Читать онлайн Танцуй, пока можешь, автора - Льюис Сьюзен, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Танцуй, пока можешь - Льюис Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.88 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Танцуй, пока можешь - Льюис Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Танцуй, пока можешь - Льюис Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Льюис Сьюзен

Танцуй, пока можешь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

Мы с Джессикой снова сошлись в тот день, когда Генри женился на Лиззи. До этого она жила в доме своих родителей, и мы не видели друг друга и не разговаривали больше шести недель. Я не слишком огорчился, когда она уехала. Хотя бы потому, что это означало освобождение от очередных жутких картин, которыми раньше сплошь были увешаны стены нашего дома. Лиззи осталась жить со мной, и, как ни странно, это не вызвало никаких кривотолков. Тем более что рядом практически постоянно находился Генри. Поэтому Лиззи прибегала к моим услугам, чтобы удовлетворить свой ненасытный сексуальный аппетит, лишь в те редкие часы, когда мы оставались наедине. Я постоянно корил себя за слабость, но поделать ничего не мог еще и потому, что Лиззи шантажировала меня, угрожая все рассказать Генри. И хотя я был почти уверен, что она этого не сделает, тем не менее продолжал снова и снова уступать этой женщине.
Генри и Лиззи расписались в Челси, и после короткой церемонии был прием в «Риде». Там присутствовала и Джессика. Увидев ее, я удивился тем чувствам, которые она во мне вызвала. Джессика очень похудела, а глаза на бледном лице казались просто огромными. Наблюдая, как она общается с гостями, я вновь испытал жгучий стыд при воспоминании о том, что ей пришлось перенести по моей вине. Ведь я непрерывно заставлял ее страдать начиная с самой первой нашей встречи.
Сначала мы оба испытывали неловкость, но потом, увидев, с какой готовностью Джессика покинула остальных гостей ради общения со мной, я понял, что она не меньше меня хочет хотя бы попытаться восстановить наши отношения. Она, правда, нарочито весело и беспечно рассказывала о своей новой, свободной жизни, громко смеялась и всячески делала вид, что ей абсолютно на все наплевать. Но я слишком хорошо ее знал. Она очень много пила, и я понимал, что в любой момент может произойти срыв. После приема я отвез ее домой и уложил в постель. На следующий день мы поехали к ее родителям и забрали вещи.
И в недели, последовавшие за примирением, мы наконец сделали то, что следовало сделать много лет назад, – обсудили наши отношения и чувства. Я был потрясен, узнав, что весь последний год, вплоть до нашего разрыва, Джессика принимала наркотики. Она говорила, что лишь таким образом ей удавалось хотя бы на время забыть о том, что я ее не люблю.
А жуткие картины, оказывается, символизировали ее матку, которая со временем сморщивается и теряет цвет, оставаясь бесплодной.
– Хотя, конечно, – говорила она, – я одна виновата во всем случившемся. Но я так страдала! И хотела заставить страдать тебя. Я боялась, если ты узнаешь, что я не смогу родить тебе детей, то будешь постоянно попрекать меня этим, а потому старалась выразить свои чувства через картины, ничего не говоря тебе… Но ведь основная беда не в этом, а в том, что ты по-прежнему любишь Элизабет. Ты вообще можешь себе представить, каково это – жить с человеком, любить его и все время знать о его любви к кому-то другому.
Я пришел в ужас от мысли, что прожил столько лет с Джессикой и даже не подозревал о тех мучениях, которые она испытывает. Хотя в этом, наверное, я был не до конца правдив с самим собой. Конечно же, я о них знал! Но мне просто было абсолютно на это наплевать. Ну что ж, теперь по крайней мере представилась возможность хоть чем-то искупить свою вину. И я старался. Все мое свободное время было посвящено Джессике. Мне очень понравилось часами сидеть в ее захламленной студии, которая снова наполнилась яркими и сочными красками. Сидеть и наблюдать, как обнаженная Джессика (почему-то она должна была делать это именно обнаженной) привязывает по кисти к каждой руке и водит ими по полотну. Я, правда, по-прежнему крайне скептически относился к ее своеобразному искусству, но теперь оно напоминало мне о днях, проведенных в Оксфорде, и эта легкая ностальгия очень сблизила нас.
Очень скоро я заметил, что Джессика стала много пить, но она решительно пресекала любые разговоры на эту тему.
– Могу я позволить себе небольшие радости? – икнула она, когда однажды я пришел домой довольно рано и застал ее лежащей на диване, рядом с почти пустой бутылкой джина.
– Но, Джесс, милая, еще вчера вечером эта бутылка быда полной!
– Оставьте меня в покое, Александр Белмэйн! И вообще, чего это вы сегодня заявились в такую рань?
– Если ты помнишь, я здесь живу. Ну давай, вставай, попробуем влить в тебя немного кофе.
– А больше ты ничего не хочешь в меня влить? – пьяно захихикала Джессика. – Что, все никак не можешь сделать мне ребенка?
– Джесс, возьми себя в руки, прежде чем скажешь что-нибудь такое, о чем впоследствии будешь жалеть.
Внезапно она разрыдалась.
– Извини. Я не хотела тебя обидеть. Я сама не соображаю, что говорю и что делаю. Я совершенно запуталась. Раньше, когда ты не любил меня, все было проще. А что же нам делать теперь? Может быть, сходить к какому-нибудь врачу? Я же знаю, как ты хочешь ребенка. Так вот, знай: я не собираюсь его тебе рожать!
Я понял, что продолжать какой-либо разговор бесполезно, и вышел из комнаты. Поговорим, когда она протрезвеет. Кроме того, в одном она совершенно права – нам действительно нужно сходить к специалисту. В конце концов мы уже довольно долго живем не предохраняясь, а результат нулевой. Хотя о каком ребенке может идти речь, когда Джессика пьет практически каждый день?
