Читать онлайн Дьявольское желание, автора - Макбейн Лори, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дьявольское желание - Макбейн Лори бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.72 (Голосов: 144)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дьявольское желание - Макбейн Лори - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дьявольское желание - Макбейн Лори - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Макбейн Лори

Дьявольское желание

Читать онлайн

Аннотация

Осиротевшая Элисия оказалась под опекой коварной родственницы, немедленно задумавшей продать юную красавицу в жены развратному богатому старику. Девушка предпочла побег в неизвестность — и в Лондоне попала в сети великосветских негодяев, решивших использовать ее как орудие мести молодому маркизу Тривейну. Маркиз, чтобы избежать скандала, вынужден жениться на Элисии. Однако пути любви неисповедимы, истинная страсть рождается в самых невероятных ситуациях…


Следующая страница

Глава 1

О, слезы, бесполезные, незваные,
Зачем туманите мне душу и глаза,
Зачем такой тоскою полно сердце,
Когда, любуясь золотом жнивья,
Я думаю о днях, минувших безвозвратно.
А. Теннисон
Высоко в полуденном облачном небе парил вольный жаворонок. Его легкая крылатая тень быстро неслась над осенним многоцветьем лесов и полей. Звонкая песня разносилась в кристальном воздухе, нарушая первозданную тишину, проникая под сень сплетенных ветвей старой дубравы и далее до самого низа, до мягкого красно-золотого ковра опавших листьев, вобравшего в себя этот животворный звук.
Словно отвечая жаворонку, лес ожил, наполнился щебетом и шорохом деловитых своих обитателей, старательно припасающих пищу для грядущей зимы. Внезапно посторонний громкий звук ворвался в беззаботную перекличку птиц и зверьков. Все смолкло, и на поляне воцарилась тишина. Внезапное настороженное молчание, повисшее здесь, резко подчеркивалось угрожающим отдаленным лаем гончих и топотом копыт.
Неугомонные птицы разлетелись, пышнохвостые белки поспешили скрыться в своих укромных дуплах, когда из-за деревьев на поляну выбежала, ломая по дороге ветки, стройная девушка.
— Эй! Талли-хо! — Охотничий клич перемежался грубым смехом. — Куда подевалась эта лисичка-девчонка? Проклятие! Не теряйте ее из виду, парни!
Азартные голоса, становившиеся все громче, заставили ее заметаться. Крики стремительно приближающихся всадников и конское ржанье сливались в угрожающий гул.
Элисия, казалось, уже чувствовала затылком жаркое дыхание преследователей. Торопливо подхватив юбки, она перелезла через упавшее дерево и, прислонившись к стволу вяза, остановилась отдышаться. Грудь ее тяжко вздымалась, она слышала громкие голоса пробиравшихся через подлесок мужчин. Они приближались, они вот-вот настигнут ее… Она погибнет, если не найдет убежище. Дрожа от страха, она увидела движение ветвей на дальнем краю поляны, услышала горловое подвывание бегущих по следу собак. Каждая секунда была дорога.
Она застыла, скованная страхом, только взгляд заметался, как у загнанного зверька, обшаривая окружающие заросли в поисках укрытия. Вдруг она заметила в упавшем дереве дупло, отверстие которого почти совсем скрывалось в пышных зарослях травы и больших резных листьев папоротника. Не теряя времени, она нырнула в прохладную темноту ствола и, растянувшись на влажной трухе внутри, расправила над собой примятый папоротник. С содроганием она ощутила шевеление потревоженных ею ползающих обитателей сгнившей древесины. Однако Элисия тут же забыла о них, и горло ее перехватило от ужаса: топот копыт несся на нее, земля под ее телом сотрясалась. Казалось, сейчас ее затопчут насмерть.
— Чертов болван! Ты упустил ее! — Капризный голос раздался, казалось, прямо у нее над головой.
— Пропади все пропадом, это ты задержал меня… И тут ты ее видел, и там!.. — отозвался другой, не менее обозленный.
— Первая сносная фигурка, какую увидел я в этом Богом забытом графстве, и на тебе! — продолжал досадовать первый голосом, полным жалости к себе. — Удрала! Ты разглядел эти роскошные, сверкающие волосы? Соблазнительная лисичка! А эти длинные ножки!.. Ей-богу, я не я буду, если допущу, чтобы от меня ускользнул этот приз, да еще после такой погони!
Элисия услышала скрип седла под нетерпеливым всадником и многозначительное пощелкиванье хлыста.
— Где эти чертовы псы? Если б они учуяли, мы бы живо ее обнаружили. Готов поклясться, что заметил какое-то движение вон там.
— Похоже, они взяли след в той стороне, — заметил второй всадник при звуках отдаленного лая и криках егерей.
— Проклятие! Надеюсь, это окажется девчонка! Если это всего лишь заяц, я с них шкуру спущу. Эта девка сегодня согреет мою постель. Тут чертовски холодно, чтобы спать одному. — Он с досадой вздохнул. — И лучше бы нам найти ее поскорее, потому что я уже выдохся. Так устал, что дышать невмоготу, не то что девчонкой заниматься. Как же мне хочется обратно в Лондон!.. Там за удовольствиями не надо скакать по кустам. Множество красоток ждут не дождутся, когда я обращу на них внимание, — хвастливо закончил он.
— Ты обленился, друг мой. Погоня придает победе остроту. Однако поторопимся, иначе постель тебе будет сегодня согревать грелкой твоя старая экономка, — усмехнулся его приятель.
— Сегодня меня погреет эта рыженькая. А ты можешь попользоваться экономкой или одной из посудомоек… Кажется, тебе они больше по нраву, — насмешливо захохотал первый.
— Птичка пока еще не поймана, и, кто знает, может, поглядев на тебя, она бросится в мои объятия.
— Черта с два, так я и позволю, — вскинулся его друг. — Держу пари на упряжку моих вороных, что ночь еще не кончится, а она уже будет умолять меня взять ее с собой в Лондон.
Элисия услышала раскаты их дружного хохота и задрожала, ощутив, как затряслись хрупкие стены ее убежища, когда кони с ее преследователями перемахнули через упавшее дерево и понеслись во весь опор на лай взбудораженных псов.
