Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Дьявол всегда рядом и имеет много обличий.
Паскаль
Последующие несколько дней прошли в суетливой суматохе, поскольку Селеста собиралась покинуть Бомарэ навсегда. Заранее было оговорено, что Николь с матерью отправятся на целый месяц перед свадьбой погостить у родителей жениха, в поместье выше по течению реки. Затем они собирались перебраться в Новый Орлеан, чтобы принять живейшее участие в открытии сезона с его балами и светскими вечеринками. Говорили, что жених Николь в настоящее время путешествовал по Франции, обещая приехать со дня на день. Николь пребывала в состоянии эйфории, и окружающие переносили ее с трудом. Кроме того, собирая и упаковывая свои вещи, Николь удалось перевернуть весь дом и создать такой беспорядок, что у прислуги опускались руки.
Селеста решила оставить Николя всю мебель, за исключением любимых предметов обихода. Благодаря тому, что Николя заплатил ей за поместье хорошие деньги, Селеста превратилась в состоятельную женщину и по приезде в Чарльстон могла снять дом и полностью обставить его по собственному вкусу. И все же ей хотелось взять на память несколько вещиц, напоминавших бы ей о Луизиане.
Николя не торопил мачеху и уверял, что не стоит уезжать так спешно, но Селеста предпочла покончить с прошлой жизнью одним махом. Таким образом, Николя позаботился, чтобы сборы не доставили Селесте много хлопот.
В это время Амариллис стала частой гостьей в Бомарэ. Она изыскивала самые невероятные предлоги для визитов и советовалась с Николя по поводу хозяйственных дел. Зачастую их можно было увидеть вдвоем прогуливающимися по аллеям вокруг дома. Амариллис в светлом платье грациозно склоняла головку к плечу Николя и внимательно прислушивалась к его словам. Пэдди, наоборот, избегал Николя, смотрел на него с упреком и старался не встречаться с тем, кого раньше боготворил.
Поздно вечером накануне отъезда Селесты Mapa укладывала Пэдди в постель и терпеливо ожидала, пока малыш закончит молитву и укроется одеялом. Но вместо этого Пэдди вдруг вскочил и босиком бросился к двери.
— Я вспомнил! — крикнул он.
— Пэдди, вернись! — позвала его Mapa.
— Мастер Пэдди, — удивленно приподняла брови Джэми. — Что это вы надумали, молодой человек? Пора в постель, вернитесь немедленно, — строго приказала она, когда мальчик уже взялся за ручку двери.
— Но я забуду об этом утром, Джэми, — взмолился малыш. — Я уронил солдатика и забыл положить в коробку вместе с остальными. Всего на минуточку! — С этими словами он выскользнул в коридор.
Беззвучно спустившись по лестнице, Пэдди на мгновение задержался у дверей гостиной и прислушался к голосам, доносившимся оттуда, затем подобрал полы длинной ночной рубашки и прошлепал в кабинет. Войдя в темную пустую комнату, мальчик не обратил внимания на зажженный канделябр, стоявший на столе и отбрасывающий на стены замысловатые тени, и направился прямо к подоконнику. Он легко отодвинул крышку тайника и достал спрятанного солдатика, счастливо улыбнулся, зажав его в кулаке, и выбежал вон.
С минуту после его ухода в комнате было тихо, затем одна из тяжелых гардин возле книжного шкафа шевельнулась и от нее отделилась черная фигура, которая на цыпочках двинулась к тайнику, обнаруженному мальчиком.
Рука отодвинула крышку, скользнула в глубь подоконника и тут же появилась снова. Черная фигура вернулась к столу, чтобы как следует разглядеть находку. Лицо человека пылало от волнения, тонкие ноздри раздувались и с шумом выпускали воздух, пальцы, развязывающие ленточку, стягивавшую бумаги, мелко дрожали.
Первым документом, представшим перед его взором, оказалось распоряжение Филипа Шанталя переписать завещание в пользу Николя. К нему было приложено старое завещание. Листок бумаги, делавший Николя новым владельцем Бомарэ, медленно скручивался и обугливался, охваченный пламенем свечи, и вскоре сгорел дотла на подносе. Взмокшие от волнения руки схватились за дневник и вскоре последние страницы также были вырваны и брошены в огонь. Старое завещание Филипа Шанталя исчезло в кармане человека, а дневник, превратившийся из обличительного документа в простые безобидные хозяйственные записи, вернулся на свое место в тайнике.
Черный человек словно растворился во мраке, задув свечи и выждав несколько минут, чтобы убедиться, что в доме все спокойно. Затем вылез из кабинета через окно, выходящее в галерею.
— До свидания, мадемуазель О'Флинн, — сказала Селеста, усаживаясь в экипаж. — Возможно, мы еще встретимся с вами в Новом Орлеане? — вежливо поинтересовалась она, хотя и предполагала, что это вряд ли произойдет. — Я уеду в Чарльстон только в апреле, после свадьбы Николь. Но на тот случай, если мы с вами больше не увидимся, позвольте от всего сердца пожелать вам удачи.
Mapa благодарно улыбнулась, понимая, что они больше не встретятся, поскольку в ее планы не входило оставаться в Луизиане до весны.
— Приятного — путешествия, — сказала она на прощание Селесте и отошла от дверцы, чтобы не мешать сияющей Николь занять место возле матери.
— До свидания, мадемуазель. Жаль, что вы не сможете побывать на моей свадьбе! Это будет поистине королевская церемония! — прощебетала девушка, красуясь в новой шляпке с перьями.
— До свидания, Дамарис, — крикнул Пэдди в окно, зная, что его подруга уезжает с матерью. Ответа не последовало, Пэдди смущенно покраснел и стал рассматривать мыски своих ботинок, словно никогда раньше их не видел. Вдруг в окне экипажа появилась рыжая головка. Девочка обвела печальным взглядом дом, затем кивнула Пэдди и дрожащим голосом вымолвила:
— До свидания.
В этот момент на пороге показался Николя. Он сбежал по лестнице и направился к экипажу. Распахнув дверцу, он вытащил Дамарис наружу, причем она закричала от испуга, но стоило ему прошептать ей что-то на ухо, как девочка радостно вскрикнула, обняла Николя за шею и крепко поцеловала в щеку.
— Будь умницей и слушайся маму, хорошо? — Он насупился, но на губах его играла улыбка.
— Хорошо, Николя. Я обещаю, — ответила Дамарис, и как только дверца захлопнулась, экипаж тронулся. До самого поворота дороги, ведущей к реке, она махала Николя из окна, и вскоре раздался отдаленный гудок парохода, причалившего к пристани Бомарэ.
— Что ты сказал Дамарис? Какое обещание привело ее в такой восторг? — поинтересовалась Mapa, когда они возвращались в дом.
— Я обещал ей прислать жеребенка, который родится от Сорсьера, — ответил Николя и через миг добавил, хитро прищурившись: ? Похоже, ты удивлена? По-моему, тебе давно уже пора привыкнуть, что я умею обходиться с женщинами и исполнять их самые заветные желания.
— А желание вдовы ты тоже исполнил? — с издевкой спросила Mapa.
— Согласись, что джентльмен не может обсуждать интимные вопросы с посторонним человеком. — В тон ей отозвался Николя, усмехнувшись при виде того, как злоба исказила лицо Мары.
