Читать онлайн Парус любви, автора - Макбейн Лори, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Парус любви - Макбейн Лори бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.68 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Парус любви - Макбейн Лори - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Парус любви - Макбейн Лори - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Макбейн Лори

Парус любви

Читать онлайн

Аннотация

Благородный пират Данте Лейтон, гроза Карибских морем, бросил вызов самой судьбе в поисках золота и славы. Однако судьба подстроила бесстрашному капитану неожиданную ловушку – в лице прелестной девушки, укрывшейся в его каюте от банды торговцев “живым товаром”. Мог ли Данте, всегда относившийся к женщинам как истинный рыцарь, отказать в помощи леди Ри Доминик, похищенной пз родного дома? Но чем дальше, тем яснее осознает он, что, вернув Ри семье, разобьет не только ее сердце, но и свое собственное...


Следующая страница

Глава 1

Прочь, прочь, укоры совести.
На зов Удачи я откликнуться готов.
Данте
Вест-Индия, весна 1769 года
Как только «Морской дракон» вышел из узкого пролива Сьерпе, отделяющего Южноамериканский континент от острова Тринидад, его квадратные паруса сразу же наполнились пассатным ветром. Это был бриг, построенный в Бостоне и приписанный к Чарлз-Тауну
type="note" l:href="#n_1">[1]
, городишку в Южной Каролине.
Во время Семилетней войны «Морской дракон» каперствовал на стороне Англии. Многим французским капитанам пришлось, на свою беду, видеть установленное на носу изваяние чешуйчатого, с позолоченным хвостом, красного дракона, который как будто злорадно ухмылялся, глядя, как их тихоходные посудины пытаются уйти от стремительно настигающего их маневренного брига. «Морской дракон» никогда не таил своих намерений, и первый же залп его бортовых пушек разрывал в клочья паруса и оснастку, сеял разрушение и смерть. Одно его название нагоняло ужас, ибо все знали, что добыча редко ускользает от этого капера, и капитаны торговых судов обычно сразу же спускали флаг, не пытаясь даже сделать ответного выстрела.
После того как в 1763 году главные европейские державы подписали Парижский мир
type="note" l:href="#n_2">[2]
, «Морскому дракону» пришлось действовать на свой страх и риск; он вынужден был возвратиться в теплые воды Карибского моря и в скором времени стал врагом своего прежнего союзника. Теперь с ухмыляющимся драконом приходилось сталкиваться британским фрегатам и шлюпам; такие встречи происходили слишком часто, чтобы их капитаны могли сохранять спокойствие; обычно паруса брига непостижимым образом исчезали в протоках среди прибрежных болот, поросших мангровыми деревьями. Несколькими неделями позже «Морской дракон» уже с невинным видом стоял в гавани Чарлз-Тауна. Занимался теперь «Морской дракон» контрабандной торговлей, выгружая в укромных бухтах на диких берегах обеих Каролин свой драгоценный груз сахара и мелассы.
Не однажды попадал «Морской дракон» в самые отчаянные переделки, но до сих пор удача покровительствовала ему, и он неизменно ускользал от неминуемой – так казалось не слишком отважным матросам – гибели. Сейчас, под боковым восточным ветром, он плыл по мрачным водам залива Пари. Возвращаясь из плавания, целью которого были поиски затонувших сокровищ, с полузагруженным трюмом, бриг шел очень ходко.
Стоя на шканцах, Данте Лейтон, капитан и владелец «Морского дракона», смотрел со штирборта на испанский остров Тринидад. С тех пор как много лет назад здешние кокосовые плантации пришли в запустение, остров был малонаселен. По склонам гор, кое-где покрытых завитками облаков, густо разрослись вечнозеленые леса. По эту сторону острова вдоль низкой береговой линии тянулись бесконечные болота – зрелище весьма негостеприимное для уставшего от долгого плавания путешественника. Но с наветренной стороны можно было увидеть узкие, окаймленные пальмами/ полоски песчаного берега, от которых уходили ввысь, все в тропических лесах, склоны гор. Здесь-то «Морской дракон» и бросил якорь, и капитан отправился на берег, чтобы найти там развалины дома, где некогда жил хозяин плантации. Через заросли, вновь овладевшие остатками асьенды, Данте Лейтон прорубил себе узкую тропку к тому, что некогда было усадебным домом. Расковыряв своим кинжалом грубые половые плитки, он вытащил из-под них окованный железом ящичек с ржавыми петлями и еще целым замком. Вернувшись с ящичком на борт «Морского дракона», он сбил замок и на глазах у столпившейся вокруг него команды извлек из ящичка небольшую, аккуратно сложенную стопку документов. Обладая лишь скудным знанием испанского языка, Данте, невзирая на растущее нетерпение своих людей, стал очень медленно и необычайно тщательно изучать каждую бумагу. Когда он поднял вверх, на всеобщее обозрение, карту с ясно обозначенным на ней крестиком, из глоток охотников за сокровищами вырвался дружный крик радости.
Крестиком было помечено место, где на дне Флоридского пролива покоился испанский галеон, затонувший, вероятно, в начале восемнадцатого столетия. Несколько торговых судов, груженных сундуками с золотыми и серебряными монетами, отчеканенными незадолго перед тем в Мехико, под усиленным конвоем направлялись в Гавану, когда их настиг и потопил сильнейший шторм. Все, кому приходилось плавать в Вест-Индском море, слышали множество рассказов о затонувших кораблях, однако никому пока что не удавалось набить себе карманы золотыми монетами в подтверждение этих рассказов, а точнее – россказней.
Данте Лейтон тоже много слышал о еокровищах, пропавших на дне Карибского моря, и даже пытался утвердиться в правдивости этих слухов. До сих пор, честно говоря, он им не верил; но тут впервые в его душе затеплилась надежда. Глядя на карту, крепко зажатую в его руке, он чувствовал, как к нему возвращаются старые, знакомые, хотя, казалось бы, позабытые уже мечты.
Пока «Морской дракон» шел правым галсом, Данте смотрел на гористые берега Венесуэлы. Затем перевел взгляд на сложные переплетения снастей и высокие мачты; почти все матросы заняты были сейчас тем, что ставили паруса в наиболее выгодное положение, которое позволило бы максимально использовать силу ветра. Особенно сильно вздувался нижний парус на грот-мачте; «Морской дракон», слегка накренившись, быстро ускорял ход.
– Ближе к ветру, штурвальный, – приказал Данте. Его голос с трудом пробивался сквозь шум ветра и хлопанье парусины. Оглядев туго вздувшиеся паруса, он тут же предостерег: – Достаточно. Так держать, мистер Кларкс.
– Сэр, – послышался высокий, пронзительный голос, – я принес вам кофе, сэр. Меня послал мистер Кёрби, сэр, – отрапортовал Конни Брейди, юнга не старше одиннадцати лет, стараясь стоять по струнке и в то же время не расплескать кофе.
– Спасибо, Конни, – рассеянно проронил Данте. Его внимание было разделено между бушпритом, парусами и отдаленным мысом, который вырисовывался впереди. Он отхлебнул горячего, с парком, кофе и мысленно улыбнулся: только Хаустон Кёрби, корабельный стюард, да и вообще мастер на все руки, мог заварить такое адски крепкое зелье. Данте сделал глубокий вдох, ощущая на губах привкус соленой пены, клочья которой нес с собой ветер. Глядя, как «Морской дракон» взрезает волны, слыша, как тихо поскрипывают мачты и реи, громко плещут паруса, он ощущал уверенное спокойствие. Не ускользнуло от его взгляда и то, что корабль слегка кренится в подветренную сторону.