Едва дыша, Элисия подождала, прислушиваясь к удаляющемуся топоту копыт. Затем, все так же затаив дыхание, она осторожно выглянула и сквозь зеленое кружево листьев и трав увидела лишь опустевшую поляну. Наконец-то ее оставили в покое.
Медленно, словно пугливый зверек, она выползла из своего случайного укрытия и замерла, готовая снова спрятаться при первом признаке опасности. Но все было тихо, и она стала пробираться меж деревьев к дороге.
Слезы ярости и пережитого страха жгли ей глаза, губы дрожали. Только что Элисия ощутила себя диким зверем, которого травят собаками для развлечения и удовольствия. Неудивительно, что жители деревни не выпускали своих юных дочерей одних из дома, когда лондонские денди-сумасброды делали неожиданные набеги в свои поместья. Щеголяя облегающими сюртуками и атласными галстуками, сверкая драгоценными перстнями на длинных холеных пальцах, они считали своей собственностью любое смазливое личико и ожидали немедленного выполнения своих желаний, превращая дни своего пребывания в поместьях во всеобщий хаос. Богатые развратники нагло пользовались своими правами землевладельцев, запугивая арендаторов и соблазняя их дочерей. Ни одной хорошенькой мордашке, будь она горничной в барском доме или последней молочницей, не удавалось избежать их похотливых глаз.
А теперь она, Элисия Димерайс, девушка благородного происхождения, была бесконечно унижена и вынуждена прятаться в лесу, как испуганный зверек, в страхе за свою жизнь. Ей пришлось спасаться от изнывающих от скуки лондонских бездельников, жаждущих удовлетворения низменных страстей. Если бы она, как раньше, находилась под защитой отца, они бы не осмелились даже приблизиться к ней. Она была бы равной им по имени и положению в обществе. Красота, не охраняемая семьей, была тяжким бременем.
Но более всего возмущало Элисию предательство собственной тетки. Именно она послала девушку в дубраву на северном краю поместья, прекрасно зная, что молодой лорд Тэннер приехал навестить свое владение с компанией таких же беспутных прожигателей жизни. Несомненно, гаденькая мысль о возможной встрече их с Элисией, посланной набрать желудей, гнездилась в ее голове, как червяк в гниющем яблоке.
Тетя Агата, казалось, получала какое-то садистское удовольствие, всячески унижая и третируя племянницу. За какие грехи терпела Элисия это наказание? Каких богов прогневила, что послали они ей такую судьбу? В который раз она пыталась понять, что происходит. Если бы можно было повернуть время вспять и возвратить прежние счастливые дни! Счастливую пору невинного детства… Но все это осталось лишь в воспоминаниях.
Элисия замедлила шаг, чувствуя себя в безопасности, обогнула луг с пасущимися овцами. Она не замечала, что подол ее платья был весь в грязи и репейниках. Под ногами уже была знакомая каменистая тропинка, и она так задумалась о родителях, что не замечала ни туч, набежавших с севера, ни усиливающегося ветра, треплющего золотые кроны осенних деревьев.
Тот же ветер растрепал ее кудри и разрумянил бледные щеки. Похолодало, и Элисия плотнее запахнулась в шаль, поеживаясь от пробиравшей сквозь легкое шерстяное платье стужи.
С кошачьей грацией она перебралась по скользким мокрым камешкам через журчащий ручей и увидела в отдалении большой усадебный дом. Он почти скрывался от ее взгляда среди вековых дубов, но она и так наизусть знала каждый его негостеприимный камень. Ей, наверное, на всю жизнь врезались в память его безобразный силуэт, унылые серые каменные стены, его наглухо закрытые ставнями окна и всегда запертая дверь…
Элисию обуревало желание пройти мимо старого дома, не замечая этого неприятного здания, но, увы, это было невозможно. Со дня смерти родителей она жила в Грейстон-Мэнор, у своей тетки.
Как изменилась ее жизнь с этого рокового дня! Из ее памяти никогда не изгладится отцовский щегольской новенький фаэтон, перевернувшийся на крутом повороте неподалеку от их дома. Обезумевшие от страха кони понесли, волоча за собой перевернутый экипаж, под которым нашли свою смерть ее родители.
После их гибели Элисия осталась одна на целом свете, без опекуна, который мог бы позаботиться о делах и наследстве, когда армии заимодавцев и торговцев накинулись на поместье, как стервятники, почуявшие легкую наживу.
Чарлз Димерайс, ее отец, пребывая в блаженном неведении своей судьбы, не оставил завещания. С его смертью прекратился источник дохода, на который они, собственно, и жили изо дня в день: карточные выигрыши. Именно эти деньги, да еще небольшое наследство, оставленное отцу его бабкой, позволяли им жить вполне безбедно, хотя и без роскоши. Однако вскоре Элисия с ужасом обнаружила, что от этого постепенно таявшего наследства остались лишь неоплаченные долги.
В уплату требовалось продать все: ее родной дом, всю обстановку, лошадей. Трудно было покинуть Роуз-Арбор
type="note" l:href="#FbAutId_1">[1]
, поместье, в котором родилась, и совсем невыносимой была мысль расстаться с ее драгоценным Ариэлем, жеребцом, которого она, можно сказать, сама вынянчила.
Они с братом Айаном очень рано освоили азы верховой езды. Элисия так прекрасно владела этим искусством, что не много нашлось бы мужчин, равных ей в этом. Ее обучали отец и Джимс-Добряк, их конюх, обладавший легкой рукой и умением понимать лошадей так, словно читал их мысли. Благородные животные были для Эли-сии неотъемлемой частью существования, необходимой ей как воздух. Она обожала мчаться как ветер, как вольный и своенравный дух болотистых равнин. Ариэль был чистокровным арабом, белым, с лоснящимися боками и тонкими ногами скакуна, которые едва касались земли, когда он радостным галопом нес Элисию сквозь утренний туман.
