Читать онлайн Как соблазнить призрака, автора - Макинтайр Хоуп, Раздел - ГЛАВА 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Как соблазнить призрака - Макинтайр Хоуп бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 2 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Как соблазнить призрака - Макинтайр Хоуп - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Как соблазнить призрака - Макинтайр Хоуп - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Макинтайр Хоуп

Как соблазнить призрака

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 7

Базз шел следом.
Возвращаясь от Сельмы, я решительно твердила себе, что вот и все, он женат, у нашего романа нет продолжения. Слава богу, я узнала об этом вовремя – прежде, чем увлеклась слишком сильно.
Я входила в парадную дверь, когда он выскочил из-за угла и взбежал по ступеням у меня за спиной.
– Ты забыла это, – он втолкнул меня внутрь и положил диктофон Томми на стол в холле. В следующий миг он сгреб меня в объятия и скользнул рукой по облегающей трикотажной юбке – я надела ее специально, чтобы произвести впечатление на его жену. Сначала он гладил мои ягодицы, затем легко и отрывисто принялся ласкать мой клитор, и я чуть не испытала оргазм прямо там.
Я была ошеломлена и буквально осела в его объятиях. Мы рухнули на пол в коридоре и занялись любовью на письмах – они пришли, пока меня не было.
После он засунул под меня руку, выудил счета и прочел их вслух:
– Ты должна «Американ Экспресс» семьсот фунтов. «Визе» только четыре сотни. Бедная «Виза». «Грэхем и Грин» устраивают распродажу. Двадцатипроцентная скидка на все в подвале до Рождества. Лучше поторопиться туда с твоей «Визой». Так-так, а это что? «Корни и Бэрроу». Торговцы вином. Только ты не заказывала вино в ноябре. Всего две тысячи бутылок «Смирнофф». И приходил газовщик. Тебя не было. Говорит, что он красавчик. Ты его упустила. Как жаль.
Я не ответила. Я не могла заставить себя взглянуть на него. Я встала, молча проклиная тело, которое перестало слушаться разума.
Я прошла в кухню, принялась готовить кофе и попыталась собрать воедино те мозги, которые еще остались (если они вообще у меня когда-то были). О чем я думала, черт побери?
– Ну, так почему ты не сказал, что женат на Сельме? – спросила я, как только он зашел на кухню. Этот вопрос следовало задать прежде, чем ложиться с ним на пол.
– Почему я не сказал тебе, что женат на Сельме? – повторил он. – Странная формулировка. Я все ждал, когда же ты упомянешь мою жену.
– Откуда мне было знать, что ты женат?
– Все просто. – Он поднял руку с обручальным кольцом на пальце.
Черт! Черт! Черт! Я даже его не заметила. Как я могла быть такой дурой?
– Я думал, ты специально ничего не говоришь, стараешься не обращать на это внимания, – сказал он. – Вообще-то я поднимал этот вопрос у тебя в постели в первый раз, но ты, кажется, не слушала. Ты перебила меня, сказала, что идешь вниз готовить бутерброд. Вот я и подумал, что ты не считаешь секс с женатым мужчиной таким уж грехом. Я должен был настоять.
– Да! – закричала я, испугавшись того, что натворила. – Должен был. Ты женат. Ты не имел права флиртовать со мной.
Я старалась представить все так, будто он во всем виноват, хотя сама флиртовала ничуть не меньше.
– Ты появилась на моем пороге из ниоткуда и сразила меня наповал. Что я должен был делать? Дать от ворот поворот? Это называется сексуальное влечение Химия.
Теперь он выставлял все так, словно это моя вина.
– Дело в том, что я понятия не имела, что она замужем, – заметила я, предприняв жалкую попытку выкрутиться. – И мой агент, кажется, тоже. Кто-нибудь вообще знает об этом?
– Разумеется, люди знают. Весь актерский состав «Братства» знает. А с какой стати нам это скрывать? Раз это не попадало в газеты, ты полагаешь, что об этом никому не известно? Скромная свадьба в мэрии, две свидетельницы. Правда, мы пока не растрезвонили об этом всему миру. Сельма не торопится сообщать прессе.
