Читать онлайн Когда сияние нисходит, автора - Макбейн Лори, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Когда сияние нисходит - Макбейн Лори бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.56 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Когда сияние нисходит - Макбейн Лори - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Когда сияние нисходит - Макбейн Лори - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Макбейн Лори

Когда сияние нисходит

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

И при смехе иногда болит сердце,
И концом радости бывает печаль.
Библия; Ветхий Завет: Книга Притчей Соломоновых, 14:13
Предутренний серый свет робко проник в комнату. Вчерашние тучи, угрожавшие дождем, все еще тяжело и низко нависали над восточным горизонтом, отсекая бледные лучи зимнего солнца.
Но несмотря на непогоду, это не гром гремел вдалеке. Вьющийся столб черного дыма поднимался в серое небо там, где языки пламени лизали исковерканный обгоревший скелет только что взорванной железнодорожной эстакады.
Осадная пушка, с убийственной точностью выбрасывавшая тридцатидвухфунтовые снаряды, смолкла. Но созданное человеком чудовище еще существовало. Платформа, на которой была укреплена пушка, опасно нависла над краем разрушенного моста, послышался ужасающий скрежет рвущегося металла, и платформа, увлекая за собой пушку, рухнула в пылающий ад.
В чаще, чуть пониже вершины холма, вниз по течению от уничтоженного моста, пряталась группа людей, чьи лица в отблесках пламени сияли, словно медные маски.
— Дьявол, — пробормотал кто-то, вытирая ладонью щеку и слизывая капли. — Виски!
Белки глаз сверкали на вымазанной сажей физиономии. Ошеломленно глядя на пролетевший в дюйме от головы бочонок, он добавил:
— Должно быть, вся платформа была нагружена бочонками виски! Нужно было вступать не в кавалерию, а в артиллерию! Уж они знают, как следует путешествовать с комфортом. Особенно эти джентльмены-мятежники!
— И не говори, — поддержал Магуайр, грустно наблюдая, как взорвавшийся бочонок с виски катится по склону холма в струях янтарной жидкости.
— Хорошо бы хоть глоточек, — вздохнул Бактейл, облизывая сухие полопавшиеся губы. — Чертовски пить хочется.
— Зато этот дракон больше не станет завтракать синебрюхими.
— Прикончили стальное чудище, — удовлетворенно фыркнул еще один, вскакивая на коня и натягивая поводья, когда животное испугалось оглушительного рева: это очередная платформа со снарядами и патронами свалилась в реку.
— Давайте, парни, быстрее, капитан уже ушел с холма. Сами знаете, он копуш не любит, — окликнул Бактейл.
— Нет времени любоваться своим рукоделием, — поддержал его приятель и машинально пригнулся, увидев вспышку. Просвистевшая мимо пуля вонзилась в ствол дерева.
— Не понимаю, почему половина моста уцелела. Я не пожалел пороха.
— Не волнуйся, скоро сгорит дотла, а если нет, приедешь завтра и докончишь дело.
— Да шевелитесь же!
— Меня уговаривать не надо!
— Какого черта?!
— Боже, помоги нам! Откуда они взялись? — простонал Бактейл, досадливо морщась при виде всадников в серых мундирах, с обнаженными саблями, скакавших быстрым галопом с противоположного конца дороги. Яростные крики не оставляли сомнения в том, что по душу диверсантов явился целый кавалерийский полк. — Черт, да ведь никто не знал, что мы здесь, во всяком случае, до этой минуты. Мы вели себя тише мыши!
— Здесь не должно было быть никакой кавалерии. Я сам видел, как вчера они переправились через реку! — ахнул кто-то.
Но словно по волшебству отряд серых появился на вершине холма над дорогой и под прикрытием гордых старых дубов и кедров ринулся в атаку.
Взволнованный лейтенант мечтал о том, что, если доживет, опишет эту схватку в своих мемуарах как самое поразительное приключение.
Они вели ответный огонь, но врагов был слишком много. Похоже, это их последний рейд, и если мемуары и будут опубликованы, то скорее всего посмертно!