Элисия прекрасно знала, что ее эскапады вызывали пересуды в окрестных деревушках. Она своими ушами слышала, как они сплетничали о ней, но досужие домыслы ее нимало не беспокоили. Скорее даже забавляли, особенно напыщенные разглагольствования самозваной блюстительницы нравов из близлежащей деревни вдовы Макферсон.
— Так скакать на коне, как она, Боже упаси. Вы не поверите, но она разговаривает с этим зверем. Да, да! И, всеми святыми клянусь, он ее понимает! — Возмущенная вдова пророчески закатывала глаза. — Я вижу, как темные тучи сгущаются на горизонте. Она язычница! Попомните мое слово!
Но Элисия только смеялась, слушая мрачные речи вдовы, которым жадно внимали доверчивые соседи.
Вдова Макферсон повторяла свои грозные предостережения из года в год на протяжении всех лет жизни Димерайсов в соседствующем с деревушкой имении. Однако местные жители поверили наконец ее пророчествам, когда на другой день после трагической смерти родителей пришло известие о том, что брат Элисии, офицер Британского флота, без вести пропал в море. Плотно закрыв двери, жители деревни со страхом прислушивались к бешеному топоту копыт, когда, получив печальную весть, Элисия с развевающимися длинными волосами пронеслась ночью вскачь мимо их домов и Ариэль белой молнией мелькнул во мраке.
Тогда она проскакала на Ариэле в последний раз. Не прошло и недели, как в Роуз-Арбор явилась родственница, о которой девушка и слыхом не слыхивала, назвавшаяся сводной сестрой ее матери. Элисии смутно вспомнилось, что мать рассказывала однажды, как жила в юности со сводной сестрой, но больше никогда о ней не упоминала. «Все это в прошлом», — невесело добавила мать, и голубые глаза ее потемнели от грустных воспоминаний. Это был единственный раз, когда Элисия видела свою мать несчастной.
Агата Пенвик, высокая, сухопарая женщина лет пятидесяти, с властными замашками, тут же прибрала весь дом к своим рукам. Ее маленькие бесцветные глазки, глубоко сидевшие на костистом некрасивом лице с длинным острым носом, зорко перебегали с предмета на предмет; разглядывая обстановку дома, прикидывая ее стоимость до последнего шиллинга.
— Я — единственная оставшаяся на этом свете родственница твоей матери. И по-моему, со стороны отца у тебя тоже нет никого, кто мог бы теперь взять на себя заботу о твоем воспитании, — объявила она холодным, бесстрастным голосом, в котором не слышалось ни капли теплоты или сострадания к горю девушки. — Деньги, если, конечно, что-то останется после уплаты долгов твоих родителей, пойдут мне в счет твоего содержания за то, что я возьму тебя в приличный дом.
He долго думая, Агата для расплаты с кредиторами и адвокатами распродала на аукционе все имущество Ди-мерайсов. В результате остались довольны все, кроме Эли-сии, чьи пожелания были безжалостно отметены как сентиментальная чушь.
У девушки сердце разрывалось, когда Агата с ледяным равнодушием уволила всех верных слуг, большинство из которых прослужили в семье больше тридцати лет.
— Им придется искать новых хозяев. Мне они не нужны. Да и что толку от стариков, — оборвала тетка мольбу Элисии взять их в Грейстон-Мэнор.
Несчастная девушка постаралась утешить их, обещая, как только сможет, подыскать всем новую службу. Однако в душе она сомневалась, что самым старым удастся куда-то наняться, да и вряд ли они захотят подыскивать новое место.
Верные слуги уже собрались на покой и оставались у Димерайсов только из любви к ним и чувства долга.
Вечером накануне отъезда из Роуз-Арбор Элисия готовилась ко сну, а Бриджет, старая нянька, расчесывала ее шелковистые длинные волосы, как делала каждый вечер с раннего детства своей любимицы. Она улыбалась, стремясь подбодрить юную воспитанницу, но морщинистые щеки были мокры от слез.
— Думайте о себе, мисс Элисия, и не забивайте свою хорошенькую головку лишними заботами. Если я вам понадоблюсь… что ж, вы знаете, где меня найти. Хотя домик моей племянницы невелик и путь до него неблизкий, но вам всегда будут там рады. Потерпите. Увидите, мы снова будем вместе, как раньше… И придет день, я стану нянчить ваших малышей, как когда-то вас с Айаном, упокой, Господи, душу его в мире.
Элисия улыбнулась в ответ, но про себя подумала, что прошлого не вернешь.
Глаза девушки наполнились слезами при мысли об Ариэле. Тетка Агата отправила его в Лондон, чтобы продать подороже, чем здесь, в северных графствах. Элисия слезно умоляла ее сохранить жеребца, но та лишь отмахивалась от просьб племянницы, заявив, что на новом месте у нее не будет времени на скачки и прочие игры.
Единственным утешением Элисии было то, что Джимс-Добряк тоже отправился в Лондон, где должен был лично ухаживать за Ариэлем вплоть до его продажи, а потом подыскать себе работу. Она знала, что Джимс позаботится о белом красавце арабе, который, за исключением ее и Джимса, никого к себе не подпускал. Девушку это очень тревожило: она боялась, что такой «конь одного хозяина» придется не ко двору новым владельцам. Ей оставалось лишь надеяться, что новый хозяин отнесется к жеребцу ласково и даст возможность свыкнуться с новой обстановкой. В душе девушки теплилась слабая надежда, что Джимсу удастся устроиться грумом при породистом коне. Элисии никогда не забыть своего любимца. Ни одна, даже самая вышколенная лошадь не могла ей заменить Ариэля.
Грейстон-Мэнор оказался мрачным серым домом, которому весьма подходило его угрюмое название. Элисия невольно содрогнулась, когда они подъехали по круговой подъездной аллее к ничем не украшенной парадной двери. Она чувствовала себя подавленной, проведя всю дорогу в молчании, так как тетя Агата за все время не проронила ни слова.
Это было два года назад. Как тогда, окидывая взглядом ничуть не изменившийся серый фасад, Элисия заставила себя вернуться в настоящее.
