Читать онлайн Больше, чем страсть, автора - Мак-Уильямс Джудит, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Больше, чем страсть - Мак-Уильямс Джудит бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Больше, чем страсть - Мак-Уильямс Джудит - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Больше, чем страсть - Мак-Уильямс Джудит - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Мак-Уильямс Джудит

Больше, чем страсть

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

По дороге к дому Кэрринггонов колесо кареты попало в яму, и Филипп чуть не выругался. Он прижал пальцы к вискам, пытаясь унять усиливающуюся головную боль. Не помогло. Боль продолжала пульсировать, безжалостно стискивая виски.
«Я не могу заболеть, — сказал он себе. — У меня слишком много дел, чтобы слечь в постель. Пусть в данный момент это и кажется весьма заманчивой перспективой».
Перспектива казалась бы еще заманчивее, если бы он смог прихватить с собой в постель для компании еще и Маргарет, Он взглянул на нее. Она смотрела в окно на темные улицы. Его взгляд медленно скользнул по одинокому локону, выбившемуся из узла волос, завязанных на макушке, и остановился на небольшой ямке рядом с ухом.
Он вспомнил восхитительный запах розы, исходивший от ее кожи, когда он теребил вот это ушко, и его охватил неожиданный порыв вожделения. Он напрягся, пытаясь обуздать нарастающую тяжесть в чреслах при этом соблазнительном воспоминании.
Да, он не прочь бы слечь — при условии, что Маргарет будет рядом как можно дольше.
Сначала он обнимет ее, а потом… Его глаза рассматривали ее тело с не меньшим вниманием, чем он изучал в детстве блюдо, поданное на десерт. Казалось, эта женщина состоит из множества аппетитных частей, каждая из которых создана специально для его удовольствия.
Он с удовлетворением вспомнил, какое сильнейшее наслаждение испытал, погрузившись в ее тело и обнаружив, что оно еще никогда не уступало страсти ни одного мужчины. Но пусть у нее еще не было любовника — это не означает, что она не обзаведется им в будущем.
Голова заболела еще сильнее при воспоминании о пережитых им потрясении и ужасе, когда он, вернувшись в Лондон, обнаружил, что его молодая жена наставила ему рога. Вспомнил безразличие на лице Роксаны, когда он упрекнул ее в неверности после рождения Аннабел. Вспомнил, как она позволила соскользнуть со своих роскошных плеч зеленому шелковому пеньюару. Вспомнил, как она улыбнулась ему и сказала, что это он во всем виноват — оставил ее одну, а сам уехал во Францию воевать на какой-то глупой войне. Вспомнил, как она заявила, что это не имеет никакого значения, потому что Аннабел не мальчик и не унаследует его титула.
Вот и Маргарет сказала то же самое, когда призывала его отнестись к ублюдку Роксаны как к родной дочери. Неужели все женщины так думают?
— Неужели ни у одной женщины нет чувства чести? — Филипп понял, что говорит вслух, когда услышал голос Маргарет.
— Это риторический вопрос? — спросила она, пытаясь рассмотреть выражение его лица при тусклом свете каретной лампы. То, что она увидела, не предвещало' ничего хорошего. Лицо его было напряжено, оно выражало страдание, словно он боролся с каким-то сильным чувством. Или с болезнью. Она нахмурилась, вспомнив, какое красное было у него лицо во время обеда. И говорил он отрывисто, но тогда ей показалось, что его резкость — следствие их недавнего спора. Но теперь она не была в этом так уверена.
— Не важно, — ответил Филипп.
— Вы не заболели? — спросила Маргарет.
— Я никогда не болею. — Безапелляционность этого заявления была подпорчена громким чиханьем.
Маргарет сочла за благо придержать язык. Ухаживая за Джорджем, она поняла, что даже самые добрые мужчины становятся раздражительными, когда заболевают. А Филиппа вряд ли можно назвать добрым. Глаза ее сузились, когда она вспомнила бедняжку Аннабел. Добрый человек принял бы дитя в свое сердце. Особенно после того как Роксана умерла. А он этого не сделал.