— Ах, вот оно что! Я, видишь ли, не привыкла иметь дело с джентльменами. А теперь у меня перед глазами образец! — сердито коверкая язык на ирландский манер, выпалила она.
— Восхитительно! — рассмеялся Этьен, встретивший их у дверей гостиной. — Я никогда прежде не слышал такой красочной ирландской речи!
— Благодарю вас, сэр, — отозвалась Mapa. — Но что же вы удивляетесь, это мой родной язык.
— Послушали бы вы ее французский выговор, дядя Этьен, — сказал Николя, наливая себе и Этьену бренди и устраиваясь на софе. — Mapa — великолепная попутчица в дальнем путешествии. С ней не соскучишься, потому что никогда не знаешь, что она выкинет в следующую минуту. — Он поднял бокал и кивнул Маре, молча провозглашая за нее тост.
— Ах, как приятно побыть в тишине! — блаженно вздохнул Этьен. — Нет, не поймите меня неправильно! Я люблю это семейство, но постоянно плачущий младенец может кого угодно вывести из, себя. Особенно если это вдобавок не твой собственный внук. Николь очаровательна, но иногда тоже бывает несносной. Впрочем, наверное, все дело в том, что я старею. Надо поскорее отправляться в Париж, а то будет поздно. Ну что ж, мне пора, — сказал он, отставляя бокал. — Если мы обедаем в то же время, то не перекинуться ли нам пока в пикет, a, Mapa? Вы мне обещали.
— Хорошо, Этьен, я скоро приду, — ответила девушка, ласково улыбнувшись старику, нетвердой походкой двинувшемуся к двери.
— Будь осторожна, моя радость, — сказал Николя. — Когда-то Этьен был завзятым картежником.
— Разве ты забыл, что я сестра Брендана О'Флинна? — лукаво улыбнулась она.
Николя рассмеялся и взглянул на Пэдди, который все это время молча сидел у камина и смотрел на огонь.
— Этого я не забуду никогда, моя радость, — задумчиво промолвил он.
Mapa зевнула и перевернулась на бок, блаженно вытянувшись под одеялом, и тут же проснулась, когда поняла, что Николя рядом нет. Она открыла глаза и увидела его стоящим у окна с сигарой.
— Николя… — тихо позвала она.
— На улице снова дождь.
— Ну и что же? Почему тебя это беспокоит? — облокотившись на подушку, поинтересовалась Mapa.
— Меня это очень беспокоит, — вернувшись в постель, ответил он.
— Не ведь и вчера тоже был дождь, и позавчера. Ведь это же естественно, сейчас осень.
— Верно. Но мы живем в непосредственной близости с рекой и поэтому должны быть осторожны. Я опасаюсь наводнения. Если дожди не прекратятся, его не миновать. И без того за последние несколько дней уровень воды в реке сильно поднялся.
— Селеста рассказывала, что во время последнего наводнения затопило весь первый этаж дома. Неужели это может произойти снова? — испуганно спросила Mapa.
— Вряд ли. Но меня беспокоит не сам дом, а плантации. Они и без того не в лучшем состоянии, а наводнение может нанести такой ущерб хозяйству, что мы от него не оправимся и через год. Дамбы почти полностью разрушены, давно не ремонтировались и не смогут сдержать напор воды. Земли Бомарэ расположены в низине, и дамбы всегда служили им надежной защитой. Раньше, когда случались наводнения, огромная армия рабов бросалась на борьбу со стихией. А теперь у меня лишь горстка домашней прислуги да несколько конюхов, — горько усмехнулся Николя.
— Но что же делать? Как же получилось, что на плантациях не осталось рабов? Почему твой отец и Алан допустили это?
— Отец сильно сдал в последние годы и не мог заниматься делами. А Алан не способен проявить инициативу. Он может лишь выполнять приказы. Я знаю, что с тех пор, как умер отец, Селеста не занималась земледелием. Она мечтала лишь поскорее продать Бомарэ и вернуться в Чарльстон. Алан не прикладывал здесь никаких усилий, поскольку не сомневался, что рано или поздно поместье перейдет в чужие руки и его уволят. Так что его трудно винить.
— А что ты намерен делать, если наводнение все же произойдет? Мы останемся здесь или уедем? — Mapa очень боялась за Джэми и Пэдди, даже не умевших плавать.
— Ну, до этого, я думаю, не дойдет. Алан говорит, все обойдется, а ему можно доверять, ведь он прожил здесь всю жизнь. Если все же такая опасность появится, я займу у Амариллис рабов и починю дамбу. Я очень рад, что Селеста уехала и увезла детей. Могу представить, какая истерика случилась бы у нее, начни я ремонт дамбы! Не говоря уже о Николь! Впрочем, сейчас ее вряд ли беспокоит что-нибудь, кроме подвенечного платья.
— Я вижу, что ты не на шутку обеспокоен, — откидываясь на подушки, заметила Mapa.
— Разумеется. — Николя лег рядом и обнял ее. — Я был бы идиотом, если бы оставался равнодушным. Мне бы не хотелось подвергать опасности ни тебя, ни Пэдди. — Он стал целовать Мару, стараясь поцелуями стереть тревожную складку, прорезавшую ее лоб. — А теперь спи. Все равно сейчас мы ничего не можем поделать, — пробормотал он, закрывая глаза.
Mapa проснулась оттого, что в глаза ей бил солнечный свет. Еще в полусне она почувствовала, что приближается очередной приступ тошноты, участившейся в последние дни. Она с удивлением увидела на соседней подушке темный затылок Николя. Обычно он вставал и уходил раньше, чем она просыпалась, поэтому возлюбленный ни разу еще не застал ее в момент приступа. Mapa ощутила, как на лбу у нее выступила холодная испарина, постаралась проглотить отвратительный комок, вставший поперек горла, но не смогла. Осторожно откинув одеяло, девушка встала, накинула пеньюар и бросилась в ванную. Сладкие волны поднимались у нее в желудке и грозили вырваться наружу. Mapa добежала до раковины, открыла кран и, смочив платок холодной водой, протерла лицо.
Она очнулась лежащей на полу и увидела, что над ней склонился Николя. Преодолевая ее сопротивление, он поднял Мару на руки, отнес в комнату и уложил в постель.
— С тобой все в порядке? — пристально глядя ей в глаза, спросил Шанталь.
— Наверное, я вчера съела что-нибудь несвежее. Может быть, рыбу? — Она сделала слабую попытку улыбнуться.
— Я вчера тоже ел рыбу, моя радость, — не отводя глаз, ответил Николя. — Но никаких неприятных ощущений не испытываю. Может быть, это что-то другое?
— Даже и не знаю. Такое со мной впервые, — солгала Mapa. — А соус ты вчера пробовал? Возможно, это от него. И вообще я чувствую себя гораздо лучше, — заверила она Николя с беспечной улыбкой.
— Хорошо, если так, моя радость. А почему бы тебе не остаться в постели и не позавтракать здесь? Я поеду с Аланом проверить дамбу и скоро вернусь. Но если ты не поправишься к моему возвращению, я вызову доктора. — Он поцеловал ее на прощание и ушел.
— Черт побери! — прошептала Mapa после того, как за ним закрылась дверь. Только доктора сейчас не хватало! Он-то сразу выяснит причину ее недомогания.
