Читать онлайн И никакая сила в мире..., автора - Макбейн Лори, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - И никакая сила в мире... - Макбейн Лори бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.83 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

И никакая сила в мире... - Макбейн Лори - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
И никакая сила в мире... - Макбейн Лори - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Макбейн Лори

И никакая сила в мире...

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Как часто я ликовал, радостно встречая новый день.
Вильям Шекспир
Первые лучи зари едва окрасили в нежные краски небо над холмом, когда карета с Люсьеном Домиником и Реей, грохоча колесами, пронеслась по аллее. Эта прямая как стрела аллея, обсаженная по краям могучими каштанами, вела в замок Камейр. Тот самый замок, который уже веками был домом семьи Доминик.
Огромный дом стоял безмолвный, вокруг сероватыми хлопьями клубился предрассветный туман. Его обитатели мирно дремали. Это было то странное время перед самым рассветом, когда день встречается с ночью и все вокруг кажется не более реальным, чем приснившаяся сказка.
Было, однако, в этом похожем на замок Спящей красавицы доме одно живое существо, слишком энергичное, чтобы найти покой в объятиях Морфея. Как только колеса подъехавшего экипажа заскрипели возле широких ступеней лестницы, ведущей в замок, какая-то фигура появилась из-за небольшой группы каменных строений, где были конюшня и другие службы.
Человек задыхался, но все-таки умудрялся на бегу выкрикивать короткие приказы кучеру и лакеям и сзывать грумов, чтобы те попридержали взмыленных лошадей.
– Ваша светлость! Ваша светлость! – восклицал пожилой слуга. Не помня себя от радости, отпихнув кучера, он собственными руками распахнул дверцы кареты. – Это правда? Неужели это правда? – еле переводя дух, спрашивал он, нетерпеливо вглядываясь в сумрак кареты. Только когда его господин ступил на подножку, слуга нашел в себе силы отступить на несколько шагов.
Герцог не проронил ни слова, только протянул руку, чтобы помочь выйти своей закутанной до самых глаз спутнице. В эту минуты восходящее солнце позолотило край неба, низко надвинутый капюшон упал, и она подставила лицо теплым солнечным лучам.
– О Господи! – увидев ее лицо, выдохнул мужчина. – Боже милостивый! – всхлипнул он, заметив, что она улыбается. – Господи, неужели это правда?!
– Баттерик! – радостно рассмеялась Рея. Подбежав к огромному мужчине, она схватила его за руку. Ей казалось, что она знала его всегда. Ведь задолго до того, как Рея появилась на свет, Баттерик уже холил и нежил знаменитых скакунов Камейра. – Это правда, Баттерик. Я вернулась домой!
Слуга шумно высморкался и без малейшего стеснения вытер слезы, которые ручьем бежали по красным обветренным щекам.
– Ах, леди Рея, кабы вы только знали, как много это значит для всех нас! Ее светлость будет счастлива. Мы все так соскучились без вас! С тех пор как вас похитили, все в замке стало другим. Господи, да я глазам своим не верю! – радостно всхлипывал старик.
– Спасибо, Баттерик, – сказала глубоко растроганная Рея. – Я тоже очень рада снова увидеть тебя. Надеюсь, пока меня не было, ты не дал Проказнице разжиреть и облениться? – с интересом спросила она.
– Ах, миледи, что вы такое говорите! – всерьез обиделся тот. – Осмелюсь сказать, бедная животина так без вас скучала, что чудом не сдохла! И это несмотря на то что ее светлость герцогиня уж как старалась, чтоб она без вас не тосковала! – продолжал объяснять Баттерик. С той минуты как они перешли на знакомую тему, старик заметно успокоился. – Конечно же, я должен был настоять, чтобы ее светлость обязательно брала с собой грума, когда ездила на прогулки, но, прошу извинить, ваша светлость, – он отвесил церемонный поклон в сторону так еще и не проронившего ни слова старого герцога, – вам ведь хорошо известно, что ее светлость порой бывает немного упряма. Дала лошади шпоры – и только я ее и видел! А уж домой приехала мокрая вся до костей, упрямица, нитки на ней сухой не было, когда они обе, хромая, вернулись домой, ее светлость на Проказнице. Да вы не волнуйтесь, ваша светлость, – уверил он Рею, – мы все сделали как надо, даже поставили ей припарки на щетки под копытами, я хочу сказать, Проказнице, а не ее светлости – смущенно поправился он. – Ах, если бы я только мог что-нибудь сделать для ее светлости! – пробормотал старый Баттерик.
