Читать онлайн Найди меня, любимый, автора - Макбейн Лори, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Найди меня, любимый - Макбейн Лори бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.89 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Найди меня, любимый - Макбейн Лори - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Найди меня, любимый - Макбейн Лори - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Макбейн Лори

Найди меня, любимый

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21

Сияет красота ее в ночи.
Как в ухе мавра жемчуг несравненный.
Редчайший дар, для мира слишком ценный!
Уильям Шекспир
type="note" l:href="#FbAutId_46">note 46
Валентин смотрел на Лили.
Он не ошибся. Она действительно была редкой красавицей. Никогда прежде он не видел женщины такой красоты. В тот вечер, когда он смотрел на нее, то появляющуюся из тумана, то пропадающую в белой дымке, он чуть было не посадил свой корабль на мель.
И вот она стояла перед ним, невинная, словно создание рам. Никогда прежде не встречал он женщин с такой нежной, чистой кожей, так похожей на лепестки цветка. Глаза ее были чистого бледно-зеленого цвета, зеленее, чем только что распустившийся лист. Волосы, более темного оттенка, чем самое лучшее шерри, падали ей на плечи, словно шелковая вуаль.
Казалось, девушка не подозревает ни о своей красоте, ни о том, как действует на мужчин ее внешность. В ней не было ложной скромности, и тем сильнее он был заворожен нежной страстностью ее взгляда, такого невинно-откровенного. Кем была она, без страха ходившая среди всего этого сброда? Кто она — та, что отметила его своей нежностью и улыбалась ему так, словно они были любовниками, разлученными судьбой и нашедшими друг друга вновь? Кто она, девушка, казавшаяся такой чистой душой и телом, словно не знавшая мужской ласки?
Но девушка была куда опаснее своих сестер-русалок. Именно они заставляли мореходов сажать свои корабли на рифы. Эта красавица в два счета украдет его сердце, дай он ей только малейший шанс. Неужели она столь же бездушна, как и морская пучина? Валентин вдыхал нежный запах ее кожи и знал, что стоит ему сказать слово — и она будет принадлежать ему. Валентин решил принять вызов судьбы. Хотя бы на одну ночь эта красавица будет его, даже если потом она растворится в море, оставив в его сердце вечную тоску.
— Я не могу отпустить вас, не узнав хотя бы ваше имя. — Валентин смотрел на нее не отрываясь. Как он хотел прижать ее к себе, почувствовать жар ее тела! Валентин соскучился по женщине. Он слишком долго был в море, чтобы сейчас мог довольствоваться вежливым ухаживанием.
Лили молчала. Как ее зовут? Меньше всего ожидала она услышать от Валентина этот вопрос. Неужели он не удивлен, что видит ее здесь, в Лондоне? Неужели ему не интересно, почему она продает цветы на ярмарке? Разве ему не хочется спросить ее, почему она ушла из Хайкрос? Его не волнует, где остальные? Неужели ему настолько нет до них дела, что он задает какие-то глупые вопросы.
— Ведь у тебя есть имя? Я не отпущу тебя, пока ты мне не признаешься, моя красавица. — Валентин говорил шутя, но по блеску в его глазах Лили догадалась, что намерения у него серьезные.
— Мое имя? — Лили не понимала. Быть может, он так шутит? Ну, конечно. Она ведь всего лишь маленькая девчонка. Почему бы не посмеяться над ней? А остальные сейчас, наверное, где-то рядом наблюдают за этой сценой. Вот потеха им будет!
— Да, — повторил он нежно. — Разве я прошу о многом?
Лили нервничала. Во рту пересохло. Она облизнула губы. Девушка не знала, каким дразнящим был ее жест, Валентин, глядя на розовые лепестки ее губ, был готов поцеловать ее немедленно.
— Разве вы не знаете? — прошептала Лили.
Валентин улыбнулся. Она хочет поиграть с ним! Ведет себя так, будто предлагает погоняться за ней. Но она первой дала ему знак. Что же, он принимает ее игру. Но играть будет по своим правилам.
— Я узнаю, когда ты мне скажешь. Я не предсказатель. — Уайтлоу указал на шатер, откуда она недавно вышла.
— Но я не…
— …ли Франциска! Букетик для дамы сердца этого паренька! Лови! — крикнул кто-то из толпы, но первая часть ее имени потонула в шуме и гвалте.
Валентин поймал монетку и, достав из корзинки букетик, передал его пареньку, любезно сообщившему имя его незнакомки.
— Франциска, — повторил он, опустив монетку в корзинку. И вдруг на дне корзинки увидел морскую раковину — нежно-розовую, отполированную морем. Капитан испытал странное чувство, словно услышал шаги судьбы.
Валентин достал из корзины ракушки. Они слетели с ожерелья Дульси. Это украшение было любимым у девочки — одна из немногих вещей, оставшихся у них напоминанием об острове.
— Пожалуйста, поосторожнее, — попросила Лили.
— Ракушки, — прошептал Валентин. — Я начинаю верить в русалок. — Впрочем, чему я удивляюсь? К тому же зеленые глаза. — Он странно улыбнулся. — Позже я узнаю наверняка, русалка ты или нет. — Он взглянул на ее юбку. — Не многие люди придают какое-то значение ракушкам. Но для тебя они драгоценность. Ты меня покорила. Кто ты на самом деле, Франциска? Кто тебя послал мне? Мои враги, чтобы терзать меня? Чтобы превратить меня в ничто, лишить души? Если да, то они преуспели, ибо я с радостью умру в твоих объятиях. Франциска… Испанское имя. Так ты испанка? Позволь мне догадаться самому. У тебя отец испанец, а мать — англичанка. Я не верю, что ты цыганка. Глядя на тебя, я могу утверждать, что отец твой был джентльменом. Наверное, он полюбил красивую английскую девушку, но жена его и семья остались в Мадриде. Я угадал?
— Может быть. — Слезы застилали глаза Лили. Он действительно не знал, кто она такая.
— Слезы? Клянусь, я не могу устоять против женских слез. Теперь я верю, что ты послана моими врагами. Ну что же, в Испании у меня действительно нет друзей. Зато там найдется немало тех, кто много бы дал за то, чтобы меня околдовали и в тот момент, когда я меньше всего ожидал бы нападения, проткнули мое черное сердце. Но они знают, что я не могу побороть искушение взять к себе в постель испанскую девушку. — Флибустьер пристально смотрел на Лили. — Но ведь ты здесь не для того, чтобы причинить мне вред, не так ли, Франциска mia? Ты здесь, чтобы подарить мне наслаждение!
— Разве вам можно сделать больно?
— Да, если знать мои слабые места. — Валентин любовался лицом незнакомки.
Лили Франциска Кристиан смотрела на человека, которого любила. А он не узнавал ее. Она ничего для него не значила. Никогда! Он и подумать не может, что женщина, попавшаяся ему на глаза, была когда-то девочкой, которую он забрал с острова в Вест-Индии. Той самой девочкой, чье сердце он разбил в саду Тэмсис-хауса.
