Читать онлайн Гнездо для птенца, автора - Майклс Ли, Раздел - ГЛАВА ПЯТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Гнездо для птенца - Майклс Ли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.33 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Гнездо для птенца - Майклс Ли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Гнездо для птенца - Майклс Ли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Майклс Ли

Гнездо для птенца

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ПЯТАЯ

Несмотря на угрозу Мака, они все-таки не нагрянули в кухню. Вместо этого Мак повел ее в просторную столовую в задней части дома, где Паркер уже накрывал на две персоны. Мак попридержал стул для Уэнди, затем сел сам рядом с ней.
Паркер зажег свечи в центре огромного стола, налил два бокала вина и стал разливать суп.
— Миссис Кордоза посылает свои извинения за этот наскоро приготовленный обед, сэр. — Он поставил перед Уэнди суповую тарелку из тонкого фарфора.
Она вдохнула деликатный аромат супа, и ей почудилось, что он приготовлен из сливок с омаром. Уэнди вспомнила арахисовое масло на тосте, который она ела в тот вечер, когда к ней пришел Мак. Очевидно, миссис Кордоза и понятия не имеет, что такое по-настоящему наскоро приготовленный обед.
Паркер подал суп Маку.
— Кстати, сэр, я приказал одному из людей отогнать машину в гараж.
— Спасибо. Я совсем забыл о ней. Завтра надо будет ее помыть. — Мак расправил салфетку и взял ложку. — Пока я не увижу ее при дневном свете, я не смогу решить, оставить ли ее.
За супом последовал салат, заправленный острым соусом из меда и уксуса, и горячие булочки из муки грубого помола. Паркер незаметно убрал ее пустую тарелку, и только Уэнди собралась сказать, что она уже сыта, как он внес большое блюдо, накрытое крышкой, и спросил:
— Кусочек филе, мисс?
Она даже не успела ответить, а он уже ловко отрезал несколько кусочков говядины и веером разложил их на фарфоровой тарелке. К этому добавил ложку пассированных овощей и, прихватив тарелку полотенцем, поставил ее перед Уэнди.
— Очень горячо, мисс, — предостерег он, поворачиваясь, чтобы приготовить то же самое для Мака.
— Когда вы сказали, что мы нагрянем в кухню, я подумала, что вы имеете в виду что-нибудь простенькое, — вполголоса сказала Уэнди. — Сандвичи или что-нибудь такое.
Мак улыбнулся.
— Миссис Кордоза меня любит. Я умею оценить хорошую кухню.
Паркер бросил заключительный взгляд на стол, собрал все лишнее и удалился.
Мак потянулся к бутылке вина, стоявшей у его локтя, и снова наполнил бокал Уэнди.
Она откусила кусочек филе. Оно было восхитительно — сочное, розовое, с чудесной корочкой по краям. Давно уже она не ела ничего вкуснее.
После ухода дворецкого в воздухе возникло напряжение.
Уэнди обдумала и отбросила несколько тем для разговора и наконец спросила:
— А что с вашей матерью?
— Ревматоидный артрит.
— О, это ужасно.
— Временами да. Ей то становится легче, то хуже. Сейчас у нее как раз обострение. Таким больным противопоказаны стрессы, и после смерти Мариссы улучшений у нее не было.
Уэнди ловко подцепила крошечную морковку и отправила в рот.
— Так вот почему вы хотели подготовить ее, прежде чем привезти Рори.
Мак утвердительно кивнул.
— Ей станет лучше?
— Я надеюсь. Такое и раньше случалось.
— Но она сможет заботиться о ребенке?
— Ей поставили диагноз сразу после рождения Мариссы, и она справлялась. Конечно, ей помогали сиделки.
— Интересно, не это ли имела в виду Марисса, говоря о том, что ребенка погубят, — вслух размышляла Уэнди. — Сиделки вместо матери…
В голосе Мака появились металлические нотки:
— Марисса любила все драматизировать.
— Но ведь растили-то ее все-таки сиделки?
— Ну да, так.
Уэнди положила вилку и сказала — почти нежно:
— А теперь вашей матери еще хуже, не правда ли? Вы ведь понимаете, что она не может по-настоящему заботиться о ребенке. Если даже подержать Рори на коленях причиняет ей боль…
Мак пожал плечами.