– Разве состояние герцогини ухудшилось с тех пор, как я уехал? – коротко спросил герцог, нетерпеливо шагнув к двери, прежде чем старик успел открыть рот.
– Все то же, ваша светлость.
– Она не знает, что мы вернулись? – спросил герцог, бросив исподлобья короткий взгляд на южное крыло замка, где были комнаты всех членов семьи и куда выходили окна спальни герцогини, которая всегда хотела видеть перед собой сад и цветущие лужайки.
– Нет, ваша светлость. Я сделал все, как вы велели. Никто в доме, а особенно ее светлость, знать не знает о том, что вы привезли леди Рею домой.
– Хорошо, Баттерик, молодец. Идем, Рея, – сказал герцог, убедившись, что ни в одном из окон южного крыла не горит свет. – Уверен, что в замке есть один человек, который будет без памяти рад увидеть тебя, моя дорогая!
Баттерик остался стоять как вкопанный на том же месте, наблюдая за тем, как герцог и леди Рея поднимаются по ступенькам лестницы. При мысли, что молодая хозяйка вновь вернулась домой, к семье, старика просто распирало ликование. Но какая-то неясная мысль тревожила его. Странно было то, что сам герцог, казалось, не слишком радовался возвращению дочери.
Радостная весть о благополучном возвращении Реи домой с быстротой молнии разнеслась повсюду в Камейре. Особенно среди слуг, где домоправительница и дворецкий трясли за плечи ничего не понимающих со сна служанок и горничных. Не прошло и четверти часа, а весь замок уже был охвачен радостным возбуждением.
Величественная главная лестница была залита светом свечей. Их было множество, они стояли вдоль пролетов, покрытых изумительной красоты росписью. Люсьен Доминик торжественно ввел свою дочь в родной дом. Они свернули в южное крыло и пошли по все еще погруженному в тишину коридору в угасающем мерцании бесчисленных свечей, горевших в богатых шандалах.
Они миновали Длинную галерею, где с портретов смотрели лица предков, гадая в изумлении, кому это из беспокойных наследников не спится в этот час. Рея не смогла удержаться, чтобы украдкой не бросить взгляд на своего знаменитого прадеда, жившего в эпоху королевы Елизаветы и слывшего отчаянным пиратом. Она готова была поклясться, что в неверном свете свечей заметила хорошо знакомую усмешку на тонких губах. Но когда они с отцом проходили мимо другого портрета, Рея уже надменно смотрела прямо перед собой. Может быть, придет время, когда ей захочется вернуться, чтобы получше рассмотреть это лицо, только не сейчас.
Остановившись перед тяжелыми двойными дверями, которые вели в личные покои герцогини, Люсьен Доминик заколебался, потом осторожно приоткрыл двери и тихо провел Рею в темную комнату.
– Подожди меня здесь, милая, – прошептал он. – По-моему, будет лучше, если я ее вначале подготовлю. Все-таки она была еще очень больна, мне бы не хотелось испугать ее. Надеюсь, теперь, когда ты вернулась, услуги докторов больше не понадобятся. Видишь ли, мне кажется, что она была в таком отчаянии после твоего исчезновения, что потеряла всякое желание жить.
– Хорошо, я подожду, – мягко согласилась Рея, – но если мама спит, зачем будить ее?
– Люсьен, это ты? – раздался приглушенный голос из-за портьер, закрывавших высокие окна.
Рея с отцом обернулись, вздрогнув при звуках этого хорошо знакомого им голоса. Приглядевшись, они увидели, что длинные бархатные шторы приподняты и на низком подоконнике свернулась клубочком закутанная в ночную рубашку неясная фигура.
– Рина? Кто тебе разрешил встать? Разве можно сидеть вот так, в одной рубашке, да еще когда камин потух?! И конечно же, с босыми ногами! Ты, верно, сошла с ума, моя дорогая! – проворчал Люсьен, но в голосе его, когда он устремился к жене, звучало искреннее беспокойство.
