Читать онлайн Заклятье луны, автора - Макфазер Нелли, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Заклятье луны - Макфазер Нелли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Заклятье луны - Макфазер Нелли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Заклятье луны - Макфазер Нелли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Макфазер Нелли

Заклятье луны

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Едва Джереми появился в дверях гостиницы «Чаринг-Кросс», Фелиция Фенмор тут же бросилась к нему.
– Дорогой! Как я рада вас видеть! Давайте посидим и немного посплетничаем.
Фелиция взяла Джереми под руку и, не обращая внимания на его тщетные попытки отвязаться от нее, потащила за собой. Джереми говорил, что ему необходимо подняться в номер и переодеться, что в Хэмпстеде его ждут, к чаю, и ему нужно торопиться.
– Дорогой, у вас ведь есть несколько минут. Сейчас только три часа. Ни один уважающий себя англичанин не садится к чаю раньше четырех. Пойдемте, я присмотрела столик на двоих.
Столик, о котором говорила Фелиция, находился в дальнем углу комнаты. Отсюда прекрасно просматривалось все помещение, а причудливый фонтан укрывал сидящих от глаз других посетителей. В зале трудно было найти лучшее место для того, кто хочет видеть всех и не хочет, чтобы видели его. Пока Джереми заказывал чай и булочки для леди и виски для себя, Фелиция внимательно смотрела на дверь. Пара, которую она ждала, могла появиться с минуты на минуту.
Эннабел и лорд Лансфорд вошли в зал, и метрдотель провел их к свободному столику. Фелиция чуть не подпрыгнула от злости, увидев, как хороша была девушка в отделанном кружевом костюме, высокая талия которого выгодно подчеркивала ее фигуру. От внимания леди Фенмор не укрылось также раболепное внимание лорда Лансфорда.
– Булочки черствые, а чай уже почти остыл! – зашипела Фелиция, когда им принесли заказ. – Пожалуйста, принесите свежие.
Джереми потягивал виски и с удивлением смотрел на леди Фенмор.
– Ваше настроение испортилось. Булочки кажутся мне вполне аппетитными, а чай превосходный!
Фелиция попыталась усмирить свой гнев.
– О, эти выскочки должны знать свое место. Дорогой, я просто делаю одолжение гостинице.
Фелиция стала рассказывать последние лондонские сплетни. Она поведала Джереми, что обиделась на своих друзей за то, что они не навещают ее в деревне, ссылаясь на свою занятость, и остановилась на полуслове, увидев, что Дерек целует руку Изабелле.
– О, этого не может быть! Я не могу поверить в это! Напротив нас сидит лорд Лансфорд. Джереми, вы никогда не догадаетесь, кто рядом с ним!
При упоминании о заклятом враге Шеффилдов рука Джереми, в которой он держал стакан с виски, застыла в воздухе. Он медленно повернулся, как раз в тот момент, когда человек, ответственный, по словам Тримейна, за губительные для страны законы, принятые парламентом в течение последних двадцати лет, целовал руку его кузине.
– Какого дьявола? Откуда Изабелла знает этого мерзавца? Что она делает здесь? – Джереми бросил на стол салфетку и резко отодвинул стул, но Фелиция остановила его.
– Дорогой, вы же видите, что Изабелла не желает быть узнанной. Она не хочет, чтобы ее видели. У девушки могут быть свои маленькие секреты. В конце концов, вы ее кузен, а не телохранитель. Лондон – это город тайных свиданий. Пусть ваша маленькая деревенская мышка подышит воздухом светской жизни.
Джереми снова сел. Его глаза неотрывно смотрели на Эннабел и ее спутника, а они все еще не заметили его.
– Этот человек источает запах гнили, – произнес Джереми. – Какого черта? Он передает ей деньги? – Совершенно сбитый с толку, он смотрел на Лансфорда, который вложил несколько банкнот в руку Эннабел.
– Возможно, ваша маленькая Изабелла открыла так называемое американское «свободное предприятие», а лорд Лансфорд платит ей за услуги.
Джереми вскочил со стула и бросил деньги на скатерть.
