Читать онлайн Танцуй, пока можешь, автора - Льюис Сьюзен, Раздел - Глава 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Танцуй, пока можешь - Льюис Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.88 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Танцуй, пока можешь - Льюис Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Танцуй, пока можешь - Льюис Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Льюис Сьюзен

Танцуй, пока можешь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 20

Я изо всех сил старалась не смотреть на часы. Казалось, каждая мышца, каждый нерв моего тела напряжены до предела, а сердце все ускоряло и ускоряло свой ритм. Мы назначили встречу в час дня в пятницу, в баре.
Я оглянулась по сторонам, рассматривая дневных посетителей. Какая-то компания в углу как раз закончила распевать «С днем рождения». У стойки бара толпились слишком громко разговаривающие мужчины, девушки-клерки из близлежащих офисов, бизнесмены. Я снова уткнулась в свой бокал. Он не придет, я была почти уверена, что он не придет!
На меня упала чья-то тень. Подняв голову, я увидела Генри и почувствовала, как кровь отливает от лица.
– Элизабет!
Я попыталась улыбнуться, но улыбка получилась жалкой, в горле стоял ком, и мне пришлось до боли вонзить ногти в ладони, чтобы хоть немного успокоиться. Генри присел за мой столик.
– Как ты поживаешь?
– Спасибо, хорошо. А ты?
– У меня тоже все в порядке.
Я судорожно попыталась завязать разговор.
– Александр рассказал мне. о тебе и Каролине. Я очень рада за тебя, Генри. Скоро свадьба? – Я широко улыбнулась, пытаясь оттянуть тот неизбежный момент, когда он сообщит мне новости, которые и так можно было прочитать по его лицу.
– На следующей неделе.
Мы немного помолчали, ожидая, пока уйдет официантка.
– Он не придет, да? – наконец прошептала я.
Генри сосредоточенно рассматривал свои руки, явно боясь встретиться со мной взглядом. Он медленно покачал головой.
Несмотря на то, что я ожидала этого, новость все равно оказалась для меня ударом. Я зажмурилась. Нет, не верю, не может быть! Вот сейчас я проснусь и увижу перед собой Александра. Мне только нужно открыть глаза.
Но когда я все-таки их открыла, передо мной по-прежнему сидел Генри. Мне захотелось умереть.
– Это из-за Джессики? Он снова возвращается к ней?
– Он вынужден к ней вернуться, Элизабет.
Было совершенно нестерпимо слышать сострадание в его голосе. Я думала лишь об одном – скорей бы все кончилось!
– Произошло несчастье. Пока вас не было, погибла мама Александра, леди Бел. За рулем сидела Джессика. Сейчас она в больнице. Доктора говорят, что она поправится, но для этого нужно время. – Генри сделал небольшую паузу, прежде чем продолжать свой рассказ. – Но это еще не все, Элизабет.
Господи, что же могло быть хуже того, что я уже услышала?
– После аварии у Джессики был выкидыш.
Я закрыла глаза. Какая горькая ирония! И это после всей той лжи, которой она пичкала его столько времени.
– Ты же знаешь, Александр думал, что он…
Я кивнула.
– Но зачем она так жестоко лгала ему?
Генри проигнорировал мой вопрос.
– Александр рассказал мне о Шарлотте.
– Где он сейчас?
– Со своим отцом.
– А знаешь, Генри, она очень похожа на него. У нее вьющиеся черные волосы, которые даже падают на лоб точно так же, как у Александра. И потом глаза. Серые, с голубыми искорками. И конечно, она уже прекрасно знает, как наилучшим образом ими пользоваться. Она даже смеется, как… Генри, я не знаю, смогу ли это выдержать!
Генри встал и протянул мне руку.
– Давай уйдем отсюда.
Он отвез меня в свою квартиру на Итон-сквер, где мы и проговорили до самой темноты. К тому времени я уже перестала плакать, хотя прекрасно понимала, что в будущем мне еще предстоит пролить немало слез. Однажды я уже потеряла его и сумела выжить, но я отнюдь не была уверена, что смогу сделать это еще раз. Я даже не знала, хочется мне снова выживать или нет.
Генри помог мне надеть пальто и стал настаивать на том, чтобы отвезти меня домой. Но я решительно покачала головой. Прежде чем снова увидеть Шарлотту, мне необходимо немного побыть в одиночестве.
