Читать онлайн Неукротимый огонь, автора - Льюис Сьюзен, Раздел - Глава 24 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Неукротимый огонь - Льюис Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.9 (Голосов: 21)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Неукротимый огонь - Льюис Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Неукротимый огонь - Льюис Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Льюис Сьюзен

Неукротимый огонь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 24

Рождество Рианон провела в обществе Шарон Спайсер в ее квартире, – украшенной искусственными венками остролиста* и гирляндами. Жила Шарон на Финчли-роуд. За окнами завывал ветер, а в теплой уютной квартире две женщины лакомились жареной уткой с крекерами и болтали о жизни. Эксцентричность Спайсер показалась Рианон забавной и милой, как и те истории, которые она рассказывала, а согласие Шарон на участие во “Внимании” стало самым радостным событием в жизни Рианон за последние месяцы.


* Традиционное для Англии рождественское украшение.


Когда Рианон после полуночи добралась до дома, то обнаружила на автоответчике поздравление Лиззи. При звуках голоса Лиззи она вдруг расплакалась – а ведь не позволяла себе этого уже несколько недель. Но в рождественскую ночь ей страшно не хватало подруги. Она боялась, что не удастся переломить свою жизнь, и не могла собраться с духом и рассказать кому-нибудь, в какой переплет попала. Но, напомнила себе Рианон, дела уже пошли на лад. Кольцо продано, и пусть эта сделка не разрешила всех финансовых затруднений, по крайней мере банк согласился вернуть ей кредитные карточки.
Неделя шла за неделей, проект начал принимать все более конкретные очертания, и к Рианон стала возвращаться уверенность в своих силах. Люси Голдблам вошла в команду и работала теперь над программой вместе с Рианон и Шарон.
В конце января все три женщины стали содиректорами компании, созданной ими как крыша для программы “Внимание” – и для любого другого проекта, который они когда-либо задумают. Правда, деньги рекой не потекли, но втроем они сумели набрать сумму, достаточную для съемки и монтажа пилотов, а личные вклады Шарон и Люси сделали возможными подготовку дальнейших выпусков. И уж совсем неожиданная удача свалилась на Рианон: один из лондонских банков поручился за фонд развития компании на двадцать тысяч фунтов. В тот день Шарон устроила вечеринку с шампанским, с которой вскоре отбыла в свой благотворительный фонд.
Спайсер была доброй женщиной, внимательной к людям. Хотя она старательно демонстрировала кипучую энергию и жизнелюбие, с первого взгляда было ясно, насколько она одинока. Шарон никогда не говорила о друзьях, и, насколько знала Рианон, никто никогда ей не звонил и никуда не приглашал. Ситуация стала меняться, когда Рианон принялась сводить ее со своими знакомыми, и вскоре стало очевидно, что Шарон произведет фурор, выйдя на телеэкран. Учитывая известную склонность британцев к повальному увлечению тем, что в моде, в скором времени Шарон должна была сделаться звездой рекламы, рекламы чего угодно – от лекарств до дельтапланеризма. Люси обронила однажды, что когда-нибудь Шарон могут даже предложить стать ведущей лотерейного розыгрыша.
Однажды рано утром Рианон жаловалась Лиззи по телефону:
– Беда в том, что никто не хочет брать нас под свое крыло. Спайсер всем нравится. Пробная серия тоже всем понравилась, но никому неохота расставаться с деньгами.
– Что за чушь! – возмутилась Лиззи. – Если людям нравится, почему вы не можете найти спонсора?
– Потому что сейчас бразды правления в руках мелких завистливых вшей типа Марвина Мансфилда или же духовных кастратов, которые заняты только политикой или банкетами. Им некогда думать о том, как делать телевидение. Плюс к тому ни у кого в общем-то денег нет. Ситуация, конечно, переменится, но нам нужно раскрутиться прежде, чем закончится кризис.
– А еще у кого-нибудь есть такие проблемы? – поинтересовалась Лиззи.
– Можно сказать, у всех, с кем я общалась. Нет, это не значит, что ни у кого ничего не получается, это значит, телевизионные боссы тебя и слушать не захотят, если ты не достал по крайней мере семьдесят процентов бюджета проекта по собственным каналам.
– А хоть что-нибудь у вас есть?
– Процентов сорок, – ответила Рианон. – Зато обещаний – с три короба. В общем, к тому времени, как нам дадут зеленую улицу, мы будем готовы запускать цикл. А это уже прогресс по сравнению с теми условиями, в которых мы начинали “Хочу все знать”. Да что я тебе рассказываю, сама помнишь.
– Как тебе Люси?
– Выше всяких похвал. Думаю, когда дело двинется, я уступлю ей руководство программой. Они с Шарон отлично спелись, а мне понадобится свободное время на реализацию других идей.
