Читать онлайн И никакая сила в мире..., автора - Макбейн Лори, Раздел - Глава 30 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - И никакая сила в мире... - Макбейн Лори бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.83 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

И никакая сила в мире... - Макбейн Лори - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
И никакая сила в мире... - Макбейн Лори - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Макбейн Лори

И никакая сила в мире...

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 30

Когда яростно ревет ветер…
Мартин Паркер
Скайларк храпел, испуганно скосив налитые кровью глаза туда, где наползавшая с моря темная громада туч то и дело озарялась ослепительными вспышками молний.
– Тихо, тихо, малыш, – успокаивала его Рея, ласково похлопывая коня по потной атласной шее. Оглушительный раскат грома, от которого, казалось, вот-вот расколются небеса, прогрохотал над головами всадников, почти заглушив ее слова.
– Думаю, нам пора вернуться, иначе промокнем до нитки, – проворчал Френсис Доминик. Его затянутые в перчатки руки крепко сжимали поводья, не давая норовистому жеребцу встать на дыбы.
Серые глаза Данте недовольно сузились. Он не отрываясь смотрел туда, где на горизонте клубились черные тучи – вестники шторма. Странное серебристо-серое облако низко нависло над морем, что не предвещало ничего хорошего.
– Я бы сказал, что у нас в запасе минут сорок, потом начнется ливень. Что ты говоришь, Алистер?
– Ну, я не такой оптимист, как вы, капитан, поэтому считаю, что не больше получаса. Но от души надеюсь, что вы не ошиблись, ведь на мне один из лучших костюмов. Мой портной мне этого не простит, – заявил Марлоу, разглядывая небо. Ветер и волны неистово накинулись на пустынный берег.
– Надеюсь, Конни и Робину повезло и шторм их не застал. Я велела им не уходить далеко от охотничьего домика, – сказала Рея, почувствовав вдруг неясное беспокойство, когда ослепительная вспышка молнии на мгновение осветила угрюмую громаду облаков. Она слишком хорошо знала и Конни, и собственного брата, чтобы не сомневаться, прислушались ли мальчики к ее словам.
– Не волнуйся, – с уверенностью человека, который привык, что никому и в голову не придет ослушаться его приказа, заявил Данте. – Я предупредил, чтобы ребята не вздумали уходить далеко.
Рея с братом обменялись понимающими взглядами. Слишком долго они прожили в одном доме с Робином и слишком часто сами были мишенью его проказ, чтобы сейчас поверить в эту идиллическую картину. А при том, что закадычным приятелем Робина стал именно Конни Бреди, еще один сорвиголова, было понятно, что от этой парочки следует ожидать чего угодно.
Рея бросила взгляд на дорогу, что вела в Севенокс-Хаус, но ничего не увидела – остроконечная крыша дома была скрыта кронами деревьев. Могучие дубы, жалобно скрипя, гнулись под порывами ветра словно тростинки. Рея вспомнила, как они все вместе сидели в уютной гостиной, как наконец Алистер и Данте, прикрыв ладонями бокалы, не позволили сэру Джейкобу в очередной раз подлить бренди и поднялись, чтобы попрощаться с гостеприимным хозяином. Но беспокойный старик не позволил им уехать, пока не добился обещания, что очень скоро все они вновь приедут навестить его.
Словно читая ее мысли, Данте внезапно спросил:
– А как тебе понравился сэр Джейкоб?
– Он очень славный… хотя я не слишком ему доверяю, – ответила Рея не задумываясь. Данте удивленно уставился на жену – такого он не ожидал. – Ну, по крайней мере за карточным столом. Мне почему-то кажется, что он совсем не такой рассеянный и забывчивый, каким хочет казаться, – объяснила она. – Ну например, я совершенно уверена, что он прекрасно помнит, как зовут его правнучку. По-моему, он просто хитрый старый лис.
Данте расхохотался.
– Ну что ж, придется рассказать старику, что ему не удалось провести тебя. Представляю, как он расстроится!
На лицах Алистера и Френсиса отразилось неподдельное изумление. Оба считали, что познакомились с безобидным старым джентльменом, немного чудаковатым, конечно, но вполне милым.
Данте одобрительно кивнул.
– Не удивляйтесь. Так же думает любой, даже его старые знакомые, пока не доходит до дела. Старик способен обыграть в карты или перепить любого, кто недостаточно проницателен, чтобы разгадать его истинную сущность. Кем бы ни считали сэра Джейкоба, на самом деле он очень умен, именно поэтому ему и удалось беспрепятственно выкупить назад мои земли под самым носом сэра Майлза. Сэр Джейкоб был идеальным лицом для этого, ведь никому, в том числе и сэру Майлзу, и в голову не пришло подозревать, что старый чудак действует в моих интересах. В свое время всем было прекрасно известно, что сэр Джейкоб категорически против моей женитьбы на его внучке. Ведь он знал, что у меня не только не осталось и ломаного гроша, но над моей головой висит подозрение в убийстве. Никто бы и не подумал, что за эти годы мнение сэра Джейкоба обо мне сильно изменилось!
– А почему? – спросил заинтригованный Алистер.
– К нему в руки попали важные сведения, о которых я не имею права в данный момент рассказать вам. Но именно это убедило его в моей невиновности. Сам я ни о чем не знал, поэтому и решил, что меня посетило привидение, когда в один прекрасный день он меня выследил. Я уже года три как плавал на «Невидимке», и вот случилось так, что кораблю потребовался срочный ремонт. Мы бросили якорь в Портсмуте. Можете представить мое удивление, когда через неделю я увидел, как сэр Джейкоб собственной персоной ковыляет по трапу, разыскивая меня.
В этот день мы придумали план. Я понял и поверил, что теперь у меня есть друг, который глаз не спустит с Мердрако и будет извещать меня обо всем, что там происходит. К тому времени я уже преуспел настолько, что заслужил уважение всей команды и обрел душевное равновесие. Единственное, что мне оставалось, – это вернуть назад наследство, оставленное мне предками. Тогда мне казалось, что это невозможно. Правда, я скопил небольшую сумму – долю от прибыли после наших походов, – но этого не хватило бы даже на то, чтобы выкупить фамильные портреты, те самые, что продал сэр Майлз. Я уж не говорю о землях, которые он попросту украл у нашей семьи. Я даже не знал, с чего начать.
А главное, как я мог заниматься поисками семейных сокровищ, если был вынужден на месяцы, а иногда и на годы уходить в открытое море?! Как заставить Майлза продать мне мои земли? Задача казалась неразрешимой. Я ломал голову и так и эдак и уже решил было сдаться, но тут появился сэр Джейкоб. Казалось, его это ничуть не взволновало. Он объявил, что с этой минуты берет на себя обязанности моего опекуна, и велел мне успокоиться – он сам и его доверенное лицо обо всем позаботятся. Он велел мне отправляться в плавание и ни о чем не думать, нажить состояние, а уж он брался выкупить назад мои земли. Данте весело улыбнулся.
