Читать онлайн Дьявольское желание, автора - Макбейн Лори, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дьявольское желание - Макбейн Лори бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.72 (Голосов: 144)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дьявольское желание - Макбейн Лори - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дьявольское желание - Макбейн Лори - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Макбейн Лори

Дьявольское желание

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Правитель Ксанаду, великий Кубла Хан,
Велел величественный возвести дворец
Там, где священный Альф струится сквозь туман
Пещер бесчисленных, чтоб влиться в океан
И в нем найти конец.
С. Колридж
Карета с Элисией, лордом Тривейном и Чарлзом Лэктоном подкатила по окаймленной деревьями подъездной аллее к дому сквайра Блэкмора. Блэкмор-Холл замыкал ее, красуясь своей громадой. Он представлял собой смешение всех стилей. Готические башенки нависали над многоярусными, как у пагоды, крышами, скопированными с китайского павильона принца Уэльского в Брайтоне, контрастируя с фасадом в индийском стиле и греческими колоннами. Перед входом была размещена, наверное, тысяча факелов, пылавших как полуденное солнце.
Элисия ахнула, не веря своим глазам.
— Да, подавляющее зрелище, — сухо заметил Алекс. — Все это весьма помпезно, а днем выглядит еще хуже. Первоначально здание было небольшим барским домом, который сквайр купил несколько лет назад и перестроил. Как видите, он не думал о цене… или о стиле. Однако, миледи, это еще не последнее потрясение.
Чарлз Лэктон высунулся в окошко кареты, изогнув шею, как журавль. Затем он втянул ее назад и ошелом-ленно уставился на спутников.
— Поверить не могу! Фантастика! Я видел обиталище принца в Брайтоне, но это… это, как побывать в Китае! — восторженно воскликнул он.
Алекс с тоской посмотрел на Элисию.
— О, пощади нас, юношеская импульсивность. Не дай Бог, чтобы подобные… — он замялся в поисках слова, подходящего для описания Блэкмор-Холла, — ужасы распространились по священной земле Англии.
Элисия, разделявшая мнение мужа, рассмеялась.
— Поистине, милорд, такое должно быть запрещено законом и подлежать строгому наказанию. Вы, разумеется, упомянете об этом в палате лордов при своем следующем в ней появлении? — Наивность вопроса прекрасно сочеталась с проказливым огоньком в ее глазах.
— Не премину, миледи, ведь не могу же я, пэр королевства, позволить подобному уродству существовать буквально у моего порога! — насмешливо заявил он.
Растерянный Чарлз переводил глаза с маркиза на маркизу, совершенно обескураженный их игрой.
Как только карета остановилась, на них набросился целый рой лакеев сквайра и сопроводил их в шумный холл. Посредине, затмевая все вокруг, находился огромный, вычурно изукрашенный фонтан. Вдоль обода его чаши изящно возлежали русалки, вода изливалась из разинутых пастей дельфинов, а вокруг были каменные сиденья, исполненные в форме гигантских раковин и листьев кувшинок. Раззолоченный фонтан сверкал своим великолепием. Элисия подняла глаза на Алекса, который, забавляясь, наблюдал за ней.
— Поистине смертельный удар, милорд, — промолвила она.
— Поистине, миледи. Не хотите ли, чтобы я построил вам такой же в Уэстерли? — проговорил маркиз с невинным простодушием и ехидным блеском в глазах.
— Как вы догадались, милорд? Я просто вижу его посреди вашего кабинета!.. — откликнулась Элисия самым серьезным тоном.
— Вы глубоко раните меня, миледи, — еле слышно пробормотал маркиз, потому что приближался хозяин дома. Сквайр Блэкмор приветствовал их лучезарной улыбкой и пространной благодарностью за оказанную ему честь принимать в своем доме дорогих гостей.
Он был радушным хозяином, славившимся своим гостеприимством на всю округу. Сквайр считал своим долгом лично развлекать всех и каждого. Его желтые бриджи, малиновый атласный кафтан и ярко-зеленый жилет мелькали тут и там среди толпы приглашенных, затмевая своими красками даже вычурные туалеты модных лондонских щеголей и щеголих.
О чем думала миссис Блэкмор, неприметная жена сквайра, трудно было догадаться, так как она говорила мало и старалась не быть на виду. Это была маленькая некрасивая женщина, одетая в бледно-лиловое платье с единственным украшением — скромной жемчужной брошью. Она представляла разительный контраст со своим похожим на павлина мужем, который гордо расхаживал во всем великолепии, сверкая рубинами и бриллиантами перстней, насаженных на его короткие толстые пальцы.
Элисия мельком увидела свое с Алексом отражение в одном из многочисленных огромных, от пола до потолка, зеркал. Они выглядели очень красивой парой. Она с гордостью окинула взглядом темно-красный сюртук Алекса, его белые атласные панталоны и серебристый парчовый жилет. Большой кроваво-красный рубин мрачно светился в складках его белоснежного галстука.
Зеленые глаза в зеркале уставились на Элисию, соперничая цветом с морской зеленью шелка, нежно переливавшегося при каждом ее движении. Вплетенные в ткань тончайшие золотые нити казались звездной пылью, которой небрежно осыпала ее рука шаловливой феи. Золотые ленточки подхватывали ее грудь и струились вниз, исчезая под газовым треном, придававшим наряду царственный вид. Элисия невольно дотронулась до стройной, лилейной шеи, на которой красовалось великолепное украшение.
Изумруды Тривейнов… сверкающие драгоценности… Они струйкой зеленого огня обвивали ее шею, двойными змейками украшали запястья, кошачьим блеском мерцали в ушах и среди локонов прически.
Алекс принес их в инкрустированной золотом шкатулке к ней в спальню, когда она одевалась. Бережно передал шкатулку ей в руки. Ему доставили удовольствие изумление и восторг на ее лице при виде прекрасных камней, сияющих на ложе из белого бархата. Маркиз был особенно тронут тем, что Элисия решительно отклонила его предложение переделать на современный лад оправы, оценив оригинальность старинных украшений, не одно поколение пребывавших в клане Тривейнов.
Лорд Алекс бросил на жену непроницаемый взгляд и мысленно улыбнулся ее словам, будто какой-то шутке, понятной только ему. Элисия не подозревала, что по легенде, передававшейся в роду Тривейнов от мужчины к мужчине, брак главы дома и его невесты будет счастливым и многодетным, если изумрудные украшения сохранятся в первозданном виде, таком, как на портрете первой леди Тривейн.
Элисия увидела в зеркале среди джентльменов ярко-голубой сюртук Чарлза Лэктона. Оглядев полный гостей зал, она попыталась отыскать Луизу Блэкмор, однако не нашла ее среди яркой толпы гостей, устремившейся к маркизу, чтобы поздравить с женитьбой и поглазеть на женщину, которой удалось наконец взять в плен неприступного лорда Тривейна.
Она стоически терпела придирчивые взгляды женщин с оттенком зависти и ехидства, равно как и восхищенные, дружелюбные взгляды мужчин. Они отчаянно флиртовали с ней, когда Алекса не было поблизости. Их взгляды ласкали ее сверкающие волосы, лилейно нежные плечи, пышную грудь в глубоком декольте. Низкий вырез платья и легкая полупрозрачная ткань заставляли ее чувствовать себя почти голой, пока она не увидела, как одеты некоторые из присутствующих леди. Прозрачность их нарядов открывала взорам каждый изгиб и каждое движение их раздушенных тел.
Элисия отыскала взглядом Алекса, занятого разговором с джентльменами и красивой женщиной в блестящем платье из золотой парчи. Бриллианты сверкали на ее шее и руках, темные волосы венчала бриллиантовая же тиара. Собеседница лорда Тривейна была обворожительна, и Элисия не могла оторвать от нее глаз, особенно после того как увидела, что муж, смеясь, склонился над красавицей, а она прошептала ему что-то на ухо, положив прекрасную руку на его рукав.
Резко отвернувшись, Элисия приняла из рук лакея бокал ледяного шампанского. Она ощутила непонятный укол тревоги при виде Алекса с незнакомкой. Отхлебнув вина, она улыбнулась молодым щеголям, пытающимся вовлечь ее в разговор, но почти не слушала их, постоянно возвращаясь глазами к тем двоим в уголке зала.