– Черт побери, Фелиция, это не смешно. Пожалуйста, простите меня. С меня довольно, не могу видеть, как этот мерзавец обрабатывает мою кузину. – Не оглядываясь, он выскочил из комнаты.
Фелиция последовала за ним. Лишь на минуту она задержалась в дверях, чтобы поймать взгляд Лансфорда. Дерек удовлетворенно кивнул.
Вышло именно так, как они и планировали. У Джереми возникло недоверие к кузине. «Невинная крошка Изабелла скомпрометирована, – радостно подумала Фелиция. – Дорогому Дереку придется заплатить за то, что он так доверился американке».
– Лорд Лансфорд, я не могу принять эти деньги. Идея создания Фонда выдающихся актеров мне нравится. Но я не могу согласиться с тем, что пожертвования собираются от имени моей матери.
Эннабел очень удивилась, узнав, что мать Изабеллы в молодости была актрисой. Произнося эти слова, девушка пыталась не показать своего замешательства. Однако не только эта новость смущала ее. Она испытывала необъяснимую неприязнь к этому мужчине, который старался завязать с ней знакомство, предлагая деньги.
Притворно вздохнув, лорд Лансфорд положил деньги в карман.
– Такие люди, как ваша мать, – хоть мне довелось лишь однажды видеть Миранду Фелл на сцене, доставляют нам огромное удовольствие. Поверите ли, Изабелла, я был маленьким мальчиком, когда впервые увидел мисс Фелл на сцене, но навсегда запомнил ее изящество и очарование.
Эннабел подумала, что должна перевести разговор в другое русло, ведь она ничего не знает ни о матери Изабеллы, ни об ее актерской карьере.
– Лорд Лансфорд, благодарю вас за сочувствие, но мне больно говорить о матери. Простите…
– Конечно. – Дерек тут же сменил тему.
В течение беседы он старался не оборачиваться, но чувствовал, как взгляды Фелиции прожигают его затылок.
– Окажите мне честь, поужинайте со мной как-нибудь во время следующего приезда в Лондон.
– Я не уверена, что долго пробуду в Англии, – Эннабел взяла пелерину и встала, протянув Дереку руку. – Спасибо за память о моей покойной матери. Было очень любезно с вашей стороны, что вы нашли время повидаться со мной.
– Когда Джереми сказал, что из Америки приезжает его кузина, я стал мечтать о встрече с дочерью актрисы, в которую был влюблен еще в шестилетнем возрасте. – Дерек задержал руку Эннабел в своей и поднес к губам. – Боюсь, эти чувства могут вспыхнуть во мне снова.
Эннабел резко отдернула руку.
– Я должна идти. Джереми, наверное, волнуется, не случилось ли со мной чего-нибудь.
«Волнуется, как же», – подумал Дерек, глядя вслед Эннабел.
Тем временем Джереми ходил из угла в угол по комнате Тримейна в ожидании брата. Стоит ли рассказывать ему о таинственном свидании? Не вызовет ли эта новость еще большее недоверие Тримейна к Изабелле?
– Нет! Изабелла моя кузина! – воскликнул Джереми, вспомнив о миниатюре и об их покойных матерях, которые были родными сестрами. – Должно быть разумное объяснение всему этому. Возможно, Изабелла сама расскажет мне о том, как этот наглый мерзавец без приглашения подсел за ее столик и затеял свой грязный флирт. Всем известно, что лорд Лансфорд отъявленный ловелас.
В комнату вошел Тримейн. Увидев угрюмое выражение его лица, Джереми понял, что случилось нечто неприятное.
– Трей, ради Бога! Что случилось? Неужели арестован еще кто-то из наших связных?
– Нет. Я думал, что вы с Изабеллой ушли. – Всю дорогу в гостиницу Тримейн думал лишь о том, как рассказать брату правду. Джереми был до такой степени очарован мнимой кузиной, так привязался к ней, что обвинение, которое Тримейн предъявит Изабелле, просто разобьет ему сердце.
«Ничего не скажу ему пока. Пусть она до конца сыграет свою роль. Я все равно узнаю, что она задумала, и кто стоит за ее спиной, а потом отправлю ее назад в Америку первым же кораблем. Джереми не должен знать ни о чем».