И все же Филипп привел Неда и его жену в свой дом, вместо того чтобы оставить их на улице либо сунуть им немного денег и забыть об их существовании. Вечером Лорейн сказала, что Филипп отсылает их завтра утром в своей карете в поместье — а ведь он просто мог купить им билеты на дилижанс. Такой поступок очень близок к тому, что можно с достаточной уверенностью назвать добрым делом.
Наверное, Филипп — самый сложный человек из всех, с кем она сталкивалась. Поведение его не поддается простым объяснениям.
Карета наконец добралась до парадных дверей Кэррингтонов и остановилась; выстояв в очереди гостей, чтобы поздороваться с хозяевами, они получили возможность войти в бальный зал.
Маргарет окинула взглядом переполненное помещение, отыскивая Друзиллу.
— Кого вы ищете? — спросил Филипп.
— Того, с кем можно поговорить о вашем законопроекте, — солгала Маргарет. Филипп скорчил гримасу.
— Вряд ли от этого будет толк. Я уже много месяцев говорю об этом, и, клянусь, мне не удалось убедить никого.
Вид у него был расстроенный, и Маргарет встревожилась. Не похоже на Филиппа — допустить возможность поражения. Как правило, он всегда во всем уверен. Даже когда явно не прав. Может, он в самом деле заболел? Она нерешительно посмотрела на лихорадочный румянец, горящий на его худых скулах. Маргарет показалось, что румянец стал еще ярче, чем был за обедом.
«Не твое дело, как он себя чувствует», — сказала она себе. Пройдет немного времени, она исчезнет из его жизни, и совершенно очевидно, что он забудет о ней через неделю.
От этой мысли ей почему-то стало зябко и захотелось побыть немного наедине с собой, чтобы восстановить душевное спокойствие, которое она неизменно утрачивала в присутствии Филиппа.
— Мне нужно пройти в дамскую комнату, — сказала она, выбрав такое место, куда он не сможет за ней последовать. К счастью, он молча кивнул, и она поспешила прочь.
— Леди Чедвик, как я рада снова вас видеть! — заговорила с ней у входа в дамскую комнату низенькая толстая женщина в немыслимом пурпурном тюрбане.
Маргарет ответила ей вежливой улыбкой, отчаянно пытаясь вспомнить, как ее зовут. И не смогла. «Оно и неудивительно», — извинила она себя за промах. С тех пор как она приехала в Лондон, ее знакомили с сотнями людей, и, за немногими исключениями, их почти нельзя было отличить друг от друга.
— Я видела, как вы вошли, и подумала: а где же моя дорогая Эстелла? — изливалась дама.
Миссис Вустер! Наконец-то Маргарет вспомнила ее, когда она дала ей ключ к отгадке. Это была та дама, которая пила чай у Эстеллы в день ее приезда в Лондон.
— Эстелла будет позже, — сказала Маргарет. — Она хотела сначала побывать у своих друзей на музыкальном вечере.
— У Фэншоу. Музыка будет отнюдь не восхитительная.
— Вряд ли это имеет значение, — сказала Маргарет. — Когда я была как-то на музыкальном вечере, гости не закрывали рта в течение всего концерта.
— И угощение будет неважное. — Миссис Вустер пропустила замечание Маргарет мимо ушей. — Фэншоу в полном упадке. Еще один неудачный набег на карточные столы — и у них в доме появится судебный пристав. Бедному Фэншоу так не везет.
— Если это так, я думаю, для него благоразумнее было бы не играть в карты. — Маргарет украдкой глянула мимо дамы, пытаясь понять, как улизнуть, не обидев ее.
— Ах, он ничего не может поделать. Это, видите ли, у него в крови. Все Фэншоу — заядлые игроки. Скажите, а ваш батюшка сегодня здесь?
От такой внезапной перемены разговора Маргарет заморгала. Неужели миссис Вустер соревнуется с Эстеллой за привилегию заполучить имя Хендрикса и, что куда важнее, его состояние?
