Читать онлайн Танцуй, пока можешь, автора - Льюис Сьюзен, Раздел - Глава 29 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Танцуй, пока можешь - Льюис Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.88 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Танцуй, пока можешь - Льюис Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Танцуй, пока можешь - Льюис Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Льюис Сьюзен

Танцуй, пока можешь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 29

На следующее утро я отправился в адвокатуру. Я знал, что должен стараться вести себя, как обычно. Ради детей и ради себя самого. Джессика была в суде, когда объявляли вердикт. Она позвонила Розалинде, та приехала к нам, и мы втроем засиделись далеко за полночь. В нынешней поддержке Джессики была горькая ирония. Не она ли сама предсказывала, что Элизабет объявят виновной? Утром, когда Джессика уходила, я обнял ее и с трудом сдержал слезы, услышав слова искреннего сочувствия и сожаления обо всем случившемся. Не знаю, имела ли она в виду нас с Элизабет или нас с ней, но в ее голосе звучала неподдельная грусть. В дверях своего кабинета я столкнулся с Рэддишем.
– Рэддиш, мы будем подавать апелляцию. Пожалуйста, свяжись с Оскаром Ренфру и договорись о встрече.
– Хорошо, сэр. Сэр, там какой-то джентльмен хочет вас видеть. Говорит, что уже заезжал к вам домой, но ваш отец послал его сюда.
– Заезжал ко мне домой? Он назвался?
– Да, сэр. Мистер Уолтерс.
Почему-то в первую секунду я подумал об Эдварде, но быстро сообразил, что это абсурд. Навстречу мне поднялся Дэвид. Он протянул руку, и я неохотно пожал ее. Я не мог простить ему, что он отказался выступать свидетелем защиты:
– Боюсь, что вы несколько опоздали, мистер Уолтерс. Разве вы ничего не слышали?
– Слышал. Именно поэтому я и здесь.
– В самом деле?
Я снял пальто и повесил его на вешалку за дверью.
– Кристина дала о себе знать.
От одного звука этого имени внутри у меня все сжалось от жгучей ненависти.
– Когда? Где она?
– Она звонила мне вчера после того как узнала о приговоре. Она в Каире.
Я подошел к телефону и снял трубку.
– Что вы делаете? – поинтересовался Дэвид.
– Сообщаю в Интерпол.
Дэвид покачал головой:
– Это ни к чему не приведет. Люди, которые опекают ее там, всегда на несколько шагов впереди Интерпола.
– Как она узнала о приговоре?
– Очень просто. Позвонила кому-то на Флит-стрит. – Дэвид немного помолчал, разглядывая носки своих ботинок. – Она тогда была на складе, мистер Белмэйн.
– Я в этом ни секунды не сомневался.
– Мне кажется, вы должны сами поехать в Каир и найти ее.
Я внимательно посмотрел на Дэвида. Казалось, со времени нашей последней встречи в Гштааде шрам на его лице стал еще глубже. Редкие волосы били взъерошены, и я вдруг заметил, что он все время нервно проводит по ним рукой.
– Она – ваша сестра. Почему вы хотите, чтобы ее нашли?
Дэвид грустно улыбнулся.
– Потому что, как бы вы там ни думали, я очень люблю Элизабет. И прекрасно знаю: она не способна поджечь склад. В отличие от моей сестры. Но понимаете, мистер Белмэйн, какой бы Кристина ни была, она – моя сестра, и я люблю ее. Когда она исчезла – а я, клянусь, действительно не знал, где она, – я решил, что в Каире ее наверняка нет. Хотя бы из-за отсутствия у нее денег для передачи Паше…
– Паше?
– «Паша» значит «господин». Эдвард и Кристина вели с ним дела в течение многих лет. Так вот, когда Кристина исчезла, а Элизабет арестовали, я, признаться, несколько переоценил наше британское правосудие. Я и представить себе не мог, что Элизабет отправят в тюрьму. Я был уверен: для этого не хватит ни доказательств, ни свидетельских показаний.
– Ваша сестра гораздо умнее, чем вы думаете, мистер Уолтерс. Продолжайте.
– Да вот, собственно, и все. Могу только добавить, что этот самый Паша обладает какой-то властью над Кристиной. Я хочу избавить ее от этого влияния. Я понимаю, что возвращение в Англию для нее означает арест и суд. Ну что ж, значит, так тому и быть.
