Читать онлайн Обольстительный выигрыш, автора - Майклз Кейси, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обольстительный выигрыш - Майклз Кейси бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.07 (Голосов: 42)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обольстительный выигрыш - Майклз Кейси - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обольстительный выигрыш - Майклз Кейси - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Майклз Кейси

Обольстительный выигрыш

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

Бал у леди Стаффорд был известен как пик светского сезона, и эти ожидания он оправдывал. Бальный зал с помощью розового и зеленого прозрачного газа, огромных цветочных композиций и весело мерцающих свечей преобразили в сказочное царство. Нарядив лакеев в лесных обитателей, по мнению некоторых, леди Стаффорд развила пасторальную, тему до крайности, но большая часть гостей в течение вечера осыпала ее комплиментами за «вдохновенную оригинальность», заставляя хозяйку дома краснеть от приятного смущения.
Сливки светского общества были разодеты в шелка и бриллианты. Они выглядели довольно глупо, эти избранные представители высшего света, незаметно вытягивающие шеи, танцуя под звуки маленького оркестра, стараясь замечать и быть замеченными в одно и то же время. Но такова была жизнь тех, кто называл себя членом высших двух тысяч.
Оставив жену в надежных руках престарелого тугоухого барона, который попросил Розалинду составить ему компанию за чашей пунша у стены бального зала, в последний раз он видел, как Розалинда громко кричала в ухо барона, пытаясь объяснить, почему у пунша такой отвратительный вкус, Бью с притворной неспешностью прошествовал в игровой салон, где, поправляя манжеты, незаметно огляделся. Лицо его выражало скуку, такое выражение лица было доведено до совершенства благодаря внимательному отношению к наставлениям Уодроу, а кровь пела в жилах. Потому что именно сегодня настал вечер, которого он ждал с того момента, как план наказания Нила сформировался в его голове. Сегодня Нил в полной мере ощутит, как чувствовала себя Розалинда всякий раз, когда братец развлекался за ее счет. Сегодня он сам испытает чувство паники, безнадежности, страха, которые приходилось испытать каждому из пяти «голубей», которых он ощипал за карточным столом, чтобы Нил Уинзлоу смог набить свои карманы и утолить свою бесконечную жажду приносить несчастье всякому, кого он считал слабее себя.
Не то чтобы Розалинда была слабой женщиной. Она обладала душой, темпераментом и умом, что временами внушало Бью даже благоговение. Спасибо его счастливой звезде – именно его эта великолепная женщина одарила своей любовью. Но, будучи незамужней женщиной, Розалинда была вынуждена жить, как и все другие женщины, в рамках мужских правил, мужских ограничений, мужских законов. Но теперь это позади.
В верхнем ящике туалетного столика Бью хранился один документ. Он никогда не думал, что у него будет такой документ, однако теперь обладание этим документом доставляло ему больше удовольствия, чем он раньше мог бы себе даже вообразить. Он едва мог дождаться, когда этот вечер будет позади, дело с Нилом закончится, так что он сможет забрать свою дорогую жену домой и доказать ей, что может доверить ей все свои мечты – настолько он любит ее. Но, напомнил себе Бью, расправляя плечи, теперь время перейти к делу. Он снова оглядел комнату и улыбнулся, узнав молодого джентльмена, которого убедил снять за него карты в тот вечер своей победы над Нилом Уинзлоу. Ощущая некоторую ностальгию, он отложил поиски Нила и прошел к столу, где играли в фараона.
type="note" l:href="#n_16">[16]
Ричард Саймонс стоял в одиночестве, наблюдая за игрой. Бью тихо сказал:
– Мистер Саймонс, дружище. Как я рад снова видеть вас. Много играли в последнее время?
– Мистер Ремингтон! – воскликнул Ричард Саймонс, увидев стоящего рядом с ним Бью. – Я? Играл? При таких ставках? Должен сказать, нет, сэр. Я не такой уж зеленый новичок. А вы видели сегодня мистера Уинзлоу, сэр? Там как раз есть один господин, от игры без ума. Проигрывает, конечно. Я посмотрел немного, но потом стало слишком неприятно.
– Правда? Играет по-крупному, да, Саймонс?
«Ну, началось», – сказал себе Бью. Он посмотрел в том направлении, куда ему указывал молодой человек, и увидел Нила, сидящего за другим карточным столом. Лицо его было напряженным.
– По-крупному? Да, именно так, сэр! – согласился Саймонс. – И в глазах у него этот блеск, сэр, от него становится страшно. Однажды отец взял меня с собой посмотреть на казнь через повешение. Так вот тот парень был похож на Уинзлоу: глаза вылезли из орбит, щеки впали, когда ему накидывали петлю на шею. Зрелище не очень приятное, клянусь. Больше никогда не ходил смотреть казнь, хоть папа и говорил мне, что такие вещи очень поучительны.