— Я его еще не видела, — уклончиво ответила она.
— Он такой славный. — Миссис Вустер театрально вздохнула, и Маргарет с трудом подавила усмешку, представив себе своего батюшку, за которым гонится по всему Лондону толпа толстых дам в пурпурных тюрбанах.
Но тут же Маргарет напомнила себе, что Хендрикс ей не отец. Ее отец — Мейнуаринг, Хендрикс же просто очень дальний родственник и славный старик. Славный старик, который будет убит, узнав, что она не дочь ему; что Мэри Хендрикс в действительности умерла.
Во рту у Маргарет появился металлический привкус от сознания своей вины, и она судорожно сглотнула.
— Все удивляются, почему он так и не женился вторично. — Едкий голос миссис Вустер проник в грустные мысли Маргарет.
— Но ведь до недавнего времени он не знал, что мамы нет в живых и что он может снова вступить в брак. — Маргарет нашла правдоподобное объяснение. Как ни странно, но слова ее словно наэлектризовали миссис Вустер.
— Как это верно! Мне никогда не приходило в голову… Скажите, — миссис Вустер схватила Маргарет за запястье, — он говорил что-нибудь о том, что хочет опять жениться?
Маргарет попробовала высвободиться, но миссис Вустер сжала ее руку еще сильнее. Маргарет нужно было выбирать — либо потребовать, чтобы эта особа освободила ее руку, и устроить сцену, либо…
Наклонившись вперед, словно намереваясь сказать что-то по секрету, она понизила голос и проговорила;
— Странно, что вы задали этот вопрос, миссис Вустер, но как раз сегодня утром папа говорил, что ему хотелось бы обзавестись наследником, который получил бы его имение. А по какому-то другому поводу он сказал, что в этом году в свете хороший урожай дебютанток, так что, я полагаю, он намерен жениться на одной из них.
— Что? — Миссис Вустер отпустила руку Маргарет и отпрянула от нее как ужаленная.
— А, вот и вы! Я-то удивлялся, что вас так задержало. Пойдемте, музыка уже началась. Миссис Вустер. — Поклон, отвешенный Филиппом этой даме, был шедевром прохладной вежливости.
Маргарет была настолько же рада увидеть его сейчас, насколько ей хотелось избавиться от него несколькими минутами раньше. Возможно, временами Филипп и раздражает ее, но он умеет защитить себя да и ее тоже от надоедливых светских особ.
— Простите, что заставила вас ждать, но я задержалась поздороваться с миссис Вустер. Рада была побеседовать с вами, сударыня.
— Я… да. — Миссис Вустер бросила расстроенный взгляд на Маргарет, которую увлек за собой Филипп.
— Вам нужно быть потверже, — сказал Филипп.
— Что?
— Я видел, какое у вас было загнанное выражение, когда миссис Вустер поймала вас. Вам нужно быть потверже. Маргарет долго смотрела на него, а потом сказала:
— Уйдите.
— Я еще не закончил с вами разговаривать!
— Странно, но именно так реагировала и миссис Вустер, когда я попыталась ускользнуть от нее.
— Я вам не миссис Вустер!
«Что верно, то верно», — подумала Маргарет, остановив взгляд на его широких плечах. Прилегающий чернильно-черный фрак, казалось, еще больше подчеркивал их ширину, и она вздрогнула, вспомнив, как выглядят эти плечи, свободные от одежды. Как ощущалась под ее стиснутыми пальцами их твердая мускулистая плоть. Как изливался из них жар, когда он накрыл ее своим телом. Как…
«Прекрати!» — оборвала Маргарет свое буйное воображение. И вдруг поняла, что в этом-то и состоит одна из трудностей в ее отношениях с Филиппом. Почему-то она взяла за правило погружаться в мечты, в которых он был главным действующим лицом.
— Может быть, вы и не похожи на миссис Вустер, но ведете себя точно так же, — сказала Маргарет. — Вы оба не хотите меня слушать. Как же могу я быть твердой?