Бальный зал сиял позолотой, это был поистине золотой шатер: золото на золоте, залитое слепившим глаза светом огромных хрустальных люстр. Блэкмор-Холл не обладал выдержанным, как старое вино, обаянием Уэстерли с его потемневшими от непогоды стенами и теплым старинным деревом панелей, Уэстерли, который помнил многие поколения Тривейнов, оставивших на нем свой неизгладимый отпечаток, где прошлое было частью настоящего.
Элисия еще раз огляделась вокруг. Кричащий узор обоев, все свободное место занято столиками с какими-то вазами, бюстами, предметами искусства, диванами, горками, стульями самого экзотического вида. Все заявляло о новизне, яркие цвета сталкивались, подавляя друг друга. Блэкмор-Холл был воплощением безвкусицы, пышной и аляповатой, словно не в меру разодетая содержанка, которая из-за неуверенности в себе нацепляет сразу все свои побрякушки.
Элисия почувствовала чьи-то пальцы у себя на руке и, оглянувшись, увидела Луизу Блэкмор. На девушке было скромное муслиновое белое платье, на шее — нитка жемчуга. Одна. Она выглядела хрупкой и нежной, как ангел или голубка, которой не место в этом пестром зверинце, переполненном экзотическими животными.
— Я так рада, что вы пришли, — порывисто пролепетала Луиза и, взяв Элисию за руку, повела ее прочь из толпы.
— Я тоже рада видеть вас. Вы первое знакомое мне лицо, — ответила Элисия. — Скоро я попаду впросак, потому что меня представляли стольким лордам Таким-то и сэрам Разэтаким, что их имена и лица перепутались, и я не знаю теперь, кто есть кто.
— Я никогда не знаю, с кем разговариваю, впрочем, и они редко знают, кто я. — Луиза невозмутимо пожала плечами.
— Ах, леди Тривейн, — прервал их подоспевший сквайр Блэкмор, — если позволите сделать вам комплимент, вы поражаете своей изысканностью. Луиза, — он строго посмотрел на дочь, — ты не должна уводить от гостей нашу почетную гостью. Я не раз предупреждал тебя об этом. Ты слишком надоедлива… Пойди займись своими обязанностями.
— Да, папа, — стушевавшись, пролепетала Луиза и исчезла прежде, чем Элисия смогла ее удержать.
— Ваша дочь любезно развлекала меня, сквайр Блэкмор. — Раздосадованная грубостью сквайра, Элисия постаралась защитить подругу.
— Да-да, но она бывает совершенно несносным ребенком, — объяснил он, не сводя алчных глаз с драгоценностей Элисии. — Это и есть знаменитые изумруды Тривейнов?
— Дорогой, разве вы не собираетесь представить меня новоиспеченной леди Тривейн? — раздался у них за спиной медлительный женский голос.
Элисия обернулась и оказалась лицом к лицу с брюнеткой в золотом наряде, недавней собеседницей Алекса.
— Разумеется. Я и представить себе не мог, что вас не познакомили. Леди Тривейн, разрешите представить вам леди Марианну Вудли, королеву лондонского света, — подобострастно произнес он медоточивым голосом.
— Только лондонского? — поддразнила его леди Марианна. Однако улыбка ее стала несколько натянутой, когда она как следует разглядела красоту Элисии и знаменитые изумруды, которые, по ее мнению, обязаны были принадлежать ей.
Элисия улыбнулась прекрасной леди Вудли и получила сдержанную улыбку в ответ. А затем улыбка застыла у нее на губах, потому что она прочла в блистающем взоре карих глаз такую неприкрытую ненависть и злобную ревность, что сомнений на этот счет у нее не оставалось. Элисия оглянулась по сторонам в отчаянной попытке найти Алекса.
Она почувствовала, как по спине у нее пробежал озноб, когда леди Вудли с треском раскрыла веер.
— Мы все были несказанно удивлены, услышав, что Алекс обзавелся женой, — проговорила леди Марианна, морщась, как от неприятного запаха. — Алекс такой… или был таким… повесой. Интересно, надолго ли его хватит, удалось ли вам приковать его к своей постели? — нахально полюбопытствовала красавица.
Элисия вздернула подбородок, чувствуя закипающую ярость от такой неприкрытой наглости.
— Алекс — настоящий мужчина. Теперь, когда он покинул свет, в Лондоне остынет много постелей, — ядовито добавила леди Вудли с гнусной усмешкой в глазах.
— И ваша тоже окажется в числе этих остывших, леди Вудли? — как ни в чем не бывало поинтересовалась Элисия, не в силах больше сдерживать свое негодование.
Леди Вудли ахнула от неожиданности. Элисия отплатила ей ее же монетой, и теперь светская красавица приподняла веер, словно стремясь ударить соперницу. Но тут появился Алекс и небрежно стал между ними.
— Я вижу, вы уже познакомились, — спокойно произнес он, заметив пылающие щеки и сверкающие глаза Элисии, а также хмурый вид Марианны. — Дорогая, — продолжал маркиз, обращаясь к жене, — я хочу кое с кем тебя познакомить. Прошу прощения, леди Вудли. — И плавным движением повел Элисию прочь.
— Одна из ваших любовей, милорд? — осведомилась Элисия, стараясь скрыть волнение.
— Возможно. Уж не ревнуете ли вы, миледи?
— Нисколько, милорд. Хотя, по слухам, не все дамы избежали этой участи.
Лорд Тривейн от души рассмеялся, чем привлек внимание изумленных гостей, никогда не видевших надменного маркиза смеющимся.
— Я припоминаю строку неизвестного поэта, которая в точности выражает мои чувства. Как там он говорит? — Лорд Тривейн задумался. — А, вот оно, начинается так: «Садись как следует, Любовь сказала, и плоть мою отведай не спеша…» Согласны ли вы с этой мыслью? — Он вызывающе поглядел на жену. — Я не из тех, кто отказывается от приглашения отобедать, особенно если еда… аппетитна.
— Вы уверены, милорд, что не сами сочинили это однажды вечерком в клубе после обильного ужина, когда вино и скука затуманили вам голову?
— Ах, дорогая, у вас мания недооценивать мои достоинства, — ухмыльнулся он.
— Я и не подозревала, милорд, что они у вас имеются.
— Боюсь, миледи, мне не дождаться от вас лести или похвалы. Чувствую, если вам вздумается высказаться на мой счет, это будут проклятия, и я отправлюсь прямехонько в ад.
Оставив таким образом последнее слово за собой, он подвел ее к сквайру, который должен был сопровождать ее к обеду, и удалился. За столом Элисия оказалась по правую руку от хозяина, восседавшего во главе длинного стола, напротив Алекса, который сидел по левую руку сквайра. Единственные два человека, с кем ей было бы приятно общаться, затерялись где-то на дальнем конце длиннейшего стола. Чарлза и Луизу усадили среди наименее важных гостей.
Элисия старалась не смотреть через стол: там рядом с Алексом восседала леди Вудли. На ее красивом лице играла самодовольная улыбка. «Она выглядит как кошка, проглотившая канарейку, — подумала Элисия, глядя, как та игриво кокетничает с Алексом. — Чтоб она ею подавилась!»
Слегка прищурившись, Элисия придирчиво рассматривала волоокую красавицу. Значит, та была вдовой… Поистине сквайр был кладезем сведений, особенно когда речь зашла о пленившей его прелестной вдовушке, заслужившей в Лондоне прозвище «Несравненная». Даже поверхностному наблюдателю было очевидно, что вдовица весьма заинтересована Алексом и, видимо, коротко с ним знакома.
— Позвольте мне поговорить с вами. Это жаркое тре манифик
type="note" l:href="#FbAutId_5">[5]
. Не правда ли? — обратился к Элисии, мешая английские и французские слова, француз по левую руку от нее. Он сильно грассировал, произнося букву «р» так, что она рокотала. — Вуаля, леди Тривейн! — церемонно провозгласил он, передавая ей серебряную солонку.
— Мерси, месье, же не се па вотр ном? — Элисия извинилась, что не знает его имени. Ее французский был безупречен.
Выражение неподдельного восторга озарило смуглое лицо молодого француза.
— Ах, мадам, вы обворожительны, — заворковал он. — Я Жан-Клод Д'Обержер, граф де Кантер. Какое наслаждение разговаривать на родном языке! Я перестаю чувствовать себя чужеземцем в этой туманной стране… Звук вашей речи согревает меня, словно я вновь очутился под солнечным небом Франции. За этот жест, мадам, я — ваш вечный раб. А вы, конечно, прекрасная леди Тривейн. Нас представили друг другу, но вряд ли вы запомнили неприметного француза, — грустно произнес он.
— О нет, граф, я вас запомнила, потому что вы весьма удачно прервали нудный монолог жены викария о тонкостях вышивания по канве.
— Я счастлив, что смог спасти вас от сей устрашающей дамы. — Он по-мальчишески лукаво ухмыльнулся. — Вы так добры, леди Тривейн, что пожалели несчастного француза, истосковавшегося по звукам родной речи. Ваш чарующий голос напомнил мне молодых женщин прекрасной Франции, смеющихся, щебечущих… Увы, всего этого больше нет. — И он с истинно галльской выразительностью пожал плечами. — Это наша трагедия… И вот теперь я нищий… попрошайка.
