Читать онлайн Когда сияние нисходит, автора - Макбейн Лори, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Когда сияние нисходит - Макбейн Лори бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.56 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Когда сияние нисходит - Макбейн Лори - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Когда сияние нисходит - Макбейн Лори - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Макбейн Лори

Когда сияние нисходит

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

Никто судьбой не обречен,
Никто к тоске не присужден,
Нет, где-то сердце есть на свете,
Готовое тебе ответить.
Генри Лонгфелло
Цветные китайские фонарики, казавшиеся маленькими круглыми лунами, отбрасывали призрачный янтарный свет на дорожки. Ароматы роз и жасмина смешивались с запахом дымка, поднимавшегося от свечей из восковницы, перенося присутствующих в сказки «Тысячи и одной ночи». Оранжевые лучи скользили по верхушкам деревьев и исчезали во тьме, пронизанной звездочками сотен светляков.
В доме обстановка была не менее волшебной. Длинные банкетные столы были уставлены серебряными канделябрами и свежими цветами в хрустальных вазах, сверкавших подобно бриллиантам. Под потолком тянулись гирлянды из вечнозеленых растений. По углам под пальмами и апельсиновыми и лимонными деревьями в горшках стояли кресла и стулья. Здесь готовился небывалый пир в честь дня рождения младшей дочери семьи. Серебряные чаши, полные пекановых, грецких, миндальных орехов, формовые желе, паштеты, блинчики и треугольные пироги с начинкой, консоме, бульоны, раковый суп и гамбо, креветки, салаты, устрицы на половинках раковины, крабы и омары, различные сорта рыбы, мяса и соусов… фрукты и сладости, печенье, торты и пирожные… да разве возможно перечислить все! А в центре на почетном месте стояла чаша с пуншем, в которой плавали ломтики апельсинов, грейпфрута и ананасов, смешанные с давленой земляникой, ежевикой и мелко нарезанным кокосовым орехом, вымоченные в шерри, апельсиновом соке и кукурузном сиропе, потом охлажденные, — непреодолимо влекущее лакомство для тех, кто мечтал попробовать пищу богов.
Последний стол занимали дымящийся кофейник, несколько графинов со спиртным, сверкающее серебро и хрусталь.
Люди переходили из комнаты в комнату. Некоторые предпочитали ужинать сидя, другие — стоя, кто-то, заслышав звуки музыки, пустился в пляс.
— Ну как, весело тебе? — спросил Адам своего молодого кузена. — Вижу, ты протанцевал пару вальсов с рыженькими мисс О'Фаррел.
— Они очаровательны. А их отец преподает в Виргинском военном институте, — пояснил Джастин, вежливо приветствуя знакомых.
— А я бы сказал, что самая очаровательная особа в этой комнате — наша молодая хозяйка, — заметил Адам, не сводивший глаз с Блайт Треверс, чья тонкая фигурка мелькала в толпе гостей.
— Кто? Ах, младшая сестра Палмера Уильямса? Довольно мила.
— Мила?! Да я едва узнал ее сегодня. Она просто расцвела! — воскликнул Адам, ничуть при этом не преувеличивая. Он почти потерял дар речи, когда Блайт встречала его у входа в Треверс-Хилл. В своем светло-зеленом платье с оборками и кружевами она была самим воплощением девической прелести. Темные волосы, забранные наверх, обнажали лебединый изгиб шеи, а глубокий вырез открывал точеные плечи и соблазнительные холмики грудей. Почему он никогда не замечал ее чудесные зеленовато-карие глаза, обрамленные длинными ресницами? А мягкая кожа цвета сливок, чуть тронутая румянцем, и полные, четко очерченные губки? Когда Блайт улыбалась, на левой щеке появлялась едва заметная ямочка. И странно, что раньше он не видел, какого она идеального роста. Ему так надоело нагибаться, беседуя с миниатюрными леди! Но Блайт, Блайт была…
— Да, ее вполне можно посчитать хорошенькой, но очень уж застенчива. Почти не открывает рта, хотя, думаю, она не дурочка, — согласился Джастин, рассматривая маленькую блондинку, весело болтавшую с друзьями.
— Застенчива? Маленькая Люси? — удивился Адам, заподозривший, что они говорят о разных девушках, и тихо рассмеялся, вспомнив о том, как она мчалась к конюшне с саблей в руках. — Застенчива?
— Честно говоря, я предпочитаю блондинок. Жаль, что только Алтея унаследовала от матери светлые волосы, — заметил Джастин, когда мимо проплыла в вальсе Алтея в объятиях мужа. Одетая в бальный туалет из лионского шелка с широкими кружевными воланами и темно-розовыми атласными лентами, она, на обожающий взгляд Джастина, была самой красивой из присутствующих женщин. — Правда, и Ли Треверс тоже хороша. Никогда не видел ее такой сияющей. У нее чудесные глаза, и талию можно обхватить ладонями, — промолвил он восхищенно.
— А вот я без ума от шатенок, — заявил Адам, ощутив странную досаду на кузена, так небрежно отозвавшегося о Блайт. — Кстати, поосторожнее с Ли. Она, если припоминаешь, уже помолвлена.
— Как тут забыть! Мои уши просто звенят от восторженных криков, которыми была встречена эта новость. Иногда браки действительно совершаются на небесах. Ли Треверс и Мэтью Уиклифф. Признанная красавица и интересный, богатый и к тому же всеми уважаемый джентльмен. И оба из хороших семей, а кроме того, говорят, что Уиклифф — самый богатый человек в обеих Каролинах. За весь вечер я не услышал о нем ни одного дурного слова. Неужели у него нет ни одного врага? И все необычайно рады этому событию. Можно подумать, это они собираются выйти замуж за беднягу.
— Тут ты прав.
— Если не считать той рыжеватой особы в желтом, — добавил Джастин, кивнув в сторону упомянутой женщины.
— Саретт Кэнби. Как только ее зависть немного уймется, она будет весьма довольна тем, что Ли наконец уберется из округа, подальше от своего брата. Она считает, что Гай под влиянием Ли не решается сделать ей предложение. Но когда Гай способен ясно мыслить, он вовсе не глуп, несмотря на все его дурацкие выходки. Боюсь, его горячий нрав когда-нибудь возьмет над ним верх.
— По-моему, прошлым летом она гонялась за тобой, так что пришлось брать ноги в руки?
— Да. Я могу представить тебя, но ей вряд ли понравится армейская жизнь, а ты, насколько я понял, выбрал именно эту карьеру.
— Что же, совсем неплохая судьба. Я не похож на отца или Нейла и не собираюсь провести остаток дней на территориях. Они любят скитаться по округе и охотиться в горах. Сами себе хозяева и ни перед кем не отвечают. Жаль только, что плохо ладят друг с другом. А вот мне нравится армейская рутина, и я люблю порядок. Впрочем, когда я получу офицерское звание, может, и вернусь на территории. Но тогда на моей стороне будут сила и власть Соединенных Штатов. И я воспользуюсь ими против тех, кто вздумает нарушить закон, будь то белый или краснокожий.
Джастин помедлил, прежде чем осушить стакан с пуншем.
— Да, пышное празднество! Но для меня эта помолвка явилась сюрпризом, хотя половина присутствующих, затаив дыхание, ожидала объявления.
Он широко улыбнулся и подмигнул блондинке, умудрившейся подвинуться почти вплотную к ним.
— Да, для некоторых это действительно сюрприз, — согласился Адам, поглядывая в ту сторону, где возвышалась знакомая, облаченная в темный костюм фигура.
Джастин прав. Что это оказался за вечер! Сколько скрытых эмоций бурлит под блестящим фасадом! И прежде чем бал закончится, нужно непременно пригласить на танец Блайт Треверс.
— Ты уже танцевал с Блайт? — небрежно осведомился он, стряхивая с манжеты несуществующую ниточку.
— Да, из уважения к Палмеру Уильяму и его семье. Что ни говори, а это ее бал. Представляешь, наступила мне на ногу. Палмер Уильям трясется над ней, как я над своей младшей сестрицей Лис Хелен. Я бы тоже не хотел, чтобы какой-нибудь подлец танцевал с моей сестрой, а со мной Блайт в полной безопасности. Я ей вроде старшего брата. Жаль, что меня не было в Чарлстоне вместе с Лис Хелен. Бедняжка слишком скромна и через год буквально сбежала домой. Вроде бы она недостаточно хороша для ее чванливых одноклассниц.
— А мне она так понравилась, — изумленно протянул Адам. — Кстати, не знаешь, карточка Блайт заполнена?
— Кажется, да, хотя я бы предупреждал джентльменов, чтобы ноги берегли. Но для этого я слишком благороден и придержу язык. А ты ею интересуешься?
— Я знаю Блайт всю жизнь, — пояснил Адам, глядя на кузена с таким видом, словно тот неожиданно сошел с ума. — Ты ведь сам сказал, вежливость прежде всего.
— Мне обещано еще два танца, но я могу уступить эту честь тебе, — предложил Джастин, азартно блестя глазами при виде молоденькой блондинки, стоящей у самого его локтя.