– Сэр капитан. – Нетерпеливо стараясь привлечь внимание Данте, Конни даже осмелился потянуть его за рукав. – Сэр капитан, вы правда думаете, что мы найдем испанские сокровища? Лонгакр говорит, что каждому могло бы достаться по тысяче золотых монет. Тогда мы стали бы богаче самого короля Георга. Вы и правда так думаете, сэр капитан? – с надеждой и мольбой в голосе снова спросил Конни. Из-под упорно сбивавшегося на лоб завитка черных волос выглядывали наивные синие глаза этого, в сущности, совсем еще мальчика, с семи лет плававшего на рабовладельческом судне. Вот уже три года, как Конни был членом экипажа «Морского дракона», и Данте не переставал удивляться тому, как хорошо он понимает переменчивые настроения моря. Мальчик, конечно, видел, как ведут себя матросы, особенно сходя на берег, но Данте относился к этому снисходительно.
– Ответьте мальчишке, капитан. Я и сам хотел бы верить, что мои карманы скоро наполнятся испанскими дублонами. Это не только меня бы успокоило, но и моих знакомых заимодавцев, – сухо заметил Аластер Марлоу, суперкарго
type="note" l:href="#n_3">[3]
«Морского дракона». По своему положению он мог бы обращаться к капитану по имени, но предпочитал лишний раз выказать свое уважение хозяину судна.
Данте Лейтон взглянул сначала на круглоглазого юнгу, затем на суперкарго, весело размышляя о том, какие еще байки, подобные этой, распространяет шлюпочный старый пират Лонгакр, особенно с тех пор, как они нашли карту.
– Выдумщик он большой, каких только кровавых историй не рассказывает из прежней пиратской своей жизни, – Аластер с легкой усмешкой, правильно угадав мысли капитана и так же правильно истолковав раздражение в его взгляде. – Но иногда, кажется, даже я ему верю, – признался суперкарго. В ответ на эти признание.Данте недоверчиво вскинул брови.
– Вы один из самых рассудительных люден, каких я знаю. Поэтому-то и были назначены суперкарго «Морского дракона», – отрезал Данте, оглядывая Алаетера, пользовавшегося среди экипажа репутацией человека сверх меры серьезного и честного. Данте знал, что ему нет еще и тридцати, но иногда он казался не по годам мудрым и опытным. Аластер держался спокойно и замкнуто, редко делился своими заветными мыслями с другими, но порой на него нападало игривое настроение; и он мог с убийственной меткостью передразнить не только любого матроса на борту, но и всяких важных особ, включая и царствующих.
Аластер криво усмехнулся, устыдившись, видимо, того, в чем собирался признаться.
– Одно время я был, а может быть, просто воображал себя этаким «прожигателем жизни». Я вращался среди малопочтенных лондонских молодых джентльменов, и моя семья потеряла всякую надежду увидеть меня когда-нибудь респектабельным человеком, – сказал он. – Поэтому мои родные ничуть не огорчились, узнав, что я подписал с вами контракт. Впрочем, увидь они меня сейчас, – добавил он и, хохотнув, покачал головой, – навсегда отреклись бы, я думаю, от собственного сына, ибо люди они порядочные и почтенные.
Данте взглянул в упор на своего суперкарго, снова отметив его чрезмерную скромность. Главный его недостаток, если таковой и был, заключался в том, что он недооценивал себя и, уж во всяком случае, никогда не распространялся о своих достоинствах. И еще Данте знал, что если и есть человек, которому он может доверить свою жизнь, то это Аластер Марлоу.
Под его изучающим взглядом суперкарго почувствовал себя неловко. О чем, любопытно, думает капитан? Аластер Марлоу нетерпеливо провел рукой по своим каштановым, пронизанным солнечными лучами кудрям. Хотя он и был знаком с Данте Лейтоном вот уже девять лет, он понимал его так же плохо, как и в тот первый день, когда Данте спас его от весьма настойчивых вербовщиков. Даже английский джентльмен, а в 1761 году Аластер еще считал себя джентльменом, не был свободен от призыва, когда было приказано заполнить все вакансии в королевском флоте здоровыми и сильными молодыми людьми, хотят они того или нет. Разумеется, служить он не хотел. Аластер хорошо помнил, как боцман огрел его дубинкой по голове. Удар был так силен, что он повалился на колени. При этом его тонкие шелковые чулки оказались порванными, а атласные бриджи – заляпанными жидкой грязью. Он хорошо помнил и то, с каким изумлением и страхом поднялся на ноги. Стоял, покачиваясь, как налакавшийся матрос, держась за болезненно гудящую голову, и тут его вновь повалила на колени чья-то могучая рука. Помнил он и как потешались над ним вербовщики, когда его повели, как ягненка на убой, , по тесным булыжным улочкам Портсмута.
Неизвестно, дожил ли бы он до этого дня, если бы тогда в Портсмут не зашел «Морской дракон» и перед изумленными вербовщиками, как сам дьявол, не предстал собственной персоной Данте Лейтон. Напрягая глаза, в которых все пылало после полученного удара, Апастер смутно различал преграждавшую им путь высокую фигуру. В мерцающем свете факела, который держал один из матросов, темная, в накидке с капюшоном фигура капитана казапась почти фантастической, а тут сше заморосил мелкий дождь и факел заискрился, от него повалил легкий дымок, что еще более усиливало впечатление сверхъестественности. Все последующее запечатлелось в памяти Аластера, как видение из ада. Засверкали шпаги, громко прозвучал пистолетный выстрел, вес кругом окутал стойкий запах серы. Из-за спины Данте Лейтона выдвинулся некий человечек; в одной руке он держал пистолет со взведенным курком. То был Хаустон Керби, странный коротышка-стюард, с которым Аластеру суждено было скоро познакомиться.
– Ну что, джентльмены? – низким насмешливым голосом спросил Данте Лейтон вербовщиков, которые что-то ворчали себе под нос, но не осмеливались противиться угрожающей фигуре в накидке. – Как мы поступим? Надеюсь, вы не будете возражать, если у вас станет одним человеком меньше? – Он указал на изумленно глазеющего на него Аластера и, улыбаясь, со скрытой угрозой добавил: – Думаю, вы переживете, если он так и не увидит помощника своего боцмана и лишится счастливой возможности драить палубу вместе с остальными матросами?
По сей день сохранился в памяти Аластера и злобный блеск в глазах старшего из вербовщиков, когда, описав широкий полукруг своей дубинкой, он сказал:
– Мы только исполняем свой долг, сэр. На этот раз, милорд, нам придется спустить флаг, но в другой раз... посмотрим...
Обращался он к Данте Лейтону с откровенным презрением, даже не подозревая, насколько верно было употребленное им обращение.
Насмешливо сняв шапочку, он дал знак, чтобы пленника освободили. Аластер улыбнулся, вспомнив, с какой быстротой был выполнен этот приказ, он даже не успел излить свое негодование на представителей флота его величества. Все еще покачиваясь под мелким дождем – струйки воды бежали по его лицу, – Аластер наконец смог вглядеться в светло-серые глаза своего спасителя. Их взгляд не только не успокоил его, но и вселил какое-то не слишком радостное предчувствие. В этих осененных темными ресницами глазах было что-то сильно настораживающее, какая-то дикость, отчаянность; в этот миг он горько пожалел, что не вернется в портсмутское поместье своей семьи. Впрочем, как младший сын, он не имел права ни на титул, ни на наследство; все, на что он мог надеяться, – это поступить в кавалерию или на работу в какое-нибудь министерство. И то и другое вполне бы устроило его родных, озабоченных вовсе не судьбой Аластера, а тем лишь, чтобы не подписывать его векселей.
Это все, что он помнил о своей первой встрече с Данте Лейтоном, ибо в следующий миг он потерял сознание, чего с ним никогда прежде не случалось. Очнулся Аластер уже на борту «Морского дракона»; тихое покачивание судна внушало ему ложное чувство безопасности, которое исчезло, как только он вспомнил, где находится. Но его опасения оказались напрасными; грубоватый, но услужливый Хаустон Кёрби забинтовал ему голову, накормил горячей похлебкой, помог переодеться в чистые бриджи и куртку и сразу же предупредил, чтобы он не пытался ходить по палубе, пока хоть немного не освоится с качкой. Покровительственная фамильярность стюарда напомнила Аластеру тех пожилых, пользующихся всеобщим доверием слуг, которые прислуживали семье еще до его рождения.