И снова наша жизнь превратилась в вереницу сплошных ссор. Причем каждая последующая была еще более бурной, чем предыдущая. Хотя меня не покидала уверенность, что беременность все бы изменила. Тогда Джессика наверняка убедится в моей любви. И кроме того, нам просто необходимо существо, которое мы оба любили бы, о котором вместе заботились.
Инструкции по делу Пинто я получил в тот самый день, когда мы с Джессикой все-таки набрались мужества и решили сдать все необходимые анализы на бесплодие. Сильнее меня этим делом был удивлен, пожалуй, только наш клерк Рэддиш. Я уже сталкивался с делом Рут Пинто раньше, и мне даже удалось добиться ее освобождения под залог. После этого ее поверенный сказал мне, что она настаивает, чтобы я и дальше занимался ее делом. Правда при этом он очень ясно дал понять, что ее желания в данном случае абсолютно не совпадают с его.
Британское правительство, а точнее министерство обороны, обвиняло Рут Пинто в краже совершенно секретных документов и продаже их одному из ста пяти русских дипломатов, которые после этого случая были высланы из страны. Насколько я помнил, эти документы касались маневров Королевского флота в Балтийском море.
Дело разбиралось четыре дня и очень широко освещалось в прессе. Мои отношения со стороной обвинения складывались непросто, но меня это даже забавляло, поскольку уверенность в собственной победе росла от заседания к заседанию.
Вечером накануне последнего дня суда мы с Джессикой ужинали дома. Я немного нервничал из-за неожиданного поворота в деле, который произошел на сегодняшнем заседании. В тот день давал свидетельские показания близкий знакомый Рут, и они оказались самым настоящим подарком обвинению. Теперь мне приходилось резко менять линию защиты. В связи с этим настроение у меня было подавленное, и я даже не сразу заметил, что Джессика пьяна.
Она сидела напротив меня и пыталась налить себе супу, но в результате большая его часть оказалась на скатерти. Заметив мой взгляд, Джессика демонстративно вылила следующий половник на соль и перец.
С трудом сдержавшись, я протянул руку и как можно спокойнее сказал:
– Дай мне, пожалуйста, половник. Я хочу налить себе немного супу.
В какой-то момент мне показалось, что она швырнет им в меня. Но потом ее настроение вдруг резко изменилось, и она рассмеялась. Причем смех был настолько. заразительным, что я тоже не смог удержаться. Мгновенно оборвав смех, Джессика спросила:
– Почему ты смеешься?
– Наверное, потому же, что и ты.
– Но ведь ты не догадываешься, над чем я смеюсь, не так ли? А я смеюсь над тобой, Александр Белмэйн. Над великим Александром Белмэйном, который знает все на свете. И конечно же, он знает, что со мной сегодня происходит, да? Ну как же может быть иначе! Но даже если бы ты действительно это знал, тебе бы было безразлично, разве не так? Ведь тебе безразлично все на свете, кроме собственной персоны.
– Ради Бога, Джессика, у меня сегодня более чем достаточно проблем и без твоих детских выходок. Либо говори прямо, что ты имеешь в виду, либо заткнись.
Мы со злостью смотрели друг на друга, и казалось, что даже воздух в комнате накалился. Наконец я не выдержал, положил салфетку и встал.
– У меня сегодня еще много работы… Почему бы тебе не подняться наверх и не поиграть немного со своими кисточками и красками? Может быть, это улучшит твое настроение.
В глазах Джессики вспыхнул нехороший огонек, а пальцы судорожно сжали рукоятку ножа. Я отвернулся и пошел прочь. В это время зазвонил телефон в холле, заглушив поток ругательств, которые неслись мне вслед. И я вдруг почувствовал усталость и отвращение. Я старался. Видит Бог, я старался. Но это ни к чему не привело. Что же ей нужно, что я еще должен сделать, чтобы она наконец была счастлива? Ведь она отказывалась принимать мою любовь.
– Возьми эту чертову трубку! – завизжала Джессика.
На том конце провода раздался голос отца:
– Кажется, ты немного не в духе? Может быть, я не вовремя?
– Напротив. Честно говоря, ты очень даже вовремя. Как у тебя дела?
Мы еще немного поговорили, прежде чем я понял, что наш разговор, в сущности, ни о чем. Но подобные разговоры были совершенно не в духе моего отца. Стараясь ничем не выдать своего раздражения, я прямо спросил, что у него на уме.
– Да так, ничего особенного. Я просто хотел немного расспросить тебя о деле Пинто. Ведь, кажется, завтра присяжные выносят решение?
– Совершенно верно.
– Ты позволишь мне дать тебе один совет?
Если бы это было возможно, то я бы с радостью ему этого не позволил.
– Не особенно усердствуй в своей последней речи.
Я не мог поверить своим ушам и даже невольно посмотрел на трубку.
– Боюсь, что я тебя не совсем понял.
– Надеюсь, что ты понял меня совершенно правильно. В твоих интересах и интересах твоей клиентки не особенно усердствовать с защитой. Вот и все, что я хотел тебе сказать. Спокойной ночи. Привет Джессике. – И в трубке послышались короткие гудки.
Я швырнул трубку и, обернувшись, увидел на пороге холла Джессику.
– Чего он хотел?
– Хороший вопрос. По-моему, вы сегодня сговорились изъясняться загадками. А теперь, если ты не возражаешь, я поднимусь к себе в кабинет и очень прошу, чтобы меня никто не беспокоил. Никто!
– В таком случае пойду поиграю со своими кисточками, – огрызнулась Джессика и направилась к лестнице.
