Читать онлайн Последний курорт, автора - Льюис Сьюзен, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Последний курорт - Льюис Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.1 (Голосов: 10)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Последний курорт - Льюис Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Последний курорт - Льюис Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Льюис Сьюзен

Последний курорт

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Спустя неделю Пенни, находясь на борту самолета, созерцала раскинувшиеся внизу вершины Альп, покрытых снегом. Они сверкали в лучах полуденного солнца, словно гигантские холмы из декоративного стекла работы Лалика Рене.
type="note" l:href="#FbAutId_4">[4]
Пассажиры, летящие в Ниццу, могут любоваться прекрасными пейзажами в любое время года, но в такой день, как сегодня, когда на небе не было ни единого облачка, а массивные горы выглядели так красиво в своих белоснежных покровах, просто невозможно было не восхищаться всем этим великолепием. Чудесный вид заставил Пенни подумать о Деклане. В прошлый раз они летели этим маршрутом вместе, и, хотя тогда снега не было, неотразимая красота Альп так подействовала на Деклана, что он запел, изумив и развеселив остальных пассажиров.
Прошло уже десять дней с тех пор, как Пенни ушла от него. Деклан звонил несколько раз, но не смог сказать ничего такого, что заставило бы ее передумать и вернуться.
Терпеть его бисексуальность она никак не могла. Это неожиданное открытие с такой же легкостью уничтожило все чувства Пенни к Деклану, с какой он стирал ластиком карандашные наброски. Разумеется, след все же остался, и, по правде говоря. Пенни чувствовала себя очень одиноко без Деклана. Но она понимала: боль пройдет, а хорошие анализы крови означали, что надо оставить прошлое позади и двигаться вперед.
Когда самолет начал снижаться, разворачиваясь над спокойным бирюзово-голубым морем и пересекая береговую линию Ниццы, Пенни, глядя на приближающийся город, пыталась убедить себя, что именно здесь будет теперь ее дом. Пенни не понимала, почему это казалось ей нереальным: то ли ей все еще не хотелось в Ниццу, то ли мерцающий свет на пустынных песчаных пляжах и величественные здания с оштукатуренными фасадами придавали этому месту слишком странный, нереальный вид.
До самого отъезда у Пенни практически не было ни одной свободной минуты. Она, Иоланда и Сильвия изучили такую массу информации о Лазурном береге и выдвинули такую массу идей, что Пенни ощутила почти детское восхищение огромными масштабами, пусть даже пока и теоретическими, предстоящих дел.
Теперь, когда самолет скользил над освещенным солнцем морем и плавно снижался на посадочную полосу аэропорта Ниццы, Пенни скорее нервничала, чем испытывала радость от перспективы воплощения в жизнь всех этих грандиозных планов. Как, черт побери, она может знать, что интересно здесь каждому читателю, если и была-то в этих местах всего два раза?..
Именно поэтому, отправляясь сюда на разведку. Пенни попросила Мариель встретить ее в аэропорту, надеясь сразу приступить к делу. Самолет был лишь наполовину заполнен пассажирами, так что прохождение таможни и получение багажа не заняли много времени. Как раз в тот момент, когда Пенни снимала свой чемодан с ленты транспортера, кто-то тронул ее за плечо и спросил, не она ли Пенни Мун.
Это был тот же голос, что звучал по телефону на прошлой неделе, и Пенни повернулась, чтобы поздороваться с Мариель Дескорт.
— Привет! — сказала Пенни, опуская чемодан и протягивая руку. — Очень любезно с вашей стороны… — Она потеряла дар речи и заморгала глазами, в изумлении глядя на стоящую перед ней женщину. У Пенни появилось такое ощущение, как будто она потерла волшебную лампу и оттуда выскочила восхитительная, знойная, поразительно красивая брюнетка, точно такая, какой Пенни всегда сама мечтала быть. — ..что приехали встретить, — неловко закончила она, возвращая на лицо улыбку.
— Мне это доставило удовольствие, — заверила Мариель. Взгляд ее слегка раскосых, словно скрывающих свое выражение глаз скользнул по лицу Пенни.
Мариель была одета в короткий черный пиджак, черную приталенную блузку, черные плотные лосины; на ногах очень дорогие туфли-лодочки. Густые завитые волосы обрамляли красивое лицо и спадали до плеч. Макияж, в другом случае чрезмерный, был безупречен: яркая полоса красной помады на широких пухлых губах особенно резко контрастировала со смуглой кожей и черной одеждой. Мариель казалась настоящим воплощением французской элегантности. Ростом она была повыше Пенни, отчего та испытала неловкость, вдруг ощутив себя всего лишь маленькой, неряшливо одетой простушкой.
Следуя за Мариель на улицу из здания аэровокзала, Пенни все же успела мельком посмотреть на себя в зеркало, и этого взгляда оказалось достаточно, чтобы рассеять ее опасения; в конце концов, она выглядела не так уж плохо. Разумеется, она не могла бы носить такой наряд, в каком была Мариель, но и ее замшевый, длиной до колен жакет цвета морской волны и длинное, облегающее фигуру васильковое платье с накрахмаленным белым воротником выглядели очень симпатично и прекрасно гармонировали с цветом волос и глаз. Наконец, она приехала сюда не на конкурс красоты и не на показ мод, а работать!
Выйдя из здания аэровокзала на улицу. Пенни глубоко вздохнула и огляделась по сторонам. В воздухе ощущалась восхитительная свежесть, а свет казался особенно сияющим, так что в сравнении с Ниццей хмурая зимняя Англия походила скорее на мрачную темницу.
Стараясь аккуратнее везти тележку с багажом и едва поспевая за Мариель, которая размашистой походкой шла среди раскачивавшихся на ветру пальм к автомобильной стоянке, Пенни снова начала ощущать себя этакой незадачливой служанкой у важной леди. Она заметила про себя, что начало не из приятных, но если сейчас попытаться поставить Мариель на место, то ничего хорошего из этого не выйдет. В течение следующих нескольких дней у нее будет достаточно времени для утверждения своего авторитета, но сделает она это очень тонко. Увольнение Мариель определенно не входило в планы Пенни. На прошлой неделе она часто говорила с ней по телефону и уже успела понять, какими ценными будут знания и связи этой красивой, уверенной в себе женщины. Правда, ее враждебность могла превратиться в немалую проблему, но Пенни не сомневалась, что со временем справится и с этим.
Она еще не сообщила Мариель о своем решении, одобренном Сильвией, полностью изменить облик журнала, который совсем захирел из-за бедности содержания и явной ориентации на вкусы лавочников.
— Это ваша машина? — стараясь изобразить улыбку, спросила Пенни, догнав наконец Мариель, остановившуюся рядом с небольшим красным автомобилем.
Мариель кивнула, отпирая дверцы. Она и не подумала помочь Пенни загрузить тяжелый чемодан в багажник, а, усевшись на водительское сиденье, ждала, пока Пенни справится сама.