– А известно ли вам, что к тому времени, как «Невидимка» снова вышла в море, дом сэра Джейкоба уже ломился от картин, мебели, столового серебра и хрусталя, что некогда заполняли Мердрако? В это невозможно поверить, но порой мне кажется, что сэр Джейкоб искренне наслаждался, собирая все эти сокровища. Теперь надежда окрыляла меня. Я был уверен, что когда-нибудь мои мечты станут явью, и больше не сомневался в удаче. Всем, чего я добился, я обязан сэру Джейкобу и моему капитану, Седжвику Кристоферу. Если бы не их вера в меня, думаю, у меня просто не хватило бы сил долгие годы сражаться с судьбой, ведь все это время я только и думал о том, как дом моих предков, одинокий и покинутый, стоит на этом пустынном берегу.
Френсис Доминик был глубоко тронут этой речью. Данте Лейтон оказался человеком, достойным той великой удачи, что выпала на его долю. У Френсиса мелькнула мысль, что, если бы его отец дал Данте шанс рассказать о себе, он нашел бы в нем много общего с самим собой.
А Рея в эту минуту думала о том, что сэр Джейкоб Вир действительно необыкновенный человек. Чего стоило хотя бы его решение во что бы то ни стало разыскать Данте, чтобы сообщить, как он ошибался в юноше! А решимость помочь ему снова обрести наследие своих предков была поистине актом милосердия, и Рея поклялась, что никогда этого не забудет.
Внезапная мысль заставила ее похолодеть. С трудом взяв себя в руки, Рея тихо спросила:
– А леди Бесс знала, что ее дед помогает тебе?
– Нет. Это была наша тайна. Больше никто не подозревал об этом. Единственный способ сохранить что-то в секрете – это держать язык за зубами. А почему ты спросила?
– Обычное любопытство, – ответила Рея, но ей по-прежнему не давала покоя мысль: что же Бесс Сикоум сочла нужным рассказать деду, чтобы заставить его изменить мнение о Данте? Неужели совесть в конце концов заставила ее раскрыть правду?
Улицы Уэстли Эббот, когда они возвращались домой, казались вымершими. Подковы лошадей звонко цокали по каменным плитам дороги, а эхо разносило их голоса по опустевшим улицам. Появление всадников прошло незамеченным – местные жители, опасаясь шторма, позаботились закрыть даже тяжелые ставни. Быстро опустела и рыночная площадь, торговцы, аккуратно убрав свой товар до завтра, исчезли как по волшебству вместе со своими повозками.
Пересекая опустевшую площадь, они заметили экипаж, стоявший возле лавки на противоположной стороне. Рее достаточно было увидеть, как потемнело лицо мужа, чтобы догадаться, кому принадлежит эта карета.
Им пришлось попридержать коней, когда какой-то торговец перегородил им дорогу своим фургоном, отчаянно проклиная заупрямившуюся лошадь. Пока они ждали, владелец запряженной шестеркой кареты вышел из лавки, бросив последний взгляд на витрину, где громоздились разноцветные кипы материи. Под руку он поддерживал элегантно одетую даму.
Сэр Майлз Сэндбурн с непринужденной галантностью уже подсадил свою спутницу в карету, когда с другой стороны к нему приблизилась еще одна женщина. За ее руку крепко ухватился маленький мальчик. Он не сводил восхищенного взгляда с богатой кареты. Нашим всадникам, замершим на другом конце площади, показалось, что сэр Майлз испуганно вздрогнул, когда женщина окликнула его. Даже издалека было хорошо заметно, что она вне себя от гнева.
Дернув малыша за руку, она поставила его перед собой и заставила взглянуть на сэра Майлза. Затем, запустив руку в карман, женщина вытащила нечто напоминающее конские яблоки и, размахнувшись, вывалила прямо под ноги сэру Майлзу, запачкав его безупречные сапоги.
Рея испуганно вскрикнула. Сэр Майлз поднял руку и с размаху ударил женщину по лицу, отшвырнув в сторону словно ненужную тряпку. Не взглянув на нее, он вскочил в карету, а его кучер тут же хлестнул по спинам застоявшихся лошадей, даже не дождавшись, пока лакей захлопнет дверцу. Тот едва успел вскочить на подножку.
– Похоже, сэр Майлз ничуть не изменился. По-прежнёму истинный джентльмен там, где замешана леди, – с кривой усмешкой произнес Данте, вспомнив, как» сэр Майлз избивал его мать. – По всей вероятности, сей достойный господин не пожелал иметь ничего общего с бывшей возлюбленной и тем ублюдком, которого она принесла. Слово «милосердие» для него ничего не значит. Теперь, когда оба ему не нужны, он оставил и мать, и ребенка валяться в грязи, – добавил Данте, и губы его превратились в жесткую линию, когда карета, мчавшаяся во весь опор, поравнялась с ними. Вдруг лошади резко остановились.
Рея с трудом заставила себя сдержаться, когда насмешливый взгляд сэра Майлза остановился на ее лице. Высунув голову в окошко, тот с нескрываемым презрением взглянул на пасынка.
– До меня долетели слухи, что ты наконец набрался мужества вернуться в Мердрако. – Этими словами сэр Майлз приветствовал Данте, и в первый раз Рея подумала о том, какой же была жизнь пасынка с этим чудовищем.
– А я немало удивлен тем, что у вас хватило мужества остаться, – отозвался Данте. Ледяной взгляд серых, как предгрозовое небо, глаз с отвращением остановился на лице отчима. – Особенно если учесть, что большинство местных жителей того же мнения о вас, что и я, – добавил он, вытащив из кармана белоснежный, тонко надушенный платок и прикладывая его к носу, словно для того, чтобы заглушить омерзительную вонь.
Словно загипнотизированная Рея следила, как пальцы сэра Майлза стиснули элегантную трость, украшенную серебряной головой волка. Лицо его потемнело – слова пасынка больно'уязвили его. Ему с трудом удавалось сдержать готовый прорваться гнев. Скорее всего для сэра Майлза это явилось весьма неприятной неожиданностью.
– Когда-то давно, Данте, я без труда управлялся с тобой, – прошипел сэр Майлз, – справлюсь и теперь.
Но Данте Лейтону было не впервой встречать врага лицом к лицу. Губы капитана растянулись в хищной усмешке. Его пренебрежительная улыбка и сама по себе была достаточным оскорблением, но те слова, что последовали за ней, заставили сэра Майлза крепко стиснуть рукоятку трости, словно он, забывшись, хотел обрушить ее на голову ненавистного соперника.
– В самом деле, Майлз, ведь это вас, в сущности, я должен благодарить за то, что в конце концов мне повезло в жизни. Если бы не ваше предательство, я бы так и прожил здесь всю свою жизнь. И не попал бы в колонии, не нашел бы сокровище и не разбогател как Крез. Вы проиграли, сознайтесь, Майлз. Вы проиграли хотя бы потому, что я все-таки смог вернуться в Мердрако и теперь ни вам, ни кому другому не удастся заставить меня уехать, – проговорил Данте.
– Да, но куда ты вернулся?! – последовал ответ. – Мне рассказывали, что Мердрако теперь мало чем отличается от обычной мусорной кучи, которой я, правда, и до того считал этот дом! – Глаза сэра Майлза впились в лицо Данте – он надеялся, что сумел поколебать невозмутимость этого человека.
Но Данте, казалось, был спокоен и холоден, как гранитный утес. Злобная вспышка сэра Майлза заставила его лишь чуть приподнять брови.
– Скоро Мердрако будет так же великолепен, как прежде. Можете мне поверить, Майлз, – отчетливо произнес он.