Дверь в ее комнату отворилась, и на пороге появилась Белла с завтраком на подносе.
— Кое-кто в этом доме очень любит задавать личные вопросы, — сказала она Маре, поставив поднос на кровать.
— Что вы имеете в виду? — нахмурилась Mapa, делая глоток чая.
— Да простит меня Бог за лукавство, но я и без того наказана. Ну и страху же я натерпелась, когда мне пришлось врать мастеру Николя! Меня до сих пор дрожь пробирает, — сказала Белла, поеживаясь.
— И вы ничего не рассказали ему о моем положении?
— Ничего, как вы и просили, мисс Mapa. Я считаю, что это женские дела, и мужчинам в них нечего мешаться.
— Спасибо, Белла, — ответила Mapa, тронутая до глубины души.
Белла уже собиралась уходить и отворила дверь, когда в комнату ворвался Пэдди.
— Mapa! Дядя Николя сказал, что я могу поехать вместе с ним верхом на Сорсьере смотреть на речку! Можно? Он отправил меня просить у тебя разрешения, — с надеждой глядя на Мару, выпалил малыш.
Mapa с улыбкой кивнула, зная, что на этот раз она может не беспокоиться о Пэдди. Ей было приятно, что малыш снова стал называть Николя дядей — это означало перемирие.
Mapa встала с постели и вышла на галерею в тот момент, когда Николя с Пэдди на Сорсьере и Алан на гнедой кобыле выехали с заднего двора. Mapa задрожала от холода и поспешила вернуться в комнату, завидуя всадникам, мчавшимся через поле к реке навстречу свежему ветру.
— Тебе не холодно? — спросил Николя у Пэдди, крепко державшему поводья, сидя впереди.
— Нет, дядя Николя, мне очень хорошо, — радостно улыбнулся в ответ Пэдди.
— Скажи, Алан, нам с тобой в детстве тоже так мало нужно было для счастья? — обратился Николя к своему спутнику.
— Помнится, когда разрешали взобраться в седло хозяйской лошади, это казалось пределом мечтаний, — усмехнулся Алан и добавил уже серьезно; — Только вот стоило ли брать с собой мальчика? Сегодня прохладно, он может простудиться.
— Да, действительно, — нахмурился Николя. — Наверное, стоит отвезти его назад.
— Нет, дядя Николя, прошу вас! Вы же обещали! Я хочу посмотреть на речку. И потом, Джэми меня закутала с головы до ног. Мне совсем не холодно. — Глаза Пэдди наполнились мольбой.
— Может быть, обойдется на этот раз, а, Алан? — усмехнулся Николя.
— Как угодно, — пожал плечами тот.
Лошади месили грязь, разбрасывая черные комья далеко вокруг. Они падали в лужи с громким всплеском и забрызгивали бока лошадям. Подъезжая к реке, Николя пустил Сорсьера галопом. Когда конь застыл у причала, Николя нахмурился и тихо выругался сквозь стиснутые зубы. Вода была вровень с причалом, земля, насквозь пропитанная влагой, не могла вобрать в себя больше.
— Похоже, за ночь вода прибыла, — мрачно заметил Николя, глядя на сизую мутную реку.
— Она скоро спадет, — отозвался Алан, хотя в небе прогрохотал гром и сверкнула молния, зримо опровергая его предсказание.
— Да, наверное. Но выдержит ли дамба такой напор?
— Выдержит: Всегда выдерживала и на этот раз не подведет, — после минутного раздумья веско и уверенно заявил Алан.
— Это здесь отец упал в реку? — неожиданно спросил Николя, пристально глядя в глаза Алану.
— Нет, вон там, — он указал в сторону, — где возле самой воды растет дуб. — И вдруг он почувствовал на себе жесткий взгляд Николя и неловко заерзал в седле. — Почему ты так на меня смотришь?
— Откуда тебе так точно известно, где отец упал в воду?
— Ты забываешь, что я прожил здесь целую вечность, Николя, — печально усмехнулся Алан. — Я знаю эту реку, как самого себя. Все ее отмели и бухточки, течение и повадки. Я могу предположить, где произошло несчастье, по тому, где нашли тело твоего отца.
— Понятно, — кивнул Николя и отвернулся.
— И потом, он сказал конюху, куда поедет, — добавил Алан.
— А зачем, не сказал? — заинтересованно осведомился Николя.
— Не думаю, — огорченно помотал головой Алан. — Но тот негр давно уже продан вместе с остальными. Когда лошадей стало вдвое меньше, количество конюхов тоже сократилось.
— Слишком много вопросов остается без ответа, — буркнул Николя себе под нос и развернул коня. — Я намерен отправить остальных лошадей в Сандроуз, а также некоторые фамильные ценности. Я попрошу у Амариллис рабов. Надо укрепить дамбу.
— Напрасно беспокоишься, Николя.
— Когда портрет моего отца, висящий в гостиной, смоет наводнением, беспокоиться будет поздно, — мрачно отозвался Шанталь, исподлобья глядя на реку.
— А нас всех тоже смоет? — спросил Пэдди. — И почему не видно нашей лодки?
— Не волнуйся, малыш. Лодки убраны, пока плавать по реке опасно. Я прошу тебя не рассказывать о том, что ты видел, Маре. Хорошо? — попросил Николя.
День выдался бесконечно долгим. Прислуга Бомарэ была занята упаковкой ценностей и отправкой их на хранение в Сандроуз. Проливной дождь не прекращался ни на минуту, небо заволокло грозовыми тучами, и просвета не предвиделось. На следующее утро Николя проснулся рано, прислушался к шуму дождя, и его поразила неожиданная тишина. Он нехотя оставил теплую постель и нежность женского тела и подошел к окну. Николя задумчиво побарабанил пальцем по стеклу. Слава Богу, эту ночь они пережили! Он оглянулся на постель, в которой уютно свернулась Mapa, и почувствовал непреодолимое желание, вновь ощутить ее близость. Но в доме уже суетились слуги, а это означало, что день начался. Николя набросил на плечи халат и пошел одеваться. Его ждал легкий завтрак. Николя хотел оказаться у дамбы с восходом солнца, чтобы как можно скорее оценить ситуацию и принять верное решение.
Mapa проснулась гораздо позже, когда в камине уже весело потрескивал огонь и Белла принесла ей завтрак.
— Вы знаете, мисс Mapa, что мисс Джэми собрала и упаковала все ваши вещи, а также свои и маленького господина? — спросила горничная.
— Она все собрала? — притворно удивилась Mapa.
— Она бормочет что-то о каком-то конце, а на самой лица нет. Я никогда еще не видела ее такой печальной.
— Не беспокойтесь, — утешила Mapa. — Джэми всегда была пессимисткой и привыкла видеть вещи в черном свете.
— Я просто хочу выжить, — громогласно заявила компаньонка, появляясь на пороге. — И веди я себя по-другому, то не дожила бы до седин. — Она гордо стукнула кулаком в грудь.
Белла возвела очи горе, понимающе взглянула на Мару и поспешила выйти.
— Ты перепугаешь здесь всех слуг, Джэми, — сказала Mapa, прихлебывая чай и готовясь к очередному приступу тошноты.