– Звучит неплохо, – отметила Лиззи. – Значит, ты выкарабкаешься.
– Надеюсь, – отозвалась Рианон. – Ладно, что мы все обо мне. С чего ты мне звонишь в такую рань?
– У нас тут десять часов, – возразила Лиззи. – А проснулись мы в четыре тридцать.
– Следовательно, в скором времени вы с Энди снова ляжете в постель. – Рианон хихикнула. – Запиши свои впечатления, потом перезвони и расскажи.
Лиззи расхохоталась.
– Ну, нам еще рано.
– Верится с трудом.
– Из-за океана ничего не слышно?
– Нет, – сказала Рианон.
Сердце ее ухнуло в пропасть. Галина прилетела в Англию только вчера, и Рианон было не по себе просто от сознания того, что она находится так близко. Конечно, никаких контактов быть не может, но даже от мыслей делалось нехорошо.
– Что ты сейчас обо всем этом думаешь? – наседала на нее Лиззи.
– Господи, столько хлопот, что мне некогда об этом думать, – солгала Рианон. – Ну а ты-то как? Как у тебя дела?
На другом конце провода наступила тишина, и Рианон перестала перебирать почту, забеспокоившись.
– Лиззи! – крикнула она в трубку. – Ты меня слышишь?
– Слышу, слышу. – Лиззи засмеялась. – Энди… В общем, тебе ни к чему знать, что он сделал, просто я секунду не могла говорить. Я звоню не только затем, чтобы узнать, как ты поживаешь. Должна сказать тебе… Спросить, не сможешь ли ты выкроить время и приехать в течение ближайших двух недель. Мне есть что рассказать, и я хочу, чтобы ты была рядом.
Рианон улыбнулась. Все ясно: Лиззи беременна. Но не стоит разочаровывать подругу и говорить, что все ясно как белый день.
– Я посмотрю свое расписание, – сказала она, – но вообще-то уверена, что это нетрудно.
– Правда? – радостно воскликнула Лиззи. – Приедешь? Я-то думала, придется битый час тебя уговаривать.
– Ты же знаешь, я легка на подъем, – усмехнулась Рианон. – И соскучилась. Очень хочу тебя повидать, и с Энди с удовольствием встречусь. А взять небольшой отпуск сейчас, в самое отвратное время года, очень заманчиво. Кстати, ведь в прошлом году мы как раз в это время там были?
– Точно, – отозвалась Лиззи. – Ну что, позвонишь, скажешь, когда вылетаешь? Или тебе заказать билеты?
Рианон опять улыбнулась.
– Не стоит. Я сама перезвоню. У меня давным-давно запланировано несколько встреч, так что с делами разделаюсь, может быть, дней через десять.
– Отлично, – заключила Лиззи.
Повесив трубку, Рианон закончила просмотр почты, но обнаружила только счета и ни одной более приятной бумаги. Швырнув всю пачку на стол, она прошла в кухню, чтобы выпить еще чашку кофе.
Утром она проснулась в беспокойном, нервозном настроении, и разговор с Лиззи не поднял его; сейчас Рианон чувствовала себя даже хуже, чем до звонка подруги. Дело тут было не в Галине: Рианон отнюдь не собиралась ехать в “Селфбриджс” на первую в Британии презентацию новых духов “Конспираси”. Расстроила ее беременность Лиззи. Наверное, “расстроила” не совсем точное слово, но Рианон не могла подобрать другого.
Думая об этом, она поняла, что, в сущности, рада за Лиззи. Да, это означает, что Лиззи не вернется; впрочем, Рианон давно с этим смирилась, так что известие не могло так огорчить ее. Чем дольше Рианон размышляла, тем больше вдохновляла ее перспектива путешествия в Перлатонгу, встречи с Энди и Дугом и веселого торжества. Так почему же она мечется по комнате, как зверь в клетке, и сердце колотится как сумасшедшее?
Спускаясь в подземку, чтобы ехать в Вест-Эйд, Рианон наконец решила: дело все-таки в Галине. Нужно это признать, если пытаться обмануть себя, станет только хуже. Она боится, что Галина позвонит, и она в конце концов согласится встретиться. С другой стороны, невыносимо думать, что Галина не позвонит. Нелепость, коль скоро у нее нет желания встречаться с Галиной или не о чем говорить. Так почему же она вновь и вновь прокручивает в голове сценарий, на который не пойдет ни Галина, ни она сама? Зачем пытается представить, как поведет себя жена Макса Романова, когда увидит ее? Ведь чтобы получить ответ на этот вопрос, достаточно выйти на станции “Бонд-стрит” и перейти улицу. На презентации будут сотни людей, жаждущих увидеть супермодель во плоти и получить бесплатный флакон духов. Рианон может попросту смешаться с толпой, поздороваться с Галиной, пожелать ей счастья и уйти. Но зачем это ей нужно, если она настроена полностью вычеркнуть Галину из своей жизни? Ага, не в том дело, что она не хочет видеть Галину. Разумеется, Галина не могла приехать без Макса, а Рианон достаточно только подумать о нем, чтобы понять, насколько глупо было бы опять встречаться. Но его же не будет на презентации? Или будет? Галина писала, что он приедет только к концу ее турне, так что плохого в том, чтобы поздороваться со школьной подругой?