— Вы ведь эмигрант, граф. Вам, наверное, нелегко здесь, в Англии, но вы не должны считать себя попрошайкой. Ваши имения были конфискованы?
— Вот именно, — вздохнул он. — Это моя печальная правда. А теперь еще маленький капрал
type="note" l:href="#FbAutId_6">[6]
разбил все мои надежды на возвращение домой.
— Наполеон! — раздался пронзительный голос соседа графа по столу. — Граф, как по-вашему, нападет он на Лондон?
Сидевшие поблизости гости прекратили светскую болтовню в ожидании ответа француза на вопрос, заданный джентльменом с бегающими глазками, в высоком накрахмаленном воротнике, острые углы которого вздымались выше подбородка, успешно препятствуя его попыткам повернуть голову к французу.
— Нон, я в это не верю. Думаю, все это лишь слухи. Он недостаточно силен, этот генерал от буржуа, чтобы победить сильных духом англичан. Разве не так?
Громкие одобрительные выкрики послужили ему ответом. За ними последовали многочисленные тосты за Англию, за короля, за все, что только приходило в голову кому-либо из гостей.
— Вряд ли Наполеон всерьез попытается напасть на нас. У нас сильнейший в мире флот, и не надо забывать, что Наполеон сейчас сражается на многих фронтах. Он может грозить нам лишь со стороны пролива. Напасть на нас с севера он не осмелится: приближается зима на Северном море… Если, конечно, он в своем уме, в чем, по правде говоря, я иногда сомневаюсь, — произнес тихим, скучающим голосом лорд Тривейн, беря порцию фазана с предложенного лакеем блюда.
— Однако мы не защищены с побережья! Эти фран-цузишки могут переплыть пролив и перерезать нас в наших постелях, прежде чем мы успеем открыть глаза! — истерически взвизгнула жена викария. Ее тут же поддержало несколько голосов.
— Вздор! — пылко вмешался сквайр Блэкмор. — Наш флот этого не допустит. Чертовски славные ребята. — Он вспыхнул и с виноватым видом огляделся вокруг. — Прошу прощения, дамы, но у меня кровь закипает в жилах при звуках испуганных речей.
— Флот слишком занят выслеживанием контрабандистов, чтобы поймать хоть одного лягушатника, даже если он поплывет вверх по Темзе. Врагов примут за актеров «Ковент-Гардена», устраивающих представление, — протянул скучным голосом кто-то с дальнего конца стола, вызвав смех и веселые отклики.
Элисия посмотрела на графа, от лица которого отхлынула кровь при этом презрительном прозвище французов. Он надменно вздернул подбородок.
— Не обижайтесь на них, граф. — Элисия успокаивающе положила руку ему на локоть и ощутила, как напряглись его мускулы. — Думаю, они прикрывают смехом свой страх.
Блистающие темные глаза графа встретились с ее огромными зелеными глазами, полными искреннего сочувствия, и он поднес к губам ее пальцы.
— Благодарю вас. Вы ангел, я вас обожаю, — страстно выдохнул француз, сжимая ее ладонь.
Элисия тихонько высвободила руку, смущенно отвернулась от его ласкающего взора и… уставилась прямо в яростные золотые глаза Алекса. Насупив густые черные брови, он неустанно наблюдал за ней.
— Если бы не контрабандисты, не баловались бы вы сейчас этим великолепным коньяком из своих подвалов, — язвительно заметил маркиз, ни к кому не обращаясь, — и не сидели бы элегантные леди в гостиных за чашкой чаю.
— Держу пари, у вас припрятано несколько беглых бутылочек, — ухмыльнулся какой-то человечек непрезентабельного вида.
— Вы оскорбляете меня, лорд Тэнвил, я пью лишь то, что заложено в подвалы моим отцом или дедом. Неужели вы можете вообразить, что я стану прикасаться к более молодому вину? Вы меня огорчили, — с напускной обидой покачал головой лорд Тривейн.
— У Тривейнов, наверное, достанет нахальства пригласить Наполеона отведать коньяку времен Людовика Шестнадцатого. Не вашей ли семье был прислан ящик лучшего сорта из Версаля?
— Только не упомяните об этом в присутствии Принни
type="note" l:href="#FbAutId_7">[7]
, не то его королевское высочество приберет его к рукам, — отозвался под общий смех лорд Тривейн и, немного помолчав, добавил: — В день, когда Наполеон усядется обедать в Карлтон-Хаусе, я подарю каждому из присутствующих здесь по бутылке этого отличного коньяка.
Хор одобрения отозвался на его предложение, сопровождая его многочисленными нелепыми дополнениями и пари.
— А по-моему, все эти разговоры о вторжении и контрабандистах яйца выеденного не стоят, — раздался голос сквайра, когда затих смех. — Не так уж много этих негодяев, больше пустых разговоров. Все какие-то дорожные байки. Послушать их, так чуть не каждый здесь занимается контрабандой. Может, и меня в этом обвинить? — Блэкмор рассмеялся от нелепости подобного предположения.
— С вашими способностями определять направление вы закончите свое плавание не в Дувре, а в Марселе, — предсказал кто-то, и оглушительный смех вновь загремел над обеденным столом.
После этого разговор перешел на другие темы, которые сменялись так же часто, как бесчисленные перемены блюд. Если бы не усердие графа и Алекса, Элисия вряд ли что-нибудь попробовала, потому что как только был съеден нежный протертый суп, все накинулись на огромные блюда с кровавыми ростбифами, холодной телятиной и рыбой под пряными соусами или в желе. Подана была также дичь, домашняя птица, овощные блюда и салаты в изобилии. Завершали трапезу генуэзские бисквиты с кофейной начинкой и миниатюрные шоколадные суфле. Все это сопровождалось разнообразными винами, предназначенными для отдельных блюд. Хрустальные бокалы без устали наполнялись напитками.
Насытившись, Элисия и другие дамы покинули зал, предоставив джентльменам наслаждаться сигарами и портвейном.
Элисия приняла предложенную ей рюмку мадеры и сидела, молча слушая легкомысленную болтовню дам, а те хихикали и сплетничали, пересказывая друг другу пикантные подробности жизни своих друзей и подруг. Разумеется, новейшим предметом обсуждения оказалась она сама. Ей невозможно было не почувствовать свою изолированность от остальных. Все эти люди совсем не походили на тех, кто бывал у ее родителей. Они казались какими-то вульгарными и, как она догадывалась, отнюдь не принадлежали к сливкам лондонского общества. Элисия понимала, что Алекс принял приглашение сквайра, желая представить ее леди и джентльменам из Лондона. Он не сомневался, что гости Блэкмор-Холла разнесут новости о его молодой жене по городам и весям, тем самым раз и навсегда прекратив сплетни и лживые измышления об их браке. В другое время маркизу и в голову не могло прийти осчастливить сквайра и его прихлебателей своим присутствием.
Отыскав глазами Луизу, Элисия обнаружила подругу в плену у толстой, пожилой матроны на другом конце гостиной. Луиза поймала взгляд маркизы и улыбнулась ей, а затем с легкой гримаской снова вернулась к разговору с навязчивой дамой, орудовавшей лорнетом как рапирой. С притворным интересом Элисия приблизилась к горке с фарфором и оказалась невольной свидетельницей беседы двух кричаще разодетых молодых дамочек из Лондона.
— Кто бы мог вообразить… рыжая! Это совсем не модно, — защебетала блондинка с мелкими кудряшками и кукольным личиком, самодовольно любуясь своим отражением в зеркале.
— Да уж, такой сюрприз, — откликнулась ее пухленькая подружка и доверительно добавила: — А ждали со дня на день объявления о помолвке маркиза и леди Вудли. Господи, по утверждению Джона, перед ней не может устоять ни один мужчина… даже лорд Тривейн.
— Она, наверное, просто кипит от злости, — злорадно промурлыкала блондинка. — Я имею в виду ее разглагольствования о фамильных тривейновских изумрудах и о том, как прекрасно они будут на ней смотреться. — Поглядев на Элисию, казалось, поглощенную созерцанием фарфоровых фигурок, она неохотно заметила: — Должна сказать, они ей к лицу… удачно сочетаются с волосами и глазами… и вообще.
— Леди Вудли, должно быть, позеленела от зависти и стала точь-в-точь как эти изумруды, — ехидно хмыкнула вторая, посматривая искоса на леди Вудли. И подруги снова захихикали, прикрывшись веерами.