– О, Господи, – сочувственно прищелкнул языком Бью, хотя про себя обрадовался. Похоже, его план осуществится. – Дела у парня обстоят не слишком хорошо, правда? Бедняга. Ужасно быть свидетелем того, как госпожа Фортуна оставляет человека.
Саймонс задумчиво нахмурился, потом ткнул пальцем в сторону Бью.
– Вы женились на его сестре, да? Уверен, я где-то об этом слышал. Помню, меня это ужасно поразило. Я хочу сказать, странно, как это вы могли жениться на Уинзлоу. Не похоже было, чтобы вы очень-то любили Уинзлоу. Я не мог нарадоваться, да и сейчас радуюсь, как вы тогда его ободрали. – Никогда никого не обдирал, мой дорогой мистер Саймонс, – подчеркнул Бью, улыбкой и смягчая свои слова. – Как человек, который в основном открывал карты, вы знаете, что игра была честной.
Саймонс подергал свой ставший внезапно тесным воротник.
– Господи, да, конечно, это было везение, которое позволило вам выйти из-за стола победителем. Мне хватило почти на месяц на обеды, знаете, не говоря уже о прекрасной охотничьей собаке, которую я себе купил на свой выигрыш в ту ночь! Я уже поблагодарил вас за это, сэр? Если нет, а если даже и поблагодарил, я хочу вас поблагодарить еще раз сейчас, потому что вы преподали мне хороший урок.
Взгляд Бью снова вернулся к столу, где Нил лишился еще одной стопки фишек.
– Урок, старина? И какой же?
Саймонс ухмыльнулся, показывая и свою молодость, и прекрасные белые зубы.
– Ну, сэр, я научился никогда не ставить больше того, что могу позволить себе проиграть, и всегда держаться поближе к победителю!
Бью запрокинул голову и расхохотался. Несколько голов повернулось в его сторону: большинство мужчин в салоне рассматривали игру как способ проводить время или вид спорта, но уж никак не повод для смеха.
Нил Уинзлоу был одним из тех джентльменов, чье внимание привлек смех Бью. Он немедленно встал из-за стола, извинившись перед партнерами, и направился к Бью, протягивая руку в приветствии, хотя улыбка у него была страдальческая.
– Шурин! – весело сказал Нил, но когда он пожал руку Бью свой влажной ладонью, стало ясно, что радостное приветствие – всего лишь маска. – Как приятно видеть вас в таком хорошем настроении. Только сегодня я слышал, что вы получили сокрушительный удар на этой бойне Макдугалла.
– Да? – вопросительно поднял бровь Бью. – Это было частное дело. Как вы могли услышать? И так быстро. Макдугалл приходил ко мне только сегодня утром, чтобы сказать, что он неправильно рассчитал и мои деньги пропали.
Улыбка Нила превратилась в гримасу. Но он быстро нашелся.
– Да-да, конечно, это произошло только сегодня утром. Но вы же знаете, наши друзья живут только тем, что распускают слухи. А ничто не распространяется в этом городе так быстро, как плохие новости. Ах вы, бедняга. Хлопотное это дело, спекулировать на изобретениях. Не одно наследство было растрачено в надежде на быстрый доход. Надеюсь, вы не впутали в это дело свое новое имение. Может, моя сестра и любит вас, Ремингтон, но она превратит вашу жизнь в ад, если вы потеряете ее любимое имение Уинзлоу.
– Имение Ремингтон, – поправил его Бью, дав знак проходившему мимо слуге в костюме ежа принести ему выпивку. Выслушивать неискренние сочувствия этого человека без выпивки было трудно. Настало время дать знать Нилу, что если он ищет себе друга по несчастью, то придется ему очень разочароваться.
– Разумеется, – закивал Бью. – Но меня никогда не переставало удивлять, как высший свет радуется неудачам других. Но не беспокойся, шурин. Сделка с Макдугаллом была неудачной, но не смертельной. Кроме того, только дурак спекулирует суммами, которые не может себе позволить потерять. Не то чтобы дураков на земле было мало, но я слышал о некоторых, которые использовали свой капитал, чтобы вернуть свои вклады. Не стоит тебе беспокоиться, я не такой глупец и не стал бы разорять твою сестру, потому что я, как и ты, никогда не пошел бы на то, чтобы рисковать своим капиталом.
По мере того как говорил Бью, краска сходила с лица Нила, как красное вино вытекает из открытой бутылки.
– Что? Использовать свой капитал? Я? Нет-нет, конечно нет! Как ты сказал, только, только…
– Дурак, – закончил Бью, жалея, что Розалинды нет рядом с ним, чтобы разделить этот триумф, и этот момент ему хотелось бы продлить. – Тупой идиот, – душевно продолжил он. – Безмозглое ничтожество. Самый зеленый новичок…
– Да, да, – возбужденно прервал его Нил, страстно желая схватить что-нибудь тяжелое и стукнуть ухмыляющегося Ремингтона по голове. Так, значит, его шурин свой капитал не трогал. Но какое ему, Нилу, дело до этого? Важно то, что он, Нил Уинзлоу, запустил руку в свой капитал, чтобы инвестировать как можно больше в несостоявшееся изобретение Макдугалла. Вот это действительно важно!