Магуайр ощутил сильное жжение в плече и повалился на холку коня, но все же умудрился остаться в седле, полный решимости не сдаться живым. Похоже, капитан придерживался того же мнения, поскольку издал душераздирающий крик, от которого кровь стыла в жилах, и ринулся к линии пехотинцев, перекрывших дорогу, а сам сделал знак остальным спрятаться в ущелье, пока он отвлечет огонь на себя. Лошадь лейтенанта Чатама, ни на шаг не отстававшего от капитана, вдруг повалилась, получив в грудь несколько пуль. Нога Чатама застряла в стремени, и на несколько ужасных мгновений он оказался под копытами коней. И все-таки поднялся на колени, выхватил шпагу и повернулся навстречу набегавшим мятежникам. На глазах потрясенного Магуайра капитан повернул гнедого, свесился с седла и, выхватив лейтенанта прямо из-под носа врага, бросил в седло и направил коня на пехотинцев. Гнедой легко перепрыгнул через головы мятежников, слишком напуганных, чтобы что-то предпринять, рассеял остальных, как серые калифорнийские орехи из перевернутой корзины, прежде чем повернуться и исчезнуть в чаще вместе с молодым лейтенантом, бессильно висевшим в седле, как говяжья туша.
Недаром люди капитана Даггера клялись, что пойдут за ним хоть в ад! И теперь оказалось, что эти хвастливые слова обернулись чистой правдой, когда гнедой капитана исчез в черном клубящемся дыме, там, где пламя пожирало остатки моста. Он вел их то ли на неминуемую смерть, то ли к свободе, и они в слепой вере устремились за своим командиром.
— Как много дыма, — пробормотала Ли, вглядываясь в серый горизонт. — Никто и не заметит сегодня, что из наших труб тоже идет дым.
Она отвернулась от окна и подняла охапку постельного белья, лежавшего на кирпичном полу у большого деревянного корыта.
— Гай говорит, что это не гром, и он прав. Интересно, что это взорвалось?
Она принялась сортировать огромную груду, бросая наволочки в горячую мыльную воду и размешивая длинной деревянной палкой.
— Так вот, мисс Ли, — объявила Джоли, — говорю вам, я постираю белье.
— А я сказала, Джоли, — в тон ей ответила девушка, картинно подбоченившись, — что ты не можешь и стирать, и готовить, и заботиться о нас, и поскольку никто в этом доме не будет спать на грязных простынях, я должна помочь тебе, хотя бы в память о маме.
Она с каким-то недоумением поднесла к глазам шершавые красные руки, словно видела их впервые. Словно они принадлежали кому-то другому.
— Помнишь, как тот майор-янки сказал, что никогда еще не спал так сладко и на таких душистых простынях?
— Да? Сладкие сны? Сладкоречивый он болтун! Недаром я не спускала глаз с этого красавчика с медовым языком! Наверняка имеет жену и детей, а если нет, то намеревался увезти вас с собой. Только вот вряд ли стал бы дожидаться свадьбы! Видела я, как он пялился на вас, мисси! Просто неприлично. Уж очень они невоспитанные, эти янки! Их в приличный дом и пускать нельзя! Прямо-таки дождаться не мог, пока застанет вас одну! Да и вы тоже хороши. Вежливая да тихая, просто воды не замутит! Нехорошо, мисс. Зачем вы ему улыбались? Нельзя улыбаться джентмуну подобным образом, особенно если он вовсе не джентмун. А я-то ночами не спала, все за вас переживала! Когда-нибудь вы влипнете в историю, мисс Ли, со своими улыбками, помяните мое слово, влипнете!
— Зато янки оставил нам немного муки и бобов. Как раз хватило на две недели. Помнишь, ты еще пекла такие вкусные лепешки!
— Пф-ф! Небось украл все это у какой-нибудь несчастной семьи да еще в придачу оставил в слезах бедную доверчивую девушку, хитрый дьявол! Большое счастье, что теперь в колыбели рядом с малышкой Люсиндой не лежит дитя синебрюхого!
Щеки Ли вспыхнули.
— Я из кожи вон лезу, чтобы эта семья не голодала и не лишилась дома! И сделаю все на свете, разве что к янки в постель ни за что не полезу! — заявила она и с тихим злорадством заметила, как смутилась Джоли, услышав столь откровенные речи. — Улыбки и милые беседы — да, готова даже пристрелить любого негодяя, независимо от цвета мундира, и это чистая правда. Но гордость Треверсов все еще жива во мне, и это единственное, что я никогда не потеряю, — продолжала Ли, откидывая с глаз прядь волос, и, хотя плечи ныли, а спина разламывалась, она не стыдилась ни себя, ни своего образа жизни. По крайней мере Треверс-Хилл все еще принадлежит им!