— Мне все равно, что они будут обо мне думать, — проворчала Джэми. — Я приготовила вам ванну, мисс, так что можете принять ее хоть сейчас. Ох, не пришлось бы нам всем искупаться в речной водичке! — тяжело вздохнула она.
Mapa быстро покончила с завтраком, посмеиваясь в душе над страхами Джэми, но в то же время признавая, что та редко ошибалась в своих прогнозах.
Николя погонял Сорсьера вдоль берега реки, порывы холодного ветра били ему в лицо. Дамба выстояла ночь, но вряд ли сдержит натиск прибывающей воды еще сутки. Берег и так уже сильно размыло, край его неровен из-за того, что огромные куски почвы обрушились в воду и их унесло течением.
Николя оглянулся на Алана, который невозмутимо восседал на лошади позади него, и на Этьена, встревоженно взирающего на реку.
— Николя, я жалею, что послушался тебя и решился составить тебе компанию, — пробормотал Этьен растерянно. — Бог мой, какое ужасное зрелище!
Вдруг Сорсьер бросился вперед и подлетел к кромке берега. Его копыта тут же заскользили по глине, и конь вместе с седоком рухнул с обрыва вниз. Николя изо всех сил старался не выпустить поводья из рук и удержать Сорсьера, не дав ему завалиться набок. Он крепко сжал коленями крутые бока коня и невероятным усилием удержался в седле. Сорсьер неистово месил копытами грязь, стараясь выкарабкаться наверх. Животному послабее никогда бы не удалось этого сделать, но Сорсьер одолел крутой скользкий подъем и вынес Николя.
— Господи, Николя! — побелел от ужаса Этьен. — Ты же мог утонуть!
— Это верно, — кивнул Алан. — Чертова лошадь! Я всегда говорил, что его надо пристрелить, пока не поздно. Это же настоящий убийца!
Николя с трудом отдышался и еле вымолвил, погладив Сорсьера по гриве:
— Он спас мне жизнь. Его просто что-то испугало, вот конь и прыгнул вниз. Не будь он таким здоровым, нас обоих унесло бы течением. — Шанталь хотел еще что-то добавить, но резкий звук заставил всех троих обернуться. В нескольких сотнях ярдов от места, где они стояли, прорвало дамбу, и вода ринулась на поле.
— Все кончено! — простонал Николя. — Через полчаса весь берег будет затоплен.
Он пришпорил Сорсьера и впереди остальных помчался к дому, понимая, что в его распоряжении слишком мало времени, чтобы переправить всех, кто там находился, в безопасное место. Когда Этьен и Алан догнали его, Николя стал на полном скаку отдавать распоряжения об эвакуации людей и спасении имущества Бомарэ. Этьен в полном недоумении поинтересовался, что заставляет Николя принимать такие крайние меры.
— Я понимаю, что поля затопит, — говорил он. — Но дома эта напасть не коснется. В крайнем случае, мы можем отсидеться на верхнем этаже.
— Я не намерен сидеть взаперти в полном бездействии, ожидая, пока понизится уровень воды, — категорично возразил Николя. — Бог знает, как долго придется ждать! И потом, никто наверняка не знает, насколько поднимется вода. Рисковать мы не можем. — Он осадил коня перед подъездом. — Отправляйтесь к себе, Этьен, и собирайте вещи, которые понадобятся, пока мы будем жить в Сандроузе. Хорошо еще, что вчера удалось отправить туда часть ваших бесценных сокровищ. Экипаж будет ждать у подъезда.
Джэми заканчивала укладывать волосы Маре, когда Николя как смерч ворвался в ее комнату. Mapa в ужасе взглянула на его встревоженное лицо и приведенный в негодность вследствие падения в реку костюм.
— Быстро одевайтесь и собирайте самое необходимое. Мы немедленно уезжаем, — заявил он. — Я захвачу Пэдди. Сейчас придут слуги и снесут вниз ваш сундук. У нас мало времени. Дамбу прорвало.
— Я так и чувствовала! — воскликнула Джэми. — Вы считаете меня старухой, выжившей из ума, мисс, разве не так? А между тем, не собери я заранее ваши вещи, нечего было бы надеть.
Через несколько минут Николя вернулся вместе с Пэдди.
— Вы готовы? — спросил он с порога и, стремительно войдя в комнату, взял Мару под руку и потащил вниз. Когда они спустились в холл, навстречу им в дом вошел Этьен с маленьким саквояжем и стопкой книг под мышкой.
— Я хочу взять кое-что из библиотеки, — сказал он, задумчиво глядя на дверь кабинета.
— К черту все! — воскликнул Николя, раздраженно смотря вслед скрывшемуся за дверью Этьену. — У нас нет времени копаться в книгах!
Николя терпеливо ждал возвращения дяди, отведя женщин в сторону, чтобы те не мешали погрузке и выносу дорожного сундука. Но Этьен все не появлялся, и вдруг из кабинета донеслись чьи-то оживленные голоса. Николя бросился в кабинет, Mapa и Пэдди последовали за ним.
— Этьен, поторопитесь, каждая минута на счету… — начал было Николя, но замер на полуслове, увидев Этьена, окаменевшего с книгой в руке посреди кабинета. Пожилой господин недоуменно смотрел на того, кто с достоинством восседал в кожаном кресле за столом. — Алан, какого черта ты тут делаешь? — изумленно спросил Николя, замечая в руке у кузена бокал с бренди и пистолет, лежащий перед ним на куче бумаг.
— Я остаюсь, — спокойно заявил тот, обводя равнодушным взглядом присутствующих.
— Что ты говоришь?! Вода в реке поднимается, и скоро дом затопит.
Алан отхлебнул бренди и с усмешкой сказал:
— Как ты похож на Филипа, Николя! И выглядишь, и говоришь совсем как он. Правда, старик был чертовски отважен и ничего не боялся. А ты, его сын, удираешь из Бомарэ, поджав хвост! Выходит, что несравненный Николя де Монтань-Шанталь просто трус! Впрочем, только трус мог убить собственного брата!
— Алан, сын мой, что ты говоришь?! — вымолвил Этьен.
— Сын? — с издевкой обратился к нему Алан.
При этих словах Этьен стал белым как стена и выпустил из рук книги, которые с грохотом обрушились на пол.
— Не пора ли открыть, наконец, истину, папа? — продолжал Алан. — Пусть Николя все же узнает, почему ему не видать Бомарэ как своих ушей! Так вот, Николя, ты мой брат. Я Алан де Монтань-Шанталь, а вовсе не Феррар, как все до сих пор предполагали. Если не веришь, можешь спросить у него. — Алан кивнул на Этьена.
— Ты сошел с ума, — беззвучно вымолвил Николя.
— Я? Взгляни на Этьена, и ты поймешь, что это не так.
Николя медленно обернулся к дяде и увидел, что тот не в состоянии поднять глаз и взглянуть на кого-либо из присутствующих.
— Это правда? — с металлом в голосе спросил у него Николя.
— Да. Алан действительно сын Филипа.
— Ну вот! Наконец-то! Положен предел многолетней лжи! — победоносно воскликнул Алан.
— Говоришь, что ты мой брат? А чем ты можешь доказать это? — сощурился Николя, впервые в жизни с удивлением признавая, что между ним и Аланом есть внешнее сходство.
