторваться, оттолкнуть его, потребовать, чтобы они сначала вошли в дом, но ведь действительно никто ничего не увидит, да и кому какое дело, раз уж он доставляет ей такое неземное удовольствие?
Большая умелая рука хирурга змеей скользнула по ее груди, прикрытой лишь белым кружевным лифчиком, который она в последний момент вытащила из шкафа, отказавшись от привычного прочного хлопчатобумажного белья. Джози видела его пальцы в работе, наблюдала, как они могли манипулировать и лечить с присущей ему точностью, и он проделывал это с ней сейчас, большим пальцем поглаживал ее торчащий сосок, а его губы прильнули к ее губам.
Когда они спустились ниже и стали нежно сосать ее набухшую грудь, Джози и не думала протестовать, просто расслабилась и наслаждалась влажным предвкушением главного.
– Я люблю твое тело, – произнес он, переключаясь на другую грудь. – Ты такая пухленькая и аппетитная, у тебя столько мест, которые так и хочется схватить и целовать.
Он обвил ее руками и притянул к себе. Радуясь его вниманию, Джози вспомнила свои опасения и страхи по поводу того, чтобы полностью обнажиться перед ним.
– Я слишком толстая.
Небесно-голубые глаза недоуменно смотрели на нее.
– Кто так говорит?
«А пухленькая и аппетитная – разве это не синонимы толстой?»
– Люди. Я короткая, кругленькая, и добрых тридцать фунтов лишних торчат у меня в разных местах тела, где им и быть-то не положено.
Когда он, нахмурившись, взглянул на нее, она задалась вопросом, зачем ей обязательно надо испортить то, что оказалось самой эротической авантюрой в ее жизни.
– Я не жирная, просто у меня слишком бледная кожа, рыхлое тело, и вообще меня слишком много, чтобы считаться красивой, – закончила она. Краска залила ее лицо.
Она не собиралась говорить это. Жаждущий ее доктор Хьюстон Хейз – это ее мечты, ставшие явью, что-то вроде Двадцатимиллионного выигрыша в лотерею.
Хьюстон сделал шаг назад, в прихожую, но их разделяло не больше фута-двух. Он беспардонно ощупывал ее оценивающим взглядом.
– Я так хочу тебя, весь день ходил словно одурманенный. Мечтал о твоем теле, представлял себе, сколько и какими способами мог бы утолить свой голод. – Она растерянно заморгала. – Что у тебя лишнего, чего бы ты желала иметь поменьше?
Он протянул руку ей за спину, расстегнул ее лифчик и одним рывком стащил его вниз, так что ее груди вывалились вперед, словно арбузы на прилавок в овощной лавке. Да, она хотела бы, чтобы они были меньше. От них было мало пользы, и при сравнении с другими частями тела они выглядели не слишком соблазнительно.
Хьюстон швырнул ее лифчик на крыльцо у нее за спиной, где уже валялся ее топ. Лихо, однако. Она стоит голая, дверь нараспашку, а до одежды не дотянуться. Но, к ее собственному удивлению, она не испытывала страха, столь впечатляющим было выражение его лица и так влажно стало у нее между ног.
– Тебе хотелось бы, чтобы они были меньше? – Он подхватил ее груди, их тяжесть заполнила его требовательные, ищущие руки. Джози учащенно задышала. – Но ведь тогда я не смог бы сделать так. – Он втянул в рот одну грудь, старательно облизывая языком сосок, словно обсасывая особенно вкусное эскимо, чуть похрюкивая от наслаждения.
Джози ухватилась за дверной проем, почти повиснув на нем. Тогда ладно, может, у него совсем другие взгляды на все это дело.
– И то правда.
– А как насчет этого? – Он коснулся ее бедра. – Будь они поменьше, и я боюсь, что мог бы причинить тебе боль, когда по-настоящему войду в тебя.
Эта картинка заставила Джози застонать. Распрямив плечи, она шагнула вперед, позволяя ему сделать это. Войти в нее. Когда ему вздумается. И чем скорее, тем лучше.
Хьюстон подцепил ее за шорты и притянул к себе. Их груди столкнулись, пинком ноги он захлопнул за ней дверь. Затем его пальцы перешли на попку и принялись тискать, ласкать и дразнить ее, проникая в расщелину между щечками.
– А если она станет меньше, то о чем я буду мечтать? – Он шептал ей на ухо, обжигая жарким дыханием. – Что я смогу шлепать, когда ты снова нагнешься, не спросив на то позволения?
Она вздохнула и вздрогнула, когда его язык проник в ее ухо, быстро двигаясь взад и вперед. Она непроизвольно стиснула ноги, бедра напряглись, словно предвкушая, когда его член будет двигаться в том же ритме, в каком сейчас орудовал язык.
– У тебя тело женщины. А настоящая женщина не должна походить ни на двенадцатилетнего мальчика, ни на жадных до героина манекенщиц.
Хьюстон обнял ее за талию и поцеловал шею, и Джози поняла, что он по-настоящему увлечен ею.
Вообще-то она была удовлетворена своим телом, но Хьюстон сумел заронить в ее душу сомнения насчет самой себя как доктора и как женщины. Он никогда не выказывал ни малейшей неуверенности в себе, и она иной раз чувствовала, будто полностью поглощена им и его подавляющей личностью.
Но еще никогда в жизни она не ощущала себя столь желанной, вожделенной и ценимой, как сейчас.
Расстегивая ее шорты, он ни разу не сбился и не запутался. Было ли тому причиной его мастерство хирурга или сказывался немалый опыт в раздевании женщин, она не желала знать. Ладно, пусть по мучительно болезненным, садомазохистским причинам ей хотелось верить, что она единственная женщина, чей зад он массировал с таким энтузиазмом.
«Одна ночь», – заявил он. Он никогда не желал больше одной ночи.
Джози задохнулась, когда его восставший член уткнулся в нее, казалось, готовый насквозь прожечь ее шорты и трусики. Еще один толчок, и она тяжело, учащенно задышала.
– Господи, Джози, я так хочу тебя!
Готовые сорваться с ее губ слова застыли, когда его ищущие руки проникли в шорты. Она зажмурилась. Одним рывком он содрал их с нее и зашвырнул далеко в сторону.