Я был удивлен:
– Неужели недостаточно просто письменных показаний?
Уолтерс не уловил моей скрытой иронии:
– Нет, этого мало. Хотя это, пожалуй, единственное, чего вам удастся добиться. И то в лучшем случае. Если сумеете ее найти.
– О, я найду ее, мистер Уолтерс! На этот счет можете не беспокоиться. Уж это я вам обещаю.
К моему великому облегчению, салон первого класса самолета, следующего рейсом в Каир, был почти пуст. Я спокойно откинулся на спинку сиденья, наблюдая за исчезающими вдали пригородами Лондона и думая о том, как я перенесу пятичасовой перелет.
Я старался отвлечь свои мысли от Элизабет, но это оказалось невозможным. Я видел ее накануне вечером, и ее совершенно бескровное растерянное лицо намертво отпечаталось в моей памяти. Было совершенно очевидно, что она все еще находится в состоянии шока, Это-то и, беспокоило меня, больше всего: что произойдет, когда она наконец очнется и до конца осознает весь ужас своего положения. А что ей еще предстоит! Когда я думал о том, каким оскорблениям и издевательствам она может подвергнуться со стороны своих соседок по камере, у меня сжималось сердце. Найдет ли она в себе силы выдержать это, особенно после всех испытаний последних четырех месяцев, не говоря уже о суде? Уже через два дня, проведенных в тюрьме, она выглядела совершенно больной и избегала встречаться со мной взглядом. Она вздрагивала каждый раз, когда где-то хлопала дверь, а услышав чьи-то приближающиеся шаги, так судорожно сжимала кулаки, что ногти оставляли на ладонях глубокие красные следы.
Когда я сказал ей, что улетаю в Каир, она пробормотала, что не хочет этого. Все равно это ничего не даст и ничем не поможет. Я понял, что она не в состоянии обсуждать подобные вопросы, и попытался сменить тему, но она продолжала убеждать меня: я даже не представляю, с какими людьми мне предстоит иметь дело, я не должен связываться с ними и рисковать своей жизнью! Но это единственный способ вытащить ее из тюрьмы, настаивал я. Однако Элизабет по-прежнему не желала ничего слушать и только все время повторяла, что не хочет, чтобы я нашел Кристину.
Когда наступило время прощаться, за Элизабет пришла тюремщица. Я долго смотрел им вслед. Элизабет шла ссутулившись, опустив голову, ее руки безвольно висели вдоль тела. Я ждал, но она так и не оглянулась…
От этих мыслей у меня страшно разболелась голова. Наверное, я тоже еще пребывал в состоянии шока. Единственное сильное чувство, которое я сейчас испытывал, – бессильная ярость из-за того, что сделало с Элизабет наше так называемое правосудие. Когда все это наконец закончится, никто не уговорит меня и дальше работать в адвокатуре. Я сразу уйду.
Десять минут спустя я вызвал стюардессу и попросил принести мне выпить. Когда я только садился в самолет, она откровенно флиртовала со мной. Но, сообразив, что я отнюдь не в том настроении и не нуждаюсь в ее обществе, стала обращаться ко мне с плохо скрываемым презрением.
– Александр!
Я обернулся на голос и поначалу не поверил собственным глазам.
– Шарлотта!
Она пыталась широко улыбнуться, но получилось совсем неубедительно.
– Я знала, что ты никогда не согласишься взять меня с собой, поэтому я… ну, в общем…
Явно исчерпав все аргументы, она просто небрежно пожала плечами. Я постарался взять себя в руки.
– Как ты сюда попала?
– Я подумала, что смогу тебе помочь. Я же знаю Каир. Может, я встречу кого-нибудь из старых знакомых.
Я прекрасно знал, что в Каире она была только один раз, и то в одиннадцать лет. Теперь же ей исполнилось шестнадцать. Ее темные волосы были заправлены под берет, глаза опухли и покраснели от слез. Но на лице читалась такая отчаянная решимость во что бы то ни стало помочь своей матери, что я улыбнулся, сглотнул застрявший в горле ком и, поцеловав Шарлотту в лоб, усадил ее рядом с собой.
– Ты ведь не сердишься на меня, правда? – прошептала она.
– Нет, не сержусь. Но как только мы приземлимся, я первым же рейсом отправлю тебя обратно в Лондон.
Шарлотта была готова вот-вот расплакаться.