— Вы хотите, чтобы я погадала вам? — неожиданно для самой себя спросила Лили.
— Ты умеешь предсказывать судьбу, малышка? Так, может быть, ты прочтешь и свою судьбу тоже? — Капитан притянул девушку к себе. — Пойдем вон к тем деревьям. Там мы будем одни. Расскажешь мне о моей судьбе, если сумеешь.
Но Лили Кристиан, дочь Магдалены и Джеффри Кристиана была не из тех, кого мог устрашить враг. А с этой секунды Валентин Уайтлоу стал ее врагом. В это мгновение ее оскорбленная гордость взяла верх над чувствами. Ну что же, решила Лили, он даст ему урок, который он не скоро забудет. Держись, капитан Уайтлоу!
— Пойдем, капитан, я расскажу тебе о твоей судьбе, — сказала она тихо, с тем легчайшим акцентом, с каким говорила мать. — Ты был прав, ты не предсказатель судьбы, судьбу предсказываю я, а ты охотишься за счастьем и за сокровищами. Твои поиски обогатили тебя.
Ее слова удивили Валентина.
— Да, у меня есть корабль. Ты слышала, что ко мне обращались как к капитану?
— Так как насчет судьбы, капитан? — напомнила Лили. Она поставила корзину на землю, повернула его руку ладонью кверху и притворилась, что изучает линии. «Какая сильная у него рука», — думала Лили, проводя пальцами по мозолистой ладони.
— Может быть, ты хочешь, чтобы я заплатил тебе вперед? — сдавленным голосом спросил Валентин, ибо от этих легких прикосновений он терял голову.
— Решайте сами, капитан. Если вы останетесь довольны моим гаданием, вы заплатите мне столько, сколько сочтете нужным.
— Конечно, заплачу, — прошептал он и неожиданно взял ее за подбородок. — Я обещаю тебе, что ты не будешь разочарована, — произнес он хриплым от желания голосом.
Лили тряхнула головой и вновь склонилась к ладони.
— Ты только что вернулся из плавания, капитан. Ты много лет бороздил моря. У тебя поющий корабль, капитан. — Она повторяла слова старой Марии. — Ты никогда не сидишь на одном месте. Ты всегда готов сорваться, чтобы искать что-то. Но есть место, где тебя ждут. Дом в стране, где садится солнце. Красивый дом возле моря. Он стоит пустой и ждет твоего возвращения. — Лили входила в роль.
Валентин замер. Девушка почувствовала его смятение. То, что красавица узнала все его мысли и тайные желания, испугало и смутило его.
— Но море, которое ты так любишь, жестоко обошлось с тобой, — продолжала юная гадалка низким голосом. — Ты потерял того, кого любил. Мудрого, доброго человека, чьи слова были исполнены смысла, к чьим советам ты привык прислушиваться. Ты стал знаменит. Тебя боятся враги, но море еще потребует с тебя выкуп. Помни об этом, капитан. Всегда помни. Однажды ты уже заплатил дань морскому царю, когда море чуть было не забрало себе твой корабль во время шторма у чужих берегов. В тот день ты обидел море, и с того дня ты носишь отметину на своем теле, оставленную стихией.
Лили не могла отказаться от удовольствия пересказать Валентину историю, которую слышала однажды от него самого. На плече у него был крестообразный шрам — на него упала рея.
— В тот раз многие из твоих людей отдали морю жизнь. Не так ли, капитан?
Валентин недоверчиво смотрел на девушку. Откуда она могла знать все это, если, конечно, отмести предположение, что она действительно умеет читать по руке? А может, кто-то решил над ним подшутить и подослал ее?
— Ты так молода и столько знаешь, — улыбнулся Уайтлоу. — Если бы я не был уверен, что никогда раньше с тобой не встречался, я бы сказал, что у тебя хорошая память. Но пока ты говорила лишь о том, что было. А как насчет будущего? Видишь ли ты, где пересекутся наши пути и куда они нас приведут?
Лили улыбнулась и хитро взглянула на собеседника. А капитан терзался. Быть так близко от нее и не почувствовать вкус ее губ, нежность ее тела — это трудно.
— Но наши пути уже пересекались.
— Ты дразнишь меня, малышка. Если бы наши пути пересекались, я бы это запомнил. Я бы не смог забыть твое лицо, хотя…
Валентин замолчал, услышав ее тихий смех.
— Хотя? Ты не слишком уверен в себе, капитан? Может быть, ты ошибся? Не забудь о предосторожности, не то твоя самонадеянность заведет тебя далеко. Ты сойдешь с верного пути и заблудишься навеки, — предупредила юная гадалка. В какой-то момент Валентину показалось, что они и вправду встречались раньше. Но, черт побери, он не мог вспомнить где.
— Франциска? — пробормотал он. — Красивое имя, но…
— О, не мучь себя, капитан. Наши пути пересеклись только что, — быстро сказала Лили. Ей так понравилось водить Валентина за нос. Он был в смятении. Не знал, что и подумать. Скоро она скажет правду. Девушка уже представила себе, как потрясен будет капитан.
Уайтлоу поднес ее руку к губам.
— Я хочу, чтобы наши пути соединились в один, Франциска.
Какое-то время Лили смотрела на него непонимающим взглядом. Но когда поняла его намек — вспыхнула.
Взгляд его не оставлял сомнений относительно его истинных намерений, касающихся юной гадалки.
Лили вырвала руку, схватила корзину и загородилась ею, как щитом.
— Я должна идти. — Девушка испугалась, что беседа может зайти не в то русло. Он застал ее врасплох. Ей нужно было время, чтобы все обдумать.
— Боишься?
— Нет! — ответила Лили оглядываясь. Куда все подевались? Для этого времени на ярмарке было удивительно пустынно.
— Ты уже отдала свое сердце кому-нибудь?
Лили открыла рот, чтобы сказать «нет», но не смогла. Глядя в эти бирюзовые глаза, она понимала, что не может заставить себя разлюбить Валентина. Слишком сильно ее чувство.
— Тот мужчина, что целовал тебя в щеку, он твой любовник? — К собственному удивлению, Валентин понял, что ревнует. Никогда раньше он не замечал за собой, что пускает слюни, словно мальчишка, при одном виде легкодоступной девчонки.
— Ром? Мой любовник? Нет! Конечно, нет. Ром — мой друг. Он всегда готов прийти к нам на помощь. — Лили возмутило такое предположение. — Я люблю его, но как брата.
Валентин улыбнулся:
— Понимаю. Тогда я хотел бы знать, кто тот господин, кому удалось завладеть твоим сердцем. Клянусь, он дурак, если позволяет тебе бродить одной, без него. Если бы ты была моей, Франциска, я не отпустил бы тебя от себя ни на шаг.
— Если бы я была вашей?