Подготовка завтрашней речи была и так делом непростым, а тут еще звонок отца. «В твоих интересах…» Эти слова все еще звенели у меня в ушах. Но как мог быть в моих интересах сознательный проигрыш дела, которое я уже считал наполовину выигранным. Да и тюремное заключение тоже вряд ли входило в интересы моей клиентки. Кроме того, при таком повышенном внимании к делу со стороны прессы выигрыш сразу сделает меня знаменитым. А в двадцать четыре года это удается далеко не каждому адвокату.
И вдруг меня осенило. Это же было самое настоящее давление со стороны правительства!.. В ярости я схватил телефонную трубку, собираясь позвонить отцу – точнее, в данной ситуации его правильнее было бы называть лордом-канцлером – и потребовать, чтобы он четко и внятно объяснил мне, чего он добивается. Но еще не закончив набирать номер, я понял, что это совершенно бесполезно. Отец все равно ничего мне не скажет. А потому следовало просто проигнорировать его звонок. Девушка явно была невиновна, и мое дело – позаботиться о том, чтобы справедливость восторжествовала.
Но звонок отца все-таки растревожил меня, и я наконец задал себе вопрос, который до этого задавать не решался. По какой причине правительство так решительно приняло сторону обвинения? Ведь против Пинто фактически не было никаких улик. Этот вопрос теперь не давал мне покоя. Наверное, в деле все-таки было что-то такое, что я проглядел. Что-то очень важное. И очевидное всем, кроме меня. Естественно, осознание этого не прибавило мне хорошего настроения.
– Ну как, мы уже наконец перестали злиться?
Обернувшись, я увидел стоящую в дверях Джессику.
– Кажется, я просил сегодня меня не беспокоить.
– Мне просто стало скучно наверху. И кроме того, ты же знаешь, как меня заводят наши ссоры. Не хочешь немножко побаловаться? – Она провела рукой по белому шелку блузки, натянув ее на груди. Сквозь тонкую ткань соблазнительно проступил розовый сосок.
Я вздохнул и отвернулся:
– Джессика, я сегодня не в настроении.
Она допила джин с тоником, и в пустом бокале звякнул лед. Пару секунд стояла тишина, и вдруг мимо меня просвистел бокал и со звоном разбился о стену передо мной. Подтаявшие кубики льда упали на мои бумаги, и чернильные строчки тотчас же начали расплываться.
– Честно говоря, дорогой, мне абсолютно наплевать, в настроении ты или нет. В данный момент мне нужен настоящий мужчина.
Я ничего не ответил. Мне казалось, что если я заговорю или пошевелюсь, то просто утрачу контроль над собой.
– У тебя никого нет на примете? Может быть, кто-то из мужей тех сотен баб, которых ты перетрахал?
– Джессика, убирайся вон!
– Хорошо. Но я хочу, чтобы ты знал: в этом доме никогда не будут бегать маленькие белмэйновские ублюдки. – С этими словами она вылетела из комнаты.
Я в несколько шагов нагнал ее:
– Какого черта ты этим хочешь сказать?
Она тотчас же остановилась, как будто только и ждала моего вопроса.
– А сам не можешь догадаться, Александр, дорогой?
В ушах шумела кровь, ладони моментально вспотели, но я заставил себя оставаться спокойным.
– Ты получила результаты анализов?
– Этих славненьких анализов, которые мы с тобой делали? Да, получила. – Джессика начала истерически смеяться.
Схватив за запястья, я буквально пригвоздил ее к стене.
– Ну и?.. – Продолжая хихикать, она отвела глаза. Я еще раз встряхнул ее. – Ну и?..
Она все еще смеялась, но упорно избегала моего взгляда.
– Судя по всему, Александр, твои результаты совершенно паршивые. Но ведь ясно было: причина в одном из нас, правда? Так вот, этот один из нас – ты! Но не бойся, дорогой, я тебя не брошу.
– Ты что, хочешь мне сказать… – Я смотрел на нее и не верил своим ушам.
– Что ты бесплоден? Да, именно это я и хочу сказать. У тебя не будет детей, Александр. Ты не способен иметь наследников.
Я отпустил Джессику. Она лгала. Это просто не может быть правдой.
– Что случилось? Надеюсь, ты не собираешься плакать? Ну, Александр, ты уже большой мальчик. И это совсем не конец света. Я ведь сказала, что твоя любящая женушка готова нести этот крест вместе с тобой. Вот она, настоящая преданность!
Я медленно прошел в гостиную и тяжело опустился в кресло. Несколько минут спустя туда же вошла Джессика с очередным бокалом в руках. Она улыбалась и с нетерпением ожидала моей реакции.
– Зачем, Джессика? Зачем тебе надо было сообщать мне это подобным образом?
– Ты хочешь сказать, с презрением? А как ты сам постоянно со мной обращался? Правда, неприятно? Ничего! Наконец-то ты сполна получил за все, что сделал со мной и моей жизнью. – Она зло рассмеялась. – Ты только посмотри на себя, бледного и дрожащего. Интересно, что бы сказала твоя любимая Элизабет, доведись ей увидеть тебя сейчас? Уверена, она бы ушла от тебя! Ни одна женщина не станет жить с неполноценным мужчиной. Ты просто жалок. Слышишь, жалок!
Я смотрел на Джессику, на ее покрасневшие и припухшие от алкоголя глаза, на красноватые пятна на обычно нежной коже, и чувствовал почти непереносимую боль за нас обоих и за то, что мы сделали со своей жизнью.
– Хочешь услышать правду, Джессика? Хочешь узнать о моих истинных чувствах? Так вот, правда заключается в том, что я действительно всю жизнь любил только одну женщину. Элизабет. Она была для меня всем. Я умолял ее выйти за меня замуж, но она сказала, что я слишком молод. Но я продолжал умолять ее снова и снова, потому что мне казалось, если она оставит меня, я просто умру. И именно этим я занимался все последующие годы – медленно умирал. Но тут была лишь моя вина, потому что я отвернулся от нее в тот момент, когда она во мне больше всего нуждалась. Я никогда не смогу себе этого простить. Никогда. Но я за это непрерывно расплачиваюсь. И ты, Джессика, – цена, которую я плачу.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Танцуй, пока можешь - Льюис Сьюзен



