Читать онлайн Тьма перед рассветом, автора - Макбейн Лори, Раздел - Глава 30 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тьма перед рассветом - Макбейн Лори бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.9 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тьма перед рассветом - Макбейн Лори - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тьма перед рассветом - Макбейн Лори - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Макбейн Лори

Тьма перед рассветом

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 30

Скайларк храпел, испуганно скашивая налитые кровью глаза туда, где наползавшая с моря темная громада туч то и дело озарялась ослепительными вспышками молний.
— Тихо, тихо, малыш, — успокаивала его Рея, ласково похлопывая коня по потной атласной шее. Оглушительный раскат грома, от которого, казалось, вот-вот расколются небеса, прогрохотал у Реи над головой, почти заглушив её слова.
— Думаю, нам пора вернуться, иначе промокнем до нитки, — проворчал Френсис Доминик. Его затянутые в перчатку руки крепко сжимали поводья, не давая норовистому жеребцу встать на дыбы.
Серые глаз Данте недовольно сузились. Он, не отрываясь, смотрел туда, где на горизонте клубились тяжелые, черные тучи, предвещавшие шторм. Странное серебристо-серое облако низко нависло над бушующим морем, что не предвещало ничего хорошего. — Я бы сказал, что у нас в запасе минут сорок, потом начнется ливень. Что ты говоришь, Алистер?
— Ну, я не такой оптимист, как вы, капитан, поэтому считаю, что не больше получаса. Но от души надеюсь, что вы не ошиблись, ведь на мне один из лучших моих костюмов. Мой портной мне этого не простит, — заявил Марлоу, встревоженно разглядывая затянувшие горизонт мрачные облака. Ветер и волны, казалось, сошли с ума, и с диким бешенством накинулись на пустынный берег.
— Надеюсь, Конни и Робину повезло и шторм их не застал. Я велела им не уходить далеко от охотничьего домика, — сказала Рея, почувствовав вдруг неясное беспокойство, когда ослепительная вспышка молнии на мгновение осветила угрюмую громаду облаков. Она слишком хорошо знал и Конни, и собственного брата, чтобы не сомневаться, прислушались ли они к её словам.
— Не волнуйся, — с уверенностью человека, который привык, что никому и в голову не придет ослушаться его приказа, заявил Данте. — Я предупредил, чтобы они не вздумали уходить далеко. А скорее всего они вообще предпочли остаться и сейчас наслаждаются жизнью, сидя у теплого очага и потягивая горячий шоколад, которым их вечно пичкает Халли. Вот увидишь, я угадал, — уверенно добавил он.
Рея с братом обменялись понимающими взглядами. Слишком долго они прожили в одном доме с Робином и слишком часто сами были мишенью его проказ, чтобы сейчас поверить в эту идиллическую картину. А при том, что закадычным приятелем Робина стал именно Конни Бреди, ещё один сорвиголова, было понятно, что от этой парочки следует ожидать чего угодно. Даже самого худшего. А самым худшим, в понимании Реи, являлось явиться домой дрожащим от холода и промокнув до костей. Поэтому она искренне надеялась, что на этот раз неугомонные мальчишки все-таки послушаются приказа Данте.
Рея украдкой бросила взгляд на дорогу, что вела в Севенокс Хаус, но ничего не увидела — высокая, остроконечная крыша дома была скрыта кронами деревьев. Могучие дубы, жалобно скрипя, гнулись под сильными порывами ветра, словно тонкие тростинки. Рея вспомнила, как они все вместе сидели в уютной гостиной, как наконец, Алистер и Данте, прикрыв ладонью бокалы, не позволили сэру Джейкобу в очередной раз подлить бренди своим гостям и поднялись, чтобы попрощаться с гостеприимным хозяином. Но беспокойный старик не позволил им уехать, пока не добился обещания, что очень скоро они вновь приедут навестить его.
Словно читая её мысли, Данте внезапно спросил, — А как тебе понравился сэр Джейкоб?
— Он очень славный … хотя я не слишком ему доверяю, — ответила Рея, не задумываясь. Данте удивленно уставился на жену — этого он не ожидал. — Ну, по крайней мере, за карточным столом. Мне почему-то кажется, что он совсем не такой рассеянный и забывчивый, каким кажется на первый взгляд, — объяснила она, — Ну, например, я совершенно уверена, что он прекрасно помнит, как зовут его правнучку. По-моему, он просто хитрый старый лис.
Данте расхохотался. — Ну, что ж, придется рассказать старику, что тебя ему не удалось провести. Представляю, как он расстроится!
На лицах Алистера и Френсиса отразилось неподдельное изумление. Они оба были твердо уверены, что перед ними безобидный старый джентльмен, немного чудаковатый, конечно, но вполне милый.
Данте довольно кивнул, — Не удивляйтесь. Так же думает любой, кто знает его даже довольно давно, пока не доходит до дела. Старик способен обыграть в карты или перепить любого, кто недостаточно проницателен, чтобы разгадать его истинную сущность. Кем бы его не считали, на самом деле он очень умен, и именно поэтому ему и удалось беспрепятственно выкупить назад мои земли под самым носом у сэра Майлза. Сэр Джейкоб был идеальным человеком для этого, ведь никому, в том числе и сэру Майлзу, и в голову не пришло подозревать, что безобидный, старый чудак действует в моих интересах. В свое время всем было прекрасно известно, что сэр Джейкоб категорически против моей женитьбы на своей внучке. Ведь он знал, что у меня не только не осталось и ломаного гроша, но вдобавок ко всем бедам над моей головой ещё висит и подозрение в убийстве. И никому и в голову не приходило, что за эти годы мнение сэра Джейкоба обо мне сильно изменилось!
— А почему? — спросил заинтригованный Алистер.
— К нему в руки попали кое-какие важные сведения, нечто, о чем я не имею права сейчас рассказать вам. Но именно это убедило его в моей невиновности. Сам я об этом не знал, поэтому и решил, что мне привиделось, когда в один прекрасный день он выследил меня. Я уже года три, как плавал на Пердите, и вот случилось так, что кораблю потребовался срочный ремонт. Мы бросили якорь в Портсмуте. Можете представить мое удивление, когда через неделю я увидел, как сэр Джейкоб собственной персоной ковыляет по трапу, разыскивая меня. О чем я тогда подумал, Бог знает. Единственное, чего я не ожидал, так это того, что в этот день именно он станет моим другом и протянет мне руку помощи.
В этот день мы и придумали наш план. Я понял и поверил, что теперь у меня есть друг, который глаз не спустит с Мердрако и будет извещать меня обо всем, что там происходит. К тому времени я уже преуспел настолько, что заслужил уважение всей команды и обрел душевное равновесие. Единственное, что мне оставалось, это вернуть назад наследство, оставленное мне предками. Правда, тогда мне казалось, что это безумство. Из тех призов, что доставались на мою долю после наших баталий на море, я скопил небольшую сумму, но этого не хватило бы даже на то, чтобы выкупить наши фамильные портреты, те самые, что продал сэр Майлз. Я уж не говорю о тех землях, которые он попросту украл у нашей семьи. Я даже не знал, с чего начать.
А главное, как я мог заниматься поисками семейных сокровищ, если был вынужден на месяцы, а иногда и на годы уходить в открытое море?! Как заставить Майлза продать мне назад мои земли? Задача, казалось, была неразрешимой. Я ломал голову и так и эдак, и уже решил было сдаться, но тут и появился сэр Джейкоб. Казалось, его это ничуть не взволновало. Он объявил, что с этой минуты берет на себя обязанности моего опекуна, и велел мне успокоиться — он сам и его доверенное лицо обо всем позаботятся. Он велел мне отправляться в плавание и ни о чем не думать, нажить состояние, а уж он брался выкупить назад мои земли.
