Читать онлайн Символ веры третьего тысячелетия, автора - Маккалоу Колин, Раздел - Глава VII в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Символ веры третьего тысячелетия - Маккалоу Колин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.33 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Символ веры третьего тысячелетия - Маккалоу Колин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Символ веры третьего тысячелетия - Маккалоу Колин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Маккалоу Колин

Символ веры третьего тысячелетия

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава VII

Конечно же, люди не могли сорваться с места и уехать за один день. Переселение таких масс заняло несколько недель, хотя и делалось все по четко продуманному плану, благодаря чему экономилось горючее и предотвращались всякие неувязки. Ни одна страна в мире не управилась бы с этим делом в столь сжатые сроки – кроме Америки. Впрочем, нашлись и недовольные – вроде мэра д'Эсте. Ведь одновременное и окончательное переселение на юг перечеркнуло их надежды на то, что и впредь люди будут кочевать туда-сюда. Следовательно, тем самым был подписан смертный приговор городам Севера и Среднего Запада. Районы Западного побережья – Ванкувер, Сиэтл, Портланд – еще держались: климат там был мягче. Но со временем та же судьба постигнет и их. Северян, которые несмотря на все более жестокие зимы и на массовые отъезды соседей, упорно не желали покидать свои богом забытые города, конечно, не могли выселить насильно. Это ведь не женщины, противившиеся закону, ограничивающему деторождаемость, – тех, заставляли делать аборт или даже стерилизовали за бунтарство. Упрямые горожане просто оставались теперь без всякой поддержки государства, без льгот, к которым привыкли, без надежд на будущее.
– Я не хочу уезжать! – рыдала Мама, когда семья собралась в своем зимнем саду, чтобы обсудить новую правительственную акцию.
– Я тоже не хочу, Мама, – рассудительно ответил доктор Кристиан. – Но мы должны… Ничего не поделаешь. Университет собирается в дорогу: начнет свертываться нынче, закончит в 40-м… Сегодня мне звонила Маргарет Келли и рассказала, что решение принято. Кстати: она беременна.
– Если Чабб переедет – конец и Холломану. И куда же тогда? – спросил Эндрю.
– Да уж не на земли ж, что заселены недавними иммигрантами. Они оккупировали все районы вокруг Чарльстона и крепко держатся за них.
– Еще есть время, чтобы все обдумать, – заметил Джеймс. – Джош, человек всегда приспосабливается к новым условиям, и как только приспособится, обживется – глядишь, снова доволен судьбой. Я все это знаю. А все-таки – больно…
– Почему они вдруг решились на такую меру? – вступила в разговор Мириам.
– Может, мы добились таких успехов на ниве сокращения рождаемости, что численность народонаселения падает быстрее, чем планировалось. А может, мой новый знакомый доктор Чейзен и его умные машины все подсчитали и пришли к выводу, что прежняя практика не принесла ничего, кроме убытков, и пора кончать разбрасывать деньги и средства. Что необычного видите вы во всеобщем переселении? Разве человечество не знает подобных примеров? Пусть хоть один, но знает: вот так же когда-то покинули свою землю жители Центральной Азии. Это было тысячи лет назад – но ведь было! Нет, я не думаю, что решение правительства не подкреплено серьезными выкладками. Мы тоже уедем.
– А наша клиника? – воскликнула Мириом.
Мама опять всхлипнула:
– Не хочу, не хочу! Джош, ну почему нам нельзя остаться? Мы же не бедные, мы сможем выжить!
Он достал из кармана носовой платок и протянул его Джеймсу, тот передал платок Эндрю, и младший склонился над Мамой, чтобы вытереть с ее щек слезы.
– Мама, – с болью в голосе начал Кристиан, – мы до сих пор оставались в Холломане, потому что понимали: мы нужны здесь тем, кто отказался навсегда переехать на юг и покидал город только на зиму. Но сейчас надо уезжать. Надо, потому что теперь так же плохо будет людям там, на новом месте. Во всяком случае, в первые годы. Быть там, где в нас особенно нуждаются – разве не это цель всей нашей работы? И нашей жизни?
Мама сдалась:
– Это будет какой-нибудь городишко в Техасе?
– Пока не знаю. Может, решу что-то после ноябрьской поездки. Мне ведь придется побывать в разных местностях – вот и осмотрюсь.
Эндрю нежно поцеловал Маму и обрадовался, увидев, как на ее лице появилось слабое подобие улыбки.
– Не печалься, Мама, не плачь – выше голову!
