Читать онлайн Пылкие мечты, автора - Макголдрик Мэй, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Пылкие мечты - Макголдрик Мэй бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.65 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Пылкие мечты - Макголдрик Мэй - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Пылкие мечты - Макголдрик Мэй - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Макголдрик Мэй

Пылкие мечты

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Какой бы страстной, глупой и по-детски наивной ни была ее влюбленность в этого высокого красивого варвара, но теперь с ней точно покончено. Любовь в ее сердце исчезла, она растворилась, словно утренняя дымка в прозрачном воздухе. Что он о себе мнит, если позволяет себе обращаться с ней так ужасно грубо и отвратительно? Она не преступница. По какому праву он запер ее как какую-то бродяжку или мошенницу? Дэвид даже не приходится ей родственником. Что бы он там ни говорил, но все, что он делал до сих пор, никак не походило на защиту.
Он вел себя как настоящий тиран.
Гвинет как заведенная мерила шагами комнату — шесть шагов в одну сторону и шесть обратно. Возмущенная и раздосадованная, она не могла заснуть. Поднос с едой, поставленный на сундук рядом с кроватью, Гвинет давно выбросила на улицу из окна второго этажа. Отвратительный мужлан, он даже не пожелал разделить с ней трапезу! Дэвид попросил, чтобы ее сундук подняли в крохотную каморку, которая почему-то называлась гостиничным номером, затем приказал, чтобы ей прямо в номер подали еду, и удалился, повернув тяжелый ключ в старом замке.
Гвинет не знала, чем она прогневила небеса и заслужила подобную участь. Сколько ни старалась, она не могла взять в толк, что в нем было такого, что всегда привлекало и манило ее.
Гвинет подошла к окну и посмотрела вниз на узкую улочку, огибавшую трактир. Прямо под стенами дома протекала вонючая канава с нечистотами, за которой виднелся заброшенный выгон. Она даже разглядела открытые ворота в конюшне, примыкавшей к гостинице. Поодаль стояло еще несколько домов. Гвинет еще раз оглядела улочку от начала и до конца. Ее удивило, почему никто не отозвался на ее крики о помощи.
И почему сэр Аллан не последовал за ними? Она так надеялась, что он передаст ей весточку через кучера, в которой назначит время и место встречи. Он мог бы и сейчас легко подойти к ее окну. Она так нуждалась в его помощи.
Положение было грустным. В ее рассказах мужчины в отличие от всех известных ей реальных представителей мужского пола выглядели настоящими героями.
Гвинет оглядела тесную, убогую комнатушку. Дэвид даже не потрудился найти приличную гостиницу! Когда они прибыли сюда, она увидела с полдюжины подвыпивших фермеров, собравшихся в пивном зале вокруг дымного очага, а также полную служанку. Учитывая состояние гостиницы, в частности и ее номера, Гвинет предположила, что здесь не убирали месяцами, а вполне возможно, что и годами.
От отчаяния ей в голову неожиданно пришла мысль убежать отсюда как можно скорее. Хотя она понимала, что это не просто. Да и сундук с собой не прихватишь. К тому же как ночью тайком она сможет забрать свою карету или нанять другую? Для того чтобы нанять карету, ей придется идти по темным улицам незнакомого городка. Но если даже ей не повезет, размышляла Гвинет, она должна хотя бы напугать Дэвида. Например, можно переселиться в другой номер, и пусть он поволнуется, когда не найдет ее здесь утром.
Гвинет снова оглядела улочку. Узкий проход загромождала груда дров, отдельной кучей громоздились старые бочонки из-под эля, несколько бочек откатились в стороны. На углу виднелось что-то вроде кучи соломы, которая, по всей видимости, предназначалась для конюшни. Рядом с ее окном было еще одно окно, а под ним располагалось другое. Она подумала, что вполне могла бы ухватиться за подоконник, продвинуться вдоль стены до соседнего окна и оттуда прыгнуть прямо на солому. Даже если бы внизу не было соломы, прыжок с такой высоты не казался ей слишком опасным, вот только могли помешать пустые бочки.
Она выглянула в последний раз — ни одного прохожего. Вообще ни души. За два часа, проведенные ею в заточении, она не видела ни одного живого человека. Казалось, что вокруг все вымерло. Дэвид нарочно выбрал номер, выходивший окнами на пустырь.