Распахнув дверцу автомобиля со стороны водителя, Пенни чуть не плюхнулась на колени Мариель.
— Вы во Франции, а не в Англии, — равнодушно предупредила Мариель.
— Да, конечно! — Пенни рассмеялась. — Привыкла к левостороннему движению. — Она быстро обошла машину, уселась на пассажирское сиденье и пристегнула ремень.
— Итак, мы сейчас отправимся прямо в офис, — решительным тоном заявила Пенни, когда они выехали на шоссе, ведущее в Канны. — Сгораю от нетерпения увидеть его.
Бросив взгляд в зеркало заднего вида, Мариель резко нажала на педаль газа, и автомобиль принялся поглощать километры дороги, словно голодный рот длинную и скользкую спагетти.
— Вот это да! — пробормотала Пенни, не успевая опомниться от мелькания стремительно проносящихся мимо пейзажей. Она изо всех сил уперлась ногами в пол, когда их автомобиль, догонявший «мерседес», едва не врезался тому в багажник, и тут же сделала в уме заметку: ездить на машине с Мариель только в случае крайней необходимости. Через некоторое время она попыталась завести непринужденный разговор.
— Вы здесь родились? — спросила Пенни.
— Да.
— Прямо в Каннах?
— Да.
— Наверное, очень здорово вырасти в таком прекрасном месте, — заметила Пенни.
Здорово или нет, Мариель явно не собиралась распространяться на эту тему.
— Вы прекрасно говорите по-английски, — похвалила Пенни с искренней улыбкой и тут же сообразила, что это может быть воспринято как насмешка, поскольку Мариель мало что сказала, кроме «да» и «нет». Но из их телефонных разговоров Пенни знала, что Мариель говорит по-английски даже лучше, чем сама она по-французски.
— Где вы учились? — спросила она.
— У меня много друзей в Англии и Америке.
Пенни кивнула:
— Это очень хорошо. Вы замужем?
— Нет.
Пенни подождала, но поскольку аналогичного вопроса со стороны Мариель не последовало, она без энтузиазма сообщила:
— Я тоже.
Ожидаемого сближения двух независимых, незамужних женщин явно не получалось.
— Вы всегда такая разговорчивая, — поинтересовалась Пенни через некоторое время, — или только мне так повезло?
Мариель нахмурилась, как бы давая понять, что на этот раз сарказм Пенни достиг цели, но по-прежнему явно не желала поддерживать разговор.
— Что ж, поскольку нам предстоит работать вместе, — не унималась Пенни, вновь обращаясь к Мариель, пока та опускала несколько монет в ящик для оплаты проезда, — придется найти хоть какой-нибудь способ общения. Может быть, с помощью жестов?
Вероятно, это был лишь плод воображения Пенни, но ей показалось, что на ярко-красных губах Мариель промелькнула тень улыбки. Пенни решила прекратить свои попытки: в конце концов дружба — предмет роскоши, а не первоочередной необходимости, так что к этому вопросу можно будет снова вернуться, когда наступит подходящий момент.
Через несколько минут они свернули с бульвара Карно на скоростную магистраль, идущую параллельно побережью. Между автострадой и побережьем располагался самый роскошный район Канн. Пенни не знала точно, где они находятся. Все, что она могла видеть, так это задние фасады высоких, изящных белых зданий и причудливые щиты с рекламой «Моноприкс» или индийской кухни с одной стороны дороги и скрытую среди пышной тропической зелени цепочку роскошных, похожих на флорентийские вилл вперемежку с отелями — с другой. В уютно окруженном пальмами переднем дворике одной из таких вилл Мариель и остановила машину.
— Вот это? — Не веря своим глазам. Пенни повернулась к Мариель:
— Здесь наш офис?
— Да, — ответила Мариель, вылезая из машины.
Пенни оглядела кремово-желтый фасад виллы, темно-зеленые ставни, широкие кованые балконы и фризы с замысловатой резьбой. По обеим сторонам верхнего этажа проходили просторные террасы с перилами, а на пологих скатах остроконечной кровли возлежали два пухленьких, бесстыдного вида херувима. Снаружи виллу скорее можно было принять за жилище младшего отпрыска семейства Медичи, чем за офис, но поскольку Пенни все же предстояло работать здесь, то она решила, что как-нибудь переживет это.
Вестибюль виллы был просторным, с высоким сводчатым потолком, декоративными карнизами и пыльным мраморным полом. Мебель почти отсутствовала, краска на стенах облупилась, однако нетрудно было представить себе, как все выглядело в лучшие дни.
— Первым этажом мы не пользуемся, — сообщила Мариель, которая уже наполовину поднялась по лестнице.
— Но будем… со временем. — Пенни мечтательно улыбнулась и последовала за Мариель. — По телефону вы сказали, что сейчас вместе с вами работает заместительница.
Она здесь?
— Сегодня ее нет, — ответила Мариель, не объясняя почему.
— Но после ухода старого редактора журналом занимаетесь только вы вдвоем?
— Да, только мы и несколько внештатных сотрудников, — подтвердила Мариель, распахивая массивную белую дверь. — Это главный офис — Она отступила в сторону, пропуская Пенни вперед.
Пенни остановилась на пороге, чтобы осмотреть помещение, которое, вероятно, в свое время было небольшим танцевальным залом. Все ставни были открыты, и солнечный свет проникал в комнату широкими потоками. Вдоль стен располагалось обычное редакционное оборудование, и только один из шести столов пустовал.
— Прекрасно, — пробормотала Пенни, обращаясь скорее к себе, чем к Мариель, поскольку мысли ее уже были заняты работой. — А где компьютеры?
— Вон там, — ответила Мариель, указывая на устаревшую модель компьютера «Компак», который Пенни даже не заметила.
Пенни заморгала от удивления и сразу поняла, что спрашивать, подключен ли этот компьютер к Интернету, — все равно что спрашивать, подключен ли он к Марсу. Поэтому она только вздохнула и постаралась сохранить спокойствие.
— Ладно, если мы проведем здесь перестановку, — сказала Пенни, проходя в глубь комнаты, — то сможем поставить в центре производственный стол и найдем применение всем остальным пустым столам. Насколько я понимаю, за ними когда-то работали сотрудники?
— Да, в былые времена.
Создавалось впечатление, что Мариель сообщает лишь частицу того, что может сказать на самом деле, а остальную информацию из нее приходится буквально вытягивать. Пенни решила пока не обращать на это внимание и, подойдя к широким французским окнам, стала наблюдать за потоком транспорта на скоростной автостраде.
Окна были закрыты, и шум с автострады не проникал в помещение, но в жару обязательно откроют, и возникнет еще одна проблема. Значит, ближе к лету надо будет установить кондиционеры.
— А что там? — спросила Пенни, указывая в направлении приоткрытой двери в дальнем конце офиса.
— Там мой кабинет, — пояснила Мариель, направляясь к двери.
