Читать онлайн У подножья Эдельвейса, автора - Маккинли Элис, Раздел - 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - У подножья Эдельвейса - Маккинли Элис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.85 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

У подножья Эдельвейса - Маккинли Элис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
У подножья Эдельвейса - Маккинли Элис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Маккинли Элис

У подножья Эдельвейса

Читать онлайн

Аннотация

Жизнь потеряла для него смысл, когда трагически погибли его близкие. И он, бросив все, уединился в хижине в горах. Так и жил бы он безрадостно и одиноко, если бы однажды после снежного обвала не нашел полузамерзшую сумасбродную девчонку, решившую встретить на вершине рассвет.
На вид ей было не больше шестнадцати. Но почему же его сердце вдруг забилось быстрее, а в душе затеплилась надежда на недоступное, казалось бы, счастье?..


Следующая страница

1

Эта ночь определенно тянула на статус романтической. Холодное сияние луны озаряло бескрайнюю снежную равнину, и было светло, неестественно светло. Создавалось ощущение, что, ослепленная белизной снега, пробираешься на ощупь. А впереди над этим холодным безжизненным пейзажем сверкал, переливаясь в голубоватом свете, Эдельвейс. Вершина его, окаймленная лохмотьями облаков и устремленная в небо, была почти полностью покрыта снегом.
Не к добру, подумалось Линде. Эдельвейс действительно выглядел сегодня как-то особенно. Да и луна была не просто большой, а огромной. Одиноким, зловещим оком смотрела она на землю, и казалось, что это неведомый соглядатай следит за тобой сквозь толщу времени и пространства. Ведь луна вот так же висела на небосклоне и сто, и двести лет назад. Висела тогда, когда люди еще не знали металла, когда людей вовсе не было. И вот теперь устремила свой взгляд сюда, на эту бесконечную белую гладь, уходящую вверх.
Линде стало жутко. Она почти физически ощутила чье-то присутствие.
– Кто здесь?
Девушка испуганно оглянулась. Никого. Только склон горы, и небо, и эта луна, безмолвно-холодная, равнодушная, раздражающая своей извечной неизменностью и непоколебимостью. Может, оттого и становилось страшно, что где-то глубоко внутри жила мысль: ты уйдешь, очень скоро уйдешь, а она останется. Умрут твои дети и внуки, а она будет по-прежнему висеть на небосклоне и злорадно усмехаться, видя скоротечность человеческого бытия.
Линда еще раз окинула взглядом горный пейзаж. Никого. Да и кому еще, кроме нее, взбредет в голову тащиться ночью на Эдельвейс, когда он весь покрыт снегом. Слишком велика вероятность схода лавины, хотя ничего такого вроде не обещали – Линда нарочно пересмотрела вечером новости по всем каналам. А обычно о подобных вещах население Анкориджа предупреждают заранее, значит, опасаться нечего.
Это прозаическое рассуждение развеяло мистический настрой, и Линда бодро зашагала вперед. Ноги почти по колено проваливались в снег, но дополнительные трудности лишь прибавляли азарта. Половина пути уже была позади, еще пара часов хода, и начнется подъем, настоящий альпинистский подъем! Линда уже не раз и не два лазала по горам с полной страховкой и снаряжением. Но днем, с инструктором и другими членами группы.
А сегодня она решила покорить Эдельвейс одна, ночью, чтобы встретить рассвет на вершине. На подобное не каждый даже опытный альпинист способен. Тем более когда гора покрыта снегом и есть угроза лавины. Но в этом-то и заключена прелесть. Чем опаснее, тем интереснее!
Линда улыбнулась сама себе. Жажда приключений всегда была присуща ей. Парашютный спорт, альпинизм, верховая езда, регби – вот, пожалуй, неполный список увлечений, которыми она обычно разгоняла тоску. Благо, позволяли средства.
Был и еще один стимул забраться куда повыше и поопаснее. Ее парень Чак, домосед с инерт-ной психикой, терпеть не мог подобных выходок со стороны невесты. Хотя невесты ли? Сам он давно уже намекал на брак, но пока не сделал официального предложения. Почему? Их отношения с переменным успехом длились уже около двух лет и по всем правилам в скором времени должны были увенчаться помолвкой, а потом и свадьбой.