– Как прежде?! – повторил Сэндбурн. – Очень сомневаюсь. Ведь от прошлого если что и осталось, так только имя, да и его ты извалял в грязи. Ах да, конечно, можно купить новую мебель и роскошные ковры, повесить на стены великолепные гобелены, только вот фамильных портретов там не будет. Портреты Лейтонов давно уже проданы. Твой дом уже никогда не станет прежним Мердрако, тем, из которого тебя попросту вышвырнули вон!
– Ах, Майлз, мне страшно неприятно, что вы будете так разочарованы, но что же поделать… К тому же раз уж вам не представится случая своими глазами взглянуть на Мердрако, думаю, мой долг сказать вам: мне снова принадлежит все то, что вы когда-то пытались украсть у меня! Год за годом я искал и в конце концов выкупил всю мебель, которая раньше стояла в Мердрако. Мне удалось вернуть портрет матери. И он опять висит на своем прежнем месте – над камином в охотничьем домике. Каждый раз, когда смотрю на ее прекрасное лицо, я благодарю Бога за то, что у нее хватило мужества ускользнуть от вас, Майлз, даже такой ценой. Вы были так ослеплены жаждой мести, что не подумали, во что превратили ее жизнь. Смерть показалась ей желанным избавлением. И теперь, когда я стою на земле, которая вновь вернулась к Лейтонам, зная, что вырвал жало у ядовитой змеи и мой враг уже никогда больше не ступит на нее, я могу только пожалеть вас, Майлз. Потому что вы единственный, кто зря прожил все эти долгие годы, строя свои хитроумные планы, лелея месть, которая вовсе не была вам нужна. Ну и что вам осталось в жизни, скажите, Майлз? А отомстить удалось мне. И именно я могу теперь торжествовать, – произнес Данте. Он увидел, как лицо сэра Майлза Сэндбурна исказилось судорогой; его обтянутые перчатками пальцы с такой силой вцепились в трость, что Рее на мгновение показалось, что дерево не выдержит.
Она с беспокойством взглянула на обоих мужчин. Конечно, она не винила Данте. До сих пор она не могла без содрогания думать о том, во что сэр Майлз превратил его жизнь. Но что будет теперь? Сэр Майлз не тот человек, который сможет спокойно перенести горечь поражения.
– Майлз! Мне холодно. Мы что, так и будем здесь сидеть весь день?! Я вся дрожу. Если бы еще ты купил мне меха, о которых я просила, ну, тогда я понимаю, а так? – раздался вдруг капризный голос. Все вздрогнули.
Сэр Майлз Сэндбурн улыбнулся. Мерзкая улыбка, подумал Френсис и невольно содрогнулся, заметив, что взгляд баронета остановился на Рее.
– Ах, леди Рея Клер, вы, как всегда, прелестны! Как жаль, что такие красивые глаза вскоре покраснеют от слез!
– В самом деле, сэр Майлз?
– Конечно. Мне почему-то кажется, что ваш супруг совсем не так крепок, каким хочет казаться. И что-то подсказывает мне, что в скором времени с ним может произойти несчастье. Какая трагедия – остаться вдовой в столь юном возрасте! Но не отчаивайтесь, я уверен, что какой-нибудь достойный молодой джентльмен, ну вот хотя бы вроде него, – и мерзавец указал на оцепеневшего от возмущения Алистера Марлоу, – немедленно появится как из-под земли и в скором времени заставит вас забыть о трагических обстоятельствах вашего первого, столь неудачного брака. Что же касается меня, леди Рея, в случае нужды я к вашим услугам. Всегда рад быть полезным. – И с этими словами он исчез в глубине карсты. Кучер щелкнул кнутом, и лошади тронулись с места рысью.
– Что за мерзкий человек! – пробормотала Рея. Она попыталась подобрать поводья и тут заметила, что ее руки дрожат. Скайларк, похоже, почувствовал страх хозяйки и беспокойно затанцевал. – Он напугал меня.
– Презренный человек и, уж конечно, не джентльмен! – тоном оскорбленного достоинства заявил Френсис. Как член весьма уважаемого семейства и наследник герцогского титула, он никогда в жизни не сталкивался ни с чем подобным. – Послушай, но ведь он, несомненно, угрожал тебе, Данте! Это просто уму непостижимо! Я лично прослежу, чтобы ноги его больше не было у нас в Камейре! – яростно сверкая глазами, пообещал Френсис Доминик, и Рея, украдкой бросив взгляд на возмущенного брата, молча решила, что он и внешне становится очень похож на отца.
Алистер с трудом отважился бросить взгляд на Данте Лейтона. Капитан до сих пор не проронил ни слова, а это случалось только тогда, когда в душе его бушевал гнев. Лицо Лейтона, казалось, было высечено из мрамора. На нем не дрогнул ни один мускул. Лишь глаза его с непередаваемым выражением смотрели вслед удалявшейся карете, которая с грохотом свернула за угол и исчезла из глаз. Данте обернулся, и все замерли – глаза его внезапно странно посветлели и сейчас были ясны и холодны, подобно двум осколкам льда.
– Данте? – Рея умоляюще протянула к мужу задрожавшие руки, но, похоже, он даже не заметил этого. Только через мгновение он очнулся и крепко сжал ее пальцы.
Подняв глаза, Данте встретил ее мягкий, полный понимания взгляд, и мир вновь воцарился в его смятенной душе. Этот молчаливый обмен взглядами на мгновение вызвал в душе Алистера острый укол зависти и печали, ведь он прочел в нем и глубокую любовь, и взаимное уважение. В этих взглядах был весь мир, который существует только для двоих любящих. Чувство, которое соединяло Данте и Рею, было пока незнакомо Алистеру, и он горько подумал: посчастливится ли ему когда-нибудь встретить ту единственную, с которой он сможет вот так же разделить жизнь?
– Поехали, пора домой, – коротко сказал Данте, постаравшись выкинуть из головы ужасное пророчество сэра Майлза. Они вновь поскакали по опустевшим улочкам Уэстли-Эббот.
Стоило им выехать на дорогу, ведущую в Мердрако, как ветер вокруг забушевал с новой силой. Шторм явно приближался, и было странно увидеть на дороге каких-то всадников. Большинство людей в такую непогоду ищут где бы укрыться. Когда они подъехали ближе, обнаружилось, что один из всадников спешился и держит в поводу охромевшую лошадь.
У леди Бесс Сикоум камень с души упал, когда она увидела приближавшуюся к ним небольшую группу, но стоило ей разглядеть, кто это, как облегчение немедленно сменилось разочарованием. Она с трудом перевела дыхание, стараясь овладеть собой. Волосы ее растрепались и повисли вдоль щек, сапожки были покрыты пылью, сама она чувствовала себя грязной и измученной.
– Бесс? – послышался голос, который она и боялась, и надеялась услышать. – С тобой все в порядке? Ты, случайно, не упала с лошади? – спросил Данте, подтвердив худшие опасения Бесс. «Должно быть, я выгляжу форменным чучелом», – с досадой подумала она.
