Читать онлайн Снова вместе, автора - Макалистер Энн, Раздел - ГЛАВА ВТОРАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Снова вместе - Макалистер Энн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.18 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Снова вместе - Макалистер Энн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Снова вместе - Макалистер Энн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Макалистер Энн

Снова вместе

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ВТОРАЯ

– Мамочка, ты заболела? – спросил вечером Сэм.
Либби отрицательно покачала головой, продолжая сосредоточенно мыть посуду.
– Все в порядке.
– Ты такая тихая.
Либби засмеялась.
– Просто ты не привык к отсутствию шума. Без телевизора. Без радио. Без телефона.
Сэм пожал плечиками.
– Может быть. Но вчера вечером ты со мной разговаривала.
А сегодня она едва вымолвила слово. До нее все яснее доходило, какие сложности возникли после того, как Алек все узнал. Весь вечер за ужином она была поглощена своими мыслями о его неожиданном визите и обо всем, что между ними произошло, но не подозревала, что Сэм это заметил. Чувствуя себя виноватой, она переключила все свое внимание на сынишку.
– Так чем ты сегодня занимался?
– Ходил с Артуром на причал. Мы немного поплавали, а потом кормили Лулу на площадке для крикета.
Артур был младшим сыном Мэдди. Лулу – местная лошадь. Ее основной обязанностью в этой жизни было выпалывать сорняки на заросшем травой клочке земли, громко именовавшемся Королевской площадкой для крикета, и периодически катать на спине живущих на острове ребятишек.
Сэм сразу подружился и с Артуром, и с Лулу.
Продолжая вытирать посуду, Либби наблюдала за сыном. Глаза мальчика восторженно горели. Эта поездка явно пошла ему на пользу: перед ним словно раздвинулся горизонт и он понял, что мир не ограничивается одним только его домом в штате Айова.
Если бы не Алек, все было бы прекрасно.
– Так мы можем? – спросил Сэм.
Либби заморгала, возвращаясь к реальности.
– Можем что, сладкий?
– Пойти на берег. Артур говорит, там классно. Лучше, чем в заливе. Там волны и рифы. Пойдем, а?
Либби вытащила пробку, и вода с шумом потекла в сливное отверстие. До сих пор она избегала ходить на пляж, с которым было связано столько воспоминаний. Да уж ладно, все равно хуже, чем сегодня, не будет. Если ей и суждено появиться на пляже, то сейчас самое время.
– Почему нет?
Она взяла пляжное полотенце и захватила фонарик на случай, если они не успеют вернуться дотемна. Заходящее солнце светило им в спины. Когда мать и сын дошли до вершины холма, в лицо подул ветерок с океана, неся приятную прохладу. Сначала Либби шла неохотно, но потом стала наращивать темп, будто какая-то неведомая сила влекла ее к берегу.
Восемь лет назад этот пляж, эти три мили розовато-кораллового песка, был ее вторым домом. Каждый день она водила туда маленьких Тони и Алисию Брэйден, чтобы те могли вдосталь порезвиться в теплой воде. А по вечерам, когда Тони и Алисия ложились спать, она брала фонарик, возвращалась на берег океана и предавалась несбыточным мечтам, ковыряя пальцами ног мягкий влажный песок.
В те памятные вечера солнце так же, как сегодня, садилось за ее спиной. Либби спускалась на пляж и, неотрывно глядя на океан, думала, что если она, восемнадцатилетняя Элизабет Мэри Портмэн, из Богом забытого захолустья Айовы, созерцает самое красивое побережье во всем Карибском бассейне, то теперь можно ожидать любого волшебства.
И волшебство произошло – она встретила Алека.
Однако сейчас нельзя вспоминать о тех чудесных днях. Но… Алек появился сегодня так внезапно… стоял так близко…
Забудь его, строго приказала себе Либби и обратила все свое внимание на Сэма, который вприпрыжку бежал по тропинке и на ходу кричал, чтобы она поторопилась, потому что он хочет немедленно ей что-то показать.
Теперь только Сэм имеет для нее значение, не Алек, а Сэм. А когда она вернется домой, в ее жизни появится Майкл. Алек остался в прошлом. Сэм и Майкл – ее будущее.
– Иди же сюда, мамочка! – снова крикнул Сэм.
Либби скинула сандалии и быстро побежала к нему.
Оказывается, Сэм обнаружил банку из-под кока-колы, изготовленную в Нидерландах, пустой тюбик из-под крема от загара из Польши и бутылку из-под воды из Франции.
Мальчик с упоением носился наперегонки с прибоем, копал в песке траншеи, строил замки, «колесом» кувыркался по пляжу.
Либби расстелила полотенце и принялась наблюдать за сыном, обняв руками колени.
Но видела она не Сэма, а Тони и Алисию Брэйден, оказавшихся в то лето на ее попечении.
Сейчас ее чувствами владел не интерес ко всевозможному мусору, который пассажиры выбрасывают за борт, а память о благоговейном трепете и восторженном изумлении юной девушки, впервые выехавшей за границу.