Все смотрели на нее не просто с участием – с любовью. И ее первенец, ее первенец – тоже. Так отец смотрит на младшенького, брат – на сестричку. Она придвинулась поближе к Мэри, сидевшей рядом, и, когда дочь протянула матери руку, беспомощно схватилась за ее пальцы и крепко их сжала.
– Да, а миссис Келли? – нашла она в себе силы продолжить прерванный разговор. – Переезд не повредит ребеночку?
– Все будет хорошо, – ответил Кристиан, поднимаясь. – У всех все будет хорошо.
Он открыл парадную, еще забитую досками, и вышел на крыльцо, хлопнув дверью. Ясно было, что он хочет побыть в одиночестве.
Было тихо и холодно, но без сырости. Слишком много перемен. Он отломил сосульку, покатал в ладонях и подышал на захолодевшие пальцы. В морозном воздухе повисло облачко – такие рисуют в комиксах над головами персонажей. Сегодня он был взволнован как никогда. Он привык думать о том, что он в ответе за все общество, за все человечество. И совсем забыл о близких. Предал их. Занимался человеком вообще, абстрактной единицей – а рядом страдали те, кто всего дороже. Что с ним сделалось? Почему он не остался таким, каким был? Почему человек обречен изменяться вместе с этим изменчивым миром? Его близкие – в страхе и печали. Им есть чего бояться и о чем страдать. А он не в силах помочь. Раньше он был к ним бережен, но теперь он утомлен, издерган заботами о целом человечестве.
Боль, как хищник, вонзила в него когти. Он рванул рубашку так, что посыпались пуговицы, но боль этим не остудил. Хотел заплакать, но слез не осталось.


«Божье проклятие: новый подход к неврозу тысячелетия» – значилось на обложке.
Посылку с авторскими экземплярами доктор Кристиан получил в сентябре, через день после того, как в типографии закончили печатать первую партию.
Странно было видеть на обложке этого великолепно оформленного издания свою фамилию. Он затруднялся разобраться в одолевших его чувствах. Удивление? Восторг? Вряд ли. Удивляются и восторгаются чем-то реально существующим. А книга представлялась ему не более, чем миражом.
Конечно, еще будет время примириться с мыслью, что его раздумья облечены теперь в бумажную и картонную плоть: настоящая премьера книги, предшествующая рекламному турне, назначена на конец октября. А пока издание разъедется по книжным складам «Аттикус Пресс», оттуда – с приложением аннотаций, рекламными плакатами – по книжным магазинам. Кроме того, сейчас оно побывает в руках тех, кто сделал чтение своей профессией и должен теперь высказаться о новинке с экранов телевидения, по радио, в газетах и журналах.
Посылка от «Аттикус Пресс» перевернула жизнь на Оук-стрит. Уже на следующий день Кристиану позвонила сестра. Она была взволнована:
– Джошуа, не знаю, что делать… Звонит какой-то сумасшедший. А может, и на самом деле… Выясни все сам, а? Этот человек утверждает, будто он – Президент Соединенных Штатов!
Доктор Кристиан, слегка волнуясь, поднял трубку:
– Доктор Джошуа Кристиан слушает. Чем могу быть полезен?
– Рад вас слышать, – раздался в трубке удивительно знакомый голос. – Меня зовут Тибор Рич. Обычно в таких ситуациях я не представляюсь, но у меня есть веские причины, доктор Кристиан, обратиться к вам лично.
– Слушаю, господин Президент? – а что еще оставалось сказать?
– Я прочитал вашу книгу, доктор Кристиан, и она произвела на меня неизгладимое впечатление. Звоню вам именно для того, чтобы сказать это. Хотел бы задать вам несколько вопросов.
– Конечно, господин Президент.
– Могли бы вы на несколько дней приехать в Вашингтон?
– Да, господин Президент.
– Благодарю вас, доктор Кристиан. Прошу прощения, что вынужден отвлечь вас от работы. Да, и еще – тут есть одно маленькое «но»… Видите ли, дело, в котором мне понадобилась ваша помощь, оно… оно в некотором роде конфиденциальное, и я не могу организовать вашу поездку с помощью государственных служб или пригласить вас в Белый дом в качестве гостя… Но, если вы сможете приехать в Вашингтон сами, обязательно позабочусь, чтобы вам было где остановиться. Закажу на ваше имя номер в отеле «Хей-Адамс». Отель уютный, рядом с Белым домом. Простите, что причиняю неудобства, но это для меня единственный выход…
– Ничего, господин Президент.
На том конце провода облегченно вздохнули.