А Джереми разрабатывал аналогичный план. Тримейн не должен узнать о свидании с Лансфордом. Он и так подозревает Изабеллу. А вдруг ее встреча с лордом Лансфордом – всего лишь недоразумение. Посмотрим, что скажет Изабелла по дороге в Хэмпстед. Может быть, не придется ничего говорить брату.
– Изабелла быстро справилась с примеркой и потом спустилась вниз съесть мороженое. Я видел ее, когда возвращался в гостиницу.
– Сегодня я узнал, что цены на шерсть резко упали.
– Так вот в чем причина твоей угрюмости! Послушай, старина, ты уверен, что не хочешь присоединиться к нам с Изабеллой? Китс будет очень рад познакомиться с тобой, я много рассказывал о тебе.
Тримейн покачал головой. Он хотел зайти в ближайший паб и забыться в вине. Подумать только, он влюбился в авантюристку! Невинный взгляд, кроткая улыбка – все фальшивое.
– Нет, спасибо. У меня нет настроения.
– Хорошо. Мы вернемся к ужину.
– Постой, Джереми. Необходимо обсудить еще одно дело. Эта мысль не давала мне покоя всю дорогу из… конторы. В Лондоне только и говорят о Фальконе. Кажется, что даже после нашей уловки лорд Лансфорд продолжает считать меня главарем мятежников. Наверное, ты правильно сказал тогда, что пришло время рассеять слухи. Если нам не удастся это, меня могут арестовать в любую минуту.


Вечер, проведенный в обществе одного из величайших поэтов Англии, Эннабел не променяла бы ни на какие сокровища.
Когда они с Джереми подходили к небольшому дому, где жил Китс, девушку охватило трепетное благоговение. Обстановка дома была именно такой, какой она себе ее представляла, – книги, газеты и журналы повсюду, небольшие сувениры, привезенные поэтом из путешествия по стране, не совсем новая, но удобная мебель. У Эннабел перехватило дыхание, когда Джон Китс, не такой высокий, как она себе представляла, но с красивой сильной фигурой, на которой еще не сказалась смертельная болезнь, протянул ей руку. Стараясь не показывать своих чувств, девушка вглядывалась в правильные черты его лица, большие задумчивые карие глаза и видела перед собой именно такого открытого, доброго и мужественного человека, каким изображали Джона Китса биографы. Слушая мелодичный голос поэта, Эннабел размышляла о его «чрезмерной чувственности», в которой критики упрекали его, считая, что эта черта вредила не только его творчеству, но и здоровью.
Джереми с воодушевлением читал Джону свое последнее стихотворение, но внезапно остановился и спросил друга о его здоровье:
– Я слышал у Блэквуда, что из Инвернесса
type="note" l:href="#n_31">[31]
тебя отправили домой. Вы с Брауном совершили просто грандиозное путешествие.
Китс рассмеялся. Ему было приятно вспомнить о тех великолепных местах, которые он посетил со своим другом Армитеджем Брауном.
– Как всегда, я, видимо, переусердствовал. Врач в Инвернессе приказал мне вернуться домой. – В голосе Китса Эннабел почувствовала печаль.
Он продолжал.
– Бедный Том. Я вернулся домой вовремя. От этого проклятого туберкулеза он угасает на глазах, ему нужен постоянный уход. Но я должен сказать, что мой брат восхищает меня. Он старается быть бодрым, жизнерадостным, всегда шутит, даже в минуты сильной слабости, когда у него нет сил поднять голову. Ну, хватит об этом! Мисс Изабелла, возлагаю на вас обязанности хозяйки дома. Мне необходимо отлучиться. Я слышу, как кашляет Том. Поднимусь наверх и узнаю, не хочет ли он пить.
– Джон – удивительный человек, – произнесла Эннабел.
Она с трудом сдерживала слезы, думая о том, что здоровье самого Китса ухудшается, и он скоро умрет.