– Посмотри, как я умею! – вопил Сэм, кидаясь в океан и подпрыгивая на волнах. – Гляди же, мамочка!
Либби смотрела, но перед мысленным взором упорно стоял нырявший под гребень Тони.
То, что тогда произошло, – хочет она того или нет – она никогда не сможет забыть…
* * *
Это был долгий, утомительный день. Алисия все время капризничала, у Тони выпал зуб. Дети окончательно расстроились, когда узнали, что родителей вечером пригласили на коктейль, а потом и на ужин их соседи Блэншарды.
– А нас с собой возьмете? – спросил Тони.
– В другой раз, – ответил отец.
– Ты обещал поиграть со мной в карты, – канючила Алисия. – А мама собиралась помочь вырезать бумажных куколок.
– Куколками непременно займемся утром, – пообещала миссис Брэйден. – Мы не можем отказаться от приглашения, милая. Эта вечеринка в честь Алека.
Тони широко открыл глаза.
– Он вернулся? На самом деле? Правда?
– Совсем ненадолго, – сказала его мать, затем обернулась к Либби и пояснила: – Сын наших соседей, Алек Блэншард. Ты, должно быть, слышала о нем.
– Конечно. – Даже такая провинциалка, как Либби, была наслышана об Алеке Блэншарде.
Об Алеке, актере высочайшего класса, добившемся невероятной славы, последнее время очень много говорили. Как раз в прошлом месяце в одном еженедельном журнале Либби прочитала о его новом фильме.
Там Алек попробовал себя не только как актер, но и как режиссер. Автор статьи превозносил его талант до небес, прозрачно намекал об искре, промелькнувшей между ним и его партнершей Марго Гессе, и о том, как стойко он переносит какой-то удар – какой точно, Либби не помнила.
Зато помнила Эвелин Брэйден.
– Как жаль, что все так случилось! Бедный Алек… Сейчас у него небольшая передышка, – печально сказала миссис Брэйден. – В этом году ему ужасно досталось – что с фильмом, что с несносным характером Марго, а потом еще смерть Клайва Джилберта…
Либби никак не прореагировала, потому что имя Клайва Джилберта ни о чем ей не говорило.
Ее лицо выразило замешательство только после того, как миссис Брэйден продолжила:
– Клайв был каскадером Алека. Понимаешь, его дублером. В основном Алек работал сам, но по контракту не имел права делать наиболее рискованные трюки. Их исполнял Клайв. Он погиб месяц назад, в Испании: во время пересъемки сцены произошел несчастный случай. А самое главное – он был лучшим другом Алека. Для Алека это тяжелейший удар.
Что ж, подумала Либби, нормальная реакция любого человека, в ком есть хоть капля сострадания. Умом можно понять, что Клайв Джилберт погиб, выполняя свою работу, но в душе каждый считал бы, что парень умер вместо него. При этой мысли она содрогнулась.
– А от Марго никакого толку не было: исчезла сразу после похорон. Ах, ах, она такая чувствительная, говорили все вокруг, – прокудахтала миссис Брэйден с явным неодобрением. – Так или иначе, Алек сейчас приехал к своим родным, и ему нужен отдых и покой. Кэтрин – это его мать – решительно настроена подбодрить его, поддержать и развеселить, поэтому и собирает гостей. Жизнь продолжается.
– Верно, – согласилась Либби со всей наивностью своих восемнадцати лет. Эвелин Брэйден улыбнулась.
– Так что, если ты можешь вытащить детей на пляж на вечерний пикник, мы будем тебе очень признательны.
После того как они с детьми прямо на берегу съели ужин, который собрала Мэдди, Либби уселась на полотенце и стала наблюдать, как Алисия строит песочный замок, а Тони плавает с аквалангом вдоль скалы.
Время от времени из-за густых зарослей кустарника, который взбирался вверх на гору, заслонявшую берег, слышался веселый смех.
Жизнь действительно шла своим чередом. И если судить по доносящимся до Либби звукам, Алек Блэншард и компания от души наслаждались ею.
Ну и пусть. Либби ни к чему все эти тусовки, столь обязательные в мире Алека Блэншарда. У нее был песок, и прибой, и заходящее вечернее солнце. Привыкшая сражаться с кукурузой, собирать бобы и чистить коровник, Либби проводит лето так здорово, что не забудет его никогда в жизни! Она легла на спину и умиротворенно зажмурила глаза.
Внезапно какая-то тень закрыла от нее солнце, сверху брызнули капли воды.
От неожиданности Либби открыла глаза. Господи, неужели надвигается шторм?
Над ней возвышался какой-то мужчина; на его теле сверкали крупные капли.
– Привет.
Голос, слегка хрипловатый и очень теплый, напомнил Либби тот глоток бренди, которым угостил ее накануне после ужина Дэвид Брэйден.
Либби пристально посмотрела на незнакомца и, запинаясь, ответила:
– П-привет.