– Нет, мой малыш никогда в жизни не поступил бы так, правда, мальчик? – сказала Бесс, и голос ее потеплел, когда она коснулась бархатной морды жеребца. – Мы торопились вернуться из Уэстли-Эббот, чтобы попасть домой до того, как разразится буря. Я решила было переждать в «Могиле епископа», пока все не закончится, но потом подумала, что это может продлиться довольно долго. Не хотелось бы возвращаться с детьми в полной темноте. Мы сначала собирались свернуть на одну из тропинок, что ведут через вересковую пустошь неподалеку от Мерлея, и сэкономить немного времени, но вдруг мой Бристолец захромал. Боюсь, он подвернул ногу! – Голос ее задрожал от волнения.
Данте соскочил с лошади. Бросив поводья Френсису, он подошел к жеребцу. Атласные бока лошади лоснились от пота. Опустившись перед ним на колени, пока Бесс старалась успокоить испуганного коня, Данте осторожно приподнял огромную, изящно очерченную ногу породистого скакуна и внимательно осмотрел ее.
– Похоже, ты не ошиблась, – кивнул он, бережно опустив поврежденную ногу. – Она довольно горячая и уже начала опухать. Больно, да, малыш? – сочувственно спросил он, почесав жеребца за ушами и проведя рукой по мускулистой шее. – Боюсь, далеко тебе на нем не уехать, особенно по земле. А кстати, с чего это вам вздумалось возвращаться этой дорогой? Мердрако ведь гораздо ближе, – сказал Данте, бросив на Бесс взгляд, от которого у той сладко защемило сердце. Боже, как долго она мечтала о нем!
Упрямо вздернув подбородок, женщина покачала головой:
– Не хочу причинять лишние хлопоты. Нам бы только добраться до трактира до того, как хлынет дождь, а там уже и до дома недалеко, – заявила Бесс, почувствовав, как на щеку упали первые капли.
– Бесс, ты…
– Ну не можем же мы позволить, чтобы вы вымокли до костей! – решительно оборвала мужа Рея. Удар грома, за которым последовал целый потоп, почти заглушил ее слова. – И подумайте о бедном Бристольце! Если вы не хотите, чтобы он окончательно охромел, нужно немедленно наложить ему на ногу горячий компресс. Думаю, надо показать его Клосону! Он работал вместе с Баттериком, а тот свое дело знает отлично – недаром столько лет заведовал нашими конюшнями в Камейре. Не беспокойтесь, леди Бесс, ваша лошадь попадет в надежные руки, – приветливо продолжала Рея, окончательно смутив Бесс Сикоум. Но трудно было отрицать правоту юной женщины, к тому же ливень с каждой минутой становился все сильнее.
– Благодарю вас, – чуть слышно прошептала леди Бесс сквозь плотно сжатые губы. – Энн, ну-ка быстро садись за спину к брату, – велела она, намереваясь сама сесть на лошадь дочери.
– Думаю, будет лучше, если Энн поедет с одним из нас, – предложил Данте, чувствуя, как с каждой минутой лошади становятся все беспокойнее, а узкая тропа, которая вела круто вверх к вершине холма, была серьезным испытанием даже в безоблачный день. Теперь же, когда громыхал гром, лошадь с юным, неопытным всадником легко могла испугаться. – И я думаю, будет спокойнее, если кто-то возьмет под уздцы лошадь Чарльза, пока она не понесла.– Данте оглянулся и принял решение. – Алистер, посади Энн перед собой и поезжай вперед. Френсис, возьми поводья и следуй за Алисте-ром. Рея, держись возле меня. Бесс, ты поедешь за нами на лошади Энн и поведешь Бристольца. – Данте отдавал приказания, как всегда, ожидая полного повиновения. Но он не учел того, что Бесс не привыкла кому-то подчиняться, а также того, что эта женщина отнюдь не намерена была слушаться именно его, Данте Лейтона. Бесс не двинулась с места.
– Какого дьявола ты считаешь, что имеешь право…
– Давай, Бесси, пошевеливайся! – нетерпеливо рявкнул он, видя, что она по-прежнему продолжает сверлить его яростным взглядом. Ну и черт с ней, пусть пеняет на себя! Не тратя времени на бесполезные пререкания, он легко выхватил Энн из седла и усадил на лошадь перед Алистером. Потом так же легко кинул кипевшую от возмущения Бесс на спину коня Энн.
Сердце Бесс сжалось, когда она почувствовала, как эти сильные руки обхватили ее за талию, когда она вновь почувствовала его запах, тот, что не в силах была забыть все эти долгие одинокие годы даже в объятиях мужа. Гарри всегда отдавал предпочтение духам со сладким, одуряющим ароматом, которыми поливал себя с головы до ног, хотя они были бессильны заглушить отвратительную вонь его табака, без которого он не мог обойтись и дня. А от Данте исходил тот же слабый, тонкий запах каких-то специй, который Бесс слишком хорошо помнила.
От Реи не ускользнул горячий, жадный взгляд, которым одарила ее мужа Бесс, когда он подхватил ее на руки, и она вдруг почувствовала укол ревности. Не нужно было уметь читать чужие мысли, чтобы догадаться, что Бесс по-прежнему без памяти влюблена в него.
Впрочем, Данте, казалось, ничего не заметил. Он быстро усадил Бесс на лошадь и передал ей поводья, как только убедился, что она крепко сидит в седле, вдев ноги в стремена.
Они потратили уйму времени, карабкаясь по узкой тропе, ведущей в Мердрако, и Данте мысленно пообещал себе проследить, чтобы в скором времени к дому вела хорошая дорога. Еще старый маркиз незадолго до смерти собирался построить широкую, удобную дорогу к дому, но потом сэр Майлз не выказал ни малейшего интереса заниматься этим. Но теперь, глядя вниз, где огромные волны с грохотом бились о черные скалы, Данте дал себе слово немедленно заняться этим.
По мере того как они приближались к дому, до них все чаще долетал ароматный и такой уютный запах дыма. Наконец вдалеке приветливо засверкали огоньки, и Рея представила, как Кирби уже позаботился поставить на столик у жарко горящего камина поднос с горячим шоколадом и теплые, только что испеченные булочки. Она вдруг почувствовала, как прекрасно было бы сейчас прижать к груди мягкое тельце сонного Кита, услышать, как носятся по всему дому и хихикают Робин с Конни, играя в прятки. Да, похоже, она уже привыкла считать Мердрако своим домом.
Как положено заботливому слуге, которым он всегда и был, Клосон терпеливо дожидался их возвращения с озабоченным выражением на юном, почти мальчишеском лице. Впрочем, Френсис знал конюха слишком хорошо, чтобы его можно было обмануть. Скорее всего того больше волновали лошади, а отнюдь не хозяева. И юный лорд ничуть не удивился, заметив, как изменилось лицо конюха при виде хромавшего, покрытого тяжелой попоной вороного жеребца, – выражение восторженного изумления и восхищения быстро сменилось искренней жалостью.
Они оставили его отдавать приказы засуетившимся лакеям и грумам – в эту минуту парень поразительно напоминал старика Баттерика.
– Ах, милорд, миледи, как хорошо, что вы наконец вернулись! – с облегчением приветствовал их Хьюстон Кирби, который уже битый час то бросал тревожные взгляды на быстро сгущавшиеся над горизонтом тучи, то беспокойно вглядывался вдаль, ожидая возвращения хозяев. Конни и Робин, негодные мальчишки, все-таки угодили под дождь.