Элисия двинулась дальше, еле сдерживая улыбку, которая, впрочем, сменилась задумчивостью, когда она окинула взглядом леди Вудли. Значит, Лондон ждал, что Алекс женится на известной столичной красавице? Теперь стало понятно, почему очаровательная вдовушка бросала на нее убийственные взгляды: Элисия разрушила ее планы на будущее. Но что этому предшествовало? Почему Алекс оставил леди Вудли? Наверное, ей, Элисии, никогда этого не узнать, и все же леди Тривейн испытывала неуютное чувство, сознавая, что леди Вудли не из тех, кто проигрывает с достоинством или хотя бы признает свое поражение. В лице кареглазой вдовушки она приобрела несомненного врага.
— Мне очень жаль, что я не смогла с вами сегодня поговорить. — Луиза тихонько подошла к стоявшей в одиночестве Элисии.
— Ничего страшного. Вам надо было развлекать гостей, а я любовалась вашими фарфоровыми статуэтками. У вас их целая коллекция.
— Да, эти изящные куколки — мамина слабость. Я не возражаю против того, чтобы беседой занимать гостей, только не умею любезно ретироваться, когда мне уж слишком наскучит. Пожалуйста, Элисия, позвольте мне Показать вам еще одну матушкину коллекцию. — Луиза схватила маркизу за руку и увлекла за собой. — В библиотеке мы сможем уединиться.
Они незаметно выскользнули из гостиной, и Луиза повела Элисию в библиотеку, где стоял высокий шкаф с расписными восточными вазами и тарелками. Сама библиотека была просто скудной по сравнению с собранием книг в Уэстерли и почти не оправдывала своего названия. Большую часть помещения занимали разнообразные коллекционные собрания. В одном из них было представлено холодное оружие, в основном вычурно украшенные ятаганы и рапиры. Содрогнувшись, Эли-сия отвернулась от них.
— Я так рада видеть вас с маркизом на нашем вечере сегодня, хотя мне было грустно услышать о несчастном случае с Питером Тривейном. Надеюсь, с ним все будет хорошо.
— Да, он должен поправиться. Дэни, наша домоправительница, просто изумительна, она лечит лучше любого врача. В противном случае вряд ли Алекс счел бы возможным оставить брата и отправиться в гости.
— Да, конечно… — Голос Луизы нерешительно прервался, она явно колебалась, стоит ли продолжать. На ее личике отразилась робкая озабоченность.
— В чем дело? — подбодрила девушку Элисия при виде волнения подруги.
— Как узнать, пришла ли к тебе любовь? — внезапно выпалила Луиза, несказанно изумив Элисию. Этого вопроса она ожидала меньше всего.
— Трудно сказать, — в замешательстве ответила Элисия.
— Но вы должны это знать. Я имею в виду, вы уже состоите в браке с лордом Тривейном. Как вы догадались о своем чувстве? — не отставала Луиза, мечтательно глядя в пространство. — Какое счастье сознавать, что твоя любовь взаимна! От меня не укрылись взгляды маркиза, которые он бросал на вас… Господи, да он чуть с ума не сошел от ревности, когда за обедом этот французский граф напропалую флиртовал с вами, держа вас за руку. Лорд Тривейн не спускает с вас глаз, когда вы на него не смотрите.
— Неужели? — удивилась Элисия. Она-то думала, что он полностью поглощен леди Вудли, которая, казалось, куска не могла проглотить, не спросив сначала его совета, и почти не убирала унизанных кольцами пальцев с его рукава.
— Ну так как? — повторила Луиза.
— Что как? — переспросила Элисия, мысли которой унеслись совсем далеко.
— Ну когда вы поняли, что любите маркиза? И как вы узнали, что это истинная любовь?
Элисия, собираясь с мыслями, вгляделась в обращенное к ней лицо Луизы, напряженно ждавшей ответа. Как могла она признаться девушке, что не любит Алекса, что ничего не знает о любви и что отнюдь не любовь толкнула ее на этот брак? Как могла она разрушить романтические грезы девушки? Имела ли она право отравить их своей горечью? Судя по всему, Луиза была отчаянно влюблена… По-видимому, впервые в жизни. Когда-то Элисия мечтала о тех же вещах, что и это юное существо, но теперь она знала, что это были всего лишь наивные грезы невинного девичьего воображения.
— По мне, любовь — это когда ты не можешь больше думать ни о ком, кроме человека, которого любишь. Когда его нет поблизости, ты чувствуешь себя потерянной, а когда он рядом, сама не своя от волнения и теряешь голову. Тебе хочется угодить этому человеку, сделать его счастливым. Ты ревнуешь его ко всем подряд. Но самое главное, ты ставишь его здоровье, счастье и благополучие выше своих собственных… И нет такой жертвы, которую ты не могла бы принести ради него. Ты беспокоишься за него, боишься, как бы с ним чего не случилось… — Элисия продолжала говорить торопливо, почти бессвязно, с каждым словом открывая свои истинные чувства к Алексу, которые до этого мгновения таила от себя самой. Теперь они невольно вышли на свет Божий. — Ничто не может отнять его у тебя… увести из твоей жизни, потому что если это случится, твоя жизнь утратит всякий смысл.
Элисия замолчала, взволнованно дыша, смущенная и встревоженная дошедшей до нее наконец правдой. Она полюбила Алекса. «Я его люблю», — недоверчиво повторяла она себе. Как такое могло случиться? Она же его презирала… ненавидела. Она давно сбежала бы от него, если бы представилась такая возможность. А теперь она с радостью заперла бы дверь своей тюрьмы и выбросила ключ в окошко. При одной мысли, что он может быть ранен, она вела себя как одержимая… Или бесконечно влюбленная. Именно тогда открылась истина, однако Элисия боялась ее увидеть. Она считала происходящее между ними желанием, вожделением, но не любовью. Решила, что любовь не для нее…
Лицо Алекса возникло перед ее мысленным взором, и молодая женщина побледнела: что хорошего принесет ей это чувство? Безответная любовь принесет одни лишь мучения. Да, конечно, он ее желал, но не испытывал к ней ни нежности, ни сострадания… то есть не любил ее так, как ей того хотелось. Они делили одну постель, но слов любви она ни разу не слышала. Он шептал ласковые слова, которые возбуждали ее и переполняли восторгом, но ни единожды не упомянул о любви. Она была всего лишь одной из многих женщин, той, которая занимала его чувства сию минуту. Скоро она ему наскучит, и ее постигнет участь леди Вудли и многих других красавиц. Сможет ли она пережить, когда он оставит ее для другой, отправится в Лондон, а она будет коротать дни и ночи в Уэстерли! Этого ей не вынести. Нет, ему никогда не узнать о ее любви. Она не доставит ему такой радости — пополнить список разбитых им сердец!
Не ее ли открытое презрение и очевидная неприязнь привлекли пресыщенного победами маркиза? Он привык одерживать блестящие победы над женскими сердцами. Если она продолжит выказывать неприязнь, то, возможно, и не надоест ему… По крайней мере не так быстро. А там, глядишь, и удастся завоевать его любовь. Но как притвориться, когда ты уже сдалась целиком и полностью, и он теперь знает, что твоя любовь безгранична… безрассудна… Он так проницателен, ничто не может укрыться от орлиного взора. Пусть какая-то доля враждебности исчезла из их отношений, но Элисия продолжала чувствовать их зыбкость. Как будто они с Алексом негласно заключили перемирие. Они подтрунивали друг над другом, обменивались ироническими замечаниями, но с дружелюбной подоплекой. Их отношения вступили в новую фазу… которая была такой непрочной.
Нет, поклялась себе Элисия, она никогда не даст Алексу понять, что любит его. Никогда… Если только он не ответит ей такой же любовью. Она будет защищаться. Она доиграет эту игру до конца, каким бы он ни был… И по своим собственным правилам.
— Элисия, Элисия, — Луиза с тревогой смотрела на молодую женщину, — с вами все в порядке? Вы так побледнели. Вам, наверное, дурно?
— Нет, со мной все хорошо, — тусклым голосом отозвалась Элисия, невесело подумав про себя: «Настолько, насколько можно хорошо себя чувствовать с разбитым сердцем».