«Уточним, — подумала Пенни, входя в комнату, — это был твой кабинет». На рабочем столе Мариель царил удивительный беспорядок, что никак не вязалось с ее опрятным видом; голые стены украшала лишь парочка плохоньких обложек от прошлых выпусков журнала. Компьютер и небольшой лазерный принтер стояли на приставном столике, а позади вращающегося кожаного кресла шел ряд окон, выходивших на просторную веранду с перилами.
— Здесь что? — поинтересовалась Пенни, распахивая дверь в небольшую комнатку в углу кабинета, отгороженную высокой, от пола до потолка, перегородкой.
— Это кухня, — проинформировала Мариель.
Пенни кивнула, осмотрела кухню и подумала, что надо будет или нанять уборщицу, или заменить ту, которая имеется, так как раковина отнюдь не блистала чистотой, да и двухконфорочная плита, на взгляд Пенни, была слишком запущена.
— Что ж, — воскликнула Пенни и хлопнула в ладоши, возвращаясь назад, — все прекрасно! Там, за этими двумя дверьми, полагаю, еще кабинеты? — Она показала в сторону северной стены без окон.
Мариель кивнула.
— Но ими никогда не пользовались.
«Ладно, теперь по крайней мере один из них будет использоваться», — подумала Пенни, испытывая удовольствие оттого, что уже решила посадить туда Дэвида Виллерза, который — и это было самое интересное — еще даже не попытался связаться с ней. А так как Пенни понятия не имела, где он находится, то отсутствие с ее стороны попыток связаться с Дэвидом получало естественное объяснение.
Пенни еще раз оглядела офис, и ее невольно охватило уныние. Пустынная тишина и отсутствие людских голосов вызвали ощущение, будто ее выхватили из праздничной и шумной атмосферы цирка и поместили в обшарпанную кухню. Никогда еще столь отчетливо, как в этот момент, Лондон не казался ей таким дорогим и таким далеким.
— Ладно, — Пенни стряхнула с себя пелену сомнений и подвинула кресло к одному из пустых столов, — нам надо многое сделать за ближайшие две недели, так что давайте начнем с подбора компетентных людей и обсудим с ними наши потребности в технике.
Мариель удивленно вскинула свои безукоризненные брови и уселась на край стола своей заместительницы.
— И какого рода это должны быть специалисты? — надменным тоном поинтересовалась она.
— Нам нужны настоящие универсалы, — подчеркнула Пенни, — которые могут дать советы в любой области техники — от кондиционеров до компьютерной графики. — Она открыла свой портфель. — У меня имеется список оборудования и вакансий, которые, по моему мнению, могут нам понадобиться, чтобы редакция могла работать. — Пенни протянула копию Мариель. Та неохотно взяла бумагу и уставилась на нее ледяным взглядом.
— Но мы и так работаем! — напомнила она.
Пенни вздохнула.
— Для «Побережья» этого, может быть, и достаточно. — Не давая Мариель возможности возразить, Пенни тут же продолжила:
— Я привезла макет нового журнала, такого, каким он должен быть. Окончательное решение, разумеется, мы примем после консультаций с вами и Дэвидом, но из макета уже ясно, какие темы станут теперь приоритетными. Если вы знаете людей, разбирающихся в любой из этих тем — мода, дизайн, интерьер, садоводство, кулинария, развлечения и так далее — и желающих сотрудничать с журналом, то я с удовольствием встречусь с ними. Но есть одно условие. Кто бы ни были эти люди, они должны владеть и французским, и английским, потому что я намерена выпускать новый журнал на двух языках. Расчет только на англоговорящих жителей не позволит увеличить тираж. Нам нужен журнал для всего местного населения, а основную его часть составляют французы. Будет просто безумием, если мы про них забудем.
— И вот еще что, — Пенни снова запустила руку в свой портфель, — это список людей, с которыми я хотела бы познакомиться. Самый большой интерес для меня представляет редактор «Утренней Ниццы». Может быть, ваша заместительница, когда в следующий раз почтит нас своим присутствием, сможет организовать для меня эти встречи.
— Теперь о подборе сотрудников… — продолжила Пенни. — Поначалу у нас будет небольшой коллектив, состоящий из меня, Дэвида Виллерза, вас, заместителя по общим вопросам, директора по реализации и маркетингу, директора по рекламе и двух помощников редактора. Вас я попрошу, кроме обязанностей моего заместителя, выполнять еще и обязанности производственного директора. Но главной персоной на этой стадии будет дизайнер. Я уже нашла человека в Лондоне, который будет заниматься обликом журнала вплоть до выпуска. Его зовут Джеффри Сильвер. Это он сделал опытный вариант макета, и, кроме того, у него большой опыт в становлении новых журналов. В список лиц, с которыми я хотела бы познакомиться, я включила нескольких владельцев рекламных агентств. Они будут заниматься рекламой первого номера журнала, который, я надеюсь, выйдет в конце августа.
По тому, как Мариель поджала губы, Пенни поняла, что ей многое из сказанного не нравится. Однако ее заместительница продолжала хранить молчание.
— Так, прежде чем мы пойдем дальше… — Пенни принялась доставать из портфеля документы и просматривать их, причем мысли ее были заняты сразу несколькими вопросами, — не могли бы вы пригласить специалистов, которые смогут привести в порядок помещение? Ох, вот еще что! — воскликнула Пенни, останавливая взгляд на записке, уже согласованной с Сильвией — Есть два чрезвычайно важных момента. Во-первых, новый журнал будет выходить не один, а два раза в месяц; во-вторых, он больше не будет распространяться бесплатно.
Когда приедет Дэвид, нам надо будет обсудить с ним цену.
— А когда он приедет? — холодно спросила Мариель.
— Понятия не имею, — ответила Пенни, продолжая раскладывать на столе бумаги. Через несколько секунд она прервала свое занятие и подняла взгляд на Мариель, которая словно застыла, даже не потрудившись убрать с лица равнодушное выражение.
— Простите, — извинилась Пенни, — похоже, я сморозила глупость, когда попросила вас прямо сейчас заняться оформлением. — Она ослепительно улыбнулась. — Нам ведь пока не до этого, не так ли?
Мариель молча сняла пальто и уселась за стол своей заместительницы.
— Где здесь можно сделать ксерокопию? — поинтересовалась Пенни, оглядываясь по сторонам.
— Вон там. — Мариель показала на небольшой настольный аппарат — Э-э, с этим мы далеко не уедем!.. — заметила Пенни. — Задачей номер два будем считать приобретение приличного фотокопира, многофункционального, но надежного, чтобы не ломался. Кстати, вам удалось связаться с кем-то по недвижимости, чтобы подыскать мне жилье?
— Да. Завтра мы с ней встретимся.
Это «с ней» не совсем устроило Пенни, поскольку она намеревалась рассмотреть предложения разных агентов, но, так и быть, для начала сойдет.