— Да, моей, Франциска. — Уайтлоу обнял девушку за плечи. Она была такой хрупкой, такой изящной. Сдави посильнее — и она сломается. Но Валентин не мог причинить ей боль. Кто угодно, только не он. Вопреки странному ее окружению девушка казалась невинной, нетронутой. Он знал, что это неправда. Не могла женщина, не знавшая любви, смотреть на него так, как смотрела она. Он не мог ошибиться.
— Ты мне не веришь? Пойдем со мной на корабль. Он стоит на якоре здесь, на реке, неподалеку от места, где я увидел тебя впервые.
— Вы видели меня раньше?
— С того самого момента я едва ли мог думать о чем-то другом, кроме тебя, — признался Валентин.
Он запустил руку в ее густые шелковистые темно-рыжие кудри. Голос его был глубоким и чувственным:
— Я никогда не видел такой красавицы. Ты очаровала меня, маленькая русалочка. Верхом на белом коне ты скакала по берегу. Исчезала в тумане. Потом снова появлялась из него. Твои волосы горели на солнце. Ты была так прекрасна, так горда, так свободна. Разве можно винить меня за то, что я хочу тебя? О тебе я мечтал, пока был в море. — Он нежно касался ее лица кончиками пальцев.
— Пожалуйста, не надо, — слабым голосом произнесла Лили. Если бы он только знал!
Но Валентин не слушал ее, а продолжал говорить, и слова его были ласковы и сладострастны. Валентин знал, как уговорить эту девушку. Он чувствовал ее смущение, но не сомневался, что соблазнит ее. Она была любопытна, эта кошечка, и любопытство должно сыграть против нее. А потом она уже не сможет сказать «нет».
— Ты когда-нибудь плавала на корабле, Франциска? Пойдем со мной. Мы поплывем по реке к морю. Ты узнаешь, что такое море. Я покажу тебе его, и ты узнаешь его волшебство. Отбрось сомнения, почувствуй себя свободной, пусть ненадолго. Ты ведь хочешь этого, не так ли? Я вижу по твоим глазам. Это такое чувство, будто летишь над волнами. Ветер надует наш парус. Мы помчимся куда быстрее, чем твой белый конь. Пойдем, Франциска. Пойдем со мной. Трюм «Мадригала» полон сокровищами. Он наполнен ароматом заморских специй. Этот запах щекочет ноздри и услаждает душу. Пойдем со мной, и я одену тебя в шелка такой красоты, что ты решишь, будто их соткали эльфы. Я воздам честь твоей красоте, Франциска. Я подарю тебе камни такой чистоты, такого огня, что ты поверишь, будто они живые. Пойдем сегодня же. Пойдем ко мне на корабль. Я хочу, чтобы ты почувствовала, как он движется под тобой, и ты, я знаю, уже не захочешь его покинуть. И тогда на рассвете мы отправимся с тобой в путь.
— Прошу вас, не говорите ничего больше. Вы не понимаете, — взмолилась Лили, испуганная его словами, огнем желания в его глазах. Разве он посмел бы говорить такое, если бы знал…
— Ты дрожишь. Но не от страха. Ты хочешь меня так же сильно, как и я хочу тебя. Я вижу по твоим глазам. — Капитан взял корзину у девушки и отставил в сторону. — Я видел то же чувство в твоих глазах, когда мы встретились впервые. Тогда ты не захотела скрывать свою страсть. Ты смотрела на меня так, будто узнала. Будто мы уже были любовниками. Ты не можешь этого отрицать, Франциска. Я чувствовал твой взгляд еще раньше, чем увидел тебя. Ты думаешь, я стал бы охотиться за каждой девчонкой, которая мне понравится? Что-то случилось со мной, когда я тебя увидел. Не знаю, что это: звезды так сошлись или меня околдовали приворотным наговором, — но я испытал странное чувство, словно знал тебя раньше. То же чувство, что испытала ты. Да, я знал тебя. Мне казалось, будто я знаю тебя всю жизнь. В тебе есть что-то знакомое, в этих зеленых глазах. Но я знаю и то, что не смотрел ни разу в твои глаза. Нет, не отворачивайся. — Он держал ее. — Ты кажешься такой невинной, и в то же время ты соблазняла меня так, будто мы уже были любовниками.
— Нет! — Лили попыталась вырваться.
— В какую игру ты играешь? Сначала ты манишь меня, потом отталкиваешь. Как можешь ты быть такой бесчувственной? Или ты боишься, что я мало тебе заплачу? Ну что же, бери. — Валентин бросил в корзину кошелек. — Сейчас ты моя должница. Одна ночь, Франциска. Давай посмотрим, стоишь ли ты этих денег.
Лили не знала, как ей поступить. А он привлек ее к себе и прильнул к ее устам. Потом принялся покрывать поцелуями ее щеки и шею. Затем снова приник к ее губам. Лили было трудно дышать. Лицо ее горело. С каждым вздохом она чувствовала, как он наполняет ее собой, своим запахом, своим вкусом — солоноватым вкусом моря.
Трепет охватил Лили, когда рука Валентина скользнула вниз. Сжав ей бедра, капитан прижал красавицу к себе. Даже сквозь несколько слоев одежды Лили почувствовала, как сильно он хочет ее. Это новое ощущение одновременно и пугало, и возбуждало ее, вызывало одновременно чувство вины и наслаждения от того, что позволила мужчине такие интимные прикосновения. Лили была столь невинна, что не понимала, чего добивается Уайтлоу. Наверное, поэтому она не могла постичь, отчего в ней росло ощущение пустоты, жажды чего-то большего, более полного наслаждения. Лили Кристиан узнала вкус страсти. Но это был всего лишь первый поцелуй.
Валентин оторвался от губ своей русалки и взглянул в ее пылающее лицо. Дыхание девушки участилось, ресницы опустились и чуть-чуть дрожали. Он чувствовал запах ее тела, ее тепло согревало его. Она была так хороша!..
Никогда Лили еще не знала такого наслаждения. Она хотела еще и еще поцелуев, еще ласки. Руки ее поднялись сами собой и обняли ее ненаглядного. Она чувствовала под пальцами черные мягкие кудри. Девушка сейчас боялась лишь одного — что все это кончится и он уйдет…
Жаркая волна страсти захлестнула Валентина. Сейчас красавица уже не просто принимала его ласки, но и отвечала на них. Она тоже хотела почувствовать вкус его языка, и он целовал ее все глубже. Валентин гладил ее бедра медленными, дразнящими движениями. Одной рукой он накрыл ее грудь. Даже сквозь ткань он чувствовал, как твердеют под его пальцами соски. Он прижал девушку к стволу. Поцелуй следовал за поцелуем.
Дыхание его стало хриплым.
— Пойдем прямо сейчас, — прошептал он, глядя в ее зеленые, блестящие от возбуждения глаза. — Пойдем на корабль, Франциска, не отказывай мне, — говорил Валентин. — Прости мне мой напор. Но я не мог сдержаться. Мне так хотелось обнять тебя, дотронуться до тебя…
Ее запах сводил Валентина с ума. Сладковатый аромат женского тела, пряный и нежный, возбуждал его так, что, окажись она сейчас на борту его корабля, ничто на свете не смогло бы ему помешать обладать ею.