— Знаете, вы сейчас удивительно точно выразили мои мысли. Любовь должна быть такой. О, я именно так и чувствую. — Оглянувшись через плечо и убедившись, что они одни, Луиза доверительно продолжала: — Элисия, я встретила самого замечательного человека на свете. Он высокий, красивый, у него изумительные синие глаза и рыжевато-каштановые волосы. — Она перевела дыхание. Щеки ее порозовели, глаза сияли звездами. — Его зовут Дэвид Фрайдэй. Он самый добрый, самый ласковый на свете. У него нежная душа. В первый раз я повстречалась с ним две недели назад. Я поехала на прогулку верхом, а Голубка неожиданно захромала. Мы были еще недалеко от конюшни, так что грум вернулся за другой лошадью, а я осталась около бедной Голубки. Вдруг откуда ни возьмись появился этот молодой человек и сумел достать камешек из копыта моей бедняжки. Разговаривал он как джентльмен, так что я уверена, это так и есть, хоть он был одет матросом. Я чувствовала себя с ним на удивление легко и раскованно, не то что с этими лондонскими джентльменами. С ними я проглатываю язык и не могу вымолвить ни слова.
— Матрос, Луиза? — с сомнением переспросила Эли-сия, опасаясь, что эта встреча принесет ее подруге только горе. — Но твои родители наверняка не…
— Разумеется, — перебила ее Луиза. — Они будут очень недовольны. По правде говоря, если бы папа узнал, что какой-то матрос осмелился со мной заговорить… Боже, страшно представить его в гневе. У них умопомрачительные надежды на мое успешное замужество… Даже пускай маркиз теперь недосягаем. — Она фыркнула, но тут же прикусила губку, и огромные серые глаза ее налились слезами. — Ох, Элисия, если бы вы увидели того джентльмена, то сразу бы поняли, что он достоин моей любви. Вот только достойна ли я его любви?
— Что у нас здесь происходит? — раздался с порога насмешливый голос леди Вудли. — Школьные секреты? Лучше вам вернуться в гостиную, милочка: ваша матушка встревожена вашим отсутствием, равно как и исчезновением ее почетной гостьи. Поторопитесь и передайте маме, что мы вскоре к ней присоединимся… Прежде чем она отошлет вас в детскую за то, что вы были так невежливы и похитили ее гостью. К счастью, я заметила ваше исчезновение и сочла своим долгом предупредить ее, — добавила она не без яда, а когда Луиза поспешила прочь, бросив на нее раздосадованный взгляд, злорадно рассмеялась. — О, пожалуйста, не уходите, леди Тривейн, — продолжала леди Вудли. Она приблизилась к Элисии, не сводя завороженных глаз с тривейновских изумрудов. — Я рада возможности поговорить с вами.
— Неужели? — любезно отозвалась Элисия, не вполне доверяя намерениям молодой вдовы. — Вряд ли мы будем интересны друг другу.
— Ошибаетесь, есть целый ряд подробностей, о которых вам следует знать. Мне не хотелось бы, дорогая моя леди Тривейн, чтобы вы пребывали в неведении об истинном положении вещей, — отвечала вдовушка, неохотно отрывая взгляд от зеленых изумрудов лишь для того, чтобы встретиться с такими же зелеными глазами. — Я заменила бы эту древнюю оправу на нечто более современное, — проговорила она почти себе самой. Затем глаза ее сузились и на губах заиграла змеиная улыбка. — Вам ведь доподлинно известно, что титул ваш — пустышка. Вы добились его и заполучили Алекса отнюдь не из-за своей ловкости или успешных трудов. Вы стали маркизой лишь потому, что я отказала Алексу, когда он сделал мне предложение. Он женился на вас из-за уязвленной гордости, лелея свое оскорбленное самолюбие. Алексу известно, что вскоре я выхожу замуж за одного герцога, и после всех слухов о нас с ним… Вы можете себе представить мнение общества. Алексу грозила репутация посмешища на весь Лондон, поэтому, естественно, он принял самые решительные меры, чтобы выглядеть счастливым и явить свету невозмутимое лицо. Что могло быть лучше, как не женитьба! Весьма выгодно надеть личину преданного мужа. Никто тогда не поверит, что он глубоко ранен моим отказом. Но он продолжает меня любить, а я все еще люблю его. Имейте в виду, мы с Алексом, разумеется, возобновим наши прошлые отношения, как только он преодолеет свою обиду. А он всегда исполнял мои желания. — Она злорадно посмотрела на Элисию. — Неужели вы всерьез вообразили, что он может влюбиться в вас? Я была его любовницей больше года и знаю его как свои пять пальцев. А вы… вы знаете его всего какие-то две недели или того меньше. Может ли это сравниться с моим давним знакомством?
— Возможно, вы знакомы с ним слишком долго и ему надоели ваши… прелести? — с видимым спокойствием возразила Элисия, хотя внутри у нее все заныло от отчаяния. Но она не собиралась показывать этой особе, что ее укус достиг цели.
— Надоели? Я ему надоела? — недоверчиво повторила Марианна. Она пришла в ярость от сознания правдивости этих слов. Но она не могла оставить без ответа замечание молодой, красивой женщины. — Да как ты смеешь… Ты, потаскуха! Неужели ты думаешь, что сможешь удержать такого мужчину, как Алекс? — Она смерила Элисию уничтожающим взглядом и оскорбительно рассмеялась. — Он вернется ко мне… Он всегда возвращается. И он все еще меня хочет, меня, а не тебя! Ты владеешь только его именем… но не его любовью.
Леди Вудли повернулась, чтобы выйти из комнаты. На губах ее играла торжествующая улыбка: ей удалось заронить зерно сомнения в душу леди Тривейн.
— Да, я владею титулом. Я ношу имя Алекса и буду носить его детей. Вы сказали, что я удержу лишь звание жены? Что ж, это звание отдает мне драгоценности, которые вы так жаждете, земли Уэстерли и высокое положение в обществе. Алекс женился на мне, и это навсегда. Да. Мои владения обширны, — проговорила ей вдогонку Элисия, остановив на полдороге к двери. — Вы обманываетесь, думая, что мне не удержать Алекса. Я удержу его самого, а не только его имя. Это вы, леди Вудли, остались ни с чем. Вам не принадлежит ничего из тех вещей, на которые вы с такой самонадеянностью претендовали: у вас нет ни Алекса, ни его титула, которого вы добивались. Я могла бы предостеречь вас, что цыплят по осени считают. Доброго вам вечера, леди Вудли. — И, надменно расправив плечи, Элисия выплыла из библиотеки мимо лишившейся дара речи вдовы, направляясь в гостиную, откуда доносились веселые мужские и женские голоса.
На обратном пути из Блэкмор-Холла карету подкинуло на очередном ухабе, и Элисию бросило на маркиза. Она отпрянула, словно обжегшись, и отодвинулась подальше на сиденье. Отвернувшись от его удивленного взгляда, она уставилась в окошко, пристально разглядывая царившую за ним темноту. Мысли ее снова и снова возвращались к колкостям леди Вудли, в голове звенел ее злобный смех. Неужели Алекс все-таки вернется к вдовице? Неужели он на самом деле просил ее руки и был отвергнут? Судя по сплетням, которые она невольно подслушала, он подобного предложения прелестной вдовушке не делал. Но если она сказала правду, то женитьба на Элисии действительно избавляла его от насмешек и прибавила весу в обществе. Алекс не должен узнать о том, что она в него влюблена… особенно теперь, когда оказалось, что его связь с леди Вудли еще далека до завершения.
Элисия покривила душой, заявив вдовице, что земли и богатство Алекса имеют для нее какое-то значение. С какой радостью терпела бы она нищету, лишь бы он ее любил! Что толку в роскошном доме, если она будет в одиночестве бродить по его залам и гостиным? Кто увидит ее в нарядах из шелка и атласа, увешанную драгоценностями с головы до пят? Не пустой титул ее тревожил, а пустота в сердце.
Она опрометчиво решила, что, будь у нее время, сумеет пробудить в Алексе любовь к себе. Возможно, такое могло бы случиться, не знай она о причине женитьбы маркиза на ней. Она поверила его словам в гостинице, что пришла пора ему жениться, а их брак убьет двух зайцев — сохранит ее репутацию и упорядочит его жизнь. «Ложь, одна ложь и только ложь», — безмолвно рыдало ее сердце. Теперь все рухнуло, теперь она знала, что в его жизни была другая женщина. О какой любви к Элисии может идти речь, когда на горизонте маячит зловещая фигура леди Вудли!
Обреченно вздохнув, она почти не прислушивалась к разговору между Алексом и Чарлзом. Их голоса воспринимались ею как монотонное жужжание, а взор был поглощен непроглядной чернотой ночи. Вдруг ей показалось, что где-то в море блеснула вспышка света, но тут же исчезла, и сколько Элисия ни напрягала глаза, больше она ее не увидела. Наверное, это был отблеск горящих внутри кареты светильников в окошках экипажа. Она уставилась на слабое отражение своего лица, пока в глазах не замерцали радужные круги Поплотнее запахнувшись в теплый, подбитый мехом плащ, Элисия с наслаждением ощутила нежное прикосновение меха к обнаженным плечам и разгоряченным щекам. Закрыв глаза, она погрузилась в грезы о том, что могло бы быть.