Только ближе к концу дня, после того как Пенни сама проделала трудоемкую работу по копированию большинства необходимых документов, Мариель наконец заговорила.
— Ваши идеи, — начала она, устремив на Пенни проницательный взгляд своих зеленых глаз, — очень амбициозны, скажем так. Я хотела бы знать, откуда возьмется так много денег на их осуществление?
— От компании «Старк», — пояснила Пенни. — Я не могу гарантировать, что все мои идеи будут прибыльны.
Тут опять надо говорить с Дэвидом, но, возможно, до этого разговора вы захотите предложить что-то свое?
Мариель опустила взгляд на лист бумаги, который держала в руках.
— Если у меня появятся свои соображения, я вам сообщу.
Пенни не очень-то обрадовал такой ответ, потому что она просто обожала мозговую атаку. Но, похоже, с этим придется повременить, пока в руководстве журнала не появятся еще несколько человек. А теперь не следует терять время попусту. Через несколько дней придут дизайнеры и составят смету работ; фотокопировальное оборудование пообещали доставить в конце недели; группа специалистов-консультантов из компьютерной фирмы выразила желание предложить наилучший вариант удовлетворения всех потребностей редакции в компьютерной технике; компания «Франс Телеком» согласилась прислать на следующей неделе своего представителя и обсудить вопросы телефонной связи; фирма по оборудованию офисов уже выслала проспекты, а агентство по найму рабочей силы занималось подбором охранников, секретарей и уборщиц.
К немалому огорчению Пенни, за все время ее энергичной работы ни единой трещинки не появилось в ледяном поведении Мариель, которое, как подумала Пенни в конце дня, зевая и потягиваясь, вскоре начнет сильно надоедать ей, если только положение не изменится. Тут Пенни напомнила себе, что вовсе не стремится к закадычной дружбе со своей заместительницей, а поскольку опыт и связи Мариель могли оказать неоценимую помощь в становлении нового журнала, стоило немного и потерпеть.
Пенни было бы гораздо проще, если бы Мариель открыто выступила с серьезными возражениями против перемен или хотя бы разом выплеснула все обиды, которые таила в себе. Тогда по крайней мере все наконец прояснится. Но, вероятно, откровенность не входила в число достоинств Мариель.
— Ладно, пора закругляться. — Пенни снова зевнула, водрузила портфель на стол и принялась сгребать в него бумаги. — Во сколько я завтра утром встречаюсь с агентом по недвижимости?
— В десять.
Пенни посмотрела на Мариель, немного подождала, потом, тяжело вздохнув, спросила:
— Она приедет в отель?
— Да.
— А она знает, в какой отель?
— Завтра узнает.
— Отлично! Тогда, если вас не затруднит, подбросьте меня до отеля. Потом я посмотрю, как можно будет решить вопрос с транспортом.
Высадив Пенни у роскошного отеля «Карлтон», Мариель стремительно промчалась по бульвару Круазетт и свернула в район Канны-ла-Бокка, где жила вместе с матерью в муниципальной квартире.
Еще до знакомства с Пенни Мун Мариель знала, что возненавидит ее. Теперь же, когда они встретились, Мариель не просто ненавидела — она испытывала отвращение к этой самонадеянной сучке. Ну конечно. Пенни Мун рассчитывает на успех своего модного журнала. Еще бы не рассчитывать с такой-то поддержкой! Ладно, Мариель это вполне устраивало, она всегда хотела поднять престиж издания, и если для этого ей придется какое-то время поработать вместе с Пенни, то так тому и быть.
Мариель была уверена в том, что Пенни Мун долго здесь не задержится, но надо было еще обеспечить условия, при которых личная неудача Пенни не повредила бы журналу. Потому что, когда Пенни Мун с позором вернется в Англию, она, Мариель, наверняка будет основной кандидатурой на должность главного редактора. Мариель коротко хохотнула. Всего один день в обществе Пенни Мун, и этого оказалось достаточно, чтобы обнаружить ахиллесову пяту выскочки. Пенни, без сомнения, была из тех женщин, у которых сердце управляет рассудком. В этом ее гибель! Мариель в первые же секунды их встречи обнаружила, что у Пенни слишком большое самомнение, и теперь не сомневалась в своем успехе. Пожалуй, она с удовольствием воспользуется эмоциональностью нового главного редактора как оружием, чтобы уничтожить ее, и если правда то, что Мариель слышала о Дэвиде Виллерзе, значит, надо как можно быстрее познакомиться с этим человеком.
Пролетели две недели, но уже того, что за это время удалось Мариель и ее добросовестной и добродушной заместительнице Клотильде, оказалось достаточно, чтобы вскружить Пенни голову. Причем настолько, что она чувствовала себя не хуже, чем, вероятно, Квентин Тарантино, если бы ему предложили написать сценарий «Соседей». Все это заставляло Пенни не останавливаться на достигнутом. Она была довольна тем усердием и энтузиазмом, которые обнаружила в Клотильде. Правда, Клотильда не могла работать полный рабочий день, так как ее семья состояла из мужа, троих детей и пожилого отца, за которым требовался уход, но то, что ей удавалось делать за несколько часов работы, привело Пенни к решению не увольнять Клотильду ни при каких обстоятельствах.
Весьма продуктивной оказалась встреча с главным редактором «Утренней Ниццы», который с1 такой готовностью и щедростью поделился своими связями, что буквально поверг Пенни в изумление. Вот такие они, французы, с радостью отметила она про себя: либо все, как в случае с главным редактором и Клотильдой, либо ничего, как в случае с Мариель.
Этим утром Пенни поручила Мариель переговорить с внештатными сотрудниками, а сама отправилась на застроенные виллами холмы позади Канн, чтобы в последний раз перед возвращением в Лондон попытаться подобрать себе жилище Она уже осмотрела такое множество вилл, особняков и поместий, что в сознании их очертания начали накладываться друг на друга, постепенно сливаясь в один смутный призрак изумительной роскоши. Несмотря на все привлекательные особенности каждого такого дома, ни один из них пока не понравился Пенни полностью и по-настоящему.
На сей раз ее долго везли по извилистым, обрамленным деревьями с густой листвой дорогам вокруг Мужена, и когда наконец остановились возле виллы. Пенни с первого взгляда поняла, что жить будет здесь.
Картина была сказочная: цветущий, сияющий, пышный, благодатный Эдем тропических красок посреди захватывающего дух великолепия. Дом — со множеством арок в мавританском стиле и сверкающими белыми стенами — располагался в конце длинной, извилистой подъездной дорожки и больше был похож на тайный приют, приглашающий войти, чтобы затем без помех любоваться открывающимся видом на море. Лужайки струились со склона холма, словно ласковые волны, высокие пальмы покачивались на фоне сверкающего голубого неба, а рядом гордо ощетинились гигантские кактусы.
