Читать онлайн Танцуй, пока можешь, автора - Льюис Сьюзен, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Танцуй, пока можешь - Льюис Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.88 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Танцуй, пока можешь - Льюис Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Танцуй, пока можешь - Льюис Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Льюис Сьюзен

Танцуй, пока можешь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

После того вечера у меня уже не возникало никаких сомнений по поводу нашего брака. Конечно, я непростительно прибегнул к единственному оружию, которое способно было причинить Джессике настоящую боль. Но известие о том, что я стерилен, и способ, каким она мне это преподнесла, явились для меня самым настоящим шоком. Она назвала меня неполноценным мужчиной, но дело было даже не в этом. Я не мог забыть ее улыбку и выражение лица в тот момент. Оно буквально преследовало меня, превратившись в навязчивую идею. Казалось, я считаю его на лицах всех моих знакомых женщин. Выражение триумфа и презрения, рожденное желанием хоть как-то мне отомстить.
Снова потянулись унылые и однообразные дни. Это была не жизнь, а существование. Рут Пинто оправдали, несмотря на последнее слово судьи, который был просто до неприличия предубежден против обвиняемой. Однако, подойдя поблагодарить меня после суда, она произнесла слова, смысл которых дошел до меня значительно позже.
– Я не знаю, как дальше сложится моя жизнь, мистер Белмэйн. Но я вам очень признательна. Честно говоря, я боялась, что моя глупость в сумме с вашей неопытностью обязательно приведут меня в тюрьму.
Почти все вечерние газеты были посвящены исходу процесса Рут Пинто. Я стал настоящим героем дня, и Генри по этому поводу устроил вечеринку в своей квартире на Итон-сквер.
– Ну ладно, ладно, давай без ложной скромности, – перебил он меня, когда я попытался объяснить, что это дело было фактически беспроигрышным с самого начала. – Подожди до утра, и ты не сможешь увидеть старину Рэддиша из-за горы писем, которые придут на твое имя.
Я рассмеялся и пообещал передавать ему дела, с которыми не смогу справиться. Затем меня поздравил Роберт Литтлтон. В последнее время мы довольно редко видели его – он очень много работал, стремясь скорее получить приличное место за границей. Когда же мы все-таки изредка встречались, то тщательно избегали разговоров, касавшихся его отношений с моей женой и моих – с его матерью. Я был рад, что все эти мерзкие события практически не отразились на нашей дружбе, хотя в то время еще понятия не имел, каким замечательным другом окажется для меня Роберт впоследствии.
Роберт слегка сжал мою руку и, кивнув в сторону Лиззи, проносившей мимо нас поднос с закусками, ухмыляясь, спросил:
– А ты знаешь, что она вообще не носит трусиков?
– Господи, а откуда ты-то это знаешь?
– Она мне сама показывала.
Признаться, это меня совершенно не удивило.
– Что, Генри не было нигде поблизости?
– А вот здесь, старик, ты ошибаешься. Генри в этот момент стоял рядом со мной. Если честно, то именно он и попросил ее задрать юбку. Честное слово! – Роберт решительно пресек всякие возражения с моей стороны и окликнул Генри: – Эй, старина, подойди сюда! – Он решительно завладел рукой Генри, оторвав его от Каролины. – Сообщи своему недоверчивому другу, просил ты или не просил свою жену показать мне наиболее интимные части тела?
– Виноват, – хмыкнул Генри и перевел взгляд на меня. – Только не говори, что ты тоже хочешь их увидеть! Уверен, если это так, Лиззи тебе ни в чем не откажет. Или ты хочешь, чтобы ее попросил я?
Немного позже мне все-таки удалось отвести Генри в сторонку и поинтересоваться, что же все-таки происходит между ним и Лиззи.
– Ничего особенного, – не задумываясь, ответил он. – Если не считать периодических оргий, конечно.
– Но мне казалось, что вы счастливы вместе.
– Я просто трахаю ее, но ведь ей большего и не требуется. Думаю, она уж точно вполне счастлива.
Говоря это, Генри улыбался, но я его слишком хорошо знал.
– Ты снова начал встречаться с Каролиной?
– Да, как только у меня появляется такая возможность. – Улыбка Генри увяла, – Что теперь вспоминать? Мне вообще не следовало бросать ее.
– В таком случае почему ты не разойдешься с Лиззи?
– А почему ты не расходишься с Джессикой?
Мы немного помолчали, прежде чем Генри снова заговорил:
– Давай посмотрим правде в глаза, Александр. Мы оба сделали колоссальную глупость, когда начали спать с этими двумя. Так что теперь вопрос заключается в том, кто из нас не выдержит первым.
На следующееутро, придя в адвокатуру, я обнаружил на своем столе огромную стопку газет. Кроме того, Генри оказался прав – писем оказалось гораздо больше, чем обычно, и я даже сам удивился, как это меня обрадовало. Мне было необходимо заняться чем-то, что могло отвлечь меня от семейных проблем.
Рассортировав почту, я решил сперва приняться за газеты. Меня не оставляло смутное беспокойство, связанное с делом Пинто, хотя, по правде говоря, я не ожидал найти в газетах ответы на свои вопросы.
– Вам телеграмма, сэр.
Подождав, пока младший клерк уйдет, я вскрыл конверт, испытывая неясный трепет.
Телеграмма состояла всего из двух слов, но их оказалось вполне достаточно, чтобы у меня подкосились ноги. Сказать, что я был ошарашен, – значит ничего не сказать. Я был просто потрясен. Прочитав телеграмму, я перевел взгляд на окно, как будто надеялся там найти ей объяснение. Уличные шумы отошли куда-то на задний план, и я слышал только незабываемый голос, произносящий эти два слова. Прошло столько лет, и вдруг сегодня, сейчас, так неожиданно… Я еще раз перечитал телеграмму, но не обнаружил ничего нового. В ней по-прежнему были два слова: «Поздравляю. Элизабет».