– Как Кит? – спросила Рея. Сбросив шляпку, она стряхнула с нее дождевые капли.
– Спит, как и положено невинному малышу, миледи, – с широкой улыбкой отозвался Кирби. Впрочем, улыбка быстро увяла, стоило ему заметить за спиной Данте силуэт стройной темноволосой женщины в шляпе, увенчанной багрово-алыми перьями.
– А Конни и Робин? Надеюсь, им не пришло в голову отправиться на прогулку? Они могут попасть под дождь, – сказала Рея, стягивая с рук перчатки и оглядываясь по сторонам, рассчитывая увидеть обоих мальчиков возле жарко горевшего огня.
– Должен признаться, миледи, мне пришлось изрядно поволноваться по этому поводу. Они ушли уже довольно давно, а погода портится с каждой минутой. Я уж и на башню поднимался, чтобы заранее увидеть вас, а заодно посмотреть, куда подевались наши сорванцы, но их и след простыл. А не так давно заявились домой оба, мокрые до нитки, – подтвердил Кирби худшие опасения Реи. – А уж дрожали и зубами клацали, будто повстречались с привидением! Да, миледи, взгляни вы на них – и сами бы решили, что ребята побывали в преисподней! – хмыкнул Кирби, припомнив, как оба мальчугана с круглыми от пережитого ужаса глазами прокрались в дом через черный ход, оставляя за собой на полу огромные лужи.
– Где же они были? – с любопытством спросила Рея, но глаза ее не отрываясь следили за тем, как Бесс сделала несколько шагов вперед и оказалась совсем рядом с Данте, который грелся у камина. Ее темные глаза смеялись ему прямо в лицо, она вполголоса пробормотала что-то смешное – по крайней мере Данте усмехнулся и чуть наклонил голову, прислушиваясь к тому, что шептала его старая подруга.
– Обследовали ближайший лес, по крайней мере так говорят, – ответил Кирби, сокрушенно покачивая седой головой. – Я сам проследил, миледи, чтобы они переоделись в сухое.
– Вы думаете, они и в самом деле были в лесу? – с сомнением протянула Рея. По опыту она хорошо знала, что слова Робина далеко не всегда соответствовали истине.
Кирби насмешливо фыркнул и вдруг, неожиданно для самого себя, заявил:
– Ах, миледи, да я так переволновался, что ни о чем и думать не мог в ту минуту. Рад был без памяти, что они вообще нашлись! – ворчливо добавил старик. Он предпочел умолчать о том, что обошел все окрестности, в том числе и лес, где они вроде бы были, но безуспешно. – Вижу, у нас гости, миледи. Я сию минуту принесу чай, – добавил он, бросив неприязненный взгляд в сторону Бесс Сикоум.
– Прошу вас, Кирби, проследите, чтобы все устроились поудобнее, – направившись к лестнице, с улыбкой произнесла Рея. – Я только взгляну на Кита и сейчас же спущусь.
Она тихонько шла по коридору, миновав комнату, куда поместили Конни и Робина. Остановившись перед полуоткрытой дверью, Рея немного помедлила – на полу грудой валялась сброшенная второпях мокрая и грязная одежда. Вздохнув, она вошла и уже нагнулась было, чтобы поднять пару мокрых штанов, прежде чем те увенчали бы собой неопрятную кучу на полу. Внезапно Рея застыла на месте. Она вспомнила слова Кирби, и это заставило ее задуматься.
Конни и Робин вернулись не меньше получаса назад, подумала она, промокшие до нитки. Но ведь дождь начался всего лишь четверть часа назад, да и то поначалу был не таким уж сильным, чтобы мальчишки промокли насквозь! Рея всмотрелась в мокрую ткань и ясно увидела застрявший в ней песок. Поднеся ее к лицу, она почувствовала на губах соленую влагу. Рея покачала головой и обернулась – на полу тоже кое-где виднелся мокрый песок.
А ведь мальчишек предупреждали, чтобы они не вздумали спускаться к морю! Тем не менее стоило их ненадолго оставить, как они тут же помчались на берег. Пожалуй, хорошая взбучка им не повредит, и уж если даже это не заставит их отказаться от привычки лазить туда, где им быть не велено, что ж, придется поговорить об этом с Данте, решила Рея.
С этой мыслью она отправилась взглянуть на сына, невольно подумав, вырастет ли он таким же сорвиголовой, что Робин и Конни.
А Бесс блаженствовала в тепле, стоя перед камином, где пылал огонь, и маленькими глоточками потягивая ароматный херес. Ее темные глаза ни на минуту не отрывались от чеканного профиля Данте. Слишком часто их взгляды встречались, чтобы это было случайностью.
– Вы сотворили настоящее чудо с охотничьим домиком, – пробормотала Бесс, с удовольствием оглядев уютный холл.
– Скажи об этом Рее, это целиком ее заслуга, – ответил Данте, не имея привычки приписывать себе чужие труды. – Да, а Алистер и Френсис навели порядок на конюшне, – со смехом добавил он, глядя на вспыхнувшую Энн. Девочка смутилась. Она и представить себе не могла, как два молодых щеголя скребут и чистят стойла, словно обычные конюхи.
Энн с трудом отвела глаза от молодых людей, но взгляд ее невольно задержался на загорелом лице Алистера. Конечно, из них двоих Френсис Доминик был красивее, но в Алистере было что-то такое, от чего сердце Энн сладко замирало всякий раз, как он поднимал на нее глаза. Он явно был старше Френсиса, но в нем все еще чувствовалось какая-то ребячливость, почти юношеская неловкость, которая была незнакома с детства привыкшему к роскоши и богатству Френсису. Стоило Энн заглянуть ему в глаза – и ей показалось, что они знакомы давным-давно. Конечно, это смешно, подумала она, но ощущение было восхитительным, и девушка почти поверила, что и он заметил ее присутствие. «Перестань глупить», – одернула она себя.
Но если бы Энн смогла прочитать в эту минуту мысли Алистера, то была бы весьма удивлена. Тот весь пылал, вспоминая, как нежное, совсем юное тело прижималось к нему, когда они верхом скакали к дому. Одна только мысль об этом обжигала его словно пламенем.
Увидев, что Кит безмятежно спит, Рея вернулась вниз как раз в тот момент, когда Бесс принимала из рук Данте второй бокал хереса. Услышав шаги жены, Данте обернулся, и улыбка смягчила суровые черты его лица. Он не мог оторвать от Реи глаз, пока она, сияя золотом волос, шла к нему.
– Ну, как там Кит? – спросил он, не сомневаясь, что она была в детской.
– Спит мирным сном, как и сказал Кирби, – улыбнулась она, наливая себе чай. – Хотите чаю, Энн? – спросила она, заставив девушку вздрогнуть и очнуться.
– Спасибо, миледи, – тихо ответила та, изо всех сил надеясь, что никто не заметит, как она вспыхнула.
– Как бы ты не простудилась, Энн, – заметила Бесс. – Ты вся горишь, – добавила она, не подозревая об истинной причине смушения дочери. Бесс все еще искренне считала ее совсем маленькой.
