Читать онлайн Часы любви, автора - Маккини Миган, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Часы любви - Маккини Миган бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.39 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Часы любви - Маккини Миган - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Часы любви - Маккини Миган - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Маккини Миган

Часы любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

– Пришлите ко мне отца Нолана. Немедленно, – приказал Тревельян ничего не понимающему лакею, явившемуся, чтобы разжечь очаги. Молодой человек бросился к выходу почти с такой же быстротой, как и Равенна за несколько минут до него.
Через час отец Нолан уже сидел в библиотеке Тревельянов, потягивая приготовленный Гривсом теплый виски.
– Она была в моей спальне, – объявил Тревельян, едва сдерживая ярость. – Какая-то детская выходка. Ей захотелось узнать, почему мы с ней носим одинаковые кольца. – Он пронзил священника ледяным взглядом. – Так почему у нас оказались одинаковые кольца?
Отец Нолан надолго припал к бокалу с виски. В глазах его была заметна нерешительность. Он как бы собирал силы, чтобы встретить гнев графа.
– В ночь, когда все мы были в коттедже, я оставил младенцу свое кольцо, которое подходит к вашему. Вы с девочкой носите часть гиммаля, средневекового обручального…
– Объясните мне, что это за кольцо, – потребовал Ниалл.
– Гиммаль дается при обручении. Это кольцо состоит из трех частей; по одной получают жених и невеста и еще кто-то третий. Ну, а при венчании все три кольца соединяются сна руке невесты.
– Кольцо это передал мне отец, моя мать не носила его.
– Лорд Тревельян, вы забываете, что родители ваши полюбили друг друга. А отец женился до того, как ему исполнилось двадцать лет. Гейс не был властен над ними.
Тревельян бросил взгляд на черную греческую вазу, стоявшую на каминной доске. Короткий удар кулака уничтожил драгоценный раритет.
– Ваш гейс сводит меня с ума. Я не хочу более слышать этого слова.
Священник молча наблюдал за ним. А потом неторопливо проговорил:
– Чего вы хотите от нас?
– Отошлите ее отсюда! Увезите из Лира. Я не хочу больше видеть эту девчонку. Пусть растет, но видеть ее я не хочу.
– Это можно устроить.
Ниалл поглядел на священника, словно не веря собственным ушам.
– Если от нее так просто отделаться, почему же нельзя было сделать этого раньше?
– Я могу устроить так, чтобы вы никогда более не видели эту девочку, но в отношении женщины, когда она ею станет, не могу поручиться.
Тревельян с ненавистью поглядел на кольцо на своем мизинце. Сняв украшение, он явно собрался швырнуть его в огонь.
– На вашем месте я не стал бы этого делать, – прошептал отец Нолан.
– Кольцо это дал мне отец. Он сказал, чтобы я носил его до самой свадьбы. Я женюсь через две недели. Оно уже не нужно мне.
– Тревельян, это всего только кольцо. Уничтожив его, вы не повредите гейсу. И вы не женитесь через две недели, потому что не любите девушку. Вы это знаете.
– Я хочу, чтобы у меня была жена, – простонал Тревельян, припав головой к каменному торцу. – Я хочу с кем-нибудь делить свою постель и этот дом. Я хочу с кем-нибудь обедать по вечерам, я хочу, чтобы кто-нибудь помогал мне тратить богатства, которыми жестокий и мстительный Бог наделил меня лишь для того, чтобы я пользовался ими без подруги. Вы – священник. Разве вы не понимаете, что такое одиночество?
– Я слишком хорошо знаком с ним, сын мой. Однако ваше одиночество не затянется навсегда – я обещаю это, как и обещаю отослать Равенну. Но и вы должны обещать мне не жениться без любви. Господь да помилует вас, горе соседствует с вами, а с нас уже хватит его.
– Только проклятьем можно считать обязанность отыскать свою истинную любовь!
– Тогда считайте себя проклятым, милорд, ибо такой долг возложен на вас.
– Но истинная любовь существует лишь в сказках. В повседневной жизни ее не найти. Я удовольствуюсь куда меньшим, однако вы заставляете меня видеть насквозь каждую женщину, с которой я могу захотеть подойти к алтарю.