— Я… я должна сказать вам. Прошу вас, это плохо. Я не хотела, чтобы так получилось. Вы не знаете, я…
— Нет, это не плохо. Это не может быть плохо, когда двое чувствуют то же, что мы. Франциска, послушай меня… — говорил Валентин. Она не может покинуть его сейчас. Только не в эту минуту, когда им так хорошо вместе.
— Капитан, капитан! — раздался голос Мустафы. — Торопиться. Встреча. Мустафа не забывать. Мустафа говорить.
Валентин с трудом оторвал взгляд от девушки и посмотрел на слугу каким-то сумасшедшим взглядом.
— Встреча? Дьявол! Черт ее возьми! Ну, конечно, — пробормотал он и взглянул на Лили.
Девушка отвернулась. Чувствовалось, что она смущена и стесняется того, что произошло.
Заглянув ей в лицо, Валентин удивился. Она плакала. Он нежно поцеловал ее в лоб.
— Я должен идти. Я вернусь, Франциска. Я обещаю, что это только начало. Я приду за тобой. Собери свои вещи. Я увезу тебя.
— Прошу вас, не надо. Вы не должны приходить в табор. Здесь не любят чужих. Это будет глупо. — Лили хотела перенести встречу на завтра. К тому времени она придумала бы как быть. — Приходите завтра.
— Нет, сегодня. Вечером. Или ты согласишься встретиться со мной, или я приду за тобой и смету весь этот твой табор. Встречаемся на берегу, там, где ты вчера скакала на коне. Я приду туда, как только стемнеет. Мой корабль стоит недалеко. Я приплыву на лодке, так что нас никто не увидит. Я не позволю тебе просто так уйти из моей жизни. Не понимаю, что ты со мной сделала, но обещаю, что со мной тебе будет в постели так хорошо, как ни с кем еще не было. До вечера, Франциска. Я вернусь. — Валентин пошел за турком, патом обернулся и с мальчишеской озорной улыбкой сказал: — Ты ни разу не спросила, как меня зовут. А может, ты уже знаешь? Я — Валентин Уайтлоу. Сегодня вечером, Франциска. Не забудь.
Турок тоже обернулся. У хозяина новый роман. Опять нашел красивую девчонку. Вот только кого-то она напоминала Мустафе. Где он мог видеть ее раньше? На базаре? Покачав головой, гурок последовал за капитаном.
— Я знаю, как тебя зовут, Валентин Уайтлоу, — сквозь слезы прошептала Лили, глядя вслед уходящим. — Я не забыла тебя, как никогда не позабуду то, что ты со мной сделал.
Что же он за человек, этот Валентин Уайтлоу, если мог спокойно тискать ее в то время, как где-то совсем рядом его ждала невеста? Встреча. Ну, ясно с кем. С этой ненавистной госпожой Хауэрд. И еще, наглец, притворяется, что обо всем забыл. Да, он, наверное, целовал ее, а сам думал о другой. Дьявол… Так он, кажется, пробормотал? В нем точно было что-то от дьявола. Лили почти не сомневалась в этом. А что он сделал с ней, с Лили? Какое семя посеял в ее душе? Никогда не сможет она быть прежней. Она узнала вкус его губ. Ее тело хранило его запах. Он касался ее так, как до сих пор не смел касаться ни один мужчина.
И это еще не все. Теперь девушка сама себе казалась чужой. Разве это она стоит здесь, у дерева? Нет, кто угодно, но только не Лили Франциска. Валентин перехитрил ее, обманул. Он заставил ее испытать чувства, доселе ей неизвестные, украл у нее самое драгоценное — ее любовь. Она отдала свою любовь человеку, который никогда не сможет ответить ей взаимностью. Человеку, который даже не знал, кто она такая.
Лили попыталась откинуть назад волосы, но длинные пряди спутались. Несколько цветков из тех, которыми она украсила прическу, упали на землю и теперь валялись в пыли. Франциска коснулась губ и поморщилась — они распухли и болели. В мечтах Лили представляла себе любовь совсем другой. Столько лет воображение ее рисовало, как Валентин целует ее. На самом деле все оказалось совершенно не так. Лили вздохнула и поправила корсаж. Ей было жарко и неуютно в этом платье. Хотелось поскорее смыть с себя следы его прикосновений и в то же время поскорее быть в его объятиях снова.
Лили взяла корзину и, не замечая никого и ничего, побрела к своим. Невидящим взглядом скользнула она по хорошо одетому джентльмену со странного цвета глазами, не обратив внимания ни на его ухмылку, ни на поспешность, с которой тот скрылся в толпе. Перед повозкой она едва не оступилась, а взглянув вниз, заметила небольшой кожаный мешочек — кошелек с деньгами, который дал ей Валентин. Девушка вспыхнула. Стоила ли она того, что ей заплатили? Лили вспомнила, как Валентин целовал ее. Он назначил встречу сегодня вечером и сказал, что придет за ней. Он велел ей быть на месте. Что ж, Лили сделает так, чтобы он ее не скоро забыл. Так просто все не кончится. Это точно.
Франциска улыбнулась. Она придет, так и быть. Вот уж удивится Валентин, когда она швырнет ему в лицо его деньги! Лили едва не рассмеялась, представив, как он будет ошеломлен, когда узнает, что перед ним дочь Джеффри Кристиана. Вначале он не поверит, потом побагровеет от злости, затем побелеет, вспомнив, как обнимал ее, как целовал и признавался в своем желании. О да, она непременно придет. На это свидание она должна пойти во что бы то ни стало.
Но вот Лили увидела Тристрама и Дульси. Дети сидели на земле и ели. Раф устроился подле своей юной хозяйки, внимательно наблюдая за тем, как пища исчезала из миски девочки. Пес всем своим видом показывал, что тоже голоден. Однако, заметив Лили, мастифф поднялся, завилял хвостом и едва не выбил миску из рук Тристрама.
— О, госпожа Лили, — заговорила Тилли, пытаясь подняться со скамьи в глубине повозки, где она сидела вместе с Фарли. Фэрфакс предпочел ужинать в тени раскидистого дуба неподалеку. — Я подам вам ужин. Вы выглядите смертельно усталой.
— Сиди, Тилли, — сказала Лили. Раф, полаяв для приличия, вернулся к Дульси и снова стал заглядывать девочке в миску.
— Ой, да вы продали почти все букеты! — воскликнула Тилли, но, присмотревшись к Лили повнимательнее, всплеснула руками. — Да что это с вами? Вас словно кто-то ударил по губам! Они припухли. Пойду-ка принесу мазь.
— Я сам принесу, Тилли. — Фарли усадил жену.