— Она что-нибудь придумает.
— Сиделки? Няньки? Вот чего вы хотите для Рори? Ваша мать не в состоянии даже приласкать ее. А ваш отец ею едва интересуется. Но от отца трудно ожидать, чтобы…
Дверь столовой распахнулась, и их прервал веселый голос:
— Так ты привез ее! — В комнату влетел молодой человек и хлопнул Мака по плечу.
Очевидно, один из его братьев, заключила Уэнди. Этот юноша был не так высок, как Мак, и, вероятно, лет на десять моложе — или, может быть, так только казалось из-за его приветливого, открытого лица. В нем не было ничего от сдержанности Мака.
В его присутствии Мак казался более тяжеловесным. Но это не так. Вовсе нет. Он был надежным, вот правильное слово. Женщина спокойно может опереться на плечо Мака.
Молодой человек протянул Уэнди руку:
— Привет. Я Митч.
Уэнди вежливо пожала ему руку.
Митч направился к буфету и изучил то, что осталось от их обеда. Очевидно, решив, что это заслуживает его внимания, он достал с полки фарфоровую тарелку и отрезал себе изрядный кусок говядины. Сев напротив Уэнди, он принялся есть, разглядывая девушку с выражением искреннего интереса.
Взглянув на его тарелку, Мак спросил:
— Разве ты не обедал?
— Только один раз. И к тому же это была форель, а не то, что у вас. Почему миссис Кордоза всегда готовит для тебя так, словно ты какой-то особенный?
— Потому что я очень разборчив в еде. Я могу оценить ее усилия. А тебе все равно, что есть.
Митч, проигнорировав замечание брата, повернулся к Уэнди:
— Как вам нравится Чикаго?
Она решила ответить дипломатично:
— Мне пока не довелось увидеть город. Только снег.
— Мерзкая погода, да? Вы выбрали самое отвратительное время года для приезда. А я уеду на Гавайи, когда кончу университет. Я бы уже сейчас был там, если бы не Мак, который уверен, что я стану проводить все свое время за серфингом, вместо того чтобы учиться. Это напомнило мне, Мак, что нужно поговорить с тобой о занятиях по статистике.
— Только не теперь, Митч. Как насчет десерта, Уэнди?
Паркер появился словно по волшебству, и Уэнди не могла решить: то ли он читает мысли, то ли Мак воспользовался каким-то скрытым от глаз средством связи.
Она тряхнула головой.
— Я не осилю больше ни кусочка. Не буду вам мешать. Я пойду спать, если не возражаете.
Митч вскочил, чтобы отодвинуть ее стул.
— Только не подумайте, что я хочу избавиться от вас, — признался он. — Но это действительно очень важно, поэтому спасибо за понимание. Знаешь, Мак, нечасто встретишь женщину, которая понимает с полуслова и при этом не устраивает сцен. Может, тебе стоит подума…
Мак не дал ему докончить:
— Ты об этом хотел со мной поговорить, Митч?
Паркер слегка поклонился.
— Если вы пройдете за мной, мисс, я попрошу миссис Паркер проводить вас в вашу комнату.
Выходя из столовой, Уэнди обернулась. Братья уже снова сидели, и Митч с увлечением объяснял что-то Маку, иллюстрируя свои слова при помощи стоявшей на столе посуды.
Миссис Паркер оказалась маленькой кругленькой женщиной, одетой в черное. По всей видимости, экономка, заключила Уэнди, гадая, сколько еще людей прислуживает в этом доме.
На верху лестницы Уэнди остановилась.
— А где детская?
Миссис Паркер показала:
— В том крыле, мисс, где комнаты сиделок миссис Берджесс.
Уэнди кусала губы.
— Не думаю, что вам стоит беспокоиться о девочке, — заверила ее экономка. — Как я понимаю, она уже спит. О ней позаботятся наилучшим образом.
— Да, наверное, вы правы.
И мне пора привыкать к тому, что она будет не со мной, напомнила себе Уэнди. Иначе я только усложню жизнь нам обеим.
— Думаю, здесь вам будет удобно. — Экономка открыла арочную дверь, щелкнула выключателем, и перед ними оказалась большая гостиная.
— Спальня и ванная там. — Миссис Паркер указала на дверь в дальнем конце комнаты. — Мистер Мак сказал, что вы остались без багажа?