– А почему, как ты думаешь? – Я была заинтригована.
– Кто знает? – Базз пожал плечами. – Откровенно говоря, думаю, ее беспокоит реакция общественности на замужество с молодым мужчиной. Меня это не волнует, но она довольно щепетильна в этом вопросе. У нас разница в двадцать лет. Могут не одобрить. И она не представила меня никому из своих друзей в Нью-Йорке. Они знают о браке, но вряд ли она сказала им, сколько мне лет. Наверное, боится, что им не понравится разница в возрасте. Сказать по правде, она могла и наврать об этом.
– И когда же она собирается им рассказать?
– Она едет туда на Рождество. Одна. Не знаю, почему она так серьезно к этому относится, но спорить не собираюсь. Если хочет, пускай. Я все время твержу ей, что они, наверное, и так все знают. Такие слухи быстро расползаются.
– Ну, это выплывет в книге, – сказала я, имея в виду ее брак. – Она была вполне откровенна со мной, или ты не заметил?
По существу, дело было не столько в ее откровениях по поводу брака, сколько в том, как она тряслась над своим мужем. Вот что я не могла выкинуть из головы. С той минуты, как он зашел в кухню, она превратилась в томящуюся от любви степфордскую жену.
type="note" l:href="#n_5">[5]
Представив нас друг другу, она заметалась по кухне – приготовила ему кофе, разложила на блюде печенье. Я брела за ней, пытаясь попрощаться и поскорее выпутаться из пренеприятнейшей ситуации. Но привлечь ее внимание не удавалось; стоило Баззу появиться, как она перестала замечать всех, кроме него. Она болтала с ним беспрерывно. Милый, я готовлю кофе, хочешь выпить его здесь или отнести в кабинет? Как прошла встреча? Я зарезервировала столик в «Орсиносе». Я веду тебя туда на обед. Никакой Бьянки – Сельма сама о нем заботилась. Время от времени она шла через кухню и прикасалась к нему. Хватала за руку чуть выше локтя. Похлопывала по щеке. Как будто провинилась и пыталась вымолить прощение. Я с ума сходила от страха. Вдруг она уловит хоть искорку, которая могла проскочить между мной и Баззом? В то же время я заметила, что хоть она и звезда, и его босс, и богатая женщина, владелица большого дома, главный в отношениях – явно он.
– Конечно, – сказал Базз. – Она представила меня как своего мужа. А почему нет?
– Ну, она не упоминала о тебе, пока ты не пришел, – заметила я. – Ни разу. И, кажется, она – настоящая собственница.
– О, я понимаю, в чем дело. Ты – привлекательная молодая женщина. Она утверждала свои территориальные права на меня.
– Ты говоришь так, будто ты – ее вещь.
– Так оно и есть. Она владеет мной. – Он рассмеялся.
– И тебя это не мучает?
– С какой стати? Мне хорошо с ней живется. Ты все еще влюблен в нее? – я умирала от желания знать, но не осмеливалась спросить.
– Где ты с ней познакомился?
– Мы встретились, когда она пришла поговорить о сериале. Тогда я был молодым агентом, представлял одного из актеров в «Братстве». Вела она себя довольно нахально. Представилась, пригласила на обед, предложила ее представлять, попросила…
– Попросила ее трахнуть? – Фу, почему я такая грубая? Но его откровения заворожили меня самым что ни на есть ужасным, отвратительным образом. Я хотела услышать все зловещие подробности и при этом отлично знала, что, скорее всего, меня от них затошнит.
– Более или менее, – ухмыльнулся он. – Если дива что-то хочет, она стремится к этому, мечтает получить над этим власть. Меня вроде как потащило за ней. Хотя, признаться, мне льстила мысль о романе с известной актрисой.
По крайней мере, он не скрывал, что любит приударить за звездами.
– Она попросила тебя жениться на ней? Встала на одно колено?