— А что вы скажете, если какой-то янки, да еще не джентмун в придачу, решит, что хочет видеть вас в своей постели? Представьте, что вы не сумеете обвести его вокруг пальца сладкими речами, потому что именно сладкие речи и приведут вас в его постель! Правда, если будете работать не покладая рук, как черная рабыня, никто не захочет вас, ни янки, ни мятежник, так что волноваться не будет причин, и я снова смогу спать спокойно, — неодобрительно проворчала Джоли, не в силах видеть, как мисс Ли гнется над корытом, отскребая грязь с белья. Правда, это у нее получается лучше, чем у Джесси.
Джоли воздела глаза к небу, вспомнив, что Джесси убежала с какой-то швалью, явившейся в Треверс-Хилл в надежде поживиться. Господи, как гордо шла глупая босая девчонка, покачивая бедрами и задрав нос! И откуда она взяла ту дурацкую шляпку, что боком сидела у нее на голове?!
Мулатка негодующе фыркнула, выкручивая простыню так энергично, словно сжимала ненавистную шею Джесси.
Ли, одетая в простое серое платье, с засученными рукавами и расстегнутым воротом, продолжала трудиться, чувствуя, как убывают силы.
— Мыло кончается, — вздохнула Джоли. — И сварить не из чего. Ни свиней, ни коров. Повезет, если сумею найти в лесу хоть мыльнянку. Пенится плохо, зато отстирывает хорошо.
— И прополощем дважды в водичке с лимоном, чтобы лучше пахло, — добавила Ли.
— Остается надеяться, что янки больше не появятся, иначе их из постели не вытащишь! — проворчала Джоли. Ли горько улыбнулась, подумав, что это, пожалуй, лучший способ выиграть войну.
За два часа им удалось перестирать и развесить белье на кухне. Ли уронила последнюю пеленку на гору уже чистых и расправила налитые свинцовой тяжестью плечи. Потирая поясницу, она тихо охнула. Как же надоел холод! И придет ли когда-нибудь весна?!
Но пока что в окнах завывал ветер, и Ли, потирая замерзшие руки, принялась развешивать пеленки. На первый взгляд кухня почти не изменилась: все те же горшки, сковороды, свисавшие с потолка лечебные травы, полки с посудой… Но стоило приглядеться, и становилось ясно, что в большой медной кастрюле кипел постный суп, которым вряд ли утолишь голод, посуда вся выщерблена, на блюде больше не лежит аппетитный окорок, которым славились коптильни Треверс-Хилла, в печи не сидят булочки и пирожные, а в углу не возвышается великолепный пекановый, пропитанный виски торт, увенчанный засахаренной вишней.
А ведь когда-то здесь теснились миски с маслом, сахаром и мукой тонкого помола, куски шоколада, кувшины с молоком и пахтой. Теперь же сиротливо жмутся только несколько банок с вареньем и маринованными овощами: все, что осталось от урожая, собранного в саду и огороде. Сад наполовину выгорел, как и поля с пшеницей и кукурузой. А огород, в котором уже созрели фасоль, томаты, горошек и другие овощи, был вытоптан солдатами обеих армий во время сражения вблизи Треверс-Хилла.
Игнорируя голодное урчание в желудке, Ли вспомнила, как отец счел своим долгом послать десять процентов урожая в военное интендантство, а позже со слезами на глазах отдал лучших гунтеров и скаковых лошадей, зная, что больше никогда не увидит своих драгоценных чистокровок.
Но вскоре солдаты Конфедерации пришли на земли Треверсов незваными и нагло реквизировали все, что сочли нужным. За ними пришли федеральные войска, забирая оставшееся, а заодно увели последних рабов, преданных и трудолюбивых работников. Так Треверс-Хилл лишился не только лошадей, но и скота, птицы, мулов и быков, фургонов, экипажей, сбруи и даже полевых орудий, а у кузнеца не осталось металла, чтобы сделать новые, поэтому на следующий год поля остались незасеянными. И наконец, украли последних чистокровных коней, то, что составляло главную ценность поместья. Не осталось ничего. Ничего, кроме гордости.
Гордость!