Вопрос напомнил Уэнди о затруднении. Кругом такое великолепие — а у нее нет даже чистого белья на смену.
— К сожалению, это правда.
— Я взяла на себя смелость и приготовила для вас чистое белье. Надеюсь, вам оно подойдет. Если бы вы позвонили, когда закончите раздеваться, я бы прислала служанку за вашим бельем, чтобы к утру оно уже было готово. — Она указала рукой на колокольчик рядом с камином.
— Не беспокойтесь так обо мне… — поспешила сказать Уэнди и прикусила язык. Ей очень не хотелось обременять этих людей, но удобно ли отказываться?
Миссис Паркер улыбалась, не дежурной улыбкой, а по-настоящему дружелюбно.
— Просто позвоните, когда будете готовы.
— Вы так любезны, — призналась Уэнди. — Вы просто спасли мне жизнь.
* * *
Уэнди снилось, что она слышит плач Рори, но, сколько бы она ни искала ее, перед ней открывались все новые и новые комнаты, тянулись все новые коридоры, и все новые флигели расходились в стороны от основного здания, и она так и не нашла ребенка.
Наконец она очнулась и увидела яркий свет, лившийся сквозь высокие окна.
Рори, наверное, уже проснулась, подумала она и всполошилась. Почему девочка не плачет? Что случилось?
Она резко села — и только тогда вспомнила дом Берджессов, кровать с балдахином и детскую в коридоре за углом.
Тут послышалось шуршание в соседней комнате, и через мгновение к ней вошла с подносом в руках служанка в зеленой униформе, белом переднике и чепчике.
— Прошу прощения, мисс, я не хотела вас потревожить. Миссис Паркер подумала, что у вас, может быть, появится желание выпить кофе или чаю, когда вы проснетесь. — Она поставила поднос на столик рядом с кроватью.
На подносе стояли два термоса, чашка и блюдце из тонкого фарфора, кувшинчик со сливками, сахарница с тем же цветочным рисунком, прозрачное блюдце с лимонными дольками и маленький квадратный конверт. Уэнди с трепетом воззрилась на послание.
— Налить вам?
Уэнди кивнула.
— Кофе, пожалуйста. — Она взяла конверт. Что бы в нем ни было, она должна прочитать это.
Бумага внутри была с элегантной монограммой, но сама записка была отпечатана на машинке.
«Простите за то, что печатаю, — говорилось в ней. — Но иногда мне трудно писать. Окажите любезность, загляните ко мне в гостиную утром, когда Вам будет удобно». — Записка была подписана от руки, немного коряво: «Элинор Берджесс».
Потягивая кофе, Уэнди снова перечитала записку. Записка была предельно проста, но как понять, что стоит за этими словами? Возможно, Элинор просто хотелось побеседовать с ней, а возможно, она хотела сообщить Уэнди, что в ней больше не нуждаются и она может считать себя свободной. Единственный способ узнать — пойти к ней. И лучше незамедлительно, пока не разыгралось воображение.
Служанка все еще стояла около кровати. Ожидая, по всей видимости, дальнейших распоряжений.
— Вы не знаете, мою одежду принесли? — спросила Уэнди.
— Да, мисс. Я сама принесла ее рано утром.
Я налью вам ванну?
— О Господи, нет, я пока еще в состоянии сама открыть кран! — Уэнди откинула атласное одеяло, и оно сползло на пол. — Черт, я не хотела…
— Да это то и дело случается. Вы бы видели, как оно запуталось в прошлый раз, когда здесь ночевала одна из подруг мистера Мака… — Служанка запнулась и прикусила язычок.
Нужно тотчас поставить ее на место, подумала Уэнди. То, как женщина произнесла «в прошлый раз», ясно показывало, что в ее глазах интерес Мака к Уэнди носил романтический характер.
— Извините, мисс. Мне не следовало говорить вам об этом.
— Вероятно, нет, — весело согласилась Уэнди. — И все-таки, поскольку я не одна из подруг мистера Мака, мне не так уж интересно, что кто-то из них делает. — Она вскочила с постели.
— Да, мисс, — с сомнением проговорила служанка. — Могу я сделать для вас еще что-нибудь?
— Ничего, спасибо.
