Читать онлайн Неприличная страсть, автора - Маккалоу Колин, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Неприличная страсть - Маккалоу Колин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.45 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Неприличная страсть - Маккалоу Колин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Неприличная страсть - Маккалоу Колин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Маккалоу Колин

Неприличная страсть

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Утро следующего дня было ослепительным: воздух был напоен ароматом свежести и цветов столь пьянящим, что у всех дух захватывало при одном дыхании. Когда все мероприятия по уборке помещения были закончены, мужчины собрались на веранде, а сестра Лэнгтри отправилась в свой кабинет привести в порядок бумажные дела. Днем должны были открыть пляж, и ожидалось, что он будет переполнен. Только в эти дни, когда купание оказалось для них недоступным, больные отделения «Икс» наконец поняли, как много значит для них иметь возможность сбросить с себя одежду, а вместе с ней напряжение и тревоги, отключиться от беспокойных мыслей и плавать, валяться на солнце и погружаться в блаженное дремотное оцепенение.
Хотя до полудня было еще далеко, все уже возбудились, ни о какой раздражающей вялости не было и речи — и предвкушение пляжных развлечений настроило их на оживленный лад. Льюс расположился на одной из кроватей на веранде и закрыл глаза, Нейл уговорил Наггета и Бенедикта сыграть в карты за столом, а Майкл отозвал Мэтта в другой конец веранды — прямо под задним окном кабинета сестры Лэнгтри стояло несколько кресел, и можно было вполне рассчитывать, что никто не потревожит их уединения.
Мэтт хотел продиктовать письмо жене, и Майкл вызвался быть его секретарем. Миссис Сойер до последнего времени пребывала в неведении относительно слепоты Мэтта. Он настаивал, чтобы правду скрывали от нее, что он сам скажет ей об этом, когда сочтет нужным, и что никто не имеет права действовать наперекор его воле. Сестра Лэнгтри уступила, жалея его, — истинная причина решения Мэтта не была для нее тайной. Несмотря ни на что, Мэтт продолжал отчаянно надеяться, что вот-вот произойдет чудо, и к нему вернется зрение прежде, чем он встретится со своей женой.
Закончив, Майкл еще раз медленно прочитал письмо вслух.
«…и поскольку рука еще не совсем зажила, мой друг Майкл Уилсон помог мне написать это письмо. Но ты все-таки не беспокойся. Все идет хорошо. Ты же разумный человек и понимаешь, что если бы рана была серьезной, они давно бы уже отослали меня в Сидней. Пожалуйста, не волнуйся. Обними Маргарет, Мэри, Джоан и маленькую Пэм и поцелуй их за папу. Я очень по вас скучаю. Береги себя и девочек. Твой любящий муж, Мэтью».
Все письма были до невозможности ходульными, так как люди, их писавшие, никогда не предполагали, что им придется оставаться так далеко и так долго от дома и близких, чтобы приучить себя мыслить в письменной форме. С другой стороны, всем было известно, что письма просматривались, и никто не знал, что за люди их читают. Поэтому мужчины предпочитали держаться вежливо и отчужденно и весьма успешно справлялись с искушением излить на бумаге свои беды и горести. Но писали все исключительно регулярно, как пишут письма дети, обреченные оставаться далеко от дома в школе, которую они ненавидят всей душой, — потому что там, где люди счастливы и заняты делом, потребность общаться с теми, кто остался дома, очень быстро сходит на нет.
— Ну как, годится? — с тревогой спросил Мэтт. — Думаю, все в порядке. Я сейчас заклею его в конверт и отдам до завтрака сестренке… Так, миссис Урсуле Сойер… Какой адрес, Мэтт?
— Финглтон-стрит, девяносто семь, Драммойн.
К ним приблизился Льюс и плюхнулся в плетеное кресло.
— Смотрите-ка, маленький лорд Фаунтлерой описывает свои добрые поступки! — издевательским тоном заявил он.
— Если будешь сидеть в этом кресле в одних шортах, сделаешься полосатыми, как каторжник, — бросил Майкл, засовывая письмо Мэтта к себе в карман.
— А… в задницу полоски!
— Полегче, Льюс, и повежливее, — заметил Мэтт, указывая в сторону поднятых жалюзи на окне сестры Лэнгтри.
