Читать онлайн Неукротимый огонь, автора - Льюис Сьюзен, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Неукротимый огонь - Льюис Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.9 (Голосов: 21)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Неукротимый огонь - Льюис Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Неукротимый огонь - Льюис Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Льюис Сьюзен

Неукротимый огонь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

– Мне хочется верить, – сказала Рианон, – что совпадения случаются по неким особым причинам. А может быть, это вообще не совпадения. – Она задорно улыбнулась, взглянула на мужчину и опять залюбовалась раскинувшимся внизу океаном. В эту минуту они вдвоем спускались с холма к частному пляжу. – Или это, по-вашему, чересчур сложно?
Рамон поднял брови, переложил травинку из одного уголка рта в другой и глубже засунул руки в карманы шорт. Смуглая кожа блестела на солнце, в глазах играли озорные огоньки. Несколько минут назад Рианон сделала попытку поблагодарить его за помощь, оказанную ей в Марракеше, но он учтиво прервал ее. Рианон поняла, что он не старается преуменьшить в ее глазах важность марокканского эпизода; ему нужно лишь, чтобы женщина не чувствовала себя неловко из-за его присутствия на свадьбе.
Поначалу она в самом деле смутилась, но после нескольких мгновений изумления и конфуза при встрече прошло уже несколько часов. Галина тогда влетела в холл как раз вовремя. Она захлопала в ладоши от радости, что Макс и Рианон наконец-то встретились, казалось, не заметив возникшего напряжения. Весело представила подруге мужчин, объяснив, что Рамон – старый друг семьи Романовых и что Макс мрачен оттого, что его юрист Морис пока не сумел снять обвинения в незаконной сделке. Потом она поцеловала Макса в губы, заглянула ему в глаза, осталась недовольна его угрюмым видом, велела позвонить раввину и извиниться за грубость, после чего потащила Рианон на экскурсию по дому.
После этого Рианон не видела Макса. Глава семьи не появился даже за обедом, где она познакомилась с Эллисом, Морисом и женой Мориса Дион. Дети Макса сидели справа и слева от Галины, которая умилялась всему, что бы они ни сказали или сделали. Была бы она их матерью, вряд ли могла бы относиться к ним внимательнее и нежнее. К тому же она постоянно следила за их манерами и поведением, при этом успевая поддерживать светскую беседу. Обед проходил в увитом бугенвиллеями бельведере, и Галина выглядела беззаботно-счастливой. Рианон поймала себя на мысли, что впервые в жизни видит столь идиллическую картину; наверное, это и называют “само совершенство”.
Рамона Рианон встретила снова минут двадцать назад. Подруги сидели на краю бассейна, опустив ноги в воду, и обсуждали приготовления к свадьбе, когда он подошел и пригласил их прогуляться к пляжу. Отправились втроем, но Галина вдруг вспомнила, что ей необходимо кое-что обсудить с Максом, и вернулась в дом. Именно тогда Рианон попыталась поблагодарить Рамона за его действия в Марракеше, но получила вежливый отпор. И разговор о таинственном совпадении, вновь сведшем их здесь, не клеился. Рамон молчал.
– Хорошо, – опять заговорила Рианон, – попробуем подойти с другой стороны. Я знаю Галину, вы знаете Макса, и вот мы встречаемся на их свадьбе всего через несколько месяцев после того, как вы спасли меня от позора. Совпадение это или нечто большее?
Мужчина смотрел на океан. В уголках его глаз собрались морщинки.
– Могу вам только сказать, что я приехал на свадьбу, – ответил он.
– А возможно, чтобы вы приехали по другому поводу?
Он пожал плечами:
– Вряд ли.
Рианон усомнилась в его искренности, но не стала развивать эту тему, а спросила:
– Галина наверняка мне говорила, но напомните, пожалуйста: откуда вы знаете Макса?
Вопреки ее ожиданиям, собеседник не колебался ни секунды:
– Наши семьи подружились очень давно. И он и я – потомки евреев из России. Для нас это имеет значение.
– А Строссены?
Рианон очень хотелось застать его врасплох. В самом деле, Рамон заметно удивился.
– Строссены? – повторил он.
– Нисколько не сомневаюсь, что вы знаете, кто это.
Он усмехнулся:
– Они не российского происхождения.
– Но вы с ними знакомы?
– Конечно.
Рианон помолчала, ожидая продолжения, но Рамон хранил такое же невозмутимое молчание, как и горы, видневшиеся вдалеке сквозь дымку жаркого воздуха.