Филипп посмотрел в ее внимательные синие глаза и почувствовал, как жар пробежал по всему его телу и остановился в чреслах. Неужели она действительно не знает, как красивая женщина вроде нее может воздействовать на мужчину? Для этого только и нужно изогнуть в соблазнительной улыбке эти сочные розовые губы и слегка прислониться к нему. Так, чтобы ему стали видны ее обещающие нежно-белые груди.
Его взгляд последовал вниз, и он почувствовал, как сердце его гулко забилось, когда глаза скользнули по волнующим очертаниям ее грудей, виднеющихся над низким вырезом платья.
— Итак? — Голос Маргарет вернул его к их разговору.
— Это мастерство вы освоите со временем, — пробормотал он. — Теперь же… — И он рассеянно потер лоб указательным пальцем, пытаясь прогнать головную боль.
— У вас ведь болит голова. Вы больны. -
— Голова у меня не болит, и я здоров!
— Au contraire
type="note" l:href="#FbAutId_3">[3]
, я боюсь, что ваш здравый смысл смертельно болен.
Филиппа удивило, что она употребила французское выражение. Как удивило его и ее отличное произношение. Где она научилась говорить по-французски? Впрочем, может, она и не» умеет говорить — ведь если она затвердила пару фраз на этом языке, это еще не значит, что она может говорить на нем.
Хотя… Где она жила до того, как он встретил ее в Вене? — подумал он. Фактически все, кто был тогда в Вене, приехали специально на Конгресс. Так откуда же она приехала? Он решил тогда, что из Англии, но может, это и не так. Может быть, она уже жила где-то на континенте. Но прежде чем он успел спросить у нее об этом, высокий худощавый человек приблизился к ним и личный разговор пришлось прекратить.
— Ах, леди Чедвик! Я чувствовал себя таким несчастным, не видев вас несколько дней, — сказал этот человек, которого звали Гоунт. — А, Чедвик. — Он кивнул Филиппу. — Слышал сегодня вашу речь в парламенте. Не могу сказать, что я с вами согласен. Все эти разговоры о пенсиях приведут к тому, что низшие классы начнут рассуждать о своем положении. Хотя… — Гоунт снова повернулся к Маргарет. — Вы должны танцевать со мной и объяснить, почему мне следует поддержать законопроект вашего мужа, миледи.
Маргарет попыталась убедить себя, что жадное выражение выпуклых глаз Гоунта — плод ее воображения. Может быть, он просто старается найти тему для общего разговора.
К ее удивлению, Филипп пришел ей на выручку.
— Раз вам это интересно, Гоунт, я буду весьма рад обсудить свой законопроект с вами. Моя жена не только очень мало смыслит в политике — она еще и собиралась удалиться в дамскую комнату.
Маргарет улыбнулась Филиппу, надеясь, что эта улыбка не выдала ее радости. Равно как и растерянности. Ведь Филипп привез ее в Лондон только для того, чтобы провести с ее помощью свой законопроект, так почему же он упускает возможность заняться этим сейчас? Разве только он полагает, что у него больше шансов переубедить Гоунта, чем у нее? Но каковы бы ни были причины такого поступка Филиппа, она была рада, что ей не придется иметь дело с Гоунтом.
Маргарет поспешно направилась к дамской комнате и на этот раз вошла туда. Она пряталась там в течение двадцати минут, после чего решила, что можно спокойно выйти.
Первой, кого она встретила, была Друзилла.
Лицо девушки просветлело при виде Маргарет, а та была застигнута врасплох неожиданным чувством вины.
Она не делает ничего дурного, помогая роману Друзиллы и Дэниелса. Маргарет попыталась отогнать ощущение своей вины. У Дэниелса нет денег, и он решил поправить свои дела женитьбой, но из этого еще не следует, что он станет плохим мужем. Роксана поступила точно так же, выйдя за Филиппа, и общество одобрило ее здравый смысл. Так почему же это самое общество станет осуждать мистера Дэниелса?