– Их ждет неудача. В отличие от истинной вашей жены. Терпите, Ниалл, награда будет достойна долготерпения.
Подобрав черепок разбитой вазы, Тревельян раздавил его в руке. Две алые капли крови упали на белый мрамор.
– Только отошлите девицу. Только отошлите ее.
– Будет исполнено, – пробормотал священник.
* * *
Испуг и тревога, с которыми Равенна так отважно боролась, находясь в спальне Тревельяна, вылились в слезы, когда, выскочив на поле, она побежала к дому. Влетев в коттедж, она сразу бросилась в спальню, чтобы скрыть их от бабушки, но Гранья, по мнению жителей Лира обладавшая вторым зрением, все равно заметила их. Не прошло и пяти минут с того момента, когда Равенна упала на постель, как старуха появилась в двери комнаты.
Девочка молча поглядела на нее, а потом виноватым движением утерла слезы. Гранья долго смотрела на внучку, морщины и складки на лице старухи не позволяли понять ее мыслей; скрюченные руки держали толстую полосатую кошку, которую мельник нашел у себя в амбаре.
– Я сделала ужасную вещь, – прошептала Равенна дрожащими губами.
– Ты была в замке, так?
Равенна кивнула.
Гранья вошла в комнату и нащупала небольшое каштанового дерева кресло в углу. Глаза начинали отказывать старой женщине, их уже прикрыли молочно-белые тени. Равенна, оставаясь на месте, следила за усилиями бабки, зная, что Гранья терпеть не может никакой помощи.
– Детка, это плохо, что ты ходила в замок. Тревельян – человек сердитый.
– Он… он решил, что я пришла что-то украсть. Но я этого не делала! Гранья! Клянусь, я не делала этого! – Слезы вновь хлынули из глаз Равенны. Гранья протянула к ней руки, и девочка с рыданиями упала на грудь старой женщины.
– Ну-ну, моя детка. Это скоро пройдет.
– Нет, нет… он… он может привести магистрат. Он решил, что я – воровка. Он нас обеих считает воровками, – заливалась слезами Равенна.
– Но зачем ты это сделала, дитя мое? – Гранья с любовью провела рукой по угольно-черным кудрям, так похожим на волосы Бриллианы.
– Он застал меня в собственной спальне, – и Равенна рассказала про брошенный Малахией вызов. – И я так и ушла без его волос. Только, Гранья… – голос Равенны снизился до шепота. – Лорд носит на пальце такое же кольцо, как и я. В точности такое же. – Девочка показала колечко со змейкой бабушке, так, чтобы та могла видеть его. – По-моему, он решил, что мы украли это кольцо у Тревельянов. Ох, Гранья, – всхлипнула она. – Если оно краденое, я не смогу теперь надеть его.
Гранья притихла, залитые молочной дымкой глаза уставились в какую-то неведомую точку на другой стороне комнаты.
– Откуда у нас это кольцо, Гранья?
– Ты должна беречь его. Кольцо принесет тебе счастье. Его дал тебе отец Нолан в тот самый день, когда ты появилась на свет.
– Когда… когда мы жили в лачуге? – Хижина, в которой Равенна родилась, уже превратилась в руины, подойти к которым не давали заросли боярышника. Равенна даже не поверила, когда Гранья сказала ей, что прежде они жили именно здесь. Нынешний их дом, пожалуй, был невелик, однако в нем были деревянные полы, гостиная, кухня и две спальни.
– Твоя мать умерла в том старом домишке, Равенна. Лучше не вспоминай о нем.
Равенна попыталась так и сделать, однако ее стало мучить множество вопросов, прежде даже не приходивших ей в голову.
– Гранья, мы, наверно, были ужасно бедными, раз жили в такой крохотной и ужасной лачуге. Почему же мы не остались там? Что изменилось? Почему сейчас мы живем в этом доме?
– Счастье переменчиво, детка.
– Но переменчивости его есть причина. Какова же она в нашем случае? – Девочка обратила к бабушке полные любопытства иссиня-фиолетовые глаза, в тени казавшиеся сиреневым бархатом.
– Дитя, дитя, – проговорила Гранья, едва ли не с горечью.
– А… Тревельян не отец мне? Не поэтому ли он глядел на меня с такой ненавистью?