– Г-где я? – спросил Аластер с напускной смелостью. – Ч-что со мной будет? Г-где этот человек, который спас меня? – Он до сих пор конфузился, вспоминая, как заикался, выказывая свои страхи.
Оторвавшись от работы, коротышка-стюард ответил:
– Послушайте, молодой сэр. Вы можете не бояться ни капитана, ни кого-либо другого на борту «Морского дракона», если только не будете совать свой нос куда не следует. Капитан Лейтон не любит, когда кто-нибудь его разочаровывает, – предупредил Хаустон Кёрби. – Его светлость вполне мог и не взваливать на себя ответственность за вас. Мог оставить вас бродить по улицам Портсмута, пока вас не схватили бы еще какие-нибудь вербовщики.
– Его светлость? Так он джентльмен? – Аластер до сих пор помнил прозвучавшее в его голосе недоверчивое изумление.
– Можете не сомневаться, молодой сэр, он джентльмен, да еще из самых знатных, – коротко ответил Кёрби на недоуменный вопрос Аластера. – Хоть есть и такие, что отрицают его знатность, – продолжил он тоном, не оставляющим сомнения по поводу того, что он думает об этих сомневающихся. – Но наш капитан не любит церемоний. Надо только помнить, что, когда он ведет корабль, никто не должен ему перечить. Делайте, как он говорит, и все будет в порядке.
Атастер последовал совету Хаустона Кёрби и впоследствии ни разу не пожалел об этом. У него состоялась почти часовая беседа с загадочным человеком по имени Данте Лейтон, в результате которой он обнажил перед капитаном самые сокровенные глубины своей души. После чего Лейтон предложил ему присоединиться к экипажу «Морского дракона». Аластер и сейчас готов поклясться, что в глазах капитана промелькнули насмешливые искорки, когда он спросил, не подумывал ли когда-нибудь Аластер стать моряком – по своей охоте, разумеется, а затем добавил, что на судне не хватает людей и он мог бы им пригодиться. От этого соблазнительного предложения голова у молодого человека закружилась еще сильнее, чем от удара боцманской дубинки. Головокружение отнюдь не уменьшилось, когда капитан сообщил, что «Морской дракон» выходит в море к концу недели. Принять решение было не так легко, и Аластер еще не забыл, с какой грустью смотрел со шканцев на исчезающие вдали знакомые берега Англии, когда бриг, подгоняемый береговым бризом, углубился в Ла-Манш, навстречу, как тогда полагал Аластер, весьма неопределенному будущему. Но к тому времени он еще не очень хорошо знал Данте Лейтона.
Почувствовав, что его дергают за рукав, Аластер несколько раз моргнул, как бы пытаясь отогнать видения прошлого, и, повернувшись, увидел юное лицо Копии Брейди. Глаза у мальчика были огромные и синие, как море.
– Да? – спросил Аластер. Жаркие лучи вест-индского солнца сразу же заставили его окончательно забыть о том холодном зимнем дожде, который шел восемь лет назад в Портсмуте.
– Капитан велел вам передать, мистер Марлоу, чтобы вы рассказали мне, как он нашел карту с отмеченным на ней местом, где лежат сокровища, – медленно, словно объясняясь с каким-то тупоголовым безбилетным пассажиром, произнес Конни. – Вы ведь знаете, мистер Марлоу, ключ к этой карте.
Аластер слегка покраснел, думая, уж не заметил ли капитан его рассеянность.
– Дело было так. Мы играли на Сан-Эустахио. Среди игроков был один капитан, кажется, голландец, – начал Аластер, вспоминая лица людей, сидевших в тот вечер за зеленым ломберным столиком. – Там был Берти Мак-Кей, это я знаю точно, и какой-то плантатор с Барбадоса. Но карту наш капитан выиграл у датчанина, владельца невольничьего судна. Капитан был в ударе, а датчанину очень не везло, вот он и поставил на кон желтоватый кусок пергамента с начерченной на нем картой.
– Это была его ставка, мистер Марлоу? – спросил-Конни. При мысли о том, что капитану везет всегда и во всем, даже в карточной игре, его глаза загорелись.
– Да, хотя теперь такую ставку, пожалуй, и не приняли бы. Уж очень много развелось выдающих себя за джентльменов мошенников, которые стряпают поддельные карты. Все они были очень удивлены, когда капитан тщательно осмотрел карту и сказал, что примет ее как ставку, если выиграет, – заключил Аластер таким тоном, словно и возможности не допускал, что капитан может не выиграть.
– И что было на том пергаменте, мистер Марлоу? – Конни даже затаил дыхание в ожидании ответа суперкарго.
– Завещание старого испанского мачтового матроса. Он служил на одном из тех галеонов, что затонули во время шторма. Каким-то чудом ему в числе еще нескольких человек удалось уцелеть. В своем спасении он усмотрел некий знак, предостерегающий его от возвращения в Испанию, где его ждали первая жена и семья. Поэтому он дезертировал со службы и остался здесь, в Вест-Индии.
– И что дальше? – поторопил Аластера Конни.
– Он хорошо помнил, где затонул галеон, и решил добыть золото. Почти четверть столетия он понемногу доставал со дна затонувшее сокровище. Однако на смертном одре, решив облегчить свою совесть, он исповедался в этом грехе. А заодно выложил и карту, где отметил крестом то место, где покоился галеон с золотом.
– Ну и негодяй же он был! – Конни присвистнул. – Так вы думаете, он все же нашел золото под костями своих старых товарищей? – спросил он, задумавшись над этой, в сущности, довольно грустной историей. – Но мистер Марлоу, сэр, почему же датский капитан не разыскал золото сам? Ведь карта-то была у него в руках.
– По словам нашего капитана, – объяснил Аластер, чтобы успокоить возбужденного юнгу, – датчанин лишь незадолго перед тем получил эту карту. Испанец был отцом его жены; стыдясь бесчестного поступка своего отца, а также чтобы избежать унизительного положения, в какое ее поставило бы свидетельство незаконности собственного рождения, она много лет прятала карту. За это время испанец стал вполне респектабельным плантатором, и дочь не хотела навлекать позор на семью и, естественно, на саму себя.
Конни задумчиво сдвинул брови.
– Но почему же, мистер Марлоу, датский капитан поставил на кон такую ценную вещь? – спросил он, недоумевая, как могло случиться подобное. – Я бы ни за что не выпустил карту из рук.
– В пылу картежного азарта никому и в голову не приходит, что он может проиграть, – объяснил Аластер. – К тому же датчанин, возможно, подозревал, что это дешевая подделка. Он вполне мог посчитать нашего капитана, принявшего у него карту вместо денег, просто дураком. Вряд ли он даже вспоминает об этом, Конни, – разуверил юнгу Аластер. – У капитанов невольничьих судов всегда туго набитые кошельки. Они наживают на своем деле баснословные деньги.
– Корабли у них не слишком хорошие, мистер Марлоу, – спокойно произнес Конни. Тут он вспомнил свое плавание на невольничьем судне, которое ходило в Африку, и его глаза потемнели. – А капитаны невольничьих судов – все как один мерзавцы, жуткие мерзавцы, – пробормотал он, и в его ушах как будто вновь зазвучали стоны закованных рабов, умиравших в трюмах.
. – Я знаю, Конни, – не слишком уверенно сказал Аластер, понимая, что бесполезно утешать этого мальчика, перенесшего то, что ему лично никогда не приходилось испытывать. – Я надеюсь, что этот испанец не все деньги растранжирил, – добавил он, прикидываясь озабоченным, – и оставил для нас достаточно испанских дублонов.
– Да, мистер Марлоу, – с готовностью поддержал Конни, и его лицо просветлело. – Теперь эти сокровища наши.
Аластер бросил беглый взгляд на капитана. Данте Лейтон стоял на корме, небрежно облокотясь о поручень. Думая о чем-то своем и прищурив серые глаза, чтобы их не слепила сверкающая поверхность моря, он смотрел на восток. За эти годы, подумал Аластер, капитан не очень-то сильно изменился, по крайней мере физически; его темно-каштановые волосы выбелены солнцем, но не возрастом, и штаны на нем того же размера, что и девять лет назад. Поразительно красивый человек Данте Лейтон; в лице его, темном, загорелом, с почти правильными классическими чертами, чувствуется большая сила воли, характер. Капитан их принадлежит к тому типу мужчин, которых женщины находят неотразимо привлекательными. При этой мысли Аластер добродушно вздохнул. Он не мог не сознавать, что его собственное лицо не только некрасиво, по и ничем не примечательно.