Данте весело улыбнулся. — А известно ли вам, что к тому времени, как Пердита снова вышла в море, его дом уже ломился от картин, мебели, серебряной посуды и хрусталя, что некогда заполняли Мердрако? В это невозможно поверить, но порой мне кажется, что сэр Джейкоб искренне наслаждался, собирая все эти сокровища. Теперь надежда окрыляла меня. Я был уверен, что когда-нибудь мечты мои станут явью и больше уже не сомневался в удаче. Всем, чего я добился, я обязан сэру Джейкобу и моему капитану, Седжвику Кристоферу. Если бы не их вера в меня, думаю, у меня просто не хватило бы сил многие годы сражаться с судьбой, ведь все это время я только и думал о том, как дом моих предков, одинокий и покинутый, стоит на этом пустынном берегу.
Френсис Доминик был глубоко тронут. Данте Лейтон оказался человеком, достойным той великой удачи, что выпала на его долю. У Френсиса мелькнула мысль, что если бы его отец дал Данте шанс просто рассказать о себе, как он делает сейчас, он нашел бы в нем много общего с самим собой. Френсис дал себе слово поговорить об этом с матерью. Та всегда обладала даром убеждать отца.
А Рея в эту минуту думала о том, что сэр Джейкоб Вир — поистине необыкновенный человек. Что стоило хотя бы его решение во что бы то ни стало разыскать Данте, чтобы сообщить, как он ошибался в нем? А помочь ему снова обрести наследие своих предков было поистине актом милосердия, и Рея поклялась, что никогда этого не забудет. Ведь не будь этого человека, кто знает, обрела бы она когда-нибудь свое счастье?
Внезапная мысль заставила её похолодеть. С трудом взяв себя в руки, Рея тихо спросила, — А леди Бесс знала, что её дед помогает тебе?
— Нет. Это была наша тайна. Больше никто даже не подозревал об этом. Единственный способ сохранить что-то — это держать язык за зубами. А почему ты спросила?
— Да просто так. Обычное любопытство, — ответила Рея, но ей по-прежнему не давала покоя мысль — что же Бесс Сикоум сочла нужным рассказать деду, чтобы заставить его изменить мнение о Данте? Неужели совесть в конце концов заставила её раскрыть правду? Бесс в то время было не больше шестнадцати, она, как и Данте, скорее всего, просто оказалась невинной жертвой трагических обстоятельств.
Улица Вестли Эббот, когда они возвращались домой, казались вымершими. Подковы лошадей звонко цокали по каменным плитам дороги, а эхо гулко разносило их голоса по опустевшим улицам. Появление их прошло незамеченным — местные жители, опасаясь шторма, позаботились закрыть даже тяжелые ставни. Быстро опустела и рыночная площадь, торговцы, аккуратно убрав свой товар до следующего дна, исчезли, как по волшебству вместе со своими повозками. Кое-что распродали задешево, больше всего старались рыбаки, чтобы как можно скорее сбыть свой товар, ведь на другой день на рыбу уже не найдешь покупателя.
Пересекая опустевшую площадь, они вдруг заметили экипаж, стоявший возле лавки на противоположной стороне. Рее достаточно было увидеть, как потемнело лицо мужа, чтобы догадаться, кому принадлежит эта карета.
Из-за того, что вокруг сновали спешившие укрыться от дождя люди, им пришлось попридержать лошадей. В конце концов, они были вынуждены остановиться совсем, когда какой-то торговец перегородил им дорогу своим фургоном, отчаянно проклиная заупрямившуюся лошадь. Пока они ждали, владелец запряженной шестеркой кареты вышел из лавки, бросив последний взгляд на витрину, где громоздились разноцветные кипы материи. Под руку он поддерживал элегантно одетую женщину.
Сэр Майлз Сэндбурн с непринужденной галантностью уже подсадил свою спутницу в карету, когда с другой стороны к нему приблизилась ещё одна женщина. Маленький мальчик крепко ухватился за её руку, не сводя восхищенных глаз со сверкающей кареты. Нашим всадникам, замершим на другом конце площади, показалось, что сэр Майлз испуганно вздрогнул, когда женщина окликнула его. Даже издалека было хорошо заметно, что она вне себя от гнева.
Дернув малыша за руку, она поставила его перед собой и заставила его взглянуть на сэра Майлза. Затем, опустив руку в карман, женщина вытащила нечто, напоминающее конские яблоки и, размахнувшись, вывалила это прямо под ноги сэру Майлзу, запачкав его безупречные сапоги.
Рея испуганно вскрикнула. Сэр Майлз поднял руку и с размаху ударил женщину по лицу, отшвырнув её в сторону, словно мешок с картошкой. Не взглянув на нее, он вскочил в карету, а его кучер тут же хлестнул по спинам застоявшихся лошадей, даже не дождавшись, пока лакей захлопнет дверцу кареты. Тот едва успел вскочить на подножку.
— Похоже, сэр Майлз ничуть не изменился. По-прежнему истинный джентльмен там, где замешана леди, — с кривой усмешкой произнес Данте, вспомнив, как сэр Майлз нещадно избивал его мать. — По всей вероятности, сей достойный господин не пожелал иметь ничего общего с бывшей возлюбленной и тем ублюдком, которого она принесла. Слово «милосердие» для него ничего не значит. Теперь, когда оба они ему не нужны, он оставил и мать, и ребенка валяться в грязи, — добавил Данте и губы его превратились с жесткую линию, когда карета, мчавшаяся во весь опор, поравнялась с ними. Вдруг, к их изумлению, лошади резко остановились.
Рея с трудом заставила себя сдержаться, когда насмешливый взгляд сэра Майлза остановился на её лице. Высунув голову в окошко, тот с нескрываемым презрением взглянул на пасынка.
— До меня долетели слухи, что ты наконец набрался мужества вернуться в Мердрако, — этими словами сэр Майлз приветствовал Данте и в первый раз Рея подумала о том, какой же была его жизнь с этим чудовищем.
— А я немало удивлен тем, что у вас хватило мужества остаться, — отозвался Данте. Ледяной взгляд серых, как предгрозовое небо глаз, с отвращением остановился на лице отчима. — Особенно если учесть, что большинство местных жителей того же мнения о вас, что и я, — добавил он, вытащив из кармана белоснежный, тонко надушенный платок и прикладывая его к носу, словно для того, чтобы заглушить омерзительный запах.
Словно загипнотизированная, Рея следила, как пальца сэра Майлза стиснули элегантную трость, украшенную серебряной головой волка. Лицо его потемнело — слова пасынка больно уязвили его. Ему с трудом удавалось сдержать рвущийся наружу гнев. Скорее всего, для сэра Майлза это явилось весьма неприятной неожиданностью.
— Когда-то давно, Данте, я без труда управлялся с тобой, — прошипел сэр Майлз, — справлюсь и теперь.
Но Данте Лейтону было не впервой встречать смертельного врага лицом к лицу и сейчас его губы растянулись в хищной усмешке. Его пренебрежительная улыбка и сама по себе была уже достаточным оскорблением, но те слова, что последовали за ней, заставили сэра Майлза крепко стиснуть рукоятку трости, словно он, забывшись, хотел обрушить её на голову ненавистного соперника.
— В самом деле, Майлз, ведь это вас мне в сущности надо благодарить за то, что в конце концов мне повезло в жизни. Если бы не ваше предательство, я бы так и прожил здесь всю свою жизнь. И не попал бы в колонии, не нашел бы сокровище и не разбогател, как Крез. Вы проиграли, сознайтесь, Майлз. Вы проиграли хотя бы потому, что я все-таки смог вернуться в Мердрако и уж теперь ни вам, ни кому другому не удастся заставить меня уехать — сказал Данте.
— Да, но куда ты вернулся?! — последовал ответ. — Мне говорили, что Мердрако теперь мало чем отличается от обычной мусорной кучи, которой я, правда, и так считал этот дом! — злобно прошипел сэр Майлз. Глаза его впились в лицо Данте, стараясь подметить любые признаки гнева, что угодно, лишь бы знать, что ему удалось проникнуть под непроницаемую маску этого человека.