Хорошо еще, что он был доктор с большим опытом оказания первой помощи, поскольку она едва не отправилась в мир иной в предвкушении неведомых ощущений.
– О, черт! – выругался Хьюстон с ощущением, словно он проглотил целый апельсин.
У Джози спереди на трусиках виднелся отпечаток губ. Будто след ярко-красной губной помады, точно в центре между бедер. Не слишком высоко, под пуговичкой на животе, прямо на лобке, там, где находится клитор.
– Поцелуй меня, дорогая, – произнес он, падая перед ней на колени.
Она испуганно вскрикнула и попыталась отступить назад, но он оказался проворнее. Он крепко ухватил этот роскошный зад и подтянул к себе, удерживая прямо перед лицом. Он вдохнул ее запах, чистый и нежный, замешанный на аромате страсти.
Он знал, что за этими губами он обнаружит Джози, сгорающую от желания, вымокшие завитки волос и блестящий от влаги клитор. Поэтому когда он приложился ртом к изображенным на шелке губам, он представлял себе, что находится за ними и каково оно будет на вкус, Хьюстон с наслаждением сжал руками ее упругий зад, она была здесь, реальная, податливая и жаждущая. И когда он накрыл эти губы, она обхватила его ногами, превратив на время в мускусный кокон. Он пожирал эти шелковые губы, целовал, кусал и сосал их, смачивая своей слюной, пока не почувствовал резкий вкус ее влаги даже сквозь материал трусиков.
Она вцепилась в его плечи, царапая их короткими жесткими ногтями, вновь и вновь нашептывая ему на ухо что-то вроде мольбы о помощи. Он еще больше терял голову, крепче ухватив ее зад, а его напряженный член беспомощно бился в джинсах, пока он сосал влажный фасад, натыкаясь на податливую эластичность реальных губ и пытаясь проникнуть в них языком.
– Стоп! – вскрикнула она, оттолкнув его голову и неловко отступая назад.
Хьюстон застонал, вытирая влагу со рта и собираясь спросить, какого черта она остановила его, вскрикнув до наступления полного оргазма. Она молотила руками перед собой, что отнюдь не помогало его восставшему бойцу, поскольку на ней не было ничего, кроме трусиков, и это подвергало его мучительным пыткам.
Буквально парализованный видом вывалившихся почти на фут грудей у него под носом, он не смог отреагировать с должной быстротой. Отскочив назад, Джози налетела на горный велосипед, висевший на стене в прихожей у него за спиной. Велосипед сорвался, сбил с ног Джози, которая с шумом и визгом грохнулась на пол.
Господи, ей требуется страховка от неуклюжести.
– Что там случилось? – Стоя по-прежнему на коленях, он снял с нее велосипед, поставил его к стене и повернулся к ней.
Она тихо смеялась, лежа на боку, опираясь на руки.
– Я совсем забыла про шорты, зацепила их лодыжкой и споткнулась.
Он вздохнул с облегчением. Хорошо, что она не сломала лодыжку или еще что-нибудь. Просто споткнулась. Он с трудом удержался, чтобы не расхохотаться, крепко стиснув зубы, наслаждаясь картинкой – эротический вид груди сбоку, завораживающие округлости бедер.
– Велосипед не ушиб тебя? Ты уверена, что с тобой все в порядке?
– Все нормально. – Но она потянулась рукой, чтобы потереть ногу, и он увидел длинную красную царапину на бледной лодыжке.
– Дай-ка посмотрю. – Это была реакция врача. Следовало осмотреть раненого, пощупать рану и оценить ее. Но, черт возьми, это действительно была всего лишь царапина, он тут же сам убедился, и движения его руки не имели никакого отношения к медицинскому осмотру.
Он не хотел причинить ей боль. Именно поэтому он нагнулся и поцеловал ее в пострадавшее место, как обычно целовал своих племянниц.
Она сбросила шорты со щиколотки.
– Это даже не царапина и не ссадина, крови нет. Просто неуклюжая Джози снова в ударе.
Но она не выглядела смущенной. Она улыбалась ему, облизывая пухлые губы, словно напоминая, что ему еще предстоит почувствовать их не только на своих губах, но и на других чувствительных местах тела. Он жаждал большего, он ждал, чтобы она испробовала его член в самых разных местах, чтобы она своими розовыми губками взяла его член, а маленький язычок старательно вылизал его.
– Помнится, я должен был излечить тебя от этого недуга, верно?
Вылечить от неловкости и неуклюжести? Ее полная грудь бурно вздымалась.
– Именно так.
Глядя на нее, такую заведенную и возбужденную, готовую на все, он едва не застонал. Джози со своим телом была создана для секса. Не для дефилирования по подиуму, не для всемирных олимпиад, а чтобы ублажать мужчин.
Он опустился на колени по обе стороны ее ног и подался вперед, упираясь руками в ее бедра.
– Почему ты остановила меня, Джози? Ведь я мог заставить тебя кончить. Даже не снимая трусиков.
Выразительные зеленые глаза захлопнулись.
– Я знаю. Именно поэтому я и остановила тебя.
Он коснулся легким поцелуем ее соска. Ее полные округлые груди были прекрасны, крупные соски цвета персика выделялись на фоне бледной кожи. Ему так захотелось припасть к ним губами и сосать, сосать…
– Хьюстон!
– Хм?.. – К серьезным чувствам нельзя относиться с легкомыслием. Ему вдруг пришло в голову: а здорово было бы поймать ее сосок губами! И когда он исполнил это, ощутив ее солоноватую сладость, то понял, что был совершенно прав.
– А ты поцелуешь меня еще разок? Прямо в губы.
Теперь уже наступил его черед зажмуриться. Он сосчитал до десяти и попытался вздохнуть. Тон ее голоса не оставлял сомнений, какие из двух пар губ она имела в виду.
Когда он вновь открыл глаза, на ее лице играла слабая выжидательная улыбка, роскошные груди выставлены на обозрение, трусики спущены до лобка.
И тут ее палец едва заметно скользнул по трусикам и уткнулся прямо в нарисованные губы.
– Джози, да я буду целовать тебя там, где тебе вздумается. Всю ночь напролет.
Он склонился над ней.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Мужской взгляд - Маккарти Эрин