Рианон прекрасно знала, что в этом плохого. Да, в каком-то извращенном смысле встреча с Галиной сблизила бы ее с Максом. Так что нет, никуда она не пойдет, и точка. У нее сегодня много дел, обед с нужным человеком, и вообще есть чем заняться, так что лучше держаться подальше от опасных зон. Есть в жизни вещи поважнее.
Рианон покинула подземку и, уже переходя Оксфорд-стрит, к своему ужасу, осознала, что вышла на платформе “Бонд-стрит” и направляется к “Селфбриджс”. Но тут же успокоилась, вспомнив, что кафе, где назначена встреча с Морганом и Салли Симпсонами, расположено недалеко от “Селфбриджс”. Она догадывалась, о чем пойдет разговор: рейтинг “Хочу все знать” падает, у Симпсонов до сих пор нет ведущего, а запас идей, оставленных Рианон и Лиззи, иссякает. Поэтому Симпсоны спросят ее, спросят беспечно, как если бы не вышвырнули в свое время из программы, не согласится ли Рианон стать консультантом. По крайней мере так думает Джолин, а Джолин почти никогда не ошибается.
Рианон уже обдумывала, какой ответ дать Симпсонам. Она разрывалась между двумя вариантами: откровенно послать их ко всем чертям – либо заставить ползать на брюхе. Больше она склонялась ко второму варианту, и не только потому, что по-прежнему нуждалась в деньгах. Ей импонировала возможность делать не одну программу, а две. Конечно, ее участие в “Хочу все знать” будет по необходимости тайным, иначе Марвин Мансфилд взбрыкнет и прикроет всю лавочку. Впрочем, рано или поздно этот узел будет разрублен, и Рианон верила, что у “Хочу все знать” шансов на выживание больше, чем у Марва. Иными словами, дни Марва сочтены – если верить Джолину. А дальше все будет зависеть от того, кого назначат на его место; поговаривали, что Феликса Рольфа. Следовательно, для Рианон открывалась возможность стать не только шеф-продюсером “Хочу все знать”, как и прежде, но и исполнительным продюсером “Внимания”. Захватывающая перспектива.
Улыбаясь, она распахнула входную дверь “Селфбриджс” и устремилась к отделу косметики. И только оказавшись в толпе, поняла, что ноги занесли туда, куда она отказывалась идти. Рианон застыла на месте. Приступ страха обжег ее. Она приложила холодную ладонь к щеке и огляделась. Не было видно ни Галины, ни стенда “Конспираси”; значит, еще есть время, чтобы выбраться незамеченной.
Но Рианон поступила иначе. Она позволила людскому потоку увлечь себя и в конце концов оказалась прижатой к стене где-то между отделами перчаток и косметики. Отсюда был виден край стенда “Конспираси”, в воздухе уже витал легкий аромат новых духов. Рианон, оглядываясь, увидела себя в зеркале. Длинные рыжие волосы рассыпались по спине и легли на щеки, напоминая осенние листья. Кожа, как всегда, оставалась белой, но веснушчатые щеки и влажные губы порозовели от холода.
Она повернулась к стенду, и сердце сжалось. Толпа заволновалась. Появилась Галина. Рианон отлично видела белоснежные волосы, оливково-смуглую кожу, мягкий взгляд голубых глаз. На ней был короткий сиреневый жакет с белым шелковым воротом. Лицо было покрыто косметикой от “Конспираси”. Двигалась женщина с такой грацией, что, казалось, была рождена для того, чтобы быть образцом изящества. Рианон поразилась, насколько естественно она смеется и болтает с публикой. Галина вызывала восхищение. Она была так хороша и так обезоруживающе счастлива, что невозможно было не залюбоваться ею. Сердце Рианон забилось. Галина любит и знает, что любима.
Рианон опустила взгляд, заставила себя улыбнуться. Оказывается, она не представляла себе, насколько тяжело будет увидеть Галину. Эта встреча показала Рианон, как далека она от того, чтобы отделаться от мыслей о Максе. Она так хотела его, что при одной мысли об этом становилось дурно. Чувства переполняли ее, и Рианон казалось, что она обречена на эту несчастную любовь до конца жизни.