Но Линда не торопила события. Ей казалось, что еще рановато становиться степенной леди: статус девушки куда выгоднее – он дает право на глупости и безрассудства. А Линда, слишком хорошо зная себя, отлично понимала: она пока не готова отказаться от них. Ведь недаром она, мисс Кроу, слывет в Анкоридже самой взбалмошной девицей. И потом, ей только двадцать три!
Хотя, с другой стороны, возникала опасность упустить выгодную партию. Да, она красива, образованна, к тому же наследница одного из самых больших состояний Аляски, но, увы, ее репутация оставляет желать лучшего. Не каждый решится взять в жены девушку, дважды побывавшую в психиатрической клинике. Правда, это было давно, почти пять лет назад, но ведь суть дела не меняется.
Если человек уже пытался покончить с собой, то где гарантия, что он не отважится на такое еще раз. Да и кто знает, сегодня Линда на себя решила руки наложить, а завтра, может, вздумает расправиться с мужем. Кому захочется жить, каждый день ожидая чего-нибудь эдакого? Поэтому-то женихи Анкориджа не торопились обивать пороги дома ненормальной красотки.
Линду забавляло подобное положение вещей, и она периодически совершала очередное безумство с целью посмеяться над почтенной публикой. Ей нравилось на официальных приемах слышать у себя за спиной крайне эмоциональные перешептывания и видеть, как люди, стоит только обернуться, сразу натянуто замолкают, узнавать в глазах вновь прибывших огонек неподдельного интереса.
Эти ограниченные обыватели не знали, что значит выехать на встречную полосу и еще сигналить вовсю, чтобы тебе уступали дорогу. Какое чувство испытываешь, оттолкнувшись от края самолета, когда земля несется навстречу, грозя гибелью, а ты до последнего не дергаешь кольцо парашюта. Как, озаренные лунным светом, ослепительны горы в непроглядной синеве ночи. Они не знали…
Линда снова улыбнулась, вспоминая лица подруг и знакомых. Печать постоянства, некоей вечной константы так явственно проступала на них, что становилось страшно. За себя, которую никогда не поймут в этом мире предусмотренности и предопределенности. За этих людей, заснувших, словно околдованных снегами Аляски. Они проживут свои коротенькие жизни и не испытают ни одного сильного ощущения, ни одного по-настоящему глубокого чувства, только эту всепоглощающую стабильность.
Линде случалось бывать за пределами Аляски. Там люди были живее, подвижнее, мобильнее. Может, и правда виновата вечная мерзлота? Хотя вряд ли дело в температуре воздуха и в ландшафте. Деловая жизнь остальной Америки строится на иных основах: там один и тот же товар предлагают очень много фирм, и конкуренция волей-неволей заставляет людей шевелиться.
На Аляске все иначе. Здесь сильные мира сего не конкурируют, просто владеют природными ресурсами или золотыми приисками. А на них, как и на золото, спрос никогда не падает.
О, первопроходцы, осваивавшие эти места! Вы, сотнями умиравшие на дорогах, замерзавшие в ледяных пустынях белого безмолвия! Вы, загонявшие своих собак, не щадившие ни сил, ни здоровья, ни самой жизни, отвоевывавшие землю пядь за пядью у суровой природы и жестоких индейцев! С каким горьким сожалением смотрите вы на своих прямых потомков. Прошло полтора века, а они боятся простуды и мигрени…
И Чак был типичным представителем этого привилегированного слоя Аляски. Как и многие ему подобные молодые люди, он готовился после отца стать владельцем нескольких небольших золотых приисков, дающих если не колоссальный, то, по крайней мере, вполне приличный доход. Впрочем, и сама Линда по своему положению в обществе ничем не уступала ему.
Выделял же ее среди сверстников унаследованный от предков твердый, почти каменный характер и пылкий темперамент, готовый кинуть свою обладательницу в любую самую опасную авантюру. Собственно, за это Линда и слыла сумасшедшей. Правда, было и еще кое-что, в юности…
Прошло много времени, прежде чем она сама себя поняла. Поняла, чего добивается.