Гвинет спрятала свой дневник в карман платья, привязала к руке кошелек, быстро оглянулась на дверь и начала выбираться из окна.
* * *
Стояла теплая летняя ночь, поэтому ворота в конюшню оставили открытыми. Работавший здесь молодой конюх куда-то ушел. Было тихо, только иногда в одном из номеров слышалось ворчание раздраженного постояльца. Наслаждаясь одиночеством, Дэвид сидел на перевернутом бочонке рядом с входом в конюшню, прислонившись спиной к столбу; он думал о семье и ожидал, как ему казалось, неизбежного.
Взять Гвинет в Гринбрей-Холл означало для него вернуться в Баронсфорд. Увы, это было так же неизбежно. Его брат Пирс в своем письме сообщал, что они с Порцией хотят провести там несколько месяцев после свадьбы, а затем снова вернуться в колонии. Поскольку сейчас был август, Дэвид предполагал встретить там и Лайона.
С тех пор как Эмма умерла, жизнь его братьев наладилась. Дэвид тоже был готов к переменам. Он уже привел в движение колесо своей судьбы. Женитьба, семья, ответственность и долг — понятия, сопутствующие этим событиям, — имели определенную привлекательность. Ничего неожиданного в этом для него не было. Он знал — чтобы надежно похоронить прошлое, надо возделывать почву для будущего. Для начала, конечно, требовалось найти жену. Но и это не представляло особых проблем. Хотя в таком деле он никогда не был сторонником метода дегустации — пробовать разные вина, чтобы найти самое лучшее. Конечно, его не прельщал лондонский сезон, ему вовсе не хотелось там маяться от скуки.
Дэвид считал, что его жена должна быть известной ему особой. Возможно, эта особа согреет теплом его жизнь. Избраннице, разумеется, следует быть обеспеченной, одного с ним положения в обществе, привлекательной, с хорошим чувством юмора, спокойной, терпеливой и…
Тут Дэвид увидел, как из окна номера показались ноги Гвинет. Он вскочил с бочки. Ну что ж, пусть он не нашел всего, что искал, но уже близок к цели!
Дэвид вышел за ворота, наблюдая за тем, как вслед за ногами появились округлый зад, спина и плечи. Гвинет повисла на кончиках пальцев, с отчаянием оглядываясь по сторонам.
Неплохо, подумал Дэвид, с удивлением наблюдая, как Гвинет, преодолев страх, ловко ухватилась за соседний подоконник. Несмотря на то что ей удалось переместиться чуть дальше, стало ясно: силы ее на исходе, она не сможет крепко держаться другой рукой, и ей остается только прыгать вниз. Дэвид бесшумно пересек дворик конюшни и подошел к гостинице.
— Помощь не требуется?
Гвинет вскрикнула от удивления, чуть повернула голову, и пальцы ее разжались. Дэвид подоспел вовремя — она упала прямо ему в руки. Но их объятие продолжалось недолго. Она стала вырываться, пытаясь встать на ноги. Из ее груди вырвался негодующий крик, достаточно громкий, чтобы разбудить всех жителей Нортхемптона. Дэвид поставил ее на землю, но не выпустил из рук.
— Ты.., отвратительный.., омерзительный.., тип…
Она извивалась в его объятиях и била кулаками по его груди. Когда Гвинет в отчаянии принялась бить Дэвида по лицу, ему пришлось схватить ее за руки.
— Ты запер меня в этом номере.., без еды и питья!
Она пнула Дэвида ногой в колено, но через сапог он почти не ощутил боли. Наконец Гвинет удалось высвободить одну руку.
— И ты еще смеешь называть себя другом? Да мне хочется убить тебя!
Следующий удар пришелся Дэвиду по уху. Чтобы как-то защититься, он повалился вместе с ней на кучу соломы и тут же получил чувствительный удар коленом в пах. Казалось, что у нее имелось сразу несколько пар рук и ног, но он все-таки сумел утихомирить ее.
— Пусти, животное! Ты меня раздавишь! Какой же ты джентльмен? Будь у меня топор, я бы прикончила тебя. Ударила бы промеж глаз и свалила с ног как старого заезженного быка.
Дэвид, не сдержавшись, расхохотался, схватил ее руки и посмотрел на раскрасневшееся лицо Гвинет.
— А ты умеешь пользоваться топором?
— Вот только дай мне его, и тогда сам узнаешь! — угрожающе прошипела она, извиваясь всем телом, и от этих движений они еще глубже провалились в солому.