Я шутила, но он не улыбнулся.
– Не совсем. Вероятно, потому, что мы были в ресторане. День Святого Валентина. Но она подарила мне кольцо. – Он показал перстень на мизинце. – Пришла вся в слезах, расчувствовавшись. Что мне было делать? Бежать сломя голову!
– Послушай, я люблю ее. – Он пристально посмотрел на меня, словно читал мои мысли. – Правда. Или, по крайней мере, любил. Может, она и не первой молодости, но ее сериальная карьера идет в гору, и я ею руковожу. Мы хорошие партнеры. И дом великолепный, не находишь?
Было что-то холодное и циничное в том, как он описывал женщину, недавно ставшую его женой. Я смотрела на него со стороны, слушала его и понимала, что он – потенциальное чудовище. Но при этом наслаждалась его словами, потому что они подтверждали мою страсть к нему. Мне было ужасно жалко Сельму. Интересно, думала я, что она имела в виду: мол, ей стыдно и неловко от того, что она мне расскажет. Неужели она говорила о своем браке? А если так, расскажет ли она всю правду и признает, что обожаемый муж видит в ней лишь делового партнера?
– Ты сказал, что она не первой молодости. Сколько ей лет?
– Пятьдесят пять, но ты этого не слышала. Значит, ему тридцать пять. Моложе меня.
Когда он говорил о Сельме, я отвернулась от него. Теперь он подошел сзади, обнял меня и, засунув руки мне под свитер, стал гладить спину. Я даже не успела его остановить.
– У тебя такая нежная кожа, – прошептал он. – Сельма стареет, знаешь. Когда женщине идет шестой десяток, все меняется. Она становится сухой, будто ее испекли и забыли в духовке. Она больше не моя маленькая пышка. – В его голосе звучала неподдельная тоска.
Я ненавидела себя. Я чувствовала, как тело отвечает ему, хотя ум был потрясен его жестокостью к собственной жене. А ведь когда-то он явно ее любил! Это было не столько сексуальное влечение, сколько сексуальная зависимость от него. А ведь я практически ничего о нем не знала. Я попыталась вспомнить жизнь до встречи с Томми – когда я ходила на свидания. Разве не полагалось сначала узнать человека, а уже потом разрешать ему срывать с тебя одежду? Разве я не выясняла все о семье парня, сколько у него братьев и сестер, все, что полагается на первом свидании, и только потом разрешала себя поцеловать? Я позволила Баззу дойти до настоящего полового акта, а ведь я знала о его жене больше, чем о нем самом.
Что касается его отношения к Сельме – видит бог, со мной произойдет то же самое, когда придет мое время.
Мы поднялись наверх. Мы разделись. Мы легли в постель и дважды занимались сексом.
И я кое-что узнала. Очень легко критиковать других – как я делала несколько раз в прошлом – на предмет сексуальной неверности, когда ты сам не участвуешь в ситуации. Но я уже спала с Баззом до того, как узнала, что он женат. Уже тогда я понимала, что серьезно сомневаюсь насчет Томми. Неважно, что говорят другие, неважно, что говорите вы сами, – если вы не бездушное полено, ваше тело возьмет верх. Мой поступок аморален, и я, безусловно, за него поплачусь, но я ничего не могла поделать – ровным счетом ничего, если учесть что я всего лишь существо из плоти и крови, а не святая.
Мы лежали потные и расслабленные, и он пробормотал:
– Ну, о чем вы с ней говорили? Что она тебе сказала?
Он произнес это небрежно, но я почувствовала, как напряглось его тело.
– Да так, она просто хотела со мной встретиться, и, знаешь, ты ошибался насчет того, что у нее нет времени со мной работать. Она действительно хочет это сделать и собирается записывать все интервью на пленку. Потом будет передавать их мне, а я – переписывать.
Я ждала, что Базз воскликнет, как это здорово, но он сказал только:
– Ну, поживем – увидим.