А началось все много лет назад, когда умерла Лайза, мать четырехлетней Линды. Отец, человек в высшей степени семейный, не пожелал жить холостой жизнью и через некоторое время женился снова.
Нет, нельзя было упрекнуть его в нелюбви к ушедшей супруге. Дарен Кроу сделал для тяжело заболевшей жены все, что мог, но болезнь оказалась неизлечима. Не век же ему горевать. Тем более он был тогда еще молод. Тридцать три года – не возраст для мужчины-северянина, а в жилах Кроу к тому же текла и индейская кровь. Крепкий, «сработанный на совесть», он выглядел не хуже двадцатилетнего южанина. И Дарен женился снова. Женился по любви.
Сначала Линда не замечала разницы. Мачеха, Анна Кроу, в девичестве Стерн, относилась к приемной дочери нежно, выполняя все обязанности матери. Но очень скоро у нее один за другим появились свои дети, целых трое: Том, Роджер и Джастин. Анна старалась, видит Бог, старалась сохранить прежнее отношение к чужому ребенку, однако это оказалось непросто. Малыши требовали времени и внимания, а Линда к тому моменту уже пошла в школу. Она была старшей и, следовательно, меньше других, по мнению родителей, нуждалась в опеке. Отец тоже с большей охотой возился с сыновьями, зачастую просто забывая о существовании дочери. И уже в семь лет Линда впервые ощутила тоскливое, жгучее одиночество.
Конечно, как и все дети, она не понимала, что с ней творится. Просто хотелось родитель-ского тепла, заботы, но какой ребенок способен осознать подобное в семь лет? И Линда нашла самый простой способ привлечь к себе внимание. Прогулы, невыполненные домашние задания сыграли свою роль. А визиты к детскому психологу прояснили ситуацию. Анне и Дарену доходчиво объяснили, в чем их ошибка. И следующие полгода девочка была просто счастлива, прекратились ее нелады с учителями и одноклассниками, дело пошло на лад.
Но со временем все как-то само собой подзабылось и жизнь начала входить в привычную колею, где Линде места не было. И опять начались «выверты», как называл поведение дочери отец. На этот раз родители спохватились почти сразу. Но не прошло и трех месяцев, как история повторилась. Тогда раздраженный Дарен решил отправить дочь в пансионат в Швецию – далеко и надолго.
Линда плакала, упиралась, но ее услали. Поначалу она обижалась и выражала свой протест тем, что отказывалась возвращаться домой на каникулы. Но это, увы, не дало результатов: родители решили, что девочка нашла хороших подруг и ей с ними куда лучше, чем с младшими братьями. Тогда Линда круто поменяла стратегию: перестала подчиняться школьным наставникам, те, разумеется, известили чету Кроу, но где Америка и где Швеция. Словом, отец не смог приехать…
А потом Линда просто устала и смирилась со своим положением. Сколько можно мотать окружающим нервы, в конце концов это надоедает, если не достигаешь цели. И на смену непослушанию пришли экстремальные увлечения. Тоже своеобразный способ привлечь внимание родителей. Первым в списке был конный спорт по той простой причине, что пансионат имел своих лошадей. Отец дал необходимое согласие с радостью, решив, что у дочери появились первые взрослые интересы.
Но как только он это сделал, Линде сразу резко разонравилась верховая езда. Следующим в кампании под названием «Посмотрите на меня, я хочу свернуть себе шею!» был горнолыжный спорт. Но и тут Дарен даже не попытался отговорить дочь от очередной рискованной затеи, а прислал факсом свое согласие. Правда, на этот раз Линда увлеклась всерьез. А дальше…
Дальше она, что называется, почувствовала вкус жизни. Бороться за внимание родителей бесконечно было просто невозможно. Да и зачем? Линда приезжала на каникулы и понимала, что семья все больше тяготит ее. Последние годы учебы в пансионате она вообще почти не появлялась дома. И внешне все выглядело очень пристойно, ведь Кроу на всех светских приемах на вопросы о Линде отвечали, что дочь в престижном учебном заведении в Европе.