— Я не стал бы этого делать, если бы был на твоем месте, — прошептал он, перехватив обе руки Гвинет одной рукой, а другой пытаясь вынуть соломинки из ее волос. Ее шелковистые локоны приятно ласкали пальцы.
— Назови мне хотя бы одну причину, почему я должна оставить тебя в живых. — Она опять дернулась, пытаясь освободиться. — Мне даже топор не нужен, вполне сгодится и нож. Сойдет и вилка. Какая разница — для меня все средства хороши. Я могла бы проткнуть твое каменное сердце даже ложкой. Я готова пойти на все, только чтобы ты помучился!
— Не сомневаюсь.
Он пристально посмотрел на ее рот, затем нежно провел по нижней губе большим пальцем.
— Сейчас я вспомнил, вспомнил все, что было прошлой ночью.
— О, конечно, у тебя такая великолепная память! Ты и твоя шайка мерзавцев так отвратительно и шумно вели себя, что, наверно, сам лорд-мэр Лондона готов был послать к вам своих людей. — Она отстранилась, чтобы избежать его прикосновений. — Будь я на твоем месте, я бы постаралась забыть об этом.
— А я помню все, что произошло в твоем номере после того, как трактирщик оставил нас вдвоем.
Гвинет по-прежнему старалась сохранить невозмутимость. Дэвид погладил ее горевшие щеки кончиками пальцев. Какая она нежная и красивая… Он заглянул ей в глаза. Они ярко светились даже в сумраке узкого переулка.
— Сначала я поцелую тебя.., а потом ты меня.
Дэвид был не в силах удержаться от того, чтобы не коснуться ее. Он нежно провел рукой по ее густым бровям, затем его палец скользнул вдоль ее носика и снова коснулся губ. Дэвид почувствовал, как у Гвинет перехватило дыхание. Хороший знак.
Отвернувшись в сторону, она на несколько секунд избавила себя от его домогательств.
— Ты был слишком пьян прошлой ночью и по ошибке принял меня за другую.
Он улыбнулся:
— Зато теперь я трезв.
Дэвид дотронулся губами до ее губ. Она не сопротивлялась. Он выпустил ее руки, наклонился и поцеловал ее снова — на этот раз поцелуй был более глубоким. Гвинет издала тихий стон, и ее губы открылись ему навстречу.
И Дэвид взял то, что она ему предлагала. Он крепко поцеловал ее, но поначалу ее ответ был робким. Но по мере того как он осыпал Гвинет поцелуями, она постепенно становилась отважнее. Наконец она обхватила руками его шею и страстно прижалась грудью к его груди. Тихий стон в груди Гвинет возбудил Дэвида, тело его напряглось. Мягко запустив пальцы в ее волосы, он отбросил их назад.
Они лежали затаив дыхание. Усилием воли Дэвид заставил себя думать о чем-нибудь другом — но только не о том, как его возбужденное тело лежит между ее раздвинутых ног, только не о том, как ее грудь полностью умещается в его ладони.
Он жаждал обладать ею.
Но сначала он должен был задать ей один вопрос, который неотступно вертелся у него в голове:
— Все-таки кто тот мерзавец, который подбил тебя на побег? Не его ли ребенка ты носишь?
Тело Гвинет сразу напряглось, и она попыталась его оттолкнуть, но он удержал ее.
— Нуда, да! — горячо произнесла она, отвернувшись. — Ребенок появится на свет через месяц.
— Не шути так со мной, Гвинет, — произнес Дэвид чуть более резко, чем намеревался. Он повернул ее лицо к себе, чтобы увидеть ее глаза. Его голос прозвучал мягче. — Пожалуйста, ответь, для меня это очень важно.
— И ты поверил бы чему угодно, что бы я тут тебе ни наговорила?
Он нежно убрал с ее бровей непослушный локон и повернулся на бок. Теперь, если бы она захотела встать, ее уже ничто не удерживало.
— Если что-нибудь настолько же важное, как это, — спокойно произнес он, — то, конечно, я бы поверил тебе.
Гвинет тут же приподнялась. Не глядя на него, она раздраженно смахивала соломинки с рукавов и подола платья. Расправив юбки, она встала.
— Ответ один — нет! — бросила она через плечо. — Никакого ребенка я не ношу.
* * *
Свечи давно погасли. Окно было широко распахнуто. Только лунный свет освещал ее комнату, ярким пятном ложась на пол рядом с кроватью.