– Ты говоришь так, будто не хочешь, чтобы она писала эту книгу, – упрекнула я. И через двадцать секунд пожалела об этом. Наверное, ему не нравилась мысль, что мы с нею будем работать после того, что произошло между ним и мной. И он прав. Придется всерьез задуматься о том, смогу ли я, учитывая обстоятельства, написать книгу Сельмы.
Но оказалось, что причина не в этом.
– Я считаю, что ей не стоит этого делать. – Он перевернулся и посмотрел прямо на меня. Наши глаза находились в дюйме друг от друга. – Не знаю, как удастся продать книгу. Нет там никакой истории. Она – просто актриса мыльных опер. Книга с фотографиями, может быть. Вроде сувенира для поклонников, но я не представляю, как ты собираешься извлечь выгоду из жизненной истории Сельмы. Я уже сказал ей, что думаю, и буду с тобой откровенен. Я постараюсь ее отговорить.
Я откатилась от него. Его скептицизм несколько отрезвил меня.
– А Сельма знает, где ты сейчас? – вдруг занервничала я.
– Возвращаю тебе диктофон.
Он здесь почти два часа. Я откинула одеяло.
– Успокойся. Я часто ухожу на несколько часов. Она мне не сторож. Но она действительно заказала столик в «Орсиносе», так что мне лучше вернуться.
Базз оделся перед окном, стоя ко мне спиной.
– Надеюсь, ты не возражаешь, что я спрашиваю, – произнес он через плечо. – Но почему у тебя по саду разбросана мебель?
Я тут же выскочила из постели. И правда – двери летнего домика были распахнуты настежь, а его содержимое разбросано по всему газону.
– У меня есть квартирантка, – пояснила я и напомнила ему, что он видел Анжелу в «Теско».
– Я позвоню, – он подошел к двери и оглянулся.
Я открыла рот, чтобы спросить, скоро ли, но вовремя спохватилась. Я напряженно прислушивалась, ожидая, когда за ним захлопнется дверь, но не услышала. А потом, прыгая с ноги на ногу, чтобы натянуть джинсы, увидела, как он появился в саду и направился к летнему домику. Тут из дверей вышла Анжела. Очертания ее пышного маленького тела были заметны даже под рабочим комбинезоном, а светлые кудри поддерживала лента, завязанная на макушке огромным бантом, отчего она походила на Минни Маус. Анжела размахивала малярной кистью.
Я в ужасе смотрела, как Базз протянул руку. Она пожала ее и улыбнулась. Неужели она узнала в нем мужчину, с которым я была в «Теско»? Едва ли она его заметила, но разве можно быть уверенной? Он представляется ей? Говорит, что мой друг? Он что, совсем ополоумел? Она уже встречалась с Томми, и, скорее всего, увидит его еще раз. И запросто расскажет о Баззе. Но, начав паниковать, я так же быстро успокоилась. Мы совершенно законно встречаемся с Баззом. Я собиралась работать с его женой, а он – ее менеджер. Он заходил вернуть диктофон, который я у них забыла. Придумать, почему он решил вдруг прогуляться в моем саду, оказалось сложнее, но со временем в голову обязательно придет дельная мысль.
Вдруг Анжела рассмеялась. Она буквально тряслась от хохота. И не могла оторвать глаз от Базза. Интересно, подумала я, она хоть понимает, что стоит к нему слишком близко? Они поболтали несколько минут, потом он наклонился, фамильярно чмокнул ее в щеку и отправился назад. Он не видел, что я смотрю. Зато видела Анжела. Она указала на летний домик и помахала рукой, приглашая спуститься и посмотреть, что она там сделала.
Я была не единственной, кто шпионил за Баззом и Анжелой. Войдя в летний домик, я увидела долговязого неуклюжего юношу, сражающегося с валиком в углу, где раньше стояла кровать. У него были тонкие волосы, прыщавое лицо и торчащий кадык. Но стоило ему повернуться ко мне, как я все поняла. У него были самые голубые глаза из всех, какие я только видела. Правда, в мою сторону они не смотрели – таращились на сиськи Анжелы.