– Вы обсуждали с Максом то, что произошло в Марракеше? – спросила Рианон, удивляясь своей прямоте. Мысль о возможности того, что обстоятельства ее чудесного спасения могли быть известны Максу, только что пришла ей в голову.
– Нет, – отозвался Рамон. – Этот вопрос не обсуждали.
Голос его прозвучал так, что глаза Рианон округлились.
– Так он знает, что там произошло?
– Да.
– Откуда?
Рамон задумался на миг, затем ответил:
– Он проявил заботу о вас.
Рианон нахмурилась.
– Это не ответ, – заявила она. – С чего бы Макс Романов стал заботиться обо мне, когда мы даже не были знакомы? И откуда он вообще узнал, что я нуждаюсь в защите?
Рамон продолжал улыбаться:
– Спросите Макса. Не уверен, что он вам ответит, но спрашивать нужно у него.
Рианон недовольно сказала:
– Вы отлично понимаете, что я не буду этого делать.
Рамон засмеялся:
– Не хотите же вы сказать, что боитесь его? Он сложный человек, это верно, но своих детей любит. Теперь уже она не могла не рассмеяться.
– Долго вы пробудете в Лос-Анджелесе? – Рианон сменила тему.
– Наверное, несколько недель. А вы?
– Ровно две недели.
– Вам нужно возвращаться на работу?
Рианон замялась, уставившись на береговую кромку, на то место, где скала выдавалась в море. Лондон вдруг показался ей страшно далеким, но и с такого расстояния будущее представлялось неопределенным.
– Может, мы могли бы встретиться как-нибудь на неделе? – нарочито легким тоном предложила она. – Побродили бы по городу.
– Я бы с радостью, – отозвался Рамон, – но увы, завтра утром улетаю из Лос-Анджелеса на юг по делу. Разумеется, к свадьбе вернусь. Может быть, на следующей неделе? Вы ведь к тому времени еще не уедете?
– Не уеду.
– Где же вы остановились? Как я понимаю, не в усадьбе?
– Нет. На квартире Галины.
Он кивнул, выпятив нижнюю губу.
– Скажите, чем вы занимаетесь? – поинтересовалась Рианон. – Я имею в виду, в то время, когда не спасаете дамочек, попавших в затруднительное положение.
– Это и есть моя специальность.
Рианон улыбнулась еще шире:
– Вы носите надвинутый на глаза капюшон? Переодеваетесь в телефонных будках и ходите по стенам? Умеете заставлять слонов летать?
– Несколько лет назад я отказался от такого образа жизни, – смеясь, ответил Рамон. – Это мне уже не по возрасту. Все, что у меня осталось, – слабость к красивым женщинам.
– И умение уходить от вопросов, – добавила польщенная Рианон. – Но я так легко не сдаюсь.
– А мне нравится, как вы меня преследуете, – парировал Рамон и обернулся к холму.
Рианон тоже обернулась и увидела, что к ним приближаются Галина и Макс. Они шли, слегка приобняв друг друга за плечи, негромко переговаривались о чем-то и улыбались. Их можно было бы сравнить с летом и зимой – она светлая и яркая, он сумрачный и суровый, и оба по-своему прекрасны. Сердце Рианон забилось сильнее при виде звездной пары, но только ли от восхищения или еще и от того, что она испугалась предстоящей встречи с Максом?
– Надеюсь, мы вам не помешали, – сказала Галина, весело поглядывая то на Рианон, то на Рамона.
– Помешали, конечно, – возразил Рамон и подмигнул Рианон. – Впрочем, мы можем поговорить и попозже.
Рианон улыбнулась. Вдруг Романов протянул ей руку со словами:
– Пожалуйста, простите меня за грубость. Я в самом деле рад приветствовать вас в Лос-Анджелесе.
Рианон очень удивилась. Протягивая руку в ответ, женщина почувствовала гипнотическое воздействие его взгляда. Теперь она видела, что Романов не так хорош собой, как ей показалось сначала. Хотя не разберешь…
Она собиралась заговорить, но тут их руки соприкоснулись. Макс все еще смотрел Рианон в глаза, и она поняла, что он прекрасно сознает, какой силой воздействия обладает.
– Сначала раввин, теперь я, – проговорила она, краснея, и бросила быстрый взгляд на Галину.
Между бровями магната появилась небольшая складка.