«А Друзилла любит этого человека, — напомнила себе Маргарет. — Друзиллу не раздражают его фривольные разговоры и отсутствие у него цели в жизни. Но что будет, когда Друзилла повзрослеет? — возникла у Маргарет тревожная мысль. — Будет ли она по-прежнему любить мистера Дэниелса через год? Или через пять лет?»
— Кузина Маргарет, я вас везде искала. Я испугалась — а вдруг вы решили не приезжать сегодня.
— Как видите, это не так. Давайте сядем и спокойно поговорим, — сказала Маргарет. Друзилла нерешительно нахмурилась.
— Ах, это невозможно. Мама запрещает мне.
— Почему же ваша матушка запрещает вам спокойно посидеть?
— Потому что только пожилые леди и не пользующиеся успехом сидят в сторонке. Потому что важно, чтобы все видели, что на меня есть спрос. Потому что нет ничего опаснее для шансов молодой девушки сделать хорошую партию, чем разговоры о том, что она не интересна для джентльменов. — Друзилла пробарабанила все эти слова так, словно давно держала их в памяти.
— Позвольте мне расширить ваши познания, кузина. За очень немногим исключением, несчастные молодые особы, сидящие в сторонке, — это девушки, чьи родители не в состоянии дать им приданое, приличное с точки зрения общества. Поскольку у вашего батюшки карманы обширные, вам не следует опасаться, что джентльмены истолкуют ваше желание немного посидеть не тем, что у вас устали ноги.
Друзилла заморгала, услышав язвительность в голосе Маргарет, а потом медленно повернулась и посмотрела на несчастных девиц, о которых шел разговор, словно видела их впервые.
— Но замужество не всегда зависит от большого приданого, — сказала она наконец.
— Верно, если молодая особа достаточно хороша собой, всегда найдется джентльмен или два, которые не обратят внимания на скудное приданое. — «Как поступил Филипп в отношении Роксаны, и вот к чему это привело», — подумала Маргарет.
— Добрый вечер, мисс Мейнуаринг, миледи. — Дэниеле словно материализовался из-за спины Маргарет. Он послал Друзилле самодовольную улыбку, после чего одарил Маргарет взглядом заговорщика, вызвавшим у нее раздражение, «Действительно, почему бы ему не решить, что я вступила с ним в заговор, чтобы одурачить Мейнуаринга? — спросила она себя. — Ведь это правда. А то, что я делаю это для осуществления своих целей, а не его, значения не имеет».
— Ах, мистер Дэниеле, добрый вечер. — Друзилла улыбнулась ему сияющей улыбкой.
Дэниеле быстро огляделся, чтобы убедиться, что рядом никого нет и никто их не услышит, а потом прошептал Маргарет:
— Не могу выразить, как ценим мы ваши дружеские услуги в этом деле, леди Чедвик. Ведь это такая жестокость, когда любящих разлучает столь отвратительная вещь, как деньги.
Маргарет с трудом сохраняла улыбку на лице. Всякий раз, когда она разговаривает с Дэниелсом, ей кажется, что она беседует с персонажем из душещипательного романа.
— Мы подумали, что я буду танцевать с вами, а потом вы представите меня Друзилле как подходящего партнера. В таком случае ее отец не посмеет возражать, поскольку вы его родственница.
— Дальняя родственница. ~ Маргарет инстинктивно попыталась отстраниться от Мейнуаринга. — Но в вашем плане я не вижу ничего дурного. Дэниеле повел ее танцевать. Рука его была мягкой и немного влажной, и Маргарет поймала себя на том, что сравнивает его прикосновение с прикосновением Филиппа.
Руки у Филиппа были горячие, сухие и грубоватые. Она взглянула на безукоризненно чистые ногти Дэниелса, когда он закружил ее в вальсе. Оба они имели свои устоявшиеся привычки, и Дэниеле предпочитал запах лаванды, который казался Маргарет чересчур резким. Оба они были приблизительно одного роста, хотя она готова была поспорить на значительную сумму, что Филипп сильнее.