– Как вам? Цвет называется «теплый сиреневый». Его выбрал Фред. Фред – мой новый парень.
– Здравствуйте, Фред, – произнесла я со всей бодростью, на какую только была способна. – Анжела, вам не кажется, что вы должны были посоветоваться со мной, прежде…
– Вы имеете в виду цвет? Вам не нравится «теплый сиреневый»?
Честно говоря, если бы кто-то сказал: «Я собираюсь покрасить ваш летний домик в теплый сиреневый цвет. Что думаете?», меня бы тут же вырвало. Но я была приятно удивлена. Оттенок оказался действительно теплым и очень симпатичным, и я не сомневалась, что он только улучшит вид комнатки. Конечно, прежде чем красить мою недвижимость, Анжеле следовало спросить меня. Ну да бог с ним. Я должна предоставить ей немного свободы. Не хочется слишком быстро заслужить репутацию Злой Ведьмы-Домовладелицы.
Я улыбнулась:
– Прекрасный цвет. Вы молодцы. Но меня беспокоит, что произойдет с мебелью, если до того, как высохнет краска, пойдет дождь?
– А, Фред поможет ее занести. Но на всякий случай у него есть большой кусок брезента. Мы закроем ее. Моя мама играет в «бинго» вместе с мамой Фреда. Вот так мы и познакомились.
– Поздравляю.
Я извинилась и ушла, пока не втянулась в многосерийную мыльную оперу Анжелы. Фред не произнес ни слова, но я точно знала, что язык у него все-таки имеется: он высовывал его каждый раз при виде ложбинки на груди Анжелы.
Слова Анжелы о матери заставили меня вспомнить свою собственную маму и электронное письмо, которое она только что прислала. Она напоминала, будто я обещала провести Рождество с ними во Франции. Ничего такого я, естественно, не говорила, но ожидать, что мама с этим согласится, не стоило. По крайней мере, она не спрашивала о сырости. Самое ужасное в том, что она послала электронное письмо и Томми в «Би-би-си». Значит, никак не получится утаить приглашение, ничего ему не сказав, а потом сделать вид, будто он не смог. Мама вытащит его в гости, чего бы ей это ни стоило. Она уже спрашивала, что он любит поесть, – хотела поразить его своими кулинарными способностями.
Может, было бы неплохо уехать – с Томми или без. Базз, скорее всего, будет с Седьмой. Мысль о том, что я превращусь в клише – девушку с женатым любовником, – вызывала неподдельное отвращение. Я читала дурацкие статьи в женских журналах о том, что Рождество – самый грустный праздник, ведь женатый человек всегда проводит его со своей семьей.
Хотя я не уверена, что Сельму Уокер можно назвать семьей.
Кроме того, стоило Баззу уйти, как я обнаружила, что думаю о нем как-то спокойнее. Я хочу его, в этом нет сомнений. Но я не могла не заметить, что меня не переполняет радость, как обычно в начале нового романа. Я не бродила по дому с идиотской улыбкой. Напротив, я нервничала и грустила. Базз женат. И не просто женат, а на Сельме Уокер. Я могу бросить работу – но, с другой стороны, с какой стати?
Чем больше я об этом думала, тем больше понимала, что отказаться от него – самое правильное и единственное, что можно сделать.
И когда он позвонит, я ему это скажу.
Только он не звонил.
Я не сидела у телефона. Я слишком взрослая для такого поведения. Я просто ходила вокруг него, смотрела на него, мысленно приказывала ему зазвонить.
С теми же, кто звонил, я расправлялась крайне быстро – я хотела, чтобы они освободили линию как можно скорее. Единственный человек, с которым я говорила больше двух минут, была Женевьева. Она позвонила и сообщила удивительные новости. Женевьева собиралась заключить сделку на автобиографию Сельмы. Она прощупала несколько издателей, и ответ был чрезвычайно положительным. Все получилось так, как я и подозревала. Люди заинтересовались, потому что, хотя Сельма и национальная знаменитость, о ее частной жизни практически ничего не известно.