Конечно, он повторял каждое движение Ремингтона, фунт за фунтом. Он вложил все имеющиеся деньги в акции на бирже за эти три недели, так что когда началось дело с изобретением Макдугалла, у него не было другого выбора, как только упустить возможность или запустить руку в свой капитал.
А почему бы ему так и не сделать? В течение трех недель все предсказания Уодроу сбывались, акции приносили ему то скромный, то более ощутимый доход. Никакие акции не падали в цене значительно, будь все проклято, и не было причины предположить, что Уодроу когда-нибудь ошибется.
Каждая инвестиция, о которой рассказывал ему Ферсби, с тех пор как он: купил акции Макдугалла, всю следующую неделю предсказания Уодроу снова оказались блестящим выбором, хотя у него было всего несколько пенсов, которые он мог бы вложить в акции, и это было ужасно жаль. Но он не беспокоился. Да и почему ему нужно беспокоиться, если вот-вот перегонная машина Макдугалла сделает его очень-очень богатым человеком! Именно так он думал!
В то утро, когда Уодроу сидел в своей маленькой комнате для завтрака, гадая, какую информацию принесет ему сегодня Ферсби, почту он открыл только для того, чтобы прочитать поспешно нацарапанную записку от Дугласа Макдугалла.
«В процессе перегонки, – писал Макдугалл, содержалась ошибка – фатальная ошибка, которая проявилась лишь тогда, когда я приступил к работе в более широком масштабе, чем это было до внесения вклада вами». Он, Макдугалл, очень сожалеет обо всем этом деле, но ему не остается ничего другого, как спешно вернуться в Шотландию и снова заняться своим изобретением. Он благодарен мистеру Уинзлоу за веру в него и прилагает к сему документ на склад в надежде, что мистер Уинзлоу сможет вернуть часть своих денег.
У Нила не было ни малейшего подозрения, ни малейшего намека на предчувствие, что эта инвестиция могла быть неудачным шагом. Неудачным? Нил фыркнул, считая это высказывание слишком слабым. Он разорен, вот что с ним произошло. Или почти разорен, и ему придется продать все акции, уже купленные им, и те, которыми он владел раньше, с целью спасти два заложенных имения. Ему придется немедленно удалиться в деревню, чтобы скрыться от кредиторов, и оставаться погребенным там, по крайней мере, до урожая, когда его казна пополнится – если не придется чинить крышу, или засуха не уничтожит зерновые, или в сарай какого-нибудь арендатора не попадет молния и он не сгорит. Господи, как это все тяжко.
Единственное, что могло бы принести ему облегчение, это если бы он смог узнать, что его сестра и шурин пострадали так же, как и он, от стрел злой фортуны. Но они не пострадали, так? Нет, они не пострадали. Боумонт Ремингтон своего капитала не трогал. Ах, нет. Он совсем не такой дурак, не такой слабоумный идиот. Безмозглое ничтожество. Самый зеленый новичок.
Как смеет Боумонт Ремингтон, этот выскочка, этот неотесанный англичанин с грубыми руками и широченными плечами работяги, стоять, улыбаясь, перед ним, говоря о том, что потерял сотню тысяч фунтов, но это допустимо, потому что может себе позволить это! Неужели этот человек идиот? Неужели он не понимает, что потерял целое состояние? Боже милостивый, но его сестре, старой деве, повезло. Однако насколько богат Боумонт Ремингтон?
Очень богат, по всем оценкам, заключил Нил, глядя на бриллиант, сверкающий в шейном платке Бью Достаточно богат, чтобы не моргнув глазом пустить по ветру целое состояние. И достаточно богат, чтобы вышвырнуть его из Ривер-тик, Господи!
Но зачем ему это? Бью уже давно дал ясно понять, что не любит его, это Нил знал. Хотя после женитьбы на Розалинде он вел себя довольно дружелюбно, однако ему пришлось признаться себе: ни Бью, ни Розалинда за последние недели, с тех пор как они поселились на Портмен-сквер, не искали его общества.
Кроме того, признавшись в нехватке денег, он подтвердил бы превосходство Бью в финансовых делах, а на это Нил никогда бы не пошел. Он, конечно, не смог бы объяснить свои финансовые неприятности тем, что внедрил своего шпиона в особняк на Портмен-сквер. И еще хуже, он не мог обвинить Боумонта Ремингтона в своих потерях, как бы ему этого ни хотелось, потому что его шурин тоже понес потери от неудачного вложения денег.