– Ты просто вылитый Роули, вечно брюзжишь и переживаешь из-за всякой чепухи! – хрипло отозвалась герцогиня все еще простуженным голосом. – Что плохого в том, что я сидела тут и любовалась восходом солнца? Думаю, сегодня день будет пасмурный. Надеюсь, твоя поездка в Бат прошла удачно? Как я рада, милый, что ты вернулся, я так скучала по тебе! – проговорила герцогиня, протянув руку мужу.
– Тебе уже лучше? – с тревогой спросил он, ласково накрыв ее хрупкую ладонь своей рукой и став так, чтобы герцогиня не увидела, кто у него за спиной.
– Да, немного. Ты же видишь, голос почти вернулся. – Она слабо хихикнула, но смешок тут же сменился резким, лающим кашлем. – А кто это с тобой? Мне показалось, я слышала шепот. Если это ты, Роули, можешь сама пить это особое лекарство миссис Тейлор, – проворчала герцогиня, но когда от предполагаемой Роули не донеслось ни звука в ответ, она вздрогнула и принялась нетерпеливо вглядываться в полутемный угол за спиной герцога. – Роули?!
Люсьен сделал шаг в сторону, чтобы бледные лучи утреннего солнца проникли в комнату, и позволил приблизиться все еще закутанной в накидку Рее.
– Мама!
Герцогиня Камейр застыла, как будто превратившись в камень.
– Рея, – пролепетала она, но пересохшие губы только слабо шевельнулись, не пропуская ни звука.
Через мгновение Рея Клер рухнула на колени перед матерью, прижав заплаканное лицо к ее груди и чувствуя, как мать прижала ее к себе так хорошо знакомым с детства жестом. Сабрина Доминик, не замечая, как трясутся руки, гладила золотистые волосы любимой дочери. Потом, обхватив ладонями ее лицо, повернула его к свету и жадно вгляделась в эти неповторимые фиалковые глаза, точную копию ее собственных.
– Девочка моя милая, моя Рея, – прошептала она. В прерывающемся голосе звенели слезы, она, веря и не веря, жадно смотрела в глаза дочери.
Отойдя в сторону, Люсьен Доминик оставил их вдвоем, не желая мешать встрече. Он посмотрел на головки, прижатые друг к другу, одну темную, другую белокурую, которые были ему одинаково дороги, и глаза его загорелись. Уставший после долгой дороги, он, как ни странно, в эту минуту совсем не чувствовал утомления. Такого радостного возбуждения он не переживал с того самого дня, когда в прошлом году начался этот кошмар. И, глядя, как слабые утренние лучи солнца пробиваются в полутемную комнату, герцог всей душой надеялся, что отчаяние и безнадежность, поселившиеся в Камейре после похищения Реи, покинут их навсегда.
Прижав к груди лицо дочери, Сабрина подняла голову, и се взгляд остановился на лице мужа. Никакие слова не могли бы передать, что испытывали эти двое. Их Рея вернулась, все остальное было совершенно не важно. Бесчисленные вопросы подождут, их время придет позже, а теперь родитедям было вполне достаточно чувствовать рядом свое дитя.
Правда, гармония очень скоро была нарушена: в дверь настойчиво постучали, и герцог отрывисто позволил стучавшему войти. Двери распахнулись, и на пороге появилась крепкая, грубовато сложенная женщина с кислым выражением лица. Увидев на подоконнике обнимавших друг друга мать и дочь, она остановилась как вкопанная.
– Ну вот, наконец-то я вижу собственными глазами, что вы вернулись, леди Рея. Недаром я всем им говорила, что это случится непременно и очень скоро, – торжественно произнесла женщина, похоже, ничуть не удивившись. – Бьюсь об заклад, самое время выпить особое лекарство миссис Тейлор, – провозгласила она непререкаемым тоном, и Рея впервые увидела, как губы седовласой служанки раздвинулись в широкой улыбке. Такого она не помнила за все свое детство и недоверчиво уставилась на Роули. Та еще шире улыбнулась и стала почти красивой.