– Пожалуйста, не отсылай меня обратно. Ну пожалуйста! Я просто сойду с ума, если не смогу что-нибудь сделать. Я никуда не буду выходить из гостиницы. Если хочешь, я даже из номера не буду выходить, но только, пожалуйста, позволь мне остаться с тобой!
Я смотрел на ее лицо, и мое сердце билось все чаще. С раскосыми черными глазами и свежей, гладкой кожей, она до боли напоминала Элизабет. Я считал ее ребенком, но ведь сейчас ей было столько же, сколько мне, когда я влюбился в ее мать.
– Александр!
Глядя на меня умоляющими глазами, Шарлотта ждала ответа. Я провел рукой по гладкой щеке и поправил выбившуюся из-под берета прядь.
– Александр. – Голос Шарлотты слегка дрогнул. – Я знаю, что ты мой отец.
Услышать от нее эти слова было настолько мучительно-сладко, что у меня к горлу снова подкатил комок.
– Ведь это же так, да? Ты – мой отец. И отец Джонатана.
– Да, – прошептал я. – Я действительно ваш отец.
Шарлотта положила мне голову на плечо и крепко схватила за руку, как будто боялась, что я исчезну.
– Откуда ты это узнала? – спросил я спустя некоторое время.
– Мама всегда с ума сходила из-за моей улыбки, – хихикнула Шарлотта. – А потом я увидела, как она смотрит на тебя, ну и… У меня ведь тоже один зуб немного искривлен, видишь?
Я рассмеялся, крепко обнял дочь и прижал к себе, прежде чем она успела увидеть слезы на моих глазах.
– А когда все это закончится, когда мы вернемся в Лондон и маму освободят, я смогу поменять фамилию на твою?
– Мы этим займемся в первую очередь, – пообещал я, и мне стало очень горько и грустно оттого, что Элизабет нет рядом. Мы с ней столько мечтали об этой минуте!
Было уже начало одиннадцатого, когда мы вышли из самолета. Нас встречал Роберт Литтлтон. Он по-прежнему процветал в министерстве иностранных дел и теперь был военным атташе нашего посольства в Каире. Правда, еще два дня назад я об этом даже не подозревал. Генри позвонил ему, описал ситуацию, и Роберт тотчас же вызвался помочь.
Я наблюдал за выражением его лица, когда он здоровался с Шарлоттой, и был немного озадачен тем, что ее присутствие здесь его совершенно не удивило.
– Машина ждет снаружи, – сказал он. – Я заказал для вас номер в гостинице «Марриотт». – Он улыбнулся Шарлотте, которая деловито куталась в свой объемистый плащ. – Я заказал двухкомнатный номер, так что вы будете жить вместе с вашим…
– Постой, выходит, ты знал о ее приезде?
– Конечно, знал. Мне позвонил Генри и сказал, что она вылетела вместе с тобой.
Я повернулся к Шарлотте:
– Значит, ты сказала Генри, что собираешься лететь?
Она кивнула, и я не смог удержаться от смеха. Ну ничего, я с ним еще поговорю, когда вернусь!
По дороге в город Роберт рассказывал мне, что ему уже удалось выяснить. Судя по всему, Камель – я попытался вспомнить, слышал ли это имя раньше, но так ничего и не вспомнил – арестован; Правда, Роберт не мог достоверно сказать, за что, но был почти уверен: это связано с нелегальным экспортно – импортным бизнесом в Долине Царей.
– Но я совершенно точно знаю, сейчас полиция пытается как-то связать все это – подделки древностей, контрабанду и, конечно, убийство сторожа музея – с Пашой.
– Пашой? Дэвид Уолтерс говорил о нем. Он считает, что Кристина с ним.
– Вполне возможно он прав, но вряд ли это нам поможет. Паша фактически является хозяином Каира, а значит, она может быть где угодно. – Он кивнул на окно, приглашая меня посмотреть наружу.