Я напомнила Женевьеве, что, собственно говоря, она – не агент Сельмы и что, перед тем как провернуть сделку, ей следует встретиться с Седьмой и Баззом. Когда Женевьева спросила, как обстоят дела у меня, я едва удержалась от того, чтобы не сказать: «Один раз в холле, два раза в постели», и ограничилась следующим:
– Женевьева, почему ты не сказала, что Сельма Уокер замужем за своим менеджером? Я едва не выставила себя круглой дурой.
Что значит «едва не»?
– Ты серьезно? – Женевьева явно удивилась. – Как так получилось, что я не знала?
– Это ты меня спрашиваешь? Ты должна знать эти веши и говорить мне. Это ты везде ходишь. Я всего лишь писатель, который остается на заднем плане, никуда не выходит и в доставке новостей с фронта надеется на тебя.
– О, пощади меня. Ладно, давай прощаться, мне надо всем об этом рассказать.
Представляю жужжание сотовых телефонов по всему Лондону. Что я натворила? Базз на меня разозлится? Но, с другой стороны, он ведь сам говорил, что это не секрет. Ну, теперь уж точно не секрет, особенно когда им владеет Женевьева.
Я удивилась, что она не упомянула Астрид Маккензи. Рынок кишел слухами. Крис сказал, что мужчину, который, по его словам, спал с Астрид и бил ее, увезли на допрос. Судя по сплетням, носившимся вокруг фруктов и овощей, его жена всем и каждому говорила, что в ночь пожара его не было дома. Он вернулся только на рассвете. Конечно, учитывая, что каждый раз, звоня после побоев в полицию, эта женщина потом все отрицала, она – не самый надежный свидетель. Но, кажется, теперь она решила воспользоваться случаем и все-таки засадить мужа за решетку.
Не успела я перевести дух, как позвонил Томми, чрезвычайно воодушевленный. Когда мы едем? Как можно позже. Если повезет, билетов на самолет не останется. Что подарить твоей маме на Рождество? Упаковку снотворного – не ошибешься.
Как обычно, я вела себя глупо. Вечно одна и та же история. Я с нетерпением ждала встречи с родителями и в то же время страшилась ее. Только я сойду с поезда, как мама накинется на меня. Как дела с ремонтом? Мне же хотелось одного: спать, читать, есть, гулять подолгу и отдыхать, но мама всегда использовала мой приезд в качестве оправдания своей безумной общительности. Правда, я почему-то очень дорожила проведенным с родителями временем. У меня было некое идеалистическое представление, будто мы – счастливая семья, и с ними я в безопасности.
Но с Томми в качестве свиты родители не будут принадлежать мне вообще.
Надо сказать Сельме, что я скоро уезжаю. Когда я набирала ее номер, рука дрожала – вдруг трубку снимет Базз.
– О, здравствуйте, Ли. Я сама уже хотела вам звонить. Я была так рада познакомиться с вами, – Сельма говорила так искренне. Мне стало стыдно. – Вы чувствуете приближение Рождества или я одна витаю в облаках? Оно совсем рядом, прямо как вы. Вы сейчас заняты? Приходите, выпьем за Рождество и придумаем, что делать. Я не рассказала вам о новых планах. И это потрясающе! Я говорю о предложении насчет продажи книги. Ваш агент Женевьева только что звонила.
– Было предложение?
– Шестизначная сумма. Я так волнуюсь. Не могу дождаться, чтобы рассказать Баззу. Он не хотел, чтобы я писала книгу, знаете?
– Неужели?
– Да, он никогда не думал, что кто-то заинтересуется моей историей. Как он ошибался! Приходите, и мы отметим.
Дверь открыла Бьянка, домработница. Я улыбнулась. А она – опять нет.
– Мисс Сельма в кухне. Печет пирожки с изюмом. – Такое усердие Бьянку явно не радовало. Она не взяла мое пальто. Даже не придержала мне дверь. Почему у меня сложилось четкое впечатление, что я Бьянке не нравлюсь? У меня паранойя. Она едва со мной знакома.