– Дорогой кузен, я очень рада, что ты больше не дуешься на меня. Клянусь, когда мы ехали в Хэмпстед, ты был очень рассержен… Во всяком случае, до тех пор, пока я не рассказала о странном свидании с неприятным незнакомцем, которого, как выяснилось, презирает вся ваша семья.
Джереми был невероятно рад, когда Эннабел заговорила о странном знакомстве с человеком, назвавшимся почитателем таланта ее матери. Он тут же отметил очевидную неточность: Миранда Фелл выступала на сцене под другим именем.
– Я уверен, он хочет использовать тебя в своих целях, – сказал Джереми, обрадованный признанием Изабеллы.
Теперь он сможет рассказать обо всем Трею и не бояться, что эта новость восстановит его против Изабеллы.
– Избегай Лансфорда и его приспешников, кузина.
– Это нетрудно, – прошептала Изабелла, вспоминая охватившее ее отвращение, когда губы Дерека Лансфорда коснулись ее руки.
Джереми заверил девушку:
– Как я могу сердиться на тебя? Почему такая мысль пришла тебе в голову? Китс, дружище, моя кузина стесняется попросить сама, поэтому я сделаю это за нее. Пожалуйста, прочти одно из твоих стихотворений. Я заткну уши, так как не люблю поэзию.
Все дружно рассмеялись.
– Рискну прочитать твоей кузине одно маленькое стихотворение.
Джереми захлопал в ладоши.
– Стихотворение называется «Изабелла». Дорогая, приготовься плакать.
– Или смеяться над его нелепостью, как иногда смеются над отвлеченными любовными поэмами Боккаччо.
type="note" l:href="#n_32">[32]
Поэт откашлялся и стал читать стихотворение о молодой девушке, которая теряет своего возлюбленного из-за смертельной вражды между их семьями. Изабелла положила отрубленную голову возлюбленного в цветочный горшок и ухаживала за выросшим базиликом. На глаза Эннабел навернулись слезы.
– Это стихотворение образумит критиков, которые называют «Гиперион» подражанием старику Мильтону.
type="note" l:href="#n_33">[33]
Ей-богу, Джон, ты один из величайших поэтов наших дней!
«И умерших», – добавила про себя Эннабел. Вновь печаль сжала ее сердце. Когда Китс скромно отклонил их похвалу, девушка подумала о том, как далека от истины эпитафия на его надгробном камне:
«Здесь покоится тот, чье имя неизвестно.
23 февраля 1821».
И тут Эннабел едва не совершила серьезную ошибку.
– Вы непременно должны написать стихотворение в честь Фанни Браун.
Молодые люди удивленно взглянули на Эннабел, и она поняла причину недоумения на лице Китса. Поэт познакомится с Фанни и влюбится в нее только будущей осенью.
– Простите, – сказал Китс, – эта особа, с которой я должен быть знаком, англичанка?
«О, Боже! А что, если я вторглась в будущее этого человека и нарушила что-нибудь? Например, сдвинула во времени встречу Китса и Фанни?»
– Я… это имя из какого-то романа. О, Джереми, мне неприятно говорить об этом, но нам, к сожалению, пора, если мы не хотам опоздать на ужин.
Джереми вспомнил о плане, который они с Тримейном выработали на этот вечер.
– Дорогая, я совсем забыл тебе сказать. Придется поручить тебя заботам Тримейна. Я приглашен на ужин к Джозефу Северну. Необходимо посмотреть его новые работы.
– Они просто великолепны! – перебил его Китс. – Мы все приедем. Соберется такая пестрая компания несостоявшихся художников и поэтов, среди которых я…
– Чарльз Дик и твой друг Браун, – обращаясь к Эннабел, добавил Джереми. – Не позволяй обманывать себя, кузина. Несмотря на некоторые нелестные отзывы завистливых критиков, настоящие друзья Китса считают его одним из талантливейших людей своего времени.
– Хочу добавить, что не только его старые друзья считают так, но и новые. Остается только молиться, чтобы меня зачислили в их ряды.
Эннабел была немного разочарована, что не может провести вечер в такой замечательной компании, однако мысль о предстоящем ужине с Тримейном Шеффилдом была не менее волнующей.