– Вот увидите, миледи, теперь, когда вы вернулись, на щеках ее светлости снова расцветут розы. И должна сказать, миледи, – протарахтела служанка, с возрастающим удивлением вглядываясь в фигуру стоявшей на коленях Реи – накидка сползла с ее плеч, открыв сверкающее великолепие ее наряда, – никогда еще я не видела вас такой красивой! Но все равно, мне кажется, будет лучше, если старая верная Роули возьмет вас за руку, отведет в постель и даст большую ложку особого…
– …лекарства миссис Тейлор, – со смехом закончила Рея. – Здравствуй же, Роули!
– Миледи! – Сморщенное лицо служанки расплылось в улыбке. – Ну и переполох же вы устроили, ваша светлость, весь дом гудит как пчелиный улей! – Она повернулась к герцогу, как будто возлагала на него персональную ответственность за весь этот шум. – Глупые горничные суетятся, словно это Майклмас
type="note" l:href="#FbAutId_9">[9]
. Бедняжка миссис Пичем, вряд ли от глупых девчонок будет какой-то толк сегодня на кухне, придется ей готовить самой! Да, кстати, ваша светлость! Принести вам что-нибудь поесть, или вы предпочитаете вначале немного вздремнуть? Должно быть, вы с ног валитесь от усталости после такого долгого путешествия, бедненькая вы моя! Ну, надеюсь, вы хорошо провели время, – светским тоном продолжала Роули. Слова лились из нее могучим потоком, казалось, старушку уже не остановить.
– Я сейчас вряд ли усну, отец, – улыбнулась Рея, по-прежнему сжимая руку матери. – Мне хочется увидеть остальных.
– А я, если честно, в первый раз за много дней чувствую волчий голод, – со смехом призналась герцогиня.
Рея Клер бросила на мать встревоженный взгляд, впервые заметив, как сильно она исхудала. Герцогиня сидела, перекинув на грудь темные густые волосы, и выглядела такой хрупкой и беззащитной, что у Реи защипало глаза. Она поняла, что минувший год дорого обошелся родителям.
– Ох, ну что может быть приятнее! Мое старое сердце того и гляди разорвется от радости! – воскликнула Роули, и Рея заметила, как та тайком перекрестилась от радости.
– Передайте миссис Пичем и Мейсону, что мы будем завтракать здесь, – сказал герцог. – А я пойду предупредить Робина и Френсиса, что их сестра вернулась. Был бы вам весьма признателен, Роули, если бы вы проследили, чтобы нам никто не мешал по крайней мере полчаса.
– Слушаюсь, ваша светлость, – кивнула Роули, поклявшись в душе, что не позволит никому даже близко подойти к двери. – Страшно сказать, ваша светлость, но, похоже, Мей-сон уже не тот, раз уж вам удалось войти в дом, а он не караулил возле дверей. Вот что бывает, когда у человека разбито сердце. А ведь он свято верит, что хранит семейные традиции герцогов Камейр. Да и слух у него теперь совсем не тот, с вашего позволения, – продолжала брюзжать Роули, направляясь к двери.
– А теперь сядь возле меня, Рея, чтобы я могла насмотреться на тебя, девочка, – сказала герцогиня. Сколько же времени она мечтала о том, что этот миг наконец настанет! – Старушка Роули права, моя дорогая! Я никогда не видела, чтобы ты выглядела такой прелестной! А ты как считаешь, Люсьен? А слушая Элис, я ожидала, что ты вернешься больше похожей на скелет! – с печальной улыбкой сказала герцогиня. Боль в сердце напомнила ей обо всем том ужасе, что мог выпасть на долю обожаемой дочери во время плавания.
– Отец сказал мне, что вы оставили Элис жить здесь, в Камейре. Спасибо, мама, – от души поблагодарила Рея. Она снова вспомнила те ужасные дни, когда они с Элис во время плавания стали подругами по несчастью.
– Я была рада сделать все, что угодно, для несчастного ребенка. Если бы не она, мы бы даже и не подозревали, что ты осталась в живых, и не узнали об этом жутком путешествии в колонии. Даже услышать обо всех этих несчастьях было благом для нас, ведь по крайней мере мы знали, что ты жива. Бедная девочка рассказала мне, как вы подружились и как ты часами рассказывала ей о нашем замке и всех нас. Когда ее привезли сюда, вначале она была напугана, но потом так привязалась к Камейру и всем нам, что у меня не хватило решимости отослать ее в Лондон. У нее ведь нет никого на свете, а у нас здесь сколько хочешь свободных комнат, – бормотала герцогиня, стесняясь того, что она считала слабостью и что на самом деле было добротой и великодушием.