От скалы отделилась узкая полоска и бесшумно переместилась из темного укрытия на дорогу. Человек, неподвижный как статуя, проводил взглядом большую черную карету, мгновенно растаявшую во мраке. Звук копыт стих в отдалении, и снова воцарилась тишина.
Человек поглядел на море. Глаза его зорко всматривались в волны, пока не дождались тройной вспышки света Затем свет погас. Неизвестный перевел взгляд на прибрежные утесы, зная, что ответной вспышки полуприкрытого фонаря не увидит, хотя не сомневался, что из какого-то потайного местечка должны были подать сигнал кораблю в море. Теперь этот корабль направится к одной из бесчисленных бухточек. Если бы он не был знаком с этой местностью, он не смог бы обнаружить место, где такой кораблик сумел бы незаметно причалить и выгрузить контрабанду. Вся береговая линия Корнуолла была изрезана тайными бухточками и узкими, глубоко заходящими в сушу заливчиками, где можно было не один раз останавливаться, не привлекая нежелательного внимания, и без помех заниматься своими тайными делишками.
Дэвид Фрайдэи пересек дорогу, растреножил коня, оставленного им заранее среди скал, и легко вскочил на него, поворачивая в сторону, противоположную только что промчавшейся карете. Проехав несколько миль, Фрайдэи добрался до береговой излучины, образующей природную гавань с глубоким оврагом, по которому в нее вливалась струившаяся с пустошей речушка. По проходу, промытому ею в скалах, было легко пробираться как к дороге, так и к гребню утесов.
Дэвид спешился, оставив коня под прикрытием старых сосен, потихоньку спустился к краю оврага и осторожно перегнулся через край. Обутые в сапоги ноги искали упор среди скользких камней. Внезапно нога его соскользнула. Не удержавшись, он качнулся вперед и покатился на дно оврага. Приземлился Фрайдэи на небольшом каменном выступе, впрочем, достаточно широком, чтобы зацепиться, иначе падение закончилось бы смертью Тяжело дыша, он лежал не шевелясь, пытаясь прийти в себя одновременно прислушиваясь, не раздастся ли крик тревоги и шаги вслед за ним тех, кого встревожил внезапный шум. Но все было тихо, слышался лишь мерный шорох прибоя. Дэвид облегченно вздохнул. Должно быть, все отправились в устье заливчика выгружать доставленный товар. Шепот волн заглушил легкий шум его падения, а пост наверху, у дороги, находился слишком далеко, чтобы поднять тревогу.
Дэвид Фрайдэи оказался в очень выгодном для наблюдения месте и теперь воспользовался негаданной удачей. Ему отсюда была видна как на ладони вся гавань и очертания люгера — небольшого парусника, бросившего якорь за полосой прибоя. Маленькая шлюпка гребла к песчаному берегу, где ее встречали несколько человек.
Каменный выступ, на котором лежал Дэвид, нависал прямо над тропинкой. Да, этот насест как нельзя лучше подходил для наблюдения. Устроившись поудобнее, он стал ждать, когда на берегу покончат с разгрузкой и начнут подниматься на дорогу. Терпения ему было не занимать: требовалось поймать с поличным всю шайку контрабандистов. Тем более что его интересовали не столько они сами, разбойники, сколько тот, кто их нанял, человек, рисковавший их головами. Им приходилось то и дело переплывать пролив, патрулируемый флотом его величества и береговой охраной. Толпившиеся сейчас внизу люди были руками и ногами, а его интересовала голова — человек, благоденствующий на британской земле, главарь, который всем распоряжался, не марая своих белых, холеных рук, мозоли на которых могли быть только от пересчитывания золотых гиней. В каждом большом порту, в каждой рыбачьей деревушке или в маленьком поселке из трех домиков было по шайке контрабандистов. От Ромни-Марш до Йорка на всем побережье процветала контрабанда. Она была признанным местным промыслом. В этом краю отличным французским коньяком можно было насладиться и в придорожной таверне, и за обедом у викария, а душистый импортный чай подавали после полудня во всех элегантных гостиных почтенных, добропорядочных леди.
Таможенные пошлины были высоки, продолжавшаяся война вызывала нехватку товаров, а люди привыкли к маленькой роскоши и не желали себе в ней отказывать. Он гонялся не за этими людьми, не за их горстками чая, шелка, шоколада или несколькими бутылками коньяка. От местных рыбаков и фермеров, каждый месяц переправлявшихся туда и обратно через пролив, доставляя домой понемногу товаров для черного рынка, было не так уж много вреда.
Фрайдэй охотился за контрабандистом, который доставлял людей и был главным поставщиком товара: не отреза шелка или пары бочонков коньяка, а тысяч бочек спиртного, сотен фунтов китайского чая, тюков тончайшего шелка, бархата и кружев. Огромную прибыль давала продажа всего этого модным лавкам на Бонд-стрит и фешенебельным клубам Сент-Джеймса. Однако самый высокий доход приносила переправка через пролив пассажиров из Франции в Англию. Щедро оплачивалось прибытие желающего в Англию ночью, причем с условием, что лицо его не запомнит никто из неразговорчивых моряков. Невидимые путешественники исчезали среди зеленых лесов и полей, а затем внезапно возникали на кишащих народом лондонских улицах, в сердце королевства.
Дэвиду Фрайдэю отчаянно хотелось найти мерзавца, который предавал свою страну, доставляя в нее французских шпионов. По вине алчных, продажных изменников, смеющих называть себя англичанами, у Наполеона были глаза и уши в Англии. Они позволили врагам проникнуть в Англию, чтобы устраивать в ней заговоры и плести интриги, а потом помогали им ускользать обратно к себе, унося с собой секретные сведения и документы. Тем самым предатель был гораздо опаснее шпиона, действовавшего по воле своей страны и по крайней мере хранившего ей верность. Английскому псу, впустившему в родной дом врага, не было никакого оправдания. Он работал ради денег и выгоды. Он не питал к своей отчизне любви, не хранил ей верности, единственно, чему был он предан, это корысти и золоту.
Заухала сова, и в ту же минуту ей ответило тройное уханье с вершины утеса. Это караульный просигналил своим, что путь свободен. Вскоре темные лошадки потащили к безопасным хранилищам груженные бочками и ящиками крепкие фургоны на широкоободных самокованых колесах, специально приспособленных не увязать в береговых песках. Контрабандные грузы прятали в пещерах и сараях, даже в старых склепах на мирных кладбищах, под фальшивыми полами и в стенных тайниках сельских домов.
Дэвид распластался на каменном выступе, вжавшись в него всем телом, пока тяжело нагруженный караван медленно поднимался по тропинке. До Фрайдэя доносились приглушенные проклятия, когда ноги погонщиков разъезжались на камнях или руки обдирались в кровь о шершавую поверхность утеса, круто вздымавшегося ввысь вдоль всего узкого и неровного пути.
Дэвид внимательно всматривался в сопровождавших цепочку лошадей. Он отыскивал глазами одинокую фигуру, закутанную по уши в плащ, в надвинутой до бровей шляпе. Но все погонщики были одеты одинаково в грубые шерстяные балахоны и вязаные шапки. Почти всех он видел уже не первый раз. Большинство были старательные работники из соседней деревни. Остальные наемники — из более отдаленных мест, куда злее и опаснее. У этих за поясами были заряженные пистолеты. Новых лиц он не увидел, значит, нынешнее бдение оказалось бесплодным. Нынешний груз состоял только из товаров. Ни один человек не отделился от остальных, не исчез в ночи, чтобы продолжить путь в одиночку или вернуться на разгруженный парусник.
Дэвид дождался, пока контрабандисты выбрались на дорогу и пропали во тьме, прежде чем снова начать карабкаться по крутому обрыву. Взобравшись наверх, он оседлал коня и поскакал через пустоши прочь от каравана контрабандистов. Дальнейшее наблюдение было бессмысленно: он знал, где прячут они свои запасы. За последнее время он наблюдал за ними семь раз, видел, как они разгружают кораблик, подгоняют лошадей, а затем медленно и тихо движутся по узким тропам к разным тайникам. Однако большую часть груза всегда отделяли от остального и прятали в хитро устроенном хранилище. Она предназначалась для отправки в Лондон и хранилась в невинном на вид летнем домике. Дэвид с изумлением наблюдал, как тюк за тюком, бочку за бочкой стаскивали в маленькое, напоминавшее пагоду строение, которое ненасытно их проглатывало. После ухода контрабандистов он тщетно обыскивал пагоду, но не находил никаких следов контрабанды. Он догадывался, что там должна быть потайная панель, за которой прячется вход в подземный коридор или пещеру, но не смог ее обнаружить… Хотя не сомневался в ее существовании. Пещера эта, по-видимому, соединялась подземным коридором с домом главаря шайки, потому что летний домик располагался вдалеке от скал и какой бы то ни было природной гавани, пригодной для стоянки корабля. Связанные с морем пещеры ему тоже не попадались во время тщательных поисков. Следовательно, оставалось только одно место — Блэкмор-Холл.
Сквайр Блэкмор и был тем человеком, которого он выслеживал. Человеком, достаточно коварным, чтобы принудить жителей деревни и селян заниматься для него контрабандой под угрозой отнятия их личных и общественных земель, необходимых им для посевов и выпаса скота. Он закрыл оловянные копи, оставив рудокопов без работы. Деревня была полностью во власти негодяя, а поскольку уловы здесь никогда не отличались обилием и рыбаки часто возвращались с полупустыми сетями, мужчинам так или иначе приходилось встать на опасный путь контрабанды, чтобы не умереть с голоду.