Но Данте, казалось, был спокоен и холоден, как гранитный утес. В самом деле, злобная вспышка сэра Майлза заставила его лишь чуть приподнять брови. — Скоро Мердрако будет так же великолепен, как и прежде. Можете мне поверить, Майлз, — отчетливо произнес он.
— Как прежде?! — с сомнением повторил Сэндбурн. — Очень сомневаюсь. Ведь от прошлого если что и осталось, так только имя, да и его ты извалял в грязи. Ах, да, конечно, можно купить новую мебель и роскошные ковры, повесить на стены великолепные гобелены, только вот семейных портретов там не будет. Портреты Лейтонов давно уже проданы. Твой дом уже никогда не станет прежним Мердрако, тем Мердрако, из которого тебя попросту вышвырнули вон!
— Наследство твое пропало бесследно, растаяло, как дым. Ничто никогда не напомнит тебе о бесчисленных поколениях гордых Лейтонов, повелителей Мердрако. Неужели ты уже позабыл, что я позаботился продать все, что некогда составляло гордость вашей проклятой семейки, все, до последнего подсвечника?! Как бы ты ни был богат, в сущности, у тебя ничего нет, — ядовито усмехнулся сэр Майлз, наслаждаясь яростью, которая ясно читалась на лицах Алистера и Френсиса.
— Ах, Майлз, мне страшно неприятно, тем более вы будете так разочарованы, но что же поделать … К тому же раз уж вам не представится случая своими глазами взглянуть на Мердрако, думаю, это мой долг рассказать вам — мне снова принадлежит все то, что вы когда-то пытались украсть у меня! Год за годом я искал и в конце концов выкупил всю мебель, которая раньше стояла в Мердрако. Мне удалось вернуть портрет моей матери. И он опять висит на своем прежнем месте над камином в охотничьем домике. Каждый раз, когда я смотрю на её прекрасное лицо, я благодарю Бога за то, что у неё хватило мужества ускользнуть от вас, Майлз, даже такой ценой. Вы были так ослеплены жаждой мести, что и не подумали, во что превратили её жизнь, так что смерть показалась ей желанным избавлением.
— И теперь когда я стою на земле, которая вновь вернулась к Лейтонам, зная, что вырвал жало у ядовитой змеи и мой враг уже никогда больше не ступит на нее, я могу только пожалеть вас, Майлз. Потому что вы — единственный, кто зря прожил все эти долгие годы, строя свои хитроумные планы, лелея месть, которая вовсе не была вам нужна. Ну, и что вам осталось в жизни, скажите, Майлз? А отомстить удалось мне. И именно я могу теперь торжествовать, — произнес Данте. Он заметил, как лицо сэра Майлза Сэндбурна исказилось судорогой, его обтянутые перчатками пальцы с такой силой вцепились в трость, что Рее на мгновение показалось, что дерево не выдержит.
Рея с беспокойством взглянула на обоих мужчин. Конечно, она не винила Данте. До сих пор она не могла без содрогания думать о том, во что сэр Майлз превратил его жизнь. Но что будет теперь? Сэр Майлз — не такой человек, чтобы спокойно перенести горечь поражение, и к тому же от кого? — от Данте Лейтона!
— Майлз? Мне холодно. Мы что, так и будем здесь сидеть весь день?! Я уже вся дрожу. Ели бы ещё ты купил мне те меха, о которых я просила, ну, тогда я понимаю, а так? — послышался из темноты кареты капризный голос. Все вздрогнули.
Сэр Майлз Сэндбурн улыбнулся. Мерзкая улыбка, подумал Френсис и невольно содрогнулся, заметив, что взгляд баронета остановился на Рее.
— Ах, леди Рея Клер, вы, как всегда, прелестны. Как жаль, что такие красивые глаза вскоре покраснеют от слез!
— В самом деле, сэр Майлз?
— Конечно. Мне почему-то кажется, что ваш супруг совсем не так крепок, как хочет казаться. И что-то подсказывает мне, что в скором времени с ним может произойти несчастье. Какая трагедия — остаться вдовой в столь юном возрасте! Но не отчаивайтесь, я уверен, что какой-нибудь достойный молодой джентльмен, ну вот хотя бы вроде него — и он указал на оцепеневшего от возмущения Алистер Марлоу, — немедленно появится, как из-под земли и в скором времени заставит вас забыть о трагических обстоятельствах вашего первого, столь неудачного брака. Ведь вы — дочь герцога Камаре, а ваш сын — его первый внук, поэтому ваш будущий муж почтет за честь воспитать его, как своего собственного … как когда-то я — Данте. А ребенок — ну, что ж, на то он и ребенок, чтобы никогда и не вспомнить о том, что у него был другой отец, — отвратительно ухмыльнулся сэр Майлз. — Прошу вас, леди Рея, в случае нужды я к вашим услугам. Всегда буду рад помочь.
И с этими словами он исчез в глубине кареты. Кучер щелкнул кнутом и лошади тронулись с места торопливой рысью.
— Что за мерзкий человек! — пробормотала Рея. Она попыталась подобрать поводья и тут заметила, что её руки дрожат. Скайларк, похоже, почувствовал страх хозяйки и беспокойно затанцевал. — Он напугал меня.
— Презренный человек и уж конечно, никакой не джентльмен! — тоном оскорбленного достоинства заявил возмущенный Френсис. В качестве одного из членов весьма уважаемого семейства и как наследник герцогского титула он никогда в жизни не сталкивался ни с чем подобным. — Послушай, но ведь он несомненно угрожал тебе, Данте! Это просто уму непостижимо! Я лично прослежу, чтобы ноги его больше не было у нас в Камаре! — яростно сверкая глазами пообещал Френсис Доминик и Рея, украдкой бросив взгляд на возмущенного брата, молча решила, что он и внешне становится очень похож на отца.
Алистер с трудом отважился бросить осторожный взгляд на Данте Лейтона. Капитан до сих пор не проронил ни слова, а это случалось только тогда, когда в душе его бушевал гнев. Лицо Лейтона, казалось, было высечено из мрамора. На нем не дрогнул ни один мускул. Лишь глаза его, серые, как грозовая туча, с непередаваемым выражением смотрели вслед удалявшейся карете, которая с грохотом свернула за угол и исчезла из глаз. Данте обернулся и все замерли — глаза его внезапно странно посветлели и сейчас были ясны и холодны подобно двум осколкам льда.
— Данте? — Рея умоляюще протянула к мужу дрожащие руки, но похоже, даже не заметил этого. Только через мгновение он очнулся и крепко сжал её пальцы. Казалось, прошла вечность, пока он невидящим взглядом смотрел на эту руку, которая всегда была рядом, чтобы поддержать его. Он был на могучего бойца, которому вдруг нанесли смертельную рану. Этот человек, такой сильный и мужественный, был страшно уязвим в своей безумной любви к жене и к сыну. И услышать о том, что другой, быть может, скоро займет его место в их сердцах, было для него мучительно, нестерпимо больно.
Но даже Рее трудно было представить себе, каким одиноким было детство Данте без любви и защиты, которую могла дать только большая и дружная семья.
Подняв глаза, Данте встретил её любящий взгляд и мир вновь воцарился в его смятенной душе. Этот молчаливый обмен взглядами на мгновение вызвал в душе Алистера острый укол зависти и печали, ведь он прочел в нем и глубокую любовь, и взаимное уважение, и понимание. В этом взгляде был весь мир, который существует только для двоих любящих. Чувство, которое соединяло Данте и Рею, было пока незнакомо Алистеру, и он горько подумал, посчастливится ли ему когда-нибудь встретить ту единственную, с которой он сможет вот так же разделить жизнь, уверенный, что на его чувство ответят такой же беззаветной любовью.
— Поехали, пора домой, — коротко сказал Данте, постаравшись выкинуть из головы ужасное пророчество сэра Майлза. Они повернули коней и поскакали по опустевшим улочкам Вестли Эббот.
