Читать онлайн Часы любви, автора - Маккини Миган, Раздел - Глава 23 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Часы любви - Маккини Миган бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.39 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Часы любви - Маккини Миган - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Часы любви - Маккини Миган - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Маккини Миган

Часы любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 23

В карете, возвращаясь домой, Равенна все думала о глазах лорда Кинейта. Обед предыдущим вечером получился неловким, разговор шел натянутый и напряженный. Лорд Кинейт казался едва ли не скорбным, жена его явно испытывала облегчение. Равенне временами просто хотелось схватить виконта за лацканы фрака и потребовать, чтобы он опроверг все, что наговорил ей Тревельян всего лишь несколько часов назад, однако она понимала, что ничего хорошего этим не добьется, что виконт говорит правду. Это было видно по печали в его глазах… Глазах, столь похожих на ее собственные.
Равенна постаралась по возможности смириться с ситуацией. Вместе с яростью она проглотила и слезы. Финн Бирне, мужчина и виконт Кинейт, любил другую сильнее, чем ее мать. Он воспользовался Бриллианой ради удовлетворения плотских потребностей, а потом бросил ее с ребенком, посулив, что вернется за нею. Бриллиана умерла с его именем на губах, виконт шептал о другой женщине.
Равенне хотелось кричать от ярости. И укорять Бога, допустившего подобную несправедливость. Но покой все не приходил. Одно лишь сказанное вслух имя навсегда и мгновенно погубило ее невинность, часть души, которая стремилась верить в любовь и сказки, и исцеления не могло быть. Виконт обошелся с ее матерью жестоко, однако подобная ситуация была не редкой. Теперь Равенна воистину знала, что такое ненависть к Верхам.
* * *
– Сегодня прекрасный день. – Тревельян поглядел на Равенну с противоположного сиденья кареты. Шел второй день путешествия. Торопясь увезти Равенну подальше от замка Кинейт и его властелина, Ниалл велел кучеру отправляться с рассветом. Все это было вчера, и теперь до графства Лир оставались считанные мили.
– В самом деле.
Было холодно. Тревельян отчаянно старался как-то согреть обстановку, но Равенна впала в уныние. Казалось, что она не улыбнется никогда в жизни.
– Очень мило, что лорд Кинейт подарил тебе кольцо Финна Бирне, – проговорил он неловко.
– Да.
Глаза Равенны опустились к украшенному гербом Кинейтов большому золотому кольцу, годившемуся ей только на большой палец. Судя по потемневшим глазам ее, Ниалл понимал, что она вполне могла бы вышвырнуть перстень в окошко кареты. Вещица не была дорога ей. Финн Бирне действительно был ее отцом, он это видел столь же отчетливо, как она знала сердцем. Она отыскала отца и возненавидела его – за одно короткое мгновение. И в этом был виноват только он, Ниалл.
Его терзали укоры совести, однако он упорно сопротивлялся. Расслабившись. Тревельян откинулся на мягкую спинку сиденья и изучал свою спутницу. Холодная и далекая, она была занята собственными мыслями. Закутанная в бархатный плащ, она сидела напротив него; густые черные волосы перехватывала лента, иногда казавшаяся синей, а иногда фиолетовой, в зависимости от освещения.
Равенна ускользала от него. Мысль эта оставила в его груди рану размером с пушечное ядро. Ему приходилось терпеть поражения, однако нынешнее превращалось в непереносимый разгром. Он любил Равенну. Ниалл уже понял это. Каждый поцелуй, каждое прикосновение, каждое мгновение, проведенное в ее обществе, только еще более углубляли его чувство. Ни одна женщина не вызывала в нем ничего похожего. Даже в юности, даже Элен. Страсть к Равенне становилась в нем самостоятельным существом, врастая с каждым взглядом в ее неотразимые, дивные очи. Он жаждал любого внимания с ее стороны. Когда эти нежные изогнутые губы открывались, желая что-то сказать ему, Ниалл ощущал неведомый прежде восторг. Рядом с Равенной он мог считать себя стариком, однако любовь к этой девушке превращала его в ребенка, застенчивого и взволнованного, заранее ужасающегося любой ошибки, способной сделать его отвергнутым.