– Знаешь, мама, я иногда просто из себя выходила, когда она засыпала меня бесконечными вопросами о замке и обо всех вас, а потом поняла, что беседы с ней помогли мне выжить.
– Элис у нас хорошо, Рея. У девочки с детства талант ухаживать за больными, так что она прямиком попала под крылышко Роули. И ей хорошо известно, что теперь это ее дом.
– Когда-то я пообещала, что помогу ей достать какие-нибудь документы, если мне удастся вернуться домой и рассказать вам о ней, – пробормотала Рея, до глубины души растроганная тем, что родители приютили у себя сироту.
– А теперь, – сказала герцогиня, пытливым материнским взглядом изучая каждую черточку дочери, – расскажи обо всем, дорогая. Я сгораю от желания узнать… – Внезапная мысль заставила ее замолчать на полуслове, и Сабрина Доминик с негодующим видом повернулась к мужу, который по-прежнему безмолвно стоял у изголовья постели: – Люсьен? Как тебе удалось узнать, что Рея вернулась в Англию? Ты ведь и не думал ездить в Бат, не правда ли? Ты солгал мне!
Люсьен Доминик тяжело вздохнул. Он ни минуты не сомневался, что ему еще придется ответить за это.
– Конечно, дорогая моя, я и не собирался в Бат. Я ездил в Лондон. Ну а теперь, прежде чем ты окончательно рассердишься на меня, радость моя, – успел вставить герцог, заметив, что жена вот-вот обрушится на него с упреками, – послушай, я и сам не был уверен в этом! Просто получил весточку, что корабль, на котором могла, по моим сведениям, находиться Рея, прибыл в лондонский порт. Ты же помнишь, у меня в Лондоне были люди, которым было приказано глаз не спускать с доков и немедленно дать мне знать, как только это судно бросит якорь. Ты ведь была больна, милая, а я даже не знал точно, была ли на борту Рея. Мне не хотелось пробуждать в тебе надежды, которые могли обернуться разочарованием.
Он был поражен до глубины души, когда вместо ожидаемых упреков. Сабрина ответила ему улыбкой.
– Ну как можно сердиться на тебя?! Ты всегда в первую очередь думаешь обо мне, любовь моя! И кроме того, ты сдержал слово, ведь ты обещал привезти домой нашу дочь!
Люсьен Доминик был глубоко тронут словами жены, но на сердце у него скребли кошки, ведь Сабрина еще далеко не все знала о приключениях Реи.
– А теперь расскажи мне, как случилось, что ты вернулась в Англию на борту того самого корабля, что увез тебя из Чарлстауна. И почему плавание было таким долгим? Один из наших людей прислал письмо о том, что в городе ходили странные слухи, будто бы ты взошла на борт корабля по доброй воле. Наглая ложь, вне всякого сомнения! А что же капитан? Как его имя, Люсьен? – требовательно спросила герцогиня у мужа, тот невольно поежился.
– Данте Лейтон, мама, – вмешалась Рея.
– Да, да, я слышала о нем. Пират, не так ли? Надеюсь, его уже бросили в Ньюгейт!
– Мама, послушай, этот человек не имел ничего общего с теми, кто увез меня из Камейра.
– Это нам хорошо известно. Не сомневаюсь, что отец уже рассказал тебе об этом, – кивнула герцогиня, повернувшись к Люсьену и обратив на него вопросительный взгляд.
Рея опустила голову. Ей до сих пор не верилось, что ее похищение было всего лишь частью злодейского плана мести их семье, который придумала и привела в исполнение кузина ее отца. Леди Кэтрин Андерс, покинувшая Англию двадцать лет назад вместе с братом-близнецом Перси, вернулась для того, чтобы страшно отомстить тому, кого все эти долгие годы считала своим злейшим врагом, – Люсьену Доминику. Безумная женщина обвиняла герцога во всех несчастьях и бедах, что когда-то постигли ее, и даже в смерти Перси в Венеции много лет назад.