Ей никогда не приходилось раньше беседовать с таким человеком. Даже здесь, сейчас, на этом прекрасном острове, подобные мужчины – стройные, темноволосые, привлекательные, способные мгновенно вызвать сердцебиение и пот в ладонях – не попадались.
Но куда же подевались Тони и Алисия? Либби испуганно огляделась по сторонам. Слава Богу! Вот они, плещутся в волнах недалеко от берега.
– Тони! Лиша! Выходите из воды! – позвала она детей, чтобы не оставаться наедине с этим красавцем.
Мужчина, взглянув в сторону ребят, снова повернулся к ней и с насмешкой произнес;
– Требуется подкрепление?
Либби покраснела, смущенная тем, как быстро он ее раскусил. Но видит Бог, ей на самом деле могло понадобиться подкрепление, если он немедленно не уйдет.
А то, что незнакомец не собирается этого делать, стало ясно тотчас. Он уселся на песок рядом с ее полотенцем, а когда подбежали дети, приветливо улыбнулся им.
– Здорово, Тони, привет, Лиша.
Дети остановились как вкопанные. Потом Алисия завопила: «Алек!» – и бросилась ему на шею.
Тони не отставал.
– Алек! Нам уже сказали, что ты здесь!
Либби уставилась на мужчину. Алек? Алек Блэншард? Это и есть тот самый Алек Блэншард, знаменитый актер, о котором столько говорят? Как это она не узнала его? – удивилась Либби, но потом поняла, что в фильмах он никогда не бывал таким мокрым.
Но если он и есть тот самый Алек Блэншард, ради которого организована вечеринка на горе, то что он делает здесь, на берегу?
Либби собралась было открыть рот, как услышала откуда-то из-за деревьев мелодичный женский голос:
– Ау, Алек!
Мужчина, сидевший рядом с ней, с отчаянием простонал. Оглянувшись по сторонам, он протянул руку к Тони.
– Дай-ка мне свой акваланг, парень. – Он окинул быстрым взглядом всю троицу. – Вы меня не видели.
Не дожидаясь реакции на свою наглую ложь, он бросился к воде и нырнул под волну.
Либби неотрывно смотрела на точку, где он исчез, но очередная волна накрыла его, оставив едва заметным кончик акваланга.
Через несколько мгновений на тропинке, ведущей на пляж, появились миниатюрная темноволосая женщина и высокая, лет двадцати, блондинка. Старшая, темноволосая, недовольно осмотрела пляж, уперев руки в бока; блондинка же направилась прямо к Либби и детям.
– Я ищу Алека Блэншарда. Вы его не видели?
Стиснув зубы и широко открыв глаза, Тони и Алисия уставились на Либби. А та, никогда в жизни не говорившая неправду, посмотрела блондинке прямо в глаза и сказала:
– Нет, мэм.
– Вы знаете, кто он?
– Да, мэм. – Либби послушно кивнула. Женщина глубоко вздохнула, а Либби показалось, что сейчас она сердится больше на себя; чем на исчезнувшего Алека.
– Ну, если вы его увидите, скажите ему… – Блондинка, не договорив, пригладила рукой живописно растрепавшиеся на ветру волосы. – Впрочем, не надо, ничего не говорите. Он сам знает.
Повернувшись к ним спиной, она быстро пошла по пляжу к темноволосой.
– Его наверняка здесь не было, Кэтрин, – донеслись до них слова старшей женщины.
Мать Алека, решила Либби, вспомнив, что миссис Брэйден называла ее Кэтрин. Да и волосы такие же темные, как у него. В отличие от блондинки, охваченной раздражением, вид у нее был обеспокоенный.
– Бедный Алек, – услышала Либби ее слова.
Кэтрин улыбнулась Либби скользящей улыбкой, заставившей девушку почувствовать себя виноватой за невольный обман, затем эти двое стали пробираться по песку к тропинке, ведущей с пляжа.
Либби с любопытством провожала их взглядом. Почему Алек Блэншард сбежал от них? Ведь сегодняшняя вечеринка устроена в его честь…
Она оглянулась на океан. Темная голова на мгновение вынырнула на поверхность и снова исчезла.
– Пора идти, – сообщила она Тони и Алисии.
– Ну вот еще! – воскликнул Тони. – А мой акваланг?
– Он тебе его принесет, – пообещала Либби.
– Нет, я хочу подождать.
Честно говоря, Либби тоже была не против подождать. Надо же получше узнать человека, ради которого она только что солгала! Захотелось снова почувствовать необъяснимый трепет безотчетного влечения, зародившегося в ней в тот момент, когда их глаза встретились…
– Ну ладно, только недолго, – согласилась она. Сумерки сгущались. Либби снова села на песок и вместе с Тони и Алисией стала строить песочный замок, стараясь не обращать внимания на взрывы смеха и веселого шума набирающей силу вечеринки и полностью игнорируя блондинку, которая выходила время от времени, чтобы бросить взгляд на то, что происходило на пляже. И совсем уж намеренно она не смотрела в сторону появляющейся изредка из воды головы Алека.