– Я свяжусь с вами в отеле… ну, например, в субботу?
– Согласен, господин Президент.
Интересно: следует ли его постоянно именовать «господин Президент» или иногда можно говорить «сэр»? Доктор Кристиан решил, что сможет позволить такую вольность при личной встрече. Иначе не миновать натянутости в беседе.
– Благодарю вас еще раз, доктор Кристиан. Буду обязан, если разговор останется между нами. Итак, до субботы?
– Да, господин Президент.
– Спасибо, до свидания.
Доктор Кристиан посидел, в замешательстве глядя на умолкнувшую телефонную трубку; потом набрал номер. Мэри тут же ответила:
– Ну, что, Джош? Все в порядке?
– Да.
– И кто это был?
– Ты одна, Мэри?
– Да.
– Это действительно Президент. Я должен съездить в Вашингтон, но он хочет, чтобы это обошлось без огласки, – Кристиан подавил вздох. – Сегодня четверг? Он хочет, чтобы мы встретились в субботу утром. Дело конфиденциальное, так что на этот раз никаких льгот не предвидится. Ты не могла бы мне достать билет на завтрашний поезд?
– Смогу. Мне ехать с тобой?
– Господи, нет конечно! Он же предупреждал: никто не должен об этом знать. Как ты думаешь, что мне сказать нашим?
– Нет ничего проще, – сухо заметила Мэри. – Скажи им, что хочешь повидаться с доктором Карриол.
– И как мне самому это не пришло в голову?! Какая же ты умница!
– Ну нет, это не я умница – это ты, Джошуа Кристиан, иногда бываешь на удивление глуп.
Ее голос сорвался на пронзительный фальцет – словно гвоздем по стеклу проскрипели.
– Что-то я сделал не так… Но что? – пробормотал Джошуа, положив трубку.


Конфиденциальность дела не позволила Президенту пригласить доктора Кристиана остановиться в Белом доме, но он действительно позаботился, чтобы в Вашингтоне тот устроился по высшему разряду.
Пешком добравшись от вокзала до отеля, к полудню Кристиан уже отдыхал в своем номере и ждал звонка от Тибора Ричи.
Звонок раздался около двух часов. Что-то в голосе Президента подсказывало, что звонит он уже не первый раз. Нет, ни укоризны, ни раздражения в его тоне не было – только радость, что доктор наконец-то здесь.
– Я пришлю за вами машину в четыре, – сообщил Президент и моментально повесил трубку. Кристиан не успел даже сказать, что мог бы пройтись до Белого дома и пешком.
Не успел он осмотреть и Белый дом: слуга быстро провел его лабиринтом коридоров к личным апартаментам главы государства. То, что Кристиан видел по пути, почти разочаровало: никакого сравнения с любым европейским дворцом и даже правительственным зданием, которые он видывал на экране, когда учился в школе. Только чисто и скучно. Возможно, краткий срок пребывания здешних обитателей у власти и противоположные вкусы и прихоти сменяющих друг друга очередных первых леди лишали это место красоты и изящества, которые Кристиан ожидал встретить. Не то, что первый этаж 1047-го дома по Оук-стрит.
Президент Тибор Ричи и доктор Джошуа Кристиан были очень похожи друг на друга: то же спокойствие, доброжелательность и отстраненность во взгляде, и у обоих – широкие ладони, сильные пальцы, в которых угадывалась рабочая закваска.
– Мы могли бы быть братьями, – с порога заговорил Тибор Ричи, указывая Кристиану на кресло. – Садитесь, доктор.
Джошуа сел. Пусть Президент сам направляет беседу. Ричи предложил что-нибудь выпить. Они молча ждали, пока принесут кофе для доктора. Президент был скован, внутренне неспокоен, и его собеседник видел это. Но Рич хотел – и это ему удавалось – чтобы гость чувствовал себя свободнее.
– А ничего более существенного, чем кофе, вы не пьете, доктор?
– Немного коньяку после ужина, господин Президент. Не ради опьянения, конечно. Дома мы так согреваемся перед сном.
Президент улыбнулся:
– Вам не в чем оправдываться, доктор. Коньяк – напиток джентльменов.
За считанные минуты между ними установились уважительные отношения, продиктованные не особым церемониалом, а молчаливым взаимопониманием. Наконец, Президент отставил чашку:
– Скверные времена, доктор.
– Да, сэр.
Тибор Ричи помолчал, стиснув пальцы и посмотрев на них. Потом быстро поднял глаза на собеседника:
– Доктор Кристиан, у меня есть проблемы личного свойства. Надеюсь, вы сможете мне помочь. Прочитав вашу книгу, я понял: сможете.