Только Боумонт Ремингтон мог вынести большие потери, будь он проклят. Нил надеялся, по крайней мере, быть не единственным пострадавшим, но и в этом ему было отказано. Он не может позлорадствовать. Ему некому выразить сочувствие. Он не может заставить себя просить милостыню. Ах, что же делать, что делать? Вот бы послать этого типа к свиньям собачьим!
– Уинзлоу? – окликнул его Бью, посчитавший, что Нил молчал уже достаточно долго. Он прекрасно понимал: сейчас человек разрывается между сожалением о его нынешних бедах и попытками найти выход из них, путь, который, если их планы принесут желанные плоды, включает обращение с просьбой о деньгах к своей «дорогой сестре». – С вами все в порядке? Вы выглядите довольно бледным – хотя я знаю, джентльмены об этом говорить не должны. Может, бокал вина? Я могу позвать какого-нибудь слугу. Кажется, я только что видел благородного оленя с полным подносом.
Нил выдавил из себя улыбку, что было подвигом, если учитывать его страстное желание броситься на пол и разрыдаться. И вдруг он вспомнил что-то или, точнее, кого-то. Еще не все потеряно!
– Нет-нет. Все хорошо, правда. Но тут все идет к концу. Оставим на совести леди Стаффорд, что она превратила отличный дом в какой-то луг. Не вернуться ли нам в бальный зал? Я ведь еще не видел свою сестру, только сейчас это понял. Уверен, она отругает меня за такое пренебрежение. Но если я ей объясню, что общался со своим новым братом, она меня простит.
– Конечно, – сказал Бью, давая знак Нилу вернуться в зал и чувствуя некоторую жалость к парню, следовавшему его плану настолько точно, будто знал все его варианты. Бью глубоко вздохнул, вспомнив, как выглядела Розалинда, когда обнаружила проделки Нила на территории церкви св. Леонарда, и вся симпатия улетучилась. – Думаю, ее пора спасать. Когда я видел Розалинду в последний раз, она была в дальнем углу, возле двери в сад, и громко кричала в ухо барону.
– Барон Чамберс здесь? – спросил Нил, качая головой. Барона гораздо легче обратить в бегство, чем этого ирландского мужлана. Уж этот богатый ирландский мужлан, будь он проклят! – Я думал, он уже умер. Но не важно. Я спасу маленькую Розалинду от этого глухого, как пень, старца. Почему бы вам не принести нам всем что-нибудь выпить, как вы предлагали?
– Конечно, – согласился Бью, кланяясь, следуя урокам Уодроу, что так полагается, с одной стороны, а с другой стороны – боясь обнаружить торжествующий блеск в своих глазах. Пока его план осуществлялся чрезвычайно успешно. Теперь настало время ему отойти в сторону и, как обещал, позволить своей восхитительной жене нанести le coup de grace.
type="note" l:href="#n_17">[17]
– Пожалуйста, передайте моей жене, что я скоро присоединюсь к вам.
– Не спешите, не спешите, – махнул рукой Нил, который уже заметил свою сестру. Его все еще поражало, хоть и с опозданием, что эта женщина – настоящая красавица. Если бы он заметил это раньше, он привез бы ее в Лондон и устроил бы выгодный брак с каким-нибудь влюбленным поклонником, слишком увлеченным ею, чтобы заметить, что она, если ее спровоцировать, может быть упрямее осла.
Но откуда ему было это знать? Когда он посетил Уинчелси в последний раз, то увидел ее во дворе церкви св. Леонарда, где она проводила раскопки, одетая как настоящий бродяга, с грязью на лице, и лепетала что-то о раскопке «важных древностей» – а он гроша медного не дал бы ни за какое дело, которое нельзя повернуть в его пользу. Тот день, когда его, Нила Уинзлоу, увидели бы с лопатой в руках ради истории – или по любой другой причине – еще не наступил!
Нил прокладывал себе путь в переполненном зале, с удовлетворением наблюдая за тем, как барона уводят три высохших как пергамент старика (углубленных, очевидно, в обсуждение стратегии Веллингтона во время битвы при Ватерлоо или чего-нибудь такого же не важного), освобождая ему поле для чрезвычайно важного разговора с Розалиндой.
Увидев его (по правде сказать, она уже минут десять или больше нетерпеливо высматривала его, гадая, почему Бью задерживает его в салоне для азартных игр), Розалинда приветственно помахала ему.
– Как поживаешь, братец? Ешь достаточно овощей? Помню, что ты их не любил. А их есть необходимо, знаешь ли. Выглядишь ты не очень хорошо.
– Со мной все хорошо, Розалинда, – сдержанно ответил он, отметив про себя блеск бриллиантов у нее в ушах и на стройной шейке. Удастся ли ему выманить их у нее? – гадал он. Удастся ли ему сочинить трогательную историю и довести ее до слез и, что еще важнее, до желания спасти его? Это возможно, если считать ее вопрос насчет овощей проявлением участия. Может быть, ему стоит поддержать это направление разговора и сказать, что он болен. Считается ведь, будто женщины мягкосердечны в вопросах здоровья. – Позволишь присоединиться к тебе?