Гвинет вернулась в тот же самый номер, из которого недавно хотела убежать. Она лежала на узкой, отжившей свой век кровати, а внутри ее боролись самые разные чувства.
Дэвид тоже был здесь. С постели она хорошо видела, как он улегся возле дверей, расстелив на полу тонкое одеяло. Куртку он снял. Его рубашка была расстегнута, открывая загорелую кожу и волосы на груди. Одну руку он положил под голову, а взгляд его уперся в балку на потолке.
Он ее очень смущал. Она хотела его ненавидеть. И для этого он дал ей немало поводов. Например, несмотря на все ее возражения, он бесцеремонно вмешался в ее дела. Но зато как он целовал ее ночью! Конечно, это произошло только потому, что он слишком много выпил вина. Но ведь он знал, кто лежал с ним рядом. Он знал, кого он целовал! Гвинет не была равнодушна к нему, и это обстоятельство заставляло ее сгорать от стыда и волнения. Те несколько минут, когда они вместе лежали на соломе и ссорились, возможно, были самыми волнующими мгновениями в ее жизни. Ведь в конце концов, это был Дэвид…
Однако его вопрос отрезвил ее и вернул на землю. Гвинет спокойно могла солгать, что ребенок у нее от другого мужчины. В самом деле, если бы ей удалось соврать убедительно, то Дэвид мог бы проводить ее до Гретна-Грин, чтобы самому удостовериться в том, что она действительно вышла замуж за сэра Аллана. Но она была не в силах пойти на такой шаг.
Гвинет понимала Дэвида; она уважала законы его семьи. Она знала, как много довелось испытать его родственникам и сколько страданий они вынесли. Она не могла солгать ему, так же как не могла стать причиной нового скандала в их семье. Ведь и так на их долю за последнее время выпало немало неприятностей и бед. И причиной была Эмма.
Дэвид повернулся на бок и увидел, что она не спит.
— Ты что, не можешь заснуть?
Она отрицательно покачала головой.
— Почему?
— Ты слишком громко храпишь.
Он улыбнулся:
— Я знаю прекрасное средство — око поможет нам скоротать время…
По телу Гвинет разлилось манящее тепло, которое с дразнящим покалыванием и жжением добралось до ее интимного местечка между ног. Она свернулась калачиком и быстро натянула простыню до самой шеи.
— Спасибо, обойдусь. — Она сделал вид, что зевает. — Я и сама прекрасно справлюсь.
Закрыв глаза, она услышала, как он хмыкнул. Через несколько минут она расслышала, как он повернулся на спину. Гвинет осторожно открыла глаза. Он лежал, снова уставившись в потолок.
Его надо было только чуть-чуть поощрить. Как сильно она любила бы его, если бы он…
Нет, сказала она себе, ворочаясь и пытаясь не замечать будоражащую боль внутри. Она понимала — это было желание, и с каждым уходившим часом, даже с каждой пролетавшей минутой ей казалось, что оно все растет и растет.
Подобное чувство она пыталась описать в отдельных эпизодах своих рассказов. Но она и предположить не могла, насколько приятно это чувство в реальной жизни. Она никогда не думала, что желание любить может быть таким сильным.
* * *
Через несколько лет пребывания в Лондоне она познакомилась с людьми, хорошо знавшими Августу Дуглас, графиню Кэверс, женщину приятную, но с экстравагантными манерами. Она посещала многие общественные собрания, но, помимо этого, у нее было множество друзей, сопровождавших ее на приемы, на которые она одна просто не смогла бы попасть. О положении Августы в высшем обществе можно было судить хотя бы по тому, сколько писем с выражением соболезнования она получила после смерти в прошлом году своей дочери Эммы — как она тщеславно уверяла, их количество перевалило за пятьсот. Но чем Августа гордилась больше всего, хотя никогда открыто этим не хвасталась, — так это своей осведомленностью по части всего, что происходило в свете. От Лондона до Бата от ее внимания не ускользало ни одно событие. Роль ее надежных осведомителей играла вымуштрованная ею лично прислуга — ее глаза и уши, — приученная немедленно доставлять ей все сплетни и слухи. Люди болтали, слухи распространялись, и можно было не сомневаться в том, что даже самые невероятные и удивительные из них не минуют ее ушей. Ей льстило, что леди Норт, жена премьер-министра, однажды сказала одному из своих близких друзей, что если бы леди Кэверс заключила союз с французами, то старый жирный Людовик никогда не утратил бы Квебека. В самом деле, это был очень лестный отзыв.