Больно было признавать это, но гейс оказался истиной. Не в буквальном смысле, конечно, ибо ситуации следовало бы существенно ухудшиться, чтобы он согласился поверить в старинные кельтские проклятия. Тем не менее ущерб уже был нанесен. Гейс переплел их с Равенной судьбы уже благодаря самому факту своего существования… благодаря этим старцам, которые видели в Равенне его суженую. Если бы он не встретил Равенну, тогда бы она сейчас не пытала его этой своей отстраненностью. Да, гейс воистину существует. И нет большего мучения, чем любить и не знать ответной любви. Если кельты хотели отомстить Тревельянам, они не могли найти лучшего способа.
– Когда мы вернемся в замок, напомни мне, чтобы я велел Фионе сразу же приготовить тебе шоколад. Ты замерзла. – Ниалл посмотрел в окно кареты. Солнце светило, однако никого не могло обмануть. До позднего утра иней покрывал землю. Холодно было не по поре. И внутри кареты тоже, подумал он с горечью.
– Я все думала о вашем предложении…
Ниалл медленно повернул к ней глаза, но промолчал. Равенна прикусила нижнюю губу, в глазах ее смятение мешалось с болью.
– Быть может, я проявила излишнюю надменность, сразу отвергнув его. Теперь я понимаю что по крайней мере обязана все обдумать. Моя мать… она отдала бы все за возможность выйти за Финна Бирне.
– Твоя мать любила его, – проговорил Ниалл, возвращаясь к этой теме без особой охоты.
Боль в ее глазах ушла вглубь.
– Да, она любила его. – Равенна поглядела в окно, на поля, расстилавшиеся вдали многоцветным ковром. – Быть может, через какое-то время и я смогу ощутить эту разновидность любви и сумею принять ваше предложение.
Слова Равенны зацепили Ниалла за самое сердце, буквально стиснули его. Он понимал, в каком напряжении она находится сейчас. Визит в Кинейт оказался несчастьем. Слишком много обманщиков среди Верхов видела Равенна, чтобы поверить, что он может оказаться другим. Но он-то ведь не такой, как все.
Тлевший гнев разгорался в нем. Именно он совсем другой – не мот, не пьяница, не развратник. Интеллигентный и достойный человек, чье терпение подвергается уже предельному напряжению. Девчонка не понимает, с каким редкостным человеком имеет дело. Мужчины, обладающие его общественным положением, не умоляют таких, как она, выйти замуж. Они не просят любви, а получают ее. И теперь он готов был перестать изображать джентльмена и лишить ее всяких прав.
– Я не из тех, кто молит своих любовниц о снисхождении, – голос его был тих и, пожалуй, сдержан.
Она встретила его взгляд. Слова явно попали в цель.
– Я не прошу, чтобы вы научили меня любить вас. Вы уже знаете, что это невозможно. Но со временем…
– Со временем, – прохрипел Ниалл. – Ты еще так молода и, конечно же, думаешь, что эта пора бесконечна. Сколько же лет потребуется тебе, чтобы принять решение?
– Я уже сказала, что не могу выйти замуж за человека, которого не люблю. Я просто не могу этого сделать.
– И почему же ты не можешь этого сделать? – Челюсти его уже ныли от попыток сдержаться. Ниалл постепенно терял власть над собой.
– Я не знаю, почему. Я не знаю, что вы можете сделать. Только как женщина я предпочту судьбу своей матери. Пусть я в боли и муках рожу бастарда от человека, которого не люблю, чем не испытаю любви вообще. – Слезы разочарования наполнили глаза Равенны, и она уставилась куда-то вдаль – в точку, расположенную позади затылка Тревельяна.
Ниалл глядел на нее, жалея только о том, что не может излить на эту девчонку весь гнев и доказать ей, какая она дура. Но он сам сплел эту ложь. И теперь любая буря с его стороны лишь ожесточит Равенну. С геркулесовыми, Наверно, стараниями он сдержал себя, едва отыскав достаточно сил, чтобы спокойно сказать:
– Известно достаточно много удачных браков, начинающихся без любви.