С глубоким вздохом она стала подниматься по пологому склону к дому, мимо вековых дубов, из года в год крепко стоящих на семи ветрах. Неподвластные времени и ненастью, они встречали каждую новую весну буйной листвой, заставляя Элисию завидовать их силе и стойкости. Вот и сейчас, осторожно обходя дом сбоку, она с отчаянием сравнила с ними свою хрупкость и беспомощность. Добравшись наконец до черного хода, девушка тихонько отворила массивную дверь, стараясь остаться незамеченной. Прокравшись по черной лестнице до первой площадки, она миновала еще одну узенькую дверь, за которой шла лестница в комнаты прислуги. Там, позади них, отделенная еще одной лесенкой, ведущей на чердак, находилась ее каморка. В ней стояла кровать и выброшенный за ненадобностью обветшалый стул с полинявшей ситцевой обивкой. Истертый почти до дыр коврик на полу и маленький комодик, в котором хранились ее пожитки, придавали еще большую убогость обстановке. Несколько жалких платьев висело на укрепленной в углу комнаты перекладине. Их вид, казалось, безмолвно укорял ее.
Элисия посмотрела на них с отвращением. Они выглядели обвисшими тряпками, да, в сущности, ими и были: латаные-перелатаные локти, штопаные, потертые манжеты, выцветшие воротники. Ей больно было вспоминать шкаф с душистыми сашо, полный ярких шелковых и бархатных платьев, которые она когда-то носила, ряд кокетливо выглядывающих из-под них туфелек той же материи.. Элисия отвернулась от нынешнего плачевного зрелища и прошла к кровати, громко стуча деревянными башмаками, прочной обувью, в которой можно было без ущерба ходить по грязи и лужам полей и проселков. Не то что в тоненьких атласных или кожаных! Те сразу бы промокли.
В промокшем платье стало совсем холодно, и Элисия начала дрожать. Она принялась расстегивать лиф, как вдруг в дверь постучали. Не откликаясь, она наблюдала, как кто-то пробовал повернуть дверную ручку. Дверь была закрыта, и неизвестный ничего не мог поделать. В дверь принялись стучать уже настойчивее.
— Эй, отзовитесь. Олли знает, что вы тут. У Олли к вам сообщение. От хозяйки.
Элисия неохотно открыла дверь, заранее предвидя поворот событий. На пороге с наглой ухмылкой на толстых губах стоял здоровенный детина лакей Олли.
— Ну вот, так-то лучше, — произнес он, уставившись на растрепанные локоны червонного золота и раскрасневшиеся щеки девушки.
— Что за сообщение? — холодно осведомилась Элисия.
— Чтой-то мы так недружелюбны? А ведь Олли может оченно облегчить вам жизнь, если станете с ним поласковей. — И он протянул свою мозолистую лапищу с грязными, обломанными ногтями к пуговке на лифе, которую Элисия пропустила, застегиваясь в спешке.
Она оттолкнула его руку и, яростно сверкнув глазами, предостерегающе проговорила:
— Не смей прикасаться ко мне!
Он лишь рассмеялся в ответ, но глаза его не улыбались, а глядели с холодной жестокостью змеи, наслаждающейся жалким сопротивлением добычи.
— Что? Продолжаешь разыгрывать из себя важную леди? Я-то думал, что это из тебя уже повыветрилось… ан нет, все еще считаешь себя выше таких, как я. Посмотрим, красоточка, посмотрим, — он отвратительно ухмыльнулся, похотливо разглядывая ее. — Олли еще уложит тебя в постель, милашка, и, спроси у служанок, получишь удовольствие. Олли умеет как следует приласкать… — Он презрительным щелчком поддел щеколду на двери. — И не думай, что этот огрызок железа остановит меня.
— Тебя надо отхлестать кнутом! И если ты будешь продолжать свои оскорбления, я…
— Ну что ты сделаешь? — На толстых губах вновь заиграла гнусная улыбочка. — Побежишь жаловаться тетеньке? Ха! Что это даст? Если бы ее заботило твое благополучие, ты не жила бы здесь наверху и не трудилась похлеще судомойки. Нет, Олли нечего бояться гнева хозяйки. — Он злорадно ухмыльнулся, зная, что Эли-сии нечего ему возразить.
— Что ж, возможно, она не станет вмешиваться, — мягко проговорила она, — но я прострелю твою тупую башку, если осмелишься пальцем меня тронуть. — Элисия прищурилась и, холодно улыбнувшись, тихим голосом добавила: — Я очень метко стреляю… и редко промахиваюсь, когда целюсь в лоб какой-нибудь гадине.
Это не было пустой угрозой. Глубоко под матрасом у нее был спрятан отцовский пистолет. Собственно, она сохранила его как память, но теперь он мог пригодиться по своему прямому назначению.
Ухмылка сползла с лакейского лица, и он по-новому, с настороженностью в бегающих глазках, уставился на стоявшую перед ним девушку.
— От тебя можно ждать и такого. Слышал, что благородные часто странно себя ведут. С чего бы тебе в меня стрелять? Олли всего-навсего предложил тебе поразвлечься, — плаксиво протянул он, передернув плечами. Голос его звучал примирительно, однако хитрые глазки неотрывно следили за выражением ее лица.
— Что велела передать мне моя тетя? — спросила Элисия, отстоявшая на этот раз свою независимость.
— Хочет, чтобы вы спустились в гостиную, — угрюмо пробурчал Олли и с плохо скрытой злостью затопал по деревянным ступенькам вниз.
Элисия последовала за слугой, раздумывая, что на этот раз потребовалось от нее тетке, чем она недовольна: полы недостаточно выскоблены, или окна надо помыть, или постельное белье проветривать? Всегда находилось что-то якобы упущенное племянницей, но не избежавшее пронзительного взгляда тети Агаты.
Девушка прошла по вечно сумрачному большому холлу при входе. Темные дубовые панели, казалось, поглощали почти весь свет, сочившийся сквозь два узких окна. Легонько постучав, Элисия вошла в гостиную и остановилась в почтительном молчании под ледяным взором тетки.
— Я вижу, ты прогуливалась, — недовольный взгляд насквозь пронизывал девушку. — Полагаю, о желудях ты позабыла? Я ведь просила тебя собрать немного для меня, но ты всегда думаешь только о своих удовольствиях. Ты ведь ходила за северное поле, не так ли? — Бесцветные глазки тети Агаты сверкнули торжествующим огнем.
Элисия закусила губу, стараясь сдержать захлестывающие ее гнев и ненависть к этой жестокой женщине.
— Мне очень жаль, что я забыла про желуди, — наконец выдавила из себя Элисия. Она понимала, о чем хочет услышать тетка, но не собиралась удовлетворять ее извращенное любопытство.