Но психологи не зря говорят, что проблемы, не решенные в детстве, дают о себе знать, когда человек становится старше. И Линда ощутила это в полной мере. Пансионат она закончила отлично. Родители советовали продолжить образование, но девушка не захотела, вновь ощутив острую потребность поступить наперекор им. С этого момента началась ее бурная юность.
Жизнь в родном доме обострила загнанные когда-то внутрь чувства, и Линда вновь пустилась во все тяжкие. Пострадал от этого в первую очередь престиж Швеции: глядя на поведение старшей Кроу, все знакомые зареклись отправлять туда своих детей.
А у семнадцатилетней наследницы теперь были уже совсем не детские забавы: ночные клубы, дискотеки, романы с бесконечным поклонниками. И все с той же целью, что и раньше. Однако на этот раз Дарен открестился от дочери гораздо более удобным способом: она уже немаленькая, пусть делает что хочет.
И Линда вновь осталась одна. Это сложно представить, но сколько раз, собираясь на ночь глядя гулять, она мечтала, чтобы отец запретил ей выходить из дома. Просто зашел в комнату и сказал:
– Ты никуда не пойдешь!
Воображение рисовало целые картины: вот она, Линда, красится перед зеркалом, наносит лак на волосы, слегка подкручивает ресницы специальной щеточкой, вставляет в уши сережки… и тут появляется папа. Он останавливается в дверях и строго хмурится.
– Куда-то собираешься? – Уже по его тону становится ясно, что ночная вылазка отменяется.
Но Линда до последнего надеется, что отца еще можно как-нибудь уговорить. Поэтому беспечно улыбается и, стараясь выглядеть непринужденно, заявляет:
– Конечно, сегодня же воскресенье. Мы с девчонками договорились пойти на дискотеку. Это в центре, Чак за мной потом заедет.
– Никаких дискотек! – Отец, войдя в комнату, решительно хлопает по столу ладонью. – С Чаком, пожалуйста, куда угодно, ему я доверяю, а одна никуда не пойдешь. И точка!
– Но, папа! – Линда растерянно разводит руками; она даже специально репетировала этот жест перед зеркалом. – Я уже договорилась, меня ждут!
– Я сказал: ты никуда не поедешь! Все, разговор окончен!
Дверь с треском захлопывается. Линда остается в комнате одна, падает на кровать и, уткнувшись в подушку, плачет. Тиран! Нет, только подумайте, человеку семнадцать лет, а его запирают как малого ребенка! Косметика «плывет», глаза красные, конечно, теперь уже нечего и думать о дискотеке. Еще один скучный вечер дома, скорее всего придется помогать братьям делать уроки на завтра.
И Линда плачет, безутешная в своем горе. Но вот чья-то рука опускается на плечо и она слышит папин голос:
– И сразу в слезы. Давай поговорим, что ли?
Она обиженно молчит. Тогда отец поворачивает ее к себе лицом, сам вытирает платком щеки.
– Дались тебе эти ночные танцы! Позвони Чаку, сходите в английский клуб, развейтесь. Я же не держу тебя под замком, в самом деле. Хочешь, я позвоню ему?
– Нет, – снисходит до ответа Линда, но видно, что она еще сильно рассержена.
– Ну что ты дуешься? Я твой отец, и мне виднее. – Папа нахмуривается, брови ползут к переносице, еще немножко, и вечер действительно придется провести дома.
Линда в спешном порядке меняет тактику.
– Ладно, – несколько обиженно улыбается она. – Позвони Чаку. Я пойду с ним.
– Сразу бы так! – Обрадованный отец чмокает великовозрастное дитя в лоб. – Приведи пока себя в порядок.
Он уже встает и хочет идти к телефону, но Линда останавливает его:
– Пап, подожди, посиди со мной.
И отец остается. Целый вечер вместе. Они говорят на разные близкие обоим темы, вспоминают маму. И ехать уже никуда не хочется, а хочется свернуться клубочком, поджать ноги, положить голову отцу на колени и уснуть, слушая, как он вспоминает молодость, где тоже были строгие родители и дискотеки, на которые, впрочем, убегали тайком, за что потом крепко получали дома…
В мечтах Линда соединяла все самое приятное: ведь Чак, к примеру, тогда еще не был ее парнем, просто ей нравился. Да и отец давно уже утратил внешность красавца мужчины, каким являлся ей. Странные мечты для семнадцатилетней девушки, которой в отличие от ее подруг разрешалось все. Но настоящий отец не мог прийти и целый вечер провести в комнате дочери. Разве что в мечтах. И Линда мечтала. Упоенно мечтала иногда сутками напролет, представляя себе в скрупулезных подробностях, что бы она ответила на тот вопрос, а что на этот.