Рея с содроганием в душе вспомнила незнакомку, которая вежливо предложила подвезти ее в своем экипаже в то дождливое утро, когда они с Френсисом и их кузиной отыскали наконец пропавших щенков. Эта дама, лица которой ей так и не суждено было увидеть, уже тогда лелеяла в душе жажду мести. Похищение Реи было лишь частью зловещего плана. Она была намерена до основания разрушить жизнь и счастье Доминика и насладиться его отчаянием, прежде чем окончательно уничтожить его.
В конце концов ее затея потерпела крах, но горе успело прийти в замок Камейр. Оборвалась жизнь ни в чем не повинного старого человека, единственное преступление которого заключалось в том, что он имел несчастье вспомнить лицо леди Кэт. Оно сохранилось в его памяти с тех пор, когда она и ее брат Перси много лет назад жили в Камейре.
– Должно быть, это было ужасно, когда она забрасывала вас письмами, мучая рассказами о кошмаре, который мне предстоит. Вспомнить страшно – безумная додумалась послать прядь моих волос и кольцо, которое вы хорошо знали, чтобы убедить вас, что я у нее в руках! До сих пор холодею, когда представляю себе ту ночь, когда она пыталась убить тебя, отец! – сказала Рея.
– Но слава Богу, теперь все позади, – твердо объявила герцогиня, – Кэт больше никогда не сможет причинить нам вред. А уж сейчас, когда ты благополучно возвратилась домой, можно сказать, что она потерпела полное поражение. Давайте постараемся просто забыть обо всем. Ну, раз уж твой отец успел рассказать, почему тебя похитили, давай вернемся к твоим приключениям, – добавила герцогиня. – Ты мне так ничего и не рассказала об этом человеке, Данте Лейтоне, – вспомнила Сабрина, бросив внимательный взгляд на мужа и дочь. Они молчали, не зная, с чего начать. – И еще мне совершенно непонятно, почему власти после всего, что случилось, не потрудились поинтересоваться у нас подробностями этого дела. Неужели же этому человеку не придется ответить за то, что он нагло похитил из Чарлстауна нашу дочь?!
– Боюсь, моя дорогая, что дело обстоит несколько сложнее, чем нам казалось. Есть кое-какие обстоятельства, которые нам с тобой придется принять во внимание, – поежился герцог, чувствуя себя на редкость глупо, ибо все это звучало так, словно он защищал ненавистного Данте Лейтона.
– О чем ты, Люсьен? Что такое мне еще необходимо знать о Данте Лейтоне?! – нетерпеливо спросила герцогиня.
– С него были сняты все обвинения.
– Что?!
– Да уж, я и сам не поверил своим ушам, когда услышал это, – подтвердил Доминик, не в силах скрыть горечи.
– Мама, – твердо перебила Рея, на одно короткое мгновение встретившись взглядом с отцом, – только благодаря моим показаниям Данте сейчас на свободе. Там, на борту «Морского дракона», я была очень больна, именно он и бросил якорь в Чарлстауне. Поэтому, несмотря на то что я с удовольствием покинула бы в то время его корабль, мне не оставили выбора, и когда «Морской дракон» поднял якорь, мне тоже пришлось отправиться в путь.
– Но тогда я просто отказываюсь понимать, почему этот мерзавец разгуливает на свободе, если он силой заставил тебя плыть на его корабле! – раздраженно воскликнула герцогиня.
– Просто к тому моменту, когда мы приплыли в Антигуа, я уже и в мыслях не держала покинуть «Морского дракона», – тихо сказала Рея, и кровь бросилась ей в лицо, когда она решительно заявила: – Видишь ли, мама, дело в том, что я безумно люблю этого человека!
Она с болью в сердце поняла, что такое признание ее мать ожидала услышать меньше всего. Окаменев от изумления, герцогиня не могла вымолвить ни слова и наконец повернулась к мужу. Тот, похоже, в эту минуту не мог оторвать глаз от складок на рукаве.
– Да что же такое ты говоришь? – прошептала она, подсознательно чувствуя, что это еще далеко не все и что вряд ли ей так уж придется по душе то, что дочь собирается рассказать ей.