Рея оглянулась, желая убедиться, что все в порядке. Встретившись взглядом с Робином, она свирепо нахмурилась и заметила, как он отвел глаза. Придется поговорить по душам с несносным мальчишкой, подумала Рея. Взгляд ее немного смягчился, когда она заметила, как юный Чарльз Сикоум незаметно для себя придвинулся к тому месту, где на полу, скрестив ноги перед камином, устроились Конни и Робин. Не прошло и нескольких минут, как он уже втиснулся между ними и, открыв рот, стал слушать одну из леденящих душу пиратских историй, которые так обожал Конни.
– Мы сегодня были у сэра Джейкоба, – сказал Данте, взглянув на Бесс.
– Да? И как он? – буркнула она. Глаза ее не отрываясь смотрели в огонь, но Бесс чувствовала на себе заинтригованный взгляд Данте.
– Чувствует себя прекрасно. Конечно, он уже немолод, но Рея сказала, что он хитрый старый лис, – с довольной усмешкой сообщил Данте.
– В самом деле? Леди Рея не лишена проницательности! – кивнула Бесс. – Он всегда обожал совать свой нос в чужие дела. Я просто диву давалась иной раз, как это ему до всего есть дело!
– А мне непонятно, как это вы, заезжая в Уэстли Эббот, никогда не удосужитесь заглянуть к нему. Он ведь очень одинок, Бесс, – произнес Данте, и эти слова прозвучали упреком.
– Возможно, вы еще не знаете, хотя я уверена, что он позаботился известить вас, что мы с ним не ладим, и уже довольно давно. Он сам никогда не бывает у нас в Сивик-Мэнор. Да и кроме того, когда мы приезжаем в Уэстли Эббот, у меня едва хватает времени купить все, что нужно. Лавки там гораздо лучше, чем в Мерлее, – объяснила она. Бесс не сочла нужным упомянуть, что в Уэстли Эббот ей, как внучке весьма уважаемого в здешних краях сэра Джейкоба, был открыт почти неограниченный кредит.
Бесс украдкой бросила взгляд на леди Рею Клер, с завистью оглядев превосходно сшитую амазонку цвета сапфира. Она не смогла сдержаться.
– Какой превосходный покрой! Впрочем, мне гораздо больше понравилась та, в которой вы были вчера, – у нее не такой строгий вид, и она просто очаровательна, – с удивлением услышала Бесс собственный голос. Боже, до чего она дошла – хвалить туалет соперницы!
– Благодарю вас, – отозвалась Рея, с трудом заставив себя улыбнуться. Слова, что так легко слетели с губ Бесс, больно ранили ее – ведь они означали, что вчера в Мерлее она и в самом деле мельком видела именно ее. Возможно, именно она передала Данте ту таинственную записку. – Так, значит, вы тоже были в Мерлее? Как жаль, что нам не удалось поговорить!
– Столько хлопот, вы же понимаете, – безмятежно улыбнулась Бесс, сердце которой тоскливо сжалось при воспоминании о том, как она накануне унижалась в банке, безуспешно умоляя дать ей взаймы. – Просто голова идет кругом! Едва успела заскочить к серебряных дел мастеру посмотреть эскиз, который он приготовил для нового чайного сервиза, потом к ювелиру – отдать почистить мои рубины, потом к портному и меховщику, в общем, не успела оглянуться – а уже вечер! – небрежно заявила Бесс, не обратив внимания на удивленный взгляд дочери, которой было отлично известно, что мать пыталась продать их столовое серебро, а отнюдь не приобрести новое. А рубины, о которых та мельком упомянула, были проданы еще в прошлом году. – Да и Энн растет прямо на глазах, – добавила Бесс, ломая голову, как бы заставить дочку придержать язык. – Пришлось купить ей новые туфли.
– Сколько вам лет, Энн? – спросил Данте девочку, напомнившую ему юную Бесс.
– Одиннадцать, – быстро ответила за нее Бесс.
Алистер Марлоу поперхнулся бренди. Поспешно вытащив платок, он промокнул глаза, бросив на Энн взгляд, полный раскаяния.
– Мама! – Энн едва поверила своим ушам. – Ты же знаешь, мне уже пятнадцать. Мы же только в прошлом месяце праздновали мой день рождения. – От обиды у девочки задрожали губы.
– В самом деле?! – с неловким смешком воскликнула Бесс. – Ах, как летит время! Неужели пятнадцать? – слабо улыбнулась она, подумав, что девочка – жена Данте вряд ли старше ее собственной дочери. Бросив украдкой взгляд в сторону Реи, Бесс в который раз поразилась ее сверкающей красоте. «Будь ты проклята!» – подумала Бесс, опустив взгляд на бокал с хересом, который она стиснула в руке, и увидев в нем собственное отражение. Вдруг она показалась себе старой, измученной. Лицо, которое смотрело на нее, выражало лишь усталость и унылую покорность судьбе. – Боже милостивый, Данте, ну не странно ли, что твоя жена еще лежала в колыбели, когда мы с тобой уже знали друг друга?! – воскликнула Бесс, бессознательно пытаясь уколоть его. – Даже не верится, что ты настолько старше ее! Сейчас это не заметно, но погоди, пройдет несколько лет – и ты вспомнишь мои слова! Надеюсь, она по-прежнему будет любить тебя, ведь, боюсь, тебе не слишком понравится, начни она посматривать на кого-то еще, ну… – Бесс деликатно покашляла, – ну, просто для компании.
Несмотря на злобную выходку Бесс, Рее вдруг стало нестерпимо жаль эту женщину. От нее не ускользнуло затравленное выражение на ее лице, когда дочь с обидой заявила, что ей уже пятнадцать. Рея прекрасно понимала, как та страдает, видя, что Данте принадлежит другой, к тому же совсем еще юной женщине. Чувства Бесс были близки ей – ведь и сама она не смогла бы жить, потеряй она любовь мужа.
Следующий час, который они провели у камина, показался всем вечностью. Наконец Бесс заявила, что ветер, должно быть, стихает. Она предпочла не затягивать прощание с хозяевами, особенно когда заметила жадный, полный желания взгляд, брошенный Данте на свою молоденькую жену. Этого Бесс не могла вынести.
И в самом деле, буря уже немного улеглась, когда Бесс с детьми появилась во дворе. Сильный молодой грум подсадил ее на лошадь, которую она одолжила у Данте.
– Мы можем подержать здесь Бристольца сколько хочешь, Бесс, – предложил Данте. Они вместе с Реей вышли проводить гостей.
– Спасибо, – коротко кивнула Бесс. Она уже успела навестить своего коня и оценить умелую помощь, оказанную ему. Похоже, Клосон знал свое дело. – Через пару дней я заеду узнать, как у него дела. Тогда и заберу его домой.
– Ты действительно собираешься ехать домой через вересковую пустошь? Смотри, тропинку наверняка залило водой, – уверенно предупредил Данте. – Пожалуй, я пошлю с тобой пару своих людей, – вдруг решил он. При мысли о том, что Бесс с детьми придется совсем одной пробираться в темноте через пустошь, Данте стало не по себе. – Да, и не торопись вернуть лошадь, Бесс. Лучше подождать, пока Бри-столец совсем поправится.
– В этом нет необходимости, Данте, – отмахнулась Бесс, хотя ей польстила его забота. Как давно о ней никто уже не беспокоился! – Спасибо за предложение, но в лошадях у меня недостатка нет. Это как раз то немногое, что мне оставил в наследство Гарри, – с горькой улыбкой призналась она.