– Джереми, ты поедешь в Шеффилд Холл завтра утром?
– Нет, мне необходимо закончить кое-какие дела. Я вернусь домой завтра или послезавтра.
Эннабел поцеловала его.
– Я буду скучать по тебе, дорогой. Пожалуйста, мистер Китс, не позволяйте ему надоедать вам беседами всю ночь.
– Зовите меня Джон. Если не возражаете, я тоже поцелую вас как сестру.
Сев в карету, Эннабел приложила руку к щеке, вспоминая поцелуй Китса, и не отнимала ее всю дорогу до самой гостиницы. Ей хотелось сохранить этот бесценный поцелуй. Свою встречу с величайшим поэтом-романтиком английской литературы она запомнит на всю жизнь.


Сердце Тримейна бешено забилось, когда он увидел Эннабел, спускающуюся по лестнице гостиницы «Чаринг-Кросс». Ее темные шелковистые волосы, заколотые блестящим гребнем с левой стороны, каскадом падали на правое плечо. Декольтированное белое платье туго охватывало талию, облегало стройные бедра и пышным веером расширялось книзу. Словно луч света на ночном небе, Эннабел привлекала взоры присутствующих. Многие с завистью посмотрели на Тримейна, когда красавица направилась к нему и взяла его под руку.
– Вы просто восхитительны! Поспешим, иначе мне придется драться из-за вас на дуэли.
Эннабел заметила, что многие женщины были просто поражены внешностью ее спутника. Действительно, в строгом, нарядном черном костюме Тримейн был настоящим красавцем.
– Куда мы едем?
Тримейн помог Эннабел сесть в коляску с откидным верхом и устроился рядом с девушкой.
– Скоро узнаете, – Тримейн наклонился и прошептал адрес кучеру.
Эннабел была так занята созерцанием жизни, кипящей на Странде, что не заметила удивления на лице мужчины.
Она подумала о том ужасном зрелище, которое открывалось всякому, кто выходил из старого Темпла и ступал на Странд, где и начинался настоящий город. Отрубленные головы казненных за государственную измену служили напоминанием всем живым о грехе предательства. Однажды за «предательские произведения» к позорному столбу приговорили Даниеля Дефо.
type="note" l:href="#n_34">[34]
Поклонники писателя забросали его букетами вместо принятых в таких случаях гнилых фруктов, а столб украсили гирляндами цветов.
– Извините, Тримейн. Вы что-то сказали?
– Кажется, город просто очаровал вас. – Эннабел не знала, что все время, пока она рассматривала Лондон, Тримейн не отрываясь изучал ее лицо.
«Может быть, ее мать и была незаурядной актрисой, – цинично думал Шеффилд, – однако ее дочь просто в совершенстве овладела искусством лицемерия».
– Я говорил, что, с одной стороны, нам будет не хватать Джереми. А с другой – все время, пока мы в Лондоне, я еще ни разу не был с вами наедине.
От его взгляда Эннабел задрожала.
– Трудно остаться вдвоем в таком большом городе. Здесь так много людей, жизнь кипит вокруг. Лондонцы когда-нибудь спят?
– Обычно они отводят специальное время для такого скучного занятия, как сон. Но сегодня им стало известно, что вы удостоили своим посещением их город.
Его тон удивил девушку. В его голосе слышалась горечь. Может быть, его недавняя перемена к ней была всего лишь инсценирована ради Джереми?
– О, как красиво!
Они остановились у одного из великолепных старинных домов на Мэнсон-Хаус-стрит. Выходя из кареты, Эннабел заметила, как в одном из окон заколыхалась штора.
– Это самый лучший ресторан в Лондоне. Мадам Шарлотта Имз готовит обеды для высокопоставленных особ.
Лорд Дерек Лансфорд вкладывал в пухлую руку хозяйки особняка пятьдесят фунтов.
– Они здесь. Запомни, Лотта, необходимо сделать все тонко. Шеффилду известна твоя репутация благовоспитанной дамы. Если ты скажешь ему, что видела эту девушку много раз со мной, то он станет ее подозревать. Скажи как-нибудь невзначай, а потом сделай вид, что сожалеешь о сказанном.
