Читать онлайн Заклятье луны, автора - Макфазер Нелли, Раздел - Глава 23 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Заклятье луны - Макфазер Нелли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Заклятье луны - Макфазер Нелли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Заклятье луны - Макфазер Нелли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Макфазер Нелли

Заклятье луны

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 23

Этой ночью призрак лорда Лансфорда больше не преследовал Эннабел. Проснувшись на следующее утро в объятиях возлюбленного, она чувствовала себя такой счастливой, как никогда в жизни.
После романтической встречи в башне влюбленные перешли в более удобную спальню внизу. Созерцание ночного неба, усыпанного загадочными созвездиями, взволновало их и возбудило желание, для удовлетворения которого требовалось больше места, чем узкий диванчик у окна.
Эннабел приподнялась на локте и смотрела на лежащего рядом мужчину. Сон смягчил резкость его черт и сделал лицо Романа по-мальчишески трогательным. Улыбаясь, девушка любовалась длинными пушистыми локонами и темными корнями отрастающих волос.
– Как ты будешь выглядеть, когда твои волосы станут прежними? – прошептала Эннабел.
Ей не хотелось будить Романа, пока она не оживит в памяти события этой сумасшедшей и романтической ночи.
Когда Роман обнимал ее, казалось, что это сон. Воспоминания о близости с Фальконом в тюремной камере каким-то образом растворились в настоящих событиях.
– Он сказал, что я узнаю. Будет знак, что он вернулся. – Но сегодняшней ночью Эннабел не заметила ничего подобного.
– Ты уже проснулась? – Роман сонно пошевелился и потянулся к Эннабел. – Ты мне снилась.
– Нет, тебе снилась не я! Ты брыкался, как гончая, которой снится, что она преследует зайца. И ты отчетливо повторял все время: «Моника, Моника, моя дорогая!» – Эннабел щекотала его губы прядью своих волос.
– Это было имя зайца. Послушай, – его глаза ласково улыбались, когда он убирал с ее щеки прядь волос, – эта ночь была удивительной.
– Для меня тоже, – Эннабел поцеловала его. – Но не следует весь день валяться в постели. У меня много работы. Церемония передачи рукописей состоится через неделю. Я должна собрать доказательства, с помощью которых потоплю Келлера. – Она еще раз поцеловала его и свесила ноги с кровати. – Сначала кофе, а потом операция «Потоп».
– После того, как мы поженимся, надеюсь, ты не будешь начинать каждое утро так энергично, вскакивая с постели и сразу принимаясь за дела. Свою энергию ты будешь направлять на то, чтобы сделать меня счастливым.
Эннабел надела широкий свитер и спортивные брюки. Услышав слова Романа, она остановилась.
– Что? После того, как мы поженимся? Не помню, чтобы меня спросили, а тем более стояли на коленях. К твоему сведению, свадебному маршу предшествует предложение руки и сердца.
– Я бывший футболист. Встать на колени – очень трудная задача. Подойдет, если я встану на четвереньки?
Эннабел бросила ему халат и выбежала из спальни.
– Поверь, у меня есть связи, – убеждал ее Роман.
Они ехали по кольцевой дороге из Мейдстона в Лондон. В этой бешеной карусели Эннабел не верила никому.
– Брило, мой бухгалтер, может открыть любой сейф одним движением.
– Твой бухгалтер – бывший преступник?
– Он может заметить щелочку, в которую не пролезет даже комар. Он откроет сейф твоего друга Келлера, не оставив и следа. Ты ведь этого хочешь?
Эннабел готова была посвятить всю свою жизнь этому делу. Но она не думала, что ради этого следует нарушать законы.
Они остановились у светофора на окраине Лондона. Роман припарковал машину и наклонился, чтобы поцеловать девушку.
– Извини, но я думал, что ты хочешь поймать этого слизняка.
– А почему его прозвали «Брило»?
– Подожди, увидишь его и сразу поймешь.