Так прошло несколько месяцев после возвращения из Швеции. Линда развлекалась, как ей самой тогда казалось. Подруги завидовали, и она даже козыряла этой своей свободой, от которой на деле рада была бы избавиться. Дни и ночи превратились в сплошную феерию, без начала и конца. А легче не становилось.
И в один прекрасный день стало так тяжко, так муторно на душе, что Линда не выдержала. Придя утром с очередной вечеринки, напилась таблеток и легла «спать», как обычно.
Правда открылась случайно, словно чья-то заботливая рука отвела от Линды несчастье. Как раз в то утро позвонил знакомый парень из Миннесоты. Мачеха и отец знали, что Линда очень ждет этого звонка, – решался вопрос об их совместной поездке за границу на полгода. Конечно, бросились будить, потом вызвали врачей. Благо времени прошло немного, девушку спасли.
А потом целых семь месяцев спокойной, беззаботной жизни в реабилитационном центре. Линда получила здесь то, чего добивалась: внимания окружающих, тепла настоящих человеческих отношений. Впервые она почувствовала, что не одна на свете. Здесь были парни и девушки, мужчины и женщины, которые, не выдержав, тоже попытались свести счеты с жизнью. Линда увидела, что ее горе по сравнению с бедами этих людей просто фикция, муха, раздутая до размеров слона.
Миссис Хаткинс, например, потеряла троих сыновей и мужа – и мир опустел, сделался чужим и холодным для нее. Брэд Норрис утратил зрение, будучи художником. Тим Грегори, талантливый пианист, которому прочили блестящее будущее, остался без рук вследствие обморожения. Дана Шелли, Кейт Макнилли, Дерек Бернард… Сколько их было, искалеченных жизнью, придавленных ею, словно непосильным грузом.
Линда смотрела и чувствовала себя счастливой. Ведь это действительно счастье – иметь две ноги и две руки, идти, куда захочешь, есть без чужой помощи, видеть мир во всем его многоцветье. И, вернувшись домой веселой и жизнерадостной, она буквально накинулась на заброшенные было увлечения. Горные лыжи и сноуборд с трамплинами и бешеными скоростями, гонки на снежных мотоциклах, прыжки с парашютом. Жизнь била ключом, как никогда хотелось новых впечатлений. И Линда отправилась путешествовать. Объездила всю Европу, побывала в России, Китае, Японии. Добралась даже до Австралии.
Но прошло время, и тоска вернулась вновь. Близился кризис двадцати лет, и, казалось бы, решенные проблемы опять дали о себе знать. Линда вернулась домой и жила в семье отца, несмотря на то что тот незадолго до этого подарил дочери небольшой, очень уютный дом на окраине Анкориджа, поближе к лыжной базе.
Мечты, мечты… Линда апатично сидела в своей комнате и глядела в окно целыми днями. Родные испугались и решили, что на этот раз не стоит дожидаться беды. Отец обратился в тот же самый реабилитационный центр. Но Линда стала уже другой. Ей больше не нужны были чужие проблемы, чтобы ощутить незначительность собственных. Просто хотелось тепла и внимания, семьи, настоящей крепкой семьи.
И все повторилось вновь, только теперь спасение пришло не извне. Тринадцатилетний Джастин, худенький парнишка с тонкими, легкими костями и очень живой мимикой, случайно заглянул в комнату сестры, с которой вроде несколько сблизился за последние месяцы. Врачи, центр… Чувства притупились. Линда как будто погрузилась в сон. Сон без эмоций и ярких видений, без просветов, без планов на будущее.
Однако и здесь молодость и здоровье взяли свое. К тому же появился Чак, а с ним затеплилась где-то внутри надежда создать свою семью, где все любят друг друга, где нет места тоске и тревоге…
Уф! Снежное поле почти кончилось, и теперь уже нельзя было идти, не следя за происходящим вокруг. Линда подняла голову. Луна скрылась за облаками, небо стало каким-то сумрачным, вот-вот должен был пойти снег. А это уже совсем некстати – Эдельвейс не любит шапок и чуть что сбрасывает их с себя. Линда засомневалась, стоит ли подниматься. Может, пока еще не поздно, повернуть назад?