Становилось темно, ждать больше было нельзя. Алек явно не собирался выходить на берег, и Либби решила, что он, вероятно, ждет, чтобы они тоже ушли. Наверное, не хочет отвечать на град вопросов Тони и Алисии.
– Пошли, ребята, – наконец сказала Либби. – Пора домой.
Она отряхнула от песка полотенце, велела Тони и Алисии собрать остатки пищи от пикника и под протестующие возгласы детей повела их с пляжа-
Когда они ступили на тропинку, ведущую к дому Брэйденов, их окутала полная темнота.
– Подожди, Тони, не спеши! – крикнула она мальчику, который помчался вперед с единственным фонариком, оставив ее в кромешной темноте. Алисия побежала следом. – Тони!
Увешанная болтающимся на плече полотенцем и корзинкой для пикника, то и дело ударяющейся о коленки, Либби споткнулась и чуть не упала, если бы пара сильных рук не подхватила ее сзади.
Она было вскрикнула от неожиданности, но тут теплые губы накрыли ее рот. Это был короткий поцелуй, длившийся как раз столько, чтобы перевернуть всю ее жизнь.
– Шшш! – у самых ее губ прошептал голос, тот самый хрипловатый прокуренный голос, который она теперь не спутала бы ни с каким другим. – Это всего-навсего я. Алек.
– Не затем же я устроил весь этот побег с вечеринки, чтобы ты меня выдала, правда?
Начисто лишившись дара речи, Либби кивнула. Сердце ее часто заколотилось, в голове набатом забили колокола. Он ее поцеловал! Алек Блэншард ее поцеловал!
Алек все еще держал ее горящие, как в огне, руки в своих, прохладных и влажных. А у Либби дрожали губы и голова кружилась. Этот поцелуй! Он хотел просто заткнуть ей рот или?..
Она и сама не могла толком сформулировать свою мысль.
– И-извини, – запинаясь, прошептала она, ожидая, что теперь он даст ей наконец пройти, но не тут-то было. Алек взял у нее корзинку, а другой рукой продолжал сжимать ее ладонь.
– Идем. Надо догнать детей. – И он потащил ее, ошеломленную, не верящую в происходящее, через заросли к дому.
Тони и Алисия поджидали их на крыльце.
– Я знал, что ты принесешь, – сказал Тони, забирая свой акваланг, пока Либби рылась в плетеной сумке в поисках ключа.
Либби так нервничала, что, когда нашла наконец ключ, не смогла удержать его в непослушных пальцах. Алек нагнулся и поднял его со ступеней.
– Позволь, я сам.
Отперев дверь, он широко распахнул ее и отступил назад, давая Либби и детям войти.
Мимолетный поцелуй все еще горел на устах Либби; проходя мимо, она быстро окинула его взглядом. Алек подмигнул. Ее лицо жарко вспыхнуло.
– Отнесу корзинку на кухню, – пробормотала она. – Спасибо, что помог. А теперь извини, мне пора укладывать детей.
– Но… – запротестовал Тони.
– К нам ведь Алек пришел, и нам надо… – начала Алисия.
– В ванну. И в постель, – не терпящим возражений тоном заявила Либби. – Уже поздно.
Подгоняя Тони и Алисию, она взлетела вслед за ними вверх по лестнице. А в голове лихорадочно билась мысль: только бы этот человек, лишивший ее присутствия духа, исчез из дома к тому моменту, когда она вернется.
В рекордно короткий срок Либби искупала детей и, пока они надевали пижамы, сама быстро приняла душ. Тони пожелал спуститься вниз и попрощаться с Алеком; Алисия потребовала, чтобы он почитал им на ночь. Либби твердо отказала обоим.
– Он наверняка вернулся на свою вечеринку.
– А мне кажется, он вовсе не хотел быть на этой вечеринке, – высказал свое мнение Тони.
– Алек воспитанный человек и не может исчезнуть надолго, – ответила Либби. – Он просто захотел сделать небольшой перерыв и искупаться. А теперь чистите зубы и марш в постель.
Алисия подергала ее за руку.
– Почитаешь?
Либби вздохнула. Больше всего ей хотелось посидеть одной в гостиной и спокойно обдумать удивительные события сегодняшнего вечера. Однако она здесь не для того, чтобы мечтать… Либби взяла книжку, прочитала им главу, на которой они остановились в прошлый раз, потом поцеловала каждого в щеку и выключила свет. Облегченно вздохнув, она прижала палец ко все еще дрожащим губам, закрыла за собой дверь и на цыпочках спустилась вниз.
Алек стоял, прислонившись к стене. Он был в одних плавках, к телу прилип песок.
– Наконец-то, – сказал он с улыбкой. Замерев на месте, Либби уставилась на него.