Ли, на миг забыв обо всем, торжествующе усмехнулась и принялась наполнять ведро горячей водой из стоявшего на огне чайника.
— Что это вы делаете? — с подозрением осведомилась Джоли.
— Я обещала Алтее помочь ей искупаться и вымыть голову.
— Сядьте и отдохните. Прошлой ночью я слышала, как вы укачивали малышку Люсинду, значит, совсем не спали, — нахмурившись, пожурила мулатка, но Ли вытащила из угла большую металлическую ванну и потащила по полу. Раздался противный скрежет.
— Я не устала, честное слово, не устала. Алтея поправляется на глазах, не находишь? Я знаю, как она ненавидит грязь, и не хочу, чтобы она расстраивалась. Пойми, ей гораздо лучше, и она уже поговаривает о том, что нужно бы починить и заштопать всю одежду!
— Совсем как ее мама. Мисс Беатрис Амелия была такой аккуратисткой, ненавидела нерях! — пробормотала Джоли, поспешно вытирая глаза и шмыгнув носом. — Мыло в глаз попало… Если мисс Алтея возьмется за иглу, она здорово нам поможет! И приглядит за мисс Ноуэлл и мастером Стьюардом. Правда, мисс Ноуэлл девочка милая и тихая, от нее никакого беспокойства. Жаль, что мистер Гай не позволяет нам помочь. Можно подумать, я в жизни не видела его голой задницы! Только Стивена и допускает к себе!
Для нее Гай оставался все тем же забавным малышом, которого она выкормила, потому что у матери не было молока. Зато у Джоли хватало и на Сладкого Джона, и на белого мальчишку, который навсегда остался для нее вторым сыном. Она держала у груди и мисс Ли, только в тот раз ее собственная малышка умерла, так что дочери Беатрис Амелии достались и молоко, и вся любовь, которую Джоли не смогла излить на свое мертворожденное дитя.
— С моими детками ничего не случится. Не позволю, — пробормотала она, погрузив руки в воду и принимаясь так яростно тереть белье, словно очищала мир от греха. У нее есть цель в жизни, и эта цель — служить семье Треверсов и оберегать детей покойной Беатрис Амелии от бед и трудностей.
Алтея сидела в постели и показывала Ноуэлл новые швы.
— Готова? — спросила Ли. — Не забыла? Сегодня банный день для людей и белья!
Алтея улыбнулась и взглянула на аккуратную стопку юбок и сорочек.
— Готова.
Она медленно встала и тяжело оперлась на руку Ли.
— Кстати, я рылась в сундуке и нашла кусок мыла. Совсем запамятовала, что положила его туда, — объявила она, раскрасневшись от удовольствия.
— Опять фиалки? — спросила Ли, узнав тонкий аромат. — Твои любимые.
— Да. И Натана тоже.
Видя, что сестра мучительно поморщилась, Ли немедленно попыталась ее отвлечь.
— А где Стьюард?
— В кабинете, с Гаем. Боюсь, ему больше нравится мчаться на своем благородном скакуне, чем смотреть, как мы с Ноуэлл шьем. Маленький нетерпеливый мужчина, — хрипло засмеялась Алтея, и Ли испуганно вздрогнула. Она так давно не слышала смеха сестры!
— Закутайся потеплее, мы идем на кухню, — предупредила она, срывая одеяло с кровати и набрасывая на плечи Алтеи, одетой только в ночную сорочку и халат.
— На кухню? — с досадой переспросила Алтея, оглядывая свой нехитрый наряд. — Зачем?
— Некому носить воду наверх. Вот я и решила установить ванну в кухне, — объяснила Ли, тактично напоминая Алтее, что в Треверс-Хилле больше нет слуг.
Алтея пристыженно ойкнула. Но Ли только рассмеялась.
— Видела бы ты, как Джоли, Стивен и я пытались снести ванну вниз и протащить сквозь дверь! Стивен поскользнулся, и ванна с грохотом свалилась с лестницы. Он хотел было увернуться, но не смог и врезался в ванну. Никогда не видела, чтобы Джоли так хохотала!
— Да, зрелище, должно быть, на редкость забавное! Бедный Стивен, он всегда такой величественный!
— После этого он с ней неделю не разговаривал!
— У тебя даже шали на плечах нет, — сказала Алтея чуть резче, оглядев простое платье сестры.