Гранья в растерянности поглядела на Равенну. – Детка моя родная, как такое могло прийти тебе в голову?
– Значит, он не отец мне?
– Нет.
– Гранья, а я все думаю об отце, ты знаешь это. Я понимаю, что мешаю ему, поэтому он так и не открылся нам, но все-таки… – Равенна поглядела на Гранью полными слез глазами. – Он приглядывает за нами? Это от него у нас деньги? От него? Он заботится о нас?.. Ну самую малость?
Старуха погладила черные локоны скрюченными руками. Она молчала.
– Значит, мы ему безразличны? – спросила Равенна, в ее голосе угадывалось отчаяние.
– Я уверена только в том, что он не знает о нас. Бриллиана говорила, что он любил ее, но так и не назвала имени… только сказала, что он – знатный лорд и живет в Ольстере.
– Но ты же ясновидящая! Все так говорят! Разве ты не можешь увидеть моего отца и описать мне, чтобы я могла его отыскать?
– Детка, моя милая девочка, не надо больше думать о нем. Видела я все видения. – Она помедлила, понимая, что словами своими вызовет горе. – Он умер, дитя мое. У тебя нет отца.
Равенна с ужасом смотрела на бабушку; по ее личику текли слезы. Только что погибла надежда на то, что отец вдруг объявится – погибла как под топором палача. Никогда больше не мечтать ей о том, что отец избавит ее от участи незаконнорожденной. Кэтлин Куинн будет вечно задирать перед ней нос. Вечно.
– Почему ты не рассказывала мне о нем? – спросила она охрипшим от слез голосом.
– А что было рассказывать? Забудь о нем. Забудь обо всем, что было. Тебя ждет будущее.
– Какое будущее? – с горечью спросила Равенна, не имея сил посмотреть в глаза Гранье. – Я ничья. Я никому не нужна. Дети обзывают меня скверными словами. А теперь вышло, что все это правда… Они правы… – Слезы хлынули снова. Равенна уткнулась в передник Граньи, а старуха только гладила черную головку. Об остальных вопросах девочка пока забыла.
* * *
Ежась под налетевшим с Ирландского моря пронзительным ветром, отец Нолан постучал в дверь коттеджа Граньи. Вечер выдался холодным, на западе закипала буря. Дверь открыла Равенна, теперь вымывшая и лицо и ноги; волосы ее были причесаны и заплетены в косу. На девочке было коричневое полотняное платье, пожалуй, коротковатое для ее расцветающей фигурки. Она уже стала красавицей, сомнения не было. Даже бедность не могла скрыть этого.
– Я пришел к твоей бабушке. Надеюсь, Гранья сегодня чувствует себя неплохо? – спросил он, пытаясь вызвать улыбку на ее лице.
Равенна глядела на него полными страха глазами.
– Входите, – шепнула она, показывая на гостиную. В комнате стояли только длинная скамейка и два потертых кресла, но их полностью занимали кошки. Равенна согнала с самого устойчивого кресла большого черного кота, гревшегося у очага, и, предложив священнику занять освободившееся место, отправилась за Граньей.
– Ну, как ты себя чувствуешь, добрая женщина? – спросил священник, когда Гранья вошла в комнату. Пятнистая от старости рука старика прикоснулась к ее корявым пальцам и пожала их. Гранья ответила на приветствие.
– Равенна, будь хорошей девочкой, приготовь чай отцу Нолану, – попросила она внучку.
Кивнув, Равенна отправилась в кухню, ее детское личико побледнело от страха.
– Из кухни девочка ничего не услышит. С какими вестями пришли вы ко мне, отец? – поинтересовалась Гранья после того, как священник помог ей устроиться в другом кресле, а упитанная полосатая кошка с экзотическим именем Зельда уютно расположилась у нее на коленях.
– Тревельян разгневался, обнаружив ее в собственной спальне. Равенна рассказала тебе об этом?
– Да.
– Он хочет, чтобы ее отослали отсюда.
Гранья встретила его взгляд с той тревогой, которую пропускала молочная пленка на ее глазах, и без того затуманенных горем.
– Это жестокое наказание за детскую выходку. Она еще девочка. Куда же она пойдет?