Стоило им выехать на дорогу, ведущую в Мердрако, как ветер вокруг забушевал с новой силой, гоня по небу рваные клочья облаков. Шторм явно приближался и было странно увидеть, что на дороге каких-то всадников. Большинство людей в такую непогоду ищут, где бы укрыться. Когда они подъехали ближе, обнаружилось, что один из всадников спешился и держит в поводу охромевшую лошадь.
У леди Бесс Сикоум камень с души упал, когда она увидела приближающуюся к ним небольшую группу, но стоило ей разглядеть, кто это, как облегчение немедленно сменилось горьким разочарованием. Она с трудом перевела дыхание, стараясь овладеть собой. Волосы её растрепались и повисли вдоль щек, сапожки покрыты пылью, сама она чувствовала себя грязной и измученной.
— Бесс? — послышался голос, который она и боялась, и хотела услышать. — С тобой все в порядке? Ты случайно не упала с лошади? — спросил Данте, подтвердив худшие опасения Бесс. Должно быть, она выглядит форменным чучелом, с досадой подумала она.
— Нет, мой малыш никогда в жизни не поступил бы так, правда, мальчик? — сказала Бесс и голос её потеплел, когда она коснулась бархатной морды жеребца. — Мы торопились вернуться из Вестли Эббот, чтобы попасть домой до того, как разразится буря, но он вдруг захромал. Я уже подумывала о том, чтобы переждать в «Могиле епископа», пока все не закончится, но потом подумала, что все это может продлиться довольно долго, а мне не хотелось бы возвращаться с детьми в полной темноте. Мы сначала собирались свернуть на одну из тропинок, что ведут через вересковую пустошь неподалеку от Мерлея, и сэкономить немного времени, но вдруг мой Бристолец захромал. Боюсь, он подвернул ногу, — голос её задрожал от волнения.
Данте соскочил с лошади. Бросив поводья Френсису, он подошел к взволнованному жеребцу. Атласные бока лошади лоснились от пота. Опустившись перед ним на колени, пока Бесс старалась успокоить испуганную лошадь, Данте осторожно приподнял огромную, изящно очерченную ногу породистого коня и внимательно осмотрел её.
— Похоже, ты не ошиблась, — кивнул он, бережно опустив поврежденную ногу. — Она довольно горячая и уже начала опухать. Больно, да, малыш? — сочувственно спросил он, почесывая жеребца за ушами и провел рукой по мускулистой шее. — Боюсь, далеко тебе на нем не уехать, особенно по земле. А кстати, с чего это вам вздумалось возвращаться этой дорогой? Мердрако ведь гораздо ближе? — сказал Данте, бросив на Бесс взгляд, от которого у неё сладко защемило сердце. Боже, как долго она мечтала о нем!
Упрямо вздернув подбородок, она коротко покачала головой, — Не хочу причинять лишние хлопоты. В самом деле, нам бы только добраться до трактира прежде, чем хлынет дождь, а там уже и до дома недалеко, — заявила Бесс, почувствовав, как на щеку упали первые капли.
— Бесс, ты —
— Ну, не можем же мы позволить, чтобы вымокли до костей! — решительно оборвала мужа Рея. Удар грома, за которым последовал целый потоп, почти заглушил её слова. — И подумайте о бедном Бристольце! Если вы не хотите, чтобы он окончательно охромел, тогда нужно немедленно наложить ему на ногу горячий компресс. Думаю, нужно показать его Клосону! Он работал вместе с Баттериком, а тот свое дело знает отлично — недаром столько лет заведовал нашими конюшнями в Камаре. Не беспокойтесь, леди Бесс, ваша лошадь попадет в надежные руки, — приветливо продолжала Рея, окончательно смутив Бесс Сикоум. Но трудно было отрицать правоту юной женщины, к тому же и дождь с каждой минутой становился все сильнее.
— Благодарю вас, — прошептала чуть слышно Бесс сквозь плотно сжатые губы. — Энн, ну-ка быстро, садись за спину к брату, — велела она. Бесс с самого начала решила, что дети смогут ехать вдвоем, а она сядет на лошадь Энн.
— Думаю, будет лучше, если Энн поедет с одним из нас, — предложил Данте, чувствуя, как с каждой минутой лошади становятся все беспокойнее, а узкая тропа, которая вела круто вверх к вершине холма, была серьезным испытанием даже в безоблачный день. Теперь же, когда вокруг громыхал гром, лошадь с юным, неопытным всадником легко могла испугаться. — И я думаю, будет спокойнее, если кто-то возьмет под уздцы лошадь Чарльза, пока она не успела встать на дыбы и не понесла.
Данте оглянулся и принял решение. — Алистер, посади Энн перед собой и поезжай вперед. Френсис, возьми поводья и следуй за Алистером. Рея, а ты держись возле меня. Бесс, ты поедешь за нами на лошади Энн и поведешь Бристольца. — Данте отдавал приказания, по привычке ожидая полного повиновения. Но он не учел тот факт, что не в привычках Бесс было слушаться, а также того, что она отнюдь не намерена была слушаться именно его, Данте Лейтона. Бесс не сдвинулась с места.
— Какого дьявола ты считаешь, что имеешь право …
— Давай, Бесси, пошевеливайся, — нетерпеливо рявкнул он, видя, что она по-прежнему продолжает сверлить его яростным взглядом. Ну и черт с ней, пусть пеняет на себя! Не тратя времени на бесполезные пререкания, он легко выхватил Энн из седла и усадил на лошадь перед Алистером. Потом так же легко кинул кипевшую от возмущения Бесс на спину коня Энн.
Сердце Бесс болезненно сжалось, когда она почувствовала, как эти сильные руки обхватили её за талию, когда она вновь почувствовала его запах, тот, что она не в силах была забыть все эти долгие одинокие годы даже в объятиях мужа. Гарри всегда отдавал предпочтение духам со сладким, одуряющим ароматом, которыми поливал себя с головы до ног, хотя они и были бессильны заглушить отвратительную вонь его табака, без которого он не мог обойтись и дня. А от Данте исходил тот же слабый, тонкий запах каких-то специй, который Бесс слишком хорошо помнила.
От Реи не ускользнул горячий, жадный взгляд, которым подарила её мужа Бесс, когда он взял её на руки, и она вдруг почувствовала моментальный укол ревности. Не нужно было уметь читать чужие мысли, чтобы догадаться, что Бесс по-прежнему без памяти влюблена в него.
Впрочем, Данте, казалось, ничего не заметил. Он быстро усадил Бесс на лошадь и передал ей поводья, как только убедился, что она крепко сидит в седле, вдев ноги в стремена.
Они потратили уйму времени, карабкаясь по узкой тропе, ведущей в Мердрако, и Данте мысленно пообещал проследить, чтобы в скором времени к дому вела хорошая дорога. Еще старый маркиз незадолго до смерти собирался построить широкую, удобную дорогу к дому, но потом сэр Майлз не выказал ни малейшего интереса заниматься этим. Но теперь, глядя вниз, где огромные, бушующие волны с грохотом бились о черные скалы, Данте дал себе слово немедленно заняться этим.
По мере того, как они приближались к дому, до них все чаще долетал ароматный и такой уютный запах дыма. Вот, наконец, вдалеке приветливо засверкали огоньки и Рея представила, как Кирби уже позаботился поставить на столик у жарко горящего камина поднос с горячим шоколадом и теплые, только что испеченные булочки. Она вдруг почувствовала, как прекрасно было бы сейчас прижать к груди мягкое тельце сонного Кита, слышать, как хихикают Робин с Конни и носятся по всему дому, играя в прятки. Да, похоже, она уже привыкла считать Мердрако своим домом.
Как и положено заботливому слуге, которым он всегда и был, Клосон терпеливо дожидался их возвращения с озабоченным выражением юного, почти мальчишеского лица. Впрочем, Френсис знал его слишком хорошо, чтобы его можно было обмануть. Скорее всего, того больше волновали лошади, а отнюдь не сами хозяева. И он ничуть не удивился, глядя, как изменилось лицо конюха при виде хромающего, покрытого тяжелой попоной вороного жеребца — выражение восторженного изумления и восхищения быстро сменилось искренней жалостью.