— Слишком уж неприветливо и высокомерно ты обращаешься ко мне, братец. А между тем я не просто Монтань-Шанталь, я старше тебя. А значит, это я наследник Бомарэ, а вовсе не ты, — выпалил Алан и полез во внутренний карман сюртука. — Вот завещание моего отца, Филипа де Монтань-Шанталя, объявляющее меня наследником Бомарэ, — сказал он, взмахнув в воздухе бумагой. — Я здесь хозяин, а не ты.
— А почему ты вспомнил об этом сейчас, а не год назад, когда отца не стало? — спросил Николя.
— Да потому что эта старая лиса умудрилась его спрятать! — расхохотался Алан. — Я искал это чертово завещание со дня его смерти! Сколько бессонных ночей провел я, обследуя каждый дюйм этой самой комнаты! Я не мог заявить о своих правах на Бомарэ до сего времени. А благодарить за это должен малыша, случайно наткнувшегося на тайник, когда он возился со своими солдатиками.
— Меня? — изумился Пэдди, оказавшись неведомо как в центре внимания.
— Я был в кабинете в тот вечер, когда ты приходил сюда за своим солдатиком. Представляешь, как я удивился, когда ты прямиком направился к подоконнику и сдвинул крышку тайника, который я столько времени искал, а затем, даже не оглянувшись по сторонам, вышел вон!
Николя медленно подошел к окну, обследовал поверхность подоконника, нащупал щель и открыл тайник. Через миг он достал оттуда отцовский дневник и быстро перелистал страницы. Когда он наткнулся на след от вырванных листков, кровь прихлынула к его вискам, и Николя вопросительно взглянул на Алана.
— Да, ты прав, — самодовольно усмехнулся тот. — Я прочел последние страницы, вырвал их и сжег. Так что ты ничего не сможешь доказать, Николя. Тем более, я стану хозяином Бомарэ, а значит, одним из самых влиятельных людей в Луизиане.
— А что, по-твоему, я мог бы попытаться доказать? Что ты скрываешь, Алан?
— Мне скрывать нечего! — воскликнул Алан. — Я хозяин Бомарэ, а остальное тебя не касается!
— Нет, Алан, — печально покачал головой Этьен. — Ты здесь не хозяин.
— Если бы все получилось, как вы с Филипом задумали, я не получил бы ничего. Вы украли мое имя и права наследования. Я не знаю, почему ты согласился назваться моим отцом, но то, что ты им не являешься, сомнению не подлежит. Все эти годы я молчал и ждал своего часа. Я был уверен, что наступит день, когда Бомарэ перейдет ко мне на законном основании. Разве это не справедливо? Ведь я единственный сын Филипа.
— А как же быть с Франсуа и Николя? — со все возрастающим ужасом спросил Этьен.
— Франсуа мертв, а Николя с позором изгнали из дома и лишили наследства.
— Выходит, это входило в твои планы? — вдруг возвысил голос Этьен, и глаза его налились кровью. Николя никогда не видел его таким, и для Алана перевоплощение старика также оказалось полной неожиданностью. Mapa в этот момент подумала, что если дьявол действительно существует, то он вполне мог бы принять обличье Алана — настолько отвратительно тот выглядел.
— Получается, что ты все это время знал правду? И терпеливо ждал удобного случая заявить миру о том, кто ты есть? Но откуда тебе стало все известно? Мы с Филипом никогда не говорили об этом, — сказал Этьен.
— Один раз говорили. Вы с отцом спорили о том, какое образование мне дать. Решался вопрос о том, стоит ли мне остаться в Париже или следует вернуться в Новый Орлеан. Филип хотел сделать меня управляющим одной из своих плантаций, а со временем и ее хозяином, Ты помнишь ваш спор? Филип сказал: «В конце концов, он мой сын, Монтань-Шанталь. У него должна быть своя земля. Не забывай, в его жилах течет моя кровь». Представляешь, каково мне было вдруг узнать такое! А если я его сын, то почему не могу стать хозяином Бомарэ?
— Да, я помню этот разговор, — признался Этъен, и в его голосе задрожали слезы. — Это было через несколько дней после того, как Николя обвинили в убийстве Франсуа.
Николя грозно шагнул вперед, но остановился, когда увидел, что Алан потянулся к пистолету.
— Так это был ты?! Ты убил Франсуа?! Господи, я мог заподозрить кого угодно, но только не тебя!
— Еще бы, ведь я всегда был вне поля зрения Монтань-Шанталей! На меня никто не обращал внимания. И особенно высокомерно всегда держался Франсуа. Хоть бы раз заговорил со мной! Так ведь нет! Только и знал, что разъезжать на своей кобыле по полям. Он всегда был дураком, выскочкой. Вы оба сыграли мне на руку, когда затеяли эту глупость с дуэлью. Я притаился за дубом и ждал, пока ты поднимешь пистолет, и тут же прицелился сам. Выстрелили мы одновременно. Только я в отличие от тебя целился Франсуа в сердце и попал. — У Николя побелели губы, а ладони невольно сжались в кулаки. — Когда Франсуа не стало, тебя с позором прогнали, и мне ничто не мешало занять ваше место. К чьей еще груди мог припасть убитый горем старик? Мы очень сблизились с Филипом, и все шло прекрасно… по крайней мере до тех пор, пока эта сука Селеста не родила Жана-Филипа! Сына! Наследника! Я не мог поверить в то, что после долгих лет бесплодия ей удастся это сделать. И вот у меня снова появился соперник, новый Монтань-Шанталь. Однако Филип успел написать завещание на мое имя до его рождения. Я с легкостью нашел его, покопавшись в столе у отца. Но в один прекрасный день Филип послал за поверенным, и я понял, что он собирается изменить завещание. У нас произошел неприятный разговор. Я сказал, что он не имеет права лишать меня наследства, поскольку я тоже его сын. И потом, разве кто-нибудь другой вложил в эту землю столько, сколько я? Филип был потрясен, когда я прямо заявил о своих правах. Он тут же заподозрил меня в убийстве Франсуа и задал вопрос в лоб, так что я растерялся и не посмел солгать. Надо было видеть его лицо в тот момент!.. Филип ударил меня по лицу и прогнал. А на следующий день, когда мы с ним осматривали дамбу, велел мне убираться из Бомарэ, в противном же случае пригрозил пристрелить как бешеного пса.
Николя и Этьен многозначительно переглянулись, заметив, как напряглись жилы на шее у этого человека, который так долго носил в душе тяжесть греха и теперь, исповедуясь, получал облегчение.
— Я не мог в это поверить! — продолжал Алан. — Я вдруг возненавидел его за то, что он украл у меня имя, состояние, будущее. Мне пришлось заявить ему, что я все равно стану хозяином Бомарэ и что ему не удастся поступить со мной так же, как с тобой. Когда я упомянул твое имя, он словно помешался. Филип бросился на меня и отхлестал кнутом, как раба, как последнюю собаку! Отец был очень силен, но я оказался сильнее и сбил его с ног. Я ударил его по лицу. Он стал пятиться, стараясь сохранить равновесие, но упал, ударился затылком о ствол дуба и свалился в реку. Несколько минут он продержался на поверхности, а потом с головой ушел под воду. Его тело нашли через несколько дней…
Николя стал медленно наступать на Алана, но тот схватил пистолет и направил его в грудь брату.