– Он отошлет ее в Англию, в пансион для благородных девиц. Вне сомнения, там с ней будут хорошо обращаться. В любом случае, Гранья, лучшего не придумаешь. Девочка растет. Нельзя же ей вечно носиться с Малахией и ему подобными. Так уж точно она в конце концов сама обзаведется младенцем.
Гранья поглядела в сторону очага, согбенные плечи ее дрожали. Слова отца Тревельяна потребовали долгих раздумий. Наконец она неторопливо произнесла:
– Хорошо, пусть Тревельян отсылает дитя. Я уже не могу видеть, как она…
Голос старухи оборвался, словно слова ранили ее язык.
– Равенна будет находиться под самым лучшим присмотром. Тревельян может заплатить за это и готов пойти на расходы. Гранья, по-моему, он просто боится ее. Наверно, так будет лучше всего.
Равенна вошла в комнату со стареньким оловянным блюдом в руках, на котором уместилась щербатая чашка и чайник из белого фарфора. Поставив блюдо на столик возле священника, она стала наливать чай.
– Дитя, отец Нолан хочет поговорить с тобой. Присядь.
Равенна потупилась. Сердце ее колотилось от тревоги и страха. Она знала, что ее ждет. Тревельян прислал священника прежде, чем отдаст ее магистрату.
– Равенна, дитя мое, ты очень похорошела. Теперь ты у нас юная леди, правда? – начал мягким голосом отец Нолан.
Равенна не могла оторвать глаз от пола. Ей хотелось заплакать, убежать, закричать, но она не могла этого сделать. Она сама виновата. Зачем ей понадобилось принимать вызов Малахии, зачем… зная, чем придется платить, если ее поймают. А лорд Тревельян поймал ее.
– Я ничего не украла из замка. Клянусь, я не крала. Мне просто нужно было раздобыть несколько волосков господина, чтобы доказать, что он не колдун, – прошептала она едва слышно – так, что священнику пришлось даже наклониться, чтобы расслышать ее.
– Все это я уже слышал.
Равенна кивнула, глаза ее налились слезами. Ее заберут отсюда, и некому будет заботиться о Гранье. Наверно, бабушка умрет из-за ее глупости. Ей захотелось тоже умереть.
– Девочка, Гранья решила, что тебе пора идти в школу. Что ты думаешь об этом?
Подняв головку, Равенна удивленно поглядела на Гранью.
– Таким будет мое наказание?
– Считай это не наказанием, деточка, а скорей… – Отец Нолан обратился к Гранье за помощью, но и глаза старухи были уже полны слез. – Считай это привилегией. Из юных девиц графства Лир немногие могут позволить себе поехать учиться в школу, где учат молодых леди.
Равенна глядела на священника, не обретая утешения в его словах. Все школы, о которых она слыхала, были почти незамаскированными работными домами. Там ее ждут одни только несчастья, однако выбора нет, надо ехать. Она попалась, и нужно платить.
– Ты познакомишься с другими, такими же как ты молодыми леди и подружишься с куда лучшим кругом людей, чем эти оборванцы, с которыми ты носишься.
– Но кто будет заботиться о Гранье, если я уеду? – спросила она с отчаянием в голосе. На всем свете лишь Гранья любила девочку, и только к ней она относилась с самозабвенной любовью. Вся жизнь Равенны прошла возле Граньи. Обе они были отверженными в чужом краю… в краю, который Равенна любила всем сердцем, ибо, кроме Ирландии, она не знала другого дома. Они не имеют права отрывать ее от дома. Не имеют.
– Фиона будет каждый день проведывать Гранью.
– Но кто заплатит за ее помощь?
Священник явно смутился. И поглядел на Гранью.
– Дитя, ты не должна забивать этим свою головку. Средства, которыми располагает твоя бабушка, позволяют ей позаботиться о себе. Раз у нее есть деньги, чтобы отправить тебя в школу, значит, их хватит и на то, чтобы заплатить Фионе.
– Но кто же даст их, если не мой отец? – Равенна смахнула слезы, скатившиеся с ресниц. Взгляд ее переходил от священника к Гранье и обратно. Но оба они молчали. – Лорд Тревельян отсылает меня, чтобы наказать, так?