– Позвольте мне подумать об этом. Обещаю взвесить все, что можно придумать. – Устало Равенна откинула голову на спинку кожаного сиденья. – Предоставьте мне немного времени. Я хочу поступить самым наилучшим образом.
– Ты еще никогда не делала того, что было бы для тебя самым лучшим.
Равенна сверкнула на него гневом из-под опущенных век, но промолчала.
* * *
Сон Равенны нарушал стук колес кареты. Лир, казалось, вот-вот появится за следующим поворотом дороги, вынырнет из-за холма, но мили тянулись, а дома не было видно. Лишь дремота могла помочь Равенне избавиться от забот. Во сне она рассказывала сказку детишкам, усевшимся на зеленой лужайке перед замком Кинейт. У всех этих малышей – и мальчиков и девочек – были ее необычайные, фиалковые глаза, и они слушали сказку о Ские и Эйдане с неподдельным вниманием.
* * *
Ския проводила взглядом Грейс, глаза ее обжигали слезы, которые она просто не могла выпустить на свободу. Она прекрасно знала, что если заплачет, то даже большой ручей, то бурливший, то журчавший возле ее хижины, не сумеет вместить все горе, которое копилось в ее душе долгие-долгие годы.
– Ушла – и скатертью дорога! С какой это стати к тебе должны ходить гости? Это мой мост и моя вода. И твоей родне нечего шляться через мои владения! – скрипнул тролль из тени под мостом.
Ския ступила на мост, даже не потрудившись что-либо ответить ему. Печаль ее была слишком велика.
– Остановись, я приказываю тебе! Это мой мост и моя вода! Я не стану делиться.
Она подняла палец и, прицелившись в самую густую тьму – туда, где, по ее предположениям, был тролль, – пустила тонкую молнию. А потом чуть улыбнулась, услыхав донесшееся из-под моста:
– Оййй!
– Пусть это послужит тебе уроком, – сказала она негромко.
Она миновала мост, потом закрыла за собой дверь своего домика, но внутри было так одиноко и грустно – гораздо хуже, чем до появления гостьи. Налив себе самую капельку меда, она уселась на скамье возле огня, но яркий очаг не мог развеять ее меланхолии. Мысли о доме, о матери и отце, о Грейс наполнили ее сердце горькой тоской.
На гладкий лоб Скии легла морщинка. Перебросив через плечо прядь светлых волос, она обернулась. Погрузившись в думы, Ския не обратила внимания на скрип задней двери. Опять он лезет. После той трепки, которую получил в последний раз, тролль решил опять обнаглеть. Ну когда он усвоит урок? Ския в отчаянии покачала головой.
Встав, она вышла наружу через парадную дверь. Прижимаясь к стене, она обошла угол, направившись к задней части дома, и там позволила своим глазам привыкнуть ко тьме. Как она и думала, тролль находился там; лунный свет, едва пробивавшийся из-за густого полога дубов, очерчивал его фигурку. В руке его кружилось прядильное колесо, однако слетала с него не нить, а цепочка змей. Они были уже повсюду – на земле, на ветках. Ему оставалось только приоткрыть заднюю дверь, и ее дом наполнится змеями.
– Как ты посмел вновь взяться за это? Ты же знаешь, что я не люблю змей! – Она шагнула из-за угла дома в лунный свет.
Охнув, тролль обернулся. И затопал ногами, выражая свое разочарование.
– Да, я, как всегда, застала тебя врасплох. – Она сложила руки на груди. – Ну, а теперь – наказание. – Ския взмахнула пальцем, и змеи превратились в клубки неподвижной пряжи. – Соткешь мне из них красивое платье. Если я останусь довольна, то, может быть, и прощу тебя.
– Не буду! Не буду! – завопил он, заскакав на месте от ярости. – Ты всегда побеждаешь! Но сегодня я этого не допущу!
– И что ты можешь сделать? – На лице Скии читалась привычная скука.
Тролль не мог более сдерживаться.
– А вот что я сделаю.
Он бросился на нее, выпустив когти, топоча изо всех сил своими короткими ножками.