— Твое великодушие поражает. Мне повезло, — пробормотал Адам, сдерживая довольную улыбку.
— Мне тоже, — согласился Джастин и пригласил блондинку на следующий вальс, который должен был танцевать с Блайт Треверс. Белокурая мисс с визгливым, резанувшим слух Адама смешком записала имя Джастина в бальную карточку и, кокетливо вильнув бедрами, отошла. Адам оглядел кузена и ухмыльнулся:
— Думаю, это магия мундира. Меня она вообще не заметила или приняла за пальму в горшке. Впрочем, дамы любят военных.
— Теперь я знаю, зачем ты купил корабль: чтобы важно выступать по пристани в синем мундире.
— Я только владелец, а не капитан и никогда не выступаю с важным видом. И не ношу мундир. Я отнюдь не герой и ненавижу звуки канонады. Зато обладаю природным обаянием, и, чтобы покорить женщину, мне мундир не нужен. Хорошо сшитый фрак и панама — все, что мне требуется для флирта с дамами. Кстати, если нечаянно сесть на шпагу, это, должно быть, ужасно неудобно и больно.
— Сразу видно, что ты штатский. Прежде всего кадетов учат обращаться со шпагами! — с самым серьезным видом пояснил Джастин. — Урок первый: как садиться, не покалечив себя. И каждый кадет знает это наизусть. — Для пущей наглядности он прижал руку к сердцу.
— Возьми тоном ниже, парень, — рассмеялся Адам.
— Офицера с таким фальцетом никогда не повысят в чине, — присоединился к дружеской перепалке Палмер Уильям.
— Повезло тому, кто никогда не встречался с нашей Джулией, — заметил Адам под дружный смех собравшейся компании. Многие были в церкви, когда преподобный Калпеппер произносил воскресную проповедь неестественно высоким, визгливым голосом, передвигаясь с большим трудом после экзекуции, произведенной над ним Джулией.
— Я по важному и срочному делу, — начал Палмер Уильям, оглядываясь туда, где нервно переминалась девушка в светло-зеленом платье, и беря Джастина под руку. — По-моему, речь идет о вальсе.
— Собственно говоря, — вмешался Адам, поспешно выступая вперед, — это я имею честь танцевать следующий вальс с Блайт.
— Вот как? — удивился Палмер Уильям, переводя взгляд с одного кузена на другого.
— Да, к своей большой досаде, я обнаружил, что карточка Блайт заполнена, а мне так хотелось побыть в ее обществе! И поскольку Джастин уже танцевал с ней, то крайне великодушно предложил мне возможность покружиться в вальсе с самой прелестной молодой девушкой в этой комнате. И какая разница, кто из Брейдонов потанцует с ней. Мы все слеплены из одного теста, — добавил он и отошел, задержавшись на мгновение у вазы, чтобы вынуть цветок из букета.
Палмер Уильям с подозрением смотрел ему в спину, поскольку слишком хорошо знал Адама, чтобы принимать его слова всерьез, и не хотел, чтобы день рождения Блайт был испорчен одной из его шуточек. Но секундное разочарование на личике Блайт мгновенно сменилось застенчивой улыбкой, едва она взглянула в глаза Адама и приняла протянутую им розу на длинном стебле. Положив затянутую в перчатку руку на его рукав, она позволила увести себя в середину зала. Рядом оказались Джастин с блондинкой, чье раздражающее хихиканье почти заглушало звуки музыки, и Джулия, утонувшая в кружевах и причесанная в греческом стиле, с массой мелких локончиков на макушке. Общий эффект немного портило длинное перо, щекотавшее нос партнера при каждом движении ее головы. По другую сторону от Джулии, растянувшей рот в улыбке едва не до ушей, кружились Ли и Мэтью, скользя в такт музыке так естественно, будто делали это всю жизнь.
— По-моему, в этом округе живут самые красивые женщины во всей Виргинии, — заметил один из однокурсников Палмера Уильяма.
— Позвольте поправить вас, сэр, во всей Виргинии живут самые красивые женщины в стране. Я сам из округа Раппаханнок.
— Прошу прощения, сэр. В таком случае тост! За прелестных виргинских дам!
— Я тоже выпью за это, поскольку женился на самой хорошенькой девчонке в округе Аппоматокс!
— Тогда еще один тост. За виргинцев!
— За виргинцев!
— Никогда еще не видел такого гостеприимства, — заметил молодой кадет, уроженец Алабамы. — За семью Треверсов и за их дом, Треверс-Хилл.
— За Старый Доминион
type="note" l:href="#FbAutId_12">[12]
! Колыбель свободы, сердце республики!
— Может, бостонцы или филадельфийцы и захотят оспорить это утверждение, но я пью за наше великое наследие.
— Очевидно, вы никогда не были в Техасе, — протянул другой джентльмен.
— Мне техасское гостеприимство кажется чем-то вроде кулачной драки. Я пробыл там достаточно, чтобы получить укус змеи, стрелу команчи в ногу и возненавидеть само упоминание о мескитовых деревьях.
Немедленно завязался оживленный разговор о приграничных войнах сорок шестого года.
Пожилой джентльмен припомнил былые дни и стал рассказывать, как воевал под началом самого бригадного генерала Закери Тейлора.
— Сэр, вы знаете Томаса Джексона? Он тоже оканчивал Уэст-Пойнт и теперь преподает в Виргинском военном институте.
— Ах, сынок, не будь майора Джексона, я не поведал бы сейчас эту историю! Он и его люди заградительным огнем прикрыли нашу кавалерию. За это его произвели в следующий чин.
— Старого дурака Тома? — недоверчиво вскрикнул кто-то. Пожилой джентльмен негодующе выпятил грудь.
— Кажется, я не так вас расслышал?
— Прошу прощения, сэр. Сорвалось с языка, — поспешно извинился молодой человек, не желавший, чтобы его нелестная характеристика дошла до ушей преподавателя.
— Не обижайтесь сэр, но на лекциях профессора Джексона мы все чувствуем себя как в бою. В жизни не встречал такого чопорного сухого зануду и брюзгу! Уж и не знаю, сколько раз он разносил меня в пух и прах!
— Говорят, у него испортился характер из-за хронического несварения.
— Скорее из-за пристрастия к лимонам и пахте!
— Все твердит, что это полезно для желудка.
— Следует уставу так, словно сам его написал. Проповедует его, как цитаты из Библии. Клянется, что гнев Господень когда-нибудь падет на наши пустые головы.
— Никогда не забывает и не прощает. Подал на курсанта рапорт только потому, что тот разговаривал на лекции. Бедняга был исключен за несколько месяцев до окончания института.
— Похоже, парни, жизнь у вас слишком легкая! Если хотите идти в армию, нужно учиться дисциплине и достойному поведению, — возразил пожилой джентльмен. — Вы назвали Джексона старым дураком, а ведь человека преданнее долгу я не видел. Именно это и тяжкий труд помогли ему уберечь людей в битве. Кем он был, когда пришел в Уэст-Пойнт? Сиротой, необразованным парнем. Почти ничего не знал, а к моменту окончания был едва ли не лучшим. Так что запомните это и, если очень повезет, когда-нибудь еще послужите под его началом.
— Лично я, сэр, так и рвусь в битву. Жаль, что мексиканская война закончилась. Зачем только я пошел в военный институт, как мои братья и дяди? Пустая трата времени. Вряд ли выученное пригодится в стычках с индейцами!
— Думаю, вы еще не раз помянете добром учителей, потому что будет не так легко разделить обе стороны. Легко целиться в краснокожего с пером в волосах или в кабальеро в блестящем мундире, но куда сложнее различить продавца из Нью-Йорка и фермера из Джорджии, если оба будут носить голубые мундиры. Наверное, если дело дойдет до драки, нам придется сменить цвета. Не думали об этом?
— Вы действительно верите, что скоро начнется война между штатами? — спросил серьезный молодой кадет.
— Более чем, мальчик мой. Слишком много разговоров… теперь уже ничего не остановишь.
— А по-моему, разговоров явно недостаточно.
— Когда это горячий южанин с тягучим выговором слушал быструю речь хладнокровного северянина? Они беседуют на разных языках. Я хочу толковать о табаке и лошадях, он — о железных дорогах, фабриках и о Лиге освобождения рабов. Нет, сэр, нам нужна своя республика.
— Сомневаюсь, что это обойдется миром. Можно ожидать сопротивления тех, у кого свои планы на Юг. Они не позволят нам спокойно заниматься своими делами.
— Да, но ни один штат еще не вышел из Союза, — вмешался юный Джон Дрейтон.
— Дайте им время. Выйдут. Мы не против немного пострелять.
— Виргиния не выйдет, — возразил Джон, вспомнив о своей сестре в Мэриленде.
— Хочешь побиться об заклад?