Пенни обогнула южную террасу и остановилась, затем медленно, как бы совершая увлекательное путешествие, оглядела бирюзово-голубую воду бассейна, с одной стороны которого находилась ванна для подводного массажа, с другой — увитая зеленью беседка. Взгляд невольно устремился на видневшиеся в отдалении дремотные красные скалы хребта Эстерель, потом на сверкающее Средиземное море, а затем на сосновый лес, обрамлявший границы имения.
Поднимаясь среди невероятной роскоши по широким полукруглым ступеням к краю бассейна. Пенни почувствовала себя Алисой в Стране Чудес. Открытые белые ставни за спиной Пенни пропускали в дом яркие лучи солнца.
Вернувшись к дому и проследовав за агентом по сдаче жилья на кухню в «фермерском» стиле. Пенни перешла затем в просторную гостиную с антресолями в виде балконов, роялем цвета слоновой кости и огромным каменным камином, а оттуда в две спальни первого этажа и ванные комнаты. Все помещения дома находились на разных уровнях; у каждой комнаты имелся отдельный выход на залитые солнцем террасы, связанные между собой украшенными мозаикой лестницами и обрамленные увитыми зеленью перилами.
Когда они снова вышли на улицу, агент показала Пенни летнюю кухню, подсобные помещения, площадку для пикников. При этом она, как и положено агенту по недвижимости, без умолку нахваливала виллу. Голос этой симпатичной женщины был так же свеж, как воздух, а внешность опрятна, как садовые клумбы. Затем она через стеклянные двери провела Пенни в столовую, и Пенни замерла на пороге, восхищаясь чарующей элегантностью зала с длинным стеклянным обеденным столом на двенадцать персон с ножками из меди и стульями с высокими спинками в светлых льняных чехлах. Из столовой Пенни спустилась по лестнице в гостиную, переступая через старомодные шелковые коврики, разбросанные на полу, покрытом терракотовой плиткой, и ощупывая рукой спинки огромной софы с подушками и кресел. Она никак не могла понять, почему арендная плата за такой потрясающий дом столь невелика.
— Потому что владельцы заключают договоры не меньше чем на пять лет, — пояснила агент. — При этом они прекрасно понимают, что реально люди снимают виллы всего на два года, а то и меньше.
— А что будет, если я захочу расторгнуть договор до окончания пятилетнего срока? — поинтересовалась Пенни, проходя в обшитый дубовыми панелями и вымощенный камнем вестибюль.
— Владельцы требуют, чтобы в таких случаях их предупреждали как минимум за шесть месяцев.
Пенни решила, что особых проблем здесь возникнуть не может.
— А где владельцы? — спросила она.
— Они живут в Южной Африке.
— И никогда не приезжают сюда?
— Нет, для них эта вилла просто вложение капитала.
Как вы можете видеть, она прекрасно обставлена и ухожена.
— М-м… — промычала Пенни, размышляя о том, что, несмотря на масштабы и атмосферу роскоши, вилла казалась на удивление по-домашнему уютной.
— А это, — продолжала агент, распахивая массивную дубовую дверь и отступая в сторону, — главная спальня.
Пенни прошла мимо нее, затем подошла к двойному французскому окну и распахнула ставни. Через окно можно было выйти прямо на уютную небольшую веранду с видом на море, белым кованым столиком и креслами, стоявшими вблизи увитых жасмином перил Ее проводница обернулась и с недоумением уставилась на Пенни, которая мотала головой и смеялась.
— Простите, — извинилась Пенни, — но все настолько фантастично, что я не могу в это поверить. — Она медленно подошла к огромной старинной кровати на медных ножках, накрытой покрывалом из белого атласа и кружев. Так же была задрапирована и вся стена в изголовье кровати. Затем Пенни бегло осмотрела расположенные вдоль стен просторные шкафы для одежды, ящики для белья и туалетный столик.
— А вот здесь большая ванная комната. — Агент прошла внутрь и включила свет.
Пенни уже была готова увидеть нечто необыкновенное, и тем не менее роскошь ванной заставила ее раскрыть рот от изумления. Все — от длинного туалетного столика с двумя раковинами и утопленными в стене светильниками до биде и унитаза, кабинки с несколькими душами и глубокой угловой ванны — было выполнено из мрамора цвета слоновой кости с тонкими зелеными прожилками.
Украшавшие ванную пальмы и папоротник были искусственными, но это трудно было определить даже при прикосновении к ним, а в мягком ворсе пушистого ковра ступни утопали полностью.
— Ладно, — сказала Пенни, выходя через переднюю дверь на улицу, и, подняв голову, посмотрела на причудливую, расположенную на вершине холма деревеньку шестнадцатого века, — думаю, вы уже можете составлять контракт. Завтра я возвращаюсь в Англию, но если понадобится моя подпись, всегда можно будет воспользоваться авиапочтой. Кстати, вы сказали, что жалованье служанке и садовникам выплачивается из общей суммы арендной платы, не так ли?
— Совершенно верно, а также обслуживание бассейна и охрана.
— Невероятно!.. — пробормотала Пенни. И все это лишь за тридцать тысяч франков в месяц, что по текущему курсу составляло около трех с половиной тысяч фунтов… и было на пятьсот фунтов больше, чем выделяемая ей на жилье сумма. Ладно, если не удастся сбить цену, то придется доплачивать из своего кармана, потому что ей предоставляется, вероятно, единственный шанс пожить в таком месте.
Пенни последний раз с восхищением огляделась вокруг и вернулась в машину, ощущая такую необыкновенную радость от успехов последних двух недель, что почти с нетерпением ожидала теперь встречи с Дэвидом — хотя бы затем, чтобы похвастаться перед ним своими удачами. Конечно, это было наивно, но у Пенни уже появились небольшие сомнения по поводу их вынужденного партнерства. В лучшем случае оно будет сопровождаться лишь мелкими склоками по поводу того, кто главнее.
А в худшем… Об этом она пока еще не могла рассуждать, так как была твердо убеждена, что не в полной мере осведомлена о роли Дэвида в их предприятии.
Пенни неоднократно пыталась представить себе, какие загадочные цели преследует назначение Дэвида, но никак не могла найти разумное объяснение всему этому или хотя бы тому, при чем здесь совсем захиревший и совершенно неизвестный журнал? По правде говоря. Пенни даже готова была отнести все свои подозрения на счет собственного пристрастия к интригам, если бы не стена молчания, на которую она натолкнулась сразу же, как только попыталась выяснить, когда же наконец Дэвид почтит их своим присутствием. Не то чтобы ей хотелось увидеть его — нервная система Пенни приходила в какое-то непонятное возбуждение только при одной мысли о подобной перспективе, — но она ожидала, что Дэвид хотя бы позвонит.
Покончив со своими жилищными проблемами. Пенни поблагодарила агента за то, что она подвезла ее до редакции, и взбежала по ступенькам в производственный офис.