— Ни с места! — крикнул Алан. — Я не хочу убивать тебя, так не вынуждай меня это делать. У тебя нет никаких доказательств моей вины, а у меня есть завещание! Все по-прежнему видят в тебе убийцу Франсуа. Ты здесь чужой, а я нет. — Николя молча надвигался на него. — Остановись, в последний раз предупреждаю! Я очень благодарен за то, что ты вовремя появился и помешал Селесте продать поместье Амариллис. Никогда бы не подумал, что буду так рад тебя видеть, а обрадовался. Особенно когда узнал, что ты разбогател. Я испугался поначалу, потому что решил, что ты все знаешь. Но ты молчал, а потом стал осторожно выведывать информацию у меня, и я успокоился, поскольку понял, что Филип не успел ни о чем рассказать тебе. Повторяю, не вынуждай меня пристрелить тебя, братец, — добавил Алан, видя, что Николя приближается, не обращая внимание на угрозы.
— Я тебя уничтожу, — прошептал Николя и сделал еще шаг. Mapa в отличие от него осознавала всю серьезность угроз Алана и бросилась вперед, пытаясь остановить Николя. В этот момент Алан нажал на курок. Громовой выстрел потряс тишину кабинета, и вслед за ним раздался испуганный крик Пэдди, мальчик увидел, что плечо Мары обагрилось кровью. Николя успел подхватить девушку на руки, его лицо исказили боль и страх. Mapa слабо улыбнулась и стала медленно терять сознание.
— Бог мой, Алан! — воскликнул Этьен, и в его глазах задрожали слезы стыда и ярости.
— Вторая пуля будет твоей, Николя, — пообещал Алан. — Извините, мадемуазель О'Флинн, я вовсе не хотел застрелить вас.
— Мастер Николя! Мастер Николя! — В кабинет с тревожным криком ворвался дворецкий. — Вода прибывает! Река стремительно надвигается, сэр!
Николя обвел взглядом присутствующих, посмотрел на пистолет в руке Алана, по-прежнему направленный на него, и решил временно отступить.
— Все еще только начинается, Алан. Напрасно ты думаешь, что я оставлю тебя в живых после всего, что ты сделал, — сказал Николя, прижал ослабевшую Мару покрепче к груди и обратился к Этьену: — Вы идете с нами?
Этьен сконфуженно кашлянул и молча кивнул в ответ. Николя подал знак дворецкому, и тот, взяв под руку мгновенно постаревшего на десяток лет Этьена, повел его в экипаж. Пэдди схватился за полу сюртука Николя, который тоже двинулся к выходу, не удостоив торжествующего Алана даже взгляда.
Устроив Мару на сиденье и проследив за тем, чтобы Пэдди, Джэми и Этьен заняли свои места, Николя удостоверился в том, что Сорсьер привязан к экипажу сзади и никто из челяди не забыт, и отдал распоряжение трогаться в путь. Вереница повозок с людьми и имуществом Бомарэ двинулась по направлению к Сандроузу.
Николя сел в экипаж рядом с Марой, которую препоручил заботам Джэми, и наблюдал за тем, как пожилая ирландка умело и эффективно приводит ее в чувство.
— Как она? — спросил он у Джэми.
— Я в порядке, Николя, честное слово, — слабым голосом отозвалась Mapa и поморщилась от боли, когда Джэми разорвала ее рукав.
— Ничего страшного, — сказала та, осмотрев рану. — Просто царапина. Пуля попала в предплечье и не задела кость. И все же интересно, кому и зачем понадобилось стрелять в нее?
— Алан целился в меня, но Mapa заслонила меня собой, — задумчиво вымолвил Николя. — И это была большая глупость с ее стороны.
При этих словах Mapa отвернулась и стала смотреть в окно, чтобы не встречаться с ним взглядом.
— Этьен, вы можете рассказать мне, почему так все получилось? Почему отец не признал Алана своим сыном? — спросил Николя.
— Столько лет прошло с тех пор… — вымолвил Этьен и нахмурился, стараясь воскресить в памяти события давних дней. — А мне все кажется, что Оливии не стало совсем недавно. Неужели с тех пор прошло сорок лет?! Уму непостижимо! Оливия стоит у меня перед глазами как живая. Она была прекрасной, удивительной женщиной и так сильно любила Филипа. Они встретились на каком-то балу, и он сделал ее своей любовницей. Их совместная жизнь была счастливой, но недолгой, поскольку в скором времени Филип женился на моей сестре Даниэле. Та тоже была красавицей, и твой отец действительно любил ее. Скажу больше, он боготворил ее. Но Даниэла отличалась чутким и обидчивым нравом. Она часто бывала не в духе, тосковала и нервничала. Только любовь к Филипу поддерживала в ней интерес к жизни. Даниэла считала его своей собственностью, и от одной только мысли, что у него может быть другая женщина, могла тронуться рассудком. Поскольку каждая женщина нашего круга уверена в том, что ее супруг имеет любовницу в Новом Орлеане, Даниэла тоже в этом не сомневалась. Она умоляла Филипа оставить ее, и тот поклялся выполнить ее просьбу. Оливия поселилась в новоорлеанском доме Даниэлы, и они перестали видеться с Филипом. Думаю, Даниэла никогда до конца не верила в то, что между ними все кончено, и эти опасения не покидали ее до конца дней. Тем не менее, у них с Филипом все было прекрасно, пока Даниэла не потеряла своего первого ребенка. Она не смогла этого вынести. После несчастья Даниэла была просто одержима стремлением родить Филипу наследника. Вероятно, она предполагала, что в противном случае рискует потерять мужа. Даниэла забеременела еще раз — и снова выкидыш. На этот раз ребенок оказался мальчиком, и ее горю не было предела. Неизвестно почему ей пришло в голову, что ее сглазила какая-то ведьма. Тогда она сознательно обрекла себя на затворничество и в течение нескольких лет не допускала к себе никого, включая Филипа. А он никогда не был святым, напротив, отличался жизнелюбием. Естественно, ему был просто необходим человек, готовый его утешить, и Филип вспомнил об Оливии. Они снова стали любовниками, и Оливия родила ему сына, которого назвали Аланом. Конечно, Оливия могла удовлетворить его страсть, но по-настоящему Филип любил только Даниэлу, и его любовь помогла ей оправиться после болезни. А может быть, Даниэла усилием воли заставила себя вернуться к нормальной жизни, опасаясь, что иначе потеряет Филипа навсегда. Она зачала еще раз и в течение беременности не вставала с постели. Возможно, именно поэтому ей удалось выносить ребенка. Родилась девочка, твоя сестра Дениза. Даниэла, окрыленная надеждой родить Филипу сына, сказочным образом переменилась, в ней невозможно было узнать прежнюю слабую, страдающую депрессиями женщину. Филип был безгранично счастлив. Но ему не хотелось, чтобы до Даниэлы дошли слухи о его связи с Оливией, что послужило причиной серьезного семейного конфликта. И тогда он обратился за помощью ко мне. Но здесь не было никакого самопожертвования, я с радостью взял на себя ответственность за Оливию и Алана. Я всегда любил эту женщину, но Филип познакомился с ней первым, да и хорош был в молодости необыкновенно, так что нет ничего удивительного в том, что Оливия предпочла его мне. Таким образом все и уладилось. Даниэла успокоилась окончательно, а Алан получил имя.