Я выглянул и сразу понял, о, чем речь. Каир производил впечатление города, в котором можно прятаться вечно и никто тебя не найдет. При свете мигающих неоновых вывесок я увидел, что за современными домами, выстроенными вдоль основной автомагистрали, сразу начинается безумный лабиринт узеньких улочек, скопище ветхих домишек и угрюмых многоквартирных монстров. И повсюду, куда ни глянь, толпы людей. Для меня, иностранца, это выглядело, как воплощенный хаос. Дорога, по которой мы ехали, была не лучше всего остального. Казалось, отчаянно сигналящие шоферы – либо сумасшедшие, либо потенциальные самоубийцы. У моста полицейский орал на водителя, наполовину высунувшегося из окна машины и тоже, в свою очередь, не молчащего. Где-то неподалеку звучала громкая музыка, внося свою лепту в этот безумный концерт. Когда мы проехали мост, Роберт рассмеялся:
– Эй, приободрись! Все не так плохо, как кажется на первый взгляд.
После всего увиденного гостиница «Марриотт», с ее белыми мраморными фонтанами и позолоченными чугунными арками, определенно радовала глаз. Она казалась оазисом цивилизации в подступающей со всех сторон неразберихе. Ближе к полуночи я отправил Шарлотту спать. Мы же с Робертом заказали себе скотч и проговорили еще несколько часов.
На следующее утро в восемь часов подали завтрак. Расположившись на балконе, мы с Шарлоттой жевали безвкусные резиновые тосты. С балкона открывался вид на пальмы, фонтаны и водопады, окружавшие гостиничный бассейн. Было еще прохладно, но теплые лучи солнца постепенно начинали проникать сквозь серый, низко стелющийся по земле туман. Краем глаза я наблюдал, как Шарлотта вытянула свои длинные ноги и принялась за чай. Она отбрасывала непослушную прядь со лба точно так же, как это делала Элизабет. Только теперь я в полной мере ощутил, сколь многого был лишен в этой жизни. Я не видел, как она росла. Как постепенно из ребенка превращалась в подростка, а затем и в юную девушку. Раньше я не позволял себе задумываться о своих чувствах к Шарлотте, но теперь, глядя на нее, испытывал странную, нелепую и совершенно мне раньше незнакомую гордость оттого, что она моя.
Вдруг, не поворачивая головы, Шарлотта заговорила:
– Хоть ты и пытаешься это скрыть, но я знаю, что ты меня рассматриваешь. О чем ты думаешь?
Ее слова были так неожиданны, что несколько секунд я не мог прийти в себя, но потом улыбнулся:
– Просто размышляю, как это у меня получилась такая красивая дочь!
Шарлотта немного помолчала, а когда вновь посмотрела на меня, в ее глазах вспыхнули озорные огоньки:
– А не считаешь ли ты, что в этом есть и мамина заслуга?
– Это исключительно мамина заслуга! Ведь если не принимать в расчет тебя, она самая красивая жен щина в мире.
– И ты, конечно, совершенно объективен?
Я хмыкнул.
– Однажды твоя мама уже обвинила меня в необъективности. – Воспоминания навеяли грусть, и, вздохнув, я добавил: – Господи, как же давно это было! Мне иногда кажется, что прошла целая вечность.
– Расскажи! Как вы впервые встретились и почему ты не женился на маме, когда родилась я? Мне действительно очень важно это знать.
Зазвонил телефон. Это был Роберт. Он сказал, что сможет освободиться в посольстве не раньше двух. Мне, конечно, не хотелось ждать так долго, но я прекрасно понимал, что без его помощи ничего не смогу сделать. С другой стороны, я был рад, что мы с Шарлоттой сможем немного побыть наедине. Ей давно пора узнать правду про нас с Элизабет.
Роберт пришел на час раньше обещанного и нашел нас у бассейна. С ним был низкорослый, неряшливый египтянин, одетый в некое подобие того, что когда-то представляло собой неплохой европейский костюм. Коротышка улыбнулся беззубой улыбкой и представился. Звали его Мохаммед Абу эль-Шами, но он сказал, что мы можем называть его просто Шами.
Шами вернулся в Каир только сегодня утром и полагает, что его приезд положит конец всем нашим проблемам, сообщил Роберт. Я скептически рассматривал неряшливого коротышку. Примерно полчаса у меня ушло, чтобы понять его ломаный английский, на котором он пытался объяснить, что знает всех и вся в этом городе и никому лучше его не известна тайная жизнь Каира. Информация, полученная от него, сводилась к следующему: если в Каире человек тебе чем-то обязан, он сделает для тебя все, даже то, чего не сделал бы за деньги. Примерно половина Каира чем-то обязана Шами. Насчет второй половины я спрашивать не стал. Роберт уже просветил его, зачем мы здесь, и теперь Шами собирался отправиться в город, чтобы, как он выразился, «запустить шарик».