– Он очень хочет увидеть тебя, когда это все кончится, и просил меня узнать, где ты живешь.
Я смотрела на Генри и чувствовала, что время словно повернуло вспять. Как будто мы снова оказались в Фокстоне в тот день, когда по просьбе Александра он пригласил меня участвовать в их пьесе. Но на этот раз его ожидал отказ.
– Нет, Генри. Своими дальнейшими встречами мы только причиним еще больше боли тем, кто нас любит.
Я сказала это и впервые за долгое время подумала об Эдварде.
– А как же Шарлотта?
– Когда-нибудь я расскажу ей об отце. И тогда Шарлотта обязательно найдет его. Александру просто придется проявить немного терпения.
Генри проводил меня до двери. Перед тем как уйти, я в последний раз оглянулась:
– Пожалуйста, скажи Александру, что…
Но, взглянув в лицо Генри, прервала себя, внезапно осознав, что он тоже по-своему глубоко переживает за нас.
– А впрочем, ничего не надо говорить. Он и так узнает это в любом случае.
Не могу описать, что я пережила за последующие несколько недель. Боль утраты была совершенно невыносимой. Я думала о нем днем и ночью, вновь и вновь переживая каждую минуту, проведенную вместе. Постоянно задаваясь вопросом, за что Бог так наказывает нас, я вопреки очевидному никак не могла поверить, что это конец.
Именно упорное нежелание посмотреть правде в глаза как нельзя лучше свидетельствовало о моей гибели.
Я занималась повседневными делами, но представляла на месте Эдварда – Александра и подсознательно делала все, чтобы получше подготовиться к нашему окончательному воссоединению. Я дополнила библиотеку книгами по юриспруденции, заменила картины эпохи Возрождения импрессионистами – Кристина рыскала по всем аукционам, вооруженная списком того, что бы мне хотелось найти. Вестмур заполонили строители, оформители, садовники, которых я постоянно подгоняла, – все должно было быть готово к возвращению Александра…
– Но ведь это же обязательно нужно сделать! – возразила я Эдварду, когда он с тревогой заговорил о том, что я совершенно вымоталась от бесконечных хлопот.
Эдвард улыбнулся:
– В конце недели я уезжаю во Флоренцию. Не хочешь поехать со мной?
Его предложение меня ошеломило. Разве он не видит, что я слишком занята для поездок во Флоренцию? Почему бы ему не взять Шарлотту? Но оказалось, Шарлотта тоже не хочет ехать. Точнее, она бы с удовольствием поехала, но только вместе со мной. Она не хочет оставлять меня.
– Разве ты не видишь, что только помогла бы мне, если бы не путалась под ногами? Почему ты в последнее время совсем не играешь со своими друзьями? – раздраженно вскинулась я.
Дочка молча смотрела на меня своими огромными глазищами, но сейчас это не трогало меня, как прежде.
– Шарлотта, честное слово, я просто не знаю, что на тебя…
– Почему ты меня все время ругаешь? Что я сделала?
– Что? О Господи, Шарлотта, да ничего ты не сделала! Ты в последнее время совершенно невыносима. Почему бы тебе не погулять с лошадьми? Им прогулка не повредит, да и тебе тоже.
– Мы уже гуляли сегодня утром.
– В самом деле? – Я рассмеялась. – А я даже не заметила. У меня в последнее время голова настолько забита разными делами…
– Мамочка, может, я тебе смогу чем-то помочь? Давай подумаем – только мы вдвоем. Ты и я. Помнишь, как мы это делали раньше.
– Шарлотта, разве ты не видишь, что я занята? Скоро он приедет сюда и я…
– Кто приедет, мамочка? О ком ты все время говоришь?
Эти слова немного отрезвили меня.
– Так кто же, мамочка? – продолжала настаивать Шарлотта. – Кто скоро приедет?
– Шарлотта, почему бы тебе не сбегать и не найти Эдварда? Особенно, если ты все-таки решила ехать во Флоренцию.
Некоторое время спустя я обнаружила ее, сидящей на кровати и причесывающей куклу. Она была заплакана и отвернулась, увидев меня. Усилием воли я подавила новую волну раздражения.