Она отвернулась, потом, неизвестно зачем, обернулась и бросила на подиум последний взгляд. Впоследствии Рианон станет спрашивать себя, иначе ли пошла бы жизнь, если бы она не повернула голову, а просто вышла бы на улицу. Можно ли было избежать всего, что случилось после? Но вопросы придут потом. А сейчас она стояла среди толпы и не могла не смотреть на Макса, а тот глядел на нее, и она знала только, что вся ее страсть, любовь, влечение – все обращено к нему.
Галина встала на цыпочки и поцеловала мужа, а он продолжал не отрываясь смотреть на Рианон. Было ясно, что Романов только что приехал в “Селфбриджс”. Журналисты уже отбыли, так что фотовспышек не было видно, никто не выкрикивал вопросов, и приезд Макса вызвал только гул любопытной толпы и откровенную радость Галины.
Лицо его не дрогнуло. Ни малейшего признака узнавания, ни даже удивления во взгляде. Он просто смотрел Рианон в глаза. Безмолвный диалог родственных душ.
В эти секунды Рианон потеряла способность трезво рассуждать. Для нее исчез весь мир, всё, кроме него. А потом Макс отвернулся. Она вновь была свободна.
Рианон вышла из универмага, в кафе встретилась с Морганом и Салли, согласилась рассмотреть их предложение о должности консультанта, села в такси, поехала на Пиккадилли в ресторан, пообедала с потенциальным спонсором и вернулась домой.
Она не замечала, как час летит за часом. Пробежала несколько последних номеров журналов “Ньюсуик” и “Тайм”; посмотрела несколько видеозаписей интересовавших ее телепрограмм; занесла в блокнот заметки к очередной встрече с Люси, сделала несколько телефонных звонков. Ближе к вечеру она надела приталенный свитер и коричневую юбку, разожгла камин и включила музыку.
Она была совершенно спокойна. Тем не менее сердце прыгнуло в груди, когда раздался звонок в дверь. Вдруг захотелось не открывать.
В одних чулках она бесшумно прошла к двери, отворила и увидела его. Страдание захлестнуло ее, Рианон не могла говорить.
Он молча обнял ее, зарылся в ее волосы и закрыл глаза.
– С тобой все в порядке? – шепотом спросил Макс, прижимая ее к себе.
– Да, – ответила она.
Он поднял голову и посмотрел ей в глаза. Прошло очень много времени, прежде чем на его губах появилась тень улыбки.
– Ты знала, что я приду?
Она кивнула:
– Поняла, когда увидела тебя.
Глаза его потемнели.
– Разреши мне пройти.
Рианон отступила, закрыла дверь, взяла его за руку и провела в гостиную. Максу, такому большому, тесно было в этой уютной комнате, но он был здесь на месте. Рианон снова прильнула к любимому, обвила руками его шею и заглянула ему в глаза.
– Надолго ты приехал?
– На три дня.
В ее глазах мелькнуло удивление.
– Не верю. Я понятия не имела, что ты сегодня окажешься в Лондоне. Галина писала, что ты подъедешь к концу ее турне.
– Я так и собирался сделать, а потом планы переменились. Сегодня Галина летит в Париж. Завтра она будет в Эдинбурге, а в четверг – в Манчестере.
– А ты останешься здесь?
Макс кивнул.
– Бог мой, ты замечательно выглядишь, – прошептал он, изучая ее лицо.
– Ты тоже. – Ей вдруг опять захотелось заплакать. – Я забыла твое лицо. Не могла его вспомнить. Я пыталась звонить тебе, но мне не хватало смелости, чтобы заговорить. – Рианон засмеялась. – Я чувствовала себя дурой. Ты догадался, что звонила я?
Он кивнул.
– Господи, что же я реву? – пробормотала она. – Мне так спокойно сейчас! Что тебе предложить? Выпьешь что-нибудь? У меня есть виски.
– Нет, не уходи, – прошептал он и склонился к ней.
Страстный, нежный поцелуй, казалось, обнажил ее душу. Она почувствовала его жадные губы. Его руки сжали ее; напряжение его тела лучше всяких слов говорило о силе влечения. А когда Макс взглянул на нее, она сама вспыхнула от желания.
– Может быть, снимешь пальто? – спросила Рианон дрогнувшим голосом.
Он рассмеялся:
– Да, так, пожалуй, будет проще. – Одним движением плеч мужчина сбросил пальто, потом тронул пальцами ее подбородок, приподнял и тихо поцеловал Рианон в губы. – Ты уверена, что все в порядке? – шепотом спросил он.
– Уверена.
Их губы опять встретились. Она обняла его, ощутив мощь его мускулов. Она сама расстегнула его брюки – он мгновенно освободился от них, – а потом обхватила рукой напрягшийся пенис и мягко сжала. А он прильнул к ней еще ближе и поцеловал так сильно и нежно, как никогда прежде.