Дэниеле напоминал ей дрожжевое тесто, которое она приготовляла, когда им с Джорджем везло и они могли позволить себе такое удобство, как кухня. Если тесто немного выбить и вымесить, ему можно придать любую форму, и она подозревала, что Дэниеле может переделать свой характер, став таким, каким хотят его видеть окружающие.
Филипп стоял, прислонившись к мраморной колонне в конце зала, и смотрел, прищурившись, как какой-то хлыщ кружит Маргарет в вальсе. Когда хлыщ привлек ее к себе, огибая какую-то особенно неловкую пару, Филипп начал злиться. Почему она разрешает ему держать себя так близко? И кто он такой?
Филипп потер лоб, пытаясь облегчить боль, которая сильно мешала ему думать.
— У меня в старой детской была картина, изображающая ангела-мстителя, и нянька говорила, что он ждет, когда я нашалю, чтобы увлечь меня в преисподнюю, — прервал его размышления голос Люсьена. — И позвольте мне сообщить вам, друг мой, что раздраженное выражение вашего лица придает вам замечательное сходство с этим ангелом.
— Добрый вечер, Люсьен, — пробормотал Филипп, не сводя глаз с Маргарет.
— Кого это вы… — Люсьен проследил за направлением его взгляда. — А, свою жену. Понятно. Вы воплощаете не темного ангела, но тоскующего Байрона. Скажите, не ждать ли в недалеком будущем, что вы начнете кропать плохие стишки?
Филипп не обратил на этот вопрос внимания.
— Кто этот человек, с которым она танцует? Люсьен вгляделся, и его брови поднялись, когда он узнал Дэниелса.
— Значит, он вернулся. Значит, тому уже — сколько? Два года?
— Не знаю. Я даже не помню, что когда-либо видел его.
— Не видели. Это, наверное, произошло в один из тех ваших… отъездов. А историю эту замяли. Скорее всего и я ничего не узнал бы, не случись все это на постоялом дворе, где я остановился.
— Перестаньте говорить загадками. Люсьен, нахмурившись, устремил взгляд на что-то неподалеку от себя.
— Ну ладно, я вам расскажу, поскольку молодая особа, о которой пойдет речь, теперь благополучно вышла замуж и уехала из Лондона. Этот человек — Дэниеле, — продолжал Люсьен. — Он намеревался убежать с одной прыщеватой маленькой толстушкой, которую ее необычайно глупая мамаша привезла в Лондон из Йоркшира, чтобы найти для дочери блестящую партию. Сама эта девица была не способна на разумные поступки.
— Процветающее семейство? — осведомился Филипп.
— По общему мнению, необычайно толстые кошельки. У ее мамаши всегда был завидный стол. Как бы то ни было, — продолжал Люсьен, — я направлялся в поместье Арджилла в Хайлэнде, чтобы немного поохотиться на куропаток, и заночевал на одном постоялом дворе на Большом Северном тракте. Я сидел в общей комнате и обедал, когда появился сначала Дэниеле, а потом и богатая наследница.
Невольная улыбка тронула губы Филиппа.
— Зная ваше ненасытное любопытство, я не удивился бы, если бы вы присоединились к ним тут же. Люсьен покачал головой.
— Вовсе нет. Молодую леди укачало в карете. Или может быть, после пребывания в карете наедине с Дэниелсом она призадумалась, насколько он годится ей в мужья, и решила изобразить, что ей дурно. Во всяком случае, Дэниеле твердил ей, что они должны ехать дальше, а она хныкала, что-де неважно себя чувствует. Поверьте, Филипп, это было лучше всякого спектакля. А потом приехали мамаша и ее поверенный, и девица закатила сильнейшую истерику. Кончилось это тем, что мамаша вытолкала девицу вон, а Дэниеле удалился в комнату наверху, унося с собой сырой бифштекс, чтобы приложить его к глазу.
— Поверенный его ударил? — Филипп повернулся и смотрел, как Дэниеле улыбается Маргарет. Мысль о Дэниелсе с подбитым глазом пришлась ему по душе.