Глаза Скии округлились; чтобы избежать соприкосновения, ей было достаточно сделать один шаг в сторону, однако победили инстинкты. На нее напали. И она должна защищаться.
Ския подняла руку. Тролля подняло в воздух и понесло назад. Крепкая маленькая фигурка ударилась о дверь и, разломав доски, рухнула в уголке ее домика – без сознания.
– Ой, бедняжка, ой, бедняжка… – шептала она, пробираясь к нему между обломков. Она не хотела делать ему больно. В конце концов лишь он один разделял ее общество. Она сама наделила его волшебством и иногда забывала об этом. Он не был опасен, он только развлекал ее, и Ския никогда не могла предположить, что тролль может и впрямь наброситься на нее. Она удивилась – не более. И отреагировала, не подумав.
– Проснись, ой, проснись, пожалуйста! – Понизив голос, она погладила его. – Прости, я не хотела ранить тебя. Ты знаешь, что я не хотела причинить тебе боль.
Тролль был холоден. И на теле его не шевелился ни один мускул.
Терзаемая виной, она выпрямилась и поглядела на лежащего сверху вниз. Как подобает леди, она недовольно наморщила нос.
– Надо ли? – спросила она у себя, прикусив нижнюю губу. Ей редко предоставлялась возможность поглядеть на него. Тролль был настолько гадок, что она обычно избегала его.
Кроме одной жуткой и дождливой ночи. Вспомнив тот вечер, Ския поежилась. Ей было так одиноко, что она уже думала, что вот-вот сдастся, если не найдет хоть кого-нибудь, с кем можно поговорить. Не нужно было звать тролля. Нужно было просто оставить его в покое. Оставить таким, каким сделали его ее чары. Не нужно было возвращать ему облик в ту дождливую ночь. Но он сумел успокоить ее душу хотя бы на несколько дней.
И тогда он проклял ее за то, что Ския возгорелась мечтой вновь проделать столь скверную вещь.
– Я не должна этого делать. – В глазах ее был ужас и любопытство. Она так давно не снимала с него заклятья, так давно не видела его истинного лица.
Тролль негромко застонал, и Ския поняла, что пора принимать решение. Он просыпался. А она сомневалась в том, что сумеет справиться с ним, если он очнется после того, как она вернет ему собственный облик.
Кончики пальцев ее пробежали по его лбу. В мгновение ока чары Скии смыли обличье тролля, обнаружив под ним лицо черноволосого красавца. Кургузое тельце тролля также исчезло, впрочем, одежды остались, сделавшись натянувшимися тряпками, едва прикрывавшими крупное мужское тело. Исчез карлик, привалившийся к стене комнаты, прикосновение Скии сняло чары, превратившие ее узника в тролля. На его месте лежал стройный, крепкий мужчина с длинными и мускулистыми, привыкшими к езде на боевом коне ногами.
– Мой принц, – прошептала Ския, не имея сил отвести взгляд от лежавшего. Мужская красота его как всегда заставила ее затаить дыхание. Чело Эйдана было высоким, нос тонким и узким, а губы – строгими… строгими и… лживыми.
Лицо Скии помрачнело, и она велела себе быть разумной. Ей нужно быть осторожной. К нему нельзя подходить слишком близко. Ее любимец опасен. И еще более опасным становился он, когда чары выпускали его из обличья тролля. Год назад принц Эйдан явился в этот лес, чтобы принести войну во владения ее отца. Ей не оставалось ничего иного, как задержать его. Ну а есть ли лучший способ заточения принца, чем превратить его в тролля? Ския не часто возвращала ему истинное обличье. Тролль никогда не смущал ее настолько, чтобы она могла захотеть этакого. А Эйдана она боялась. Принц ненавидел ее.
Впрочем, у них была та самая дождливая ночь…
Не в силах справиться с желанием оказаться возле него, Ския воспользовалась мгновением и склонилась к принцу, ласково прикоснувшись к прекрасному и мужественному лицу. На лбу его лежал черный локон, и ей так хотелось отвести его своею рукой. Как ей хотелось услышать смех Эйдана, увидеть ласку в этих синих глазах! И не бояться более за свою жизнь.