Да, Дэвиду Фрайдэю нужен был сквайр Блэкмор. Он получит истинное удовольствие, увидев, как рушатся стены Блэкмор-Холла на голову его владельца. Но тут перед его мысленным взором возникала пара серых, с поволокой, глаз, доверчиво устремленных на него. Как мог он погубить мир Луизы Блэкмор? Она была неповинна в делах отца, совершенно не подозревала о творимых им мерзостях. Никогда ранее Дэвиду не доводилось встречать такую скромную и прелестную девушку. Скорее даже девочку, так как ей наверняка было не более шестнадцати-семнадцати лет.
Он не мог допустить, чтобы ее запачкала вся эта история. Ему нужно было как-то ее защитить. Но как это сделать? Его обязанностью, его долгом было арестовать ее отца как предателя. Что может испытать она, когда это случится, кроме стыда и позора? Что будет чувствовать она по отношению к человеку, навлекшему на голову ее отца кару закона? Ненависть? Отвращение? Он все еще в отчаянии ломал голову, не видя выхода, как заметил перед собой маленькую хижину посреди пустоши.
Оглядевшись и удостоверившись, что его никто не преследует, хоть он и ехал сюда кружным путем, Дэвид спешился и дважды постучал в дверь, прежде чем войти.
Хижина была маленькой, в одну комнату. Тусклый фонарь, отбрасывающий мигающий свет, едва позволял разглядеть убогую обстановку и одинокого человека, сидевшего за грубо сколоченным деревянным столом посреди комнаты.
— Добрый вечер, сэр. — Дэвид ловко отсалютовал сидевшему.
— Какой уж тут добрый, лейтенант, — с отвращением произнес мужчина, сильнее натягивая на широкие плечи тяжелый плащ. Над высоким воротником едва виднелись кустистые седые брови и глубоко посаженные глаза. — Проходите и садитесь, лейтенант. Отдохните. Вид у вас, прямо скажем, не из лучших. Напоролись на неприятности? — Вопрос прозвучал коротко и резко.
— Нет, сэр, просто оступился на краю утеса, — объяснил Дэвид со смущенной ухмылкой.
Мужчина, казалось, удивился, но затем ответил с улыбкой:
— Мне не хотелось бы вас потерять, мой мальчик. Что, все еще неуверенно ходите по суше? Я и сам по-моряцки раскачиваюсь на ходу.
— Кажется, я никогда не смогу ходить обычной походкой. Все еще чувствую под ногами палубу.
Его командир разразился раскатистым добрым смехом, так что глаза превратились в щелочки и мириады лучиков-морщинок слились в одну большую складку. Лицо его было сильно обожжено солнцем, продублено морем и всеми ветрами. Он устремил на молодого человека пронзительный взгляд. Суровые глаза старого морского волка привыкли глядеть вдаль в поисках земли или флага другого корабля.
— Как я понимаю, судя по вашему раннему возвращению, наш друг не показался?
— Так и есть, сэр. Это был обычный груз коньяка и всякой всячины. Никаких незнакомцев, — огорченно подтвердил Дэвид.
— Что ж, рано или поздно он объявится… Может, наш друг решит сам прогуляться через пролив. В любом случае мы должны быть наготове. Теперь, более чем когда-либо, нам необходимо их перехватить. Я получил известие из Лондона об утечке некоей сверхсекретной информации и пропаже некоторых документов. Крайне важно, чтобы мы возвратили упомянутые документы и положили конец этому шпионскому круговороту, — грозным голосом объявил он.
— Но как же они сумели завладеть такими сведениями?
— Нам удалось обнаружить предателя, работавшего в министерстве. Какой-то мелкий помощник министра, занимавший, однако, достаточно высокое положение, чтобы иметь доступ к важным сведениям. Он предстанет перед судом. Теперь он бесполезен для всех ранее заинтересованных в нем лиц, но мы пока не стали объявлять об его аресте, дабы не спугнуть главную добычу. Они не должны удрать во Францию, прихватив с собой секретные материалы. Чтоб их заполучить, Наполеон душу продаст, если уже не продал ее дьяволу.
— Нам известно, у кого сейчас они находятся? — спросил Дэвид. У него задергалось веко. — Не у Блэкмора ли?
— Нет, до сей поры наш любезный сквайр всего лишь переправил французских шпионов в Англию и обратно наряду с остальной контрабандой. Он не пачкал рук прямым шпионажем, — с отвращением заметил собеседник Дэвида. — Хотя это расценивается как соучастие. Отдавать честное английское золото за паршивую контрабанду — все равно что набивать им карманы Наполеона.
— Кто же шпион?
— Нам удалось получить полное признание бывшего помощника министра. Странно, как мало мужества проявляют эти шпионы, оказываясь перед лицом расплаты. Они предпочитают работать под покровом темноты, прячась, как скулящие псы. — Его рот брезгливо скривился. — Он передавал сведения французу, прикидывающемуся эмигрантом и находящемуся у нас как бы в гостях. На самом деле это один из лучших наполеоновских агентов. Его имя — Д'Обержер, и он называет себя графом, чтобы вращаться в светских кругах. Сейчас он гостит у нашего любезного сквайра, — добавил он, многозначительно глядя на Дэвида. — Как это тебе нравится?
— Да. Наш француз, несомненно, ждет друга с той стороны пролива, чтобы передать ему сведения и получить новые приказания. А может быть, он и собственноручно повезет добытые сведения Наполеону в стремлении выслужиться. — Дэвид сердито стукнул кулаком по столу. Надо брать его как можно скорее!
— К несчастью, мы не можем так поступить. Хотя, поверь, это доставило бы мне немалое удовольствие. Вряд ли он держит улики при себе. Они наверняка надежно припрятаны. Мы не имеем никаких доказательств, за исключением признаний перепуганного изменника, что Д'Обержер на самом деле завладел этими сведениями. Даже если мы его арестуем, документы скорее всего останутся в Блэкмор-Холле. Эти французы — хитрые бестии. Граф, вне всякого сомнения, потрудился их запрятать. Возможно ли предположить, что сквайр ими не воспользуется? Сюда за ними направят другого шпиона, и представляю себе, за какую цену, если я правильно понял характер сквайра. Уверен, он не продешевит.
Старик задумчиво уставился на огонь, а Дэвид понурил голову, не говоря ни слова.
— Нет, мы должны действовать с осторожностью. Они не знают, что собаки учуяли лису и взяли след. — В глазах бывалого моряка сверкнул лукавый блеск.
— Они чувствуют себя в безопасности, считая, что все шито-крыто и им нечего бояться. Они не станут сейчас привлекать внимание излишне поспешными или рискованными действиями, а постараются проявить осмотрительность. Граф либо станет дожидаться встречи, либо отправится во Францию лично. Сдается мне, он выберет последний способ. Честолюбие послужило причиной падения многих людей… И наш француз не исключение. Однако ввиду особой важности этого пакета, боюсь, они могут запросить прихода французского военного корабля, побоявшись риска быть схваченными береговой охраной с материалами такого значения. А раз так, нам придется последовать примеру Д'Обержера и затаиться. Ни при каких обстоятельствах ему нельзя позволить передать эти документы во Францию. Мы отпустим негодяев на всю длину поводка, чтобы они вылезли из укрытия, а когда француз рванется вперед, мы возьмем его с поличным вместе с Блэкмором и его контрабандистами. Хотя, я уверен, славный сквайр будет отрицать всякое понятие о подпольной деятельности Д'Обержера, заявляя, что был обманут и бессовестно предан… Но мы до него еще доберемся, — угрожающе пообещал офицер. — Вряд ли Блэкмору удастся объяснить наличие контрабанды в его летнем домике. Благодаря тебе нам теперь все известно о его операциях. Какая удача, что ты смог во Франции ухватить ниточку, приведшую к нему. Еще более удачно, что мы узнали о нем именно теперь. Думаю, нам удастся порвать этот порочный круг.
— Поверьте, жители деревни занимаются контрабандой против своей воли, — сообщил ему Дэвид. — Он им даже почти не платит за труды. Этот негодяй Блэкмор вынудил их работать на него. Иначе они умрут от голода. Чудовищно, что человек, подобный Блэкмору, приобрел такую силу и власть. А рядом, всего в нескольких милях к западу, живет богатый до отвращения маркиз, который палец о палец не ударит, чтобы помочь деревне, хотя это, в сущности, его обязанность. По правде говоря, я не удивлюсь, узнав о его соучастии!
— Не сомневайся, я замолвлю словечко за жителей деревни, — заверил его командир. — Что же касается маркиза Сент-Флер, несмотря на его крутой нрав, я знаю, что он человек чести и наверняка понятия не имеет о том, что здесь творится.
— Кстати, сэр, должен вас предупредить: с Блэкмором работают далеко не безобидные люди, с которыми я не стал бы связываться безоружным. Они из Лондона или откуда-то из тех краев, но только не местные, и больших мерзавцев трудно сыскать, — предостерег его Дэвид. — Если завяжется драка, без крови не обойдется.
— У меня тут свои люди. Мы легко справимся с этим отребьем. А теперь мне пора, шлюпка уже ждет, — сказал командир, поднимаясь на ноги и окидывая взором неприглядную хижину. — Сожалею, что тебе приходится терпеть подобную обстановку. Неужели ты не мог устроиться где-нибудь в деревне, в более пристойном доме?
— Так лучше. Сельские жители всегда недолюбливали чужаков. Я рос и воспитывался в деревне на севере Англии, и нас считали чужими, так как мои родители были не местные. Остановись я в Сент-Флере, я бы бросался там в глаза, как конюх в Олмэке, — возразил Дэвид. — У меня бывало жилье и похуже, сэр. Подобные лишения меня не пугают, только бы переловить эту крысиную стаю.
— Отлично, мой мальчик, я в тебя верю. Дай мне знать, если возникнет что-то непредвиденное. Смотри в оба. Не тебе говорить обо всей важности этого дела.
Он наглухо застегнул сюртук и покинул хижину, махнув на прощание рукой молодому человеку, который остался в своем убогом жилище.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дьявольское желание - Макбейн Лори