Несмотря на неуемное желание Августы всегда находиться в курсе всех дел, новости, пришедшие сегодня утром, были столь же удивительными, сколь и неприятными. Она приехала с визитом к леди Леннокс в ее загородный дом, расположенный на холме неподалеку от Бристоля. Они как раз завтракали во внутренних покоях, как вдруг вошла горничная Августы и тихо сообщила, что Гвинет после своего отъезда из Лондона возвращалась домой на один день. Но самым удручающим в этом сообщении было то, что Гвинет сопровождал Дэвид Пеннингтон, с которым, непонятно почему, они вместе уехали в одной карете.
— У меня нет ни малейшего представления, что делает этот молодой человек в Англии. Мне все это не нравится, — пожаловалась она своей приятельнице, отодвинув чашку с шоколадом в сторону. Не в силах унять внезапный прилив раздражения, она, раскрыв веер, принялась в волнении им обмахиваться. — Он служил в Ирландии в своей части — это последнее, что я слышала о нем. У него до сих пор не было никаких общих дел с Гвинет. Не могу себе представить, каким образом эти двое могли договориться о встрече в Лондоне! Это просто невероятно! Гвинет не собиралась быть ни на каком званом вечере и не ждала никаких гостей. Она сама мне сказала, что на следующий день после моего отъезда отправится в Эдинбург. Она намеревалась оставаться там вплоть до моего приезда, а оттуда мы должны были вместе поехать в Гринбрей-Холл. Итак, мне хотелось бы знать, ради чего она вернулась в Лондон, причем в компании с таким кавалером, как Дэвид.
Не переставая обмахиваться веером, она встала и подошла к окну, где было попрохладнее.
— Не вижу оснований так беспокоиться, моя дорогая, — успокаивающе произнесла леди Леннокс. — У Гвинет могло быть множество причин для возвращения в ваш городской дом, и я уверена, что все они достаточно веские. Она очень разумная молодая девушка, о чем, кстати, вы сами не раз мне говорили. По моему разумению, если нужен джентльмен, который мог бы сопровождать ее по городу, то кого вы найдете лучше капитана Пеннингтона? За прошедшие несколько лет я видела его раз или два, считаю, что он весьма выгодная партия, и если…
— Муж — капитан Пеннингтон! — повернувшись от окна, раздраженно процедила Августа.
Она дотронулась до лба, на котором выступила испарина. Она была настолько расстроена, что ее даже начало лихорадить. Может быть, у нее снова начались эти ничем не объяснимые приступы жара, которые в последнее время беспокоили ее довольно часто? Нет, решила она, это, должно быть, от расстройства, связанного с поведением Гвинет.
— Все, хватит с меня этой семейки! Мне он глубоко безразличен, даже если бы его покровителем был сам король Георг. Я уже рассказывала вам, как ужасно все они ведут себя со мной. Они буквально не замечают меня! Позвольте заметить, никто из Пеннингтонов не дотронется своими лапами до наследства Гвинет. Между нами говоря, это именно то, на что все они рассчитывают. Беатриса, этот Мафусаил в юбке, — вот кто, несомненно, стоит за всеми их происками — они мечтают прибрать к своим рукам Гринбрей-Холл и тем самым увеличить владения Пеннингтонов. Я всегда знала — раз моя бедная Эмма не получила это поместье в наследство, то спустя какое-то время Беатриса поселит там одного из своих мерзавцев.
Леди Леннокс маленькими глотками пила свой шоколад, посматривая на Августу странным взглядом.
— Гринбрей-Холл и все, что там есть, — это сущая ерунда по сравнению с тем, чем владеет эта семья. Обладая таким богатством, моя дорогая, разве можно серьезно думать, будто они хлопочут из-за…
— Богатство? — раздраженно перебила ее леди Кэверс. — А разве размеры богатства дают право семье погрязнуть в пороках и разврате? Эта семейка — воплощение скандальности. Если Лайон Пеннингтон имеет титул и десять тысяч дохода, то неужели это оправдывает совершенное им убийство моей дочери?
— Неужели, моя дорогая? Ведь это всего лишь слухи. Никто не видел, как он сделал это. И вспомните, ведь он и сам сильно расшибся.