Апастер проследил, куда смотрит капитан, пытаясь угадать, что он видит там, за сверкающим сине-зеленым Карибским морем. Аластер знал, что Данте Лейтона преследуют видения прошлого и, пока он не сведет старые счеты и не похоронит окончательно преследующий его бледный призрак, ему не суждено изведать покой на этом свете. Даже когда Данте возвращался в шлюпке на «Морской дракон», держа на коленях найденный сундучок, лицо его не выражало ни волнения, ни радости, а только всегдашнюю мрачную решимость. За эти годы Аластер кое-что узнал о прошлом капитана и догадывался, на что употребит он свою долю сокровиша. Чтобы отомстить за несправедливость, учиненную по отношению к Данте Лейтону, понадобились бы все богатства короля; впрочем, не меньшие богатства понадобились бы и для того, чтобы спасти капитана от виселицы, если ему удалось бы осуществить свою месть.
Апастер со вздохом подумал о том, какие неприятности предстоят им в связи с находкой сундучка. И едва заметно улыбнулся, отдаваясь своим собственным соблазнительным сладким мечтам. Ярко-алые и оранжевые краски вест-индского заката померкли и уступили место бледно-серому цвету, столь характерному для туманного английского дня, когда с голых ветвей старого дуба падают холодные дождевые капли, а вдалеке... Апастер тряхнул головой, стремясь освободиться от подобных глупых мыслей, ведь они даже не нашли еще затонувший корабль с сокровищами, а он уже мысленно тратит свою долю и заранее переживает неприятности, которые могут обрушиться на Данте Лейтона.
Нет, первейший их долг пока что – следить, чтобы ветра с полной силой надували паруса «Морского дракона». Когда они достигнут Флоридского пролива, тогда и можно будет подумать, как разделить сокровища, да и то при условии, что им не повстречается какое-нибудь судно его величества с «Юнион Джеком»на мачте или какая-либо другая морская нечисть. «Флот его величества просто обнаглел в последнее время», – пробормотал про себя Аластер, сохранивший не слишком приятные воспоминания о столкновениях с королевским флотом. Вспомнив, что британские военные суда теперь во множестве патрулируют берега, ревностно следя за соблюдением законов о торговле, Атастер озабоченно нахмурился. Не успеет «Морской дракон» войти в порт и пришвартоваться, , как на борту появится таможенный досмотрщик, который, досаждая экипажу, будет рыскать по кораблю, пока неприятный запах горящей смолы не заставит его удалиться в безопасное свое пристанище – таможню. Впрочем, пока что никому не удавалось поймать «Морского дракона» с трюмами, полными контрабандных товаров, подумал суперкарго, гордясь незапятнанной репутацией судна. Да и случись такое, захвати кто-нибудь «Морского дракона» с поличным, у него найдутся могущественные друзья в адмиралтейском суде.
Щурясь от обилия солнечного света, Аластер пристально вглядывался в черту горизонта, всей душой надеясь, что они не увидят ни одного паруса, пока не встанут наконец на причал в Чарлз-Тауне. Особенно не хотелось бы ему столкнуться с «Портикулусом», восемнадцатипушечным шлюпом, принадлежащим флоту его величества. Этим судном командовал сам сэр Морган Ллойд. Аластера пока не покидало ощущение, что валлиец все время прячется где-то поблизости в надежде задержать «Морского дракона» с трюмами, полными контрабандных товаров. Впрочем, улыбаясь с мрачным удовлетворением, подумал Аластер, капитану Моргану Ллойду только и остается, что надеяться на счастливый случай: слишком часто «Морской дракон» уходил от «Портикулуса», так что при одной мысли о нем Морган Ллойд должен был испытывать сильное раздражение. Правда, хотя оба капитана и находились по разные стороны закона, вражды между ними не ощущалось. Каждый из них, очевидно, уважал способности другого, они словно бы играли в шахматы, и в этой игре ферзями были их корабли.
Не знай Аластер так хорошо Данте Лейтона, он мог бы счесть экипаж «Морского дракона» простыми пешками, но такое предположение начисто опровергалось заботливым отношением капитана и к команде, и к судну. За эти восемь лет экипаж почти не изменился. Хотя и было принято несколько новых матросов, Аластер видел вокруг себя почти те же самые лица, что и в тот день, когда впервые ступил на борт «Морского дракона». На борту оставались все те же люди: шлюпочный Лонгакр, неистощимый источник рассказов о пиратах и о всякого рода морских приключениях; боцман Коббс, уроженец Норфолка; шотландец Мак-Доналд, парусный мастер, – этот щеголял вьющимися белокурыми усами и размахивал своей глиняной трубкой, как смертоносным палашом; Тревслони, корнуоллский плотник с кислой физиономией, знавший каждую доску в обшивке и каждый брус в каркасе судна; Кларкс, штурвальный, безвкусно разряженный щеголь из Антигуа; и Сеймус Фицсиммонс, первый помощник, бостонец, бывший американский солдат с бунтарскими замашками и с типично ирландской склонностью к красноречивым темпераментным репликам. Затем Аластер с улыбкой подумал о Хаустоне Кёрби, ни на шаг не отходившем от капитана; о Конни Брейдн, который в один прекрасный день почти наверняка станет хорошим капитаном, и Ямайке, корабельном коте, которого капитан больше пяти лет назад тощим и ободранным подобрал в Порт-Рояле.
Что и говорить, на «Морском драконе» был превосходный экипаж, и если капитан сэр Морган Ллойд решится на открытое с ним столкновение, то вряд ли может рассчитывать на лавры победителя. Аластер уверенно предрекал ему неудачу. А уж если оба судна сойдутся борт к борту, «Портикулус», несомненно, окажется на дне, будет чем поживиться рыбам.
Впрочем, стоит ли лезть на рожон, подумал Аластер, и тут его мысли приняли другой оборот. До ужина оставалось еще больше часа, и Аластер явственно ошущал глухое урчание в животе. Приложив ладонь козырйком ко лбу, он наблюдал, как огненно-пылающее алое солнце садится на западе. Приподняв ладонь, он увидел в темнеющем небе стаю алых ибисов, которые летели на юг, явно подыскивая себе место для ночлега. Их широко распахнутые крылья ловили закатное пламя, и на какой-то короткий миг Аластеру почудилось, будто небо вот-вот вспыхнет от этих огненных крыльев. Алые полосы рассекали лиловеющие небеса, а затем, во всем своем великолепии, солнце погрузилось в море, оставив за собой почти невероятную безмятежность. Однако это мнимое спокойствие не обмануло суперкарго, он уже видел, что на востоке зарождается буря, ночная тьма смешивалась там с взлохмаченными черными тучами. Погода портится, подумал он и, ощутив дыхание свежеющих ветров, невольно состроил гримасу.
Алек Мак-Доналд вновь и вновь втягивал щеки, пытаясь раскурить на ветру свою трубку. Наконец из набитой табаком чашечки потянулась тонкая струйка ароматного дыма; прижавшись к фок-мачте, Мак-Доналд с гордым видом обозревал паруса, сшитые и починенные его заскорузлыми лапищами.
– Капитан как будто ласкает корабль своими руками, – заметил Коббс, видя, что Данте Лейтон принял на себя управление кораблем. – Любит управлять бригом и штурвал держит так, будто обнимает женщину. Между женщиной и кораблем и впрямь есть сходство. И женщина, и корабль – самое приятное зрелище для мужчины. И оба способны его покорить.
– Да, парень, и к ним обоим надо относиться с большим уважением, – согласился Мак-Доналд.
– Да уж, точно. В последний раз, когда мы были в порту, я не сомневался, что эта веселая вдовушка в Чарлз-Тауне непременно его подцепит, – сказал Сеймус Фицсиммонс. Глядя, как он длинными небрежными стежками чинит пару поношенных бриджей, Мак-Доналд поднял свои кустистые брови: такие швы, подумал он со смущением, могут в самый неудачный момент расползтись.