— Ничего страшного, само заживет, не беспокойтесь, — быстро проговорила Лили, убирая корзинку с оставшимися букетиками и монетами, вырученными за цветы, в дальний угол повозки. Кошелек с золотом она убрала за пояс.
— Лили, тебя тоже в той драке побили? — Тристрам удивленно посмотрел, на сестру. Та была растрепанна. — Похоже на то.
— В какой драке?
— Ты не знаешь? Где же ты ходила последние полчаса?
— Я была занята. Так что за драка? — спросила она оглядываясь. — И где Ром?
— Он в городе, разбирается с констеблем и прочими, чтобы те решили дело миром. На ярмарочной площади была большая драка. Все из-за мальчишки, что украл кошелек у джентльмена. Паренька здорово отделали слуги того человека. Довольно-таки противная сцена. Столько людей дрались! Того и гляди кости переломают, никто уже и не разбирал, кто прав, кто виноват.
— С Ромом ничего не случилось?
— С Ромом? Да ты что! Ему все нипочем. Видела бы ты, как он их отделывал! Раз! Два! И все.
— Я не стал оставлять для него ужин. Все равно, как только ни покончит с делами в городе, его будут ждать на совете старейшин. Там собираются обсудить драку и решить: оставаться нам или нет? — проговорил Фарли. — Есть о чем подумать, госпожа Лили. Зима на носу, и Тилли скоро рожать. Надо бы поскорее найти другое пристанище. Пока что спать под открытым небом даже приятно, но что будет, когда польет дождь? Не думаю, что такая жизнь пойдет нам на пользу.
— Знаю, Фарли, — кивнула Лили. — Я тоже думаю, что пришла пора прощаться с ярмарочным житьем-бытьем. Вряд ли Рому удастся уговорить остальных смириться с нашим присутствием в таборе.
— Все они чертовски завистливы, — пробормотал Фарли. — Наших кукол сжег кто-то из них. Сдается мне, не слишком-то сообразительны эти цыгане. Раньше они говорили, будто мы переманиваем у них покупателей, а сегодня я уже слышал, как кое-кто из них ворчал, будто выручка упала из-за того, что мы больше не даем представления и народу от этого меньше возле их лотков. Им не угодишь.
— Надеюсь, Ром не сильно их разозлил. Они его друзья, и мне не хотелось бы, чтобы его из-за нас прогнали. Он и так достаточно для нас сделал. У нас еще есть куда пойти, а Рому больше некуда.
— Готов поспорить, что он рассчитывает на большее, — процедил Фарли.
— Куда мы двинемся, Лили? — спросил Тристрам. — Мы же не можем вернуться в Хайкрос.
— Так мы идем к Мэри Лестер?
— Да нет, сейчас в этом уже нет необходимости.
— Что ты имеешь в виду, Лили? Она умерла? Она ведь старая, не правда ли?
Лили вздохнула:
— Я сегодня видела Валентина. Он вернулся.
— Дядя Валентин в Лондоне! — взвизгнула Дульси.
— Валентин! Вот здорово! Лили, это правда? — Братишка вскочил. — Где он? Почему он не пришел с тобой сюда? Ты с ним не говорила?
Лили опустила глаза.
— Нет. Я с ним не разговаривала. Мне нужно было время, чтобы обдумать предстоящий разговор. Я должна буду объяснить, что произошло в Хайкрос и почему мы оказались здесь, на ярмарке. Я послала ему записку, назначила встречу на вечер. Тогда мы и поговорим.
— Сегодня вечером? Так он придет сюда? — уточнил Тристрам.
— Нет. Я встречаюсь с ним поздно вечером, и разговор предстоит долгий. Я не хочу, чтобы вы задерживались со мной допоздна. Довольно трудно будет все ему объяснить, — добавила Лили больше для себя.
Радость от предстоящего свидания заметно поблекла, стоило ей подумать, о чем придется им говорить.
— Я хочу переодеться, — вдруг заявила Лили. — Сегодня так жарко. Надо постирать это платье.
— Нам с Фэрфаксом, наверное, стоит пойти с вами, — предложил Фарли. — Рассказать, почему мы и Тилли оказались тоже здесь. Не хочу, чтобы капитан решил, что мы сделали что-то плохое. Боюсь, увидев нас здесь, он так и решит.
Фарли посмотрел на Фэрфакса. Тот даже рот от удивления раскрыл, услышав предложение брата явиться на встречу с Уайтлоу. Однако, по мере того как Фарли говорил, Фэрфакс все больше убеждался в его правоте. Не стоило оставлять у грозного капитана впечатления, что в несчастье, которое постигло его подопечных, виноваты братья Одел.
— Спасибо, Фарли, но лучше я пойду одна. Не думаю, что разговор у нас будет приятным. Я постараюсь не упоминать о том, как вы прятались на церковном дворе и перепугали до полусмерти преподобного и жителей.
— Верно, пожалуй, — согласился Фэрфакс.
— Если бы кое-кто держал рот на замке, история вообще никогда не выплыла бы наружу, — мечтательно протянул Фарли.
— Я никому ничего не скажу! — заявил Тристрам. Неудивительно, ведь он тоже участвовал в этой затее.
— Я про тебя и не говорю, Тристрам, — покачал головой Фарли, с подозрением глядя на своего тугодума-братца.
— Эх ты, Фарли. Ты-то должен бы знать, что я не проболтаюсь. Помнишь, когда ты с той девчонкой… Как там ее звали? Впрочем, не важно, — осекся Фэрфакс, перехватив недоуменный взгляд Тилли.
— Лили, у тебя же крошки во рту весь день не было. — Дульси протянула сестре миску с булочкой и кусочком сыра. — Это последняя, — заявила девочка, посчитав, что таким образом повысит ценность угощения в глазах старшей сестры.
Но Лили вдруг заплакала. Она напрочь забыла о том, что собиралась купить к ужину жареных голубей.
— Что стряслось, Лили? — нахмурилась Дульси. Она готова была тоже заплакать. — Я велела Тристраму не есть вторую булочку. Я знала, что ты вернешься голодной. Свою я разделила с Рафом.
Лили покачала головой и обняла брата и сестру:
— Я не из-за этого плачу. Я просто немного устала. Да и есть мне не хочется. Давайте-ка я съем сыр, а вы поделите булочку. Я уже перекусила. Держите. — Она протянула детям по половине разломленной булки.
— Ты честно ела? — недоверчиво переспросил Тристрам.
— Да. Делайте как я говорю! Не хочу больше ни слова об этом слышать, — быстро добавила Лили. Она не заметила, как Фарли и Тилли обменялись многозначительными взглядами. — Хочу искупаться до того, как стемнеет. — И она направилась к маленькой палатке, разбитой между повозкой и дубом. — Мне хочется прийти на свидание в лучшем виде. Пусть не думает, что мы нищие попрошайки.
— Вам помочь, госпожа? — Тилли поднялась. — Мы принесем вам воды из ручья.