Кристиан молча кивнул.
– Моя жена пребывает в ужасном состоянии. Познакомившись с вашими идеями, могу назвать это состояние классическим неврозом тысячелетия: виновато время, в котором мы живем.
– Если ей уж очень плохо, сэр, это может быть серьезнее, чем невроз… Говорю это только затем, чтобы вы не думали, что я способен творить чудеса. Я только человек…
– Согласен.
Президент продолжал свой рассказ, не раз еще напомнив при этом Кристиану о полной конфиденциальности своего обращения. Будто подчеркивал, что, чем больше узнает его собеседник, тем большую опасность приобретает для него этот разговор. Как, впрочем, и для самого Президента, – если Президент напрасно положился на порядочность Кристиана. Хотя на самом деле Ричи знал, на что идет; доктор Карриол доказала ему, что Кристиан – именно тот, кто нужен: Кристиан не обманывает доверия своих пациентов.
Ричи был человек вероломный и неискренний. Благополучие семьи, гармония брака, забота о дочери – все это блеф, ложь, мираж. Он сам был виноват в том, что стряслось с его женой. Они продолжали жить вместе только из-за боязни скандала, который неминуемо прокатился бы по всем телеэкранам страны. Конечно, он хотел, чтобы ее вылечили – потому что эта чертова болезнь ставила под удар его карьеру.
– И чем же я могу вам помочь? – спросил доктор Кристиан, выслушав его.
– Даже не представляю себе. Но сегодня… Позвольте просто пригласить вас на ужин. По субботам и воскресеньям Джулия всегда дома, – Президент криво усмехнулся. – Вашингтон – город деловой. Только по выходным каждый имеет возможность побыть в одиночестве, и пользуется этим каждый – и ее друзья тоже.
– Спасибо за приглашение, сэр.
– Она будет немного кокетничать, доктор. Она всегда так с новым мужчиной. Хотя… Вы очень похожи на меня, – это был смех человека, которому редко доводится веселиться. – Так что она, не исключено, возненавидит вас с первого взгляда. Сомневаюсь, правда, чтобы так случилось – не в ее это обычаях. Устрою так, чтобы меня к концу ужина куда-нибудь вызвали, а вы на полчасика остались бы с ней наедине.
Президент взглянул на часы:
– Боже мой! Уже шестой час! В полшестого я каждый день встречаюсь с дочерью.
Не успел он закончить, как вошла девочка, которую сопровождала дама в традиционном наряде английской гувернантки. Гувернантка тут же вышла, не забыв поклониться Президенту, но громко хлопнув дверью. Осталась девочка – лет двенадцати-тринадцати, высокая, худенькая, похожая на отца. Пожалуй, ей не помешали бы уроки танцев или занятия гимнастикой. Нарекли ее в честь матери; отец звал ее Джули. Почти уже девушка, она вела себя совсем по-детски, шалила, как двухлетняя. Отец за руку подвел ее к своему креслу, усадил к себе на колени. Она тут же принялась забавляться его галстуком, тихонько мурлыкая что-то себе под нос. Казалось, ей совсем нет дела до гостя, который наблюдал за ней. Девочка не произнесла ни слова. Но Кристиан заметил: Джули то и дело бросает на него хитрый и настороженный – оценивающий – взгляд. Смущенный, доктор прикрыл глаза рукой. Теперь он мог следить за девочкой, не смущая ее. Он заинтересовался: так-так, явная зацикленность… скорее, психическое отклонение, нежели задержка в развитии… Много лет назад он сделал вывод: богатых, именитых, обеспеченных лечить труднее, чем их менее удачливых сограждан. Надо бы проверить эту девочку, протестировать, послать на пару дней к Моше. Лучше Моше с этим делом никто не справится.
– Господин Президент. Не показали бы вы мне – если можно, конечно, – свой дом? По сути я ничего не успел рассмотреть, а ведь это, пожалуй, единственный шанс увидеть, как живет Президент. Если бы меня кто-нибудь проводил…
Ричи благодарно взглянул на гостя. Он тут же взялся за телефон и через несколько минут все было улажено, хотя по субботам экскурсии по Белому дому не проводили.
– Давайте не торопиться, – попросил Кристиан сопровождающего его охранника. – Я хочу тщательно все осмотреть.
Так что к Президенту он вернулся уже почти в семь часов, закружив своего спутника по залам и галереям и замучив его вопросами.
Джули он уже не застал. Зато появилась Джулия.