— Ой, Майкл, постой секунду! У меня есть письмецо для жены Мэтта. Отправь его вместе с этим, а? — сказал Льюс так тихо, что никто, кроме их троих не мог его услышать. — Хочешь, прочитаю? Дорогая миссис, знаете ли вы, что ваш муж слепой, как крот?
Мэтт вскочил с кресла слишком быстро, чтобы его можно было удержать, но Майкл успел проскользнуть между взбешенным слепым и его мучителем.
— Спокойнее, друг! Он же просто хочет нагадить. Успокойся, все в порядке, говорю тебе. Он не сможет ничего сделать, даже если захочет. Письмо все равно перехватят.
Льюс любовался всей сценой и не пошевелился, чтобы убрать ноги, когда увидел, что Майкл хочет отвести Мэтта к столу, где сидели остальные. Но Майкл не сказал ни звука, просто обвел Мэтта вокруг, и они спокойно ушли.
Оставшись один, после того как Мэтт уселся за стол, а Майкл прошел в глубь палаты, Льюс вскочил на ноги и бросился к перилам, настороженно прислушиваясь к тому, что происходит за открытым окном в кабинете сестры Лэнгтри. Вид у него при этом был самый невинный, так что если бы кто-то взглянул в его сторону, Майкл или сестра Лэнгтри, им бы и в голову не пришло, что он может что-то услышать, хотя расстояние до окна было невелико. Потом дверь кабинета закрылась, и голоса стихли. Льюс проскользнул мимо игроков и ушел в палату.
Он нашел Майкла в столовой, где тот готовил завтрак, намазывая хлеб маслом. Свежий хлеб с хрустящей корочкой неизменно оставался единственным деликатесом на Базе номер пятнадцать, но и то он появился только в последнее время. Обитатели Базы — пациенты и персонал — в равной степени потребляли необыкновенное количество хлеба, используя любой повод, чтобы еще и еще раз насладиться им. К девяти часам вечера, когда наступало время последней за день трапезы, от весьма щедрой дневной порции не оставалось и крошки.
Комната, служившая в отделении «Икс» кухней, представляла собой кладовую для съестных припасов и одновременно место для мытья и хранения посуды. Вдоль стены в промежутке между оконным проемом, завешенным занавесками, и дверью, ведущей в подсобку, проходил грубо сколоченный прилавок, соединенный с буфетом. Непосредственно под окном располагалась раковина, а рядом примус. В помещении отсутствовали какие-либо устройства для сохранения пищи в холодном виде, но зато посреди комнаты откуда-то со стропил свисала веревка, на которой была прикреплена сетка с ящиком для мяса. Сетка лениво покачивалась и время от времени поворачивалась то в одну, то в другую сторону, как китайский фонарик.
В дальнем конце скамьи, в углу, сестра Лэнгтри держала маленький спиртовый стерилизатор, на котором она кипятила шприцы и прочие инструменты, необходимые в тех маловероятных случаях, когда они могли бы понадобиться. Из опыта она знала, что наготове всегда должны быть пара шприцев, несколько игл к ним, иглы для наложения швов с двумя держателями, пинцеты изогнутые и пинцеты прямые — все это она постоянно держала стерильным наготове, в случае если кто-то поранится или срочно потребуется успокаивающий укол, а также в случае нападения одного больного на другого или попытки самоубийства. Когда отделение «Икс» только образовалось, вокруг было много горячих дебатов по поводу того, можно ли разрешить пациентам держать у себя бритвенные приборы, ремни и прочие вещи, которыми теоретически возможно навести вред себе или другому. Высказывалось мнение, что даже кухонные ножи следовало держать под замком. Но в конце концов оказалось, что все эти запреты крайне неудобны и совершенно не нужны, и только однажды был случай, когда больной воспользовался каким-то режущим инструментом, собираясь покончить с собой, к счастью, неудачно. Что касается нападений больных друг на друга, то их все равно никогда не удавалось предвидеть заранее, так что пересматривать решение не стали, а тех больных, кого не получалось держать в условиях Базы номер пятнадцать, попросту не оставляли здесь, отсылая на континент.