Все еще не отпуская его пенис, Рианон опустила другую руку и подняла юбку. Трусики она уже успела сбросить, зная, что, оказавшись в его объятиях, не в силах будет ждать. На ней были только кремовые чулки на ажурных резинках.
– Господи Иисусе, – прошептал он, гладя пальцами ее грудь.
Они опустились на пол. Рианон стянула свитер, подняла колени и раздвинула ноги, а он куснул сначала один ее сосок, потом другой. Тела их подались навстречу друг другу, а они смотрели друг другу в глаза, зная, что все между ними так, как должно быть. Он улыбнулся и прикрыл глаза. Она обвила его руками, прижимая к себе. Затем он глубоко вошел в нее.
– Я люблю тебя, – проговорила она и погладила его по лицу.
– И я тебя люблю, – отозвался он, целуя ее пальцы. – Говори, что ты чувствуешь, я хочу знать, так ли ты думаешь обо мне, как я о тебе, так ли ты хочешь меня, как я тебя. Я не понимаю, почему реагирую на тебя так и почему хочу, чтобы все продолжалось, хотя мне очень тяжело.
– Ничто не переменится, – тихо пообещала она.
Макс опять поцеловал Рианон и стал тереться о ее тело, наполняя женщину собой.
– Хочу, чтобы ты был на мне, – прошептала она.
Он приподнялся, осторожно вышел из нее и разделся до конца. Она выскользнула из юбки, отбросила одежду прочь и легла на спину, не сводя с него глаз.
Тело мужчины было твердым и мощным. Он встал на колени, она обхватила его ногами. Они смотрели друг другу в глаза. Его пальцы пробежали по веснушкам на ее щеках, оказались на груди, потом пропутешествовали по животу вниз и зарылись в золотистые волоски между ног. У Рианон перехватило дыхание, когда он приподнял ее бедра, опустил голову и принялся щекотать ее языком.
Она лежала, вцепившись пальцами в его волосы, и сходила с ума от желания. Через несколько секунд наступил оргазм, и с ее губ сорвался стон. Он опустился на нее, перевернулся так, что она оказалась сверху и, перебирая пальцами ее волосы, впился в губы. Поцелуй, глубокий и страстный, длился до тех пор, пока ее вновь не охватило желание. Рианон приподнялась на руках и посмотрела ему в лицо. Хотелось улыбнуться, но она почувствовала себя в полной власти этого мужчины. Улыбка ее погасла, глаза затуманились. На смену радости пришло острое, всепоглощающее чувство любви.
– Впусти меня. Впусти меня скорее! – скомандовал он. Она покорно раздвинула ноги и приняла его. Он перевернул ее на спину и короткими, быстрыми движениями стал проникать все глубже.
– Я люблю тебя, – шептал Макс. Голос его дрожал от возбуждения. – Рианон, Боже мой, Рианон! – выдохнул он, продолжая терзать ее губы. Ритм его движений переменился, когда семя долгими струями устремилось в ее лоно. Его ладони скользнули под ее спину, и она ощутила себя его частью. Бедра его продолжали двигаться.
– Макс, – кричала она в экстазе, – Боже, Макс!
– Давай, – шептал он в ответ, – давай же!
Она обволакивала его так плотно, что ему передавалось биение ее сердца. Он снова и снова целовал ее, наконец замер, ожидая, когда Рианон откроет глаза. Тела любовников были по-прежнему единым целым, они буквально прилепились друг к другу.
Наконец ее веки поднялись, их взоры встретились. Мужчина и женщина не улыбались, не нарушали молчания. Только смотрели друг на друга, а потом Макс склонил голову и впился в ее рот губами.
Прошло много времени, прежде чем Рианон сумела спросить:
– И так будет три дня?
Теперь они лежали на полу рядом; ее голова покоилась на его плече, ноги переплелись. Свет в комнате не горел, лишь пламя камина отбрасывало теплые отблески на два обнаженных тела, казалось, защищая их от ночной стужи.
С улыбкой Макс прижал Рианон к себе.
– А ты этого хочешь? – пробормотал он. Она задумалась.
– Привлекательная мысль.
Он засмеялся, поднялся на ноги и принялся озираться в поисках одежды.
– У меня портфель в машине, – пояснил Макс, натягивая трусы. – Пойду принесу. – Он оглянулся на Рианон, лежавшую у камина, и прошептал: – Ты прекрасна.
Она улыбнулась, подняла руку. Пальцы двоих сплелись. Потом Рианон поднялась на колени, спустила трусы Макса и захватила его пенис губами. Когда она отпустила его, мужчина спросил:
– Хочешь, чтобы он продолжал стоять?
– Да, – ответила она, – тогда у меня больше шансов, что ты вернешься.
Макс взял ее под локти и поднял на ноги, обнял за талию.
– Думаешь, я могу не вернуться?