И вдруг, словно в подтверждение этой мысли, в воздухе засеребрились снежинки. Они падали с черного неба, кружась, поблескивая в холодной синеве. Ночь сразу как будто преобразилась, сделалась сказочной, ненастоящей. Искристо-хрустальный воздух, наполненный этой почти невидимой пыльцой, щекотал ноздри, морозил щеки. Нет. В такую ночь, конечно, не может случиться ничего страшного. Все вокруг так явственно говорило об этом, что Линда, снова улыбнувшись своим страхам, пошла дальше.
Только сейчас, кажется, она окончательно успокоилась, нашла себя. Призраки прошлого, оживляемые страхами и неуверенностью в себе, растворились в бурной реальной жизни теперь уже взрослого человека. Семья? Линда навещала родных в Рождество да еще в День благодарения, а в другие праздники вроде дней рождения отделывалась подарками, посылаемыми по почте, хотя и она, и родители продолжали жить в Анкоридже.
Нельзя бесконечно гоняться за собственными мечтами, нельзя требовать от мира слишком многого. Ведь, в сущности, ей очень повезло: многие в ее возрасте остаются и без родительской поддержки, и без средств к существованию. А она имеет дом, машину и двадцать четыре часа в сутки полностью свободна, так как живет на проценты от наследства. Единственная обязанность – присутствовать раз в год на официальном приеме, где собираются акционеры компании. И все. Есть возможность заниматься чем хочешь и сколько хочешь и при этом не быть кому-то обязанной. Опять же никто не пристает и не дает ценных указаний. Только став по-настоящему взрослой, Линда осознала выгоду собственного положения, а точнее, просто переросла свою проблему…
Наконец-то! Теперь, чтобы увидеть вершину Эдельвейса, нужно было запрокинуть голову, а еще лучше лечь на снег. За его белой шапкой скрылась луна, лишь по лучам, пронзающим ночь серебристыми стрелами, можно было догадаться, что она все еще там, в небе.
– Ну, погоди же, я доберусь до тебя!
Линда помахала невидимому светилу и, скинув с плеча альпинистский трос, принялась крепить к поясу страховку. Ловкие пальцы быстро делали свою работу: узлы, застежки – все как надо, все проверено дважды. Линда уже представляла, как в понедельник утром будет рассказывать своему инструктору по телефону, что восход на Эдельвейсе – это нечто потрясающее, невообразимое.
– Что?! – Голос в трубке приобретает оттенок истеричности. – Ты одна поднималась туда ночью?!
– А что тут такого? Ведь у меня достаточно опыта.
Конечно, нужно будет интонацией придать фразам оттенок обыденности, словно подобные «подвиги» для нее в порядке вещей.
Инструктор, прекрасно осведомленный о наклонностях мисс Кроу, с самого начала не хотел брать ее, боялся ответственности, но деньги решили все. Правда, после первых занятий он готов был отказаться от любых денег, лишь бы не отчитываться потом перед Дареном за смерть дочурки. Но подписанные бумажки – великая сила. Как правило, они действуют на людей почище уговоров.
Неожиданно Линде в голову пришла шальная мысль: а что, если прямо сейчас позвонить ему и сообщить о своем местонахождении? Мол, не могу вспомнить, как крепится страховка или еще что-нибудь в таком роде. К тому же сейчас ночь, она еще и спать ему не даст – вдвойне приятно.
Линда даже достала сотовый из кармана куртки. Но тут возникло сомнение: а стоит ли затевать? Она отлично знала свою скорость подъема, а инструктор – парень шустрый, глазом не успеешь моргнуть, пригонит сюда не только половину полиции, но заодно и врачей-психиатров, чтобы, не теряя времени даром, прямиком отправить ее в больницу. Ну нет. В эту ночь Эдельвейс должен быть покорен, не нужно лишний раз рисковать. И Линда сунула сотовый обратно в карман.