– Вдовушка, о которой ты так отзываешься, Фицсиммонс, – вмешался в разговор Барнаби Кларкс; после того как капитан сменил его у штурвала, он подошел к приятелям, собравшимся на бакс, и, естественно, не удержался от того, чтобы не вставить несколько слов, – это молодая женщина благородного происхождения, и она заслуживает почтительного обращения. Жаль, что она овдовела так рано.
– Уж не знаю, заслуживает ли она уважения, а вот с первым помощником тебе следовало бы разговаривать почтительнее, – отчитал его Коббс. Его всегда раздражали мнимо-джентльменские манеры Кларкаа.
– Верно говорите, – отозвался Кларкс, низко кланяясь всем собравшимся, что вызвало у них смешок. – Я думаю, мистер Фицсиммонс должен с большим уважением отзываться о леди.
– Конечно, конечно, – с готовностью согласился Сеймус Фицсиммонс. – Я отношусь к ней со всем почтением, какого она заслуживает. Слышал, будто она разбила сердце нашего капитана. Из-за нее над ним потешался весь Чарлз-Таун. Кажется, она считает себя слишком благородной для таких, как наш капитан. Мол, разве я пара для контрабандиста, который поставляет лучший бренди на мой стол? Я слыхал, что на охотничий сезон она уезжает в Лондон, – ухмыльнулся Сеймус. – И еще я слыхал, будто бы она ищет себе титулованного джентльмена. Чтобы почувствовать себя как в родной Англии, верно, ребята?
– А чем наш капитан плох? Он из самых благородных, – вставил обычно молчаливый Тревелони.
– Я думаю, она сразу подобреет к капитану, когда он отыщет сокровища, – сказал Коббс, сплевывая коричневатый табачный сок за фальшборт. – Но ведь она скоро отправится в Лондон на охоту за скальпами. Как бы наш капитан не остался с носом!
– Почему ты так думаешь? – с любопытством спросил Граймс, мачтовый матрос. Тон у Коббса был такой многозначительный, что это, естественно, возбудило интерес.
– Тут как-то мистер Кёрби под хмельком разболтался. Язык у него как помело. Просто удивительно, сколько он всего знает, этот коротышка, – произнес Коббс с широкой ухмылкой. – Если веселой вдовушке не удастся подцепить капитана, ома может положить глаз на мистера Кёрби или, черт ее подери, на кого-нибудь из нас.
– Вы правда думаете, что мы найдем сокровища? – нерешительно спросил Сэмпсон, марсовый матрос. – Я бы не возражал разбогатеть. Можно было бы каждый вечер лакать ром. А вы полагаете, капитан Лейтон честно с нами поделится?
– Надо бы протащить тебя разок-другой под килем
type="note" l:href="#n_5">[5]
, приятель, но уж мы пощадим тебя, ты на судне недавно и еще плохо знаешь капитана, – пригрозил Лонгакр, поддержанный несколькими угрожающими возгласами.
– Послушайте, я не хотел сказать ничего дурного о капитане, – пошел на попятную Сэмпсон, заметив выражение лиц окружающих, верных своему капитану. – Я просто размышлял вслух.
– Твое счастье, что ты говорил не всерьез, но больше я не хочу слышать об этом. Баста, – пробурчал Лонгакр, своими бопь-шими пальцами искусно и быстро вырезая какую-то фигурку из слоновой кости.
– Но коль скоро мы заговорили об этом, – с важным видом начал Коббс, подмигивая Конни Брейди, свернувшемуся клубочком у ног Лонгакра, – что ты будешь делать со своей долей, старый пират?
– Кое-какие мыслишки у меня есть, – признался Лонгакр. – Может быть, открою таверну в Сент-Томасе. Теперь это вольный город, и я не сомневаюсь, что дело пойдет бойко. А как насчет тебя?
По лицу Коббса расползлась широкая усмешка.
– Я всегда хотел быть деревенским джентльменом, сквайром Коббсом.
– Дело верное, Коббс. Тебя будут называть сквайром Набобом, – фыркнул Сеймус Фицсиммонс. – А если уж ты выстроишь себе усадьбу по собственному вкусу, ее наверняка окрестят «Мечтой безумца».
Все рассмеялись, и Коббс улыбкой показал, что оценил шутку.
– А как поступите вы, мистер Фицсиммонс? Купите себе камень Бларни
type="note" l:href="#n_6">[6]
?
– Нет, – отрезал-он. И сразу посерьезнел. – Я куплю себе шхуну и переоборудую ее под капер. У меня предчувствие, что скоро опять начнется заваруха, опять с матери-родины пришлют эти проклятые красные мундиры, которые доставляют нам одни неприятности.
– Перемените тон, – пробурчал кто-то, – я и сам не люблю красные мундиры, но не допущу, чтобы об Англии говорили плохо.
Алек Мак-Доналд выпустил облачко дыма, которое поплыло над головами собравшихся.
– Все так, но война приближается. И для вашей шхуны будет нужен хороший парусный мастер. В последнее время я подумываю, не открыть ли мне док в Чесапикском заливе. Скоро понадобятся добротные корабли. В Шотландии, откуда я бежал в сорок пятом, меня не ждет ничего хорошего. – При этих словах его светло-голубые глаза потемнели от мрачных воспоминаний. —
Поражение при Каллодснских болотах
type="note" l:href="#n_7">[7]
решило все за нас. Теперь мой дом – в колониях.
Конни Брсйди с открытым от изумления ртом уставился на своих старших товарищей.
– Вы покинете капитана? – воскликнул он. – И кто же будет плавать на «Морском драконе»?
– Если не ошибаюсь, – задумчиво произнес Сеймус Фиц-симмонс, и его темные глаза вспыхнули искрами, – а я вряд ли ошибаюсь, потому что хорошо помню морские легенды, так вот, драконы очень любят золото, поэтому и «Морской дракон», и его капитан найдут себе укромное пристанище, где и встанут на якорь вместе с сокровищем. К тому же, – продолжал ирландец, – капитан ведь не житель колоний. Он чистокровный аристократ. Только не подумайте, что я ставлю ему это в вину, – быстро добавил он. – Он очень хороший человек. Не хуже любого ирландца, за здоровье которого я мог бы поднять бокал, по при этом он настоящий, хорошо воспитанный джентльмен, и, хотя ему не правятся законы, издаваемые королем Георгом, я не думаю, чтобы он поднял против него оружие. Тут как-то Кёрби проболтался, что капитан, возможно, поставит кое-какие титулы перед своим именем.
– Да, вы правы, но за ним, видно, водятся какие-то грехи, о которых мы ничего не знаем. Здесь странное место для такого человека, как он. Может быть, разбогатев, он вернется домой и уладит все свои дела, – к общему изумлению, предположил неизменно молчаливый плотник Тревслопи.
– Возможно, и так. А что сделаешь ты, Трсвелони? Отправишься домой? – спросил Фицсиммонс.
– Да, я ведь корнуоллец. И если поплыву домой, то на «Морском драконе». Во всяком случае, пока капитан во мне нуждается, я не покину корабль. У моего брата есть медный рудник около Труро. Может быть, я вложу свои деньги в его дело.
– Да уж, конечно, мы вложим деньги во что-нибудь, – сказал Сеймус Фицсиммонс, с иронической улыбкой глядя на темнеющие небеса. – Что ж, будем надеяться, что нам все же удастся найти сокровища, а надвигающаяся буря вовсе не предостережение нам, чтобы мы оставили в покос лежащих на дне мертвецов.
– Вы думаете, что потонувший корабль с сокровищем охраняют призраки? – с округлившимися от возбуждения глазами спросил Копии Брейди.
– Да, и они, наверное, жаждут твоей крови, юнга, – проворчал один из моряков. – Так что лучше тебе убраться отсюда. Мистер Кёрби хочет, чтобы ты помог ему приготовить ужин для капитана. Ступай.
Конни Брейди поспешил в камбуз, оставив собравшихся моряков наслаждаться последними мирными предзакатными мшгу-тами. Они курили свои трубки, занимались кое-какими мелкими делами и болтали. Их вахта заканчивалась, но теперь уже было ясно, что буря вот-вот разразится. Из черного чрева тучи со стороны штирборта ударила молния; и они знали, что очень скоро им придется карабкаться на мачты, убирать паруса на бом-брам-стеньге и брам-стеньге, зарифлять топсель и задраивать люки, прежде чем начнется потоп.
Зловещая черная тьма окутала «Морского дракона». Ожидая, что судно вот-вот сильно накренится на высоких волнах, находившийся в своей каюте Данте Лейтон схватил кубок с вином, прежде чем тот успел скатиться со стола.