Они оставили его отдавать приказы засуетившимся лакеям и грумам — в эту минуту парень поразительно напоминал старика Баттерика.
— Ах, милорд, миледи, как хорошо, что вы наконец вернулись, — с облегчением приветствовал их Хьюстон Кирби, который уже битый час то бросал тревожный взгляд на быстро сгущавшиеся над горизонтом тучи, то беспокойно вглядывался вдаль, ожидая возвращения хозяев. Конни и Робин, негодные мальчишки, все-таки угодили под дождь.
— Как Кит? — с тревогой спросила Рея. Сбросив шляпку, она стряхнула с неё дождевые капли.
— Спит, как и положен невинному малышу, миледи, — с широкой улыбкой отозвался Кирби. Впрочем, улыбка эта быстро увяла, стоило ему заметить за спиной Данте силуэт стройной, темноволосой женщины в шляпе, увенчанной багрово-алыми перьями.
— А Конни и Робин? Надеюсь, им не пришло в голову отправиться на прогулку? Они могут попасть под дождь, — спросила Рея, стягивая с рук перчатки и оглядываясь по сторонам, рассчитывая увидеть обоих мальчиков возле жарко горевшего огня.
— Должен признаться, миледи, изрядно мне пришлось поволноваться по этому поводу. Они ушли уже довольно давно, а я, видите ли, замечаю, что погода портится с каждой минутой. Я уж и на башню поднимался, чтобы заранее увидеть вас, а заодно и посмотреть, куда подевались наши сорванцы, но их и след простыл. А не так давно заявились домой оба, мокрые до нитки, — подтвердил Кирби худшие опасения Реи, — и получаса не прошло, как я их впустил. А уж дрожали и зубами клацали, будто повстречались с привидением! Да, миледи, посмотри вы на них — и сами бы решили, что ребята побывали в преисподней, на них просто лица не было! — хмыкнул Кирби, вспоминая, как оба мальчугана с круглыми от пережитого ужаса глазами прокрались в дом через черный ход, оставляя за собой на полу огромные лужи.
— Где же они были? — с любопытством спросила Рея, но глаза её, не отрываясь, следили за тем, как Бесс сделала несколько шагов вперед и оказалась совсем рядом с Данте, который грелся у камина. Ее темные глаза смеялись ему прямо в лицо, она пробормотала вполголоса что-то смешное, по крайней мере, Данте усмехнулся и чуть наклонил голову, прислушиваясь к тому, что она шептала едва слышно.
— Обследовали близлежащий лес, по крайней мере, так говорят, — ответил Кирби, сокрушенно покачивая седой головой. — Я сам проследил, миледи, чтобы они переоделись в сухое.
— Вы думаете, они и в самом деле были в лесу? — с сомнением протянула Рея. По опыту она хорошо знала, что слова Робина далеко не всегда соответствовали истине.
Кирби насмешливо фыркнул и вдруг, неожиданно для самого себя, заявил, — Ах, миледи, да я так переволновался, что ни о чем и думать не мог в ту минуту. Рад был без памяти, что они вообще нашлись! — ворчливо добавил добрый старик. Он предпочел умолчать о том, что осмотрел все окрестности, в том числе и лес, где они вроде бы были, но безуспешно. — Вижу, у нас гости, миледи. Я сию минуту принесу чай, добавил он, бросив неприязненный взгляд в сторону Бесс Сикоум.
— Прошу вас, Кирби, проследите, чтобы каждому было хорошо, — направившись к лестнице, с улыбкой произнесла Рея, — Я только взгляну на Кита и сейчас же вернусь.
Она тихонько прокралась по коридору, миновав комнату, куда поместили Конни и Робина. Остановившись перед полуоткрытой дверью, Рея немного помедлила — на полу грудой валялась сброшенная второпях мокрая и грязная одежда. Вздохнув, она вошла и уже нагнулась было, чтобы поднять пару мокрых штанов прежде, чем те увенчали бы собой неопрятную кучу на полу. Внезапно Рея застыла на месте, словно пораженная громом. Только сейчас она вспомнила слова Кирби, и это заставило её задуматься.
Конни и Робин вернулись не меньше получаса назад, подумала она, промокшие до нитки, но ведь дождь начался всего лишь четверть часа назад, да и то поначалу был не такой уж сильный, чтобы мальчишки промокли насквозь. Рея пристально всмотрелась в мокрую ткань и ясно увидела застрявший в ней песок. Поднеся её к лицу, она почувствовала соленую влагу на губах. Рея покачала головой и обернулась — вокруг мокрой одежды на полу тоже кое-где виднелся мокрый песок.
А ведь мальчишек предупреждали, чтобы они не вздумали спускаться к морю. Тем не менее, стоило их ненадолго оставить одних, как они тут же помчались на берег. Пожалуй, хорошая взбучка им не повредит, и уж если даже это не заставит их отказаться от привычки лазить туда, где им быть не велено, что ж, придется поговорить об этом с Данте, решила Рея. По крайней мере пока, кроме нее, об этом никто не будет знать.
И с этой мыслью она отправилась взглянуть на сына, невольно подумав, вырастет ли он таким же сорвиголовой, что Робин и Конни.
А внизу Бесс блаженствовала в тепле, стоя перед камином, где жарко пылал огонь, и маленькими глоточками потягивая ароматный шерри. Ее темные глаза ни на минуту не отрывались от чеканного профиля Данте. Слишком часто их взгляды встречались, чтобы это было случайностью.
— Вы сотворили настоящее чудо с охотничьим домиком, — пробормотала Бесс, с удовольствием оглядывая уютный холл.
— Скажи об этом Рее, это целиком её заслуга и она немало потрудилась для этого, — ответил Данте, не имея привычки приписывать себе чужие труды, — Да, а Алистер и Френсис навели порядок на конюшне, — со смехом добавил он, глядя на вспыхнувшую Энн. Девочка смутилась. Она и в мыслях не могла представить, как эти два молодых щеголя скребут и чистят стойла, словно обычные конюхи.
Энн с трудом отвела глаза от молодых людей, но взгляд её невольно задержался на загорелом лице Алистера. Конечно, из них двоих Френсис Доминик был красивее, вынуждена была признаться она, но было в Алистере что-то такое, отчего сердце Энн сладко замирало всякий раз, как он поднимал на неё глаза. Он был старше Френсиса, но в нем все ещё чувствовалось какая-то ребячливость, почти юношеская неловкость, которая было незнакома с детства привыкшему к роскоши и богатству Френсису. Стоило Энн заглянуть ему в глаза и ей уже мерещилось, что она знает юношу давным-давно. Конечно, это смешно, подумала она, но ощущение было восхитительным и девушка почти поверила, что и он заметил её присутствие. Перестань глупить, одернула она себя.
Но если бы Энн смогла прочитать в эту минуту мысли Алистера, то была бы нимало удивлена. Тот весь пылал, вспоминая, как нежное, совсем юное тело прижималось к его спине, когда они верхом скакали к дому. Одна только мысль о том, как твердые, словно яблоки, груди касались его, обжигала, словно пламенем, и смущенный молодой человек не смел оторвать глаз от пола, изо всех сил надеясь, что ничем не выдаст себя.
Обнаружив, что Кит безмятежно спит, Рея вернулась вниз как раз в тот момент, когда Бесс приняла из рук Данте второй бокал шерри. Услышав шаги жены, Данте обернулся и улыбка смягчила суровые черты его лица. Он не мог оторвать от Реи глаз, когда она, сияя золотом волос, подошла к нему.
— Ну, как там Кит? — спросил он, не сомневаясь, что она была в детской.
— Спит мирным сном, как и сказал Кирби, — улыбнулась она, наливая себе чай. — Хотите чаю, Энн? — спросила она, заставив ту вздрогнуть и очнуться.
— Спасибо, миледи, — тихо ответила Энн, изо всех сил надеясь, что никто не заметит, как она вспыхнула.