— А Франсуаза? Она тоже моя сестра? — спросил Николя.
— Нет, Франсуаза моя дочь. Я думаю, мне удалось все-таки сделать Оливию счастливой, и, в конце концов, она полюбила меня. Но то, что я так и не занял в ее сердце места Филипа, я знаю наверняка. Ты очень похож на отца, Николя. Если женщина когда-нибудь отдаст тебе свое сердце, оно никогда больше не будет принадлежать ей снова. То же было и с Оливией. Но я благодарил небо за то счастье, которое она мне подарила, и довольствовался малым.
— И Алан никогда не догадывался о том, кто его настоящий отец?
— Нет. Когда его мать рассталась с Филипом, он был еще слишком мал, чтобы его запомнить. Так что отцом для него был я всегда. После смерти Даниэлы уже не было необходимости раскрывать правду, потому что Алан привык ко мне. А у Филипа было два сына, ты и Франсуа. Прости меня, Николя, за то, что я обвинял тебя в убийстве брата. Мне и в голову не могло прийти, что в этом может быть замешан Алан. — Он опустил голову и быстро смахнул с ресниц слезы. — Я и не подозревал, что Алану известна тайна его рождения. Может быть, люби я его сильнее, уделяй ему больше внимания… понимаешь, я всегда помнил о том, что его отец Филип. А Алан знал правду все эти годы и выжидал. Как, должно быть, его потрясло, когда Селеста родила Филипу сына! Ведь это означало, что он ждал напрасно и хозяином Бомарэ ему никогда не стать. И тогда Алан решился на крайние меры.
— Неужели он действительно думает, что стал владельцем Бомарэ? — задумчиво вымолвил Николя.
— Он не ведает, что творит, Николя! — с отчаянием в голосе воскликнул Этьен. — Он одержим маниакальной идеей, это же болезнь! Подумать только! Как можно вынудить тебя столько лет жить с сознанием того, что ты безвинно понес жестокое наказание! У Алана холодное, черствое сердце. Он так надеялся, что Филип сделает его наследником Бомарэ! Но как только твой отец узнал правду, то без малейшего колебания решил отторгнуть от себя Алана, как ампутируют ногу, пораженную гангреной. Алан пережил в этот момент глубокое потрясение и свихнулся окончательно. И это неудивительно — разве может уцелеть рассудок в человеке, убившем своего отца! И что в итоге? У него не было завещания, а значит, доказать свои права на поместье он не мог. А тут еще Селеста вознамерилась продать Бомарэ. Представляю, как он обрадовался, когда ты появился и помешал своей мачехе совершить этот шаг! У Алана появилось время на то, чтобы все-таки найти завещание, что он и сделал. Ты понимаешь, что он мог убить тебя еще сегодня утром возле дамбы? Это же очень удобно, все можно было списать на несчастный случай. Бедный Алан, как мне жаль его! Все же я отношусь к нему как к сыну, хотя в его жилах и нет моей крови, — прослезился Этьен.
— Не требуйте от меня жалости к нему. Он разрушил мою жизнь, уничтожил семью и дом. Я никогда не прощу ему этого, — твердо возразил Николя, и Mapa прочла в его глазах желание немедленно вернуться в Бомарэ и убить Алана.
В этот момент экипаж резко сбавил скорость и с трудом потащился по разбитой дороге. Николя выглянул в окно и увидел, что колеса по самую ось вязнут в жидкой глине. Довольно быстро лошади совсем выбились из сил и стали. Николя открыл дверцу и спрыгнул на дорогу, причем ноги его по щиколотку ушли в грязь.
— Как вы себя чувствуете, моя дорогая? — с глубоким состраданием в голосе спросил Этьен Мару.
— Прекрасно, не беспокойтесь. — Mapa ободряюще улыбнулась ему. — А вот вы страдаете гораздо сильнее. Прошу вас, не тревожьтесь обо мне.
— Смотрите, там вода! — вдруг закричал Пэдди, высунувшись в окно. В это время начался мелкий, но сильный дождь.
— Мастер Пэдди! — строго обратилась к нему Джэми. — Немедленно сядьте на место.
Но Пэдди не обратил на ее слова никакого внимания и продолжал смотреть на Николя, возвращавшегося к экипажу, с трудом передвигая по грязи ноги. Через миг его плечи заняли весь дверной проем.
— Дорогу в низине залило, — сообщил он. — Лошади отказываются идти дальше. Я возглавлю колонну, так как без моей помощи слугам не обойтись. Если в экипаж попадет вода, не бойтесь и сидите спокойно. Участок; залитый водой, небольшой, и мы быстро его преодолеем. — Он встревоженно взглянул на Мару, захлопнул дверцу и ушел.
Дойдя до границы воды, Николя пожалел, что рядом с ним сейчас нет Шведа, чья богатырская сила могла бы оказаться очень кстати. Зажав в руке повод первой лошади, он решительно шагнул в воду и медленно двинулся вперед, нащупывая дно и удерживая равновесие, чтобы не поскользнуться на глине. Мускулы его тела были напряжены до предела, каждый шаг давался с невероятным трудом. Вода вскоре стала доходить ему до бедер, однако вслед за этим почва под ногами стала тверже, и дорога явно пошла в гору. И тут резкая боль обожгла ему бедро, Николя даже стиснул зубы, чтобы не закричать. Он огляделся в полном недоумении и заметил маленькую черточку на поверхности воды — след, оставленный змеей. Николя вывел лошадь на безопасное место и стал ждать, пока весь караван переберется следом за ним.
Когда он возвращался в экипаж, казалось, ноги у него налились свинцовой тяжестью, а та, в которую укусила змея, онемела и потеряла чувствительность. Николя сел на свое место, и Mapa хотела было сказать ему что-нибудь ободряющее, но замерла, потрясенная его дальнейшими действиями. Она молча наблюдала за тем, как он достал нож и распорол штанину. Этьен вышел из состояния горестной прострации и вопросительно вскинул брови.
— Змея, — коротко пояснил Николя, разглядывая вспухшую ногу, на которой отчетливо выделялись две маленькие точечки от укуса. — Мне нужно чем-нибудь перетянуть ногу.
Mapa в ужасе посмотрела на отвратительные красные точки; затем быстро развязала ленту на лодыжке и сняла туфельку. Игнорируя все правила приличия, девушка задрала юбку и стянула шелковый чулок, который Николя использовал в качестве жгута.
— Я ценю твои жертвы, моя радость, — с улыбкой отозвался он, после чего быстро сделал два иксообразных надреза на бедре прямо поверх ранок.
Mapa в ужасе зажала рот рукой и стиснула зубы, когда Николя стал отсасывать яд вместе с кровью из ноги. У нее закружилась голова, когда она представила себе, какую боль он терпит.
— Затяните, пожалуйста, жгут. У меня не хватает сил, — пробормотал он, откидываясь на спинку сиденья и прикрывая глаза.
— Давайте-ка я попробую. Не смотрите, что я с виду небольшая. Я сильна как бык, — заявила Джэми и перевязала чулок потуже.
Экипаж медленно продвигался вперед. Николя склонил голову на грудь Маре, и она внимательно следила за его пульсом, который хорошо был виден на напряженной жилке у него на шее.