– Хочешь поехать со мной в Лондон на выходные? Мы пойдем в театр.
Александр живет на Белгрэйв-сквер. Значит, я зайду туда и скажу, что скоро все будет готово к его приезду.
– А как же Эдвард? Он же хочет, чтобы мы с ним поехали во Флоренцию.
– А мы ему ничего не скажем. Мы вообще никому ничего не скажем. Подождем, пока он уедет, и незаметно ускользнем. Хотя нет. Канарейке мы, конечно, скажем. Да и почему бы ей не поехать с нами? Беги к ней, дорогая, и все расскажи. Вечером придет дизайнер, а мне еще столько нужно сделать до его прихода.
Мы посмотрели какой-то совершенно не запомнившийся мне дневной спектакль в «Савое», съездили в «Хэмптон-корт», погуляли по зоопарку, ходили в кафе и кинотеатры. На этот раз я не зашла на Белгрэйв-сквер, еще было не время. Но скоро я обязательно туда пойду!
Когда мы вернулись в Вестмур, Эдварда еще не было, зато нас ожидали поставщики, которые должны были установить оборудование в спортивном зале. Я лично наблюдала за тем, как они его распаковывали, желая убедиться, что доставлено все необходимое для Александра. В четыре часа мы с Шарлоттой отправились к мисс Барсби, которая жила в коттедже, по соседству с нашим поместьем. Шарлотта терпеть не могла эту старую даму и не считала нужным скрывать свои чувства. Со все возрастающим раздражением я наблюдала за тем, как она односложно отвечает на вопросы мисс Барсби. Через полчаса, не выдержав этой пытки, я извинилась перед хозяйкой, взяла Шарлотту за руку и повела к машине.
– Ты гадкая, испорченная девчонка, – набросилась на нее я, как только мисс Барсби скрылась в доме. – Эта старая леди совсем одинока, она всегда так ждет твоего прихода, а ты можешь только сидеть и дуться. На следующей неделе будь добра пробыть у нее полдня и вести себя прилично. Слышишь, что я тебе говорю?
До самого дома Шарлотта не проронила ни слова.
– Поднимайся в свою комнату, – сказала я, сердито распахивая дверцу с ее стороны. – Я поговорю с тобой позже.
– Все последнее время ты надо мной постоянно издеваешься. Лучше бы я поехала во Флоренцию с Эдвардом! Он гораздо лучше тебя! Ты просто невыносима.
С этими словами она убежала в дом, прежде чем я успела ее остановить, а меня тут же перехватил декоратор, принесший образцы занавесей для новой ванной. Поэтому в тот день возмездия не последовало. Но я ничего не забыла и назавтра, несмотря на ранее данное обещание отпустить Шарлотту вместе с Джеффри в аэропорт встречать Эдварда, я оставила ее дома.
Новые теннисные корты были уже готовы, и я предложила Дэвиду сыграть партию перед обедом.
– Неужели у тебя найдется на это время? – поддразнил меня он.
– Ну зачем ты так? Ты же должен понимать, как трудно привести такой огромный дом в порядок.
Шарлотта наблюдала сверху, как мы шли к кортам. Дэвид весело помахал ей рукой, но когда я, заметив это, обернулась, девочка отшатнулась от окна и скрылась в глубине комнаты. Стоял погожий солнечный день, и было просто грешно закрывать ребенка в помещении. Дэвид попробовал заступиться за Шарлотту, но я демонстративно сунула ему ракетку, показывая, что пора начинать игру.
Однако игра явно не клеилась. Я не могла понять, в чем дело – в погоде или в том, что я с утра не завтракала, – но вскоре у меня закружилась голова и начало подташнивать. После того как я пропустила четвертую подачу, Дэвид спросил, все ли со мной в порядке.
Что было потом, не помню. Очнулась я, лежа в кровати, и надо мной стоял доктор. Я попыталась было встать, но он силой уложил меня обратно. Откуда-то из-за двери доносился плач Шарлотты. Доктор впустил ее, и она тотчас же бросилась мне на шею.
– Мамочка, что с тобой?
– Пустяки, дорогая. Мне просто стало дурно, вот и все. И поделом мне за то, что я так дурно с тобой обращалась. Ты меня простишь?