– Тем не менее я хотел бы быть уверенным, что ты добралась до дома без приключений и задержек, – без малейшего намека заявил Данте, но Бесс поняла это так, что он ждет не дождется, когда она уберется из его дома.
– Благодарю, – дрогнувшим от обиды голосом заявила она, а Данте и Рея удивленно переглянулись, недоумевая, что случилось.
Они еще долго стояли в дверях, глядя, как удаляется семейство Сикоум и сопровождавшие их слуги.
– Похоже, она не очень-то счастлива, Данте, – печально проговорила Рея. – Знаешь, мне ее жаль.
Данте улыбаясь взглянул на жену.
– А я помню, как ты была готова вцепиться ей в волосы! – ласково шепнул он.
– Она уже и так настрадалась вволю из-за ошибки, сделанной много лет назад. Ведь она потеряла тебя. А я получила, – сказала Рея, бросив на него взгляд. Она и сама не осознавала, сколько горечи в ее голосе.
– Скорее это я получил тебя, – отозвался Данте. Воровато оглядевшись по сторонам и убедившись, что рядом никого нет, он прижал ее к груди. И вновь тепло ее тела опалило его огнем. Их губы встретились в долгом страстном поцелуе.
Бесс Сикоум оглянулась назад как раз вовремя, чтобы успеть увидеть это страстное объятие. Глаза ее наполнились слезами. Это несправедливо, подумала леди Бесс, чувствуя горечь во рту, будто выпила яд.
– Мама! Как тебе пришло в голову, что мне всего одиннадцать?! – с обидой в голосе спросила Энн. К сожалению, менее удачного времени, чтобы задать вопрос, она выбрать не смогла бы. – Ты же прекрасно знаешь, что мне уже пятнадцать! Мы совсем недавно обсуждали, что другие девушки в моем возрасте выходят замуж и даже имеют детей, – ворчливо добавила Энн.
Только этого не хватало! Мысль о том, что в скором времени она, возможно, станет бабушкой, змеей ужалила Бесс в самое сердце.
– Ах, моя дорогая, ты не понимаешь, как ужасно чувствовать себя старой… – пробормотала леди Бесс сквозь стиснутые зубы, явно не отдавая себе отчета, как она дивно хороша в эту минуту – с растрепанными ветром черными волосами, пылающими, как в юности, щеками и темными глазами, в которых сверкал гнев.
– А какая красавица леди Рея! И к тому же очень добрая и милая! Трудно поверить, что она дочь герцога, – не унималась Энн, не заметив, как мучительно исказилось лицо матери. – Ах, мама, теперь я понимаю, почему ты была так влюблена в Данте Лейтона! По-моему, красивее его я никого не встречала! – продолжала восторженно Энн. – .Красив, как греческий бог. Ты согласна, мама? А этот мистер Мар-лоу, он, по-моему, тоже очень славный, как ты думаешь? – неуверенно спросила Энн и вспыхнула.
– Ну, я бы так не сказала, – пробормотала Бесс. – Но раз уж у нас зашел об этом разговор, то я на твоем месте присмотрелась бы к лорду Чардиналлу. В один прекрасный день этот юноша унаследует герцогский титул и будет очень-очень богат. К тому же он красив, – немного жестко добавила Бесс.
– Но мистер Марлоу тоже богат, мама. Ему досталась часть тех сокровищ, что они нашли. Я слышала, как об этом упомянул мальчик, Конни Бреди. Ах, это было восхитительное приключение! Но я уверена, тебе было бы приятно, если бы я думала вначале о самом человеке, а потом уже о его банковском счете. В конце концов, когда-то ты уже сделала подобную ошибку, и мне не хотелось бы повторить ее, – напомнила Энн именно о том случае, который Бесс предпочла бы забыть.
Девушка с некоторой робостью взглянула на мать, которую слегка побаивалась из-за ее неукротимого нрава. И не то чтобы Бесс была жестока к детям, совсем нет, просто временами с ней было непросто ладить.
– В чем дело, мама? Я тебя обидела?
– Обидела? Конечно, нет, дитя мое, – сдавленным голосом произнесла Бесс. – Просто мне странно слышать, о чем ты думаешь в последнее время. О мужчинах, например, – не удержалась Бесс. – Не рано ли, Энн?!
– Но, мама, ведь тебе было почти столько же, сколько и мне, когда ты обручилась с Данте Лейтоном! Что же тут страшного – возмутилась дочь.
– Мама, Конни и лорд Робин сказали, что будут рады, если я приеду к ним. Мы сможем играть вместе, – перебил их Чарльз. Бесс невольно помрачнела, вспомнив о том, что ее сын – ровесник юного брата Реи. – Можно, мама? Ты мне разрешишь?
– Ах, Чарльз, умоляю тебя, не сегодня, – буркнула Бесс, невзирая на его мольбу. Но, заметив, как расстроился сын, она постаралась взять себя в руки. – Ну в общем, я хотела сказать, что подумаю. Поговорим об этом завтра, хорошо?
– Ладно, – согласился Чарльз.
– По-моему, мама, ты была на редкость груба с леди Реей, – вдруг заявила Энн, к величайшему удивлению Бесс. – А она очень воспитанная, и потом, я сама видела, как она изо всех сил старалась быть внимательной к тебе.
– Внимательной? Да нет, скорее это была просто жалость, – резко ответила Бесс, давая волю давно сдерживаемому раздражению. – Так и хлопала своими фиалковыми глазами! Да разве у людей бывают глаза такого цвета?! С радостью выцарапала бы их! – прошипела Бесс, украдкой оглянувшись, чтобы убедиться, что никто из слуг не может слышать ее.
– Знаешь, мама, я тебя просто не понимаю! – возмущенно фыркнула Энн. Она была еще слишком молода, чтобы понять женщину, прошедшую через горнило страсти, и сейчас не догадывалась, какая буря бушует в душе матери.
– Ты еще совсем девочка, радость моя. Подожди немного, доживешь до моих лет, и тогда посмотрим, что ты почувствуешь, если человек, которого ты безумно любила в юности, вернется домой с молодой женой. Думаю, вряд ли ты встретила бы их обоих с распростертыми объятиями! – всхлипнула Бесс, и слезы застлали ей глаза. – Будто недостаточно, что я много лет назад сломала себе жизнь, – нет, я продолжаю расплачиваться за этот грех до сих пор. Нет, с меня хватит! В конце концов, что он думает о себе?! Подумаешь, вернулся в Мердрако богатый как Крез, так что из этого?! Боже милостивый, прости меня! – воскликнула Бесс, не в силах сдержать рыданий.
– Мама!
– Что такое? – Бесс шмыгнула носом, утирая лицо затянутой в перчатку рукой.
– По-моему, это Джек Шелби едет нам навстречу с кем-то из своих людей, – дрожащим голосом пробормотала Энн. До сих пор ее мучили кошмары при воспоминании о той жуткой ночи, когда она застала Шелби в спальне матери.
Бесс Сикоум молча проглотила комок в горле. Джек Шелби становился самой большой угрозой для ее жизни. Теперь Бесс была рада, что Данте настоял на том, чтобы отправить с ней слуг. Хотя, случись Джеку впасть в привычное для него бешенство, вряд ли они смогут ее защитить.