Рианон склонила голову набок и просто сказала: – Нет.
– Тогда скажи мне, что ты думаешь.
– Что буду довольна, если ты останешься здесь на три дня.
Его взгляд скользнул по ее лицу.
– Никогда не знал, что может быть так, – прошептал он чуть слышно.
Рианон улыбнулась, посмотрела на его губы и поцеловала.
– А как же Галина? – тихо спросила она. Он со вздохом опустил голову.
– Схожу за портфелем.
Часа через два Макс заговорил:
– Дела наши такие. Мы не часто занимаемся любовью, но это случается, и тогда все проходит нормально. Ничего похожего на то, что у нас с тобой, но все хорошо ровно настолько, чтобы наш брак нельзя было назвать одной видимостью. Создав семью, мы стали ближе друг другу. Конечно, трения есть, как и во всякой семье, но в общем-то живем мы терпимо.
– А насилие? – тут же спросила Рианон. – Ее мазохизм и прочее?
– До сих пор все идет неплохо, – отозвался Макс. – Был, пожалуй, только один рецидив… – Он умолк, и Рианон, встретившись с ним взглядом, увидела, насколько непросто Максу говорить о проблемах Галины. – На нее это плохо подействовало, – продолжал он. – Наверное, она испугалась при мысли о том, что, хотя и получила то, чего всегда добивалась, у нее все же остается шанс уйти с нужного пути, не излечившись.
– А что произошло? – живо спросила Рианон. – Ты в курсе дела?
Он покачал головой:
– Точно не знаю. Она очень тревожится за Марину. Возможно, все дело в этом. Если Галина чего-то не понимает или не может добиться своего, она чувствует, что должна быть наказана.
– Почему она тревожится за Марину?
Макс глубоко вздохнул. Его взгляд упал на их переплетенные руки.
– Дочка так и не оправилась до конца после смерти Каролин, – объяснил он. – Она находится под наблюдением специалистов, но лечение затягивается и вообще идет тяжело. Это очень беспокоит Галину. Она считает, что не прилагает достаточно усилий, чтобы вылечить девочку. А хуже всего то, что, чем больше она старается, тем больше отталкивает от себя Марину. Галине тяжело это сознавать, ведь она привыкла быть центром жизни Марины.
– А что ты скажешь про Мориса? – продолжала расспросы Рианон. – Тебе удалось разобраться с ним?
– Не уверен. Он по-прежнему пытается оказывать влияние на Галину, но пока что она ему противится.
– Какого черта ты не выгонишь его? – возмутилась Рианон.
– Не могу. И ты знаешь, почему, так что давай лучше о чем-нибудь другом.
Рианон откинула голову на спинку дивана и вгляделась в красивое смуглое мужское лицо. Да, это лицо сильного человека, но на нем написаны также напряжение и беспокойство.
– Куда же это все может завести? – шепотом произнесла она.
– Ты о нас с тобой? – спросил Макс.
– Да, но не только. О Морисе с Галиной тоже. Макс, такие вещи не проходят сами собой. Если он настроен против тебя и ты ничего не предпримешь, этот ужас будет продолжаться всю жизнь.
– Это я и сам понимаю, – прервал ее Макс.
– Так сделай что-нибудь.
– Я же сказал: не могу. – Увидев, что Рианон пытается возразить, Макс прижал палец к ее губам. – Оставь эту тему, – мягко попросил он. – Обещаю тебе, всю жизнь так продолжаться не будет, но сейчас не в моих силах что-либо изменить.
Рианон поцеловала его ладонь, затем подалась вперед и поцеловала Макса в губы.
– Не сердись, я суюсь в твои дела, потому что ты мне небезразличен, – сказала она.
Он улыбнулся:
– Рад слышать.
Они опять поцеловались. Когда Рианон наконец откинулась назад, то увидела в глазах Макса смешливые огоньки.
– Может быть, я небезразличен тебе настолько, что ты меня покормишь? – осведомился он.
Она рассмеялась и поднялась с дивана.
– Спагетти или китайская кухня?
– Спагетти, – ответил Макс, оглядываясь на внезапно зазвонивший телефон. – Можно я начну, пока ты будешь говорить?
Она улыбнулась:
– Конечно.
Рианон взяла трубку, а Макс тем временем запахнул черный купальный халат и прошел в кухню, шлепая босыми ногами. После того как он возвратился с портфелем, они снова занялись любовью, потом приняли душ, после чего решили, что одеваться уже – ни к чему.
– Рианон Эдвардс слушает, – сказала Рианон в трубку и услышала голос Джолина:
– Привет. Как поживаешь, дорогуша?
– Неплохо, – отозвалась она, подделываясь под его тон. – Как ты?
– Отменно. У меня для тебя новости.