Она кивнула, и я начала выбираться из кровати. Но в этот момент в комнату снова вошел доктор. Увидев, что я шарю в поисках халата, он решительно покачал головой:
– Вы сейчас немедленно ляжете обратно в постель, молодая леди. Ваш деверь сообщил мне обо всем, чем вы занимались в последнее время, и могу сказать, что…
– Но, доктор, дело же совсем не в этом! Просто сегодня очень жаркий день. Теперь я чувствую себя гораздо лучше, и не слишком обременительная работа пойдет мне только на пользу. Так что, с вашего позволения, я все-таки встану.
Доктор погладил Шарлотту по голове:
– Малышка, почему бы тебе не сбегать вниз и не попросить Мэри принести нам немного хорошего чаю?
Как только она убежала, доктор откинул одеяло и жестом приказал мне снова укладываться в постель.
– Немедленно ложитесь. Нам нужно поговорить.
Я пролежала в^ постели до самого начала сентября. И все это время не могла видеть никого, кроме Шарлотты. Но даже с ней я почти не говорила – только смотрела на ее грустное личико и гладила по голове. Я понимала, что мое необычное поведение пугает ее, но не могла себя заставить передать ей слова доктора. Я и сама старалась о них не думать. Взяв с него обещание сохранить наш разговор в тайне, я твердо решила разобраться во всем самостоятельно.
Несмотря на нервный срыв, я заметила, что в последнее время отношение Эдварда ко мне изменилось. Словно между нами возник барьер, который с каждым днем становился все непреодолимее. Он был по-прежнему добр и заботлив, но теперь я стала различать в его голосе новые прохладные нотки. Я не знала, известно ли ему что-нибудь о причинах моего срыва, но сейчас он стал гораздо чаще уезжать, почти не бывал дома, а если все-таки оставался, предпочитал общество Кристины. Даже наедине со мной он говорил практически только о ней, не давая мне вставить ни слова. Я видела, как он страдает, искренне сочувствовала ему, но помочь ничем не могла.
И вот наконец одним сентябрьским утром я проснулась и почувствовала в себе силы снова вернуться в реальный мир. Причем мне совершенно не хотелось затягивать это возвращение.
Когда я вошла в комнату во время завтрака, все, не сговариваясь, одновременно посмотрели на меня. Моя лучезарная улыбка явилась для них полной неожиданностью. Даже обычно невозмутимый Джеффри не заметил, что чашка Кристины давно полна, и чай, который он наливал ей, стекает в блюдечко.
Эдвард встал мне навстречу и обнял. Глядя в его доброе лицо, я заметила, как углубились морщины вокруг глаз. Никогда они еще не были такими резкими, и не оставалось сомнений, что в этом виновата только я. Погладив его по щеке, я прижалась к нему и подставила губы для поцелуя.
– Сегодня вечером мы все должны поехать куда-нибудь поужинать, – жизнерадостно объявила я, подсаживаясь к столу. – Обязательно! Отметим зад ним числом день рождения Эдварда. Вы не против?
Все остальные, хотя еще и не совсем пришли в себя, согласно кивнули. Шарлотта, расправившись с яйцом, заговорила первой:
– А можно я тоже поеду с вами?
– Дорогая, тебе же утром в школу.
– Ну, мамочка, – обиженно протянула она.
– Пускай поедет с нами, – вмешался Эдвард, взъерошивая ей волосы. – В конце концов нам совсем не обязательно возвращаться очень поздно.
– Ура! Дэвид, а ты позволишь мне выбрать вино?
Эти слова меня совершенно ошарашили.
– Вино?
– Боюсь, что именно это ее последнее хобби, – сознался Дэвид. – Она слышала, как я по телефону обсуждал с кем-то этот вопрос, и потребовала научить ее. Нет-нет, не волнуйся, до дегустации пока дело не дошло.
Я рассмеялась. Интересно, какой бы она выросла рядом с Александром? Но я решительно отогнала от себя эту мысль.
Мы поехали во французский ресторанчик в соседней деревушке и вернулись домой незадолго до десяти. На обратном пути Шарлотта заснула на заднем сиденье и потом сонно требовала, чтобы Эдвард уложил ее в постель. В ожидании Эдварда мы пошли в гостиную, и Дэвид разлил бренди. Эдварда не было очень долго.