Первая леди вела себя в точности как некоторые его пациенты. Едва он устроился на одном конце диванчика, на который она указала гостю, как Джулия тут же устроилась рядом, повернувшись к нему лицом и подогнув одну ногу под себя. Поза ее говорила даже не столько о желании понравиться новому мужчине, сколько уязвить мужа. Что бы Кристиан ни говорил, хозяйка дома отделывалась томными репликами, но то и дело старалась подчеркнуть свое к нему расположение, касаясь рукой то его руки, то плеч, то щеки. Если гость был человеком курящим она затевала грандиозную игру под названием «закурить сигарету». Доктор Кристиан частенько думал про себя, что, избавившись от пагубной привычки к табаку, человечество утратит вместе с нею и самые красноречивые знаки языка жестов.
Она очень красива, эта Джулия Рич. Белокурая, белокожая, огромные светло-голубые глаза, восхитительная грудь, прикрытая ровно настолько, чтобы не слишком оскорблять общественную нравственность. Сложена, как Венера. Лет на пятнадцать моложе мужа. Одевается изящно и недешево.
Если Рич ожидал, что за ужином гость блеснет умом и красноречием, то его ждало глубокое разочарование. Хотя Кристиан старался, как мог, поддерживать разговор за столом, вряд ли его реплики стоило назвать блестящими, остроумными, глубокими или даже оригинальными. Да Джулия и не давала ему развернуться. Приходилось все время быть начеку эта женщина имела дурную привычку своими фразочками то и дело взламывать логику мирно текущей беседы. Бедняга Ричи! Увлекся в свое время не по годам развитой девицей? Попался на крючок? Наверняка Джулия умела, если надо, быть обаятельной.
Когда доедали третье блюдо, Президента вызвали по делу. Он встал, извинился и, пообещав к концу ужина вернуться, вышел.
Кристиан остался один на один с миссис Ричи Беспокойство не оставляло его.
– Десерт хотите, Джошуа? – она стала называть его по имени с первой минуты знакомства, хотя Тибор Рич обращался к гостю официально, тем подчеркивая свое к нему уважение.
– Нет.
– Тогда и столовая нам больше не нужна. Не думаю что Тибор вернется. Он это редко делает. Оставим ему час – чтобы мог соблюсти приличия.
Последняя фраза прозвучала несколько загадочно.
– Ну если так…
Казалось она несколько колеблется. Но потом вздернула голову и торжественно последовала к дверям, держась от гостя на расстоянии позволявшем заметить, как соблазнительно подрагивает ее грудь в такт шагам.
– Я позвоню, чтобы принесли кофе, – она уже уселась на диванчик и жестом пригласила гостя сесть рядом.
Однако он выбрал одно из кресел. Только развернул его так, чтобы быть к нему лицом Кристиан сел, закинув ногу на ногу и глядя на Джулию поверх сплетенных пальцев рук.
– Боже мой! Да вы холодны, как рыба! – воскликнула она.
– Так же, как и вы.
Она дышала взволнованно.
– Что ж, вы абсолютно правы.
– Я так и думал.
– И что же вы на самом деле думаете обо мне, Джошуа?
– Миссис Ричи, мы не настолько близко знакомы, чтобы я мог говорить с вами откровенно.
Эти ее озадачило. Подумав, она решила сменить тактику. Лицо первой дамы приняло выражение невинности, на глазах выступили слезы:
– Джошуа, мне так нужен настоящий друг! Не могли бы вы стать таким другом?
Он искренне расхохотался:
– Нет.
Она смутилась, но тут же предприняла еще одну попытку:
– Почему же?
– Вы мне не нравитесь, миссис Ричи.
Ему показалось что она вот-вот ударит его или разодрав не себе платье, кликнет охрану. Но что-то остановило ее. Она лишь резко повернулась и выбежала из комнаты, на ходу размазывая слезы.
Когда через двадцать минут вернулся Тибор доктор Кристиан был один.
– А где Джулия?
– Ушла.
Президент устало опустился в кресло.
– Она вам не поверила? Ах, черт…
Он огляделся в поисках подноса с кофе и коньяком.
– Как, вам еще ничего не подали?
– Я решил дождаться вас, сэр.
Стоило Тибору улыбнуться, как он становился лет на десять моложе. И гораздо привлекательнее.
– Благодарю вас, доктор Кристиан, – он вышел чтобы позвать слугу.
Коньяк оказался не самого лучшего сорта, но кофе – великолепен.
– Вы… вы не можете мне помочь, – в голосе Президента слышалась неподдельная печаль.