— Забыла! Ха! Судя по твоему виду, ты вообще о них не думала, — прошипела Агата, заметив грязь и мокрые пятна на платье Элисии. — Кажется, ты вообразила, что можешь пробраться в мой дом незаметно, как простая судомойка, провалявшаяся всю ночь с кем-то в стогу? Не так ли, мисс? Может быть, ты все это время вовсе не цветы собирала? — многозначительно произнесла она, глядя на несколько полевых цветов, которые Элисия сорвала и забыла в кармане передника. — Может быть, ты обронила где-нибудь свою невинность? Наверное, целовалась под кустом с каким-нибудь конюхом? — ядовито добавила она, не сводя с племянницы маленьких злобных глазок.
Элисию передернуло от незаслуженного оскорбления, плечи ее сгорбились под тяжестью вопиющей несправедливости. Она только что пережила унизительный страх, продрогла до костей, от усталости не чуяла под собой ног. Скорее всего тетка решила полюбопытствовать, удалось ли племяннице на этот раз вернуться живой и невредимой после ее поручения. Сейчас девушке больше всего хотелось погреться на кухне у огромного очага и выпить чашку крепкого горячего чая. Но когда Элисия повернулась, чтобы уйти, Агата остановила ее.
— Я хочу поговорить с тобой.
— Хорошо, тетя Агата, но я хотела бы сначала переодеться и выпить чашку…
— Успеется, — грубо оборвала ее Агата. — Можешь побыть в мокрой одежде, пока я не закончу. Ты вполне заслужила это своей нерадивостью.
«Вернее, это наказание за то, что вернулась целой», — иронически подумала Элисия, обводя взглядом унылую гостиную с ее серо-зелеными обоями, полосатой оливковой обивкой дивана и стульев и зеленовато-коричневым ковром на полу. Суровые лица семейных портретов и холодные даже на вид мраморные столики для безделушек многократно отражались в зеркале над камином, удивительно не соответствуя вычурной резьбе его золоченой рамы. В камине горел небольшой огонь, и Элисия невольно попыталась к нему приблизиться.
— Сядь там. — Тетка повелительно ткнула пальцем на жесткий стул у окна. Элисия медленно опустилась на него, пытаясь поудобнее устроиться на деревянном сиденье. От оконной рамы струился холод, и девушку пробрала дрожь.
Тетя Агата разместилась на полосатых атласных подушках дивана, стоящего перед камином, жадно поглощая все тепло от невысоких языков пламени, и пригладила якобы выбившуюся из прически прядку. Элисия никогда не видела, чтобы хоть единому волосу удалось выбиться из тугого пучка на затылке. Так же как ей никогда не доводилось наблюдать, чтобы лицо тетки озаряли радость, улыбка или любовь. Агата источала лишь одну непреклонную суровость.
За те два года, что Элисия провела в Грейстон-Мэ-нор, она ни разу не услышала от тетки доброго слова, обращенного к кому бы то ни было. Однако девушке всегда казалось, что к ней Агата относится еще враждебнее, чем к другим. Взяв Элисию к себе в дом, тетка приобрела не племянницу, а служанку для черной работы с тем дополнительным удобством, что ей не надо платить.
Элисия была совсем обескуражена. Ее воспитывали как леди, берегли, холили и лелеяли. Родители-аристократы баловали ее и нанимали учителей, чтобы всячески развивать ее ум и способности. Положение последней служанки оказалось для нее страшным ударом. Нет, ленивой ее нельзя было назвать. Она жила в постоянной готовности всем помочь и выросла сильной, ловкой девушкой, увлекающейся верховой ездой и тому подобными занятиями, не слишком принятыми для девушек ее круга.
Если бы ее семья просто обеднела, она с радостью помогала бы родителям всем, чем могла. Даже если бы для этого понадобилось на четвереньках скоблить полы… Она с готовностью принесла бы эту жертву ради семьи и не чувствовала бы себя униженной и оскорбленной.
Но здесь, в Грейстон-Мэнор, у Агаты вовсе не было нужды подвергать ее подобным испытаниям. Родная тетка превратила ее в поломойку, нагруженную нескончаемой поденщиной. У любой служанки в доме было больше свободы, чем у Элисии. Здесь она была никто, существуя на голом холодном пространстве между слугами и госпожой, отрезанная от всего и вся. Прислуга знала, что Элисия принадлежит к высшему классу, что она племянница хозяйки поместья, и держалась от нее на расстоянии, полностью лишив своего общения. При этом они не сомневались, что Агата палец о палец не ударит в защиту Элисии, и бедной девушке приходилось работать за троих. Поместье тетки оказалось для молодой леди работным домом. Элисия не имела ни минуты отдыха. Ей некогда было остаться наедине со своими мыслями. Девушка постоянно что-то убирала, чистила, мела. То она до седьмого пота натирала воском старинную мебель и дубовые панели, то скребла до блеска полы, то вытирала пыль, то штопала белье… пока не валилась с ног.
При этом Агата всегда находилась поблизости, наблюдая, указывая, распоряжаясь, и никогда ни к чему не притрагивалась. Элисия часто думала, что той доставляет удовольствие щелкать бичом над вечно занятой работой племянницей.
Теперь Элисия с горечью вспоминала, как боялась оказаться обузой, обременить свою тетку. Все повернулось совсем по-другому. Хозяйство в доме Агаты велось крайне экономно, без каких-либо излишеств, а скудная еда, предназначенная племяннице, с лихвой покрывалась исполняемой ею изнурительной работой, которая наверняка возмещала ее возможные долги тетке.
И все это произошло, когда Элисия так нуждалась в любви и понимании, в то тяжелое время, когда она осталась сиротой, вырванной с корнями из родного дома, где безмятежно протекало ее счастливое детство. Обездоленная, она жаждала дружеской улыбки, доброго слова, но ей досталась лишь боль воспоминаний. От окружающих она видела только ненависть и оскорбления.
Элисия постоянно чувствовала на себе надзирающее око Агаты. Та была неистощима на подлые выдумки, подталкивающие девушку к опрометчивым поступкам, а затем с особым злорадством наказывала за них. Девушка понимала, что злая, подлая женщина хочет ее сломить, но решила, что не доставит тетке такого удовольствия. Она не сдастся, она будет бороться, если не открыто, словами, то молча. У нее еще осталась частица прежней гордости.