Почти час я сидел за столом, уставясь в одну точку. На меня нахлынули воспоминания. Я вдруг так четко увидел Фокстон, словно уехал оттуда только вчера. Я слышал топот шагов и еще неокрепшие голоса мальчишек, спускавшихся в свои комнаты; видел старое здание, окруженное пустошами и великолепно оборудованными спортплощадками, классные комнаты, столовую, кабинет директора. Коттедж, кабинет младшей кастелянши и заброшенную станцию. Меня переполняло ощущение, что сейчас, вот сейчас я увижу ее… Увижу смеющиеся глаза и улыбку. Но. подняв глаза, я обнаружил перед собой лишь голые, казенные стены офиса. Господи, как же много лет прошло с тех пор, и сколько всего произошло! А если еще вспомнить боль последних двух дней…
В этот вечер я встретился с Генри в «Эль Вино». К тому времени я был уже в полуневменяемом состоянии от отчаяния, разочарования и раскаяния.
– Два слова! Ты представляешь, всего два чертовых слова! Ради всего святого, объясни мне, почему она не сообщила хотя бы свой адрес?
Генри прочитал телеграмму и вернул ее мне.
– Насколько я понимаю, ты хочешь знать, где она находится?
– Господи, ты еще спрашиваешь! Конечно, хочу!
Генри довольно долго молчал, прежде чем заговорить снова.
– Александр, надеюсь, мне не нужно напоминать тебе, какую боль ты ей причинил. Может быть, она просто боится, что это повторится снова?
– Тогда зачем было посылать телеграмму?
– Думаю, на этот вопрос ты мог бы ответить и сам. Несмотря на социальную пропасть между вами, на разницу в уровне воспитания и образования, вы были просто идеально созданы друг для друга. И это прекрасно понимаем мы все – и ты, и я, и Элизабет, и все остальные. Это сразу поняла даже наша фантастическая мисс Энгрид, что совершенно недвусмысленно и дала тебе понять, когда приезжала в Оксфорд. Или ты забыл? Наверное, Элизабет таким образом хотела сообщить, что все еще думает о тебе. Может, даже хочет снова с тобой встретиться. И если ты ждешь моего совета, он будет совершенно однозначен: отправляйся и найди ее! Причем сделай это прежде чем успеешь причинить боль еще кому-нибудь. Думаю, уже достаточно женщин пострадали от твоего разбитого сердца.
Моим первым побуждением было немедленно вскочить и высказать все, что я думаю о нем самом и его советах, но рука Генри крепко сжала мою:
– И все-таки дослушай меня, Александр! Не ты один страдал после вашей разлуки. И не ты один скучал по ней. Я тоже до сих пор не могу забыть Элизабет. И я никогда не понимал, почему ты категорически отказываешься говорить о ней, особенно со мной. Ведь я же твой лучший друг, черт побери! А потому давай поговорим хотя бы сейчас. И может быть, ты наконец все-таки объяснишь мне, почему так легко позволил тогда произойти тому, что произошло?
Мой гнев испарился бесследно и уступил место такой мучительной тоске, что она буквально съедала меня заживо. Вот уж не думал, что еще способен так глубоко чувствовать.
– Генри, я не смог бы ответить на твой вопрос, даже если бы очень хотел. Единственное, что могу сказать в свое оправдание, – мой отец тогда был чертовски убедителен. По-моему, он даже сказал, что у него есть неопровержимые доказательства ее связи с теми идиотскими цыганами. И я почему-то поверил, что она действительно хотела поставить меня и мою семью в идиотское положение. Как-то оно все сошлось одно к одному. Но ведь я же пытался потом отыскать ее! Ты сам должен это помнить!
Генри кивнул:
– Но я также помню и гордыню, которая заставила тебя отказаться от этого замысла. Ту самую гордыню, что впоследствии причинила боль стольким людям. Скажи мне лучше, что ты собираешься предпринять сейчас?
– А какого черта я могу предпринять? Она уже давно превратилась в призрак, который появляется лишь затем, чтобы мучить меня. Вот она, здесь, но к ней нельзя прикоснуться, ее нельзя даже увидеть! Ну почему, почему она дала знать о себе лишь после стольких лет и таким образом?
На это мы с Генри так и не смогли найти ответа. Следующие две недели превратились в какой-то вязкий, тягучий кошмар. Я ни на чем не мог сосредоточиться. Мой мозг заполонили образы прошлого, совершенно вытеснив настоящее. Я все время ловил себя на том, что постоянно выискиваю ее в толпе прохожих на улицах. И каждый раз, когда звонил телефон, открывалась дверь или стучал почтальон… Казалось, этой агонии не будет конца. И естественно, мои отношения с Джессикой становились все хуже и хуже. С той ночи, когда она мне сказала о моей стерильности, я вообще перебрался в другую спальню. Правда, Джессика, как я вскоре обнаружил, нашла утешение в объятиях своего нового наставника, Томаса Стрита. Но мне это было совершенно безразлично. Честно говоря, я был даже рад. Джессика теперь воплощала в себе все худшее, что было в моей жизни, и я старался по мере возможности избегать любого общения с ней.
И вот однажды утром в довершение всего мне позвонил отец. Он хотел встретиться со мной в своем клубе. Судя по его тону, разговор предстоял очень серьезный и не терпящий отлагательств.
Мысли вихрем проносились у меня в голове. Может быть, он нашел Элизабет? Может быть, наконец понял, какую ошибку совершил тогда? Моя одержимость Элизабет была в то время настолько сильна, что никакого другого повода для встречи с отцом я и предположить не мог.