– Базз дома? – Очень смело с моей стороны.
– Мистер Базз нет. – Ах, простите. Мистер Базз. – Он наверху.
Что бы это значило?
Она не потрудилась проводить меня на кухню. Войдя, я была потрясена. Сельма сидела на табурете, рьяно помешивая в миске деревянной ложкой. Рядом на столе стояла полупустая бутылка шампанского. От запаха пекущихся в духовке пирожков сразу захотелось есть.
– Значит, вы любите готовить? – Смесь выглядела интересной отчасти потому, что от нее сильно пахло бренди.
– Рождественский пирог для Базза. Я оставляю его одного на Рождество. Самое меньшее, что я могу сделать, – это испечь ему пирог. Выпейте бокал шампанского.
Мне вспомнилось его замечание о том, что ее забыли в духовке, словно пирог.
– Вы оставляете его одного на Рождество, – повторила я тупо. – А куда вы едете?
– Я еду в Нью-Йорк, к семье. Мы так давно не отмечали Рождество вместе.
– А разве Базз не может поехать с вами?
– Я открою вам тайну. Наверное, это глупо, но мне хочется помягче сообщить родным, что я вышла замуж за мужчину на двадцать лет моложе. Знаю, знаю, – заметив мое недоверие, она протестующе замахала руками. – Я должна была сказать им сразу, но струсила. В таких вещах я старомодна. Мне небезразлично, что скажут люди. Итак, я еду одна. Ненадолго. К тому же это не первое наше Рождество. Поэтому я хочу предложить вам вот что, Ли. Давайте возьмем отпуск на рождественские праздники и приступим к работе в январе? Мне это нравится – начать автобиографию с начала нового года. Что скажете?
Простите, я спала с вашим мужем, но никогда больше этого не сделаю. Вместо этого я сказала:
– Ну, теперь, когда договор у нас в кармане, следует подумать о самой книге. Чем быстрее начнем, тем лучше.
– Какой договор?
Базз вошел так тихо, что я не слышала его. Я не посмела повернуться к нему.
– Я получила предложение на свою книгу, – сказала Сельма. Почти вызывающе, подумала я. – Выгодное. И, судя по всему, множество других издателей тоже заинтересованы.
– И как ты об этом узнала? – Базз подошел к ней, и его лицо помрачнело. Я изо всех сил старалась сохранить спокойствие, но все же удивилась, почему он не обрадовался новостям. Может, ему просто неприятно, когда он оказывается не прав. Базз стоял очень близко к Сельме, и я вдруг заметила, что она дрожит.
– Мне сказала агент Ли.
– Агент Ли должна была сказать мне, – рявкнул Базз.
– Наверное, она так и сделает. Так что вы делаете на праздники? – спросила меня Сельма, открыто пытаясь сменить тему.
– Я еду во Францию, к родителям.
– Очень мило, – небрежно сказал Базз. – Куда именно?
– Ло и Гаронна. Юго-запад. Родители переехали туда несколько лет назад. Прекрасный старый коровник, лес, церковь на холме, идиллическая сельская обстановка.
– Красота. Повезло вам, – вздохнула Сельма. – И вы возьмете с собой – простите, я не помню его имени – мужчину, о котором рассказывали? Ну, с которым вы вместе восемь лет. – Она подмигнула мне, и я была готова ее убить.
– Томми, – пробормотала я.
– Томми. Так Томми тоже едет?
Я кивнула.
– Очень хорошо, что вы будете вместе. Когда я вернусь, мы пригласим вас с Томми на ужин, да, Базз?
– Непременно, – отозвался Базз. Он обхватил Сельму за плечи, и я увидела, как она вздрогнула. Он сжал ее еще крепче. Как будто хотел, чтобы она не двигалась вообще.
– Не могу дождаться знакомства с Томми, – сказал Базз. – Томми и Ли. По-моему, звучит неплохо.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Как соблазнить призрака - Макинтайр Хоуп


Комментарии к роману "Как соблазнить призрака - Макинтайр Хоуп" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100