классная книженция рррррррекомендую
Мужской взгляд - Маккарти Эринкэт
29.05.2012, 18.15





8/10
Мужской взгляд - Маккарти ЭринМарго
2.02.2013, 22.27





Немного нудновато, но секса много )))
Мужской взгляд - Маккарти ЭринНадежда
4.02.2013, 15.17





О дамы! Зацените опечатку: "красивые черты его ЯЙЦА исказила мрачная гримаса." Просто по Фрейду.
Мужской взгляд - Маккарти ЭринВесточка
20.02.2013, 16.57





Очень хороший роман,!!
Мужской взгляд - Маккарти ЭринМария
19.05.2013, 2.18





Читать можно. Секса, действительно, много, неплохо выстроена сюжетная линия, но чихнуть с...ми в лицо признающемуся в любви - явный перебор...
Мужской взгляд - Маккарти Эринольга
28.11.2014, 22.15





Мне этот роман как-то не очень... и обилие секса не спасает ситуацию. Герой только и делает, что мечтает о минете, героиня-нимфоманка... Да и назвать роман нужно было как-то иначе, например "Мокрые трусы". 2/10.
Мужской взгляд - Маккарти ЭринНюша
5.06.2016, 19.41





Мне этот роман как-то не очень... и обилие секса не спасает ситуацию. Герой только и делает, что мечтает о минете, героиня-нимфоманка... Да и назвать роман нужно было как-то иначе, например "Мокрые трусы". 2/10.
Мужской взгляд - Маккарти ЭринНюша
5.06.2016, 19.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100