— Как бы ты не простудилась, Энн, — заметила Бесс, — Ты вся горишь, — добавила она, и не подозревая об истинной причине смущения дочери. Бесс все ещё наивно считала её совсем маленькой.
Рея оглянулась, чтобы убедиться, что все в порядке. Встретившись взглядом с Робином, она свирепо нахмурилась, и заметила, как он смущенно отвел глаза. Придется поговорить по душам с несносным мальчишкой, подумала Рея. Взгляд её немного смягчился, когда она заметила, как юный Чарльз Сикоум незаметно для себя придвинулся к тому месту, где на полу, скрестив ноги перед камином, устроились Конни с Робином. Не прошло и нескольких минут, как он уже втиснулся между ними и открыв рот, слушал одну из леденящих душу пиратских историй, которые так обожал Конни. На лице Чарльза было написано неподдельное восхищение.
— Мы сегодня были у сэра Джейкоба, — сказал Данте, с интересом взглянув на Бесс.
— Да? И как он? — буркнула она. Глаза, её не отрываясь, смотрели в огонь, но Бесс чувствовала на себе заинтригованный взгляд Данте.
— Чувствует себя прекрасно. Конечно, он уже немолод, но Рея сказала, что он хитрый старый лис, — с довольной усмешкой сообщил Данте.
— В самом деле? Так леди Рея не лишена проницательности! — кивнула Бесс. — Он всегда обожал совать свой нос в чужие дела. Я просто диву давалась иной раз, как это ему до всего есть дело!
— А мне непонятно, как это вы, заезжая в Вестли Эббот, никогда не удосужитесь заглянуть к нему. Он ведь очень одинок, Бесс. — сказал Данте, и эти слова прозвучали упреком для женщины, чьи нервы и так были на пределе.
— Возможно, вы ещё не знаете, хотя, я уверена, что он позаботился известить вас, что мы с ним не ладим и уже довольно давно. Он сам никогда не бывает у нас в Сивик Мэнор. Да и кроме того, когда мы приезжаем в Вестли, у меня едва хватает времени купить все, что нужно. Магазины здесь гораздо лучше, чем в Мерлее, — объяснила она. Бесс не сочла нужным упомянуть, что в Вестли Эббот ей, как внучке весьма уважаемого в здешних краях сэр Джейкоба, был открыт почти неограниченный кредит. В сущности, в Мерлее она вряд ли решилась бы показаться. Ведь она задолжала всем и каждому и там любой лавочник мог остановить её прямо на улице и потребовать заплатить.
Бесс украдкой бросила взгляд на леди Рею Клер, с завистью оглядев превосходно сшитую амазонку цвета сапфира. Она не смогла сдержаться. — Какой превосходный покрой! Впрочем, мне гораздо больше понравилась та, которую вы надевали вчера — у неё не такой строгий вид и она просто очаровательна, — с удивлением услышала Бесс собственный голос и не поверила своим ушам. Боже, до чего она дошла — хвалить туалет соперницы!
— Благодарю вас, — отозвалась Рея, с трудом заставив себя улыбнуться. Слова, что так легко слетели с губ Бесс, больно ранили её, ведь это означало, что вчера, в Мерлее, она и в самом деле мельком видела именно её. Возможно, она-то и передала Данте ту таинственную записку. — Так, значит, вы тоже были в Мерлее. Как жаль, что нам не удалось поговорить!
— Столько хлопот, вы же понимаете, — безмятежно улыбнулась Бесс, сердце которой тоскливо сжалось при воспоминании о том, как она накануне унижалась в банке, безуспешно умоляя дать ей взаймы. — Просто голова идет кругом! Едва успела заскочить к серебряных дел мастеру посмотреть эскиз, который он приготовил для нового чайного сервиза, что я заказала, потом к ювелиру, отдать почистить мои рубины, потом к портному и меховщику, в общем, не успела оглянуться — а уже вечер! — небрежно заявила Бесс, не обратив внимания на удивленный взгляд дочери, которой было отлично известно, что мать пыталась продать серебро, а отнюдь не приобрести новое. А эти рубины, о которых та мельком упомянула, были проданы ещё в прошлом году, иначе они бы умерли с голоду. — Да и Энн растет прямо на глазах, — добавила Бесс, ломая голову, как бы заставить ту придержать язык, — Вот и сейчас пришлось купить ей новые туфли. С этими детьми всегда проблемы. По-моему, и Чарльз за прошлый месяц вырос дюйма на два.
— Сколько вам лет, Энн? — спросил Данте, подумав, до чего же девочка напоминает ему юную Бесс.
— Одиннадцать, — быстро ответила за неё Бесс.
Алистер Марлоу поперхнулся бренди. Поспешно вытащив платок, он промокнул глаза, бросив на Энн взгляд, полный раскаяния.
— Мама! — Энн едва поверила своим ушам. — Ты же знаешь, мне уже пятнадцать. Мы же только в прошлом месяце праздновали мой день рождения, — от обиды у девочки задрожали губы.
— В самом деле?! — с неловким смешком воскликнула Бесс. — Ах, как летит время! Неужели пятнадцать? — слабо улыбнулась она, а в душе подумала, что девочка-жена Данте вряд ли старше её собственной дочери. Бросив украдкой взгляд в сторону Рея, Бесс в который раз поразилась её сверкающей красоте. Будь ты проклята, проскрежетала Бесс, опустив взгляд в бокал с шерри, который она стиснула в руке и увидев в нем свое собственное отражение. Вдруг она показалась себе старой и измученной. Лицо, что смотрело на нее, выражало лишь усталость и унылую покорность судьбе. — Боже милостивый, Данте, ну не странно ли, что твоя жена ещё лежала в колыбели, когда мы с тобой уже знали друг друга? — воскликнула Бесс, бессознательно пытаясь уколоть его. — Даже не верится, что ты настолько старше ее! Сейчас это не заметно, но погоди, вот пройдет несколько лет и ты вспомнишь мои слова! Надеюсь, она по-прежнему будет любить тебя, ведь, боюсь, тебе не слишком понравится, начни она посматривать на кого-то еще, ну … — Бесс деликатно покашляла, — ну, просто для компании.
Несмотря на злобную выходку Бесс, Рее вдруг стало нестерпимо жаль её. От неё не ускользнуло затравленное выражение на её лице, когда дочь с обидой заявила, что ей уже пятнадцать. Рея прекрасно понимала, как та страдает, видя, что Данте принадлежит другой, к тому же совсем ещё юной женщине. Чувства Бесс были близки ей, ведь и сама она не смогла бы жить, потеряй она любовь мужа.
Следующий час, который они провели у камина, показался всем вечностью. Наконец Бесс заявила, что ветер, должно быть, стихает. Она предпочла не затягивать прощание с хозяевами, особенно когда заметила жадный, полный желания взгляд, что бросил Данте на свою молоденькую жену. Этого Бесс не могла перенести.
И в самом деле, буря уже немного улеглась, когда Бесс с детьми появилась во дворе. Сильный молодой грум подсадил её на лошадь, которую она одолжила у Данте.
— Мы можем подержать здесь Бристольца, сколько хочешь, Бесс, — предложил Данте. Они вместе с Реей вышли проводить гостей.
— Спасибо, — коротко кивнула Бесс. Она уже успела навестить своего коня и заметить, как умело ему была оказана помощь. Похоже, Клосон знал свое дело. — Через пару дней я заеду узнать, как у него дела. Тогда и заберу его домой.
— Ты действительно собираешься ехать домой через вересковую пустошь? Смотри, тропинку наверняка залило водой, — уверенно заявил Данте. — Пожалуй, я пошлю с тобой пару своих людей, — вдруг решил он. При мысли о том, что Бесс с детьми придется совсем одной пробираться в темноте через пустошь, Данте стало не по себе. — Да, и не торопись вернуть лошадь, Бесс. Лучше пусть Бристолец совсем поправится.
— В этом нет необходимости, Данте, — отмахнулась Бесс, хотя ей немало польстила забота Данте. Как давно о ней никто уже не беспокоился! — Спасибо за заботу, но в лошадях у меня недостатка нет. Это как раз то немногое, что мне оставил в наследство Гарри, — с горькой улыбкой призналась она.