С телефоном в руках Рианон прошла в кухню и встала, прислонившись к двери. Макс рыскал в буфете.
– Выкладывай. В двух словах, – сказала Рианон, придерживая трубку плечом.
Джолин хихикнул:
– Угадай, кто приехал в Лондон.
Рианон заулыбалась, хотя все внутри у нее болезненно сжалось.
– Кто? – спросила она, уже зная, какой ответ услышит.
– Один издатель из Штатов. Прилетел сегодня утром.
– В самом деле? – с улыбкой переспросила Рианон, перехватив взгляд Макса.
– Томатный или сырный соус? – спросил Макс, наполнив соусницу водой.
– Томатный с рыбными добавками, – отозвалась Рианон. – Помидоры в холодильнике, внизу.
– Что? – не понял Джолин. – С кем ты там говоришь?
– Не с тобой. Продолжай выдавать новости.
– Так я же сказал. Сегодня утром он прилетел.
– Это не новость, – парировала Рианон. – Это уже история.
Джолин помолчал, потом ахнул:
– Боже, так он у тебя!
Рианон расхохоталась.
– Пока, Джолин. Спасибо за звонок. – Она отключила телефон. – А для Галины ты где? – поинтересовалась она у Макса, доставая из шкафа пакет спагетти.
– В моей квартире.
Рианон удивленно воззрилась на него:
– Я и не знала, что у тебя есть квартира в Лондоне.
– Ты многого обо мне не знаешь. – Он наклонился и поцеловал ее. – И я, увы, очень многого о тебе не знаю. Какие у тебя планы на ближайшие два дня?
– Я могу их поменять, – ответила Рианон, – по крайней мере частично. Разве что на пару встреч придется сходить. Полагаю, вопрос о том, чтобы выбраться куда-нибудь вместе, не обсуждается?
– Вероятно, – отозвался Макс, разрезая помидор.
– А твои планы на эти три дня?
– У меня много дел, – сказал Макс, – но у меня с собой и телефон, и компьютер, так что нет особой необходимости выходить из дома.
– А если позвонит Галина?
– Телефон мобильный, – напомнил ей Макс. – Он не сообщает, где я нахожусь.
Его ответ не понравился Рианон.
– Она теперь звонит не так часто, как раньше, – добавил Макс. – Если бы я мог переадресовать ее звонки еще куда-нибудь, я бы это сделал. Но прости. – Видя, что эти слова не успокоили Рианон, он отложил нож и прижал ее к себе. – Не меньше твоего ненавижу обман. Даже больше. Ты не заслуживаешь такой роли, потому-то я и не предлагаю тебе переехать в Лос-Анджелес.
– А ты собирался меня позвать? – спросила Рианон и обвила его шею руками.
– Скажу – и не думал, значит, совру.
Рианон насмешливо глянула на Макса. Глаза ее превратились в узкие щелочки.
– Я отвечу отказом, – заявила она. – И все-таки пригласи.
– Ты хочешь переехать в Лос-Анджелес?
– Значит, ради тебя я должна пожертвовать всем?
– Потому я и не хотел, – ответил Макс. – Не могу рассчитывать, что ты пойдешь на то, на что не согласился бы я сам.
Она вздохнула, стараясь справиться с волнением.
– Может быть, поговорим о чем-нибудь еще?
– Да, ты права. Расскажи, чем занималась все это время. Ты работаешь? – Макс поцеловал ее.
Пока варились спагетти и Рианон накрывала на стол, Макс откупорил бутылку кьянти. Она подробно рассказала Максу о “Внимании”, о Шарон, о финансовых затруднениях, связанных с новым проектом, о необходимости вступать в контакты с алкоголиками и профессионально несостоятельными людьми. Почувствовав, что Макс готов предложить ей материальную помощь, Рианон поспешно перевела разговор на Мансфилда, снизившийся рейтинг “Хочу все знать” и сегодняшний разговор с Симпсонами о должности консультанта. Макса интересовало все: от слабых сторон Марва Мачете до содержания будущих выпусков “Внимания”. Он предложил несколько идей относительно рекламы программы, и Рианон с признательностью отметила, что Макс принимает неподдельное участие в ее судьбе.
Ужин был в полном разгаре, когда Макс заговорил об Оливере. Он одобрил продажу перстня, но, невзирая на все ее протесты, заявил, что берет оставшиеся долги под свой личный контроль.
– Прошу меня выслушать. – Он повысил голос, заставляя Рианон замолчать. – Я не предлагаю тебе денег. Я имею в виду только то, что расплатиться с банком тебе должен помочь Тео Строссен.
– Нет, это долг Магира, – возразила Рианон. – Но поскольку все дела Оливера находятся под контролем его тестя, я не представляю себе, как он может помочь мне решить эти проблемы.