– Мне нужно связаться с экспертом, – сказала Эннабел. – Доктор Келлер дал мне фамилию и телефон одного из них.
– Моя дорогая наивная девочка, не надо ходить к сообщнику лиса, чтобы выяснить, кто таскает яйца из курятника.
Эннабел не переставала сравнивать оживленные улицы Лондона конца двадцатого века и те, по которым она проезжала в карете во времена Изабеллы.
– Значит, ты думаешь, что эксперт заодно с Келлером? У меня есть только одно стихотворение, подписанное настоящим поэтом, Джереми Харкером Симмонзом. Его почерк, если моя теория верна, должен совпасть с оригиналами, которые скрывает Келлер.
– Нужно раздобыть образец почерка Ньютона Фенмора.
– У меня есть надежный помощник, который работает над этим. Возможно, удастся узнать что-нибудь сегодня. – Бернис была самым опытным исследователем во всем Институте. – Может быть, я ошибаюсь, но мне кажется, что доктор Келлер уничтожил все поздние рукописи, самые ужасные стихотворения Фенмора. Думаю, он давно понял, что они принадлежат перу разных поэтов, и не хочет, чтобы это открылось.
– Другими словами, твой босс – мошенник. – Они свернули в небольшую аллею, по которой Эннабел никогда бы не отважилась пройти одна, без защитника. – Не бойся. Брило знает каждого хулигана в Лондоне. Наверное, с большинством из них он сидел в тюрьме. Вот мы и пришли.
– Боже, – Эннабел смотрела на грязную узкую лестницу, ведущую в полуразвалившееся здание. – Видимо, он, как и Арманд, смотрит старые детективы. Если он достанет из своего стола бутылку бурбона,
type="note" l:href="#n_41">[41]
а его секретарша – платиновая блондинка, клянусь, я упаду со смеху.
– Пойдем, я позвоню моему старому другу, который прежде служил в Скотленд-ярде.
type="note" l:href="#n_42">[42]
Он был лучшим знатоком по подделкам и всяким фальшивкам. Если мы достанем рукописи, то Стоун тут же скажет тебе, что к чему.
Вслед за Романом Эннабел поднималась по ужасной лестнице.
– Не верю, что такое еще бывает. Даже в Америке не осталось таких частных детективов, кроме тех, кто занимается делами, связанными с супружеской неверностью.
Когда Эннабел и Роман открыли дверь конторы, человек, находившийся в комнате, быстро снял ноги со стола. Эннабел сразу поняла, почему ему дали такое прозвище. Его жесткие седые волосы так сильно вились, что торчали миллионами спиралек и напоминали стальную стружку.
– Вот это да! Форсайт, ты мне говорил, что она красива, но это слово совсем не подходит к ней – Мужчина протянул руку, и Эннабел пожала ее. – Не так сильно, мисс! Эти руки обеспечивают мое существование.
– Надеюсь, ты не потерял квалификацию, Брило? – спросил Роман, сгоняя огромного рыжего кота с единственного стула в комнате и усаживая на него Эннабел. – Мне нужна безопасная кража со взломом, а ты единственный из моих знакомых, кто сможет сделать это и не попасться. Кроме того, ты никогда не говоришь лишнего.
– Вы прежде занимались такими делами? – подозрительно спросила Эннабел.
Роман засмеялся.
– Нет Я же говорил тебе, что Брило ведет мои счета, и никто, действительно никто не может стянуть у меня даже рулон туалетной бумаги без того, чтобы этот человек не узнал об этом. – Роман перешел к делу.
Эннабел увидела, как округлились глаза Брило, когда Роман сообщил ему о том месте, где будет происходить кража.
– Эй, да ведь это правительственное здание, – он потер руки и взволнованно произнес. – Я никогда не взламывал правительственный сейф. А какая вам выгода от этих бумаг?
Роман рассказал Брило только о том, что ему нужно было знать.