Невольно мелькнула мысль: Алек самый привлекательный из всех мужчин, которых она когда-либо видела. Ярко выраженная мужественная сила лишала дара речи, подавляла волю. Либби могла бы так простоять целую вечность, но тут он расплылся в широкой улыбке.
– Удивлена?
С пылающим лицом, облизывая губы, она медленно подошла к нему.
– Я… я думала, ты ушел. Ты ведь должен быть на вечеринке?
– Они там не скучают.
– Но тебя же искали…
– Это было два часа назад, когда они изображали добрых самаритянок, но эта роль быстро надоедает.
Чуть усталый насмешливый тон заставил ее более внимательно взглянуть на него.
Неожиданный поцелуй потряс ее до глубины души, но сейчас Либби поняла, что он и сам потрясен случившимся. В темных глазах затаилась какая-то странная настороженность. А может, вовсе не поцелуй вывел его из равновесия? Потрясти такого человека, как Алек Блэншард, могло разве что землетрясение, и Либби вспомнила о Клайве Джилберте.
– Мне кажется, ты чем-то опечален, – негромко произнесла она.
Глаза Алека сузились, он в упор взглянул на нее.
Либби не шевельнулась, выдержав его взгляд.
– Догадливая девочка, – вздохнув, сказал он. – Восприимчивая.
Либби самоуверенно передернула плечами. Стоило только приглядеться к нему повнимательнее, чтобы понять: все, что говорила миссис Брэйден, правда: Алек Блэншард страдает.
И как бы родители ни старались его развлечь, вечеринка явно не была тем утешением, которого он искал.
– Выпьешь кофе или чего-нибудь покрепче? Раз уж ты остался.
Он улыбнулся.
– Спасибо. Чашечку кофе, если можно.
Либби пошла на кухню, но на пороге повернулась.
– Если ты собираешься… остаться тут подольше, то… э-э-э… может, хочешь принять душ? Думаю, у миссис Брэйден найдется для тебя подходящая одежда.
Алек быстро посмотрел на нее, потом улыбнулся, и от этой улыбки она растаяла.
– Хорошо, – сказал он тихо и потопал в ванную.
Пока Алек мылся, Либби достала из шкафа Дэвида Брэйдена шорты и майку. Ничего особенного, все, что она сейчас делает, совершенно нормально:
Алек друг Брэйденов и они бы ее одобрили.
Но в душе она понимала, что на самом деле ей глубоко безразлично, одобрят они или нет.
Хорошо или плохо, правильно или неправильно – внезапно для нее все это перестало иметь значение. Какое ей, в сущности, дело? Алек Блэншард ей нужен, и так просто она его не отпустит.
Либби сунула одежду в дверь наполненной паром ванной и снова быстро закрыла ее, не позволяя себе даже мельком взглянуть на голого мужчину. Потом поспешила в кухню варить кофе. Сердце бешено колотилось, ладони взмокли. Чтобы успокоиться и прийти в себя, она налила себе чай со льдом и быстрыми глотками осушила стакан.
Едва успела поставить его на стол, появился Алек босой, с растрепанными мокрыми волосами. Шорты и майка Дэвида Брэйдена были ему слишком велики, но, даже несмотря на мешковато сидящую одежду, он показался Либби прекрасным.
– Вот теперь гораздо лучше, – сказал Алек и улыбнулся неотразимой улыбкой, приглаживая волосы руками.
Дрожащим голосом Либби сообщила:
– Кофе готов.
Алек взял у нее из рук чашку, отхлебнул, затем медленно оглядел ее с ног до головы. Господи! Какие у него глаза! – подумала Либби. Проникают в самую душу…
– Так ты, значит, девочка на лето, – вдруг протянул он.
– Что? А, ты имеешь в виду – няня? Да.
Такое определение она слышала впервые, но оно вполне соответствовало ее положению. Здесь она ощущала себя совершенно другим человеком, все было иначе, чем дома: две разные жизни, два разных существования…
– Тебе тут нравится? – спросил Алек. Либби торопливо кивнула.
– О да. Это так… ново, так не похоже.
– На что?
– На Айову.
Алек улыбнулся.
– А я думал, ты из Канзаса.
– Почему?
– Просто ты похожа на девушку, у которой обязательно есть любимая собачка по имени Тото и тетушка Эм.
Либби почувствовала, как у нее вспыхнули щеки.
– Иными словами, деревенщина. Так надо понимать?
А чего еще она ждала? Что он нашел ее привлекательной? Такой искушенный человек, как Алек Блэншард?
Однако Алек покачал головой.
– Не деревенщина. Невинная. Ты производишь впечатление чистой, непорочной, наивной.
Теперь щеки Либби запылали вовсю.
– Наверное, считаешь, что сказал комплимент?
Алек кивнул.
– Считаю.
Нет, решила Либби, наверняка кривит душой: она сама напросилась. А он, естественно, находит ее приземленной, хотя, видит Бог, на самом деле это вовсе не так!
– Пойдем на причал, – сказал Алек и протянул руку, чтобы выключить свет.