– Совершенно верно. Поэтому об их решении должен позаботиться Строссен. Завтра я с ним переговорю. И не надо со мной спорить, вопрос закрыт.
– Ты не обязан этим заниматься, – напомнила ему Рианон. – Я сама справлюсь.
– Ты будешь рада, если этот тип победит? – рявкнул Макс.
– Естественно, нет.
– Тогда пусть он больше не сидит у тебя на шее. – Рианон попыталась возразить, но Макс не дал ей раскрыть рта. – Позволь мне позаботиться о том, чтобы он расплатился.
Рианон слабо улыбнулась. Она сознавала, насколько неуклюжи ее протесты, и все же никак не могла окончательно сдаться.
– Подумаю, – сказала она.
– Боже меня упаси от независимых женщин, – бросил Макс. – Даю тебе три дня.
Она отложила вилку и подлила вина в бокалы.
– Может, закончим? – предложил Макс.
Рианон все еще держала в руке бокал и не отрываясь смотрела на Макса.
– Почему? – Она опустила голову.
– Если не закончишь ты, закончу я, – проговорил он. Рианон задумчиво кивнула, потом откинулась на спинку стула.
– А ты бы пришел, если бы не увидел меня в универмаге? – спросила она.
– Нет, – последовал ответ. В глазах Макса отражалось пламя свечи.
– Почему же? – Ответ раздосадовал Рианон больше, чем она хотела бы показать.
– Я не намерен осложнять твою жизнь.
– А когда меня увидел, ты передумал?
Макс взял со стола бокал вина и стал всматриваться в рубиново-темную жидкость. Потом поднял глаза на Рианон.
– Я по-прежнему не хочу осложнять тебе жизнь, – сказал он. – Не знаю, что будет дальше. Не могу ничего тебе обещать и от тебя обещаний не жду. Но мне кажется, ты, как и я, знаешь, что мы с тобой видимся не в последний раз.
Рианон взяла тарелку в руки и обошла вокруг стола.
– Я думаю, сейчас не стоит обсуждать будущее, – проговорила она. Макс немного отодвинулся на стуле, и Рианон села на его колено. – Давай покормлю тебя, – шепнула она, устраиваясь верхом.
– Покорми, – откликнулся он.
Халат Рианон распахнулся, и взору Макса открылась ее грудь.
Она взяла с тарелки его вилку, намотала на нее спагетти и сунула ему в рот, стараясь не реагировать на движение его пальцев у ее сосков.
Она предложила ему еще вина. Он утвердительно кивнул. Она повернулась, чтобы наполнить его бокал, и тогда он захватил ртом ее сосок. Пока он пил, ее проворные пальцы развязали пояс его халата. Ее рука захватила его пенис и принялась ласкать его. Он глянул ей в глаза и вошел в нее. Она припала к нему, его руки скользнули под ее халат и мгновенно обнажили ее.
– Хочешь есть? – пробормотала Рианон, дрожа.
Не переставая гладить ее грудь, он кивнул, и она снова взяла вилку.
Наконец тарелка опустела. Тогда Макс одним движением отодвинул посуду и уложил Рианон на стол. Он сжимал руками ее бедра, пожирал глазами ее прекрасные волосы, безупречную кожу.
На столе горела свеча.
Макс взял ее за руки, прижал ладонями к тому месту, где их тела соединились, и проговорил:
– Никогда я не хотел сделать так много с одной-единственной женщиной. – Он изобразил улыбку, но сразу добавил совершенно серьезно: – Я живу тобой.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Неукротимый огонь - Льюис Сьюзен



Читайте обязательно! Невозможно оторваться! Лондон-Перлатонга-Лондон-Маракеш-Лондон-Лос-Анжелес...Настоящие американские горки! И мужчины, ломающие копья из-за женщины, ревность, страсть, убийство, безумие!!! И огромная любовь!!!
Неукротимый огонь - Льюис СьюзенТатьяна
1.02.2013, 20.08





то, что нельзя оторваться - это факт! сюжет превосходный, бурное развитие событий, множество персонажей. но с другой стороны, до ужаса раздражали многочисленные постельные сцены. люди категории от 29 лет и старше просто одержимы сексом и путают его с любовью. или автор запуталась, я так и не поняла. первую половину романа не могла ничего понять, главный герой появился только во второй части. и любовным романом книгу можно назвать с натяжкой. с оценкой не могу определиться... временами напоминало Ассасина Вероники Мелан
Неукротимый огонь - Льюис СьюзенРита
4.02.2013, 3.20





Это точно сериал какой-то, много главных героев,но интрига есть.
Неукротимый огонь - Льюис СьюзенМарго
5.02.2013, 9.08





Боже ж мой! Ну и наворочено)
Неукротимый огонь - Льюис Сьюзенинна
29.03.2016, 13.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100