Страшнее, чем "Ребекка" Дю Морье!))Вот так им всем и надо!
Танцуй, пока можешь - Льюис СьюзенТатьяна
5.02.2013, 6.30





очень понравился роман, рекомендую прочесть!
Танцуй, пока можешь - Льюис СьюзенАнна
11.02.2013, 14.35





зачем так заканчивать книгу.герои итак уже достаточно много пережили.неужели трудно написать ''и жили они долго и счастливо''
Танцуй, пока можешь - Льюис Сьюзенвиктория
1.01.2014, 8.18





А мне кажется, что они все-таки будут вместе. Ведь все перемены происходили с ними именно после посещения этого места. Немного разочаровал Александр, слишком много несправедливо обижал Элизабет. Но ведь она старше его и поэтому всегда прощала, не требуя ни объяснений, ни извинений.
Танцуй, пока можешь - Льюис СьюзенБЭЛА
3.01.2014, 17.13





Книга понравилась, захватила сразу,конец разочаровал.Как в советских фильмах. Так и хотелось ее с утеса скинуть. Может там еще страниц не хватает...
Танцуй, пока можешь - Льюис Сьюзенанна
5.09.2016, 19.16





Книга понравилась, захватила сразу,конец разочаровал.Как в советских фильмах. Так и хотелось ее с утеса скинуть. Может там еще страниц не хватает...
Танцуй, пока можешь - Льюис Сьюзенанна
5.09.2016, 19.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100