Итак, все готово. Беспокоило лишь одно: снег усилился и с каждой минутой пушистые хлопья падали все чаше. Теперь уже вершина горы окончательно скрылась среди темных, грузных облаков, а ночь словно посветлела, наполнившись белыми, искрящимися мошками, которые, однако, породили тревожное ощущение неразберихи и суеты. Все мельтешило перед глазами, словно специально желая сбить Линду с толку. Она даже стала подумывать о том, чтобы переждать снегопад. Но тогда велик был риск забраться на Эдельвейс позже, чем нужно, и пропустить рассвет, ради которого все и затевалось.
С другой стороны, свалиться, не разглядев за снегом какой-нибудь впадины или трещины, тоже не хотелось. Тем более что в городе никто не знает, куда она отправилась, а точнее, что ее попросту нет дома. Будет смешно и нелепо потерять сознание и замерзнуть среди снегов, пока полиция будет ломать голову, куда запропастилась эта неугомонная мисс Кроу.
Все это, разумеется, забавно, но жизнь дороже, вполне серьезно подумала Линда. Давно миновали времена, когда она хотела от нее избавиться во что бы то ни стало.
И вдруг в вышине точно что-то вздрогнуло. Нет, ни единый звук не нарушил холодной тишины ночи, просто снежинки в воздухе как будто на секунду замерли, а потом метнулись кто куда, словно перепуганные куры. И, вторя этому, что-то содрогнулось и остановилось внутри нее.
Линда никогда не испытывала ничего подобного, но догадалась, что происходит. Догадалась и, точным, ловким движением отцепив пояс со снаряжением, кинулась бежать. В десяти шагах правее – она помнила это – склон резко обрывался, там как будто бы шли огромные ступени. До первой из них было не больше четырех метров. Если прыгнуть, а потом прижаться к отвесной, даже несколько нависающей стене, то, возможно, есть шанс не оказаться на пути разъяренного снега.
Линда добежала и бросилась вниз, даже не успев испугаться высоты. Но лавина уже громыхала не где-то вдали, а рядом, за спиной. И, лишь падая, девушка поняла, что это не она прыгнула, что это сам Эдельвейс скинул ее случайным движением – так человек, не заметив муравья, смахивает его рукой вместе с сором со своей одежды.
Снег клубился вокруг, бесновался, принимая причудливые формы, обволакивая тело холодом, сковывая волю. И Линда, словно впав в забытье, подчинилась этой сильной массе, ее слаженным движениям, где каждая частица повторяла общий безумный танец ломаных линий. Разодранное в клочья пространство хрипело в предсмертных судорогах, луна бешено скакала по горизонту, словно мяч по асфальту, звезды разом посыпались вниз, увлекаемые общей сумятицей. Казалось, снег и этот звездный дождь соединились в один сплошной поток, низвергающийся с небес. Линда чувствовала, как тяжелые осколки бьют по ногам, по спине, вонзаются в ступни и плечи холодными иглами…
И вдруг все остановилось, замерло. Обозначились облака, странно спокойные и удивительно близкие. Черное небо перестало вращаться и гримасничать. Грохот покатился куда-то дальше. Затем неожиданно стало тихо. Тишина навалилась на сердце, черными ладонями закрыла глаза, белыми кристаллами холода набилась в уши. Сознание, неспособное противостоять ей, готово было вот-вот угаснуть. Тихо. Нестерпимо, невыносимо тихо падал снег, и луна, как трусливая воровка, прикрылась его тонким кружевом…




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - У подножья Эдельвейса - Маккинли Элис

Разделы:
12345678910

Ваши комментарии
к роману У подножья Эдельвейса - Маккинли Элис



сюжет неплохой,но слишком много размышлений, устаешь их читать, поэтому пришлось пропускать. 7/10
У подножья Эдельвейса - Маккинли Элислеся
3.06.2013, 21.45





Очень понравилось!!!
У подножья Эдельвейса - Маккинли ЭлисНатали
29.06.2013, 20.03





Бред !!!!!!!!!
У подножья Эдельвейса - Маккинли ЭлисЯлинка
12.12.2014, 18.15





а мне понравился,но да ,размышлений много. rnв первой главе размышления об одиночестве чуть не заставили прослезьться. rnнекоторым людям мало должной ,накинутой путами отвественности соц.положеними отношеий в семье ,они чувствуют себя ненужными ...rnединственное что мне не понравилось ,так это частые вспоминания и сравнивание ГГ с умершей семьей ~угнетало (
У подножья Эдельвейса - Маккинли ЭлисЛуно
24.01.2015, 5.15








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100