Занятая своими мыслями, Либби продолжала стоять где стояла, пока сильная рука не схватила ее за локоть и не потащила за собой.
Когда они вышли из дома, Алек выпустил ее руку и оперся на перила, вглядываясь в темноту. Луна высветила его силуэт: четкий профиль, прямой нос, решительный подбородок и губы, которые недавно на короткий миг коснулись ее губ.
– Я тебя должен поблагодарить, летняя девочка, – спокойно произнес Алек.
Либби бросила на него непонимающий взгляд.
– За что?
– Думаю, это ясно: за то, что ты меня не выдала. Сегодня мне совсем не хочется веселиться. Так что я тебе очень признателен.
Либби передернула плечами.
– Рада, что так получилось, а вот тем двум дамам это вряд ли пришлось по вкусу. Алек скорчил недовольную гримасу.
– Знаю.
– Одна из них твоя мать?
– Да.
– У нее был обеспокоенный вид.
– Это точно. Ей хочется, чтобы я больше шутил, улыбался – одним словом, взбодрился. «Сделай счастливое лицо», – передразнил он мать с горечью в голосе.
Либби не знала, как на это реагировать. Здравый смысл советовал просто кивнуть, не показывая вида, что она в курсе его проблем. Но он страдал, а Либби не любила, чтобы люди страдали. Послав к черту предосторожности, она бросилась головой в омут.
– Я… я слышала о… Клайве Джилберте, – сказала Либби настолько глухим голосом, что Алек, если бы захотел, мог бы запросто проигнорировать ее реплику. – Мне очень жаль, – еще тише добавила она.
Алек не стал притворяться, что не расслышал.
– Жаль? – Он грустно покачал головой. – Да, мне тоже. Мне чертовски жалко. Но это не вернет Клайва, правда?
Алек жадно смотрел на нее, нисколько не скрывая, что нуждается в сочувствии. В лунном свете Либби не столько увидела, сколько почувствовала притягательную силу его взгляда. Оба стояли так близко друг к другу, что она ощущала жар его тела. Хотелось помочь этому человеку, разделить с ним его горе, но как это сделать?
Совершенно инстинктивно Либби протянула руку и дотронулась до щеки Алека, ощутив ладонью ее небритость.
– Нет, – подтвердила она. – Увы! Его уже не вернешь.
Либби ждала, что Алек оттолкнет ее или сбросит со своего лица ее ладонь, однако он не шелохнулся.
С пляжа доносился плеск волн, набегающих на песок. Высоко над головой Либби услышала отдаленный гул вертолетного пропеллера; в темноте раздавалось кваканье лягушек, стрекотание кузнечиков. Но все эти звуки заглушал барабанный бой крови в ее голове.
Прошептав «О Боже», Алек обнял Либби и притянул к своей груди.
На сей раз поцелуй уже не был мимолетным; в нем чувствовалась страсть, отчаянность, жадная настойчивость. Либби охватило странное, неведомое прежде волнение, но она не сказала «нет».
Горячие губы Алека пробудили в ней нечто такое, что она и вообразить не могла. Сильными руками он прижимал к себе ее тело, и Либби ощутила, как в нем поднимается волна желания. Их губы снова слились.
Когда, не отрываясь от нее, Алек просунул руку под ее рубашку и дотронулся до груди, Либби глухо застонала. Вспыхнувшее в ней желание ужаснуло ее саму, и она инстинктивно еще теснее прильнула к нему. Все правильно, все так и должно быть: она нашла правильный способ утешить его.
И вдруг, совершенно неожиданно, Алек отпрянул.
Не далеко – ровно настолько, чтобы прохладный ночной воздух проник между их разгоряченными телами. Либби услыхала отчаянный хрип его неровного дыхания, словно его терзала неутихающая боль. Либби снова дотронулась до Алека, нежно лаская шею пальцами, но на этот раз он увернулся.
– Не надо!
Либби удивленно вскинула брови, а Алек хрипло рассмеялся.
– Не позволяй мне.
– Чего не позволять? Я не понимаю…
– Ах, святая простота! Вот она, твоя наивность, о которой я говорил. – Он поднял голову и посмотрел на нее. – Ты и вправду не против отдаться мне, летняя девочка? Ты хочешь это сделать, чтобы помочь мне забыться?
Хочет ли она?
Лицо Либби вспыхнуло – не столько от подобной мысли, сколько от острого осознания того, что она на самом деле только что была готова отдаться Алеку.
Никогда раньше не чувствовала она ничего подобного, никогда не была так увлечена мужчиной, что весь остальной мир перестал существовать. Да и что говорить – ни один мужчина прежде не прикасался к ней так и ей не доводилось испытывать такого жгучего желания, такого неистовства. Бурная реакция на объятия Алека не имела ничего общего с простым намерением утешить страдающего человека, вынуждена была признаться она самой себе.
Какая же она все-таки идиотка – глупая, наивная дурочка, именно такая, какой он ее и считал!..