Шторм скоро отбушевал, но море все никак не успокаивалось, и волны вставали перед остойчивым бригом, как стены. На роскошных панелях красного дерева, которыми была отделана капитанская каюта, играли бледные дрожащие блики; горящий фонарь создавал впечатление теплого островка среди бушующей мглы, окружавшей «Морского дракона», который зарывался носом в огромные катящиеся валы.
– Капитан, вы почти не притронулись к этой сочной цыплячьей грудке, которую я поджарил специально для вас, – с упреком сказал Хаустон Кёрби, начиная убирать со стола посуду. – Взяли бы пример с мистера Марлоу. Он съел все дочиста, чуть не вместе с тарелкой. Воспитанный молодой джентльмен. Я и до сих пор продолжаю так думать. Хотя рядом с вами он и научился кое-чему не слишком пристойному, вы уж простите меня, милорд, он все-таки сохранил хорошие манеры, – без умолку продолжал тараторить Кёрби. – Никогда не забывает поблагодарить меня за заботу. Вот и сейчас торопился на палубу, но спасибо все же сказал. А ведь он все еще страдает от морской болезни, бедняга. – Стюард недовольно сопел, перекладывая содержимое тарелки капитана на треснутое фарфоровое блюдо. – Вы, верно, сберегли свою долю для него, – продолжая укоризненно сопеть, проворчал он, глядя на рыже-белого полосатого кота, который лениво нежился на капитанской койке.
Хорошенько вылизав усы, кот внимательно принюхался, молча спрыгнул с койки и не спеша направился к капитанскому столу. Устроившись за стулом, он единственным своим немигающим салатово-зелспым глазом наблюдай за каждым движением маленького стюарда.
– Надеюсь, еда достаточно вкусна для твоего высочества, – с насмешливой ласковостью заметил Кёрби, вздернув свои песочные брови. – Вот этот всегда готов поесть. Ни одного обеда, ни одного ужина не пропустил, – вполголоса пробормотал Кёрби. Излияние неприязненных чувств к большому коту стало своего рода ежедневным ритуалом. Хаустон Кёрби поставил блюдо перед котом, чья белая пушистая грудь напоминала аккуратно подвязанную большую сапфетку.
Данте откинулся на спинку стула; небрежно держа серебряный кубок с вином, он наблюдал за привычным поединком двух противников.
– Ну и что ты думаешь? – вдруг спросил он.
Стюард поднял голову; вода с мокрой тряпки, которой он вытирал стол, закапана прямо на его закатанный рукав.
– Должно быть, эта жратва ему поправилась, вылизал тарелку дочиста, – сказал он.
Усмехнувшись, Данте погладил пушистую шерстку кота, который к этому времени улегся у него на коленях.
– Я спрашиваю не о Ямайке, не о том, понравилась ли ему жратва. Ты знаешь, о чем я спрашиваю, – безжалостно продолжал он, невзирая на явное нежелание стюарда дать прямой ответ на его вопрос. – Как ты думаешь, найдем ли мы сокровища на этот раз?
Хаустон Кёрби в последний раз провел по столу мокрой тряпкой и выпрямился.
– Может быть, да, а может быть, нет, – наконец проговорил он, с сосредоточенным видом убирая посуду на поднос.
– Судя по всему, ты не слишком-то надеешься на удачу. Но ты ведь хорошо понимаешь, какие возможности могли бы открыться перед нами? – мягко спросил Данте. При свете свеч его серые глаза странно мерцали.
– Да, милорд, – спокойно ответил Кёрби. – Я это хорошо понимаю.
Услышав столь дипломатичный ответ, Данте задумчиво улыбнулся:
– Ты не доверяешь мне, Кёрби?
– Я хорошо вас знаю, милорд, – сказал Кёрби, глядя прямо в глаза капитану. – В том-то и дело. Я слишком хорошо вас знаю. И не забывайте, милорд, что это я помог вам надеть первую пару бриджей. Да, я хорошо вас знаю, капитан. И знаю, что вы замышляете, милорд, – честно говоря, это очень меня беспокоит.
– Тебе известно, Кёрби, что я человек осмотрительный. И всегда выжидаю свое время, – возразил Данте, с мрачной решимостью сжав губы. – Но на этот раз нам улыбнется удача.
Хаустон Кёрби взглянул на капитана с нескрываемым сомнением.
– Может быть, вы и будете вести себя осмотрительно, пока не столкнетесь лицом к лицу с этим ублюдком. Не хотел бы я быть на его месте.
– Да уймись ты, Кёрби, – вздохнул Данте, взмахом руки отметая сомнения стюарда. – По правде говоря, я разочарован твоим неверием в меня.
– А я надеюсь, что не буду разочарован вашими поступками, – пробормотал Кёрби, с легким притопыванием выходя из каюты. Даже после того, как он с преувеличенной предосторожностью закрыл дверь каюты, его все еще преследовал веселый смех Данте.
– Я думаю, старина Ямайка, что на этот раз мы не будем разочарованы, – шепнул Данте на ухо спящему коту. – Уж на этот раз мы непременно найдем сокровище.
Все еще продолжая раздумывать, Данте Лейтон, капитан «Морского дракона», он же маркиз Джакоби, хчовеще улыбнулся.
– Да, у тебя есть основания не доверять мне, Кёрби, – произнес он вслух в пустой каюте, своей сильной рукой ласково гладя полосатую шерсть кота.
Немногим более недели спустя «Морской дракон» обогнул мыс Сан-Антонио, и тут его подхватили преобладающие ветры.
Бриг вошел в Гольфстрим, и берег Кубы остался у него за кормой. Слегка раздвинув ноги, Данте Лейтон стоял на палубе с подветренной стороны и наблюдал через подзорную трубу за широким полукругом горизонта. Он знал, что вызывает сильное любопытство у всей команды, потому что войти перед самым наступлением ночи во Флоридский пролив, изобилующий предательскими рифами и отмелями, мог только человек совершенно безрассудный.
– Вы избрали опасный курс, – спокойно произнес Аластер, подходя к капитану.
Данте опустил подзорную трубу.
– Кто не рискует, тот не выигрывает, мистер Марлоу.
– Извините, если мой вопрос покажется вам нескромным, но какая настоятельная необходимость заставляет вас рисковать судном? Тут очень часто бывают шквальные ветры, мы можем налететь на риф или отмель.
– Поверьте мне, Аластер, такая необходимость есть, – ни в малейшей мере не оскорбленный вопросом суперкарго, ответил Данте. – Я ожидаю, что марсовый матрос вот-вот увидит парус за кормой, – сообщил он Аластеру, который быстро повернулся и прищуренными глазами стал вглядываться в густеющие сумерки.
– Парус? Но я%ничего не вижу.
– Парус за кормой! – донесся крик с марса.
– Как вы, черт возьми, могли заметить парус раньше марсового? – воскликнул Аластер. – Вы видите это судно? – спросил он, с беспомощным видом наблюдая, как Данте смотрит в подзорную трубу.
– Это не британский линейный корабль, – ответил Данте. – Но я и не ожидхт увидеть британский корабль.
– Корабль маневрирует, капитан. Идет»в нашу сторону на всех парусах, – прокричал марсовый матрос.
– Это «Аппи Жанна», – сказал Алек Мак-Допалд, подходя к стоящему на палубе капитану. – Я узнаю оснастку и паруса. И клетчатый флаг.
– Берти Мак-Кей? – удивился Аластер. – Какого дьявола ему тут надо? Он был вместе с нами в Сан-Эустахио. Сказал, что должен доставить груз в Чарлз-Таун. Надо быть птицей, чтобы так быстро слетать туда и обратно, – размышлял вслух Аластер, мысленно представляя себе дородного капитана «Анни Жанны», одного из самых ловких контрабандистов в обеих Каролинах. Экипаж Катберта – Берти Мак-Кея состоял из таких головорезов, которых не всякий пиратский капитан решился бы взять на борт.
– У нашего капитана просто замечательное зрение, – как бы вскользь заметил Мак-Допалд. – Не думаю, чтобы марсовой увидел парус, если бы его не предупредили, в каком направлении смотреть.
Данте с улыбкой взглянул на проницательного шотландца:
– Вы правы, мистер Мак-Доналд. Подозреваю, что Берти Мак-Кей преследует нас от самого Сан-Эустахио. Я приметил его еще две ночи назад. Выйдя на палубу в полночную вахту, я был удивлен, заметив, что кто-то подаст сигналы «Морскому дракону». Еще более удивило меня, что «Морской дракон» отвечает на сигналы.
– Боже праведный! Неужели на борту «Морского дракона» завелся предатель? – выпалил Аластер, не в силах сдержать сильнейшего изумления. – И кто этот негодяй? – спросил он, оглядываясь с таким видом, словно ожидал увидеть преступника совсем рядом.