– Брило, мы просто хотим восстановить справедливость. Чем меньше ты знаешь, тем лучше. Эннабел пойдет с нами и удостоверится, что мы взяли только то, что нам действительно необходимо.
– Вы сможете оплатить свой долг перед Англией этим поступком, если он у вас, конечно, есть, – многозначительно сказала Эннабел.
После того, как Роман позвонил своему другу-отставнику из Скотленд-Ярда, Брило достал начатую бутылку виски.
Эннабел больше не могла сдерживаться. Она засмеялась, вскоре к ней присоединился Роман. Брило, хотя и не понимал причины веселья, рассмеялся тоже.
– Вы, американцы, чертовски жизнерадостный народ, – сказал он, когда они подняли бокалы за успех дела.
Эннабел вышла из машины Романа и отправилась в офис, где ее уже дожидалась Бернис.
– Я с трудом дождалась тебя. Хочешь бренди? Я нашла целую папку парламентских мероприятий и предложений, датированных как раз тем временем, когда этот парень был членом парламента. Среди них я обнаружила четыре документа, составленные от руки и подписанные Ньютоном Фенмором.
– Бернис, ты просто чудо! Будем надеяться, что и друг Романа сумеет что-нибудь определить по тем копиям, которые ты сняла.
– Копии? – глаза Бернис загорелись. – Полагаю меня могли бы отправить за это в тюрьму, но удалось поменять копии, которые сделал библиотекарь, на оригиналы! – Услышав восторженный крик Эннабел, Бернис предостерегающе подняла руку – Но это еще не все. Твой Джереми Харкер Симмонз стал чем-то вроде народного героя вместе со своим соучастником Фальконом. В архиве целая полка его политических произведений, которые его сторонники сохранили после его смерти. Архивариус сказал, что их нельзя выносить из здания, но как раз в этот момент позвонили, и он оставил работы Джереми на библиотечном столе.
– И ты вытащила из этой стопки статью? – Эннабел обняла Бернис. – О, Бернис, как я рада, что встретила тебя!
– Послушай, я не знаю точно, что ты задумала, да и не хочу знать, но Моррис Келлер – скотина. И если ты покажешь всем, кто он есть на самом деле… – Бернис улыбнулась. – Я полностью на твоей стороне и буду помогать, чем смогу.
– Кстати где он, наш любимый? У меня нет ни малейшего желания встречаться с ним сегодня.
– А как ты думаешь? Отправился подмасливать редактора одного национального журнала, который будет освещать в следующем выпуске церемонию передачи рукописей Фенмора. Келлер очень любит появляться на страницах престижных изданий в роли потомка великого поэта девятнадцатого века.
– Была бы моя воля, я на каждом столбе расклеила бы фотографии этого мерзавца, по всей стране! Или так в Англии не делают?
Когда Роман заехал за Эннабел, девушка была просто сама не своя от волнения, она сравнила почерк произведения Джереми с тем, которым было написано стихотворение «Изабелле». Они были идентичны.
– А эти дурацкие документы Фенмора написаны совершенно другим почерком! Мы поймали его, Роман! Как только твой друг подтвердит то, что я уже знаю, мы загоним доктора Келлера в угол. Ему придется признать, что его предок украл стихотворения у Джереми Харкера Симмонза и выдал их за свои. Он станет посмешищем для всех ученых в Англии.
– А как ты собираешься сделать это? Моррис Келлер, исходя из того, что я слышал от тебя, хитрый и безнравственный человек. Загнанный в угол, он может стать еще более опасным. Я знаком с некоторыми такими учеными. Они всерьез считают, что ученая степень доктор философии делает их равными Зевсу.
– Я представлю ему неопровержимые доказательства и дам шанс спасти свою репутацию. На церемонии он может заявить, что стихотворения ошибочно приписывали Ньютону Фенмору, и нам удалось установить имя истинного автора.