После того как наступала темнота, в кухне начиналось оживленное движение: теперь здесь хозяйничали тараканы, и ни одно средство в мире не могло уничтожить их, потому что доступ им был открыт со всех сторон. Их заносило ветром, они заползали по водостоку, проваливались сквозь покрытую пальмовыми листьями крышу, казалось, они возникают из пустоты. Если человек видел таракана, он убивал его, но тысячи других были готовы занять его место. Нейл даже ввел такой обычай: раз в неделю проводить крупномасштабную операцию по ловле тараканов, в которой участвовали все, за исключением слепого Мэтта, причем каждый должен был поймать не меньше двадцати штук. Эти мероприятия позволяли держать тараканье население в пределах более или менее приемлемых. При этом мрачноватая комнатка всегда содержалась в чистоте и порядке, так что любителям поживиться объедками здесь делать было нечего.
Льюс постоял в дверях, некоторое время наблюдая за Майклом, затем вынул из кармана шорт табачные принадлежности и принялся сворачивать сигарету. Они были похожи друг на друга, хотя Майкл уступал в росте дюймов на пять Льюсу с его шестью футами двумя дюймами, но оба были без рубашек, подтянутые, крепкие, широкоплечие.
Слегка повернув голову налево, Льюс убедился, что дверь в кабинет сестры Лэнгтри, расположенный напротив, была закрыта.
— Мне все не удается достать тебя, правда? — сказал он, после того как убрал коробку с табаком обратно в карман. Руки его лениво скручивали в трубочку полоску бумаги, которую он выдернул из пачки; клочок рисовой бумаги свисал с нижней губы и трепетал при малейшем движении воздуха.
Майкл не стал утруждать себя ответом, и тогда Льюс повторил свой вопрос, причем тон его был явно рассчитан па то, что собеседник взовьется:
— Мне не удается достать тебя, да, Майкл? Майкл не взвился, но на этот раз он ответил:
— Тебе очень хочется?
— Обожаю доставать людей! — заявил Льюс. — Люблю смотреть, как их передергивает от злости. Я таким образом разгоняю эту распроклятую скуку!
— Лучше бы ты занялся чем-нибудь полезным и приятным, — заметил Майкл насмешливым тоном, в котором чувствовалось желание задеть — он все еще не мог забыть отчаяния Мэтта.
Наполовину скрученная сигарета была отброшена на пол, рисовая бумажка слетела с губы. Сплюнув, Льюс метнулся через комнату к Майклу и, схватив его за плечо, резко повернул к себе.
— Да ты кто такой? — зарычал он. — Как ты смеешь мне указывать?
— Ну ты вещаешь, прямо как со сцены, — сказал Майкл, спокойно глядя Льюсу в глаза.
С минуту они, не двигаясь, молча смотрели друг па друга.
Потом рука Льюса разжалась, но не опустилась вниз. Он обвел ладонью мускулистое плечо Майкла, пальцы его погладили резкие шрамы, которые уже начали краснеть после того, как Льюс сильно стянул кожу.
— Что-то в тебе есть, наш милый Майкл, ведь правда? — прошептал Льюс. — Голубоглазый мальчик, любовь нашей сестрички, в тебе есть кое-что, что ей немножко не понравится, так одна малость. Но я знаю, что это такое, и знаю, как нам с этим быть.
Голос его звучал вкрадчиво, он действовал почти завораживающе, рука скользнула вниз до кисти Майкла и мягко сжала ее, почти заставив бросить нож. Оба затаили дыхание. Затем Льюс приблизил свое лицо, и Майкл, полуоткрыв губы, с шумом вдохнул глоток воздуха сквозь стиснутые зубы. Глаза его сверкнули, в них появилось осмысленное выражение.
Шорох они услышали одновременно, и оба обернулись. В дверях стояла сестра Лэнгтри.
Льюс не спеша отвел руку, очень спокойно, не испытывая ни малейшего стыда; завершив действие, он с совершенно естественным видом сделал шаг назад.
— Вы еще не закончили, Майкл? — задала вопрос сестра Лэнгтри. Голос выдавал ее состояние, хотя в остальном она выглядела совершенно спокойной, даже выражение в глазах ничем не отличалось от обычного.
Майкл снова взял кухонный нож.