– Ба, кто это к нам пожаловал?! – окликнул их голос, от которого тошнота подступила к горлу. – Не иначе как решили немного прогуляться?
– Скажите, какая наблюдательность, – холодно промолвила Бесс.
– Крошка Бесси – высокомерна, как всегда? – спросил бандит, подумав, что никогда еще не видел ее столь вызывающе соблазнительной. – А ведь я, кажется, позаботился о том, чтобы дать тебе урок хорошего тона, не так ли? – спросил он, бросив многозначительный взгляд на ее грудь. Бешено заколотившееся сердце заставило Бесс шумно перевести дыхание. Белоснежное жабо, которым был украшен ворот амазонки, предательски затрепетало, словно испуганная бабочка.
– Что-то не припомню, – небрежно отмахнулась Бесс, будто речь шла о мелочи, которую и упомнить-то трудно.
– Ах Бесси, ну что ты за женщина! Боюсь, мне придется повторить мой маленький урок, и очень скоро. Только на этот раз, – со зловещей улыбкой молвил он, бросив коварный взгляд на помертвевшую от ужаса девочку, – я позабочусь, чтобы нас не прервали. Слышишь, крошка Энни?
Бесс заметила смертельный страх в глазах дочери и от всей души пожелала, чтобы черная душа Джека Шелби как можно скорее отправилась в ад.
– Если не возражаете, мы отправимся в путь. Нам нужно как можно скорее попасть в Сивик-Мэнор, пока дождь не начался снова, – сказала она.
– Ах, конечно, миледи! Ни за что на свете я не хотел бы, чтобы из-за меня вы простудились до смерти, – галантно протянул Шелби. И вдруг неожиданно спросил, удивив этим Бесс: – Что вы делаете в таком месте? Ведь, если не ошибаюсь, эта дорога ведет в Мердрако? Ох-хо-хо, не иначе как навещали старую любовь, не так ли, Бесс? – И разразился гомерическим хохотом.
– Убирайтесь с дороги! – крикнула она.
– И как же он встретил вас после стольких долгих лет? – продолжал издеваться Шелби. – Бьюсь об заклад, вы приезжали поглазеть на ту хорошенькую штучку, которую он привез с собой, так ведь, Бесс, старушка? Да, теперь эта сладкая девочка согревает ему постель. Разрази меня гром, этот мерзавец всегда был большой охотник до юных красоток!
Бесс Сикоум с холодной яростью наблюдала за Шелби, думая о том, с каким наслаждением она стерла бы с его лица эту мерзкую ухмылку.
– Мы выпили чаю в охотничьем домике, который леди Рея превратила в настоящую игрушку. И конечно, теперь, когда Данте удалось вновь разбогатеть, думаю, у него не займет много времени возвратить Мердрако прежнее великолепие – а может, он сделает дом еще роскошнее, кто знает? Ведь он наследник замка, и теперь род Лейтонов уже не прервется!
С каждым словом, которое слетало с губ Бесс, Джек Шелби все больше мрачнел, и наступила минута, когда она по-настоящему испугалась. Но слишком долго она боялась, а сейчас, когда любовная сцена, свидетельницей которой она была, все еще стояла перед глазами, меньше всего Бесс хотела щадить чьи бы то ни было чувства, а уж чувства этого негодяя и подавно.
– Не сомневаюсь, что его милость наслаждается каждой минутой своего счастья! Ну, так тому и быть. Только пусть не рассчитывает, что его проклятое золото или молоденькая жена будут долго радовать его! Его сынок может унаследовать Мердрако гораздо раньше, чем хотелось бы папаше. Вот увидишь, он заплатит за то, что сделал с моей Летти! – зловешим голосом проговорил Джек Шелби.
Коротко кивнув Бесс, он послал свою лошадь вскачь по узкой извилистой тропе, которая вела в сторону от вересковой пустоши, его люди галопом последовали за вожаком. Шелби был одним из немногих, кто знал все пути через опасную трясину, и Бесс могла бы поклясться, что услышала его хохот, когда маленькая группа всадников уже скрылась из виду.
– Мама! – тихо окликнула ее Энн, но Бесс предпочла сделать вид, будто не слышит. – Мама, для чего ты это сказала? Тебе следовало объяснить, что лорд Джейкоби не убивал его дочь! Ведь ты сама говорила мне, что у тебя есть доказательства. Почему ты допустила, чтобы он по-прежнему верил в это? Почему ты позволила ему говорить так о лорде Джейкоби? Почему, мама? А что, если этот ужасный человек попробует убить Данте Лейтона? Ведь это будет твоя вина, мама! – ужаснулась Энн. И в первый раз в жизни Бесс увидела откровенное презрение в темных глазах дочери. Словно нож вонзился ей в сердце, и она наконец поняла, какую непоправимую ошибку только что совершила. Ей стало мучительно стыдно. Но, прожив во лжи столько лет, она теперь растерялась, не зная, как быть. Не слишком ли поздно вытаскивать на свет Божий ужасную тайну, которую она хранила столько долгих лет?!
– Это будет наш общий секрет, Робин, – пробулькал Конни между двумя глотками горячего шоколада.
– Угу, ладно. Как будто мы пираты и прячем клад, идет, Конни? – возбужденно сверкая глазами, прошептал в ответ Робин. Его немного тревожило то, что сестра неминуемо устроит им обоим выволочку, если узнает, что они все-таки побывали на берегу, несмотря на категорический запрет Данте. Бросив взгляд на взволнованного Конни, который не сводил глаз с капитана, он догадался, что приятеля мучают те же страхи.
Поэтому ни один из них и словом не обмолвился, как они чуть не утонули. Мальчики предпочли промолчать и о том, как карабкались по скользким камням, и о пещере. И о том, как ползком пробирались по узкому проходу, пока не попали в другую пещеру, когда море уже ворвалось туда, где они только что были. Этот темный узкий лаз, образовавшийся много веков назад, петлял и извивался в кромешной тьме, так что мальчикам казалось, будто они проползли уже не одну сотню миль. Но, в конце концов, он привел их к чему-то вроде каменной лестницы, вырубленной в скале, взобравшись по которой, они попали прямехонько к охотничьему домику. Это была восхитительная тайна, и оба были уверены, что о ней, кроме них, никому не известно.
Именно поэтому Хьюстон Кирби не заметил, как они вернулись домой. Мальчики вскарабкались по каменным ступеням лестницы, которая заканчивалась прямо у деревянной двери. Заглянув в отверстие, которое было оставлено, по-видимому, намеренно, а с другой стороны выглядело как обычная дырка от сучка, они оцепенели от изумления, увидев узкий пустой коридор, ведущий к кухням. Тут им помогло знакомство Робина с потайными ходами, каких было немало в Ка-мейре. Они осторожно открыли дверь и проскользнули внутрь, в тепло и спокойствие дома. В этот момент их и заметил Кирби. Старик простодушно решил, что мальчики вошли через кухню.
Так тайна вошла в их жизнь. Но тайна эта была такова, что легко могла привести к трагедии.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману И никакая сила в мире... - Макбейн Лори



Наверное, во всем виноват перевод.... Так скучно, не смогла дочитать
И никакая сила в мире... - Макбейн ЛориМарго
20.08.2013, 9.54








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100