Как всегда, он не тратил времени на хождения вокруг да около. Речь опять пошла об этом проклятом деле Пинто. И, слушая отца, я снова и снова вспоминал то странное чувство, которое испытал, выиграв процесс. Сейчас оно ко мне вернулось, но на этот раз ужас ситуации предстал передо мной во всей своей полноте. Рут Пинто, оказывается, была не советским агентом, а британским. И «информация», которую она подбрасывала восточному блоку, умело фабриковалась нашим же министерством обороны. Но вот ее коммунистические «хозяева» что-то заподозрили, и весь судебный процесс был задуман, в сущности, затем, чтобы развеять их сомнения и спасти Рут. А через некоторое время ее можно было бы потихоньку освободить из тюрьмы и создать новую легенду. Собственно говоря, речь шла даже о большем. Псевдосуд был инспирирован для того, чтобы спасти жизнь девушки. И вот теперь благодаря моей «блестящей защите» ее оправдали. А вчера ночью тело Рут Пинто обнаружили на Ист-Берлин-стрит.
Все это выглядело как какой-то невероятный, кошмарный бред. Не будь мой отец лордом-канцлером, я бы не поверил ни единому его слову, приняв за человека, начитавшегося шпионских историй. И естественно, у меня возник закономерный вопрос: почему нельзя было сказать мне всего этого заранее.
– Очень просто, – ответил отец. – В зале суда находилось много агентов КГБ. И знай ты, что происходит на самом деле, они бы это обязательно поняли. Эти люди отнюдь не дураки, Александр. А поэтому все дело нужно было провести так, чтобы оно сошло за чистую монету и ни у кого не могло вызвать ни малейших подозрений.
– Но тогда какого черта обвинение работало спустя рукава? Было такое ощущение, что они даже хотят проиграть дело. Они же поднесли мне победу буквально на блюдечке!
– Ты недооцениваешь себя, Александр. Просто никто не был готов к тому, что ты так умело проведешь защиту. Но тем не менее не обольщайся. Ты по-прежнему всего лишь неопытный молодой адвокат. В конце концов это дело могло попасть к любому новичку и лишь по иронии судьбы попало к тебе.
– Значит, меня просто подставили?
– Александр! У тебя всегда была склонность все драматизировать. Поверь, этого делать не стоит.
– А я и не драматизирую. Я констатирую факт.
– Ну, здесь в каком-то смысле ты прав.
Во мне все клокотало, но отец решительным жестом пресек любые мои попытки что-то сказать или предпринять.
– Дело уже закрыто. Но я хочу, чтобы ты знал еще одну вещь, прежде чем это попадет в газеты. По окончании этой сессии парламента я собираюсь подать в отставку.
– Ты? В отставку? – эхом отозвался я. – Но ведь тебе всего шестьдесят четыре! – В это время в моей голове уже вовсю звенели сигналы тревоги.
– А твоей маме лишь немногим больше пятидесяти. – Я был тронут таким несвойственным отцу тактом – даже при собственном сыне он избегал называть настоящий возраст своей жены. – Она же еще совсем молода, Александр. И я хочу уделить ей хотя бы немного времени, пока не станет слишком поздно. По-моему, в этом нет ничего постыдного, или ты так не считаешь? Когда-нибудь ты убедишься, насколько благотворно это влияет на старое сердце.
– Сердце? Что, врачи снова предупредили тебя об опасности?
– Да нет, ничего особенного. Еще есть порох в пороховницах. Но, с другой стороны, ты прав. – Я, пожалуй, впервые видел перед собой не лорда Бог Его Знает Что, а просто пожилого, усталого человека. – Доктора действительно настаивают на том, чтобы я отошел от дел. А твоя мать начала настаивать на этом задолго до них. Теперь же я все-таки решил сдаться. Она победила. Чего, собственно, и следовало ожидать.
Говоря о матери, отец улыбался. И я вдруг понял, что он до сих пор влюблен в нее. Даже после стольких прожитых вместе лет.
Я с трудом сглотнул ком, застрявший в горле. Ведь и я сам, несмотря на все разногласия, продолжал любить отца.
– Ну же, старина, соберись! – Отец рассмеялся и пожал мою руку. – Надеюсь, ты не собираешься проливать слезы в суп? Кроме того, некоторое время я еще никуда не собираюсь уходить. А тебе лучше морально подготовиться к нападкам прессы и общественности, которые, судя по всему, просто неизбежны.
Да уж, если бы кому-нибудь вдруг захотелось утешения, то ему явно не следовало обращаться к моему отцу!
Теперь моим именем снова пестрели все газеты. Но на этот раз я мог тешить себя лишь тем, что их прочитает Элизабет и решит снова связаться со мной. Однако день проходил за днем, а никаких известий от нее не было.
Время от времени я доставал из кармана старую телеграмму и смотрел на нее, тщетно надеясь обнаружить телефонный номер, которого там, конечно, не было. С Генри мы теперь каждый вечер встречались в «Эль Вино» якобы для того, чтобы обсудить дела в суде, но на самом деле, чтобы лишний раз поплакаться друг другу о наших несчастливых браках. Этот пароксизм самосожаления был настолько силен, что я даже начал завидовать Генри: у него по крайней мере есть Каролина.
– Ты не прав, – возражал мне Генри. – Я хочу, чтобы она была рядом со мной все время. Знаешь, впервые в жизни я вдруг понял, что чье-то счастье может быть важнее для меня, чем мое собственное. Разве это не странно?
– А может быть, это просто любовь?
– Слушай, давай не будем распускать розовые сопли, – оборвал меня Генри и встал, чтобы принести нам еще выпить.
– А как ты думаешь, – спросил я его, когда он вернулся, – Элизабет счастлива?
– Наверняка нет. Будь она счастлива, не послала бы тебе эту телеграмму.
Я понимал, что он прав, но мой мозг просто отказывался воспринять мысль, что она находится где-то совсем одна. И несчастна. Это было невыносимо.
– Я найду ее, Генри. Даже если мне это будет стоить собственной жизни. Я найду ее!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Танцуй, пока можешь - Льюис Сьюзен