– Я… – Она в отчаянии покачала головой, упорно глядя себе под ноги, чтобы не встретиться с ним глазами.
Протянув руку, Алек погладил длинные, развевающиеся на ветру волосы Либби. Теперь его пальцы стали нежными; Либби даже показалось, что они дрожат. Чуть помедлив, Алек дотронулся до ее подбородка и приподнял его так, чтобы заставить Либби посмотреть ему в глаза. В тусклом свете луны она увидела, как он улыбнулся – нежно и ласково.
Либби улыбнулась в ответ, и мир вокруг стал совсем маленьким, потому что в нем не существовало больше никого, кроме них двоих.
– Как тебя зовут?
– Либби.
– Мамочка! Я замерз! – с ходу выпалил внезапно появившийся из темноты Сэм.
У мальчика зуб на зуб не попадал от холода, а тельце покрылось гусиной кожей. От неожиданности Либби вздрогнула.
– О, Сэм! Боже мой!
Чувствуя себя виноватой из-за того, что щеки ее все еще пылают, Либби быстро вскочила на ноги, завернула дрожащие плечики Сэма в свое полотенце и стала быстро растирать окоченевшего сынишку.
– Скорее, малыш.
Она торопливо пошла было вдоль берега по тропинке, ведущей в город, но вдруг резко остановилась.
Невдалеке, как раз в той стороне, куда они направлялись, она увидела высокого мужчину и маленькую светловолосую девочку, идущих им навстречу.
– Кто это? – спросил Сэм, проследив за ее взглядом.
Но Либби не ответила. С нее довольно Алека, встречаться с ним лицом к лицу она не намеревалась. Резко свернув с тропинки, она решила пройти мимо отеля.
– Поторопись, Сэм, – сказала она сыну. – Уже поздно.
* * *
Ясный свет дня восстановил ее душевное равновесие. Жизнь продолжается; Эвелин Брэйден, любившая повторять эти слова восемь лет назад, чертовски права!
И хотя Либби всю ночь не сомкнула глаз, ворочаясь в постели, она отчетливо осознавала, что никаких перемен с ней не произошло.
Да, она снова встретилась с Алеком. Да, впервые за эти годы она вновь пережила вечер их первой встречи. Ну и что? Она по-прежнему была двадцатишестилетней матерью семилетнего мальчика, по-прежнему училась на последнем курсе, и сейчас самое главное – выполнить полученное задание, на что оставалось всего семь с половиной недель.
Надо приниматься за дело.
Занятия в школах Айовы кончились в конце мая, но на Харбор-Айленде они все еще продолжались. Либби взвесила все «за» и «против», дала Сэму порезвиться вволю три дня и в одно прекрасное солнечное утро отвела его в школу.
Как ни странно, Сэм не выразил недовольства.
– Там будет Артур, – сказал он, радостно поблескивая глазенками.
Провожая его в школу, Либби поймала себя на том, что невольно оглядывается по сторонам – не маячит ли где-то поблизости Алек.
– Я за тобой зайду, – пообещала она и чмокнула сына в макушку. – Домой пойдем вместе.
– Ладно, мам, увидимся. Я не буду скучать, ведь здесь Артур. – И Сэм помчался по пыльному школьному двору.
Либби проводила его взглядом. Как хорошо, что не пришлось отвечать на заставший ее врасплох вопрос о том, кто был тот мужчина! А еще лучше то, что Сэм ничего не знал о своем отце.
Казалось, эта тема волнует его достаточно мало. Как-то, когда ему было три годика, Сэм оторвался вдруг от своих грузовиков и сказал:
– У Тоби есть папа, и у Джереми есть папа. А где мой папа?
Тогда Либби спокойно ответила:
– Твой отец живет далеко.
– Я могу его увидеть? – спросил Сэм.
– Нет.
Малыш подождал, что она скажет еще, но, когда понял, что мама не собирается продолжать разговор, с полным равнодушием пожал плечиками и вернулся к своим грузовикам.
Отчасти причиной его спокойствия, как предполагала Либби, было то, что с самого рождения Сэма окружали взрослые мужчины. Пережив шок по поводу беременности дочери, Сэмюэль Портмэн стал ей великолепной поддержкой. «Папа» буквально трясся над Сэмом и старался не отходить от него ни на шаг.
Когда Сэм появился на свет, Джеф и Грэг учились в средней школе и все эти годы были для маленького мальчика скорее старшими братьями, чем дядями.
Однако вопрос возник снова, когда для малышей в школе устроили вечер-встречу под названием «Отцы и дети».
– С тобой пойдет папа, – сказала Либби, когда Сэм, вернувшись домой из школы, сообщил о вечере.
– А ты не могла бы позвонить моему настоящему папе и попросить его? – спросил мальчик.
На какую-то долю секунды Либби задумалась: интересно, что бы вышло, если бы она это сделала? В глубине души ей даже хотелось посадить на мель Блэншарда, хоть немного сбить с него спесь.