— Я виргинец и верю в Союз. Не хочу, чтобы он распался. У меня родственники в Пенсильвании и Огайо. Если начнется война, мы станем врагами. В прошлом месяце я говорил с отцом, и он тоже не верит, что Виргиния выйдет из Союза. Во всяком случае, жители Ромни и окрестностей не желают отделяться, несмотря на то что сотворил Джон Браун в Харперс-Ферри
type="note" l:href="#FbAutId_13">[13]
.
— А я считаю, что нам лучше отделиться. Надоели эти северяне, вечно сующие всюду свои носы! — объявил Толбот, брат Джона.
— Совершенно верно! Никто не смеет мне указывать, как вести дела! А ведь теперь дошло и до этого. Самое время начать драку. Думаю, я еще не слишком стар и вполне смогу подсобить молодым парням, если понадобится, — хмыкнул пожилой человек.
— Полагаю, война долго не продлится, сэр, а вас, возможно, произведут в генералы. В опытных офицерах всегда есть нужда.
— А нога вас не беспокоит?
— Нет. Прекрасно езжу верхом, а пешком ходить не собираюсь. Я кавалерист, сынок.
— Как вы получили эту рану, сэр? Стрела команчи?
— Да, но я чуть не лишился скальпа, — объяснил джентльмен, бережно проводя ладонью по гриве седеющих волос.
— Как же вы спаслись?
— Наверное, потому, что не был техасцем. Этот команчи вырос словно из-под земли, и я сразу сообразил, что он меня прикончит и скальпирует.
— Но вы его пристрелили?
— Не успел. Стоило ему увидеть, кто стоял рядом, как он выпустил мне в ногу стрелу и оставил ползать по земле, в полной уверенности, что я не доберусь до своего пистолета.
— Но почему он вас не убил?
— Думаю, он был неглуп и знал разницу между виргинцем и техасцем. Говорю же, стоило ему увидеть того беднягу из Бразоса, как он пронзил его копьем прямо в сердце, вынул нож, в два счета оскальпировал и, привязав наших лошадей к луке седла, ускакал, пока тот несчастный все еще извивался в последних судорогах. Я стал стрелять в него, но не попал: он свесился с седла, исчез под брюхом лошади, а я терпеть не могу убивать животных.
Кто-то вежливо кашлянул, словно сомневаясь в правдивости истории.
— Не верите, значит?
— Верю, — кивнул Палмер Уильям. — Я слышал и не такое от Джастина Брейдона. Сам он родом с территорий.
— Нужно спросить его, он наверняка знает, — предложил его приятель, показывая куда-то в глубь комнаты.
— Его? Он там не был, — бросил рассказчик, с некоторой брезгливостью озирая высокого мужчину, одетого в безупречно сшитый черный фрак и такие же брюки. Крахмальная манишка и идеально повязанный галстук выделялись своей белизной.
— Этот модный щеголь? Да он в страхе сбежит при виде инджуна! Вообразит, что они хотят завладеть его красивыми золотистыми локонами!
— Он, вполне возможно, снял немало скальпов, сэр. Это Нейл Брейдон, кузен Адама Брейдона и сводный брат Джастина. Старший сын Натаниела Брейдона, который покинул Ройял-Бей и отправился на территории, — пояснил Палмер Уильям. — Лет пятнадцать назад Нейл приезжал сюда, прежде чем отправиться на Север продолжать образование. Он и Натан хорошие друзья.
— Помню-помню, как же. Похож на отца, ничего не скажешь, — неохотно признал пожилой джентльмен.
— Нейла и его сестру похитили команчи. Мальчика растили как индейского воина, пока отец его не нашел. Нейл полжизни провел среди дикарей.
— Надеюсь, это не он убил техасца?
— Но почему техасец, а не вы?
— Потому что команчи ненавидят техасцев еще больше, чем апачи.
— Неужели они тоже враждуют между собой?
— У них такие же симпатии и антипатии, как у нас. К примеру, команчи дружат с кайова, а те ненавидят шайеннов и арапахо. Жаль, правда, что сейчас все племена помирились и дружно ополчились против белых. Лучше бы убивали друг друга. Только апачи все еще нападают на своих старых врагов команчи. В последнее время команчи занялись торговлей, и на Юге стало потише. Но эти чертовы техасцы лезут на их территории, в страну бизонов, где живут самые опасные из команчи, так называемые куахадис. Ничего, они еще за это поплатятся! Куахадис — лучшие в мире наездники. Техасцам нипочем их не поймать. Умные, предусмотрительные и следов не оставляют. Но техасцы, заполучив целый штат, не собираются отступать. Воображают, что победят индейцев так же легко, как мексиканцев.
— Может, Нейл Брейдон покажет нам, как стреляют и скачут воины команчи? — заинтересовался молодой кадет.
— Он может продемонстрировать боевой клич! — объявил Палмер Уильям, оглядывая собравшихся гостей и гадая, как быстро он сможет очистить комнату, если испустит ужасающий вопль, которому научили его Натан и Адам. Сам он и многие растерявшиеся, сыплющие ругательствами кадеты сорвались с постелей в мгновение ока, под хохот Джастина, проделавшего с ними эту шутку.
— Как насчет состязаний? Один из лучших наездников, Гай Треверс, против Брейдона?
— Никаких состязаний. Гай лучший стрелок и наездник во всей Виргинии и к тому же уроженец нашего штата.
— Все так, но если Брейдона действительно вырастили индейцы, ставлю на него.
— Он тоже наполовину виргинец, — добавил кто-то.
— Сэр, вы это серьезно?!
— Настолько серьезно, молодой человек, что немедленно выкладываю деньги.
— Принимаю пари.
— А я удваиваю.
— Сначала следует договориться с участниками, — заметил один из гостей.
— Как по-твоему, Палмер Уильям, захочет Гай потягаться с Нейлом Брейдоном?
Палмер Уильям потер подбородок и глубоко задумался, вспоминая оскорбительные выпады старшего брата против Нейла Брейдона. Он знал также, что Гай проиграл Нейлу много денег и будет более чем счастлив отыграться и сравнять счет. По какой-то причине он возненавидел Нейла с первого взгляда.
— Как по-твоему, Джастин? — спросил Палмер Уильям приятеля, ненадолго расставшегося с красивой блондинкой.
— О чем?
— О состязании между братьями. Твоим и моим. Гаем и Нейлом.
— Мы говорили о команчи, и майор Смайт, побывавший в техасской кампании, утверждает, будто команчи — лучшие наездники и стрелки в стране. Вот мы и хотим проверить, так ли это.
— Не думаю, что Нейл согласится, — покачал головой Джастин.
— Почему?
— Разве он недостаточно хорош?
— Может, и нет, — вмешался Гай, подслушавший часть разговора. — Я готов рискнуть репутацией, поскольку всю неделю только и слышу, какой прекрасный наездник Нейл Брейдон, как ловко стреляет в цель и бросает нож быстрее, чем кое-кто успевает нажать на курок. Дошло до того, что мне кажется, будто все остальные ничего не стоят по сравнению с ним. — Он уничтожающе фыркнул. — Так вот, по-моему, все это пустая болтовня. Пока что я не видел ни одного из вышеперечисленных подвигов.
Джастин нахмурился, не понимая, что это нашло на обычно добродушного Гая. Превосходный человек, истинный джентльмен, в чьем обществе всегда приятно находиться, сегодня он неуправляем.
— Много лет мне твердили о доблести легендарного Нейла Брейдона, только вот доказательств нет и не было. А у вас есть?
— Оставь это, Гай, — тихо попросил Джастин. — Он мой брат. И поверь, хоть он тоже Брейдон, все же настоящий команчи, если не по крови, то по духу. Если же он согласится скакать, я поставлю на него, потому что, боюсь, ты проиграешь.
Гай вскинул удивленные глаза на молодого человека, поспешившего выступить на защиту брата. Раньше он не считал, что они особенно уж близки.
— А как насчет тебя, Палмер Уильям? — обратился он к младшему брату, игнорируя предостерегающие нотки в голосе Джастина. — Так же ли безоговорочно поверишь ты в способности близкого родственника?
Палмер Уильям взял Гая за руку, наклонился ближе и ощутил запах бренди.
— Это вовсе не так уж необходимо. Ты не обязан кому-то что-то доказывать, Гай. Все знают, какой ты прекрасный наездник. И никто не стреляет лучше тебя.
— А я думаю, что доказывать придется, и предлагаю небольшую скачку по пересеченной местности, чтобы проверить отвагу каждого участника. Итак, на кого ты поставишь, младший братец?
— На тебя, разумеется. Как я и говорил, тебе нет равных, если не считать Ли, — добавил Палмер, чтобы разрядить атмосферу, но, к несчастью, неудачно, поскольку смех, последовавший за этой репликой, казалось, окончательно унизил Гая.
— Джентльмен собирается скакать в дамском седле, или леди натянет штаны и взгромоздится верхом на коня? — пошутил кто-то.
— Вот это будет скачка! Ли Треверс против Нейла Брейдона, ? фыркнул другой. — Все же я поставил бы на Треверс.
Очевидно, все знали, что Ли, хоть и женщина, ни в чем не уступит Гаю.