Настроение у Пенни было хорошее, но не столько из-за виллы, сколько от осознания того, что завтра в это время она уже будет в Лондоне. От такой прекрасной перспективы у нее даже появилась мысль пригласить Мариель вечером поужинать вместе — почему бы не предпринять еще несколько дружеских попыток, чтобы разрушить ее непробиваемую неприязнь… Однако как только Пенни открыла дверь, ее радостное настроение моментально улетучилось, уступив место изумлению, которое, в свою очередь, тут же перешло в жуткое раздражение. Дэвид Виллерз во всей своей мужской красе и с присущей ему наглостью восседал на краешке стола Мариель, стоящего в дальнем конце офиса.
Пенни так и замерла там, где стояла, кипя от негодования. Но ни Мариель, ни Дэвид, похоже, не замечали ее и, судя по их непринужденному смеху и страстному взгляду Мариель, даже не собирались замечать. Кровь бросилась Пенни в голову. Тот факт, что Дэвид предпочел появиться вот так, без всякого предупреждения, словно ревизор, вызвал у нее инстинктивное желание тут же укротить его чрезмерную самонадеянность.
Продолжая смотреть на них и соображая, как же повести себя в этой ситуации, Пенни лишь удивлялась собственной глупости, не позволившей ей заранее предположить нечто подобное. Дэвид сидел спиной к Пенни, но хотя они не виделись больше года, одного выражения на лице Мариель было вполне достаточно, чтобы восстановить в памяти все его неотразимые достоинства.
Вьющиеся волосы, такие же белокурые, как и у нее, были чуть короче, чем тогда, когда Пенни видела его в последний раз, и хотя Дэвид сейчас сидел, без груда можно было определить, какой он высокий, стройный и до безобразия мускулистый. Закусив губу, Пенни попыталась прогнать неприятные воспоминания о том, как Дэвид когда-то отозвался о ней. Она вдруг почувствовала страх, осознав неизбежность того момента, когда он обернется и узнает ее.
— А, Пенни, — воскликнула Клотильда, выходя из кабинета главного редактора, — вы уже вернулись! Ну как дом? Понравился?
— Очень, — ответила Пенни, напуская на себя равнодушный вид, который отнюдь не соответствовал ее ощущениям. Она швырнула свой портфель на стол и повесила пальто на крючок у двери.
Когда Пенни повернулась, Дэвид уже поднялся со стола и теперь с улыбкой и любопытством смотрел на нее прищуренными голубыми глазами, которые она нашла ужасно наглыми.
— Значит, вы и есть Пенни? — произнес он, направляясь к ней и протягивая руку, чтобы поздороваться. — Очень рад. Наконец-то мы познакомились. — В голосе его звучала странная смесь шотландского и американского акцентов, и Пенни это сразу же не понравилось. — Я много слышал о вас, — продолжил Дэвид, а Пенни в это время пыталась понять, притворяется он, что не узнал ее, или же это «неузнавание» было настоящим, каким и казалось. — Похоже, вы приобрели в Лондоне массу почитателей. — Дэвид пожал руку Пенни, которую она протянула ему с не слишком большой охотой. — Мариель рассказала мне, как лихо вы взялись за создание нового журнала.
«Высокомерный ублюдок!» — подумала Пенни, но тут же выдавила из себя улыбку и произнесла притворно дружелюбным тоном:
— А я и не знала, что вы намерены посетить нас сегодня. Если бы знала, то встретила бы лично.
Дэвид пожал плечами:
— Да все в порядке, — и, повернувшись к Мариель, добавил:
— Я тут отнюдь не скучал.
— Еще бы! — пробормотала Пенни, направляясь к своему кабинету. — Может, вы предпочтете…
— Я как раз знакомила его со списком наших вероятных авторов, — вмешалась в разговор Мариель, не сводя глаз с Дэвида, как будто в комнате, кроме него, никого не было.
Неожиданно Пенни подумала, что Дэвид даже выше, чем ей представлялось, а так как он не потрудился испробовать свои чары на ней при первой их встрече, то бесстыдство этих чар, выражавшееся в явно похотливых взглядах, которые он бросал в сторону Мариель, оказалось в новинку для Пенни. Она вдруг заметила, что и Мариель выглядит теперь совершенно по-новому. Пенни даже смогла наконец-то увидеть ее зубы. Ничего особенно примечательного в них не было — Пенни отнюдь и не ожидала увидеть клыки, — просто мелкие и белые зубы, такие же красивые, как и все остальное в Мариель. Но сейчас она демонстрировала их, улыбаясь!
— Как обстоят дела с телефонными звонками? — спросила Пенни у Мариель.
— Я все уже рассказала, — ответила Мариель, по-прежнему не сводя глаз с Дэвида, который вновь уселся на край ее стола.
— Понятно, но, может быть, вы соизволите рассказать и мне?
— Пенни, вас к Телефону! — крикнула со своего места Клотильда. — Звонят с английской радиостанции.
— Хорошо, я возьму трубку у себя в кабинете. — Не сумев-таки сдержать уничтожающий взгляд, предназначавшийся как Дэвиду, так и Мариель, Пенни прошла в свой кабинет и закрыла за собой дверь.
Через несколько минут, сообщив собеседнику, что по вопросу размещения рекламы в новом журнале перезвонит позже, Пенни вернулась в офис и увидела, что Дэвид с Мариель склонились над макетом нового журнала. Их головы почти соприкасались.
— А вот здесь, — рассказывала Мариель, — я думаю, будет хорошей идеей выделить несколько страниц для объявлений о продаже недвижимости. С фотографиями, как это делают в английских журналах, рассчитанных на землевладельцев.
— Прекрасно! — похвалил Дэвид с явно одобрительной интонацией.
Пенни бросила на Мариель недоуменный и в то же время гневный взгляд, поскольку Мариель только что процитировала идею, которую она сама, Пенни, высказала всего несколько дней назад.
— А после страниц с объявлениями о продаже недвижимости, мне кажется, будет неплохо дать колонку о жизни во Франции, — продолжила Мариель. — Мне как раз удалось найти специалистов, француза и англичанина.
Это будет не просто информация, а еще и советы экспертов.
«Невероятно!» — подумала Пенни. Да как у нее хватает наглости выдавать эти идеи за свои! Ведь это именно она. Пенни, нашла специалистов благодаря любезности редактора «Утренней Ниццы».
— Дэвид, — холодным тоном окликнула Пенни, — я думаю, нам надо вместе обсудить вопросы цены.
— Разумеется, — бросил в ответ Дэвид, даже не повернув головы, — мы это сделаем. Зайду к вам сразу, как только мы с Мариель закончим.
Кипя от ярости, Пенни вернулась в свой кабинет и уселась за стол, пытаясь выработать лучший способ поведения в сложившейся ситуации, позволяющий избежать мелочных склок.
Прошло полчаса, но Дэвид так и не появился. Выйдя из кабинета в офис, Пенни обнаружила, что Дэвид надевает пальто.