— Тем не менее, я позабочусь о том, чтобы ты добралась до дома безотлагательно, — без малейшего намека заявил Данте, но Бесс поняла это так, что он ждет — не дождется, пока она уберется из его дома.
— Благодарю, — дрогнувшим голосом заявила она, а Данте и Рея удивленно переглянулись, недоумевая, что случилось.
Они ещё долго стояли в дверях, глядя, как удаляется семейство Сикоумов и сопровождавшие их слуги.
— Похоже, она не очень-то счастлива, Данте, — печально прошептала Рея. — Знаешь, мне её жаль.
— Данте, улыбаясь, глянул на жену. — А я помню, как ты была готова вцепиться ей в волосы! — ласково шепнул он.
— Она уже и так настрадалась вволю из-за ошибки, что сделала много лет назад. Ведь она потеряла тебя. А я получила, — сказала Рея, бросив на него взгляд. Ей и невдомек было, сколько горечи в её голосе.
— Скорее, это я получил тебя, — отозвался Данте. Воровато оглядевшись по сторонам он убедился, что рядом никого нет и прижал её к груди. И вновь тепло её тела опалило его огнем. Их губы встретились в долгом, страстном поцелуе.
Бесс Сикоум оглянулась назад как раз вовремя, чтобы успеть увидеть их страстное объятие. Глаза её наполнились слезами. Это несправедливо, подумала она, чувствуя горечь во рту, будто выпила смертельный яд.
— Мама? Как тебе только пришло в голову, что мне всего лишь одиннадцать?! — с обидой в голосе спросила Энн. К сожалению, более неудачного времени, чтобы задать вопрос, она выбрать не могла. — Ты же прекрасно знаешь, что мне уже исполнилось пятнадцать! Мы совсем недавно даже обсуждали, что другие девушки в моем возрасте выходят замуж и даже имеют детей, — ворчливо добавила Энн. Только этого не хватало! Мысль о том, что в скором времени она, возможно, станет бабушкой, змеей ужалила Бесс в сердце.
— Ах, моя дорогая, ты же знаешь, как ужасно чувствовать себя старой, — пробормотала она сквозь стиснутые зубы, по-видимому, не отдавая себе отчет, как она дивно хороша в эту минуту — с растрепанными ветром черными волосами, пылающими, как в юности, щеками и темными глазами, в которых сверкал гнев.
— А какая красавица леди Рея! И к тому же она очень добрая и милая! Трудно поверить, что она дочь герцога, — восхищенно сказала Энн, не заметив, как мучительно исказилось лицо матери. — Ах, мама, теперь я понимаю, почему ты была так влюблена в Данте Лейтона! По-моему, красивее его я никого не встречала! — продолжала восторженно Энн, — Красив, как греческий бог. Ты согласна, мама? А этот мистер Марлоу, он по-моему, тоже очень славный, как ты думаешь? — неуверенно спросила Энн и смущенно вспыхнула.
— Ну, я бы так не сказала, — пробормотала Бесс, — Но раз уж у нас зашел об этом разговор, то я, на твоем месте, лучше присмотрелась бы к лорду Чардиналлу. В один прекрасный день этот юноша унаследует герцогский титул и будет очень-очень богат. К тому же он красив — и вообще, достойный юноша, — немного жестко добавила Бесс.
— Но мистер Марлоу тоже богат, мама. Ему досталась часть тех сокровищ, что они нашли. Я слышала, как об этом упомянул этот мальчик, Конни Бреди. Ах, это было восхитительное приключение! Но я уверена, тебе было бы приятно, если бы я думала вначале о самом человеке, а потом уже о его банковском счете. В конце концов, когда-то ты уже сделала такую ошибку и мне не хотелось бы повторить её, — напомнила Энн как раз о том случае, который Бесс предпочла бы забыть.
Энн с некоторой робостью взглянула на мать, которую слегка побаивалась из-за её неукротимого нрава. И не то, чтобы Бесс была жестока к детям, совсем нет, просто временами с ней было непросто ладить. — В чем дело, мама? Я тебя обидела?
— Обидела? Конечно, нет, дитя мое, — сдавленным голосом произнесла Бесс. — Просто мне странно слышать, о чем ты думаешь в последнее время. О мужчинах, например, — не удержалась Бесс. — Не рано ли, Энн?
— Но, мама, ведь тебе было почти столько же, сколько и мне, когда ты обручилась с Данте Лейтоном! Что же тут странного?! — возмутилась дочь.
— Мама? Конни и лорд Робин сказали, что будут рады, если я приеду к ним. Мы сможем играть вместе, — перебил их детский голос Чарльза. Бесс невольно помрачнела, вспомнив о том, что её сын — ровесник юному брату Реи, — Можно, мама? Ты мне разрешишь?
— Ах, Чарльз, умоляю тебя, не сегодня, — буркнула Бесс, невзирая на его мольбу. Но заметив, как расстроился сын, она постаралась взять себя в руки. — Ну, в общем, я хотела сказать, что подумаю. Давай поговорим об этом завтра, хорошо?
— Ладно, — обычным своим послушным голосом произнес Чарльз.
— По-моему, мама, ты была на редкость груба с леди Реей, — вдруг заявила Энн к величайшему удивлению Бесс. — А она очень воспитанная и потом, я сама видела, как она изо всех сил старалась быть внимательной к тебе.
— Внимательной? Да нет, скорее, это была просто жалость, — резко ответила Бесс, давая волю давно сдерживаемому раздражению. — Так и хлопала своими фиалковыми глазами! Да разве у людей бывают такого цвета глаза?! С радостью выцарапала бы их, — прошипела Бесс, украдкой покосившись назад, чтобы убедиться, что никто из слуг не может слышать её.
— Знаешь, мама, я тебя просто не понимаю, — возмущенно фыркнула Энн. Она была ещё слишком молода, чтобы пройти через горнило страсти и сейчас не догадывалась, какая буря бушует в душе матери.
— Ты ещё совсем девочка, радость моя. Подожди немного, пока не доживешь до моих лет и тогда посмотрим, что ты почувствуешь, когда человек, которого ты безумно любила в юности, вернется с домой с молодой женой, совсем девочкой, которая годится тебе в дочери. Думаю, вряд ли ты встретишь их обоих с распростертыми объятиями! Такое уж мое горькое счастье, — всхлипнула Бесс и слезы застлали ей глаза. Будто недостаточно, что я много лет назад сломала себе жизнь, нет, я продолжаю расплачиваться за этот мой грех до сих пор. Нет, с меня хватит! В конце концов, что он думает о себе?! Подумаешь, вернулся в Мердрако богатый, как Крез, так что из этого?! — Боже милостивый, прости меня! — воскликнула Бесс, не в силах сдержать слез.
— Мама!
— Что такое? — Бесс шмыгнула носом, утирая лицо затянутой в перчатку рукой.
— По-моему, это Джек Шелби едет нам навстречу с кем-то из своих людей, — дрожащим голосом пробормотала Энн. До сих пор её мучили кошмары при воспоминаниях о той жуткой ночи, когда она застала Шелби в спальне матери.
Бесс Сикоум молча проглотила комок в горле. Джек Шелби быстро становился самой большой угрозой для её жизни. Тщательно промокнув лицо, она надменно вздернула подбородок и приготовилась встретиться лицом к лицу с этим негодяем. Теперь Бесс была даже рада, что Данте настоял на том, чтобы отправить с ней слуг. Хотя, случись Джеку впасть в привычное для него бешенство, и вряд ли они смогут её защитить.
— Ба, ба, кто это к нам пожаловал?! — окликнул их голос, от которого тошнота подступила к горлу. Бесс заметила, что при одном приближении этого человека её начинает бить крупная дрожь. Слишком хорошо помнила она, как эти огромные руки жадно шарили по её телу. — Не иначе, как решили немного прогуляться?
— Скажите, какая наблюдательность, — холодно промолвила Бесс.