— Ставки будут достаточно высоки, а интерес огромен, особенно если победит Брейдон. Любопытно, что он потребует от леди, — заявил какой-то невежа, но тут же осекся, поймав недоброжелательные взгляды братьев Треверс и их друзей.
— Гай, ты уже должен Нейлу больше, чем можешь заплатить. Пойми, удача в последнее время не на твоей стороне, — попытался уговорить брата Палмер Уильям.
— И кроме того, — добавил Адам, — на ком ты поскачешь? Бродяга ведь охромел, не так ли?
— Он почти оправился. Но я возьму Целебную Розу, — ко всеобщему удивлению ответил Гай, не замечая потрясенного лица Палмера Уильяма.
— Целебную Розу? Господи, вот так скачки! Ведь это лучший гунтер в Треверс-Хилле. Я думал, на нем только твой отец ездит…
— Я скакал на нем и раньше.
— А Брейдон — на чистокровках из Ройял-Бей, не так ли, Адам?
— На одном из самых породистых куотеров
type="note" l:href="#FbAutId_14">[14]
. Нейл специально приехал, чтобы приобрести новых лошадей для своего ранчо, Риовадо, и для Ройял-Риверз, поместья дяди. Именно эта порода лучше всего подходит для такой дикой местности. Он уже скупил почти все, что у нас было. Так что денег для завтрашнего аукциона у него осталось немного. Правда, он интересуется только Капитаном.
— А все мы знаем, что он не продается. Может, твой отец позволит ему скакать на Алом. Я бы поставил все, что у меня есть, только бы увидеть эту скачку. Голова к голове, два всадника, две лошади и пустынная местность. Куда интереснее, чем воскресные состязания! Когда на поле слишком много участников, выигрывает тот, кто сумеет вырваться из стаи, но скачки по пересеченной местности требуют умения, хладнокровия и точного расчета.
— Как насчет тебя, Адам? На кого ставишь?
Адам, которому крайне не нравилось происходящее, только вздохнул. Он лучше других был осведомлен о вражде между Гаем и Нейлом, хотя зачинщиком был именно Гай.
— Ну? — допытывался Гай, вызывающе блестя покрасневшими от спиртного глазами и неверной рукой поднимая бокал куда чаще, чем следовало бы.
— Если скачки состоятся, я на стороне Нейла. Ты прекрасный наездник. Но Нейл…
— Хочешь сказать, что он лучше? — вспылил Гай, поскольку, когда речь шла о скачках, равных ему до сих пор не было. И вот теперь все превозносят Нейла Брейдона! Удача в самом деле отвернулась от Гая, чего никогда не бывало до появления Нейла. Кроме того, женщины сами вешались ему на шею, а вот теперь даже Саретт Кэнби, раньше ясно дававшая понять, что примет его предложение, почти не сводит восхищенного взгляда с Брейдона.
— Уверен, что поставишь на меня, несмотря на постоянное невезение? — резко спросил он брата. — Если струсил, так и скажи!
Палмер Уильям и Адам переглянулись, поняв, что Гай закусил удила и теперь не пойдет на попятный.
— Конечно, я считаю, что победишь ты. Но сможешь ли ты взять Розу? Отец любит его, как родного сына. Обхаживает, словно ребенка малого. Не знаю, что скажет он, да и Сладкий Джон тоже. Не дай Бог, с Розой что-то случится. Отец наверняка возьмется за кнут.
— Отец согласится. Ты когда-нибудь видел, чтобы он не ответил на вызов? Нельзя же, чтобы наша гордость была втоптана в грязь копытами Алого, верно? — ухмыльнулся Гай, успокаиваясь, представив Нейла Брейдона, глотающего пыль, поднятую Розой, а потом униженно вынимающего кошелек. — Ну?
— Что «ну»?
— Кто спросит его? Джастин или ты, Адам? А может, предпочитаете, чтобы это сделал я?
— Я предпочел бы, чтобы всего этого вообще не было, особенно когда ты в таком настроении, но все же пойду, — с гримасой отвращения пробурчал Адам, выискивая глазами Нейла. — Нейл поступает как хочет, и никто ему не указ. Он в жизни не заботился о том, что подумают посторонние.
— Почему бы нам обоим не пойти? — предложил Джастин усмехаясь. По крайней мере не он один подступит к брату с этой новостью, хотя уже понимал, каким будет ответ.
— Прекрасная идея, — согласился Адам, — только следи за своей шпагой. Не желаю, чтобы ты нанизал меня, как на вертел! Впрочем, мы всегда можем попросить Натана поговорить с Нейлом, но он, увы, пока еще в здравом рассудке и может все испортить. Но заранее говорю, что я с ним полностью согласен, — добавил себе под нос Адам и, поймав взгляд Нейла, сделал тому знак подойти.
Нейл остро ощущал всеобщее напряжение и едва сдерживаемое предвкушение чего-то непонятного ему. Под любопытными взглядами окружающих он спокойно пересек комнату.
— Адам, Джастин, — сказал он, вежливо кивая Палмеру Уильяму и Гаю, который выждал не менее минуты, прежде чем неохотно склонить голову.
— Мистер Брейдон, почему команчи так ненавидят апачи? — выпалил кто-то.
Нейл улыбнулся, и бестактный юнец почувствовал, как его волосы встают дыбом при мысли о том, что этого человека растили команчи и, вполне возможно, позволяли скальпировать своих жертв.
— По многим причинам. А новые распри не дают умереть старым. Они всегда были врагами. Впрочем, может быть, все дело в отвращении: апачи едят лошадей, а для команчи лошадь — священное животное.
— Похоже, между команчи и виргинцами нет особой разницы, — заявил смеющийся голос.
— Лошадь для команчи — это божественная собака. И поскольку апачи еще и собак едят, в глазах команчи они ниже дерьма бизона.
— Кажется, у апачи и северян больше общего, чем я предполагал, — фыркнул тот же джентльмен, к величайшему восторгу окружающих.
— Что такое «божественная собака»? — осведомился один из наиболее серьезно настроенных кадетов, считавших, что знания об индейцах пригодятся ему в случае службы на территориях.
— Пока на нашей земле благодаря испанцам не появились лошади, именно собаки служили вьючными животными для людей. Они очень ценились, потому что могли носить пожитки и таскать тяжело груженные индейские повозки. Но лошадь внесла в жизнь племен волшебные перемены. Вьючные лошади могут нести куда больше собак и скакать быстрее и дальше. Кроме того, конное племя может мгновенно атаковать врагов и так же молниеносно ускользнуть. Божественная собака — сильный дух. Воин, заслуживший его благосклонность, узнает победу над врагом и будет удачлив в охоте на бизонов, — объяснил он, вспомнив рассказы Девушки с Небесно-голубыми Глазами о великих воинах прошлого: «Они ушли с этой земли, но могут парить над облаками, как орел, как гром небесный, как разносящийся по ветру топот копыт». — Жизнь воина ничто, если под ним нет резвого скакуна. Стать свирепым и непобедимым героем, хозяином равнин, — продолжал Нейл со странным блеском в глазах, — мечта всех молодых людей племени. С появлением лошади это стало возможным. Недаром пословица команчи гласит: «Храбрец умирает молодым».
— Боже, — пробормотал все тот же впечатлительный юнец, пялясь на Нейла так, словно у него на голове вырос индейский убор из перьев.
— А как насчет того, чтобы доказать ловкость и отвагу воина-команчи? — с сомнением протянул Гай.
— Тут предложили, — извиняющимся голосом начал Адам, всерьез опасавшийся, что ситуация выйдет из-под контроля, — посмотреть, кто из вас лучший наездник. Мы подумывали о небольшой скачке по пересеченной местности. Ты можешь скакать на Алом. Гай — на Розе.
— Даю слово джентльмена, что заплачу долг, но, думаю, вас больше заинтересует прекрасная пара военных пистолетов восемнадцатого века работы лондонского мастера Барбара, которые я хотел вам показать. У меня были десятки предложений, но я никому не продал. Часть моей коллекции. Есть еще одна пара, работы Брунна с Чаринг-Кросс, принадлежавшая самому принцу-регенту. Имеются дуэльные пистолеты работы Уогдона и Бартона. Лучшие мастера в Англии. Есть даже пара короткоствольных пистолетов шестнадцатого века. Вряд ли вы найдете другие в таком прекрасном состоянии. Я думал прийти к соглашению, но теперь хочу заключить пари, — уверенно заявил Гай под одобрительный шепоток собравшихся, многие из которых хорошо знали цену его коллекции.
— Мне не нужны пистолеты шестнадцатого века, чтобы вешать их над камином, а дуэльные в Риовадо и вовсе ни к чему. Я редко участвую в дуэлях или стрелковых состязаниях. Мне необходимо ружье, чтобы пристрелить волка, ворующего скот, или пуму, проникшую в конский загон, и при этом постараться попасть в цель, не важно, с близкого расстояния или с трехсот ярдов. Я ношу с собой «ремингтон» и винтовку Шар-пса. И ни в чем более не нуждаюсь, разве что предложите винтовку «генри» сорок четвертого калибра. Но игрушки джентльменов мне ни к чему. Я не хочу…
— Проиграть? Неудивительно, Брейдон, что вы не желаете испортить свою репутацию, поскольку пока мы от вас не слышали ничего, кроме пустых разговоров, — перебил Гай, задетый презрительным отказом. — Не хватает духу доказать мою неправоту?