– Мама, прошу тебя, постарайся понять! Я люблю Данте, и ты тоже полюбишь его, когда хорошенько узнаешь, что это за человек.
– Он здесь?! – испуганно воскликнула герцогиня. Вздрогнув, она обернулась, словно ожидая, что страшный пират притаился у дверей в ее спальню.
– Нет, он остался в Лондоне уладить кое-какие дела. Команда «Морского дракона» будет распущена, ему нужно разделить золото между своими матросами, – очень спокойно, словно что-то само собой разумеющееся, объяснила Рея. – Он приедет позже.
Герцогиня Камейр на мгновение прикрыла глаза.
– В твоем рассказе, дорогая моя, много такого, чего я не в силах понять, – жалобно простонала она и перевела взгляд на мужа. – Но ведь это еще не все, я правильно поняла? Никогда не поверю, что ты смог бы одобрить подобный выбор, Люсьен, если бы на это не было серьезной причины. Так что это за причина, хотела бы я знать?
– Поверь мне, Рина, меньше всего я думал о том, чтобы одобрить подобное знакомство! – воскликнул герцог. – Просто я был вынужден временно уступить желанию нашей дочери!
– Мама, Данте Лейтон – мой муж, – с обезоруживающей прямотой заявила Рея.
В комнате воцарилась гробовая тишина.
– Люсьен, – наконец прошептала герцогиня.
– Боюсь, что это правда, дорогая, – коротко ответил он.
– Н-но ведь это же незаконно?!
– Они обвенчались в Вест-Индии. По-видимому, все было сделано совершенно законно, и теперь ни к чему не придерешься. Твой дорогой зять, Данте Лейтон, позаботился об этом. – В тихом голосе герцога чувствовалась бешеная злоба.
– И ты смирился с этим. Почему? – потребовала герцогиня, не в силах поверить, что ее дочь уже замужем, а ее муж по какой-то неизвестной причине смирился с подобным мезальянсом. – Рея?! Почему, девочка моя?! Я ничего не понимаю!
– Мама, прости, мне очень жаль. Мне совсем не хотелось огорчать тебя, но ты должна постараться понять. Тебе будет достаточно взглянуть на Данте, и ты сразу поймешь, почему я с первого взгляда полюбила его. Отец почему-то считает, что он просто соблазнил меня, но на самом деле это не так. Нет, совсем не так. Я полюбила его в первую же минуту, как только увидела. Он ни разу в жизни не обидел меня. И если хотите знать, если бы он не настоял, чтобы я вернулась на корабль, то скорее всего меня бы просто не было в живых. Его слуга ухаживал за мной как за ребенком, я выжила чудом.
– То, что ты вышла замуж за подлеца, дочь моя, плохо уже само по себе. Скоро ты убедишься, что он обычный искатель приключений, жадный и беспринципный. Ну что ж, скоро он будет очень разочарован, когда узнает, что не получит от нас ни пенса! – торжественно произнесла герцогиня.
– Мама, он долго не верил, когда я говорила, что мои родители – герцог и герцогиня Камейр. И поверь мне, Данте не охотник за богатым приданым. Он очень богат. Ему не нужны ваши деньги, и, если честно, я совершенно уверена, что он и не возьмет их, – гордо заявила Рея.
– Что мне абсолютно ясно, так это то, что этот человек каким-то возмутительным способом завладел нашей дочерью! Ты видел его, Люсьен? Так почему же он еще жив? – спросила герцогиня и пришла в ярость, когда муж молча кивнул.
– Да, я познакомился с этим самым Лейтоном и с большинством его матросов тоже. Если ты опасаешься, что он не принадлежит к нашему кругу, можешь не волноваться на этот счет. Полное имя этого человека – Данте Лейтон, маркиз Джейкоби. Нет никакого сомнения, что это произвело впечатление на судей во время разбирательства. Как ни странно, я был хорошо знаком с его дедом.
– В самом деле?! Знаешь, я ведь тоже хорошо знала твою бабку и тем не менее не могу сказать, что мне есть за что любить твою кузину Кэт!
– Ах, прости, пожалуйста, я совершенно забыл! – с тонко обдуманным намерением перебил ее герцог. – Там, на «Морском драконе», был один шотландец, он просил передать тебе привет.