– Хм. – Лицо Романа помрачнело. – Мне это не нравится. Вначале, когда ты мне все рассказала о нем, я думал, что им движет эгоизм. Эннабел, этот человек не просто себялюбец. Если бы он был настоящим ученым, он гордился бы тем, что утверждает моральные принципы своей профессии. Если бы он был простым эгоистом, то с радостью отдал бы все стихотворения с бесценными заметками в дар Институту. Но его поступки определяет нечто другое. Ах, если бы я смог узнать о нем побольше и понять, чем он живет.
– Он не знает о нас с тобой.
– Ты уверена? – он припарковал машину на стоянке недалеко от театрального центра Лондона. – Может быть, выпьем пива и съедим по бутерброду?
Эннабел охотно приняла его предложение. Когда они вошли в паб, она увидела адрес и вывеску и громко рассмеялась.
– Ты просто дьявол! Бар «Шерлок Холмс», и даже находится на Бейкер-стрит.
Эннабел обвила руками шею Романа и так горячо поцеловала его, как никто за последние двенадцать часов.
– Ты и в самом деле думаешь, что Холмс сделал бы то же самое с Ватсоном? – спросил Роман, приходя в себя после поцелуя.
Бернис сказала, что вечером Келлер отправляется ужинать с одной академической знаменитостью. Лучшего шанса для ограбления быть не может. Итак, сегодня ночью.
– Роман, ты можешь выйти из игры, если хочешь.
– Я буду с тобой. Просто я немного беспокоюсь, что Келлер может передумать и проверить сейф завтра до того, как мы получим результаты экспертизы Стоуна. Если он поднимет шум, то вы с Бернис можете оказаться сама знаешь где, и все наши планы будут нарушены.
– Келлер сказал Бернис, что стенды будут готовить через три дня, и добавил, что лучше не трогать хрупкие листы до церемонии. – Эннабел посмотрела на часы. – Ты уверен, что он придет?
– Брило будет здесь, поверь мне. Он помешан на такого рода приключениях, как ты на поэзии, а я – на тебе. – Роман поцеловал Эннабел. – Тебе страшно?
– Немного. Нет! Страшно очень. Я просто молюсь, чтобы не изменилось расписание проверки кабинетов. – Эннабел снова посмотрела на часы, она начинала нервничать. – Он уже должен быть здесь, Роман.
– Вот и он. – Роман указал на темную фигуру, приближающуюся к ним. – Брило, ты опоздал на пять минут. Стареешь?
– Я обошел Институт сзади, приятель, чтобы проверить, не ждут ли нас там какие-нибудь сюрпризы. Вы готовы?
– Мы войдем через боковую дверь, – сказала Эннабел. – У меня есть ключ. Если кто-нибудь появится, спрячьтесь. Я имею доступ в это здание и днем, и ночью. Никто не удивится, если увидит, что я допоздна работаю в своем кабинете. Но покажется подозрительным, если я появлюсь в институте ночью с двумя мужчинами.
В здании не было ни души, в коридорах горел тусклый свет.
– Нам повезло, – прошептала Эннабел, когда они шли через холл. – Почти все пошли на Трафальгарскую площадь. Там сегодня публичные чтения. Один из наших аспирантов представляет свою так называемую «конкретную поэзию».
– Знаю. Та чепуха, в которой нет ничего, кроме «чух-чух» поезда. А еще некоторые поэты пытаются обессмертить звуки приступа астмы.
Эннабел засмеялась.
– Вы действительно думаете так о современной поэзии?
– Я просто не люблю людей, которые соединяют вместе не рифмующиеся части предложений, добавляют туда одно или два слова и называют это поэзией.
– Тс-с! Вот его кабинет. – Эннабел достала ключ, который дала Бернис, и облегченно вздохнула, когда дверь в кабинет доктора Келлера легко открылась.
– У меня есть фонарь, – сказал Брило. – Проверьте, чтобы шторы были закрыты. – Он быстро направился к сейфу.