Страшнее, чем "Ребекка" Дю Морье!))Вот так им всем и надо!
Танцуй, пока можешь - Льюис СьюзенТатьяна
5.02.2013, 6.30





очень понравился роман, рекомендую прочесть!
Танцуй, пока можешь - Льюис СьюзенАнна
11.02.2013, 14.35





зачем так заканчивать книгу.герои итак уже достаточно много пережили.неужели трудно написать ''и жили они долго и счастливо''
Танцуй, пока можешь - Льюис Сьюзенвиктория
1.01.2014, 8.18





А мне кажется, что они все-таки будут вместе. Ведь все перемены происходили с ними именно после посещения этого места. Немного разочаровал Александр, слишком много несправедливо обижал Элизабет. Но ведь она старше его и поэтому всегда прощала, не требуя ни объяснений, ни извинений.
Танцуй, пока можешь - Льюис СьюзенБЭЛА
3.01.2014, 17.13





Книга понравилась, захватила сразу,конец разочаровал.Как в советских фильмах. Так и хотелось ее с утеса скинуть. Может там еще страниц не хватает...
Танцуй, пока можешь - Льюис Сьюзенанна
5.09.2016, 19.16





Книга понравилась, захватила сразу,конец разочаровал.Как в советских фильмах. Так и хотелось ее с утеса скинуть. Может там еще страниц не хватает...
Танцуй, пока можешь - Льюис Сьюзенанна
5.09.2016, 19.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100