Уэнди подождала, пока служанка уйдет, затем включила воду в ванной и поискала одежду. Она нашла ее в платяном шкафу, аккуратно выглаженную и выглядевшую лучше новой. Быстро приняв ванну, она забрала волосы и навела макияж, использовав то немногое, что было у нее в сумочке. Вполне сносно, заключила она, пусть и не столь эффектно. По крайней мере, она не заставила ждать Элинор Берджесс. Прошло только пятнадцать минут, как она прочитала записку, и вот она уже стучится в арочную дверь ее гостиной.
Инвалидное кресло стояло у письменного стола в углу комнаты, сиделки нигде не было видно. Когда Уэнди вошла в комнату, Элинор повернула свое кресло к двери и бросила удивленный взгляд.
— Моя дорогая девочка, — сказала она, жестом приглашая Уэнди сесть, — я совсем не имела в виду, чтобы вы примчались ко мне сломя голову. Вы бы не спешили и отдохнули. Неужели служанка неправильно поняла меня и разбудила вас?
По крайней мере, не похоже, что ее выставляют за дверь, подумала Уэнди.
— Нет, я уже не спала. И я провела очень спокойную ночь. — Если Уэнди и солгала, то совершенно безобидно.
Элинор сложила руки на коленях.
— Мак говорит, что я обидела вас прошлым вечером.
Уэнди удивленно заморгала. Пусть бы Мак занимался собственными делами. Чего, черт возьми, он пытается добиться?
— Он считает, что я, в сущности, сказала, что не желаю, чтобы вы виделись с Авророй или помогали заботиться о ней.
— Да, я понимаю, конечно, трудно…
— В действительности я имела в виду лишь, что не хочу, чтобы вы чувствовали себя обязанной заботиться о ней. Я хочу, чтобы вы наслаждались своим пребыванием здесь, а у моих сиделок в избытке свободного времени. Мой врач говорит, что я должна держать их под рукой, но, по сути, чем больше я обхожусь собственными силами, тем медленнее прогрессирует моя болезнь. Так что они будут только счастливы присмотреть за ребенком в течение нескольких дней. Вот пройдет Рождество, и у нас будет достаточно времени, чтобы подыскать настоящую няньку.
— Это не обязанность, миссис Берджесс, — мягко сказала Уэнди, — это радость — заботиться о Рори.
— Авроре очень повезло, что у нее есть вы. И все же…
Раздался стук в дверь, и в комнату вошла сиделка, держа на руках Рори, одетую в голубое кружевное платьице, какого у нее не было раньше.
Завидев Уэнди, девочка начала ерзать и так размахивать ручками и ножками, что казалось, она пытается перелететь через комнату. Она что-то лопотала, смеялась, ворковала и улыбалась во весь рот.
Как Уэнди хотелось понять, что говорит ей Рори! Волна чистой любви захлестнула ее, и невозможно было ей противостоять. Ей было все равно, одобряет ли ее Элинор Берджесс. Она не могла отвернуться от девочки, которая хочет, чтобы Уэнди взяла ее на руки.
Она крепко прижала к себе малышку, закрыла глаза и, зарывшись лицом в шею ребенка, вдыхала немудреные запахи: шампуня, детской присыпки и… Ах, она на завтрак ела персики?
— Девочка просто прелесть, — сказала сиделка. Она нагнулась и расстелила одеяло, которое у нее было в руках, на полу; — Немного покапризничала перед сном, но затем успокоилась и хорошо спала всю ночь.
Рори подалась немного назад и кашлянула, затем улыбнулась, выжидательно глядя на Уэнди.
— Что это такое? — обеспокоенно спросила Элинор Берджесс.
Уэнди тоже кашлянула, подражая Рори. И та засмеялась и снова кашлянула.
— Такая у нас игра.
Элинор нахмурилась.
— А вы показывали ее педиатру, чтобы выяснить, нет ли здесь чего-то серьезного?
— Конечно, нет. Этот кашель — просто средство общения. Многие дети так делают. — Не может быть, чтобы Элинор не знала этого. Сперва это напугало Уэнди до смерти, как и тысячи других вещей в короткой жизни Рори, пока она не нашла объяснение в справочнике для молодей матери. Почему же Элинор так испугалась? Или Мак с Митчем и Джоном провели свое детство тоже с сиделками?
Положив Рори на одеяло, Уэнди присела на корточки и занялась с ней гимнастикой. С этого она старалась начинать каждый день, чтобы укрепить мускулы ребенка.