Однако Нейл не поддался на язвительный вызов неосторожного молодого человека. Ответив улыбкой сожаления, он уже хотел отвернуться. Но не снесший оскорбления Гай схватил его за руку и рассерженно выкрикнул:
— Вы скачете лучше, стреляете лучше, возможно, даже развратничаете лучше, чем все мы, вместе взятые, и, очевидно, непревзойденный хвастун. Но, похоже, вы еще и самый большой трус среди присутствующих!
Гай, распустивший язык под действием алкоголя, внезапно ощутил опасность и, выпустив руку Нейла, осторожно отступил под ледяным, зловещим взглядом.
— Вы, мистер Треверс, не можете позволить себе потерять больше, чем уже потеряли, и поскольку вам нечего мне дать, я спасу вас от унижения окончательно потонуть в долговом болоте, — бросил он, перед тем как отвернуться.
Раскрасневшись от виски и стыда, Гай растолкал молчавших друзей, опасавшихся встретиться с ним взглядом, и поспешил из комнаты.
Адам поднял глаза к небу, дивясь, как позволил втянуть себя в столь дурацкую авантюру!
Кстати, где Блайт?
Он улыбнулся, вспомнив, что потребовал у нее второй вальс, и хотя спешил вновь держать ее в своих объятиях, все же не волновался, ибо у него был весь остаток лета, чтобы ухаживать за Блайт Треверс.
Адам нервно нахмурился и пригладил усики. Интересно, он нравится ей? До чего же странная штука жизнь!
Только вчера он беззаботно флиртовал с дамами, гордился прелестными любовницами в Ричмонде и Чарлстоне, а в это время под самым его носом незаметно подрастала длинноногая, угловатая девчонка со смеющимися глазами. И до сегодняшнего вечера он не замечал ее необычной красоты! Теперь он боялся только одного: не дай Бог, расцветшую Блайт заметят другие джентльмены. А что, если кто-то осмелится пригласить ее в сад, на прогулку при лунном свете?!
Тихо выругавшись, он представил Блайт с другим и ускорил шаг в надежде поскорее отыскать недавно обретенную любовь.
Нейл Брейдон стоял в одиночестве, также пытаясь найти взглядом свою, единственную…
Он весь вечер следил за Ли Треверс, испытывая попеременно боль и наслаждение, чувствуя, как бурлит в крови желание, зная, что она принадлежит другому и никогда не будет его.
Он не видел ее с самого визита в Треверс-Хилл, потому что намеренно старался держаться подальше, узнав, кто она на самом деле и кем приходится ей Мэтью Уиклифф.
Она недосягаема. Жаль, что он не знал этого с самого начала.
Он не забыл ее и подвергал себя сознательной пытке, слушая каждое слово, сказанное о Ли родными, друзьями и знакомыми. Но смотреть на нее и не быть в состоянии коснуться, предъявить права было бы куда мучительнее.
Полный отвращения к себе, Нейл старался твердить, что ошибся в силе притягательных чар Ли Треверс, что не поддастся очарованию ее улыбки, легкой грации походки и редкостной красоте. И поэтому оказался не готов к вихрю эмоций, обуявших его при виде идущей навстречу девушки. Ему даже не было дано найти радость в неприязни к Уиклиффу. Наоборот, при других обстоятельствах он рад был бы стать другом Мэтью. Именно такого человека достойна Ли. Они прекрасная пара, и их счастье было предопределено давным-давно.
Нейл верил этому, пока не встретился взглядом с глазами Ли, горевшими такой неподдельной страстью, что короткое мгновение истины открыло ему больше, чем она, возможно, сознавала. В этот момент ее душа принадлежала ему. Она испытывала те же желания. Те же чувства.
Он ощутил странное торжество и одновременно горечь безвозвратной потери.
Взяв с подноса рюмку бренди, он встал под пальмой, надежно скрывавшей его от зала. И неожиданно услышал раздававшиеся совсем поблизости голоса. Нейл сразу догадался, кто это. Мэрибел Лу Сэмюелсон и ее муж, Джей Киркфилд.
Нейл затаился, не желая выдавать себя, просто потому, что не хотел присоединяться к беседе. С него и одного раза хватит! Властная, вечно сующая нос не в свои дела, заядлая сплетница — вот впечатление, вынесенное им о Мэрибел Лу. Она так вцепилась в него, что Нейл едва сумел ускользнуть от нее через полчаса! Только из уважения к мачехе, старинной подруге Мэрибел Лу, он вежливо терпел болтовню старой вороны! Теперь же просто прислушивался, постепенно проникаясь все большим интересом.
— Что за бал! Впрочем, я не удивлена! Беатрис Амелия умеет развлекать гостей. Это французская кровь в ней говорит. Все безупречно продумано, хотя я бы поставила столы вдоль стены. Подумать только, что сегодня объявили о помолвке Ли. Какая волнующая новость!
— Да, я чертовски рад. Лучшее, что могло произойти с этой семьей. Стюарт прекрасный человек, но когда речь идет о финансах, совершенно безнадежен. К сожалению, отец Беатрис Амелии потерял почти все состояние семьи Ли в неудачных вложениях. Удивительно, что Бенджамен Ли живет в такой роскоши. Я стараюсь, как могу, но удается только удерживать кредиторов подальше от Треверс-Хилла. Стюарт, с его проклятой фамильной гордостью, отказывается слушать доводы разума. Ведет себя так, словно обстоятельства за тридцать лет не изменились. Я просто поражен, Мэрибел, что твой брат владеет половиной Виргинии. Посоветовал ему продать пойменные земли Брейдонам и участки в Ричмонде. Надеюсь, Уиклифф знает состояние дел будущего тестя, поскольку именно он владеет закладной на Треверс-Хилл. Но с его деньгами и любовью к лошадям, кто знает, может, это вложение и окажется удачным. Впрочем, Стюарт разбирается в лошадях, этого у него не отнимешь. По-прежнему лучшие конюшни на Юге. И вряд ли он примет советы Уиклиффа. Гай, разумеется, ничего не захочет слушать, хотя они с Уиклиффом друзья. Упрямые черти! Хорошо бы они еще и деньги умели считать.
— Не забывайте, Джей Киркфилд Сэмюелсон, я тоже Треверс!
— Как же я могу это забыть! Имя Треверсов по-прежнему одно из самых уважаемых в Виргинии.
— Тем не менее я довольна помолвкой!
— А вот меня кое-что смущает, — пробормотал муж.
— Что именно?
— Да эта помолвка. Знаешь, Мэрибел, Ли нашла меня в библиотеке и попросила точно объяснить финансовое положение Треверсов. Я пытался вежливо, но твердо сказать, что ей не стоит забивать свою хорошенькую головку столь скучными и прозаическими вещами. Я работал над важной сделкой и не хотел, чтобы меня отвлекали, но она стояла над моей душой, пока я не сдался и не пошел с ней в сад. Тебе известно, как я нервничаю, когда кто-то торчит у меня за плечом и мешает думать. Должен сказать, что она выглядела крайне обеспокоенной. Мало того, похоже, недавно плакала. Я посоветовал ей немного отдохнуть перед балом, но она буквально пронзила меня свирепым взглядом, заявила, что у нее дела поважнее, и попросила перестать обращаться с ней, как с безмозглой куклой. Мол, у нее голова не забита лентами и конфетами, и она имеет право знать о положении семьи.
— Надеюсь, ты все рассказал ей, Джей, — немедленно выступила на защиту племянницы Мэрибел Лу.
— А что мне оставалось делать? Я смертельно боялся, что иначе она устроит сцену, а ты знаешь, я терпеть не могу сцен. Очевидно, Ли не знала, что Треверсы погрязли в долгах. Короче говоря, она была потрясена.
— Ничего, ей полезно знать правду. Ты прекрасно понимаешь, как сильно вредит Стюарту его гордость. Он и цента не попросит ни у Ли, ни у других детей, так что они могут умереть от голода, пока Ли Александра спокойно живет в Чарлстоне, ничего не ведая. Правда, Беатрис Амелия способна поделиться с родными, но я не нахожу в этом ничего плохого. Для чего же тогда существуют родственники, спрашиваю я вас?!
Джей Киркфилд фыркнул. Мэрибел Лу в жизни ничего у него не спрашивала.
— Так вот, меня смутило то, что она сказала.
— А что она сказала?
— Что-то насчет солнца и кинжала. И что времени нет, и никогда не было, и она сделает то, что должна была с самого начала. Я побоялся, что она подумывает ударить себя ножом в сердце. Представляю, какой поднялся бы скандал. Глупая болтовня глупой девчонки.