Деньги были надежно спрятаны за вырезом платья мадам Шарлотты.
– Не волнуйтесь, мой дорогой. Доверьте это мне. Девчонка ни о чем не догадается.
Дерек спускался по черной лестнице, в то время как Тримейн и Эннабел входили через парадную дверь. Мадам Шарлотта окружила гостей вниманием. Она принялась на все лады расхваливать Эннабел, а девушке прошептала достаточно громко, чтобы Шеффилд тоже слышал, как и было договорено с лордом Лансфордом:
– Это белое платье идет вам больше, чем красное, в котором вы были в последний раз. И этот мужчина, – Шарлотта кивнула в сторону Тримейна, который делал вид, что рассматривает картину, а на самом деле ловил каждое слово мадам Имз, – намного красивее.
– Простите, – удивленно сказала Эннабел, – наверное, вы путаете меня с кем-то.
Тримейн увидел, как Шарлотта заговорщицки подмигнула Эннабел и произнесла невинным голоском:
– Конечно, я ошиблась. Что прикажете?
– Для начала принесите шампанского и клубнику, если она у вас есть.
– Для вас все, что угодно. Идите за мной, дорогие мои.
Эннабел была уверена, что никогда раньше не обедала в такой роскошной комнате. Перед мягким диваном стоял изысканный столик на двоих, накрытый парчовой скатертью, на диване в изящном беспорядке лежали отделанные бахромой подушки. Запах сирени заполнял комнату.
– Просто невероятно, – Эннабел не знала, что сказать.
Теперь они были одни. На столе стояло шампанское и клубника, поданные незамедлительно. Эннабел не знала, куда сесть, но эту проблему решил Тримейн, подведя девушку к дивану.
– Выпьем шампанского. – Он налил напиток в бокалы и сел рядом с Эннабел. – Вам удобно? – Взяв клубнику, Тримейн не сводил глаз с белоснежной груди девушки. – Превосходно! – прошептал он, затем наклонился к Эннабел и прижал ягоду к ее губам.
Почти в оцепенении Эннабел ела клубнику, желая лишь одного – чтобы Тримейн перестал смотреть на нее, как на следующее блюдо в меню.
– Жаль, что Джереми не смог приехать с нами, но он, конечно, предпочитает общество своих друзей. Тримейн, пожалуйста, больше не надо. Я не хочу испортить аппетит. Ведь ужин подадут с минуты на минуту.
Шеффилд засмеялся. Маленькая обманщица прекрасно знала, ведь она уже была здесь несколько раз, что ужин подают не раньше полуночи, если подают вообще.
– Еще одна ягода не повредит. Сделайте это для меня. – Он поднес клубнику ко рту Эннабел и, касаясь ею влажных губ девушки, прошептал. – Оставьте мне половинку. – Не отпуская ягоду, он приблизил свое лицо к лицу девушки.
Нервозность Эннабел нарастала с каждой минутой.
– Тримейн, может быть, нам следует вернуться в гостиницу, ведь завтра утром рано вставать. Я совсем не голодна.
– Я уже заказал ужин. Расслабьтесь, Изабелла. Вы смотрите на меня так, словно думаете, что я собираюсь укусить вас.
Именно об этом Эннабел и думала. Она чуть не вскочила с дивана, когда Тримейн внезапно наклонился и положил голову ей на колени.
– Она здесь. Ну же, наклонитесь, возьмите ее и можете считать себя победительницей. – Тримейн зажал клубнику зубами и наклонил к себе голову Эннабел.
– Тримейн, а если кто-нибудь войдет и увидит нас?
– Никто не войдет. Поверьте мне. Не только клубника является отличительной чертой этого заведения. Мне оно нравится еще и за уединенность. Ну же, будьте настоящим игроком. Вы обвиняли меня в том, что я слишком строг и официален с вами. Ну вот, сейчас я пытаюсь развлечь вас, а вы ведете себя так, словно попали в плен к Чингисхану.
Эннабел неохотно приблизила губы к клубнике. Но в тот момент, когда она взяла зубами ягоду, Тримейн проглотил ее и завладел губами девушки.