Но минутное удовлетворение вряд ли уравновесило бы тот хаос, который неизбежно последовал бы за этим. Даже если бы она и знала, как связаться с Алеком, она бы ни за что так не поступила. Ни ей, ни ему это ни к чему. А в особенности Сэму.
– Прости, любимый, – сказала она. – Я не могу. Во всяком случае, ты же знаешь, что папа обожает жареного цыпленка. Если ты его не возьмешь с собой, он будет в полном отчаянии.
Сэм захихикал, потому что это была истинная правда.
Больше об отце Сэма они не упоминали. Не говорили о нем и остальные – даже тогда, когда Либби сообщила домочадцам, куда они с Сэмом отправляются на лето.
Но после того, как Сэм в тот вечер лег спать, мать Либби подняла голову от штопки и спросила:
– Ты считаешь это разумным, дочка? Возвращаться в те места? К чему ворошить прошлое? В конце концов, у тебя теперь есть Майкл.
Но тут вмешался отец:
– По-моему, она права. Только так можно покончить с этим раз и навсегда. Для тебя же лучше, Либ, выбросить все это из своей жизни.
Поймав отцовский взгляд, Либби поняла, что долгие годы осторожного молчания могли обмануть кого угодно, только не Сэмюэля Портмэна.
В этом они были похожи: оба всегда и во всем стремились доводить дела до конца, ставить, как говорится, логическую точку. Сэмюэль знал, что она ничего не забыла и не сможет забыть до тех пор, пока не вернется на Харбор-Айленд. И только тогда обретет душевный покой.
До прошлой ночи Либби не сомневалась, что все ушло в прошлое.
Однако сейчас ее уверенность дрогнула. Либби считала, что ее чувства к Алеку умерли и похоронены. ан нет. Она на него разозлилась, чего и следовало ожидать. Но вместе с тем он заставил ее сердце забиться сильнее.
– Страсть, – насмехалась она над собой. – Бесполезная, глупая страсть. И только.
Как отчаянно она жаждала истребить в себе эту страсть, как ненавидела себя за то, что тратит столько времени, думая о нем. А вот он-то наверняка и думать о ней забыл…
В конце концов надо найти в себе силы и сосредоточиться на чем-то другом, и поскольку она уже отвела Сэма в школу, то отправилась на поиски рыбаков, чтобы с ними побеседовать.
Все утро Либби провела, разговаривая с тремя старыми рыбаками, судорожно записывая в блокнот и изведя целых три магнитных ленты. Она с головой ушла в работу и с чувством удовлетворения от выполненного долга, довольная собой, пошла домой.
После обеда она отправилась на Дэнмор-стрит, в Мемориальную библиотеку, ознакомиться с ее сокровищами. Вообще-то библиотеку она навестила сразу же в день приезда, но дверь оказалась запертой. Она пришла еще раз, и снова неудачно.
– Они открываются после обеда, – сказала Мэдди, с которой она решила посоветоваться. – Так что выбирай любой день.
Либби упорно заходила туда ежедневно, в надежде, что наконец ей повезет. На этот раз она с облегчением увидела, что двери открыты. Чувствуя, что судьба к ней благоволит, отобрала необходимый материал, села за стол и приступила к чтению. Она усердно работала всю вторую половину дня, закончив только тогда, когда пришло время идти за Сэмом.
Сын вприпрыжку выбежал из школы через секунду после того, как прозвенел звонок, с улыбкой, обнажившей весь его беззубый рот, а вслед за ним летел Артур.
– Хорошо провел день? – спросила Либби.
– Ага, – ответил Сэм.
– Можно Сэм пойдет со мной купаться на причал? – спросил Артур.
– Ну пожалуйста, – поднял на нее умоляющие глаза Сэм.
– Сначала зайдем домой, и ты поешь. Сэм вздохнул.
– Ладно. До скорого, – бросил он Артуру и зашагал рядом с матерью.
День был жаркий и невыносимо душный. Ночной дождь только усилил влажность. У них дома не было кондиционера, но все-таки стояли вентиляторы, и поскольку в библиотеке отсутствовало и то и другое, Либби мечтала поскорее добраться домой.
Однако это желание мгновенно пропало, когда, открыв калитку, она увидела сидящего на пороге Алека.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Снова вместе - Макалистер Энн

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Ваши комментарии
к роману Снова вместе - Макалистер Энн



прекрасный роман.
Снова вместе - Макалистер Эннтатьяна
23.08.2011, 19.57





Ничего прекрасного я не увидела.Просто жуть!Поверхностный роман.Глупые герои и глупые поступки.Читала потому, что 6 человек поставили 10.Не понимаю, за что?Моя оценка 1 из 10.
Снова вместе - Макалистер ЭннЛю-ла
10.03.2012, 12.06





один балл -это конечно мало, но...скучновато и глуповато...впрочем как кто-то сказал:"Я правду порасскажу такую, что хуже всякой лжи"
Снова вместе - Макалистер Эннфлора
16.08.2013, 21.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100