Mapa никогда раньше не думала, что так обрадуется, увидев Сандроуз. Вскоре кавалькада экипажей и повозок подкатила к парадному крыльцу. Дождь усилился, и работники вымокли до нитки, так что на них жалко было смотреть. На пороге дома появилась Амариллис и смотрела на нежданных гостей с явным недоумением. Но, увидев потерявшего сознание Николя на груди у раненой Мары, она тут же принялась отдавать распоряжения слугам. Одна группа рабов бросилась обустраивать повозки, другая перенесла Николя в дом.
В течение нескольких дней Шанталь был прикован к постели. У него начался сильный жар. Вода все продолжала прибывать, но Сандроуз находился на возвышенности, поэтому дому ничто не угрожало. О судьбе Бомарэ и Алана никто ничего не знал. Возможно, только Этьен вспоминал в эти дни о своем сыне.
Mapa сидела у камина в тетиной. В доме было тихо, поскольку никто из его обитателей так рано не поднимался. Она встала и подошла поближе, чтобы согреть озябшие руки. Яркое пламя освещало ее бледное, встревоженное лицо. Mapa не переставала думать о Николя, метавшемся в бреду в спальне наверху. За эти дни ей всего раз удалось увидеть его, да и то поздно ночью, когда Амариллис, не отходившая от постели больного ни на шаг, куда-то отлучилась. Амариллис категорически запретила допускать к нему в комнату кого бы то ни было, объясняя это тем, что больному нужен покой.
Маре удалось однажды на цыпочках прокрасться мимо горничной, задремавшей на стуле у двери комнаты. Она остановилась у постели Николя и долго ласкала взглядом любимые черты, борясь с желанием прикоснуться к нему. Николя обязательно поправится! Он должен. Он сильный мужчина и победит болезнь. Главное, набраться терпения и подождать!
— Мадемуазель О'Флинн.
Mapa резко обернулась и увидела Амариллис, вошедшую в гостиную в сопровождении служанки с подносом, на котором помещался чайный сервиз.
— Вы что-то рано поднялись, мадемуазель, — добавила Амариллис и ласково улыбнулась Маре. Она была ослепительно хороша в бледно-голубом платье с ниткой жемчуга на груди. Ее золотистые кудри поддерживал золотой гребень. — Поскольку вы англичанка, то не откажетесь выпить со мной чашечку чая, не так ли? Мне нравится эта ваша традиция улаживать неприятные проблемы, уютно попивая чай в гостиной. Очень цивилизованно, правда? — Она протянула Маре чашку.
— Скорее лицемерно, — отозвалась та с вежливой улыбкой.
Амариллис неприязненно поморщилась, чем доставила Маре большое удовольствие. Брендан мог бы гордиться ею! Mapa сделала глоточек чая и вопросительно посмотрела на свою собеседницу. Амариллис чопорно поджала губы и заговорила, тщательно подбирая слова:
— Мне не хочется, чтобы вы попали в неловкое положение, мадемуазель О'Флинн. Однако когда гость злоупотребляет гостеприимством хозяина, мне кажется, тот вправе попросить его удалиться. — Амариллис говорила очень напряженно, и Mapa подумала о том, что она плохая актриса, если не может скрыть волнения.
— Я вас понимаю, — ответила Mapa. — Простите, что сама не догадалась о том, что мое присутствие нежелательно. Но я не могу уехать, не удостоверившись, что Николя поправился.
— Это очень трогательно. — Амариллис понимающе улыбнулась. — Но вам не хуже моего известно, что Николя не может не выздороветь. Это просто дело времени. Разумеется, ему нужен покой и отдых. Здесь, в Сандроузе, он найдет и то и другое, а также любовь и заботу, в которой он сейчас так нуждается.
— Ясно, — отозвалась Mapa.
— Меня радует, что мы нашли с вами общий язык, мадемуазель. Я искренне считаю вас тонкой и умной женщиной. Не буду притворяться, что мне неизвестен характер отношений, которые связывают вас с Николя. Я отдаю себе отчет в том, насколько он привлекателен и что отказать ему просто невозможно. Но вы должны понимать: теперь, когда он вернулся в Бомарэ и ко мне, в его жизни нет места для вас.
— До сих пор мы с Николя прекрасно понимали друг друга. Ему не нужно было обращаться к вам за посредничеством. Я и без того собиралась вернуться на родину, и мы обсуждали этот вопрос всего несколько дней назад. — Mapa говорила спокойно и отчасти равнодушно, и Амариллис не догадывалась о том, какого напряжения ей стоит эта видимость.
— Моя дорогая, конечно, ему не стоило просить меня о разговоре с вами, но его беспокоит ваша судьба. Он сейчас очень слаб. Еще неделю ему придется провести в постели. Николя не хочет, чтобы вы понапрасну теряли время здесь, когда можете уже сейчас отправиться в Новый Орлеан, а оттуда в Англию. Как вы заметили, вода начала спадать, и многие мои гости собираются домой. Эдвард Эшфорд уже послал за своей яхтой. Кстати, она будет здесь завтра утром, так что вы можете воспользоваться такой удачной возможностью.
Mapa внимательно следила за Амариллис из-под полуопущенных ресниц. Если бы она сама не приняла решение оставить Николя, той никакими силами не удалось бы выставить ее из дома. Пришлось бы посоперничать с Марой, и борьба была бы не из легких. Но уехать действительно хотелось. Нельзя допустить, чтобы Николя узнал о ребенке, которого она носит под сердцем. Значит, завтра все будет кончено. Mapa не удивилась, что Эшфорд тоже собирается домой, поскольку с тех пор как в доме появился Николя, Амариллис держалась по отношению к банкиру чрезвычайно холодно, а подчас даже грубо.
Амариллис сочувственно коснулась руки Мары, но тут же отдернула пальцы, словно обжегшись, заметив угрозу во взгляде девушки.
— Дорогая моя, — продолжала хозяйка. — Если говорить откровенно, мне бы не хотелось, чтобы бывшая любовница моего жениха присутствовала на нашей свадьбе. Мы поженимся, как только будет возможно. Видите ли, здесь, в Луизиане, люди несколько провинциальны. Многие сочтут ваше пребывание здесь для себя оскорбительным.
С восхитительным самообладанием Mapa поставила чашку на стол и воззрилась на Амариллис.
— Я вас прекрасно поняла, моя дорогая, — ответила она. — Уверена, вам известно так же, как и мне, насколько воспоминания о прошлом могут подчинить себе человека. А я не хочу постоянно напоминать Николя о том времени, когда мы были счастливы, — закончила Mapa, поднимаясь.
— Вам нужна помощь при сборах, мадемуазель? — поинтересовалась разъяренная Амариллис.
— Нет, спасибо. Надеюсь, вы устроите мой отъезд?
? Не беспокойтесь, мадемуазель О'Флинн, я лично прослежу, чтобы на яхте вам отвели отдельную каюту, — заверила хозяйка.
— Вы очень добры, мадам, — с улыбкой заметила Mapa.
Амариллис посмотрела вслед удаляющейся Маре и разозлилась оттого, что понимала свое поражение в этой беседе. Однако Mapa оставляет Сандроуз и Николя. А это главнее!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100