Поцелуй длился долго, хотя Эннабел изо всех сил пыталась освободиться из объятий Шеффилда. Тогда, в лабиринте, его ласки нравились ей, но сейчас он был совсем не похож на того нежного влюбленного мужчину.
Тримейн еще ниже опустил и без того глубокий вырез платья и стал целовать ее почти обнаженную грудь. Девушка попыталась вырваться, но диван был мягкой ловушкой, и Эннабел была совершенно беспомощна перед настойчивостью и силой своего не слишком скромного кавалера.
– Пожалуйста, не делайте этого. Вы так нравитесь мне. Я всегда чувствовала себя в безопасности рядом с вами. Вы ведь джентльмен, а не какой-нибудь Фалькон, который силой добивается расположения женщин.
– Кажется, вы говорили, что я и есть Фалькон.
– Джереми сказал, что этого не может быть, а он не стал бы мне лгать.
Тримейн выпрямился. С чувством, близким к жалости, он смотрел на Эннабел. Впервые ему пришло в голову, что она не так уж изобретательна, как казалось, скорее наивна.
– Изабелла, послушайте меня и запомните: каждый человек лжет, когда у него нет выхода… Я не говорю о брате. Джереми самый честный человек на свете. Но большинство мужчин не таковы.
С растрепанной прической, в смятом платье Эннабел была так восхитительна, что Тримейну пришлось усмирять свои инстинкты, поддавшись которым, он и заманил сюда девушку.
Эта девушка, кем бы она ни была, волновала Тримейна и заставляла сильнее биться его сердце. Он желал ее, мечтал о ее теле. Что его останавливало? Ведь он же не соблазнял невинную девушку. Настоящая Изабелла утонула, защищая свою честь от посягательств этого ничтожества, капитана Поллака. А эта женщина была шпионкой, она работала на самого известного в Лондоне ловеласа и, без сомнения, спала с ним, а также со всеми его друзьями.
И все же Тримейн не мог заставить себя силой взять эту девушку, как поклялся до прихода сюда. Ему вдруг захотелось на воздух.
– Вы правы. Здесь и в самом деле плохо обслуживают. Вернемся в гостиницу и закажем в комнаты пирог со свининой и пиво. Пожалуй, я закажу себе двойную порцию.
Облегчение на лице Эннабел поразило Тримейна и заставило его задуматься. Неужели она считает его хищником? Шеффилд был несколько удивлен. Кажется, в объятиях Фалькона она сопротивлялась не так неистово.
А он-то думал, что клубника придаст встрече романтический шарм. Когда губы Тримейна встретились с губами Эннабел, он не думал ни о чем, кроме того, как сильно хочет эту девушку и жаждет ее взаимности.


Когда путешественники вернулись в Шеффилд Холл, всюду только и говорили о том, что прошлой ночью в окрестностях Лидса Фалькон устроил митинг. Тримейн в душе посмеялся над Эннабел, на лице которой увидел изумление.
Два часа спустя появился Джереми в дорожном костюме. Братья обменялись красноречивыми взглядами и мысленно поздравили друг друга. Получилось!
Позже, когда Джереми и Тримейн встретились, чтобы обсудить происшествие, новоиспеченный Фалькон признался брату, что ему нравится играть эту роль.
– Приятно видеть, что каждое слово люди встречают с одобрением, что они смотрят на тебя, как на героя.
– Ну что ж, я напомню тебе о желании носить маску Фалькона, когда его подстрелят или отправят в Ньюгейт.
Мрачная шутка Тримейна не понравилась Джереми. Он знал, что играет в опасную игру. Когда-нибудь его брату придется ответить за то, что он поднял на мятеж тысячи людей.
«Когда это время придет, – поклялся Джереми, – я буду рядом с Фальконом!»




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Заклятье луны - Макфазер Нелли



Роман мне понравился.Но интересней всё-таки было бы, если Эннабел изменила бы прошлое, не зря же она туда попала.
Заклятье луны - Макфазер НеллиЕлена
26.05.2012, 17.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100