– Мне пришлось рассказывать ей историю про Озириса и Изиду, – пояснил он, вернувшись. – Про кого?
– О, это замечательная египетская легенда о любви древнего бога и его богини.
– Ты обязательно должен будешь как-нибудь рассказать ее и мне, – улыбнулась я.
– Лучше даже не заикайся об этом, – вмешалась Кристина. – А не то он действительно тебе ее расскажет. Но если уж он соберется это сделать, попроси его не забыть те места, которые он наверняка опустил в разговоре с Шарлоттой. Например, как Озириса разрезали на четырнадцать частей, а когда собрали снова, то оказалось, что одной части не хватает. А именно фаллоса.
– Но я и не думал опускать это место, – возразил Эдвард.
– В самом деле? – рассмеялась я. – А разве ей не захотелось узнать, что такое фаллос?
– Конечно, захотелось. И мне пришлось рассказать ей. Тогда она спросила, есть ли у меня тоже фаллос и нельзя ли ей взглянуть на него. Я объяснил, что эту часть тела люди не показывают друг другу, прежде чем не поженятся.
– О Господи, Эдвард, ты совершенно невозможен! – перебила его Кристина.
– Вы же еще не слышали самого интересного. Посетовав на то, что ей придется так долго ждать, она начала внимательно рассматривать своих кукол. Канарейка как раз застала ее за этим занятием. Вы бы посмотрели на ее лицо, когда Шарлотта произнесла слово «фаллос».
Я подождала, пока все отсмеялись, затем покрепче сжала бокал и как можно небрежнее сказала:
– Ей бы не пришлось ждать так долго, если бы у нее был маленький братик, правда?
Мне следовало обратить внимание на то, что после этих слов атмосфера в гостиной резко изменилась. Но я этого не сделала. Не замечая, какими натянутыми стали улыбки Эдварда, Дэвида и Кристины, я продолжала:
– Вот почему, собственно, я настаивала, чтобы мы все съездили куда-нибудь поужинать. Просто не хотелось говорить при Шарлотте. Я лучше скажу ей, когда мы останемся наедине.
– Скажешь ей что, дорогая? – В голосе Эдварда отчетливо слышались металлические нотки, но я предпочла не обращать на это внимания.
– Что у меня будет ребенок.
Я услышала судорожный вздох Кристины. И она, и Дэвид смотрели на Эдварда. Их лица были белее мела.
– Он должен родиться в феврале, – сдавленным голосом закончила я.
В гостиной воцарилась мертвая тишина. Эдвард, сосредоточенно рассматривал свой бокал. Вскоре Дэвид объявил, что идет спать. Кристина тотчас же последовала его примеру.
Я встала, чтобы налить Эдварду еще немного бренди, но он не заметил протянутой мною бутылки, поэтому я просто поставила ее на стол рядом с ним.
– Элизабет, – наконец сказал он. – Сядь, пожалуйста. Нам нужно поговорить.
Он взял мои руки в свои и заглянул мне в глаза. Только тогда я заметила, какой он грустный. В этот вечер он впервые за долгое время снова смог расслабиться, но сейчас, несмотря на любовь, которая читалась в его глазах, я чувствовала, что он внутренне отстраняется от меня.
– Дорогая, мне, конечно, следовало тебе об этом сказать еще очень давно. Но ты всегда утверждала, что Шарлотты с тебя вполне достаточно и ты не хочешь больше детей. Видишь ли, моя первая жена в свое время родила мертвого ребенка, девочку. Я часто думал, что именно поэтому так привязался к Шарлотте. – Эдвард улыбнулся. – Хотя ее просто невозможно не любить! Но дело не в этом. Роды были очень тяжелыми, и моя жена чуть не умерла. Врачи посоветовали ей избегать повторной беременности. И тогда я решил сделать васектомию.
type="note" l:href="#n_3">[3]
Лишь после этих слов до меня начал постепенно доходить весь ужас ситуации. Не в силах произнести ни слова, я в шоке смотрела на Эдварда. Тогда снова заговорил он:
– Ты не обязана мне ничего объяснять, дорогая. Но, может быть, лучше тебе все-таки это сделать…
Меня переполняло отвращение к себе. От стыда я закрыла лицо руками.
– Это отец Шарлотты?
Я молча кивнула.