– Господин Президент, никто не сможет вам помочь кроме вас самого.
– Она так больна?
– Здорова, сэр. У вашей жены нет ни одного из пороков, в которых вы ее подозреваете. Она не нимфоманка и не невротичка. Она – всего лишь избалованный ребенок, который вдруг понял, что он – вовсе не пуп Земли, как ему представлялось в детстве. Да, вы позвали на помощь слишком поздно. Не знаю, как вам поправить свои семейные дела: она вас не уважает. И еще… – Кристиан решил быть откровенным до конца. – Вы сделали неправильный выбор. Ей нужно постоянное внимание, она мечтает, чтобы все увивались вокруг нее, угадывая ее желания. А чувство долга, ответственность – все это для нее пустые звуки. Ваша работа – для нее лишь помеха, и она наслаждается, мешая вам заниматься делами. Единственное, что могу посоветовать: попробуйте спасти хотя бы себя. Спасение же – в том, чтобы расстаться. Благо поводы для этого есть. Сама она никогда не отважится на серьезный шаг. Да и зачем, если она находит удовольствие в том, чтобы изводить вас.
Выслушивать такие советы от малознакомого человека неприятно. Но Ричи сумел это переварить.
– Понятно. А как вы думаете, доктор, если она прочитает вашу книгу?..
Кристиан засмеялся:
Если вы предложите ей сделать это, сэр, боюсь, что она треснет вас моей книгой по голове. Могу объяснить, почему в ваше отсутствие мы немножко повздорили. Я сказал – без обиняков – что о ней думаю. И ей это не понравилось.
– Ну, что ж, – вздохнул Президент. – Легких путей не бывает.
– Нет, не бывает.
– Просто я так надеялся на вас…
– Этого я и опасался. Весьма сожалею, сэр.
– Причем тут вы, доктор Кристиан! Понимаю, что виноват только я сам. Но так жалко ее, так стыдно за себя… Не расстраивайтесь. Как говорится, перемелется… Еще бренди? Как он вам, неплох?
– Очень хорош, сэр.
Вдруг Президент заговорщицки склонился к гостю.
– Знаете, доктор Кристиан, в моей должности не так уж много хорошего, но одно бесценно: по крайней мере, я могу меньше других людей опасаться доносчиков. А посему имею право покурить. Конечно, если вы не против Я ведь не знаю, курите ли вы. Ну как, присоединяетесь?
– Сэр, отвечу вам цитатой из Киплинга: «Женщина – это всего лишь женщина, а хорошая сигара – это Сигара».
– Прекрасно! Тогда – прошу!
Они налили себе по третьей рюмке коньяка и откинулись в креслах, утопая в облаках табачного дыма. Только тогда доктор Кристиан осмелился:
– Господин Президент, несколько слов о вашей дочери.
Рич насторожился:
– А что такое?
– Мне кажется, с ней не все так просто. Умственная отсталость тут не при чем.
– Что вы хотите этим сказать?
– Она поразила меня своей сметливостью. Конечно, пока это поверхностное впечатление, но…
– То есть? – в голосе Президента послышалась боль. – Вы забираете одну надежду и хотите взамен подарить другую? Или?.. Господи, я действительно хотел, чтобы вы осмотрели Джулию, но моя дочь…
– Сэр, мне хотелось бы помочь вашей дочери. Кто ее осматривал? С чего вы взяли, что она – умственно отсталая? Скажите, это были трудные роды? Как у вас с наследственностью?
Президент надменно выпрямился:
– Беременность и роды протекали прекрасно. Сомневаюсь, чтобы в семье жены встречались какие-то отклонения от нормы. В моей – тоже. Доктора девочку смотрели: и Джулия с самого начала говорила, что с ней что-то не так. Поэтому Джулия так переживает свою неудачу в лотерее Бюро.
– Сэр, давайте забудем, что осмотр вашей жены кончился плачевно для меня. Окажите мне одну услугу…
– Какую?
– Разрешите протестировать Джуди.
– Ну, что ж… В конце концов, я от этого ничего не потеряю… А у вас есть какие-то предположения?
– Не стал бы торопиться с утешениями. Возможно, помочь девочке и не удастся. Но все-таки я надеюсь, что… Нет, не буду торопиться, не заставляйте меня. Вдруг я ошибусь? Давайте доверимся тестам.
– Я отправлю ее к вам в клинику, когда скажете.