Розалинда указала ему на недавно освободившийся стул рядом с собой, с удовлетворением отметив пот, выступивший у него на лбу. Очевидно, Бью неплохо поработал в игровом салоне, потому что она не видела Нила таким расстроенным с того дня, как отец отказался увеличить ему ежемесячное содержание. Ему тогда нужно было заплатить долг чести, от чего зависела его способность сохранить привязанность некой танцовщицы из оперы, а еще важнее было другое: не заплатит он свои долги, ему придется покинуть свой клуб.
– Ты видел моего мужа? – невинным тоном спросила она. – Я им очень недовольна, знаешь ли. Он отказал от дома Уодроу. Ты ведь помнишь Уодроу? Такой милый человек, хотя я никогда не понимала, что именно связывает его с Бью и какое положение он занимает в нашем доме. Однако этим утром Бью был с ним довольно резок. Произошла ужасная сцена. А потом, не успела я понять, что происходит, Уодроу ушел, уехал во Францию, полагаю. У него во Франции есть добрые друзья, так он мне рассказывал. Я…
– Розалинда, – попытался прервать ее Нил, которого нисколько не волновало, куда именно отправился Уодроу Фитцклер. Человек – этот «Мерлин» – был ходячим несчастьем! Что нашло на Ремингтона, который инвестировал деньги по его указаниям? А сам он, Нил Уинзлоу, о чем он только думал, доверив свое состояние человеку, который носит плащ с капюшоном и пялится в хрустальный шар? Должно быть, он тогда лишился разума! Но теперь он снова полностью контролирует свои действия и знает, что ему нужно делать. Только бы сестра заткнулась и выслушала его! – Розалинда, я…
Она вздохнула, театрально разведя руками в лайковых перчатках, и прервала его.
– Но он скоро вернется, этот Уодроу, я уверена, даже если Бью согласится нанять его только на должность дворецкого, или еще что-нибудь в таком роде. Да, я уверена, что Бью так и поступит. Уодроу был бы очень хорошим слугой для джентльмена.
– Розлинда, – снова сказал Нил, дрожащей рукой нервно теребя свою прическу, – случилась беда.
– Да, Нил. Как хорошо, что ты это понимаешь. У нас в доме на Портмен-сквер сейчас такая суматоха. Видишь ли, сегодня Бью лишился и своего дворецкого. Ферсби сообщил нам, что должен уехать в деревню, потому что его мать заболела. Какой позор, болезнь – ужасное состояние, а я, по правде сказать, не могу с этим согласиться, сама всегда была совершенно здорова. Мне будет не хватать Ферсби – конечно, не так, как Молли, моей служанке. Я привыкла видеть его бродящим по дому. А Риггз? Ну этот человек совсем пал духом. Но это уже другая история. И, должна признаться, я до сих пор ничего в ней так и не поняла, поэтому не буду тебя утомлять рассказом. Дорогой Ферсби. Всегда при деле, Ферсби этот, каждое утро следовал за Бью в его кабинет, для того чтобы убедиться, не нужно ли ему что-нибудь. Ах, такой заботливый. В Уинчелси таких нет.
Нил нахмурился, гадая, когда же его сестра стала такой словоохотливой… и такой ужасно надоедливой. Не то чтобы он когда-нибудь раньше тратил время на разговоры с ней, она никогда не говорила ему ничего, кроме самого необходимого, когда он оказывался в поместье Уинзлоу. И тогда она давала ему понять, что терпит его в доме только из милости. Похоже, замужество выявило ее красоту, что неплохо, но оно же привело к тому, что у нее развязался язык, а это его не радовало. Хотя, про себя подумал он, она теперь стала лучше относиться к нему. Возможно, он мог бы использовать это ее вновь обретенное расположение себе на пользу.
– Розалинда, – в третий раз начал он, когда сестра наконец закончила свой монолог и замолчала, с глупым выражением лица: – Дражайшая сестрица, могу ли я попросить тебя об одолжении? Могу ли я убедить тебя стать моим доверенным лицом?
Розалинда прижала руки к груди. Все происходило именно так, как и предполагал Бью.
– Твоим доверенным лицом? – переспросила она, решив как следует развлечься, используя этот момент. Разве он не поступал так же, когда она день за днем копалась в одной и той же земле, думая, что делает нечто важное? Мудрецы правы, месть сладка!