Эннабел изумилась, как легко этот человек передвигался с темноте, словно кошка.
– Боже, они называют это сейфом! Его может открыть даже ребенок. – Брило встал на колени перед сейфом, Роман – у двери. – Не удивительно, что у нашего правительства такие неприятности! – бормотал Брило, повернув ручку один раз, затем еще и еще.
Его ухо было прижато к дверце сейфа.
– Вы только посмотрите на это! – презрительно произнес он, легонько потянув дверцу и открывая сейф.
Эннабел увидела свет на улице, но успокоилась, когда машина проехала мимо.
– Получилось? – Эннабел подошла к сейфу и, наклонившись, достала опечатанный ящик с надписью «Секретно». – Я уверена, это то, что мы ищем. – Он был почти такого же размера, как и шкатулка, которую у Джереми украли разбойники на дороге близ Кентербери.
Эннабел открыла металлический ящик и едва не потеряла сознание, увидев листок, лежащий сверху. Это была копия стихотворения «Изабелле», которую Джереми брал с собой в Италию, только имя было изменено на Фелицию.
– Уверена, что твой друг Стоун сможет доказать это кощунство, – сказала Эннабел – Боже, здесь все еще можно прочесть прежнее название.
Она выпрямилась и посмотрела на своих помощников.
– Мерзавец Келлер! Он все знал!
– Тс-с! Кажется, я слышал какой-то звук. – Роман взял девушку за руку, и, затаив дыхание, они стояли, прислушиваясь. – Ничего страшного, успокойтесь! Просто еще одна машина. И все-таки чем быстрее мы уйдем отсюда, тем лучше. – Он посмотрел на ящик с драгоценными рукописями.
– Знаете, давайте в целях безопасности оставим ящик здесь и заполним его чистой бумагой. Если Келлер будет проверять сейф завтра утром, он увидит ящик и ничего не заподозрит.
– Хорошая мысль. – Эннабел прошла в прилегающую к кабинету приемную Бернис и принесла коробку чистой бумаги.
Вытащив чистые листы, она положила на их место рукописи, а железный ящик заполнила бумагой. Роман аккуратно закрыл ящик и поставил его в сейф.
– Ну вот. Теперь у нас есть шанс, что он обнаружит пропажу рукописей не раньше, чем мы будем готовы к этому.
На улице они облегченно вздохнули.
– Должен сказать, из нас получилась неплохая команда. На днях я прочитал о выставке известных драгоценностей в Британском музее… – хитро произнес Брило.
Услышав, что думают по этому поводу Роман и Эннабел, он тут же бесшумно удалился и растворился в темноте.
– Уф. – Эннабел откинулась на сиденье, чувствуя, как адреналин в крови приходит в норму. – Надеюсь, Джереми знает, в какую историю мы ввязались из-за него. Отвезем все это твоему другу прямо сейчас?
– После короткого лирического отступления – Роман наклонился, взял рукописи с коленей Эннабел, затем обнял девушку и поцеловал.
Через пару минут он проворчал.
– Самое неприятное в английских машинах – это то, что в них совершенно несносные задние сиденья. Не знаю, как ты, но меня это ограбление очень возбудило. Кровь начинает пульсировать, как во время игры, когда счет равный, и ты не знаешь, кто одержит победу, и вдруг твоя команда забивает один гол, потом второй.
Эннабел оттолкнула его и рассмеялась.
– Вижу, мне придется изучать теорию футбола. Перестань, Роман, вдруг полицейский увидит, что мы тут делаем. Давай поедем к твоему другу, а потом можно и подурачиться.
– Обещаешь? – Роман завел машину.
– Как правильно заметил Брило, ты ничего не получишь от этого дела, кроме моей благодарности. Думаю, что знаю, как проявить ее.
Роман свернул в сторону, чтобы пропустить машину, въезжающую на институтскую стоянку.
– Пригнись!