– Нет, сэр. Лучше я пришлю сюда на несколько дней свою невестку, Марту. Конечно, если вы не возражаете. Это позволит сохранить в тайне и само тестирование, и его результаты. Я вовсе не желаю прославиться как врач, лечивший дочь Президента. Не хочу. Если результаты тестов оставят надежду на излечение, порекомендую вам вполне компетентных специалистов.
– А сами не решаетесь браться за курс лечения?
– Это не мой случай, сэр. Я, напомню, психолог. Специализируюсь на неврозах. У вашей же дочери я не замечаю душевного расстройства. Тут нужны специалисты другого профиля.
Президент лично проводил доктора Кристиана до машины и сердечно распрощался с ним.
– Благодарю, что откликнулись на мою просьбу.
– Сожалею, что не смог помочь вам по-настоящему.
– И все же – помогли. Не говоря уж о дочери… Знаете, знакомство с таким человеком, как вы, – с человеком, который не думает о себе одном, – выпадает не часто. Желаю удачи с вашей книгой.
Президент постоял в дверях, глядя вслед машине, увозившей доктора Кристиана, пока лимузин не пропал в бешено летящем потоке машин. Итак, вот тот, кого доктор Карриол выбрала и готовит на роль Мессии. Вот кто должен повести за собой смятенное человечество. Нельзя сказать, чтобы этот человек действовал зажигающе. Но что-то в нем есть. Тепло, добросердечие, искренний интерес к встречным… И очень сильный характер. Ричи усмехнулся, представив, что там было между Кристианом и президентской женой. Впрочем, развеселился он не надолго. Что же делать с Джулией? До выборов – всего два месяца, на перемены нет времени. Правда, история помнит и разведенных президентов. Один даже умудрился использовать развод как козырь в предвыборной борьбе – и остался на своем посту. Да, старый Гус Роум не позволил бы себе таких промашек на семейном фронте. Шестьдесят лет образцового брака – не шутка! Старый лис… – улыбка блуждала по лицу Ричи. – Говорят, когда Роуму было чуть больше двадцати и он впервые заявился в Вашингтон, он приглядывался ко всем столичным дамам без исключения, пока не положил глаз на жену сенатора Блака, по достоинству оценив красоту, ум, организаторские способности Оливии… и ее место в высшем обществе. И просто увел ее у сенатора. А в результате получилась великолепная пара, хотя жена была старше Гуса на тринадцать лет. Такой выдающейся первой леди страна еще не знала. Но что при этом творилось за кулисами этого благополучия – просто жуть! Впрочем, старый Гус никогда не жаловался. На публике – лев, дома – белая мышь. Гус, сделай так! Гус, не делай этого! А когда она умерла, он бросил все дела, бросил столицу. Уехал в свой дом в Айове да там и умер месяца через два. Только вот Джулия – не Оливия Роум. Наверное, он слишком долго оставался холостяком. Долг государственного мужа, долг мужа своей жены – отстали бы все от него с разговорами о долге! Единственное, чего ему действительно хочется – вернуться в уютный домик среди продуваемых ветрами гор, дом, где он так редко теперь бывал, и спокойно жить там с дочкой. Немного рыбы. Прогулки по травянистым тропкам в густом лесу. Нимфы, прячущиеся за скалами, и дриады, играющие в кронах деревьев. Невозбранно курить сигары – даже если знаешь, что легкие почернеют от никотина. И никогда больше не видеть Джулию.


– Ах ты, черт! Черт побери! – доктор Джудит Карриол влетела в кабинет Моше Чейзена вне себя от ярости.
Он был поражен. Никогда еще доктор Чейзен не видел свою начальницу такой раздраженной. Фурия! И в глазах ее – буря, шторм, водоворот вокруг смертельно опасных рифов.
Не иначе, тут замешан доктор Кристиан или операция «Мессия». Что же еще могло так вывести из себя Джудит Карриол!
– Идиот! Знаете, что он натворил?
– Нет, – отозвался Чейзен, полагая, что она имеет в виду Магнуса.
– Принял приглашение Тибора Ричи! Согласился осматривать эту продажную девку – президентскую женушку! И ничего мне не сказал! Да как он посмел?
– Кто – посмел, Джудит?
– А кто еще может так сделать? Кто может болтаться по Белому дому, даже не сказав об этом мне? Что он сделал… Я скажу, что: он наплевал на всех нас, наплевал!
– Ах, Джошуа?..
– Конечно, Джошуа! Кто же еще?
– Бог ты мой! – Чейзен тут же представил себе, как доктор Кристиан пал жертвой первой леди государства – первой соблазнительницы в Соединенных Штатах. Вобщем-то все в Вашингтоне подозревали, что она холодна, но каких только фантазий не внушает мужчине образ женщины, которая пока ему не доступна.