— Спасибо, но я хочу помыться прямо в ручье. Я ненадолго. Взяв зеленое бархатное платье, полотенце и, конечно же, любимые духи, она направилась к ручью. Деревья вдоль ручья создавали надежное укрытие. Вокруг не было ни души. Лили разделась, сложила одежду на камне, затем расчесала волосы, заплела их в косу и убрала наверх. Оставшись в одной тонкой рубашке, вошла в холодную воду, вымыла руки, ноги, лицо, смыла с себя всякое напоминание о прикосновениях Валентина Уайтлоу.
Стоя в воде, прислушиваясь к нежному журчанию ручейка, Лили полной грудью вдыхала напоенный запахами леса воздух. Ручей ласкал ее ноги, плескался у бедер. Лили вдруг захотелось лечь на воду и, отдавшись течению, поплыть вместе с ручейком туда, где несла свои воды Темза, а оттуда в море.
Между тем тени удлинялись, силуэты деревьев на розовато-лиловом небе становились темнее и четче. Смеркалось. Внезапно где-то рядом хрустнула ветка. Стайка птиц с тревожным криком взметнулась в небо.
— Кто здесь? — воскликнула Лили, рассерженная тем, что за ней подглядывают.
Но ответом ей была тишина.
Она выскочила из воды. Девушка отказалась от мысли вытереться насухо и растереться благовониями. Рубашка липла к влажному телу, застежка зеленого платья не хотела слушаться.
Лили, беспрестанно оглядываясь, поспешила к лагерю. Лесок у ручья казался гуще, чем когда она шла купаться. Со вздохом облегчения покинула Лили зеленые заросли и вышла на поляну, все еще залитую золотистым светом. Здесь стоял табор. Теперь с ней ничего случиться не может.
Девушка перекинула шелковое платье через край повозки, туалетные принадлежности положила в мешочек, потом подсела к Фэрфаксу, который подбрасывал хворост в костер. Тилли уютно свернулась возле Фарли. Тристраму и Дульси пора было спать. К вечеру становилось прохладнее. Все сильнее ощущалось дыхание осени.
— Ребятишки, идите спать. — Старшая сестра тронула за плечо Дульси, которая уже клевала носом.
— А ты мне расскажешь сказку? — Девочка зевнула.
— Какую? — Лили наперед знала, каким будет ответ.
— Сказку о белых конях, — сонно пролепетала девочка. — Расскажи мне еще и про остров, Лили. Я хочу услышать про Нептуна и его колесницу.
— Когда мы были на острове, ей все время хотелось услышать про Англию и королеву. Сейчас, когда мы здесь, она все время просит рассказать про остров, — пробурчал Тристрам, снимая с Колпачка курточку и шапку.
— Прррааак! Белые кони!
— Тристрам, ты не забыл покормить Весельчака?
— Дал ему полный мешок овса, а он за мои старания укусил меня в плечо, — ответил мальчик, протягивая ноги к огню. — Мне кажется, он становится все более вредным, Лили.
— Он стареет, Тристрам, — улыбнулась сестра.
— Значит, с возрастом он становится все более вредным, — сделал вывод Тристрам. — Эй, смотри! Я заметил первую звезду!
— Опять ты, Тристрам! Это нечестно. Ты всегда замечаешь первый, — недовольно пробурчала Дульси. — Я вот ни одной не вижу.
— Не печалься, скоро их будет так много, что не сочтешь, — успокоила ее Лили. — После сказки о белых конях я расскажу тебе сказку о танцующих звездах, — пообещала она и начала свой рассказ. Скоро, очень скоро придет время свидания с Валентином Уайтлоу.
В таверне «Бараний рог» было полно народу. Негде поставить кружки с пивом, так тесно стало за дубовыми столами. В большом камине весело потрескивали дрова. Над рекой поднимался туман. Таверна недалеко от порта всегда собирала много посетителей. Сие питейное заведение облюбовали моряки, ибо рядом находилась Лондонская гавань. Да и куда еще пойти корабельному человеку, только что ступившему на берег, как не в «Бараний рог»? Весьма часто раздавался такой родной голос хозяина: «Суши весла!» А в ответ — дружный одобрительный рев. Сколько раз воцарялась тишина в знак уважения к мастерству рассказчика, который умудрялся вставить в речь головокружительное коленце не для дамских ушей.
Уайтлоу встретил Сэндрика в условленное время. Заказали еду и вино. Вскоре их компания разрослась. Подошли Джордж Хагрэйвс, Вальтер Ралли и капитаны — знакомые Валентина.
Вокруг так шумели, что Валентин еле слышал собеседников.
— Тебя долго не было. Ты знаешь, что Фрэнсис Дрейк стал сэром?
— Да он настоящий дьявол, этот парень, скажу я вам!
— Ее величество поднялась на борт корабля Дрейка в Депфорте и посвятила его в рыцари прямо на палубе. Надо было это видеть! Знаешь, как она поступила? Испанцы требовали голову Дрейка, так королева взяла шпагу и… Все уже думали, что она сама казнит Дрейка. Не тут-то было! Она посвятила его в рыцари.
— Миллион фунтов — приличная сумма. Дрейк стоит такого обращения.
— Это верно. Я служил у него и знаю, что он хитер как лис.
— С тех пор как Дрейк зачастил в Новую Испанию, испанцы прозвали его Эль Драгон
type="note" l:href="#FbAutId_47">note 47
. Дрейк внушает им суеверный страх, и неудивительно: никогда не знаешь, с какой стороны он появится.
— Слышали, что и от тебя у испанцев вставали дыбом волосы, Уайтлоу. Научился у Дрейка своим штучкам, а?
Но Валентин сделал вид, что не расслышал. Он почти не вникал в разговоры. Мысли его были заняты другим. Капитан вспоминал нежное тело, что так недавно сжимал в объятиях, цветочный запах кожи. Скоро, скоро стемнеет. Было уже довольно поздно, а у Вальтера Ралли все не кончались вопросы. Ему хотелось побольше узнать о Новом Свете.
— Томас, мне пора. У меня назначена встреча.
— Готов спорить, что это встреча с женщиной!
— Тогда Валентин на какое-то время исчезнет из нашего общества.
— Она красивая?
— Какая разница! Наш друг вернулся из плавания. Несколько месяцев ни одной юбки. Я после таких путешествий бывал не слишком разборчив. Первая же пара ножек — и она кажется тебе королевой, — проговорил один из моряков, широкоплечий и косолапый, чем-то похожий на медведя.
Он поймал пышнобедрую девицу, разносившую пиво, усадил на колени и чмокнул в щеку. Девушка засмеялась, замахала руками, но, несмотря на ее протесты, чувствовалось, что такое обращение ей по душе.
Валентин брезгливо поморщился. Впервые грубость приятеля задела его, и хотя в словах Матта Эванса не было ничего для Валентина обидного, он почувствовал себя уязвленным. Как можно было сравнить Франциску с рябой девкой на коленях у Матта!