— Что ж, разумеется, она исполнит свой долг. А все остальное… слишком много времени провела на солнце. Я видела, как она толковала со Стюартом Джеймсом возле загона. Теперь, когда о ее помолвке объявлено и Ли знает, как шатко финансовое положение Треверсов, она сможет помочь им после свадьбы. Это ее обязанность.
Стюарт Джеймс тоже облегченно вздохнул, поскольку Мэтью Уиклифф подумывает стать его партнером по продаже табака из Уилллоу-Крик.
— Мне кажется, Ли уже что-то узнала, еще до того, как я ей сказал, и только получила от меня подтверждение. Не будь Уиклифф таким прекрасным человеком, я заподозрил бы, что она выходит за него только по этой причине.
— Вздор! Это брак по любви. Да я никогда еще не видела пары красивее! Может, она хотела ускорить свадьбу, чтобы посодействовать семье. Не сомневалась, что они поженятся. Вопрос был в том — когда.
— В самом деле? — изумленно ахнул Джей Киркфилд.
— Конечно. Сисси Уитклиф Мигрем, тетка Мэтью, — одна из моих ближайших подруг. Это она сказала мне на прошлое Рождество, что Мэтью влюблен в Ли. А наша Ли не дурочка, чтобы упустить такого жениха! Даже будь она глупа как пробка, известие о почти полном разорении семьи быстро заставило бы ее принять предложение Мэтью! И спрашиваю я вас, где бы она нашла партию лучше? Признаюсь, я очень тревожилась. Ночами не спала, когда до меня дошли слухи о долгах Стюарта. До чего же некоторые любят злословить, хотя это совсем не их дело! Теперь я хоть спать буду спокойно, зная, что все улажено.
— Да и я тоже, — с облегченным вздохом согласился муж, но невольно насторожился, услышав шелест листьев пальмы. Он тут же выглянул из своего укрытия, но никого не обнаружил. Мэрибел Лу, забыв о горестях брата, уже с увлечением рассказывала о красоте занавесей в бальном зале.
Ли Треверс глубоко вздохнула, наполняя легкие чистым благоухающим воздухом. Какая же духота в доме! Она едва не упала в обморок!
Запрокинув голову, Ли прислушалась к скрипучей песне сверчка. Ей показалось, что невдалеке мелькнула фигура сестры.
— Блайт! — тихо окликнула она. — Ты здесь?
— Сейчас!
— Что ты там делаешь?
— Чулок спустился! Не хотела, чтобы он слетел во время рила, — засмеялась Блайт. — Ну вот, все в порядке. Мама упала бы в обморок, приземлись мой чулок в чаше с пуншем!
Блайт, похожая на легкую фею, выступила из темноты, и в ее волосах мгновенно запутался светлячок.
— Бал удался, верно? — спросила она.
— Еще бы! Надеюсь, тебе весело? Я слышала такие хвалебные отзывы о тебе и ужасно загордилась.
— Правда гордишься? — обрадовалась Блайт, беря сестру под руку и направляясь к дому.
— Да, и мама с папой тоже. Он напыжился, как павлин, готовый хвастаться тобой перед всем миром. А мама сказала, что грацией и красотой ты напоминаешь ей бабушку Палмер.
— Бабушку Палмер?! — ахнула Блайт.
— Я видела, как ты танцевала с Джастином Брейдоном, — небрежно заметила Ли. — Похоже, он прекрасно проводит время.
Блайт состроила комическую гримаску.
— Всего один танец. Он пригласил меня еще на два, но, думаю, уже пожалел. Как истинный джентльмен, бедняга ни слова не сказал, когда я отдавила ему ногу. Какой позор! Я чувствовала себя ужасно глупой и неуклюжей!
Блайт, к изумлению сестры, ожидавшей слез и отчаяния, снова рассмеялась.
— Меня спас Адам. Думаю, Джастин попросил, вернее, умолил, заменить его. Знаешь, а мне гораздо больше понравилось танцевать с Адамом, чем с Джастином. До сих пор я не сознавала, каким милым может быть Адам, — призналась она, нюхая розу, которую держала в руке. — Наоборот, всегда считала его ужасно коварным, но на самом деле он просто очаровательный, занимательный и остроумный. И знаешь, я ни разу не наступила ему на ноги. До Адама я боялась, что совсем не умею танцевать. А с ним я забыла, что нужно отсчитывать такт, и летала как на крыльях. Он очень красив, не считаешь?
Ли не верила ушам. Адам Мертон Брейдон? Очарователен? Добр? Занимателен?! Ли всегда считала Адама таким же очаровательным, как осиное жало.
— Он сказал, что считает меня самой красивой и неотразимой женщиной на свете, — почти прошептала Блайт. — Как по-твоему, он правду сказал или польстил, потому что сегодня мой день рождения?
Ли проглотила просившийся на язык ехидный ответ.
— Уверена, что он не лгал, — честно пробормотала она, поскольку сама считала сестру редкой красавицей и всякий, кто не разделял этого мнения, становился в ее глазах болваном и олухом. Очевидно, Адам не настолько чудной, каким она его считала, если мог быть так мил с Блайт. Не то что Джастин!
— Даже Джулия заметила, что ты сегодня на редкость хороша, — объявила Ли, вспомнив растерянное лицо Джулии, обнаружившей, что Блайт танцует с одним из наиболее верных ее поклонников.
— А ты видела бедного Джона Дрейтона? — хихикнула Блайт. — Он ужасно расчихался, потому что перо Джулии щекотало ему нос во время танца. Адам утверждает, что одна ее прическа заняла полдня и Белла закатила истерику, когда Джулия потребовала, чтобы еще один кро-о-охотный локончик спускался на ее лилейное плечико. Знаешь, как Адам называет свои бачки? Бакенбарды «Пиккадилли»! Так говорят в Лондоне! О, Ли, это лучшая ночь в моей жизни! И я так рада, что ты объявила о своей помолвке! Я едва ли не впервые в жизни видела папу и маму такими счастливыми! Папа выглядел так, будто у него камень с плеч свалился! Надеюсь, ты не сразу уедешь?
— Разумеется, нет. Но в следующем месяце мы с мамой отправимся в Чарлстон, объявить новость родным Мэтью, — рассеянно объяснила Ли, думая о словах Блайт.
— Мэтью очень красив, Ли. И такой милый! Дважды танцевал со мной.
— Ты права, Блайт, мне очень повезло.
И он был на седьмом небе, когда она приняла его предложение. Она правильно поступила, согласившись выйти за него. Со временем придет и любовь. Она уже уважает его. Он ей нравится. И он ничего не ожидал взамен, спасая ее семью от бесчестия, позора и разорения. Отец не смог бы жить в позоре.
Да, она сделала как надо, твердила себе Ли, пытаясь изгнать из мыслей образ Нейла Брейдона. Если бы только она могла выбросить его из сердца!
Она украдкой наблюдала за ним, не в силах отвести глаз, а он вдруг повернулся, и их взгляды встретились. Она почувствовала себя такой беззащитной, словно он каким-то образом мог почувствовать, что делается у нее на душе.
Ли опустила голову и старательно игнорировала его весь остаток вечера, ощущая себя проклятой и отверженной, будто каким-то образом изменила Мэтью. Он — тот, с кем она пойдет к алтарю. Мэтью будет возлюбленным Ли, отцом ее детей. Он любит ее. Она ему не безразлична. Почему же так упорно представляет себя рядом с Нейлом Брейдоном?
Все это так неправильно. Неверно. Плохо. Она приняла решение и не отступит от своего слова.
— Так вот вы где! Я искал вас! Боялся, что какой-нибудь негодяй и повеса сбежал с моей единственной и истинной любовью! — объявил Адам шутливо, завладев рукой Блайт и продев ее в сгиб своей на случай, если она вздумает сбежать.
— Я только сейчас предотвратила ужасный скандал! Мой чулок повел себя совершенно неприлично, — весело объявила Блайт хохочущему Адаму. — Я отчаянно боялась, что во время нашего следующего вальса он окажется в чаше с пуншем. Можете представить, какой переполох бы поднялся?! Будь он еще розовым, никто ничего не заметил бы, но он зеленый!
Она снова хихикнула, но тут же осеклась, когда он прижал губы к ее щеке, словно привык к таким вольностям, и обнял девушку за плечи.
— Что за неисправимое дитя! Клянусь, она завладела моим сердцем! — воскликнул он, сам еще пока не сознавая всей важности сказанного. Но позже Адам все вспомнит и не станет терять времени на раздумья.
— Ты идешь, Ли? — окликнула сестра, видя, что та нерешительно остановилась в дверях.
— Я недавно видел Мэтью, только вот не помню, с кем, — вторил Адам.
— Какой-то деловой знакомый. Хотел потолковать о новой сделке. Мэтью не смог ему отказать, так что… меня никто не хватится, если постою еще немного. Немного голова болит, — солгала Ли, мечтавшая еще несколько минут побыть в тишине и покое, прежде чем в который раз выслушивать поздравления, пожелания и вежливые, но навязчивые вопросы посторонних.
— Наш танец, Люси, — напомнил Адам, увлекая ее на середину зала.