— Нет, — Люсьен неодобрительно кашлянул. — Ударил я
— А я решил, что вы были просто сторонним наблюдателем
— Я и был — пока Дэниеле не принялся оспаривать добродетель леди. Это никуда не годится. — Люсьен покачал головой. — Кроме того, это вряд ли возможно. Я хочу сказать — можете ли вы представить себе, что можно ласкать женщину в движущейся карете?
Взгляд Филиппа бессознательно следил за Маргарет. Конечно, он мог себе это представить. И не так уж трудно все проделать. Нужно только сунуть руки ей под юбку и, задрав эту юбку, обнажить роскошное тело. Потом усадить ее к себе на колени и… Почувствовав, что приходит в возбуждение от этой соблазнительной картины, он нервно почесал лоб.
— Дэниеле — мерзкий субъект, — продолжал Люсьен. — Хотя, наверное, мы несправедливы к нему. Наверное, он был так охвачен любовью к своей провинциальной барышне, что не мог сдержать свой неукротимый нрав.
«Лучше ему сдержать свой неукротимый нрав по отношению к Маргарет, — мрачно подумал Филипп, — иначе дело не ограничится фонарем под глазом».
Вдруг Маргарет споткнулась, и Филипп похолодел, потому что она прислонилась к груди Дэниелса. Сделала ли она это нарочно или потому что чувствовала неловкость во время танца? Но прежде чем он решил, как прервать их, музыка смолкла и Дэниеле повел Маргарет к стульям у стены.
Филипп с облегчением прислонился к мраморной колонне.
— Чертовски неудобно, верно? — Люсьен бросил на друга соболезнующий взгляд.
— Что? — повернулся к нему Филипп. Люсьен задорно усмехнулся.
— Ну, если вы не знаете, я предоставляю вам самому сделать это открытие!
Филипп растерянно смотрел вслед уходящему Люсьену. О чем, черт побери, говорил Люсьен? Кажется, ему доставляет величайшее удовольствие облекать простейшие сообщения в загадочную форму.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Больше, чем страсть - Мак-Уильямс Джудит



В аннотации неточность, ГГ не шантажистка. А роман мне очень понравился.
Больше, чем страсть - Мак-Уильямс ДжудитТатьяна из Донецка
21.06.2012, 17.38





Роман не плохой,не хватило только эпилога.
Больше, чем страсть - Мак-Уильямс Джудитсвет лана
11.08.2014, 11.18





Роман понравился, правда у героев, у каждого свои секреты, проблемы, но они справились.
Больше, чем страсть - Мак-Уильямс ДжудитТаня Д
12.02.2015, 22.21





Какой бред! Героиня якобы читает в оригинале древнегреческих философов и древнеримских писателей, играет в шахматы и все такое, а поступки - дуры набитой. На попытки в который раз ее соблазнить: "что же это со мной происходит?" Да уж, действительно, большая загадка. Ведет себя как тряпка. Не то, что ума - даже элементарной гордости нет. Про героя вообще молчу: непроходимый тупица, погрязший в своих предрассудках. Изнасиловал жену, и даже когда понял, что она, будучи девственницей, не могла быть ничьей содержанкой, не почувствовал абсолютно никаких угрызений совести. "Значит, заведет себе любовника через месяц". Логичный вывод, ничего не скажешь! А она при этом только и думает: "Что, если Филипп разозлится?" "Лучше его не злить"... Он заботится якобы о солдатах, но при этом не гнушается ломать жизни других людей. Нет, я бы не возмущалась, если бы их описали: она - безвольная тряпка, он - беспринципнный эгоист, тогда их поступки были бы абсолютно логичны. А приплетать сюда ни к селу, ни к городу, ее якобы образованность и его якобы человеколюбие - это полная бессмыслица.
Больше, чем страсть - Мак-Уильямс ДжудитОксана
13.02.2015, 3.44








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100