– Это с ним ты была, когда уезжала?
Наконец я заставила себя поднять глаза. Эдвард и без того сильно постарел за время моей болезни, теперь же он выглядел просто изможденным.
– Эдвард… – Меня душили рыдания, но я все-таки продолжала говорить. – Я не знаю, зачем сказала это. Я сама не понимаю, что заставило меня так поступить!
– Тише, успокойся. Когда людям очень больно, они часто делают совершенно непредсказуемые вещи. Элизабет, я знаю, как ты любишь его. И всегда это знал.
После его слов мне захотелось убежать куда глаза глядят. Уж лучше бы он ударил меня или хотя бы накричал, но его доброта и сочувствие меня просто убивали.
– Он знает о ребенке?
– Нет.
– Ты собираешься сказать ему?
Я покачала головой.
– Я не могу. Дело в том, что он все равно ничего не сможет сделать и… Извини, Эдвард! Прости меня, если сможешь. Хотя, что я говорю, не надо меня прощать. Я уеду. Я постараюсь навсегда исчезнуть из твоей жизни; Ты можешь развестись. Я не буду предъявлять никаких претензий. Еще раз прости меня, но…
– Помолчи, пожалуйста, и выслушай меня. Ты никуда не уедешь. Я прекрасно знаю, что ты не любишь меня так, как его. Но зато я люблю тебя, Элизабет. Тебя и Шарлотту. Я не хочу вас терять.
– Но как же ребенок? – Мною внезапно овладел приступ паники. – Я не буду делать аборт!
Рука Эдварда легонько закрыла мне рот.
– Конечно, не будешь. Если ты не против, то ребенок будет считаться моим. А всем, кроме домашних, совершенно необязательно знать подробности.
– Нет, Эдвард, я не могу тебе позволить пойти на это.
– Но я сам хочу этого, Элизабет. У меня есть только одно-единственное условие. Точнее, это даже не условие – я не отпущу тебя в любом случае. Но все же я бы хотел попросить тебя никогда больше не встречаться с этим человеком.
В моих ушах настойчиво звучал голос Александра. Он просил, требовал не соглашаться, отказать. Но на этот раз я решительно проигнорировала его. Александр останется частью моего прошлого, а в настоящем рядом со мной Эдвард, мой муж. Он любит меня такой любовью, какой, наверное, не заслужила ни одна женщина. И этот человек ждет моего ответа. Я дала обещание.
Проснувшись под утро, я обнаружила, что кровать рядом со мной пуста. Пытаясь разыскать Эдварда, я увидела под дверью Египетской комнаты полоску света. Я осторожно подергала дверь, но она была заперта изнутри. Я прислушалась – из комнаты донеслись сдавленные рыдания.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Танцуй, пока можешь - Льюис Сьюзен



Страшнее, чем "Ребекка" Дю Морье!))Вот так им всем и надо!
Танцуй, пока можешь - Льюис СьюзенТатьяна
5.02.2013, 6.30





очень понравился роман, рекомендую прочесть!
Танцуй, пока можешь - Льюис СьюзенАнна
11.02.2013, 14.35





зачем так заканчивать книгу.герои итак уже достаточно много пережили.неужели трудно написать ''и жили они долго и счастливо''
Танцуй, пока можешь - Льюис Сьюзенвиктория
1.01.2014, 8.18





А мне кажется, что они все-таки будут вместе. Ведь все перемены происходили с ними именно после посещения этого места. Немного разочаровал Александр, слишком много несправедливо обижал Элизабет. Но ведь она старше его и поэтому всегда прощала, не требуя ни объяснений, ни извинений.
Танцуй, пока можешь - Льюис СьюзенБЭЛА
3.01.2014, 17.13





Книга понравилась, захватила сразу,конец разочаровал.Как в советских фильмах. Так и хотелось ее с утеса скинуть. Может там еще страниц не хватает...
Танцуй, пока можешь - Льюис Сьюзенанна
5.09.2016, 19.16





Книга понравилась, захватила сразу,конец разочаровал.Как в советских фильмах. Так и хотелось ее с утеса скинуть. Может там еще страниц не хватает...
Танцуй, пока можешь - Льюис Сьюзенанна
5.09.2016, 19.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100