— Крошка Бесси — высокомерна, как всегда? — спросил он, подумав про себя, что никогда ещё не видел её столь вызывающе соблазнительной. — А ведь я кажется позаботился дать тебе урок хорошего тона, не так ли? — спросил он, бросив многозначительный взгляд на её грудь. Бешено заколотившееся сердце заставило Бесс шумно перевести дыхание. Белоснежное жабо, которым был украшен воротник амазонки, предательски затрепетало, словно испуганная бабочка.
— Что-то не припомню, — небрежно отмахнулась Бесс, будто речь шла о какой-то мелочи, которую и упомнить-то трудно.
— Ах, Бесси, ну что ты за женщина! Боюсь, мне придется повторить мой маленький урок, и очень скоро. Только на этот раз, — со зловещей улыбкой молвил он, бросив коварный взгляд на помертвевшую от ужаса Энн, — я позабочусь, чтобы нас не прервали. Ты слышишь, крошка Энни?
Бесс заметила смертельный страх в потемневших глазах дочери и от всей души пожелала, чтобы черная душа Джека Шелби как можно скорее отправилась в ад. — Если не возражаете, мы отправимся в путь. Нам нужно как можно скорее попасть в Сивик Мэнор, пока дождь не начался снова, — сказала она.
— Ах, конечно, миледи. Ни за что на свете я не хотел бы, чтобы из-за меня вы простудились до смерти, — галантно протянул Шелби. И вдруг неожиданно спросил, несказанно удивив этим Бесс, — Что вы делаете в таком месте? Ведь, если не ошибаюсь, эта дорога ведет в Мердрако? Ох-хо-хо, не иначе, как навещали старую любовь, не так ли, Бесс? — и разразился гомерическим хохотом при виде.
— Убирайтесь с дороги! — крикнула она.
— И как же он встретил вас после стольких долгих лет? — безжалостно продолжал издеваться Шелби, — Бьюсь об заклад, вы приезжали поглазеть на ту хорошенькую штучку, которую он привез с собой, так ведь, Бесс, старушка? Да, теперь эта сладкая девочка согревает ему постель. Да, разрази меня гром, этот мерзавец всегда был большой охотник до юных красоток!
Бесс Сикоум с холодной яростью наблюдала за глумливой усмешкой на лице Шелби, думая о том, с каким наслаждением она стерла бы с его лица эту мерзкую ухмылку. — Мы выпили чаю в охотничьем домике, который леди Рея превратила в настоящую игрушку. И, конечно, теперь, когда Данте удалось вновь разбогатеть, думаю, у него не займет много времени возвратить Мердрако прежнее великолепие — а может, он сделает дом ещё роскошнее, кто знает? Ведь он — наследник замка, и теперь род Лейтонов уже не прервется.
С каждым словом, которое слетало с губ Бесс Джек Шелби все больше мрачнел и наступила минута, когда она по-настоящему испугалась. Но слишком долго она боялась, а сейчас, когда любовная сцена, которой она была свидетельницей, все ещё стояла перед глазами, меньше всего Бесс хотела щадить чьи бы то ни было чувства, а уж чувства этого негодяя и подавно.
— Не сомневаюсь, что его милость наслаждается каждой минутой своего счастья! Ну, так тому и быть. Только пусть не рассчитывает, что его проклятое золото или молоденькая жена будут долго радовать его! Его сынок может унаследовать Мердрако гораздо раньше, чем хотелось бы папаше. Вот увидишь, он заплатит за то, что сделал с моей Летти, — зловещим голосом поклялся Джек Шелби.
Коротко кивнув Бесс, он послал свою лошадь вскачь по узкой, извилистой тропе, которая вела в сторону от вересковой пустоши, его люди галопом последовали за ним. Джек Шелби был одним из немногих, кто знал все пути через опасную трясину, и Бесс могла бы поклясться, что услышала вдалеке его зловещий хохот, когда маленькая группа всадников уже скрылась из виду.
— Мама? — тихо окликнула её Энн, но Бесс предпочла сделать вид, будто не слышит. — Мама, для чего ты это сказала? Тебе следовало объяснить, что лорд Джейкоби не убивал его дочь! Ведь ты сама говорила мне, что у тебя есть доказательства. Почему ты допустила, чтобы он по-прежнему верил в это?! Почему ты позволила ему говорить так о лорде Джейкоби? Почему, мама? А что, если этот ужасный человек попробует убить Данте Лейтона? Ведь это будет твоя вина, мама! — ужаснулась Энн. И в первый раз в жизни Бесс увидела откровенное презрение в темных глазах дочери. Словно нож вонзился ей в сердце и она вдруг поняла, какую непоправимую ошибку только что совершила. Ей стало мучительно стыдно.
Но прожив во лжи столько лет, она теперь растерялась, не зная как ей быть. И не слишком ли поздно вытаскивать на свет Божий ужасную тайну, что она хранила столько долгих лет?
— Это будет наш общий секрет, Робин, — пробулькал Конни между двумя глотками горячего шоколада.
— Угу, ладно. Словно мы пираты и прячем клад, идет, Конни? — возбужденно сверкая глазами, прошептал в ответ Робин. Его немного тревожило то, что сестра неминуемо устроит им обоим выволочку, если узнает, что они все-таки побывали на берегу, несмотря на категорический запрет Данте. Бросив украдкой взгляд на взволнованного Конни, который не сводил с капитана глаз, он догадался, что приятеля мучают те же самые страхи.
Поэтому ни один из них и словом не обмолвился, как они чуть было не утонули. Они предпочли промолчать и о том, как карабкались по скользким камням, и о пещере. И как потом ползком пробирались по узкому проходу, пока не попали в другую пещеру, когда море уже ворвалось туда, где они только что были. Этот темный, узкий лаз, образовавшийся многие века тому назад, петлял и извивался в кромешной тьме, так что мальчикам казалось, будто они ползут уже не одну сотню миль. Но в конце концов он привел их к чему-то вроде каменной лестницы, вырубленной в скале, взобравшись по которой они попали прямехонько в охотничий домик. Это была восхитительная тайна и они оба были уверены, что об этом, кроме них, никому не известно.
Именно поэтому Хьюстон Кирби и не заметил, как они вернулись домой. Мальчики вскарабкались по каменным ступеням лестницы, которая заканчивалась прямо у деревянной двери. Заглянув в узкую щель, которая была оставлена, по-видимому, намеренно, и с другой стороны выглядела, как обычная дырка от сучка, они оцепенели от изумления, увидев узкий пустой коридор, ведущий к кухням. Тут им помогло знакомство Робина с потайными коридорами, которых было немало в Камаре. Они осторожно открыли дверь и проскользнули внутрь, в тепло и спокойствие дома. В этот момент их и заметил вездесущий Кирби. Старик простодушно решил, что мальчики вошли через кухню.
Так тайна вошла в их жизнь. Но тайна эта была такова, что очень легко могла привести к трагедии.
Затишье после бури.
Меттью Генри




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Тьма перед рассветом - Макбейн Лори



классная книга:)
Тьма перед рассветом - Макбейн Лориренни
13.07.2011, 22.32





книга очень хорошая. . но на любителя!
Тьма перед рассветом - Макбейн Лорилия
1.03.2013, 15.59





Сюжет полностью захватывает оценка 10:-) никак не пойму зачем столько рекламы про активированный уголь когда и так ясно что он вреден для организма особенно худеющим !как медик говорю :-)
Тьма перед рассветом - Макбейн ЛориРакель
1.03.2013, 16.11





Тягомотина какая то, а отзывы были хорошие, может не на мой вкус, но очень уж много водички автор льет, на 120 стр. мое терпенеь лопнуло,бросила читать.
Тьма перед рассветом - Макбейн ЛориЕлена
16.01.2015, 18.31





"И никакая сила в мире" этот же роман,
Тьма перед рассветом - Макбейн ЛориОльга ДБ
5.03.2015, 8.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100