На лице Элинор отразилось неодобрение, но она ничего не сказала. Несколько мгновений она задумчиво наблюдала за ними.
— Я хочу попросить вас об одолжении, Уэнди.
У той екнуло сердце. Она не отрывала взгляда от ясного личика Рори.
— Буду рада помочь.
— Поскольку я не могу сама ходить по магазинам, мне бы хотелось, чтобы вы позаботились о зимних вещах для ребенка, — продолжала Элинор. — Я уверена, вам тоже кое-что понадобится.
— Да я не пробуду здесь долго, — поспешила заверить ее Уэнди.
Она не собиралась признаваться, что не может себе позволить зимний гардероб и не собирается влезать в долги из-за одежды, которую ей предстоит носить лишь несколько дней.
Это напомнило ей, что она так и не спросила Мака про билет обратно в Финикс. Ее пригласили провести Рождество у Берджессов, но ждут ли они, что она уедет сразу после праздников или что останется еще на день-два?
— Конечно, вам кое-что понадобится, — безапелляционно заявила Элинор. — Зимой в Чикаго просто не обойтись без теплых вещей. Кстати, Мак просил меня передать вам, чтобы вы ничего не планировали на послеобеденное время.
Сознавала ли Элинор, что это звучало так, словно она устраивает им свидание? Разумеется, нет, сказала себе Уэнди. Эта мысль не пришла бы и в голову Элинор. Почему она пришла в голову ей самой, было выше ее понимания.
— А сейчас он дома? Если он желает поговорить со мной…
— Нет, он поехал на работу на несколько часов. Сказал, что ему нужно закончить кое-какие дела до праздников. Вот почему он хочет быть уверенным, что у вас нет планов на послеобеденное время и что он сможет поехать с вами по магазинам.
— Разумеется. — Теперь понятно. Значит, это идея Элинор.
Элинор взяла лист бумаги со своего стола.
— Я тут составила список магазинов, в которые, мне кажется, вам нужно будет заехать. А также вещей, которые понадобятся Рори в холодную погоду.
Уэнди взглянула на список, аккуратно напечатанный на бумаге с монограммой Элинор. Ей он показался более похожим на опись товаров детского магазина, чем на список вещей, которые надо купить для маленького ребенка. Но она промолчала. Теперь это не ее дело. Она аккуратно сложила листок.
Подняв глаза, Уэнди увидела, что лоб Элинор бороздят морщины. О чем она думает? Может, подыскивает вежливый способ, чтобы выпроводить ее — теперь, когда она добилась, чего хотела?
В этом случае Элинор не стала бы задумываться, поняла Уэнди. Все необходимые слова у нее наготове.
Но если ее не выпроваживают, решила она, то она останется там, где она и есть, — с Рори. Когда Элинор наконец заговорила, Уэнди нехотя подняла глаза. Морщины на лбу пожилой женщины стали глубже.
— Мак сказал, будто Марисса не хотела, чтобы вы привезли ребенка домой, к нам.
У Уэнди слегка закружилась голова, словно она оказалась на краю бездны, которой не было тут еще мгновение тому назад. Но единственно возможным ответом была правда.
— Мне очень жаль, — мягко сказала она. — Но это действительно так.
Элинор вздохнула. Лицо ее, казалось, немного осунулось.
— Хотела бы я понять это.
От ее голоса у Уэнди защемило сердце. В нем, казалось, были нежность и боль.
— Марисса была такой красивой девочкой. Своенравной, конечно, и, возможно, более избалованной, чем мальчики. Ее, конечно, жалели, считая обделенной, потому что я была… нездорова.
Это было сознательное самоуничижение, чтобы избежать сочувствия. Но, наблюдая за движением скрюченных рук на коленях Элинор, Уэнди могла представить себе, насколько беспомощна была женщина в те годы.
— Затем — кажется, это случилось ночью — она сбежала. Все, что мы говорили, делали, во что верили и что защищали, она отрицала. И она сбежала из дома при первом подвернувшемся случае. — Элинор на мгновение прикрыла глаза. — Со стороны мы, должно быть, выглядели бесчувственными: даже не пытались поддерживать с ней отношения. Но, видите ли, Уэнди, мы посчитали, что, если оставим ее в покое на некоторое время, она сама рано или поздно вернется к нам. Только времени для этого оказалось слишком мало. — Элинор закусила губу и снова повторила: — Хотела бы я понять…
И я хотела бы, чтобы у меня было объяснение, подумала Уэнди. Или какие-нибудь слова, которые могли бы утешить ее. Но она ничего не могла сказать, чтобы облегчить эту боль.