— Да я здоровая как лошадь, — отмахнулась та. — И долго не задерживаюсь между кухней и большим домом.
— До свидания, мама, — окликнула Ноуэлл, возвращая матери воздушный поцелуй, и снова занялась вышиванием. До чего же красиво получается! Прекрасный сюрприз для тети!
Она хихикнула, думая, как будет довольна тетя Ли, увидев на платочке нежные голубые колокольчики.
— Мама пришла бы в ужас, узнав, что мы моемся на кухне, — заметила Алтея, когда они проходили мимо закрытой двери материнской спальни. — А вот папе бы понравилось. Все ближе к перегонному кубу!
— В большинстве случаев он и оказывался здесь. Поближе к кубу. Помнишь, мама не пускала его в дом, потому что он едва стоял. Напробовался последней партии виски и, направляясь к конюшне, упал в гору навоза и вернулся, чтобы переодеться. Она заставила его вымыться в прачечной, как ту гончую Гая, которая вечно норовила вываляться в коровьих лепешках. Папа был злее осиного гнезда и, громко ругаясь, торчал под окном. Я думала, она заставит его простоять всю ночь. До сих пор вижу, как он зовет ее и выглядит таким одиноким и несчастным, а в руке держит букет роз, — грустно улыбнулась Ли.
Час спустя Алтея сидела перед очагом, сушила золотистые, блестящие волосы и жадно пила чай, заваренный из листьев ивы, шалфея и таинственных трав, собранных Джоли в лесу. Хотя она еще была слаба, все же чувствовала себя куда лучше, чем в последние месяцы.
Оглядев кухню, она потрясенно покачала головой при виде длинных рядов мокрого белья. Трудно поверить, что все это выстирали всего две женщины!
— Давайте положу вам в чай немного меда, мисс Алтея, — предложила подошедшая Джоли.
— Спасибо, — пробормотала Алтея, невольно задаваясь вопросом, как они смогли бы выжить без нее и Стивена.
— Ах, до чего же хороши ваши волосы! Совсем как у вашей мамы. Хотите, расчешу, пока не начнут потрескивать? — спросила Джоли и, не дожидаясь ответа, взяла щетку и принялась водить по длинным прядям, совсем как когда-то с Беатрис Амелией и самой Алтеей, прежде чем та вышла замуж и переехала в Ричмонд.
— Где Ли? — сонно пробормотала Алтея, клюя носом.
— А как по-вашему, мисс Алтея? — буркнула Джоли, неодобрительно поджимая губы. — Со своими животными, вот где. Такая измученная, едва на ногах стоит и опять потащилась в прачечную к своим дармоедам. Позволь я ей, притащила бы их в гостиную. Но я твердо заявила: либо я, либо они. Я не конюх какой-нибудь, чтобы спать рядом с животными да еще и убирать за ними навоз!
— Какие животные?
— Те, которых она спрятала в прачечной. Превратила ее в стойло, когда в конюшню вломились воры. Решила, что там она сумеет охранять их лучше, особенно когда пришлось день и ночь ухаживать за кобылкой. Бедняга была так плоха, что удивительно, как еще не сдохла!
— Что еще за кобыла? У нас было много кобыл, — удивилась Алтея.
— Теперь в конюшнях остались только крысы. Остальных коней увели или украли, так что ничего не осталось.
— Ничего не осталось, — повторила Алтея, думая о Ройял-Бей.
— Поэтому, когда в прошлом месяце кобылка прибрела домой, мисс Ли чуть с ума не сошла от радости. Окровавленный мешок костей едва тащился по дорожке к большому дому. Вспомнила, несчастная, где ее любили. Мисс Ли была просто счастлива. Потом увидела рану на спине, глубокие отметины от шпор и прямо-таки взбесилась! Если бы тот мятежник стоял перед ней, наверняка задушила бы голыми руками. Никогда раньше не видела таких глаз, как у нее, разве что в тот раз, когда она пристрелила тех поганцев.
— Дамасена?! — ахнула Алтея. — Ее украли?!
— Да, мисс, она. Мисс Ли обожала кобылку, особенно когда пришлось отдать жеребенка этому негоднику Брейдону. Тогда я боялась, что ее маленькое сердечко разорвется. А потом мятежники вломились в конюшни. Тот мерзавец был офицером, только джентмун из него никакой. Его лошадь пристрелили. Бедная мисс Ли! Кроме кобылки, у нее ничего не осталось, и она так ее любила!