— Я думала, что мы обсудим некоторые цифры, — в раздражении бросила Пенни.
— Простите, но у меня сейчас нет времени. — Дэвид состроил гримасу, взглянув на часы. — Дел полно, с людьми надо встретиться… Ну, вы же понимаете! Но если вы обе, леди, свободны сегодня вечером, то я приглашаю вас на ужин.
— Вы хотите сказать, что так и уйдете? — воскликнула Пенни.
Дэвид с удивлением посмотрел на нее. ;
— А как бы вы хотели, чтобы я ушел? — Он усмехнулся.
Провожая Дэвида взглядом. Пенни стиснула зубы, едва сдерживаясь, чтобы не сказать: «На костылях», — но все же пересилила себя и, круто повернувшись, захлопнула за собой дверь кабинета.
Когда Дэвид в половине восьмого остановил автомобиль у отеля «Карлтон», чтобы забрать Пенни, Мариель уже по-хозяйски восседала на переднем сиденье черного «сааба» с откидным верхом. Пенни ничего не оставалось, как устроиться сзади. Когда Дэвид помогал ей забраться в машину, она дружелюбно поприветствовала его и Мариель, так как заранее дала себе слово ни за что не показывать им обоим, как сильно они ее раздражают.
Поездка вглубь от прибрежной полосы, в расположенный на скале Гурдон ресторан, откуда, по описаниям, открывался живописный вид на ущелье Жорж-дю-Луп — его можно было бы увидеть, если бы не сгустившиеся сумерки, — заняла более получаса. Все это время Пенни казалось, что даже в чистилище она чувствовала бы себя гораздо уютнее. До нее долетали только обрывки разговора Дэвида и Мариель, но было совершенно ясно, что говорили они не о делах. «И если Дэвид не перестанет, вместо того чтобы следить за дорогой, пялиться на ноги Мариель, мы все трое точно полетим в ущелье. Вероятно, назад будет лучше вернуться на такси».
К счастью, на этот раз все обошлось благополучно, и вскоре их уже провожали к расположенному возле гудящего пламенем камина столику ресторана «Орлиное гнездо».
Вначале Пенни считала, что ресторан выбрала Мариель. Но почему тогда она точно не объяснила Дэвиду, как ехать, и, когда они наконец добрались до места, не представила его местным завсегдатаям? Наоборот, это Дэвид представил своих дам метрдотелю, встретившему его, как брата, с которым расстался в детстве. К большому удовольствию Пенни, когда Дэвид знакомил метрдотеля с Мариель, тот ошибочно назвал ее Марианной.
Она, правда, совершенно не обиделась и даже воспользовалась этой ситуацией, чтобы положить Дэвиду руку на плечо, как бы успокаивая его, когда тот попытался исправить ошибку.
Отрекомендовав фирменные блюда, метрдотель удалился, оставив карточку вин. Мариель тут же принялась изучать ее вместе с Дэвидом, отпуская при этом кокетливые замечания. Сделав наконец выбор, она откинулась на спинку кресла, а Дэвид повернулся к Пенни и поинтересовался, что она предпочитает на ужин.
— Полностью полагаюсь на ваш выбор, — ответила Пенни, удивленная тем, что о ней вообще вспомнили.
Увы, это был лишь мимолетный эпизод!.. Дэвид и Мариель продолжали общаться только между собой, а Пенни молчала, в душе мечтая найти такую фразу, которая поставила бы их обоих на место и вместе с тем не нанесла ущерба ее чувству собственного достоинства.
В конце концов она решила для начала попытаться проглотить свою досаду вместе с сочным куском ягненка и, только покончив с этим, предложила обсудить волновавший ее вопрос: следует ли их новому журналу занять какую-либо политическую позицию?..
— Ох, мы можем подождать с этим! — запротестовала Мариель, сморщив свой красивый маленький носик. — Мы так чудесно проводим время! Зачем все портить скучными разговорами о политике?
Не обращая внимания на Мариель, Пенни вопросительно посмотрела на Дэвида.
— В отношении Франции или Англии? — спросил он.
Его темные глаза встретились с глазами Пенни. Казалось, они излучали такую силу, что Пенни с ужасом почувствовала, как съеживается.
— Думаю, более разумно будет говорить о европейской политике, — нашлась Пенни, но ей все же не удалось выдержать ровный тон, и голос ее дрогнул.
Дэвид кивнул:
— Разумеется. Правого или левого толка?
Заметив, как рука Мариель тихонько скользнула под стол к бедру Дэвида, Пенни обуздала свой гнев и, решив отказаться от удовольствия говорить о политике, пока они ласкают друг друга, сказала:
— Пожалуй, Мариель права. Оставим этот разговор для офиса.
— Как угодно, — согласился Дэвид. Он либо не заметил руки Мариель, либо просто не подавал вида, спокойно наслаждаясь всем, что его окружало.
— А чем вы занимались в Майами? — спросила Пенни, как только Дэвид снова повернулся к Мариель.
Он пожал плечами.
— Немного тем, немного этим. Вы когда-нибудь были в Майами?
— Нет.
А вот Мариель была, и Пенни снова выпала из разговора.
Пенни не была уверена, действительно ли она испытывает настоящую злобу по отношению к Дэвиду, — может быть, она просто заранее постаралась настроить себя враждебно? Да и вообще сейчас все это меркло на фоне облегавшего фигуру платья Мариель, под которым явно просматривалось отсутствие нижнего белья. Соски торчали настолько вызывающе, что даже Пенни поймала себя на том, что изредка поглядывает на них. Отвернувшись, Пенни с равнодушным видом принялась разглядывать посетителей ресторана и различные безделушки на стенах, снова задавая себе вопрос: как же она будет справляться с такой ситуацией? Дэвид считается так называемым равным партнером, поэтому не следует позволять ему обращаться с собой, как с ничтожеством.
Прошло еще несколько минут, в течение которых Пенни мужественно держала себя в руках. Дэвид и Мариель казались столь невосприимчивыми к ее неловкому положению и столь занятыми флиртом, что Пенни подумала, не произошло ли чего-нибудь этакого в атмосфере, от чего она стала просто невидимой. Соприкасаясь головами, Дэвид и Мариель что-то бормотали, смеялись, их пальцы переплетались, и Пенни почувствовала, как щеки у нее начинают заливаться румянцем. Однако ее решение оставалось твердым. Она не устроит, не должна позволить себе устроить сцену, которая может быть понята как сцена ревности. Пенни заметила, как пальцы Мариель скользнули по руке Дэвида и юркнули в рукав его плотного, цвета морской волны свитера. Вот Мариель подняла взгляд на его лицо, которое сейчас выглядело очень симпатично, потому что свет от пламени камина ложился на кожу теплым отблеском, и от этого улыбка Дэвида казалась невероятно белозубой. Пенни поймала себя на мысли, что все происходящее напоминает заговор против нее. Может, они нарочно пытаются выбить ее из колеи, заставить почувствовать свою ненужность, все бросить и вернуться в Лондон?