По лицу герцогини было ясно, что она потрясена.
– Мне?!
– Да. Похоже, этот старикашка дрался бок о бок с твоим дедом при Каллодине и очень хорошо помнит и тебя, и Мэри. Он был так рад услышать о тебе, – сказал герцог, не в силах отказать себе в удовольствии слегка подразнить жену. – Он просил передать, что считал священным долгом оберегать члена семейства Макданавел.
Герцогиня просто онемела от изумления, и герцог немедленно воспользовался этим:
– Честно говоря, я встретил немало довольно-таки интересных людей на «Морском драконе». И знаешь, похоже, наша дочь произвела на них впечатление!
– Да, и на их капитана тоже, я полагаю! Не ослышалась ли я? Неужели этот человек действительно через несколько дней осмелится приехать к нам в замок?! И конечно, предполагается, что я встречу его с распростертыми объятиями?! – раздраженно прошипела герцогиня, бросив сердитый взгляд на мужа и дочь. – До сих пор не могу поверить, что ты так легко смирился с этим, Люсьен! Наверное, есть еще кое-что, о чем мне пока не известно, не так ли?
– Дорогая моя, я, так же как и ты, до сих пор не могу смириться с известием о браке нашей Реи, но пока я просто не в состоянии что-либо изменить. Рея утверждает, что она любит этого человека, а он, в свою очередь, дал мне понять, что моя дочь возненавидит меня, если я сделаю попытку причинить ему вред, – по-видимому, он уверен, что я способен на это, – проворчал Доминик. – Он любезно напомнил, что пощадил меня, не вызвав на дуэль, только по одной единственной причине – потому что я отец Реи.
Кстати, одна из характерных его особенностей – дьявольская надменность.
Сабрина Доминик прикрыла глаза.
– Боже мой, какая наглость! Не понимаю, как ты мог стерпеть это, Люсьен. Уж я бы смогла поставить этого молодого человека на место.
– Ну а я вот не смог. Не смог сделать собственную дочь вдовой, – признал Доминик. – Это единственная причина, почему я не убил его, хотя и очень хотел. Не хотел причинить горе нашей Рее. Она и так достаточно страдала.
Бросив исподлобья еще один взгляд на этих двоих, герцогиня поняла, что не ошиблась и есть еще кое-что, что ей предстоит узнать. Она терпеливо ждала.
– Мама, – мягко сказала Рея, – у меня будет ребенок. Герцогиня беспомощно взглянула на дочь и смертельно побледнела. В ее глазах стояли слезы.
– Мама, тебе хуже? – бросилась к ней Рея, испугавшись, что всего пережитого вполне достаточно, чтобы свести мать в могилу.
Но Сабрина лишь молча покачала головой. Встретив испуганный взгляд дочери, она всхлипнула и прижала ее к груди.
– Ах, девочка моя, я так счастлива, что ты наконец дома, даже не знаю, чего мне больше хочется: смеяться или плакать. Ты должна дать мне какое-то время, чтобы я смогла привыкнуть к тому, как ты изменилась, – взмолилась она.
– Я знаю, мама. – Голос Реи предательски дрогнул, и она спрятала заплаканное лицо в пышных прядях распущенных волос матери. – Мне даже было немного страшно возвращаться в Камейр. Я боялась, что вы не узнаете меня. Боялась, что вы окажетесь не в силах принять того, что со мной произошло.
– Ах, родная, ну как ты только могла подумать, что мы отвернемся от тебя?! Никогда, никогда этого не случится, что бы ни произошло! – воскликнула герцогиня, вспоминая, как в детстве она носила маленькую дочку на руках.
Люсьен и Сабрина обменялись взглядами поверх склоненной головы Реи. Если они хотят, чтобы все вновь было как прежде, чтобы они стали одной семьей, со многим придется смириться. И если потребуется принять такого человека, как Данте Лейтон, чтобы их дочь была счастлива, – что ж, так тому и быть.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману И никакая сила в мире... - Макбейн Лори



Наверное, во всем виноват перевод.... Так скучно, не смогла дочитать
И никакая сила в мире... - Макбейн ЛориМарго
20.08.2013, 9.54








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100