Принц был подобен укрощенному льву, но даже когда заклинания превращали его в тролля, она знала, что не сумеет вечно держать его в заточении. Теперь у нее появились другие заботы. Голова разламывалась от принесенных сестрой новостей. Король отправился разыскивать своего сына. Теперь уж точно начнется война, если не найдется этот мужчина, в забытьи покоившийся у ее ног.
Она всегда знала, что придет день, когда ей придется отпустить его. День этот приближался. Но как отпустить его? Неужели он бросится прочь от нее, в отвращении к ее уродству – и никогда более не объявится в мрачном и угрюмом лесу? Только он разделял ее общество. Против желания, иногда даже с ненавистью, но все равно он был здесь таким необходимым соседом. Она не могла забыть и его… и ту долгую дождливую ночь…
Большая и жесткая словно сталь ладонь легла на ее тонкое запястье. Дыхание застыло в горле Скии. Она опустила глаза, и ужас охватил ее.
Принц Эйдан проснулся.
* * *
Глаза Равенны раскрылись, приснившиеся события разбудили ее. Рука потянулась к бумаге, но под рукой не оказалось пера. Напротив нее в карете сидел Тревельян, и Равенна подумала о детях, которым рассказывала свою новость во сне.
Сон ничего не сказал ей о детях, и теперь Равенне ужасно хотелось узнать, кто они. Не их ли это дети, подумала она. Ее и Тревельяна. Мысль эта вызвала целую бурю в ее душе.
– Вот мы и въехали в Лир, – проговорил Тревельян, буквально за мгновение побледнев как мертвец. – Погляди. Видишь, к чему привели твои колебания.
Ладони Равенны вспотели, горло ее пересохло. Закатав прикрывавшую окно льняную шторку, она стала разглядывать сделавшийся совершенно неведомым край.
Повсюду среди зеленой картофельной ботвы проступали желтые пятна. Мужчины и женщины в неопрятном тряпье, выстроившись в бесконечную череду возле дороги, с отчаянным рвением выкапывали остатки урожая, еще не тронутые блайтом. Тем не менее было ясно: урожай пропал. Даже картофелины, успевшие достигнуть нужной величины, не могли теперь пролежать всю зиму. Об этом позаботился блайт.
Кое-кто из мужчин кивал в сторону проезжавшей кареты, обращая к ней белые испуганные лица. Равенна поняла, что просто не может посмотреть им в глаза, ибо в них отражался бесплодный ландшафт, казавшийся еще более жалким после недавнего изобилия.
– Боже мой, дела обстоят еще хуже, чем можно было предположить, – прошептала она. Ее возлюбленный Лир, такой зеленый, такой плодородный, теперь превратился в пустыню, выжженную, словно душа ведьмы.
– Я намереваюсь завести скот и посеять зерновые, возможно, что-нибудь и получится, – проговорил Ниалл.
– Да, – ответила Равенна, почти не глядя на него.
– Но я не смогу исцелить Лир, если причина болезни заключена в тебе.
Взгляд ее упал на Ниалла. Равенна едва могла поверить своим ушам.
– Неужели ты думаешь, что…
Она задохнулась.
– Я все больше и больше верю в это. – Лицо его не оставляла неестественная бледность. Тревельян казался сердитым. И Равенна неожиданно испугалась.
– Но этого не может быть. Гейс – это простое суеверие.
– Неужели и блайт нам лишь привиделся. – Губы его пренебрежительно искривились. – Мне он кажется даже излишне реальным.
– Блайт свирепствует по всей Ирландии. До сих пор он обходил нас стороной, но пришел и наш черед. – Голос ее дрожал, Равенне еще не приходилось видеть Тревельяна таким. Как всегда облаченный в черное, он сидел в темном углу кареты, и глаза его горели, пожалуй, неестественным блеском.
– Разве покушения на мою жизнь нельзя посчитать другими свидетельствами того, что удача отвернулась от нас?
Она вздохнула, не зная, как продолжить.
– Ваши мысли обрели подобное направление потому, что гейс выгоден вам. Есть причина всех неудач – их можно переложить на меня – а потом вы потребуете исполнения своего желания. Но я не согласна, не согласна.