Отведя взгляд в сторону. Пенни ощутила, как внутри поднимается волна негодования. Чтобы теперь заставить ее отказаться от журнала, потребуются более важные причины, чем их омерзительный флирт. Все уже сделанное было главным образом ее заслугой, так что они, черт побери, не получат почти готовую работу из ее рук.
Подняв глаза на официанта, протягивавшего ей меню десерта, Пенни заметила едва уловимое сочувствие с его стороны, что было уже почти невыносимым. И все же, мягко улыбнувшись, она промолвила:
— Cogito, ergo sum.
— Что? — спросила Мариель, не отрывая глаз от меню.
— Декарт, — пояснил Дэвид. От Пенни не ускользнуло, что в его взгляде, обращенном на нее, промелькнуло любопытство. — «Я мыслю, следовательно, я существую!» — перевел он.
Похоже, Мариель не блистала интеллектом. Она явно не оценила ни слов Пенни, ни взгляда, который Дэвид устремил на нее. Вот и отлично!
Пенни с высокомерным видом вернулась к изучению меню, сделала заказ и слишком поздно осознала, что десерт будет есть она одна. Этот факт в сочетании с тем, что Дэвид вновь переключил все внимание на Мариель, вернул Пенни ощущение реальности. Ну что ж, выходит, она и вправду просто почтенная толстая компаньонка, сопровождающая влюбленных.
Однако пока Пенни ждала десерт, Дэвид начал предпринимать робкие попытки втянуть ее в разговор… Но стойкое сопротивление Пенни вынудило его сменить тон:
— Эй, послушайте, вы всегда такая мрачная?
Пенни бросила на Дэвида свирепый взгляд, который, как ей казалось, вполне выразил все ее чувства, но прежде чем она смогла найти достойный ответ, на нее неожиданно снизошло успокоение. Вызвано оно было, как ни странно, мыслью о том, что посетители ресторана наблюдают за ней с презрением.
Закрыв глаза. Пенни погрузила ложку в шоколадный крем и уже готова была поднести ее ко рту, когда Дэвид спросил:
— Вы ведь на самом деле не собираетесь это есть, не так ли?
Пенни замерла, потом повернулась и посмотрела на Дэвида. В ее памяти промелькнула фраза о сексуально озабоченном борце сумо. Она опустила взгляд на тарелку и внезапно поняла, что вот-вот сорвется!
— Нет, только не сейчас! — успела пробормотать Пенни, чувствуя, как гнев в одночасье растворяет все ее благие порывы.
— Какой ужас! — давясь от смеха, подытожила Мариель, проследив, как Пенни швырнула содержимое тарелки в лицо Дэвиду. Похоже, она искренне наслаждалась происходящим.
— Боже мой, за что? — Дэвид с явным опозданием схватился за салфетку. — Я просто хотел сказать вам, что вы не сняли фольгу с ложки.
Гневное выражение исчезло с лица Пенни, и она застыла, испытывая ужасный стыд.
— Господи! Простите, — промямлила она, — я подумала…
— Что вы подумали? — Дэвид рассмеялся, пытаясь замять неловкость и вытирая с лица липкий крем.
— Ничего. Я просто… я просто не правильно вас поняла, вот и все.
Теперь все посетители ресторана действительно смотрели в их сторону, и когда Дэвид поднялся с кресла, надеясь с помощью метрдотеля хоть как-то очистить одежду, Пенни захотелось, чтобы орел, в чьем гнезде они ужинали, вернулся, схватил ее и унес куда-нибудь за тридевять земель. «Превосходно, — подумала она, — замечательно!
Весь вечер вела себя удивительно сдержанно, а затем все испортила, запустив этим чертовым кремом ему в лицо.
Теперь не хватает только исполнить что-нибудь на бис!»
В Канны они возвращались почти при полном молчании, и только Дэвид иногда разражался вспышками неудержимого смеха. Пенни снова сидела на заднем сиденье, испытывая желание слизнуть с волос Дэвида небольшой кусочек крема, который тот не заметил. Этот остаток ее пира служил для Пенни отвратительным напоминанием о том, в каком идиотском свете она выставила себя и, что еще хуже, какой дурой она выглядела теперь в глазах Дэвида. Она не знала, почему так много думает об этом. Просто думала, и все.
Когда они подъехали к отелю «Карлтон», у Пенни появилась мысль пригласить Дэвида в номер, чтобы выпить на прощание и попытаться загладить свою вину, но, подозревая, что у них с Мариель другие планы, она просто буркнула: «Спокойной ночи» — и принялась выбираться из автомобиля.
— Кстати, — обратилась она к Дэвиду, который терпеливо стоял, держа дверцу распахнутой, — завтра я возвращаюсь в Лондон, поэтому хотела бы знать, где вас можно будет найти… если понадобится.
— Пока остановлюсь вон там. — Дэвид махнул рукой в сторону находившегося в нескольких кварталах отеля «Мартинес». — Друзья оставили мне ключи от своей квартиры, но почему-то не там, где мы договаривались. Потом я позвоню в отель и сообщу для вас свои координаты и номер телефона.
— Хорошо. Еще раз спокойной ночи, и прошу простить за… гм… непонимание.
— Забудем об этом. — Дэвид усмехнулся, сел в машину, и они с Мариель укатили.
Входя в отель. Пенни представляла, как они сейчас обсуждают ее поведение. И тут она сама совершенно неожиданно рассмеялась: до нее наконец-то дошла комичность случившегося. После того как Дэвид так обращался с ней, этот ублюдок ничего другого и не заслужил. Подождите, она еще расскажет об этом своим друзьям в Лондоне! «Отличный повод хорошенько посмеяться», — решила Пенни, и настроение ее круто пошло вверх.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Последний курорт - Льюис Сьюзен



Роман просто шокировал изобилием постельных сцен , сплошная порнография! Хотя сюжет довольно- таки неплохой , но все портит откровенное , я бы даже сказала подробное , физиологическое описание интимных отношений ггероев. Пропускала эти самые места потому- что было реально противно и очень пошло . Дочитала еле-еле , просто хотелось узнать чем завершились приключения героев. Я совершенно не против постельных сцен,но если здесь присутствует некий ореол таинственности, романтики, нежности, красоты,а здесь голый секс и только секс. Герои озабочены от начала и до конца романа! Мне кажется все должно быть в меру. Сплошной кошмар, хотя как говорится на вкус и цвет........
Последний курорт - Льюис СьюзенЯна
7.02.2013, 19.20





Господи!Какая идиотка эта Пенни, слов нет!
Последний курорт - Льюис СьюзенК
7.02.2013, 21.26





бред какой-то, невозможно читать, такое чувство, что Пенни не 30, а 13
Последний курорт - Льюис СьюзенЛ
3.09.2015, 23.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100