Его круглое лицо лучилось от удовольствия, когда он говорил:
– Вам не о чем беспокоиться, мистер Белмэйн. Нет такой вещи, которая оказалась бы Шами не по плечу.
Он вытащил руку из кармана и двумя пожелтевшими от табака пальцами сделал недвусмысленный жест, не оставлявший сомнений в том, какой магический ингредиент необходим, чтобы Шами начал творить чудеса.
Вечером мы с Шарлоттой отправились на коктейль в британское посольство. Роберт сказал, что посол лично интересуется этим делом и выразил желание познакомиться с нами. Я сразу сообразил, что ему звонил мой отец.
Заходя в посольство, я испытал странное, непривычное и одновременно приятное чувство. Ведь я впервые присутствовал на официальном приеме вместе с собственной дочерью. И я не смог сдержать улыбки, когда перед дверью в зал Шарлотта достала из вышитой бисером сумочки, которую ей одолжила жена Литтлтона, пудреницу и проверила, не размазалась ли помада. Она была очень хороша. Вьющиеся темные волосы свободно падали на плечи, красиво обрамляя лицо, а белый жакет и серо-белая плиссированная льняная юбка – «от Келвина Кляйна», как она мне сообщила, – великолепно оттеняли слегка загорелую кожу. И я снова преисполнился отцовской гордостью, когда головы всех присутствующих повернулись в ее сторону. Шарлотта озорно подмигнула мне и поинтересовалась, не хочу ли я представить ее как свою подружку. Я чуть не поперхнулся.
Когда мы вернулись в гостиницу, нас ждала записка от Шами. В ней говорилось, что если я хочу узнать, где находится Кристина, то должен немедленно отправиться к упавшей статуе Рамзеса II в Мемфисе.
Роберт был еще в посольстве, но его жена Сюзи предложила, чтобы Шарлотта пока пожила у них. Я тотчас же согласился, так как не знал, сколько времени мне придется отсутствовать. Когда посольская машина, увозившая мою дочь, свернула за угол, направляясь в сторону Агузы, я попросил швейцара вызвать мне такси.
– Вы едете в Мемфис? – спросил водитель, едва мы тронулись.
Я перехватил в зеркальце его взгляд. Дело в том, что я не говорил швейцару, куда именно еду.
Поездка была долгой. После ночного города, залитого морем огней, было странно оказаться на пустынной дороге, по одну сторону которой виднелись темные кусты, а по другую простиралась сухая бесплодная земля. За всю дорогу ни я, ни шофер не проронили больше ни слова. Наконец где-то через полчаса мы съехали с трассы, и водитель выключил фары. При неверном свете луны я не видел ничего, кроме песчаной пустоши.
– Рамзес, – кивнул головой водитель. – Ждите.
Я выбрался из такси и пошел в указанном им направлении. Тем временем за моей спиной машина развернулась, а потом и вообще уехала, что меня не на шутку встревожило.
В десяти метрах впереди я различил какое-то здание, но потом луна скользнула за тучи, и наступила абсолютная темнота. Я ничего не видел. Вокруг раздавались странные шорохи. По телу у меня поползли. мурашки, но я продолжал аккуратно двигаться вперед по песку. Дойдя до здания, я стал на ощупь водить руками по гладкому бетону до тех пор, пока не нашел вход. Я позвал кого-нибудь, но ответом мне было только эхо. Тогда я решил подождать снаружи. Идти внутрь не имело никакого смысла – там стояла совершенная темнота.
Шло время. Один раз я увидел приближающуюся машину, но она свернула с дороги, не доезжая сюда. Поднялся ветер. Что-то пробежало по моей ноге, но я быстро отступил назад, и оно юркнуло в сторону. Потом я услышал скрипящие звуки и резко обернулся. Но это лишь какое-то чудом уцелевшее дерево стонало на ветру.
Ветер прекратился так же быстро, как и начался. Наступила зловещая тишина. Я уже начал подумывать о том, как мне удастся добраться обратно, когда внезапно в бетонном строении вспыхнул свет. Я еще немного постоял у входа, ожидая, что кто-то выйдет, но, не дождавшись, неуверенно вошел внутрь. В глухой тишине раздавался лишь голос какой-то птички, потревоженной яркой вспышкой света, и звучали мои собственные шаги.