Подняв голову, Равенна обдала Ниалла негодующим взглядом. Выходило, что он попытается свалить все неприятности на нее. Это бремя тем не менее отягощало ее и чувством собственной вины.
– Я – человек рационально мыслящий и прекрасно образованный. – Протянув вперед руку, он погладил ее по щеке. – Но я не способен объяснить, что здесь произошло. Мне понятны причины возникновения блайта и мотивы, которыми руководствовались смутьяны. Но я совершенно не способен понять причин своей страсти к тебе, но ее может объяснить гейс, и посему я вынужден верить ему.
Закрыв глаза, она снова глубоко вздохнула. Слава Богу, они были дома. Она просто хотела, наконец, убраться от Тревельяна подальше. Ей нужно было подумать – без его посягательств, которым она то и дело покорялась, всякий раз сожалея потом.
Равенна поглядела в окно. Они уже миновали огам, и впереди появился пыльный перекресток, от которого до коттеджа Граньи было недалеко. Взяв ситуацию в свои руки, Равенна потянулась к слуховому люку, расположенному у ног кучера. И прежде чем Тревельян успел помешать ей, сказала вознице:
– Пожалуйста, остановите карету. Я сойду здесь.
Люк захлопнулся под рукой Тревельяна. Она понимала, что подобное приказание рассердило его, однако ее это не волновало. Она отправится домой, ей надо подумать. И сейчас он отпустит ее или же навсегда потеряет шанс на ее любовь.
Карета остановилась. Рука Равенны легла на позолоченную дверную ручку раньше, чем Тревельян смог помешать ей.
Однако ей не дали сойти. Сильные руки графа обхватили ее за талию и усадили к нему на колени.
– Ты этого не сделаешь, – прохрипел он.
– Ты должен меня отпустить. Я не пленница, и ты не можешь силой держать меня при себе. – Она попыталась разжать его сомкнутые пальцы. Они не дрогнули.
– Кучер, гони! – крикнул Тревельян, не желая освобождать руки и пользоваться люком.
Последовало долгое молчание. Кони звенели упряжью и переступали, уже мечтая о сене, ждавшем в конце пути.
– Нет! Подожди! Выпустите меня отсюда, – закричала Равенна, пытаясь высвободиться из железных рук Тревельяна.
– Гони, я сказал! Или завтра утром, оставшись без места, будешь копать пораженную блайтом картошку.
Со стоном она предприняла последнюю попытку освободиться. Однако карета тронулась с места, и Равенна пошатнулась, больно ударившись щекой.
– Что вы делаете? Вы сошли с ума? Я не вернусь в ваш замок. Не вернусь! – выдохнула она.
– Я не отпущу тебя. Иначе ты никогда не вернешься ко мне. – В его словах слышалось горе. Если бы они не решали ее судьбу, Равенна готова была бы пожалеть графа.
– Не вынуждай меня ненавидеть тебя, – простонала она, откидывая голову на спинку сиденья и все еще ощущая эти тиски на своей талии.
– Если ты не можешь полюбить меня, тогда ненавидь. Хотя бы ненавидь, ибо от ненависти недалеко до любви.
К муке ее, ладони Ниалла легли на ее щеки, приковав голову к изголовью. Тревельян припал губами к ее рту, запечатав его поцелуем.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Часы любви - Маккини Миган



Отвратный роман(точнее говоря,отвратный гг).Дочитала из принципа.
Часы любви - Маккини МиганВерониктор
9.11.2013, 17.18





Прекрасный роман и прекрасный главный герой. Внушает восхищение и уважение.
Часы любви - Маккини МиганОльга
9.07.2014, 17.10





Хорошо описана линия любви главного героя , не каждый мужчина способен на такие чувства Героиня показалась слишком эгоисткой на мой взглят . Конечно роман можно сравнить с сказкой , не каждый верит в предзнаменования , культы , обряды .. Конец неправдоподобен( где бунтари послушались гг-ю и отпустили своего врага ) но все же прочла с удовольствием 8/10
Часы любви - Маккини МиганVita
12.10.2014, 23.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100