К концу дня, когда постоянные попреки Агаты становились невыносимыми, а все тело ломило от усталости, она карабкалась наверх, в свою чердачную каморку, холодную и убогую. Сколько раз смотрела она из окошка вдаль, мечтая о несбыточном, вспоминая далекие времена, когда она не знала, что такое жестокость, одиночество и печаль!
Эти мечты были единственным утешением, с которым она ложилась спать. Она натягивала на себя тонкую старенькую ночную рубашку, дрожа, забиралась под холодные простыни и засыпала, слушая, как скребутся мыши.
Иногда Агата давала ей какое-нибудь поручение за стенами дома, посылала за чем-нибудь в деревню или на соседние фермы. Это было как побег из неволи, но Элисии приходилось скрывать радостное волнение, и девушка притворялась озабоченной лишними хлопотами. Если бы Агата догадалась, как жаждала племянница выходов, она лишила бы ее и этой последней радости. Тетка не без успеха старалась превратить свой дом в тюрьму для Элисии.
Девушка вырывалась из гнетущей атмосферы Грейстон-Мэнор навстречу деревьям, спешила к журчащему бойкому ручейку с чистой сверкающей водой, лежала на берегу в тени и наслаждалась покоем летнего дня. Закинув голову, она любовалась синим небом, видневшимся сквозь зеленое кружево листвы, провожала глазами плывущие облака. Летом было чудесно, однако и в холодные зимние дни она так же радовалась этим крохотным мгновениям свободы, ненадолго забывая о превратностях судьбы, отдавших ее на милость злой тетки, и перебирая в памяти призрачные милые лица, озаренные улыбками.
Как могла она не сравнивать угрюмый, безмолвный Грейстон-Мэнор с небольшим уютным домом родителей! Он звенел и полнился смехом, радостью и любовью. В ее родителях жизнь бурлила, они обожали друг друга. Чарлз Димерайс был высоким, стройным, худощавым, как двадцатилетний юноша, несмотря на серебро, пробивавшееся в черных как смоль волосах. Его необычные зеленые глаза и в пятьдесят не потеряли своего яркого насыщенного цвета… Мать навсегда осталась в памяти Элисии милой, изящной женщиной, стройную фигурку которой венчала корона локонов червонного золота, переливающихся на солнце. Как смеялись родные лукавые голубые глаза, когда мама срезала в саду цветы…
О, если бы они не покинули ее! Элисия с отчаянием думала об этом снова и снова. Но они ушли навсегда… Они и Айан.
Элисия смотрела в окно гостиной, не слыша слов Агаты, размышляя о том, как же сумела выдержать, пережить эти два года под крышей ненавистного дома тетки. Почему та испытывала к племяннице такую вражду, оставалось неразрешимой загадкой. У Элисии было ощущение, что Агата ненавидела ее еще до встречи, что эта безумная ненависть даже не была связана с какой-то провинностью племянницы. Единственное объяснение заключалось, по-видимому, в причине разрыва в прошлом между Агатой и ее матерью, когда та в юности жила в Грейстон-Мэнор. Обоюдное молчание отца и матери о том периоде натолкнуло Элисию на мысль о крайне неприятных событиях, но узнать об этом девушке было не суждено.
Элисия вновь вернулась к настоящему, в холодную гостиную, к нудному, скрипучему голосу Агаты, такому же неприятному, как стужа, сквозившая из окна.
— …И разумеется, я была удивлена, повстречав сегодня на пути в деревню сквайра Мастерса и поговорив с ним, — продолжала свои наставления тетка.
Сквайр Мастерс. Одна мысль о нем заставила Элисию содрогнуться. Она никогда не встречала человека противнее и больше всего на свете не желала с ним сталкиваться. Впервые ее представили этому пожилому вдовцу с тремя взрослыми дочерьми две недели назад, когда тетя пригласила гостей на обед в Грейстон-Мэнор.
В тот день Элисия испытала просто потрясение, услышав от тетки, что нынче вечером у них будут гости и что она, Элисия, должна также присутствовать за столом.
Обычно она ела в одиночестве в уголке на кухне или, еще лучше, брала поднос к себе в комнату, подальше от любопытных взглядов слуг и досужих сплетен. Да и трапезы эти не отличались изысканностью. Они служили лишь необходимой поддержкой усталому телу в конце дня, чтобы оно могло наутро вновь приняться за свой бесконечный труд. Как-то вечером Агата прочла ей нотацию за опоздание на несколько минут, предупредив, что если Элисия не будет являться вовремя, то ей придется обходиться без еды. Девушка представила себе невкусную, скудную пищу и воздержалась от возражения, промолчав о том, что потеря будет невелика: тонкий ломтик грубого черного хлеба (белая мука считалась чересчур большой роскошью для слуг) и переваренные, раскисшие овощи, к которым лишь иногда добавлялся кусочек черствого мясного или рыбного пирога. Завтраки были еще хуже: чай и безвкусная овсянка, большей частью комковатая и холодная. На полдник подавался кусок хлеба с сыром. Правда, летом, когда в саду поспевали сладкие яблоки и груши, Элисия тайком набирала их и уносила к себе в каморку, чтобы ночью, проснувшись от мук голода, с наслаждением полакомиться.
Агата была необычайно взволнована предстоящим визитом почтенного соседа. Она велела кухарке не ударить лицом в грязь. На ближайшую ферму послали за свининой, говядиной и молодой бараниной, а также отборными овощами и фруктами, далеко превосходившими жалкие плоды собственного сада тетки.
Из буфетов извлекли на свет лучший фарфор. Отполированное до блеска серебро празднично сверкало рядом с прекрасным хрусталем. По дому плыли аппетитные ароматы, напоминавшие Элисии деликатесы ее счастливого детства.
И вместе с тем в атмосфере поместья царило какое-то тревожное недоумение, словно творилось что-то неладное.