– Скоро узнаете, – невозмутимо ответил Данте. – А, – добавил он, слыша внизу под палубой какую-то возню и сердитые крики, – кажется, вы сейчас получите ответ на свой вопрос.
Тут из кормовой двери выбежал какой-то матрос. По пятам за ним, словно адские псы, гналась разъяренная толпа, вооруженная крючьями, молотами и кольями. Она настигла беглеца у фок-мачты. Зрелище было устрашающее.
– Я вижу, дело сделано, – лениво заметил Данте. С неприязнью прищурив серые глаза, он наблюдал за матросом, который тщетно старался вырваться из цепких рук Коббса и Тревелопи.
– Пытался удрать, – сплюнул Коббс. – Чтоб его поджарил сам дьявол за то, что он натворил.
– Бывают же такие вонючие гады, как этот, капитан, – с широкой ухмылкой добавил Фицсиммонс. – Увидев нас, он хотел было прыгнуть за борт. На такое способен только человек с нечистой совестью, тем более что он и плавать-то не умеет.
Коббс подтолкнул пленника к поручням.'
– Еще сопротивляется, дерьмо, – сказал он, поглаживая слегка припухшую челюсть.
– У вас и правда совесть нечиста, мистер Граймс? – спокойно спросил Данте.
– Не понимаю, о чем вы говорите, капитан... К чему поднимать такой шум? Я занимался своим делом. А тут на меня, как загарпуненные киты, накинулись эти двое. В чем дело, капитан?
– Вот это-то я и хочу знать, – ответил Данте с улыбкой, которая должна была предостеречь Граймса от вызывающего поведения. – И я, и весь экипаж «Морского дракона» с большим интересом послушали бы ваш рассказ о тайных сношениях с этим вашим настоящим капитаном, мистер Граймс. Я думаю, вам не следует отпираться, выкладывайте откровенно все, что знаете, мистер Граймс. От того, что вы скажете мне и команде «Морского дракона», зависит ваша жизнь. Не сомневаюсь, что Берти Мак-Кей оценит щекотливость вашего положения.
При упоминании имени соперника-контрабандиста среди сгрудившихся вокруг пленника людей послышались изумленные и возмущенные возгласы.
Видя, что пленник, хотя и сильно взволнованный, продолжает хранить молчание, Данте пожал плечами:
– Что ж, как хотите, мистер Граймс. Жаль, конечно. Но вы сами решили свою судьбу. Не сомневаюсь, что капитан Мак-Кей с нетерпением ждет от вас дальнейших сообщений. Мне бы не хотелось его разочаровывать.
Аластер недоуменно нахмурился:
– Ничего не понимаю, капитан. Граймс служит у нас всего около четырех месяцев. Каким образом Берти Мак-Кей узнал, что мы нашли карту с отмеченным на ней местонахождением сокровищ?
– Я думаю, что мистера Граймса подослали к нам с другими целями. А карта – только дополнительная приманка. Разве я не прав, мистер Граймс? – небрежным тоном спросил Данте. Мачтовый матрос упорно продолжал молчать, и Данте улыбнулся: – Готов биться об заклад, что я прав.
– Что он должен был делать у нас на корабле, капитан? – спросил Конни, держась на всякий случай рядом с Лонгакром.
– Прежде всего наблюдать. Отмечать все тайные места, где мы выгружаем контрабанду. Всячески вредить нам, а в конце концов сдать нас флоту его величества. Меня ничуть не удивило бы, если бы это тоже входило в его замыслы, – сказал Данте. Его слова прозвучали как похоронный звон в ушах Граймса, который оглядывал злобные лица окруживших его членов экипажа.
– Неправда! Все это неправда! Не слушайте его. Он хочет рассорить нас всех, чтобы ему досталось побольше сокровищ, – прокричал Граймс, и тут же чья-то ладонь легла на его рот.
– Я нашел карту, где помечены наши тайники, капитан. У одного из них как-нибудь ночью нас наверняка поджидал бы один из кораблей его величества! – сердито воскликнул Лонгакр.
– Что мы будем делать с этим человеком? – спросил мистер Кларкс. – Можно устроить суд прямо здесь, на палубе. Собрать жюри из матросов, – предложил он, мысленно уже голосуя: «Виновен».
– Учитывая, что мистер Граймс здесь человек посторонний, я думаю, нет необходимости прибегать к такой сложной процедуре, мистер Кларкс, – отмел Данте предложение штурвального. Он посмотрел на шлюпочного. – А, Лонгакр. Ты-то мне и нужен. Спусти-ка шлюпку. Я думаю, что в шлюпке мистер Граймс будет чувствовать себя куда в большей безопасности, чем здесь, на борту. Ты согласен со мной? А чтобы он не ощущал себя заброшенным и одиноким, – ровным голосом продолжал Данте, властными нотками подавляя ворчание команды, недовольной тем, что добыча от нее ускользает, – установите там фонарь. Позаботьтесь, чтобы его было хорошо видно с кормы, мистер Коббс. Я не хочу, чтобы Берти Мак-Кей сбился с верного курса в приливе, после того как, следуя за «Морским драконом», он заплыл так далеко.
Разгадав замысел капитана, Алек Мак-Доналд рассмеялся:
– Сам дьявол не мог бы придумать лучшего плана. Примите мои комплименты, сэр.
– Благодарю вас, мистер Мак-Доналд.
– Берти будет следовать за фонарем, как следовал до сих пор за фонарем «Морского дракона», – сказал Аластер, понимая при этом, что быстрое течение очень скоро вынесет легкую шлюпку на рифы или отмель и там же немного погодя окажется и «Анни Жанна». – Ах, черт, до чего бы мне хотелось увидеть на заре лицо Берти Мак-Кся – если, конечно, к этому времени его судно еще будет на плаву, – когда он обнаружит, что мы удрали от него.
– Капитан Лейтон, вы не можете так поступить со мной! – вскричал Граймс, когда его посадили в небольшую шлюпку. – Капитан Мак-Кей вырежет у меня сердце из груди за такое! Умоляю, сэр капитан, не поступайте так со мной. Я... – вопил он дрожащим голосом, но в следующий же миг его поглотила тьма.
– Наверное, совсем ополоумел, – заметил Мак-Доналд, попыхивая трубкой. – Но я думаю, он не много потеряет. Скоро наступит утро, и он сможет наслаждаться окружающим пейзажем.
Послышался негромкий всплеск, тут же сменившийся безмолвием, и «Морской дракон» продолжил свое плавание по Флоридскому проливу. В черных небесах над высокими мачтами и вздувающимися парусами мерцали мириады звезд; эта безошибочная примета возвещала, что в ближайшее время они могут не. опасаться шторма.
– А когда мы возвратимся назад, чтобы заняться поисками сокровища? – спросил Аластер у капитана. Там, где они стояли на шканцах, их лица овевал влажный, прохладный ветер.
– Если есть какой-нибудь шанс найти сокровища, – уклончиво ответил Данте, – то предварительно необходимо принять кое-какие меры, Аластер. Думаю, что не ошибусь, если предположу, что Катберт Мак-Кей будет неотступно гоняться за нами. Он отнюдь не дурак. И обладает неплохой интуицией, именно поэтому и преуспел в жизни. И я уверен, что у Мак-Кея есть кое-какие подозрения насчет затонувшего испанского галеона. Вполне возможно, что за бутылкой-другой рома у них с датчанином состоялся очень интересный и не менее полезный разговор. Берти догадывается, что у нас есть неплохой шанс найти корабль с сокровищами, и он намерен разделить с нами радость этой находки. К тому же Мак-Ксй едва ли простит мне сегодняшний поступок. Нет, Берти все время будет сидеть у нас на корме, и надо хорошенько подумать, как отправить его на дно. Ибо, если сокровища и в самом деле существуют, я не хочу делить их с капитаном и экипажем «Анни Жанны», – решительно произнес Данте, оглядывая темный бесформенный флоридский берег.
В этом месте за не прощающими ни малейшей оплошности рифами и постоянно перемещающимися отмелями тянулись поросшие мангровыми деревьями болота, которые кишели москитами.
Если испанский галеон и вправду потонул здесь, подобраться к нему будет чрезвычайно трудно. Нет, они так легко не сдадутся, мысленно пообещал себе Данте, с вызовом глядя на дикий берег.
– Мы возвращаемся домой, мистер Кларкс. – «По крайней мере на некоторое время», – добавил он про себя. – Прокладывайте курс.
И «Морской дракон», нацелив бушприт на обе Каролины, поплыл дальше по Флоридскому проливу.