– Ах, Нил, это так лестно для меня! Правда! Бью очень милый, и я его ужасно люблю, но он не посвящает меня в свои переживания, в свои планы. Ну, как я уже тебе говорила, я понятия не имела о том, что Уодроу так огорчил его. Представь себе мое удивление, когда я проснулась утром и обнаружила их закрывшимися в кабинете, при этом Бью громко кричал, это было вскоре после того, как младший лакей принес утреннюю почту, на самом деле. Позже я спросила Бью, почему он так кричал. Я так и спросила его: «Почему, Бью?» Но он ничего мне не рассказал. Не ломай свою очаровательную головку над моими делами, сказал он. Но я же не совсем без мозгов. Я хочу, чтобы ко мне относились с уважением. Кроме того, я же не какая-то глупая баба и не зеленая девчонка, я хочу, чтобы со мной советовались, когда что-то случается.
Нил едва сдержался, чтобы не заткнуть ей рот рукой. Стиснув ее руки в своих, он быстро заговорил, – ему не хотелось слышать свои слова, но не хотелось бы, чтобы сестра прервала его и продолжила свои разглагольствования о ее невозможном муже.
– Мы, мужчины, можем быть такими невнимательными к желаниям женщин, правда, моя дорогая девочка… – сочувственно проговорил он. Потом быстро перешел к теме, которая интересовала его. – Розалинда, я в беде. Я пострадал, вложив деньги в одно дело. Ужасно пострадал. И не только это. За карточным столом мне тоже не везло. Сегодня вечером я проиграл десять тысяч фунтов Осборну. А этот тип не потерпит отсрочки платежа. Я должен заплатить ему, это долг чести. Но тогда я останусь ни с чем. Ни с чем, Розалинда! Мне придется уехать из Лондона.
Розалинда, в свою очередь, стиснула его руки. Ей показалось, что в его глазах блеснули слезы. Это прекрасно!
– Ах ты, бедняжка! Какая неприятность! А мы только начали снова узнавать друг друга. Мне тебя будет так не хватать.
Нил раздраженно фыркнул.
– Нет! – воскликнул он, разозленный ее тупостью. – Неужели ты не понимаешь, Розалинда? Я вовсе не хочу покидать Лондон. В деревне я зачахну, ты же знаешь. Деревня мне отвратительна! Ты должна мне помочь, дорогая сестра! Ты должна помочь нам остаться вместе здесь, в Лондоне, где мы могли бы лучше узнать друг друга. – Достаточно ли убедителен он был, достаточно ли трогательно было его заявление? Он опасался, что нет – потому что даже такому законченному лжецу, как он, сложно выговорить такую чушь. Лучше узнать свою собственную сестру? Лучше ему стекло есть. Но если он ее не убедил, то придется ему опуститься и до этого. – Розалинда, моя дражайшая сестричка. Ты – все, что у меня есть. Ты – моя последняя надежда!
Розалинда высвободила руки, потом коснулась пальцем его подбородка, как бы в задумчивости.
– Да, да. Теперь я это понимаю. Но как? Как я могу тебе помочь? У меня есть только мое ежеквартальное содержание, теперь, когда я замужем, хотя нужно сказать, дорогой Бью – самый великодушный из мужей. Ну только на днях леди Синклер заметила мне, что я – счастливейшая из женщин, имея такого щедрого мужа. Она сказала…
– Розалинда! – проговорил Нил сквозь сжатые зубы. – Мне абсолютно наплевать на леди Синклер и на ее слова. Твой муж богат, как Крез! Ты должна мне помочь. Должно быть что-то, что ты можешь сделать.
– Но десять тысяч фунтов, Нил! У меня нет этой суммы. – Розалинда вытащила кружевной платочек из своей бальной сумочки и вытерла несуществующие слезы. Потом, будто ее внезапно осенило, она посмотрела на брата сияющими глазами. – О боже, боже. Есть возможность. Но нет, я обещала не говорить это тебе, и никому: Бью на этом очень настаивал. Ну, только я заговорила об этом в тот день, когда ты пришел к нам с визитом, как Бью дал понять довольно резко, что это его рассердило – хотя он и подарил мне совершенно очаровательное кольцо с рубином, как извинение за свою грубость, какой он милый.
– О чем ты говоришь? – настойчиво спросил Нил, гадая, осудило бы его жюри равных ему за то, что он выдавливает слова из своей ветреной сестры. А она говорила всего лишь о десяти тысячах фунтов – жалкие гроши! Слушала она его вообще или нет? Как же она опустилась после замужества. Некогда такая сообразительная и умная, что его это даже смущало и возмущало, она, кажется, утратила свои мозги вместе с невинностью! – Так что ты не должна говорить мне и никому другому?
– Ну как же, конечно, о церкви св. Леонарда, – сказала Розалинда. – Помнишь, мы говорили о моих раскопках во дворе церкви св. Леонарда?
Нил это помнил. Помнил он также, что Ремингтон резко прервал Розалинду, даже не пытаясь быть вежливым. Он почуял тайну и шанс на выгоду. Может быть, его глупая сестра все-таки наткнулась на какие-нибудь ценные римские древности. Наверное, так оно и есть.