Ли постояла в саду, наблюдая за счастливой парочкой. Блайт грациозно кружилась в объятиях Адама, заткнув красную розу за кружевную оборку лифа. Глаза Ли широко раскрылись при виде того, как Адам низко нагнул голову, словно вдыхая напоенный розами аромат душистой теплой плоти Блайт. Неужели это возможно?!
Она покачала головой, отвернулась и побрела по дорожке. И неожиданно вздрогнула, как в ознобе. Странно, ведь вечер такой теплый.
Сзади послышались шаги. Ли обернулась, решив, что Мэтью уже успел поговорить с партнером и теперь ищет ее.
— Мэтт, ты… — начала она, но тут же осеклась, узнав высокого мужчину, приближавшегося к ней с грацией хищника и почти бесшумно. Она вряд ли узнала бы о его появлении, если бы он сам не захотел этого.
Прежде чем Ли смогла отступить, Нейл оказался рядом, отсекая яркий, обнадеживающий свет, лившийся из окон бального зала.
— Ты не влюблена в него, — почти грубо заявил он, сжимая ее плечи.
— О чем вы, мистер Брейдон? Немедленно отпустите меня! Вы не имеете права говорить мне подобные вещи! Как вы смеете?! — возмутилась Ли, внезапно обретшая голос. Ей не терпелось отвернуться от него, не видеть выражения этих глаз, не чувствовать прикосновения рук, не тонуть в окружившей их темной пустоте.
— Смею.
— Оставьте меня в покое. Мне нечего сказать вам, мистер Брейдон, — пробормотала Ли, отворачиваясь, но он потащил ее за собой, пока они не оказались в беспощадно обнажающем свете фонарика.
— Скажи, что любишь Мэтью Уиклиффа, и только тогда я оставлю тебя в покое.
Ли смотрела на него, удивляясь странному требованию, и уже раскрыла рот, чтобы заверить наглеца в любви к Мэтью, но когда их взгляды встретились, почему-то не смогла найти слов. Наверное, потому, что, произнесенные вслух, эти слова очернили бы те чувства, которые она испытывала к Нейлу Брейдону.
— Я собираюсь выйти замуж за Мэтью, — медленно, осторожно начала она. — Он человек благородный и любит меня.
Безжалостная улыбка заиграла на губах Нейла Брейдона.
— Значит, не можешь сказать? Не отводи глаз, — предупредил он, отпуская ее плечо и завладев подбородком, так, что она, если бы и хотела, не смогла избежать его взгляда. — Ты не любишь его. Твои глаза в отличие от губ не умеют лгать. Ты таешь в его объятиях, когда он целует тебя, касается тебя? Горишь от ненасытного желания испытать все новые ласки? Он когда-нибудь дотрагивался до тебя, как я? Вряд ли, для этого он слишком джентльмен, не так ли?
— Чего не скажешь о вас.
— Совершенно верно. Поэтому я и украл у тебя поцелуй. Твой первый поцелуй, правда? И все же, — жестоко напомнил он, — ты целовала меня в ответ так, словно мы давние любовники.
Ли размахнулась, чтобы ударить его, не дать высказать страшную правду, но он перехватил ее руку, завел за спину и прижался к ней всем телом.
— Ты тосковала по мне всю эту неделю? — издевательски осведомился он, пытаясь разозлить девушку и заставить признать правду. Он действовал без заранее обдуманного плана, просто, увидев ее одну в саду, не смог больше сдерживаться, хотя знал, почему она выходит за Мэтью, Но теперь еще и получил доказательство того, что она не влюблена в человека, которому дала слово.
— Тосковала? Вы невероятно высокого мнения о себе, мистер Брейдон. Один поцелуй, и притом, как вы верно изволили выразиться, краденый! Да еще и потому, что вы приняли меня за другую. Сами признали, что вас интересуют исключительно забавы на сене! А когда вы узнали, что я не из тех, с кем можно поваляться в конюшне, а на следующий день забыть, трусливо сбежали. Значит, всего лишь жаждали доступных удовольствий, и, кроме того, вы ведь скоро возвращаетесь к себе, не так ли? — спросила она якобы с надеждой. — Следовательно, должны радоваться, что я выхожу замуж.
— Вы продали себя, чтобы спасти семью.
— Нет! Это наглая ложь! Я много лет знаю и симпатизирую Мэтью. И давно мечтала о браке с ним.
— Мечтала? Признайся, ты решила идти к алтарю из-за семейных долгов!
— Вы ничего не знаете обо мне. О моей семье. И в моей жизни вы ничто! Случайный знакомый!
— Ничего? — повторил он, вызывающе сверкнув глазами. — Твой отец погряз в долгах. Ты дала согласие Уиклиффу, чтобы тот не отобрал Треверс-Хилл.
— Моя семья для меня все, — прошептала Ли.
— А я ничто.
— Вы ко всему этому не имеете никакого отношения. Возвращайтесь на территории. К памяти о своей любимой жене. И оставьте меня в покое. Не понимаю, почему вы все это говорите? Что я для вас?
— Может, я хотел не только доступных удовольствий.
Ли уперлась кулачками в его грудь, пытаясь вырваться, борясь с ним… с призывом, звучавшим в его речах.
— Считаете, что подобным заявлением оказали мне огромную честь? Поверьте, мне нет дела до ваших интересов.
— Разве?
— Никакого.
— Попытайся быть честной хотя бы сама с собой. И признай, что нас тянет друг к другу. Или позволишь предположить, что ты целуешься с каждым встречным-поперечным, точно так, как со мной? — оскорбительно усмехнулся он.
— Если вы так думаете, значит…
— Нет, Ли Александра Треверс, не думаю. Именно поэтому я здесь. Надеюсь, ты тоже это понимаешь.
Ли подавила поднимавшийся в душе страх.
— Если я и ощутила минутную тягу к вам, то она давно прошла, — пробормотала она, пытаясь изобразить смех. — Увлечение, мистер Брейдон. Только и всего.
Ах, как она старалась убедить себя в правдивости собственных слов!
— Докажи!
— Я не обязана ничего вам доказывать.
— Боишься, верно? Тогда докажи свою любовь к Уиклиффу. Сможешь — и я немедленно уйду, соглашусь с тобой, что мы всего лишь увлеклись на миг друг другом, и больше не буду тебя беспокоить.
Он не дал ей возможности ответить, завладев губами в мучительно-жарком поцелуе и придвинувшись так близко, что она должна была прижаться к нему или упасть.
Ли трепетала в его объятиях. Его губы были жесткими и неласковыми. Сначала требовательными, потом вдруг нежными. На какой-то миг отстранились, чтобы снова прижаться к ее губам, заставляя их раскрыться шире. Язык властно господствовал над влажными тайнами ее рта.
Он притягивал ее к себе, пока дыхание их не смешалось. Его руки скользнули по ее спине, дерзко стиснули талию, прежде чем легко провести по ее плечам, стягивая тонкую кисею рукавов. Пальцы проникли под вырез лифа, нашли маленький камешек соска, твердость которого послужила Нейлу достаточным доказательством его правоты.
Он поднял голову, но тут же прикусил нежную мочку уха. В ноздри бил пьянящий аромат роз и жасмина, вплетенных в густую каштановую косу и отныне навсегда связанный для него с Ли Треверс.
— Так отрицай! Отрекись от того, что происходит между нами, Ли Треверс, и обречешь нас обоих на вечные муки! — резко бросил он, но тут же замер, исполненный надежды, ощутив ее прикосновение. Ее пальцы погладили его затылок, запутались в золотистых локонах, губы приоткрылись сами собой, требуя поцелуев.
— Вы здесь, Брейдон? — раздался из темноты пьяный голос Гая Треверса. — Хорошо, что я вас увидел. Хотелось бы покончить с нашим дельцем раз и навсегда.
Ли испуганно застыла в объятиях Нейла.
— Пожалуйста, отпусти меня, — умоляюще прошептала она, пытаясь поправить рукава, но он не послушался. И кажется, целую вечность смотрел в ее лицо, запоминая каждую черту: губы, мягкие и припухшие от его поцелуев, горящие страстью глаза, налитые сладкой тяжестью веки.
Наконец он бессознательно сжал хрупкие плечи, прежде чем отступить и со зловещей улыбкой повернуться к Гаю.
— Гай? — встревоженно спросила Ли, видя, что брат пошатывается и едва не падает. Несмотря на состояние бедняги, она еще в жизни не была так счастлива его видеть. Появление Гая спасло ее от измены Мэтью и своей семье. Она обещала выйти замуж за другого и не обесчестит его! Момент краденой страсти с незнакомцем в темном саду может обернуться целой жизнью унижения и позора.
— Ли? Что ты делаешь здесь с этой свиньей? Он пытался вольничать с тобой, верно? Неудивительно. Он не джентльмен, Ли, я сразу это понял.
— Нет, Гай. Он всего лишь… всего лишь поздравлял меня с помолвкой, — солгала Ли, не глядя на Нейла, но ощущая его пронизывающий взгляд. — И мистер Брейдон хотел узнать, не продам ли я Капитана.