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Парус любви - Макбейн Лори

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Ваши комментарии
к роману Парус любви - Макбейн Лори



романы Лори Макбейн очень замечательны! Парус любви читала на одном дыханий и вообще она может передать то,что не могут другие писательницы! Она просто Молодец!!!
Парус любви - Макбейн ЛориК. Эльнара
20.03.2011, 23.34





фигня полная, еле дочитала три главы. много описаний и ни каких действий. скука
Парус любви - Макбейн Лориирина
23.10.2012, 23.38





По-моему это продолжение романа Лори Макбейн "Безумство любви" Ведь так?
Парус любви - Макбейн ЛориНаталья
17.03.2014, 20.18





Я много читаю, и нет такой книги о которой я отозвалась бы плохо. Но эта полная фигня! Такое чувство что она хотела быстро быстро закончить свой роман! Непонятно все кончилось! Вообщем не советую читать!
Парус любви - Макбейн ЛориЛуиза
18.06.2014, 18.37





У Лори Макбейн есть еще роман "Золотые слезы". Также прекрасная книга о ненависти главных героев, которая перерастает в любовь. Вначале читать скучно, но затем от романа невозможно оторваться. Советую прочесть.
Парус любви - Макбейн ЛориК.
2.02.2016, 20.04





роман неплохой .но у меня создалось впечатление что я читала не столько об отношениях сколько об пейзажах и об опесании домов и замков .не судите строго это мой первый комнтарий
Парус любви - Макбейн ЛориЕЛЕНКА
20.03.2016, 16.46





Мне очень понравился. Оторваться от него не смог
Парус любви - Макбейн ЛориМарк
23.05.2016, 10.29





Мне роман понравился. Согласна начало-завязка несколько тяжеловата, но затем сюжет настолько насыщен самыми разнообразными событиями, что удовлетворит любой вкус. Ну а обилие описаний природы и т.д. делает роман - романом. Это только в порно рассказах быка берут за ... без лишних слов. 10 баллов. Роман явно недооценен.
Парус любви - Макбейн ЛориНюша
24.05.2016, 16.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100