– Пожалуйста, не надо так думать, – отец Нолан посмотрел на Гранью. – Отправить тебя в школу решила бабушка, она и заплатит за это из собственных средств… полученных, вне сомнения, от благородной души, некогда воспользовавшейся ее снадобьями.
Объяснение как будто бы удовлетворило Равенну. Но она догадалась, что это дело рук Тревельяна, она знала это. Лорд Тревельян карает ее, и уклониться от наказания невозможно, ибо она виновата.
Она молча слушала, как священник рассуждает о ее будущем, но перед глазами ее, остекленевшими и отрешенными, стоял человек, который разлучал ее с домом и дорогой бабушкой. Неважно, заслуживает ли она такого наказания, или нет, – ведь властелин Тревельян отбирает у нее все… все, что дорого ей. Помилуй, Боже, как она ненавидит его.
* * *
– Равенна.
Она услыхала собственное имя, когда наемный экипаж поворачивал с аллеи, ведущей от коттеджа Граньи. Прошло три дня, и все планы отца Нолана в отношении ее отъезда оказались исполненными. На ней было самое ненавистное платье из темно-синей шерсти с темной полосой вокруг воротника и баски. Не позволявший согнуться корсет делал совершенно плоской юную грудь, а шнуровка была затянута так, что Равенна едва могла дышать. Волосы, обычно густой черной гривой спускавшиеся по спине, были заплетены в тугие косы и заколками прикреплены к голове. Но что хуже всего – ее ноги – розовые после долгого мытья – были заточены в пару черных кожаных ботинок, таких новых и жестких, что каждый шаг давался ей с мукой.
С наемным экипажем прибыла и женщина в черном платье, которая будет ее спутницей в путешествии до Лондона, – до Веймут-хэмпстедской школы для юных леди. Равенна без слез простилась с Граньей, заставив себя быть отважной и смириться с наказанием, но все равно ей потребовалось совершить усилие над собой, когда Гранья прижала свою внучку к груди и поглядела на нее сверху вниз… Боль делала ее дорогое морщинистое лицо еще более старым.
Экипаж отъехал, и пришли слезы, уже незаметные для Граньи… Равенна не могла скрыть их от одетой в черное незнакомки.
– Равенна! – вновь позвал голос.
Не обращая внимания на неодобрительное выражение на лице компаньонки, Равенна высунула голову в окно кареты.
– Малахия! – она протянула руку.
Мальчишка бежал рядом с каретой, такой же перепачканный и оборванный, как обычно; фигурка его наполовину утопала в принесенном с моря утреннем тумане.
– Равенна! Куда они тебя повезли? – выкрикнул он, выражая всей своей рыжей физиономией трепет перед ее новым обличьем и страх никогда более не увидеть приятельницу.
– Я уезжаю в Англию, Малахия! Я так и не раздобыла прядь волос лорда! Молись, чтобы мне удалось вернуться поскорее! – крикнула она против сушившего слезы ветра.
– Это все сделал с тобой Тревельян? – крикнул он.
Равенна не ответила. Она в последний раз глянула на него, прежде чем компаньонка опустила занавеску.
Черный наемный экипаж погрузился в туман, и Малахия не мог больше видеть его. Парнишка остановился, поглядел на задернутую туманом дорогу, и детские губы произнеси проклятие Тревельяну.




Часть III
Гейс

…фиалки…
Благоухание одной минуты
И только
type="note" l:href="#n_27">[27]
.
Вильям Шекспир. (1564–1616) Гамлет. Акт 1. Сцена 3


Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Часы любви - Маккини Миган



Отвратный роман(точнее говоря,отвратный гг).Дочитала из принципа.
Часы любви - Маккини МиганВерониктор
9.11.2013, 17.18





Прекрасный роман и прекрасный главный герой. Внушает восхищение и уважение.
Часы любви - Маккини МиганОльга
9.07.2014, 17.10





Хорошо описана линия любви главного героя , не каждый мужчина способен на такие чувства Героиня показалась слишком эгоисткой на мой взглят . Конечно роман можно сравнить с сказкой , не каждый верит в предзнаменования , культы , обряды .. Конец неправдоподобен( где бунтари послушались гг-ю и отпустили своего врага ) но все же прочла с удовольствием 8/10
Часы любви - Маккини МиганVita
12.10.2014, 23.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100