Отмокая в теплой ванне от грязи и пыли дневной работы, Элисия ломала голову над смыслом теткиного приглашения. Она сама согрела себе воды и сама притащила ее наверх по длинной крутой лестнице, но потрудилась не зря. Натруженные мышцы наконец-то смогли расслабиться в теплой мыльной воде, и она почувствовала себя лучше.
Если приглашение присутствовать при приеме гостей удивило Элисию, то полным потрясением оказалось найденное у нее в комнатке совершенно новое красивейшее вечернее платье. Висевшие рядом ее собственные одежды выглядели по сравнению с ним бедными родственниками.
Купить его могла только тетя Агата. Но зачем? Что побудило ее на этот раз? Агата ничего не делала просто так. Почему она вдруг включила Элисию в число гостей за обедом, который давала богатому соседу? Было ли это частью какого-то очередного злодейского плана, или она собиралась поиздеваться над племянницей, выставив ее на посмешище?
Теряясь в догадках, Элисия спускалась по лестнице под любопытными взглядами слуг. Она вполне разделяла их недоумение, ведь показная доброта тетки никого не могла обмануть.
Воспоминание об этом вечере навсегда врезалось ей в душу, как после жуткого ночного кошмара. Картины и образы приобрели почти фантастический вид, исказились, всплывая и пропадая в памяти, словно ее тогда опоили дьявольским зельем.
Как ей забыть необычайное зрелище: тетку в вечернем платье горчичного цвета, придававшем ее лицу мертвенную бледность. Она гостеприимно простирала длинные руки навстречу гостям — сквайру Мастерсу и его дочерям Хоуп, Дилайт и Чармиан. Несмотря на их старомодно милые имена (Надежда, Радость и Обаяние), они не отзывались на вежливые попытки Элисии заговорить с ними, а либо перебрасывались фразами друг с другом, не обращая на нее внимания, либо задавали ей назойливо-бестактные вопросы, неприязненно хихикая над ее ответами или мнениями. Она предпочла бы, чтобы так вел себя их отец, но он держался совсем иначе. Набычившийся пучеглазый сквайр не оставлял без внимания ни одного движения молодой девушки.
В купленном теткой тонком муслиновом платье она чувствовала себя очень неловко. Оно было красиво, однако его глубокое декольте никак не пристало молодой незамужней девушке, обнажая не только плечи, но и верх едва прикрытой нежным кружевом груди. Это был один из новомодных фасонов в стиле ампир, заполонившем всю Европу, и, разумеется, Лондон, с легкой руки супруги императора Наполеона Жозефины.
Сестры Мастере также отдали дань новомодному стилю: платья перехватывались под грудью и ровно спадали к полу, без складок и рюшей. Но если Элисию платье окутывало легким облачком, как бы намекая на соблазнительные формы, то девиц Мастере платья бесформенно облепили. К несчастью, дочери унаследовали свои фигуры от сквайра, человека коренастого и плотного. Даже глаза у них были отцовские — карие, круглые, слегка навыкате.
Элисия всей кожей ощущала взгляд круглых глаз сквайра на своей груди, вздымавшей бледно-зеленый муслин платья. Она содрогнулась под его откровенно плотоядным взглядом, когда их представляли друг другу. Глаза сквайра сверкали жадным, похотливым блеском. Элисия смущенно потупилась, но тут же заметила довольное выражение лица тетки, которая не спускала глаз с гостя.
Отобедав, они перешли в гостиную послушать, как будет развлекать их своим гнусавым, безголосым пением Дилайт, сопровождая его столь же бездарным аккомпанементом на фортепиано. Во время исполнения романса Хоуп и Чармиан непрерывно фыркали и хихикали. Наконец их сестрица закончила выступление, немилосердно фальшивя.
Элисия сидела рядом со сквайром Мастерсом на диванчике. Тетя Агата выбрала себе одинокое кресло у окна. Сквайр теснился к Элисии, неприятно прижимаясь к ней коленом и бедром, постоянно наклоняясь поближе, чтобы прошептать ей на ухо какое-нибудь нелепое замечание. При этом он шумно втягивал в себя воздух, вдыхая ее аромат, и не отрывал глаз от алебастровой кожи в низком вырезе платья.
Однако недоумение Элисии не проходило. Она так и не сумела понять, почему ее удостоили приглашения в гостиную. Возможно, тетка хотела еще раз показать, чего лишилась ее племянница, напомнить Элисии, что теперь она только служанка. Агата вполне могла устроить ей вечер развлечений, дать новое платье, а на следующий день вновь свалить на племянницу всю тяжелую работу в доме.
Пожелав тетке спокойной ночи, Элисия поспешила в тихое убежище своей каморки. Следующий день прошел так, словно предыдущего вечера с гостями не было вовсе, и жизнь потекла по привычному руслу. Новое платье исчезло с той же таинственностью, как и появилось.
— Я с вами разговариваю, мисс! — Резкий голос тети Агаты прервал ее размышления о вечере с Мастерсами. — Размечталась! И наверняка одна дурь в голове, не то что у порядочной девушки. Лучше послушай меня и радуйся, что я позаботилась о твоем благополучии. Разумеется, ты этого не заслуживаешь, но ты дочь моей дорогой сводной сестры, и ради нее я обязана прилично тебя пристроить.
Агату так и распирало злорадство. Ее пронзительные глазки впились в лицо племянницы, на щеках горели красные пятна.
— Я не совсем понимаю, — запинаясь, в недоумении проговорила Элисия. — Вы нашли мне какое-то место?
— О да, нашла. Скорее не место, а положение. Причем такое, которое покажется тебе весьма интересным… и заманчивым. — Агата просто мурлыкала. — Как я уже говорила, по пути в деревню мне всгрегился сквайр Мастерс…
— Какое это имеет отношение ко мне? — осведомилась девушка, думая, что, возможно, неправильно судила о намерениях тетки. Но тут ее осенила внезапная мысль, и она с беспокойством спросила: — А это место не в доме ли у сквайра?
— О нет, дорогая моя Элисия, — ехидно усмехнулась Агата, впервые на памяти Элисии проявив склонность к юмору. — Это не какое-то место на службе у сквайра. Я не приняла бы для тебя столь низкое положение в его доме. — Она сделала театральную паузу, и глаза ее сверкнули странным огнем. — Это завидное положение жены сквайра Мастерса.




Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Дьявольское желание - Макбейн Лори



читала не отрываясь.забросила все дела. просто дух захватывает.страсть интриги.
Дьявольское желание - Макбейн Лоримарианна
26.07.2011, 13.30





точно дух захватывает. читайте!
Дьявольское желание - Макбейн Лоримария
26.10.2011, 16.01





да захватывающий роман сильное и красивое противостояние чувств бесподобная любовь
Дьявольское желание - Макбейн Лоринаталия
26.10.2011, 18.35





Книга интересная ! Читать стоит .
Дьявольское желание - Макбейн ЛориМари
22.05.2012, 21.11





Прямо настоящий триллер.Фильм ужасов.Советую.
Дьявольское желание - Макбейн ЛориВ.З.-64г.
16.07.2012, 14.32





ДОСТАТОЧНО ИНТЕРЕСНО, НО НЕЛЬЗЯ СКАЗАТЬ, ЧТО СВЕРХ....ПРИЯТНОЕ ЧТЕНИЕ НА ДОСУГЕ. СООТВЕТСТВУЕТ РЕЙТИНГУ.
Дьявольское желание - Макбейн ЛориВ.З.,64г.
8.09.2012, 16.20





Не понравилось. Очень скучно, нет страсти. Все скомкано. 5/10
Дьявольское желание - Макбейн ЛориОксана
23.01.2013, 18.21





Один из самых лучших романов в моей жизни!
Дьявольское желание - Макбейн ЛориСтроптивая
7.02.2013, 23.43





да, огонька маловато.Но почитать можно.
Дьявольское желание - Макбейн ЛориМарго
8.02.2013, 7.38





Начало еще было вполне прилично, а вот с середины роман читать невозможно - скучно, банально, изложение с каждой страницей становилось все хуже, а конец вообще зануден: 4/10.
Дьявольское желание - Макбейн ЛориЯзвочка
8.02.2013, 23.57





Мне понравилось. Легко читается, сюжет интересный, любовь страстная.
Дьявольское желание - Макбейн ЛориКэт
26.09.2013, 12.21





читается легко.
Дьявольское желание - Макбейн ЛориКира Корор
28.09.2013, 15.46





Роман мне понравился,правда некоторые описания слишком растянуты,но сюжет интересный.Я прочитала много исторических романов,этот отношу к категории хороших романов.
Дьявольское желание - Макбейн ЛориТаня
13.11.2013, 11.45





по сюжетной линии роман частично схож с "Раз и навсегда" Макнот. Кому по нраву подобные ЛР, стоит почитать и этот роман...
Дьявольское желание - Макбейн ЛориJane
9.11.2014, 14.12





Язвочка! Как приятно читать свое мнение, написанное другим человеком! Явно не шедевр. Документально. Не более того
Дьявольское желание - Макбейн ЛориКьянти
15.11.2014, 8.55





досить непоганий роман, як на мене, почуття справжні, ніби взяті з життя. ненависть, втрати, кохання; особливо порадували характери головних героїв. на всі інші помилки можна не звертати уваги. рекомендую 10/10
Дьявольское желание - Макбейн ЛориАННА
5.01.2015, 12.59





Когда начала читать, подумала, что очень хорошо описаны характеры ГГ-в. Потоп прочла дальше и поняла, что так же дотошно описываются хар-ры всех остальных персонажей. Прочла 1/3 романа, а ГГ-и еще даже не встретились!Начало было обнадеживающее, а потом-скукотища! Читать не стала, забросила...Оценка-4
Дьявольское желание - Макбейн ЛориОльга:)
7.03.2015, 9.41





Мне понравился роман.очень интересный,сюжет читайте.
Дьявольское желание - Макбейн Лоримари
3.05.2015, 19.05





Приятный романчик, но... не шедевр. Твердые 8 баллов.
Дьявольское желание - Макбейн ЛориНюша
9.05.2015, 22.17





Интересный роман,но слегка затянут.на твёрдую 7.
Дьявольское желание - Макбейн ЛориЮстиция
19.05.2015, 12.59





Приятное чтение. Хороший перевод, замечательный сюжет. главные герои реальны и характеры хорошо раскрыты.
Дьявольское желание - Макбейн ЛориElen
20.05.2015, 11.11





Очень понравился
Дьявольское желание - Макбейн Лориledicat
23.05.2015, 0.27





Очень захватывающий роман и сюжет интересный! Характеры у героев - огонь!!! Супер!
Дьявольское желание - Макбейн ЛориМарина
24.05.2015, 0.36





Миленько,но предсказуемо!!!!10б.
Дьявольское желание - Макбейн ЛориЛёля
24.05.2015, 11.46





Г.г совсем не радует,проведя достаточное время со своей полуумной теткой,она слегка переняла ее ее манеры.С первой встречи она не разговаривала с г.г,а скандалила.Скандалила до последней страницы,непонятно что ему доказывая.
Дьявольское желание - Макбейн ЛориРАЯ
24.05.2015, 20.33





отличный роман
Дьявольское желание - Макбейн ЛориНатуся
6.06.2015, 14.09





ГГ просто ОГОНЬ! Романс упер! Читала уже 5 раз :)rnЧитайте, девченки!
Дьявольское желание - Макбейн ЛориНина
19.08.2015, 14.45





Ну не дожала автор этот роман. Я всю дорогу думала, ну вот-вот сейчас,вот сейчас начнётся! Эх! Ни фига....здесь можно было две любовные интриги раскрутить, и начало затянуто, а конец скомкан. В общем - не случилось. Увы. Ггерой то как пацан себя ведёт, то как параноик в стадии обострения с элементами психологического садизма, именуемого "гордость", которая демонстрирует как сильно он обижен, а героиня то леди, то сильно гордая леди, то прям умудрённая опытом мадам, то обиженная девочка с капризульками - ну в общем женщина - что тут скажешь)))
Дьявольское желание - Макбейн ЛориМазурка
31.01.2016, 0.53





Читать всем!
Дьявольское желание - Макбейн ЛориНаталья 66
29.04.2016, 11.51





Оболденный роман)
Дьявольское желание - Макбейн ЛориЛала
7.05.2016, 15.48





Читать. Очень понравилось.
Дьявольское желание - Макбейн ЛориЛютик
15.09.2016, 6.24








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100