— В «Друри-Лейн» я видела, как спектакли разыгрывают гораздо убедительнее, — усмехнулась Августа. — Как еще объяснить то, что меньше чем через год он встал на ноги как ни в чем не бывало? Кстати, он снова женился. Почему они даже не захотели соблюсти установленные приличиями сроки траура после смерти Эммы? Представьте себе, отдать принадлежавший моей дочери титул, и кому — ничем не примечательной нищей женщине! И вот уже он и его жена ожидают ребенка, тогда как моя бедная Эмма еще не остыла в своей могиле!
Августа вынула платок и промокнула слезы, которые текли у нее по щекам. Она немного успокоилась, когда леди Леннокс бросилась утешать ее.
— Вы все еще горюете, моя дорогая. Но время излечивает раны. Вам не следует расстраивать себя такими мыслями. Вам надо расстаться с прошлым. Вы должны постараться все забыть.
— Но как это возможно, когда следующий из братьев Пеннингтон начал вторгаться в мою жизнь? — Она, едва не рыдая, снова повернулась к окну. — В прошлом году после смерти Эммы я хотела избавиться от Гринбрей-Холла — продать и покончить с воспоминаниями, — но Гвинет не позволила мне сделать это. Вы же знаете, что поместье принадлежит ей. Моего последнего мужа так тревожило будущее любимой племянницы, что он совсем забыл о своем главном долге — позаботиться о собственной жене.
Подруга графини усадила ее на диванчик подле окна.
— Вы так расстроены, дорогая. Не надо поддаваться подобным настроениям. Вы сами говорили, что хорошо обеспечены и ведете тот же образ жизни, что и при жизни вашего мужа, лорда Дугласа. Вы не испытываете и не будете испытывать ни малейшей нужды.
— Это только потому, что Гвинет пока еще не замужем. Я вынуждена надеяться на ее милость, пользоваться ее слугами и всем, что принадлежит ей. — Тут она выплеснула с раздражением то, что у нее давно накипело в душе:
— Чарлз оставил ей в три раза больше, чем мне! Скажите, разве это справедливо?
Леди Леннокс, будучи сама вдовой и к тому на десять лет старше, присела рядом с Августой и похлопала ее по руке.
— Я до сих пор теряюсь в догадках, как устроены головы у мужчин. Но вы все принимаете слишком близко к сердцу. Я считаю, что вам больше не стоит беспокоиться о прошлом. Вспомните, как заботливо относится к вам Гвинет, она уважает вас как мать. Все, чем она обладает, принадлежит и вам, хотя мне известно, что у вас есть свой доход. К тому же Гвинет не из тех, кто способен обездолить вас ни сейчас, ни в будущем. — Леди Леннокс заговорила более мягким тоном:
— Я готова отдать все, ну или почти все, чтобы только иметь подле себя такую же любящую девушку, как Гвинет, которая относилась бы ко мне как к матери. Мой дружок, оглянитесь на то, что вы имеете. Вы не одиноки и никогда такой не будете.
— Безусловно, вы правы насчет ее. — Августа вытерла слезы и кивнула:
— Гвинет — великодушная девушка. Именно поэтому я так волнуюсь за нее. Она такая доверчивая, особенно когда сталкивается с кем-нибудь из этих подлых Пеннингтонов.
— Вам неизвестно, какие обстоятельства свели их вместе, — успокаивающе проговорила леди Леннокс. — Каждый из них, может быть, давно уже выбрал свой путь. Как знать, а вдруг вы тревожитесь напрасно?
— Все может быть, — задумчиво произнесла Августа. Она встала, равнодушно посмотрела на стол — у нее совсем пропал аппетит. — Но меня терзает беспокойство, и я не могу больше оставаться здесь. Боюсь, мне придется покинуть вас и отправиться на север, на поиски Гвинет. Я не успокоюсь до тех пор, пока не узнаю, что случилось с моей простодушной племянницей.
— Разве можно в таком состоянии путешествовать одной?
— Меня сопровождают мои слуги.
— Нет, моя дорогая. Вам необходим друг. — Леди Леннокс взяла Августу за руку. — Мы вместе поедем в Лондон, поскольку Гвинет, может быть, все еще там.
А если мы ее там не найдем, то тогда поищем другого человека, который согласится сопровождать вас в Шотландию.