Валентин чувствовал к своей русалке нечто большее, чем просто желание. Что бы он там ни говорил ей насчет единственной ночи на борту «Мадригала», он знал: одной ночи ему не хватит. Капитан уже подумывал над тем, чтобы сделать ее своей постоянной любовницей. Он мог бы поселить ее в городе и сделать так, чтобы она ни в чем не нуждалась. Снял бы для нее красивый дом в Сити. Купил бы карету. Надарил бы ей платьев и драгоценностей. Нанял бы слуг, готовых исполнять любое ее желание. Он баловал бы ее, одевал бы в шелка и бархат, убирал бы жемчугами ее роскошные волосы, умащивал бы ее кожу самыми экзотическими, самыми дорогими духами Аравии.
Быть может, он даже взял бы ее с собой в Плимут и тогда смог бы проводить побольше времени у себя на родине. Тогда, чтобы увидеть ее, достаточно было бы нескольких часов езды. Однажды он мог бы даже привезти ее в Равиндзару. Когда молодой человек думал о ней, лежащей рядом с ним в постели, о ее губах, трепещущих под его поцелуями, образы других женщин меркли. Он не мог представить рядом с собой ни одной, кроме этой рыжеволосой и зеленоглазой колдуньи. Думая о ней, он забывал обо всем.
Валентин грезил наяву, а меж тем солнце село. У реки его ждала женщина — предмет его мечтаний. Он поднялся из-за стола.
Но выйти из таверны ему не дали. Его окликнул человек, которого капитан видел впервые. Протянув Валентину записку, посланник пояснил:
— Вас ждет лорд Берли.
— Прямо сейчас?
— Да. Его высочество был занят целый день и только сейчас выкроил время, чтобы принять вас. Итак?
Валентин понял, что ответить отказом нельзя. Едва ли в Англии нашелся бы хоть один человек, который посмел бы не явиться, когда его вызывает сам Уильям Сесил, первый министр ее величества.
Валентин кивнул. Джентльмены вышли. На небе зажглась первая звезда. Он с тоской посмотрел на берег, туда, где должна была его ждать девушка его мечты.
— Мустафа!
— Да, капитан.
— Я не знаю, как долго мне придется пробыть на приеме, — сказал тот и взглянул на посыльного.
— Боюсь, что не могу ничего сказать вам, сэр, — тихо ответил он.
— Мустафа, я хочу, чтобы ты нашел Франциску. Я не хочу, чтобы она решила, будто я обманул ее. Черт! — выругался Валентин, заметив ночного сторожа с алебардой и фонарем. — Сейчас позднее, чем я думал.
— Франциска? Там? Ярмарка?
— Да, Я назначил ей встречу. Но вместо меня пойдешь ты. Она видела тебя со мной сегодня днем. Объясни ей, почему я не смог прийти. Приведи ее на корабль и не слушай никаких возражений. Хотя, я думаю, возражений не будет. — Валентин знал, что нравится женщинам, и был уверен, что в этот раз не получит отказа.
— На борт? — переспросил Мустафа. До сих пор на борту корабля не бывало продажных девок.
— Капитан Уайтлоу, вы заставляете лорда Берли ждать, — напомнил ему посыльный.
— Прошу тебя, Мустафа. Я хочу видеть ее у себя в каюте, когда вернусь. — Валентин бросил прощальный взгляд на противоположный берег, где его должны были ждать, и поднялся на баржу.
— Мустафа будет привести. — Турок поклонился пустому пространству. — Капитан болеть? Капитан женщин водить? А Мустафа рыжая видеть. Давно-давно видеть.
Лили похлопала коня по спине. Темнело быстро. Берег стал почти невидимым. Только судовые фонари отражались в черной глади воды. Но по мере того как туман становился гуще, и этих слабых огоньков стало почти не видно.
Лили становилось все более неуютно здесь одной. С реки доносились какие-то звуки — то плеск, то урчание, то скрежет. Переругивались друг с другом перевозчики.
Лили разглядела силуэт «Мадригала». Она узнала вырезанную на носу корабля сирену. При других обстоятельствах Лили с удовольствием вновь поднялась бы на борт этого судна — самого красивого здесь, на Темзе. Но сейчас — ни за что…
Она вздохнула. Весельчак тревожно заржал.
— Все хорошо, малыш, — прошептала Лили, потрепав коня по шее. — Я знаю, что тебе не нравится здесь. Мне тоже, поверь.
Он не шел. Валентин не спешил к ней на встречу. Какой же дурой она была, когда поверила ему! Он получил все, что хотел, там, под деревьями. В конце концов все остальное он в любой момент может получить в объятиях Корделии. Вполне вероятно, что они сейчас там, на «Мадригале», вдвоем стоят на палубе и смотрят в трубу на нее, ждущую на берегу своего принца, и смеются над ней. Или, быть может, он нашел другую девчонку. Лили начинала сердиться.
Девушка не знала, чего больше в ее чувствах: гнева или разочарования. Не знала, то ли радоваться тому, что капитан «Мадригала» не привел, то ли злиться. Конечно, девушка плохо представляла, каким будет их разговор. Однако было неприятно чувствовать себя одураченной. Оставаться здесь и дожидаться неизвестно чего — глупо и унизительно.
— Пошли, Весельчак, — прошептала Лили, вскочила на коня, и лошадь полетела к табору.
Сэр Раймонд Уолчемпс поднес к носу шарик с амброй: «Ну и воняет здесь!» В корчме набилось невероятное количество народу. Дышать было совершенно нечем.
Кроме того, все были злые как черти. Малейшая вспышка — и этих людей, изрядно поколотивших друг друга на ярмарке, не удержать от новой драки.
Сэр Раймонд улыбался. Сегодня дела у него шли лучше.
— Будь прокляты эти попрошайки! Один из них крепко надул меня сегодня!
— На прошлой неделе один цыган продал мне хромую кобылу. Я пробовал вернуть ее назад, но мне ответили, будто, когда я брал ее, она не была хромой. Пройдоха заявил, что я вру! — кипятился другой посетитель.
— Продают ром, которому и трех дней нет, а стоит он больше, чем даже у меня! Я бы сказал, из чего они его делают, если бы не видел, как кое-кто из вас его пил!
— Так что, Джон? Из-за них ты теряешь посетителей?
— Верно. Пора бы их в шею гнать из Лондона!
— Видел, тебя сегодня побили на площадке для боев. Зачем ты позволил этому светлому парню так себя скрутить?
— Да он смухлевал! Толкнул меня в плечо незаметно, — оправдывался перед приятелем детина, опустив в пол глаза.
— Да он не только тебя побил, он и с дочкой твоей успел полюбезничать!
— С Лиззи?! Наложил на нее свои грязные лапы?! Да я…
— Эй вы, а платить кто будет? — возмущенно спросил трактирщик у нарядного джентльмена в углу.