— Совсем немножко осталось, сестренка. Льюс отошел в сторону. Проходя мимо сестры Лэнгтри, он бросил на нее злорадный взгляд и вышел. Брошенная сигарета так и осталась лежать на полу, и легкий сквозняк потихоньку растаскивал в стороны сухие табачные листочки и бумагу.
Вдохнув поглубже, сестра Лэнгтри вошла в кухню, совершенно не осознавая, что все время вытирает о свое платье ладони, вверх и вниз. Она встала так, чтобы ей был виден профиль Майкла, пока он резал хлеб с маслом на маленькие кусочки и укладывал их на тарелку.
— Что произошло? — спросила она.
— Ничего, — голос его звучал совершенно спокойно, даже беспечно.
— Вы уверены?
— Совершенно уверен, сестренка!
— Он не… пытался добраться до вас, или?.. Майкл отвернулся в сторону, чтобы приготовить чай; чайник на спиртовке уже яростно кипел, добавляя пару и без того в душную атмосферу помещения. «Господи, ну почему меня не могут оставить в покое?»
— Пытался добраться до меня? — повторил Майкл, смутно надеясь с помощью обыкновенной тупости отвлечь ее от темы.
Она в отчаянии пыталась привести свои мысли и чувства в какое-то подобие порядка, сознавая в то же время, что расстроена и выведена из равновесия до крайности, что с ней редко бывает.
— Послушайте, Майкл, — твердо начала она, — я взрослый человек, и мне не нравится, когда со мной обращаются, как с девчонкой. Почему вы упорно стараетесь держать меня подальше от того, что с вашей точки зрения может оказаться для меня слишком? Я еще раз спрашиваю у вас: это были заигрывания со стороны Льюса? Так или нет?
Майкл направил струю кипятка в пустой заварочный чайник.
— Нет, сестренка, честное слово. Ничего не было. Он просто изображал из себя Льюса, — слабая улыбка коснулась уголков его губ; он поставил чайник с кипятком на спиртовку, выключил огонь и повернулся к ней, теперь уже полностью.
— Все очень просто. Льюс пытался найти способ вывести меня из себя. Так он сам сказал. Но он не может. Я уже встречал раньше таких людей, как Льюс. Но как бы кто ни старался, меня невозможно заставить потерять контроль над собой, — рука его сжалась в кулак. — Я не имею права! Я боюсь того, на что я способен.
Что-то в нем такое было. Забавно, но и Льюс употребил то же самое выражение… Ее взгляд упал на его голое плечо, а затем на грудь, поросшую светлыми волосами. Кожа была покрыта каплями не то пота, не то пара. И вдруг она с ужасом поняла, что боится встретиться с ним глазами, почувствовала странную легкость в голове, в животе стало как-то пусто, как будто она была не она, а глупенькая беспомощная девочка, сгоравшая от первой любви к взрослому чужому мужчине.
Лицо ее стало совершенно белым, и она пошатнулась. Он бросился к ней, не сомневаясь, что она сейчас упадет в обморок, и подхватил ее с такой силой, что она перестала чувствовать свой вес. Она вообще перестала что-либо чувствовать, кроме его руки, плеча и бедра, прикасающихся к ней. И тут ей стало страшно: что-то поднялось в ней мощной волной, кожа на сосках стянулась в тугие покалывающие рубцы, отчего грудь как будто чем-то наполнилась и болезненно заныла.
— Нет, Господи, нет! — задохнулась она, вырываясь, и стукнула кулаком по прилавку, обращая свои слова против Льюса. — Он же просто опасен! — выдавила она сквозь стиснутые зубы. — Он готов разрушить, растоптать что угодно только ради удовольствия увидеть агонию!
Не она одна была взволнована; рука Майкла дрожала, когда он поднес ее ко лбу, чтобы стереть пот, и, слегка отвернувшись от нее, он судорожно вдыхал воздух, стараясь успокоиться, но не смотрел на нее, чувствуя, что не в состоянии отвечать за себя.
— Есть единственный способ справиться с Льюсом, — сказал наконец он. — Не дать ему достать тебя.
— Отправить бы его на полгодика рыть землю!
— Я бы сам прекрасно с ним справился. Да и любой из нас это может, — сказал он мягко и заставил себя взять поднос. — Пойдемте, сестренка. Чайку попьете, и вам сразу станет легче.