— О нет! Какой кошмар! И что было дальше?
— Ничего, — хмуро буркнула Джоли. — Она едва не пристрелила офицера, но потом опустила пистолет и долго стояла, гладя ему вслед. А месяц спустя кобылка пришла домой. Думаю, кто-то сильно невзлюбил того мятежника и вышиб его из сапог, потому что они так и остались в стременах вместе с большим пальцем левой ноги.
Карие глаза Алтеи потрясенно распахнулись. Господи, что пришлось пережить Ли и остальным, пока она металась в лихорадке, не в состоянии понять, что происходит. Не в силах помочь.
— Да и этот злющий пони все еще здесь…
— Тыковка?!
— Он! Большего поганца на всей земле не сыщешь! Наверное, именно поэтому никто не потрудился его украсть. Неприятностей не оберешься! Даже не думала, что этот паршивец проживет так долго! Но мы заставили его тянуть лямку. Мисс Ли и Стивен запрягают его в тележку и возят дрова из леса. Ах, мисс Алтея, вы очень удивитесь, но мы даже раздобыли корову, — с широкой улыбкой сообщила Джоли.
— Корову? — едва слышно повторила Алтея, вспомнив огромные стада, щипавшие траву на лугах поместья.
— Да, мэм. Смотреть там особенно не на что, и мы не знаем, откуда она взялась, зато дает нам доброе сладкое молоко. Без нее мы пропали бы, потому что малышке Люсинде нужно молоко. А маленький мастер Стьюард любит пудинг.
Алтея, не знавшая, смеяться или плакать, принялась хохотать так громко, что слезы выступили на глазах.
— Но пудинг он получает, только когда мне удается найти место, где на этот раз отложила яйца проклятая несушка. Ничего, она у меня попадет в горшок! — пообещала Джоли, наполняя чашку Алтеи. До чего же хорошо снова слышать ее смех!
Ли, проходившая по узкому коридору, ведущему от буфетной и кладовой к прачечной, подумала то же самое и улыбнулась.
Вскоре она уже оказалась в импровизированном, очень уютном стойле. Здесь даже были кое-какие запасы сена и овса, правда, очень жалкие, и несчастное выражение трех пар карих глаз было уж очень трудно игнорировать.
— Ладно, нечего смотреть на меня, как на грабителя-янки, — вздохнула Ли, целуя мордочку Дамасены. Кобыла приветливо фыркнула и тихо заржала. Ли осторожно погладила ее, ощущая, как лошадка дрожит. Но не от холода. Это была нервная дрожь. Она до сих пор прижимала уши и закатывала глаза при любом малейшем шуме и резком движении.
Ли разгладила попону на спине Дамасены и нащупала рваный шрам, тянувшийся от бока до крупа. Будь проклят тот конфедерат, который украл Дамасену из Треверс-Хилла!
Ли тихо поговорила с кобылкой, но сегодня ее с трудом удалось успокоить. Тот гром на рассвете… вернее, взрыв. Должно быть, Дамасена была в панике.
— Ну же, девочка, никто больше тебя не обидит, — пообещала она мягким, успокаивающим тоном, словно обращаясь к перепуганному ребенку, и прижалась щекой к жесткой шерсти. — Я не хочу потерять и тебя.
Неожиданно она дернулась и подскочила, ощутив болезненный укус в бедро.
— Да ты ревнуешь? — спросила она, поворачиваясь и гладя лохматую гриву шотландского пони. — Хорошо, что ты любишь сено и траву больше, чем овес.
Хитрый пони шарил носом по ее переднику в поисках яблока, которое когда-то доставалось ему каждое утро. Тыковка, хоть и не такой толстый, как когда-то, все же оставался достаточно солидным и был неплохим товарищем для Дамасены, впрочем, как и корова, непрерывно жующая жвачку.
Ли подошла к маленькому окну и выглянула. Резкий ветер все еще раскачивал деревья, но дождь уже унимался. Сейчас самое время принести еще вязанку сена, прежде чем буря наберет силу и снова разразится над их головами. Ли вышла из прачечной, взяла тачку, оставленную у двери, и направилась к конюшне, с трудом волоча колесо по грязи и налегая всем своим хрупким телом на ручку.