Пока внимание Уэнди было поглощено Элинор, ребенок умудрился сбить на полу одеяло. Рори вскрикнула от удивления и досады, когда ее руки коснулись холодного пола. Элинор посмотрела вниз и рассмеялась, увидев выражение лица ребенка, при этом ловко смахнув слезу.
— По-моему, она рано начала ползать, — сказала она.
Время признаний окончено. После этого они почти по-приятельски болтали и играли с ребенком до самого ленча. Уэнди и не заметила, как пролетело время.
Считая неприличным дольше удерживать Рори возле себя, она передала ребенка одной из сиделок, чтобы ее накормили и уложили спать, и послушно последовала за креслом Элинор по коридору к лифту.
Ленч был накрыт в большой столовой, и на нем присутствовали как Элинор, так и Самюэль Берджесс. Мак не появился, не было и Митча, и разговор вращался вокруг общих тем.
Похоже, подумала Уэнди, Элинор не желает рисковать, опасаясь, как бы разговор снова не зашел о Мариссе.
После ленча Элинор удалилась к себе в комнату отдохнуть. Самюэль вернулся в свою библиотеку. А Уэнди села в гостиной у огня, где она могла следить за входной дверью, листать журналы и наслаждаться теплом и покоем. Но она не привыкла сидеть без дела. Когда появился Мак, неся в руках большую коробку, она вскочила с кресла и воскликнула:
— Боже, как я рада вас видеть!
Его брови немного приподнялись.
— Ваши бурные эмоции заставляют учащаться мой пульс.
Нежная насмешка в его голосе отозвалась в ней, и Уэнди пришлось приложить некоторые усилия, чтобы овладеть собой и спокойно посмотреть на него.
— Не волнуйтесь, в этом нет ничего личного.
Мак усмехнулся и провел кончиком пальца по ее щеке.
Инстинктивно она хотела уклониться от прикосновения, но в последний момент передумала. То место, где он коснулся, горело, как после удара током.
— Спасибо, что успокоили меня, — сказал Мак. — Это большое облегчение. Я опоздал, потому что съездил за вещами в аэропорт.
— Так самолет все-таки прилетел? Тогда мы могли бы подождать и прилететь этим утром.
— Но только подумайте, что бы вы пропустили.
Она представила себе события прошедшего дня и не нашла ничего, что побоялась бы пропустить, хотя в целом все прошло не так плохо, как она ожидала.
— Вы, например, пропустили ленч, — вслух сказала она. — Или вы ожидаете, что и сегодня вас обслужат отдельно?
— Я проглотил гамбургер, перед тем как уйти из офиса.
Бог весть что в сравнении с тем, что он пропустил! Салат из цыпленка был замечателен и на вид, и на вкус. Фарфоровые тарелки, на которых его подавали, были такие тонкие, что им самое место в музее, а салфетки из ирландского льна так гладко отутюжены, что казались скользкими, как лед.
Но Уэнди, ни на минуту не задумываясь, променяла бы все это на гамбургер с Маком.
И ничего удивительного. По крайней мере, с Маком она знала, кто она. Ей не нужно было притворяться кем-то еще, потому что она не пыталась произвести на него впечатление. Ей было легко в его обществе. Вот и все. Пусть так. Но отчего же тогда у нее перехватывает дыхание, когда он смотрит на нее?
— Вы готовы отправиться по магазинам? — спросил Мак.
Она разглядывала коробку, которую он принес, благодарная Маку за то, что он отвлек ее от размышлений.
— Похоже, вы там уже побывали.
— Я только купил это по просьбе мамы. — Он поставил коробку на столик в вестибюле и снял крышку.
— Я вовсе не собиралась туда заглядывать, — сказала она поспешно.
Он улыбнулся.
— Это ранний рождественский подарок вам от нее.