– И что же насчет двора церкви св. Леонарда, Розалинда?
Она деликатно высморкалась в свой кружевной платочек, потом к досаде (и некоторому отвращению) Нила сунула ему его и полезла в свою сумочку. Она вытащила старинную римскую монету, именно ту единственную, которую раскопала в тот день, когда Боумонт Ремингтон упал со своего экипажа и приземлился в центре ее жизни. С тех пор Розалинда носила ее с собой как счастливый талисман.
– Вот, Нил, – таинственным шепотом произнесла она, держа монету так, что на помятой золотой монете заиграл свет от ближайшей свечи.
Нил выхватил монету у нее из рук, швырнув противный платок ей на колени. Он ожидал, что она заговорит о какой-нибудь статуе или подобной чепухе. Но она по-настоящему ошеломила его.
– Да это же чистое золото, Розалинда! – прошептал он со смешанным чувством благоговейного страха и жадности. Потом он быстро поднес монету ко рту и попробовал на зуб, чтобы убедиться в правильности своих предположений. – Есть еще? Это ты хотела сказать, Розалинда? Ты пытаешься сказать мне, что вы с Ремингтоном обнаружили клад, зарытый в церкви св. Леонарда? Тогда понятно, почему его не взволновала потеря денег на сделке с Макдугаллом, а я лишился…
– Макдугалл? – спросила Розалинда. Она попыталась вытащить монету из его рук, но он крепко держал ее. Не важно, какого низкого мнения она была о характере брата, ему всегда удавалось поразить ее своей низостью. Она решила позлить его.
– Кажется, я где-то слышала это имя, – сказала она, глядя на него так внимательно, будто хотела пронзить насквозь своим взглядом. Он заерзал в кресле под ее взглядом, и это порадовало ее. – Возможно, сегодня утром, – продолжила она. – Да, определенно это было сегодня утром, когда Бью ссорился с Уодроу. Нил! Никогда не говори, будто мой дорогой супруг виноват в опрометчивых сделках.
В голове Нила царил сумбур. Если Розалинда решит, что ее муж потерял деньги, то она и своему брату, своей плоти и крови, не даст ни пенни.
– Макдугалл – это лошадь, Розалинда, – поправил он ее. – Лошадь, которая пала на прошлых скачках в Ньюмаркете
type="note" l:href="#n_18">[18]
– она упала на последнем повороте, как я слышал. Все об этом говорят. Должно быть, Бью поставил пару фунтов на нее. Все ставили. И я сам потерял на этом десять фунтов. Тебе не стоит ломать над этим свою очаровательную головку, – потом, довольный своей ложью, он склонился ближе к ней, прищурив глаза: – Расскажи мне подробнее о церкви св. Леонарда.
Закусив губу и нервно оглядываясь по сторонам, будто опасаясь внезапного появления мужа, Розалинда согласно кивнула, потом предостерегающе положила руку ему на плечо.
– О том, что я тебе сейчас расскажу, ты не должен говорить никому, особенно моему мужу. Бью копает всегда только по ночам, при свете одного-единственного фонаря.
– По ночам? Один-единственный фонарь? – Нил тщательно запоминал каждое слово Розалинды. – Продолжай. Рассказывай все. Почему он копает по ночам?
– Чтобы никто его не заметил, конечно, – ответила она, про себя удивляясь, как же она могла считать Нила умным. Как он может думать, будто Бью действительно копает по ночам? – А потом он снова возвращает землю на место, так чтобы никто не заметил, что он там копал, – грустно подчеркнула она. – Он возвращает каждый клочок земли. – Точно так же, как по твоему указанию делал Сэмюэль Хакетт после того, как я заканчивала свои ежедневные раскопки, низкий ты человек, подумала Розалинда, вспоминая жестокую шутку Нила, и как она ее задела. – Это очень важно, Нил.
– Да, да, – ответил он, облизывая верхнюю губу. – Сколько, Розалинда? Сколько там сокровищ?
Она снова опустилась в кресло и пожала плечами, беспомощно разведя руками.
– Никто не знает, сколько их там, хотя Бью клянется, он копал только в верхнем слое.
У Нила от радостного предвкушения закружилась голова.
– Только… только верхний слой? Господи, боже мой!
Розалинда сдержанно кивнула.
– Но у нас теперь столько денег – и такие очаровательные драгоценности и небольшая кучка драгоценных камней – что, я думаю, он не будет возражать, если ты узнаешь о нашем секрете. И потом, вы ведь теперь братья, правда? Все неприятности между нами теперь позади, а ты мой единственный родственник. Как же я могу слушать про твои беды и не помочь, как только могу? Но мне не хочется расстраивать Бью. Только пообещай мне, Нил, не забирать все. Бью убежден, что там хватит на несколько состояний.