Когда Эннабел поднялась с пола, Роман смотрел в зеркало заднего обзора.
– Я не очень хорошо разглядел, но уверен, что он не заметил тебя.
– А на какой машине он ехал? Не на черном «мерседесе»? – Сердце Эннабел бешено билось.
Если Моррис Келлер зайдет сейчас в свой офис и обнаружит пропажу рукописей, то уже через час у него будет ордер на арест похитителей.
– Я сосредоточился на том, чтобы выехать со стоянки, поэтому ничего не могу сказать. Ладно, лучше всего заняться неотложными делами и надеяться, что это был не Келлер.
Но это испортило их чудесное настроение, к дому инспектора Стоуна на Блик-стрит они ехали в полном молчании.


– Подлог? Вы знаете, что такое подлог? Подлог, как и подделка, – это высококвалифицированная работа, требующая, если хотите, таланта. А это обыкновенная, вульгарная, плохо выполненная халтура, – гневно говорил Сидней Стоун с лупой в руках.
Он только что закончил изучать копию рукописи стихотворения «Изабелле». Его гости расположились на диване и, потягивая старое бренди, ожидали приговора.
– Если посмотреть внимательно, то каждый увидит, что первоначальное название скопированного стихотворения было стерто и заменено новым. Что касается почерка на рукописи и на этой копии, он идентичен и принадлежит Джереми Харкеру. Совпадает написание букв «ф» и «т», а также его манера выделять жирной линией некоторые места, на которые он хотел обратить особое внимание читателей. – Стоун встал из-за стола и снял очки. – Наверное, этот Ньютон Фенмор был круглый болван, если надеялся выдать работы Джереми за свои.
– Именно таким он и был, – вставила Эннабел. – То есть, я хочу сказать, наверное, был. Инспектор Стоун, вы можете дать мне письменное подтверждение того, что обнаружили? – От пережитого волнения, а также от выпитого бренди Эннабел чувствовала слабость в ногах.
До этого момента она не была уверена, что сможет доказать свою правоту. Но сейчас, глядя на бывшего инспектора Скотленд-ярда, производившего впечатление сильного, знающего, уверенного в себе человека, Эннабел знала, что выстоит в борьбе против Морриса Келлера и других клеветников.
– Если дело дойдет до суда, вы согласитесь дать свои показания?
Синевато-серые глаза инспектора с укором смотрели на девушку.
– Милая леди, всю жизнь я боролся за соблюдение законности и сражался с теми, кто посягал на нее. Я презираю вора больше, чем ненавижу беспощадного убийцу. Украсть слова мертвого человека – это украсть его душу. По крайней мере, у человека, которого убили, остается его душа. Конечно, я дам вам подтверждение. И хочу вас заверить, что люди, которые по долгу службы вынесут приговор этому мерзавцу, расследованием подлога будут обязаны мне.
– Сидней, я твой должник. – Роман поднялся и протянул руку своему другу. – Только дай знать, когда.
Инспектор Стоун подмигнул молодым людям.
– Я думаю, если вы пригласите на свадьбу старого холостяка, это будет возвращением долга. Милая леди, – он повернулся к Эннабел, его веселость сменилась серьезностью. – Я не знаю, где вы научились этому, но меня восхищает ваше понимание того, что важнее всего сейчас для людей в современном мире. Как старый блюститель закона, хочу заявить, что вижу в вас надежду на то, что такие молодые люди, как вы, могут возродить утраченную нашим обществом мораль.
Эннабел хотелось плакать, но она крепко обняла человека, который помог ей вернуть Джереми Харкеру Симмонзу и его поэзии заслуженное место в литературе.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Заклятье луны - Макфазер Нелли



Роман мне понравился.Но интересней всё-таки было бы, если Эннабел изменила бы прошлое, не зря же она туда попала.
Заклятье луны - Макфазер НеллиЕлена
26.05.2012, 17.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100