– Да что случилось-то? Не верю я, что и сам Президент сможет толкнуть нашего Джошуа в объятия первой леди.
Доктор Карриол уже взяла себя в руки и наконец заметила недоверчивый и насмешливый взгляд Чейзена.
– Моше, не глупите, я имела в виду вовсе не это… Рич попросил его приехать в Вашингтон и помочь Джулии. И Кристиан приехал! Не сказав ничего мне, сунулся в самое пекло. Тут бы ему и гореть синим пламенем, да ведь надо же такому случиться – Джулия вовсе не разделалась с ним. Но меня больше интересует, не изменилось ли теперь мнение Президента. Может, эта сучка вертит мужем, как хочет и способна нам здорово навредить?
– Ну, и что вы намерены предпринять?
– Несколько недель я завязала знакомство с Гарри Маннерингом, самым любимым чичисбеем Джудии. Слизняк, да и только. Как и все ее ухажеры – способен действовать только по указке. Абсолютные нули, но – безупречная родословная и масса денег.
– Ну зачем вам Маннеринг? Не проще ли выудить информацию из какого-нибудь офицера из охраны, раз уж интересует вас Президент, а не его жена.
– Этак меня заподозрят в шпионаже. Надежнее поддерживать отношения с другом жены Президента. Гарри позвонил минут пять назад и рассказал об этой встрече в Белом доме – и о том, какое впечатление Кристиан произвел на Джулию.
– Может, он что-то преувеличил? В конце концов, он знает только часть правды…
Гнев ее уже иссяк:
– Скорей всего, так оно и есть. Во всяком случае, будем на это надеяться. Но как он посмел, Моше? Как он посмел действовать, не посоветовавшись со мной?
Чейзен лукаво улыбнулся:
– Джудит, не эгоизм ли это – так говорить?..
– Какой, к черту, эгоизм? Если только – его эгоизм. Ведет себя по-свински. Моше, что теперь делать? Так боюсь: вдруг Президент навредит операции «Мессия» в самом начале, когда все так хрупко… Подождите-ка! – она бросилась к телефону и набрала номер Джона Уэйна.
– Джон? Не пытались ли мистер Рич или мистер Магнус найти меня? Нет? Ладно. Если понадоблюсь вам или позвонит кто-нибудь из них – я в кабинете доктора Чейзена.
Она повесила трубку.
– Важные дяденьки еще молчат.
– Когда это случилось?
– В субботу.
– Сейчас понедельник, вторая половина дня, Джудит. Прошло достаточно времени, чтобы Президент вызвал, кого надо, и приказал прикрыть нашу операцию. Если, конечно, собирался это сделать…
– В любом случае, у нас еще есть несколько дней.
– Значит, теперь вы можете открыться доктору Кристиану во всем?
Она ответила свирепым взглядом:
– Да как же я это сделаю, Моше? А вдруг правда убьет в нем того Кристиана, который и нужен нам? Он ведь то милый, чистый, прямо-таки неземной – а то вдруг нервный, крутой в решениях. И никогда не знаешь, каким будет в следующую секунду. Проклятье…
– Господи! – прошептал Чейзен, сделав неожиданное для себя открытие. – Вот уж не думал…
– Что еще?
– Да вы ведь влюблены в Джошуа! Она вскочила так, что Чейзен отпрянул.
– Я не влюблена в Джошуа Кристиана, – крикнула она, и Чейзен увидел перед собой звериный оскал. – Меня не интересует Джошуа Кристиан. Меня интересует операция «Мессия».
И, развернувшись на каблуках, доктор Карриол вышла из кабинета.
Чейзен поднял трубку и набрал номер Уэйна.
– Джон? Будь ты поумней – уже подыскивал бы себе норку поукромней. На ее пути стоят большие люди, так что…
Он отодвинулся от стола и некоторое время смотрел в окно. Дерьмо! Набрать бы больше претендентов – вот была бы объективность! Он бы показал этой Джудит, что такое настоящая статистика…




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Символ веры третьего тысячелетия - Маккалоу Колин

Разделы:
Глава iГлава iiГлава iiiГлава ivГлава vГлава viГлава viiГлава viiiГлава ixГлава xГлава xiГлава xiiГлава xiii

Ваши комментарии
к роману Символ веры третьего тысячелетия - Маккалоу Колин


Комментарии к роману "Символ веры третьего тысячелетия - Маккалоу Колин" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100