Что-то вроде подобия улыбки появилось на ее губах, когда она посмотрела на него. В ней поднялся ураган чувств, в душе смешались и стыд, и восторг, и она не знала, как ей быть дальше, какому чувству верить. Она вглядывалась в его лицо, пытаясь найти в нем ответы на свои вопросы, но, за исключением глаз, ничто не выдавало его мыслей, да и в глазах в общем-то ничего не было заметно, кроме довольно сильного эмоционального возбуждения — зрачки его сильно расширились, — но в конце концов причиной этого вполне мог быть Льюс.


Льюса не оказалось ни в палате, ни на веранде. При виде чайника картежники тут же бросили карты с видом явного облегчения, потому что уже давно жаждали чая.
— Чем больше потеешь, тем больше пьешь, — заметил Нейл, осушив одним глотком кружку и протянув ее к чайнику.
— Самое время принять солевую таблетку, мой друг, — отозвалась сестра Лэнгтри, стараясь тщательно соблюдать точную пропорцию жизнерадостности и отстраненности. Нейл быстро взглянул на нее, остальные сделали то же самое.
— Что-то случилось, сестренка? — тревожно спросил Наггет.
Она улыбнулась и покачала головой.
— Маленькое нападение со стороны Льюса. Где он?
— Такое впечатление, что он взял курс в сторону пляжа.
— До часу дня? Что-то на него не похоже. Наггет ухмыльнулся, и его сходство с каким-то мелким грызуном еще больше усилилось из-за того, что под верхней губой показались два резца.
— Разве я сказал, что он идет купаться? Или на какой пляж он собрался? Он просто вышел прогуляться, а если вдруг ему попадется симпатичная молодая леди — ну тогда они постоят и поболтают немножко, вот и все.
Майкл громко вздохнул и с улыбкой посмотрел на сестру Лэнгтри, как будто хотел сказать: «Вот видите, я же говорил, что беспокоиться тут не о чем».
Он откинулся назад и, потянувшись, заложил руки за голову. Мощные грудные мышцы зашевелились под кожей и в напряжении замерли, темные волосы под мышками распрямились и заблестели.
Она почувствовала, как краска снова бросилась ей в лицо, и огромным усилием воли заставила себя поставить чашку на блюдце, не пролив при этом чай.
«Господи, это же смешно! — думала она, изо всех сил стараясь не поддаваться нахлынувшим чувствам. — Я же не школьница, я взрослая, опытная женщина. Много повидала».
Нейл замер, потом протянул руку и ободряюще накрыл своей ладонью ее пальцы.
— Ну-ка, смелее! Что с вами, сестренка? Приступ лихорадки?
Ей удалось подняться более или менее уверенно.
— Вероятно, да. Как вы думаете, справитесь вы тут без меня, если я уйду сегодня пораньше? Или попросить старшую сестру прислать кого-нибудь на подмену?
Нейл проводил ее в палату, а остальные остались сидеть за столом. «Очень беспокоятся», — заключил Майкл.
— Ой, ради Бога, только избавьте нас от подмены! — взмолился Нейл. — Это выше наших сил! Вы как, сами дойдете? Давайте я вас все-таки провожу.
— Нет, Нейл, все в порядке, правда. Я думаю, ничего серьезного, просто мне сегодня как-то не по себе. Это, наверно, из-за погоды. С утра казалось, что будет сухо и прохладно, а сейчас как будто подушкой придавило. Ну ничего, денек отдохну и встану на ноги. — Она откинула занавеску и улыбнулась ему через плечо. — Вечером увидимся.
— Только если вам будет получше, сестренка. А если нет, не беспокойтесь, все будет нормально. Только не присылайте нам никого. Здесь же тихо, как в могиле.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Неприличная страсть - Маккалоу Колин



Читается сложно, но оторваться невозможно.
Неприличная страсть - Маккалоу КолинМатильда
21.06.2015, 16.33





М да... такие противоречивые чувства, такой сложный роман.. Кто любит психологические-советую почитать..Почитаю еще этого автора. Ставлю 10 из 10.
Неприличная страсть - Маккалоу Колинстальная жена
6.11.2015, 21.39








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100