Онемевшими руками она толкнула дверь конюшни и вкатила тачку внутрь, спеша укрыться от ледяного ветра, пробиравшегося под одеяло, в которое она успела закутаться перед выходом из дома. Сделала еще шаг и оцепенела под такими же потрясенными взглядами солдат янки, расположившихся в стойлах, устало прислонившихся к столбам, сидевших на кирпичном полу. Очевидно, никого особенно не удивило появление закутанной в одеяло фигуры, потому что кто-то уже выхватывал пистолет, кто-то — саблю, а один даже угрожающе шагнул к ней.
— Это уж точно не капитан.
— Да уж, у капитана таких миленьких синих глаз не найдешь, так что я скорее всего умер и попал на небо. Только вот не пойму, что вы, головорезы, здесь делаете? Вот уж не думал, что и вы отправитесь в рай, — засмеялся один из солдат, но тут же зашелся в кашле.
При виде окровавленных, почерневших, потерявших всякий человеческий облик людей Ли отступила и толкнула тачку под ноги дьявольски улыбавшегося янки.
Потом захлопнула дверь и с неизвестно откуда взявшейся силой рывком задвинула засов.
— Останови ее, Хвост! Не дай уйти! Что, если по дороге шагает отряд мятежников? — крикнул один из солдат. — Эта милая крошка им донесет!
— Не волнуйтесь, далеко не убежит! — раздался голос с дальнего конца конюшен, от боковой двери, где стоял часовой.
Ли бросилась бежать, слыша за спиной громкий хохот, словно им было все равно, найдут их мятежники или нет. Она слепо рвалась к большому дому, под его надежную крышу. Почему она оставила дома пистолет?
Ноги скользили по грязи, разъезжались, и Ли прокляла себя за медлительность. Она уже хотела оглянуться, как кто-то больно дернул ее за косу. Стальная рука обвилась вокруг ее талии. Ноги оторвались от земли. Она попыталась вскрикнуть, но грубая ладонь с обвитой вокруг ее косой зажала рот.
Ли сопротивлялась, словно попавший в западню зверек, брыкалась, стараясь вырваться, освободить руки, запутавшиеся в складках одеяла. Но мужчина, легко удерживая ее, понес обратно к конюшне.
Нет! Только не это! Только не так!
Горючие слезы обожгли лицо, сердце тоскливо колотилось, в горле стоял тошнотный ком. Представив похотливые взгляды смеющихся мужчин, она поняла, какова будет ее участь там, в конюшне, где никто не услышит ее воплей.
Отчаяние придало Ли сил, и она вонзила ногу между ногами насильника, зацепила его под коленкой и дернула. Тот потерял равновесие, и они оба повалились на землю. Одеяло слетело, но у нее не осталось времени откатиться. Жесткие пальцы сомкнулись на запястье.
Ли наконец взглянула в лицо нападавшего и тут же закрыла глаза, поддавшись странной летаргии, сковавшей конечности. Она, должно быть, спит! Сейчас откроет глаза, и видение, преследовавшее ее столько лет, исчезнет, как всегда, когда потревожишь сон.
Но это был не сон. Она снова уставилась в хищное загорелое лицо с твердым неподатливым подбородком и серо-зеленые, отсвечивавшие льдом глаза. Темно-золотистые волосы, еще длиннее, чем она помнила, были заплетены в косу, как у дикаря, и едва касались плеч, а на шее висел кожаный кисет, содержимое которого она когда-то перебирала…
Лицо, которое она не ожидала больше увидеть.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Когда сияние нисходит - Макбейн Лори



скучно. хотя и были некоторые моменты интересные, и даже смешные. но читать всю книгу скучно.
Когда сияние нисходит - Макбейн ЛориLili
9.09.2013, 12.21





Роман о судьбе большой южной семьи, попавшей в мясорубку войны Севера и Юга. Очень много действующих лиц, которых трудно запомнить моими старческими мозгами, но я справилась. Отмечу затянутость и нудность диалогов и монологов. Главным героям можно было бы говорить поменьше, а заниматься сексом побольше. А так очень милый роман, но не "Унесенные ветром".
Когда сияние нисходит - Макбейн ЛориВ.З.,67л.
16.10.2015, 12.59








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100