— Мне нечем вам заплатить, добрый человек, — заявил сэр Раймонд Уолчемпс, оглядывая недоуменно уставившихся на него людей. — У меня украли кошелек. — Он вскочил, и миски, которые трактирщица поставила на стол, покатились по грязному полу. — Шлюха украла. Та, что пришла сюда с цыганами. Эта, с рыжими волосами. Она это сделала. На ярмарке, совсем недавно. Она хотела, чтобы я купил у нее букетик.
— Да, я помню ее, — сказал кто-то.
— Улыбалась мне сладко-сладко. А уж какая наглая! Еле от нее отвязался.
— Хотел бы я, чтобы она со мной так же заигрывала, — протянул другой. Если бы девчонка была с ним поласковее, он бы не стал на нее обижаться, даже если бы пришлось лишиться кошелька.
— Назначила мне встречу за одной из палаток. Но я ведь всего лишь мужчина, не так ли? Девчонка хороша собой. Я и положил на нее глаз, — продолжал Раймонд, досадуя про себя на то, что не подготовил речь заранее и снова дал маху, невольно привлекая внимание завсегдатаев кабака к своим разноцветным глазам. — Однако стоило мне лишь ее обнять, как кто-то ударил меня по голове, а когда я очнулся — ни кошелька, ни колец! — заключил Уолчемпс, спрятав в шляпу шарик с амброй. — Видит Бог, — пожаловался он, — я был так слаб, что смог дойти лишь до вашей таверны, так что, добрый господин, простите, что пью ваше вино, хотя не могу за него заплатить.
— О сэр, даже не беспокойтесь! Это подарок заведения. О чем тут речь! После того, что вы пережили! Их надо всех перевешать! Как смели они так поступить с джентльменом?! Никогда не слышал о подобной дерзости!
— Вы совершенно правы, — пробормотал сэр Раймонд. Двое мужчин у двери в таверну, ждавшие его сигнала, подхватили факелы и зажгли их, к ужасу трактирщика. Язычки пламени начали лизать стропила его дома.
— Спалим их! Пошли! Кто с нами?
— Все!
— Сожжем воров и шлюх! Вон из нашего города!
— Мы покажем этим цыганам!
— Я с вами! — закричал сэр Раймонд.
Он растворился в толпе. По мере приближения к ярмарочному полю толпа увеличивалась. Грозная лавина подкатилась к мирному табору, где люди, сидя вокруг костров, вкушали горячую пищу. Кое-кто уже спал под телегами или в цветастых повозках.
Огонь от подожженных будок и прилавков с неимоверной скоростью распространялся во всех направлениях, захватил палатки, взметнулся ввысь.
Начался переполох. Дым черными клубами вился над табором. Кричали дети, визжали женщины, животные блеяли, мычали, ржали… Заработали кулаки и дубинки — горожане встретились с яростным сопротивлением цыган и прочего ярмарочного люда.
Сэр Раймонд отделился от толпы и наблюдал за происходящим с безопасного расстояния. Женщины и дети, сбившись в кучки, жались к краям поля битвы. Те, кто не полез в драку, быстро собирали оставшиеся вещи, сваливали их на телеги и в повозки, которые не успел захватить огонь, и откатывали их подальше.
Сэр Раймонд Уолчемпс искал Лили Кристиан. Вдруг он увидел ее. Девушка стояла около телеги, запряженной парой волов.
В шуме и грохоте не было слышно его шагов, и Раймонд подобрался совсем близко к своей жертве. Выйдя из-за деревьев, он занес нож над девушкой. Мгновение — и последовал смертельный удар.
Девушка упала. Улыбаясь, Уолчемпс перевернул ее. И остолбенел. То, что он принял за темно-рыжие волосы оказалось кружевной вуалью цвета меди. Легкая ткань сползла с лица несчастной. Это была не Лили. Цыганка лежала у его ног. Ее черные глаза безжизненно смотрели в небо.
Вдруг сэр Раймонд увидел цыгана. Тот с ножом в руках бежал к нему. Парень налетел на Уолчемпса, и оба покатились в грязь. Убийца закричал, почувствовав жгучую боль. Он уже решил, что умирает. Но злодей не сдавался. Кинжал был у него в руках, и он пытался развернуть оружие, чтобы острие вонзилось в грудь врага. Вдруг нападающий обмяк, Раймонд дернулся, но противник не шевелился. Тогда Уолчемпс откатился в сторону. Осторожно поднялся на ноги, прижимая руку к кровоточащей ране в плече. Теперь он мог разглядеть человека, напавшего на него.
В груди молодого цыгана торчал нож сэра Уолчемпса. Раймонд недоуменно смотрел на рукоять. Лучшего удара он нанести бы не смог. Не сразу понял сэр Раймонд, что борьба кончена, что толпа рассосалась и люди разбежались кто куда залечивать полученные раны.
Достав из камзола носовой платок, сэр Раймонд прижал его к плечу. Странно, но теперь, когда опасность миновала, убийцу совершенно не заботила его рана. Одно не давало ему покоя Лили Кристиан по-прежнему жива.
Раймонд отступил в тень деревьев, глядя оттуда на два мертвых тела, на двоих убитых им людей. Сейчас ему казалось невероятным то, что он обознался. На девушке было то же платье, что и на Лили днем. Да еще эта дурацкая рыжая вуаль.
И вдруг сэр Раймонд оцепенел — Лили Кристиан верхом на белом коне въезжала в лагерь. Спешившись, она направилась прямо к тому месту, где стоял негодяй. Кто-то окликнул ее, и она повернула в сторону.
Мальчик и девочка бежали к Лили. Прижав к себе детей, она поспешила к беременной женщине, пытавшейся опуститься на колени перед мужчиной с разбитой головой. Другой мужчина, ниже ростом, помог ей, затем присел рядом и принялся вместе с женщиной осматривать лежащего без сознания человека.
Лили Кристиан вдруг обернулась, и сэру Раймонду показалось, будто она смотрит прямо на него. Он отступил за дерево.
Сэр Раймонд понимал, что Лили не могла его видеть, зато он видел ее. На этот раз она обманула смерть, но в следующий раз ей это не удастся. В другой раз промаха не будет.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Найди меня, любимый - Макбейн Лори



Отличная книга мне очень понравилось! Скажу одно когда читал я полностью вник в происходящее и читал по три четыре часа эта история унесла меня глубоко в мысли и в те времена!Хотел бы оценить и добавить что девочка Лили Кристиан которую так восхитительно описали все черты характера и её облик всё всё превосходно,в заключений я был бы невероятно счастлив и рад если в будучи я отцом моя родная девочка будет такой как описали в этой книге!Спасибо большое Лори Макбейн и переводчикам за эту восхитительную книгу!
Найди меня, любимый - Макбейн ЛориБекзат
12.04.2015, 15.05





Интересная книга. Много приключений.Любителям постельных сцен может не понравиться, тк их 1-2 на весь роман. Вначале читается немного нудновато, но потом сюжет развивается динамично. не пожалела что прочла, тк люблю про море и корабли.
Найди меня, любимый - Макбейн ЛориЛена
2.09.2016, 12.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100