– Драгоценности? Необработанные драгоценные камни? – Нил не мог поверить в свою удачу. Однако он мог поверить в глупость своей сестры, которую выслушивал уже минут десять. Неужели она на самом деле верит, будто он возьмет ровно столько, сколько нужно для оплаты карточных долгов? Господи, какие же женщины милые наивные существа! Он стиснул ее руку. – Обещаю, Розалинда. Я возьму ровно столько, сколько мне необходимо. – А мне необходимо все, подумал Нил, ну что же, тем хуже для Боумонта Ремингтона.
– И ты никому не расскажешь? – настаивала Розалинда. Она ясно видела: единственное, чего сейчас хотелось Нилу, – отделаться от нее. Ну, может, он уже собирается уехать в Восточный Суссекс.
Не спятила ли девчонка, гадал Нил. Только сумасшедший поделится таким секретом!
– Не скажу ни одной душе, Розалинда. Клянусь могилами наших родителей. Пусть это будет нашей тайной!
– Ах, Нил! Какой ты милый! – восторженно воскликнула Розалинда, а про себя гадала, почему молния не поразит их обоих за ту ложь, которую они друг другу сказали.
Нил наклонился и поцеловал сестру в щеку, опуская римскую монету в карман.
– Ты лучшая из сестер, Розалинда. Но, как бы мне ни хотелось задержаться до прихода твоего супруга, думаю, ты была права. Я не очень хорошо себя чувствую. Думаю, мне лучше пораньше лечь спать. Передай, пожалуйста, мой привет Бью.
Розалинда снова схватила его за руку. Ей нужно было сказать ему еще одну вещь. Он не должен беспокоиться, что они с Бью собираются вскоре прибыть в поместье Ремингтон.
– Но подожди, Нил! Я же забыла сказать тебе самое важное! Я не отважилась сказать тебе об этом раньше, когда ты выглядел таким удрученным. Но теперь ты опять выглядишь счастливым, и я должна тебе сказать. Мы с Бью скоро уедем из города. Бью везет меня в Рим.
Нил засиял: плохие времена позади, удача повернулась к нему лицом.
– Рим? Прекрасный город! Как я рад за тебя, дорогая сестра, – сказал он и в награду за хорошие новости поцеловал ее в щеку. Ему не придется постоянно оглядываться через плечо, гадая, не появится ли сейчас его мускулистый шурин и не испортит ли он ему настроение. – Когда вернетесь, обязательно расскажешь мне обо всем, что там увидишь. До свидания.
– Но Нил, а моя монета! – крикнула вслед ему Розалинда, протягивая к нему руку.
– Да-да. Очаровательная вещица. Некогда, моя дорогая, – ответил он, посылая ей воздушный поцелуй. – Некогда, некогда.
Надежно спрятавшись за колонной, Бью наблюдал за тем, как улыбка Нила стала совершенно дьявольской, когда он поспешил к двери, даже не попрощавшись с хозяином и хозяйкой дома.
Потом Бью подошел к жене.
– Он взял мою монету, – надулась Розалинда, притворяясь удивленной дерзостью своего брата, не говоря уж о его жадности и легковерии. – Я предложила ему возможность вернуть свои проигрыши, а в благодарность за это он убежал с моим счастливым талисманом.
– Бедная Рози, – посочувствовал Бью, протягивая ей руку. При первых звуках вальса, который заиграл маленький оркестр леди Стаффорд, она встала, – как сказала бы Бриджит, твой брат негодяй больше, чем сам дьявол.
– Да, – с улыбкой согласилась Розалинда. – Но спорим на медовый месяц в Риме, что с измазанным грязью носом он будет выглядеть более смирным.
И потом, не в силах больше сдерживаться, они кинулись друг другу в объятия, заливаясь смехом.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Обольстительный выигрыш - Майклз Кейси



Начало скучновато. Посмотрим что дальше...
Обольстительный выигрыш - Майклз КейсиЛика
9.02.2013, 20.05





Я так больше не могу. очень затянуто и запутано.
Обольстительный выигрыш - Майклз КейсиЛика
9.02.2013, 20.35





Не так уж и нудно, читается легко , можно почитать, есть над чем посмеяться
Обольстительный выигрыш - Майклз Кейситаня
3.03.2014, 15.04





прикольный роман хотя немного затянут затянуто.
Обольстительный выигрыш - Майклз Кейсиюля
5.03.2014, 4.58





Очаровательно !!!!
Обольстительный выигрыш - Майклз КейсиОльга
3.07.2014, 17.49





Мне понравилось. Читайте.
Обольстительный выигрыш - Майклз КейсиКэт
22.10.2014, 17.52





SUPER.S JUMOROM I. . . NE ROI DRUGIM JAMU SAM POPADESH TUDA.
Обольстительный выигрыш - Майклз Кейсиkatrina
20.10.2015, 16.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100