Хорошо, что она вовремя вспомнила разговор с другим гостем, не желавшим слушать никаких отказов продать жеребенка!
— Глупец! Ты никогда с ним не расстанешься! Капитан не продается, Брейдон, а если бы и продавался, вам его не получить. Иди в дом, Ли. У нас с Брейдоном есть одно незаконченное дельце. Я сейчас приду, — надменно пообещал он, собираясь как можно быстрее разделаться с Нейлом.
— А в чем дело, Гай?
— Отказался скакать со мной на пари. Знает, что я его побью! Говорит, что у меня нет для него ничего ценного. Уверен, что я не отдам долга. А я джентльмен! Джентльмен всегда платит свои долги, даже такой свинье, как он. А уж этот я обязательно отдам, — заявил Гай, выступая на свет.
— Нет, Гай! Пожалуйста! Брось его! — вскрикнула Ли, увидев в его руке пистолет.
— Пошел и достал свои дуэльные пистолеты. Игрушки джентльмена, как вы назвали их, мистер Брейдон. Посмотрим, кто из нас лучше стреляет, раз уж вы такой трус, что боитесь состязаться со мной в скачке, дать возможность вернуть то, что я проиграл вам, как сделал бы истинный джентльмен. Что же, сэр, я вас вызываю! — воскликнул Гай, неуверенно шагнув вперед и ударив Нейла по лицу перчаткой. — Опозорил меня перед друзьями, выставил дураком! Попытайтесь на этот раз отказаться, сэр, и на вас ляжет клеймо труса! Впрочем, я это и так знал!
— Гай, прекрати!
— Ли, твое дело сторона. Это между Брейдоном и мной! Мы немедленно закончим спор здесь и сейчас. Посмотрим, насколько точно стреляют мои пистолеты с двадцати шагов, а, Брейдон?
Гай протянул Нейлу оружие, и тот его взял.
— Не надо, Гай! — взвизгнула Ли. Поздно. Гай уже отсчитывал шаги, и остановившись перед старым кедром, вытянул руку. Учитывая количество выпитого, пистолет он держал на удивление твердо. И спокойно прицелился в противника.
Но ни Ли, ни тем более Гай не ожидали того, что произошло в следующую минуту.
В ствол дерева рядом с его головой вонзился нож. И ни у кого не оставалось сомнения в том, что он оказался именно там, куда был направлен. Гай опустил руку, потрясенный сознанием того, как был близок к смерти.
— Я не стану драться с вами на дуэли, мистер Треверс, — сообщил Брейдон. Но Гай, то ли потому, что был пьян, то ли ощутив прилив гордости и отваги, не сдавался.
— Я настаиваю, сэр, — заявил он, снова поднимая пистолет.
— Хорошо, сэр, но этот поединок вряд ли справедлив. Вы были предупреждены.
— Повторяю, сэр, я настаиваю! Это дело чести.
— К несчастью, да.
— Пожалуйста, вы не можете это сделать! — едва не заплакала Ли, вставая между ними. — Он пьян и ничего не сознает.
— Еще как сознаю, дорогая сестрица. Что скажете, сэр, насчет десяти шагов, вместо двадцати?
— Вполне приемлемо.
— На счет «три», сэр?
— Как пожелаете, мистер Треверс, — любезно ответил Нейл Брейдон.
— Ли, уйди с линии огня!
— Ни за что! С места не сдвинусь! Прекратите это безумие! Вы не можете ненавидеть друг друга! Вы не враги! Никто никому не причинил зла! Твоя чертова гордость! Это в ней все дело, Гай?
— Я посоветовал бы вам отойти, мисс Треверс, — бросил Нейл, взвешивая на ладони пистолет. — Очень неплох.
— Я же говорил вам, сэр.
— Совершенно верно.
— Нет, нет, пожалуйста! — снова заплакала Ли, глядя на мужчин с таким ужасом, словно оба у нее на глазах сошли с ума. Но Гай с полным пренебрежением к просьбам сестры отступил вправо и снова прицелился в Нейла.
Оба молчали. В тишине внезапно раздался оглушительный выстрел.
Ли неверяще уставилась на Гая, но он оставался на ногах, не сводя глаз с Брейдона. Девушка, вздрогнув от страха, оглянулась, но Нейл вроде бы оказался цел и невредим.
— Кажется, теперь моя очередь!
Даже сквозь хмельной туман до Гая дошло осознание неминуемой гибели. Но он оставался на месте, глядя смерти в лицо.
— Надеюсь, ваша меткость именно такова, как о ней говорят, сэр. Я не желаю медлить. А еще хуже — навеки остаться калекой.
— Сделаю все, что в моих силах, — пообещал Нейл. Губы его слегка дернулись.
— Спасибо.
— Вы не можете хладнокровно пристрелить его!
— Ли, — укоризненно пробормотал Гай, покачивая головой.
— Интересно, сколько стоит жизнь вашего брата? — холодно осведомился Брейдон, целясь в сердце Гая.
Ли только ахнула. Что же он за человек, если так бессердечно торгуется за чужую жизнь?
Но Нейл не собирался убивать Гая, несмотря на то что он не промахнулся, и доказательством этого была рана в плече, из которой ручьем текла кровь.
— Что вы хотите?
— У мистера Треверса нет ничего, что интересовало бы меня. Зато есть у вас, мисс Треверс.
Ли огляделась, удивляясь, почему никто не слышал выстрелов. Наверное, музыка заглушила необычный звук. Значит, никто не всполошился. Никто не придет на помощь.
— Ну же, Брейдон. Не медлите! — крикнул Гай, чьи нервы начали сдавать от напряжения. — Спускайте курок!
— Что вы хотите за жизнь моего брата? — настаивала Ли. Нейлу вдруг захотелось ранить девушку, отнять нечто ценное, дорогое ее сердцу.
— Я возьму жеребенка, мисс Треверс. Отдайте жеребенка, и ваш брат останется жив, — выговорил он, ненавидя себя за подлость. Но он потерял ее и страстно желал, чтобы и она испытала хотя бы некое подобие той боли, что терзала его сердце. Пусть запомнит его навечно.
Ли, не веря ушам, уставилась на него.
— Вы заявляли, будто так любите свою семью, что готовы выйти замуж ради ее спасения. Так неужели не отдадите своего знаменитого жеребенка за жизнь брата? Или эта жертва чересчур велика?
— Вы шутите? — не выдержал Гай, чувствуя себя так, словно уже лежит со смертельной раной в груди, и наконец-то ощущая нечто вроде стыда за свой поступок. — Ли обожает этого жеребенка.
— Я серьезен, как никогда. Мне этот жеребенок пригодится, да еще как. И все лучше, чем иметь на совести вашу смерть. Кроме того, учтите, что в случае вашей смерти родным придется выплачивать ваши долги. Я же приму жеребенка в счет долга. Неужели ваша жизнь этого не стоит? Я приехал в Виргинию покупать лошадей. И этот жеребенок как нельзя лучше подходит моим целям. А поскольку вряд ли меня гостеприимно примут на завтрашнем аукционе, я начинаю торги сейчас. Мне нужен жеребенок.
— Ублюдок! — прошипел Гай, бессильно прислоняясь к дереву.
— Согласна, мистер Брейдон, — поспешно заверила Ли. Что ж, она впервые видит его в истинном свете, и, кажется, он снова стал для нее чужим человеком. Значит, так тому и быть.
Нейл опустил пистолет.
— Ваш долг заплачен, мистер Треверс, — сообщил он.
— И чтобы больше я вас в Треверс-Хилле не видел! — предостерег Гай. — Иначе в следующий раз вы отсюда своими ногами не уйдете.
— Не беспокойтесь, я не вернусь.
— Мы пришлем Капитана в Ройял-Бей. Не трудитесь приходить за выигрышем, — продолжал Гай. — Сделайте шаг по земле Треверсов, и я влеплю вам пулю в лоб.
— Скорее мы оба окажемся в аду, прежде чем вы снова увидите меня, — ответил Нейл.
— Что здесь происходит? — спросил кто-то, и Ли встрепенулась, услышав голос Мэтью.
Нейл оглянулся только раз, чтобы увидеть, как Ли Треверс бежит по дорожке сада прямо в распростертые объятия Мэтью Уиклиффа.




ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Зимой свирепой…
Джон Мильтон


Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Когда сияние нисходит - Макбейн Лори



скучно. хотя и были некоторые моменты интересные, и даже смешные. но читать всю книгу скучно.
Когда сияние нисходит - Макбейн ЛориLili
9.09.2013, 12.21





Роман о судьбе большой южной семьи, попавшей в мясорубку войны Севера и Юга. Очень много действующих лиц, которых трудно запомнить моими старческими мозгами, но я справилась. Отмечу затянутость и нудность диалогов и монологов. Главным героям можно было бы говорить поменьше, а заниматься сексом побольше. А так очень милый роман, но не "Унесенные ветром".
Когда сияние нисходит - Макбейн ЛориВ.З.,67л.
16.10.2015, 12.59








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100