Оберточная бумага полетела на сверкающий пол, он вытащил из пакета темно-зеленое драповое пальто, длинное и изящное. Из-под воротника выглядывал шарф из шотландки приглушенных тонов. Пальто было красивое и как раз ее цвета. Она уже представляла, как будет оттенять темно-зеленый цвет красноватый отлив ее волос.
— Я никак не могу принять это, — сказала она.
— Уверяю вас, без него вы замерзнете. И поскольку вам придется выполнять всяческие поручения мамы, почему бы ей не побеспокоиться о вас?
— Это другое дело.
— Нам надо торопиться, если мы хотим успеть до закрытия магазинов. Вы мне не поверите, сколько людей сейчас толпится там. — Он помог ей надеть пальто, и, лишь немного поколебавшись, Уэнди скользнула в него. Бессмысленно было мучить себя. Она еще помнила, как холодный ветер проникал сквозь ее тонкий плащ и как у нее стыло дыхание.
Машина, которая ждала их у центрального подъезда, была не той, что Мак купил день тому назад. Это была спортивная, с низкой посадкой модель, за руль которой Уэнди вообще не осмелилась бы сесть, а тем более отправиться на ней по улицам, на которых, возможно, лежал лед. Он помог ей забраться внутрь, обошел машину и сел за руль.
— С чего начнем?
Уэнди заглянула в список Элинор и назвала магазин. Мак кивнул. Хотя он довольно легко справлялся с дорогой, Уэнди порадовалась, что не она за рулем. По мере того как они ездили от магазина к магазину и росла гора пакетов и коробок на заднем сиденье машины, Уэнди становилось все радостней от мысли, что Мак рядом с ней.
Когда они подъехали к последнему магазину, Уэнди пробормотала:
— Ну и счета мы привезем домой, даже ваша мать побледнеет.
Мак пожал плечами.
— Мы покупаем только то, что у нее в списке.
Это было так, но все же… Она положила изящное платьице, которое держала в руках, и резко отвернулась.
— В чем дело? Вы же не думаете, что мама будет ворчать из-за этой вещицы.
Закусив губу, Уэнди покачала головой.
— Нет, разумеется, нет. В том-то все и дело. Все эти невероятные расходы — пальто для меня и столько вещей для Рори. Вы знаете, что ее кроватка задрапирована старинными кружевами? И это еще не все, Мак.
— Уэнди, пожалуйста…
— Миссис Берджесс подменяет то, чего не может дать, вещами. Это, должно быть, и имела в виду Марисса.
— Марисса была…
— …незрелой, эгоистичной и вконец избалованной. Поверю вам на слово. И все-таки у нее были основания так говорить, Мак. И пусть вы считаете это чепухой, в том, что она говорила, есть смысл. Мне очень нравится ваша мама, но надо быть реалистом. Физическое состояние не позволяет Элинор самой заботиться о ребенке. Она не способна уделить Рори то внимание, которое ей необходимо. Начать с того, что она даже не понимает, что нужно ребенку.
— О чем вы говорите? После того, как она вырастила четверых детей…
— Может быть, она просто забыла, но… — Уэнди подыскала пример: — Сегодня утром Рори кашлянула, и ваша мать хотела немедленно вызвать врача.
— Ну и что из этого? Надеюсь, она вчера не простыла?
— Конечно, нет. Рори просто поддразнивала меня. Это у нее такая забава. А ваша мать не увидела разницы. Она совсем не знает детей.
— Как знаете вы, да?
Уэнди кивнула с печальным видом:
— Сиделки обеспечат ей элементарный уход, но ведь мало быть чистой и накормленной. Разве это заменит человека, который любит ребенка и заботится о его физическом и эмоциональном благополучии? Если бы вы были честны с собой, Мак, вы бы признали это. Вы знаете, что ваши родители не смогут по-настоящему заботиться о ней.
— И каково ваше решение проблемы?
Она ответила мягко:
— Я бы хотела увезти ее обратно в Аризону.
— Вы же знаете, что это невозможно.
Уэнди печально кивнула:
— Я жалею, что позвонила вам.
Когда он наконец заговорил, его голос, обычно такой бархатистый и нежный, звучал почти бесцветно:
— Я понимаю, Уэнди. Поверьте мне, я понимаю.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Гнездо для птенца - Майклс Ли

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11

Ваши комментарии
к роману Гнездо для птенца - Майклс Ли


Комментарии к роману "Гнездо для птенца - Майклс Ли" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100