читала не отрываясь.забросила все дела. просто дух захватывает.страсть интриги.
Дьявольское желание - Макбейн Лоримарианна
26.07.2011, 13.30





точно дух захватывает. читайте!
Дьявольское желание - Макбейн Лоримария
26.10.2011, 16.01





да захватывающий роман сильное и красивое противостояние чувств бесподобная любовь
Дьявольское желание - Макбейн Лоринаталия
26.10.2011, 18.35





Книга интересная ! Читать стоит .
Дьявольское желание - Макбейн ЛориМари
22.05.2012, 21.11





Прямо настоящий триллер.Фильм ужасов.Советую.
Дьявольское желание - Макбейн ЛориВ.З.-64г.
16.07.2012, 14.32





ДОСТАТОЧНО ИНТЕРЕСНО, НО НЕЛЬЗЯ СКАЗАТЬ, ЧТО СВЕРХ....ПРИЯТНОЕ ЧТЕНИЕ НА ДОСУГЕ. СООТВЕТСТВУЕТ РЕЙТИНГУ.
Дьявольское желание - Макбейн ЛориВ.З.,64г.
8.09.2012, 16.20





Не понравилось. Очень скучно, нет страсти. Все скомкано. 5/10
Дьявольское желание - Макбейн ЛориОксана
23.01.2013, 18.21





Один из самых лучших романов в моей жизни!
Дьявольское желание - Макбейн ЛориСтроптивая
7.02.2013, 23.43





да, огонька маловато.Но почитать можно.
Дьявольское желание - Макбейн ЛориМарго
8.02.2013, 7.38





Начало еще было вполне прилично, а вот с середины роман читать невозможно - скучно, банально, изложение с каждой страницей становилось все хуже, а конец вообще зануден: 4/10.
Дьявольское желание - Макбейн ЛориЯзвочка
8.02.2013, 23.57





Мне понравилось. Легко читается, сюжет интересный, любовь страстная.
Дьявольское желание - Макбейн ЛориКэт
26.09.2013, 12.21





читается легко.
Дьявольское желание - Макбейн ЛориКира Корор
28.09.2013, 15.46





Роман мне понравился,правда некоторые описания слишком растянуты,но сюжет интересный.Я прочитала много исторических романов,этот отношу к категории хороших романов.
Дьявольское желание - Макбейн ЛориТаня
13.11.2013, 11.45





по сюжетной линии роман частично схож с "Раз и навсегда" Макнот. Кому по нраву подобные ЛР, стоит почитать и этот роман...
Дьявольское желание - Макбейн ЛориJane
9.11.2014, 14.12





Язвочка! Как приятно читать свое мнение, написанное другим человеком! Явно не шедевр. Документально. Не более того
Дьявольское желание - Макбейн ЛориКьянти
15.11.2014, 8.55





досить непоганий роман, як на мене, почуття справжні, ніби взяті з життя. ненависть, втрати, кохання; особливо порадували характери головних героїв. на всі інші помилки можна не звертати уваги. рекомендую 10/10
Дьявольское желание - Макбейн ЛориАННА
5.01.2015, 12.59





Когда начала читать, подумала, что очень хорошо описаны характеры ГГ-в. Потоп прочла дальше и поняла, что так же дотошно описываются хар-ры всех остальных персонажей. Прочла 1/3 романа, а ГГ-и еще даже не встретились!Начало было обнадеживающее, а потом-скукотища! Читать не стала, забросила...Оценка-4
Дьявольское желание - Макбейн ЛориОльга:)
7.03.2015, 9.41





Мне понравился роман.очень интересный,сюжет читайте.
Дьявольское желание - Макбейн Лоримари
3.05.2015, 19.05





Приятный романчик, но... не шедевр. Твердые 8 баллов.
Дьявольское желание - Макбейн ЛориНюша
9.05.2015, 22.17





Интересный роман,но слегка затянут.на твёрдую 7.
Дьявольское желание - Макбейн ЛориЮстиция
19.05.2015, 12.59





Приятное чтение. Хороший перевод, замечательный сюжет. главные герои реальны и характеры хорошо раскрыты.
Дьявольское желание - Макбейн ЛориElen
20.05.2015, 11.11





Очень понравился
Дьявольское желание - Макбейн Лориledicat
23.05.2015, 0.27





Очень захватывающий роман и сюжет интересный! Характеры у героев - огонь!!! Супер!
Дьявольское желание - Макбейн ЛориМарина
24.05.2015, 0.36





Миленько,но предсказуемо!!!!10б.
Дьявольское желание - Макбейн ЛориЛёля
24.05.2015, 11.46





Г.г совсем не радует,проведя достаточное время со своей полуумной теткой,она слегка переняла ее ее манеры.С первой встречи она не разговаривала с г.г,а скандалила.Скандалила до последней страницы,непонятно что ему доказывая.
Дьявольское желание - Макбейн ЛориРАЯ
24.05.2015, 20.33





отличный роман
Дьявольское желание - Макбейн ЛориНатуся
6.06.2015, 14.09





ГГ просто ОГОНЬ! Романс упер! Читала уже 5 раз :)rnЧитайте, девченки!
Дьявольское желание - Макбейн ЛориНина
19.08.2015, 14.45





Ну не дожала автор этот роман. Я всю дорогу думала, ну вот-вот сейчас,вот сейчас начнётся! Эх! Ни фига....здесь можно было две любовные интриги раскрутить, и начало затянуто, а конец скомкан. В общем - не случилось. Увы. Ггерой то как пацан себя ведёт, то как параноик в стадии обострения с элементами психологического садизма, именуемого "гордость", которая демонстрирует как сильно он обижен, а героиня то леди, то сильно гордая леди, то прям умудрённая опытом мадам, то обиженная девочка с капризульками - ну в общем женщина - что тут скажешь)))
Дьявольское желание - Макбейн ЛориМазурка
31.01.2016, 0.53





Читать всем!
Дьявольское желание - Макбейн ЛориНаталья 66
29.04.2016, 11.51





Оболденный роман)
Дьявольское желание - Макбейн ЛориЛала
7.05.2016, 15.48





Читать. Очень понравилось.
Дьявольское желание - Макбейн ЛориЛютик
15.09.2016, 6.24








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100