Я оглянулся по сторонам и застыл на месте. Прямо передо мной, в самом центре комнаты, лежала на спине колоссальная статуя. Ее раскосые каменные глаза были зловещими и безумными, так же как и каменная улыбка. Мощные руки со сжатыми кулаками крепко прижимались к груди. Чуть ниже колена правой ноги виднелись зазубрины.
– Мистер Белмэйн?
Я резко обернулся на голос и увидел человека, внезапно выступившего из темноты на яркий свет. Он был примерно моего роста, но более узким в кости. Черные волосы аккуратно зачесаны назад. Европейский костюм. Белая сорочка резко контрастировала с коричневой кожей. Человек протянул мне руку. Я посмотрел на нее, но своей не подал.
– Вы Паша? – спросил я, хотя интуиция мне подсказывала, что это не он.
Человек улыбнулся, сверкнув золотом зубов, и окинул взглядом мой смокинг:
– Вы так официальны, мистер Белмэйн. Я уже видел вас сегодня. Вы выходили из посольства со своей дочерью. Очень красивая девушка.
Я не ответил. Золотозубый пожал плечами, закурил сигарету и добавил:
– Шами сказал мне, что вы кое-кого ищете.
– И вы знаете, где эта «кое-кто» находится?
Он рассмеялся:
– А может быть, она не хочет, чтобы ее нашли?
– Тогда зачем же вы здесь?
– Я здесь, чтобы сказать вам: с вашей стороны было бы очень мудро вернуться обратно в Англию.
– Я уеду лишь после того, как найду ее.
– Извините меня, мистер Белмэйн, но крайне маловероятно, что вы сможете это сделать. Она просила меня вам кое-что передать. Это очень короткое послание. – Он сделал длинную затяжку и втоптал сигарету в земляной пол.
Я ждал, глядя ему прямо в глаза. Золотозубый насмешливо улыбался. Я ни секунды не сомневался, что пистолет, который он сейчас вытягивал из кармана, он собирается использовать по назначению.
Я увидел, как напрягся его палец на спусковом крючке, и услышал сухой щелчок. Меня прошиб холодный пот. Египтянин смеялся. И снова его палец начал двигаться. Я даже не успел помолиться о том, чтобы его что-то отвлекло, когда вдруг Бог послал мне эту птицу. Я посмотрел вверх, и мой противник последовал моему примеру. В ту же секунду я ногой выбил у него пистолет и сильно ударил кулаком в лицо. Повернувшись, я начал судорожно искать пистолет, но, когда наклонился за ним, золотозубый нанес мне страшный удар в пах, и я, корчась, упал на землю. Через несколько секунд пистолет был приставлен к моему виску. Потом послышались чьи-то шаги, что-то тяжелое ударило меня по голове, и я отключился.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Танцуй, пока можешь - Льюис Сьюзен



Страшнее, чем "Ребекка" Дю Морье!))Вот так им всем и надо!
Танцуй, пока можешь - Льюис СьюзенТатьяна
5.02.2013, 6.30





очень понравился роман, рекомендую прочесть!
Танцуй, пока можешь - Льюис СьюзенАнна
11.02.2013, 14.35





зачем так заканчивать книгу.герои итак уже достаточно много пережили.неужели трудно написать ''и жили они долго и счастливо''
Танцуй, пока можешь - Льюис Сьюзенвиктория
1.01.2014, 8.18





А мне кажется, что они все-таки будут вместе. Ведь все перемены происходили с ними именно после посещения этого места. Немного разочаровал Александр, слишком много несправедливо обижал Элизабет. Но ведь она старше его и поэтому всегда прощала, не требуя ни объяснений, ни извинений.
Танцуй, пока можешь - Льюис СьюзенБЭЛА
3.01.2014, 17.13





Книга понравилась, захватила сразу,конец разочаровал.Как в советских фильмах. Так и хотелось ее с утеса скинуть. Может там еще страниц не хватает...
Танцуй, пока можешь - Льюис Сьюзенанна
5.09.2016, 19.16





Книга понравилась, захватила сразу,конец разочаровал.Как в советских фильмах. Так и хотелось ее с утеса скинуть. Может там еще страниц не хватает...
Танцуй, пока можешь - Льюис Сьюзенанна
5.09.2016, 19.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100