— Мой добрый друг, вы слишком, слишком добры ко мне. — Августа снова промокнула слезы платком, а затем спрятала его в карман. — Однако я доставляю вам слишком много неудобств.
Леди Леннокс нежно похлопала Августу по руке:
— Моя дорогая, а для чего же тогда друзья, если не для этого!
* * *
На протяжении оставшейся части лета его страстная влюбленность сначала перешла в обиду, затем в раздражение и наконец в гнев. А в завершение всего его измучила ревность. Он никак не мог избавиться от этого чувства, как не мог избавиться от Эммы. Эмма была повсюду, даже в мечтах она неотступно преследовала его.
Он несколько раз снова встречал Эмму и Дэвида и видел, как они целовались. На конюшне. В Оленьем парке. На скалах, нависавших над Твидом. Их купания в озере или в реке уже больше не казались ему невинными. А она теперь знала наверняка, что ему известно, где и с кем она проводит время.
Однако это не вызывало у нее гнева. Она откровенно забавлялась, как будто пыталась наказать его за то, что он ее оттолкнул. Он догадывался, чего она ждет от него. Она хотела, чтобы он, обозлившись на Дэвида, бросил ему вызов и сразился с ним. Но он не собирался делать этого. Он знал, что во всем этом Дэвид так же мало виноват, как и он сам. Это все интриги Эммы.
Кроме того, он был по-настоящему доволен своим положением. У него был дом. У него появилась другая семья. У него даже возникли надежды на лучшее будущее — его собственная семья никогда не смогла бы предоставить ему столько возможностей. И он не собирался вот так запросто отказаться от всего этого. Он не пошел бы на это ни ради Эммы, ни ради кого-то другого.
После смерти матери его отец, сэр Уильям, забросил двух своих сыновей, вообще перестав заниматься их воспитанием. После нескольких десятков лет увлечения азартными играми, пьянством и женщинами сэр Уильям окончательно погряз в долгах, хотя время от времени его еще можно было встретить в Лондоне. Старший брат Уолтера в шестнадцать лет был вынужден отправиться на корабле в американские колонии, тогда как младшего брата взяла на попечение двоюродная сестра отца Беатриса Арчибальд Пеннжгтон, графиня Эйтон.
Нет и нет! Уолтер Траскотт не собирался упускать выпавший ему счастливый шанс, когда несколько лет назад попал в эту семью. Он не собирался становиться игрушкой в руках Эммы.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Пылкие мечты - Макголдрик Мэй



всем советую прочитать все книги из серии Мечты...это вторая по счету...прочитала на одном духу...
Пылкие мечты - Макголдрик МэйЛейла
2.07.2012, 8.56





да серия очень хорошая, насыщенная!! роман о семействе Пеннингтон, 1- "С тобой мой мечты", 2- "обретенная мечта" 3 "пылкие мечты" отдаю предпочтение 1 части, там ГГ-я вызывает уважение и восхищение!
Пылкие мечты - Макголдрик МэйКетти
2.07.2012, 14.27





Вся серия просто замечательная, читается на одном дыхании. Правда в этой третьей части раздражала главная героиня, которая упорно стремилась пойти под венец с проходимцем, игнорируя любовь и предложение руки от главного героя, даже уже вступив с ним в любовные отношения. Счастье что он постоянно успевал вовремя ей помочь. И просто ужаснула наконец открывшаяся истина о смерти Эммы, не знаю, по-моему это чистый кошмар, мне думалось она погибла от руки одного из своих любовников, но такое..... Порадовала теплая встреча братьев и полное примирение. Эту серию точно стоит читать.
Пылкие мечты - Макголдрик Мэйната
23.10.2012, 8.03





прекрасный роман! вообще все три романа ..хороши!
Пылкие мечты - Макголдрик Мэйлия
26.10.2012, 19.53





Ужас какой-то, после отличного романа "с тобой мои мечты", этот читать ну просто невозможно! Это роман или что? Где любовь? нежность? уважение? до 9 главы дочитала, плеваться замучилась! в тайгу его, боюсь к 23 главе планшетом в стенку запущу.
Пылкие мечты - Макголдрик МэйИришка
5.06.2015, 18.46





Прочла всю трилогию.И все-таки первый роман "С тобой мои мечты" самый интересный,а остальные два не очень.
Пылкие мечты - Макголдрик МэйНа-та-лья
2.11.2016, 9.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100