– Макс полжизни извиняется, – бросила Галина. Рианон снова взглянула на Романова, и у нее отлегло от сердца, когда тот засмеялся. Вдруг осознав, что все еще держит руку в ладони Макса, Рианон отняла ее так резко, что немедленно смутилась. В глазах Макса мелькнуло такое выражение, какого Рианон не хотелось бы видеть. Но если он видит ее такой же странной и смешной, какой она сама себя вдруг почувствовала, то с этим придется смириться. Чем больше она будет стараться произвести на него иное впечатление, тем более нелепой покажется ему.
Галина тем временем взяла Рамона под руку. Тот сказал ей что-то, оба расхохотались.
Галина протянула руку жениху, он сжал ее пальцы, едва заметно кивнул Рамону и сказал:
– Дорогая, проводи, пожалуйста, Рамона в дом. Мне нужно перекинуться парой слов с Рианон, а Ула хотела кое-что показать Рамону.
– Ясно. – Галина одарила подругу сверкающей улыбкой. – Вы тут познакомьтесь как следует. И чтобы я увидела, что вы друг другу нравитесь, поняли? Для меня это важно. А ты, Макс, не допрашивай ее – чем она занимается и кого знает.
Девушка потянулась к Максу губами. Он поцеловал ее, а когда перевел взгляд на Рианон, та почувствовала, как лицо опять заливает краска.
– Не слушай его чепуху, – продолжала наставления Галина. – Он вообще бука, а сегодня в дерьмовом настроении, и конечно же, по моей вине. Я всегда во всем виновата. Вот только, – добавила она, повернувшись к Максу, – мисс Отраве не я рассказала про акции “Праймэр”.
Рамон засмеялся. Макс моргнул, взял Галину за плечи, притянул к себе и прошептал:
– Убирайся отсюда к черту и дай мне поговорить с твоей подругой.
– Она и официально – подружка невесты, – с достоинством заметила Галина и взяла Рамона за руку. – Незачем ее пугать. Я серьезно, Макс, не веди себя с ней как сволочь. Это моя единственная подруга, и я хочу, чтобы она ею осталась.
Макс промолчал, а когда Галина с Рамоном отошли, повернулся к Рианон. Она вновь почувствовала, как взгляд этого человека проникает ей в душу.
– По песку приятнее ходить босиком, – сообщил он, сбросил с ног ботинки и зашагал по пляжу.
Рианон тоже скинула туфли и посмотрела вслед Максу. На нем была простая спортивного покроя рубашка с короткими рукавами и светлые шорты. У него, отметила про себя Рианон, крепкие икры и мускулистые бедра, широкие плечи и сильные руки. Смуглая кожа покрыта жесткими черными волосами. Весь его облик излучал такую мощь и уверенность, что ему позавидовали бы многие мужчины. Но все это не могло сравниться с непобедимым властным взглядом.
Когда Рианон поравнялась с ним, Романов заговорил:
– Я полагаю, вы заключили из слов Галины, что недавние обвинения, предъявленные мне, справедливы.
Шум ветра и океанского прибоя ни в малейшей степени не заглушал глубокого, хорошо поставленного голоса, в котором звучало раздражение. Рианон спросила себя, почему он вдруг заговорил с ней, малознакомым человеком, на тему, которая, очевидно, его сильно нервирует.
– Как вы устроились? – осведомился Макс, не обращая внимания на то, что Рианон не ответила на его предыдущую реплику.
– Спасибо, прекрасно, – пробормотала она и, поскольку не хотелось уходить от столь занимательного сюжета, как обвинения в адрес Макса, тут же задала вопрос: – Почему же вас обвиняют, если вы невиновны?
Брови его взлетели вверх, он повернул голову в сторону океана, но от Рианон не укрылось мелькнувшее на властном лице презрительное выражение.
– Я как-то слышал, – проговорил он, – что человек считается невиновным до тех пор, пока его вина не доказана. Или в Соединенном Королевстве изменилось законодательство?
Она вспыхнула.
– Ничего не изменилось. Просто мне казалось, что людям, занимающим такое положение, как вы, обычно не предъявляют обвинений, если они… – Рианон похолодела, внезапно осознав, какие слова чуть не сорвались у нее с языка, и неловко закончила: – Если они кому-то не помешали.
– Или не совершили преступления, – добавил Макс, давая понять, что прекрасно ее понял.
– Или не совершили преступления, – отчетливо повторила она.
– А если я виновен, – продолжал Макс, – тогда, как мне представляется, они смогут это доказать.
– Если вы виновны, – подхватила Рианон, – тогда, хочется верить, на этот раз справедливость восторжествует.
Выпалив это, она почувствовала, как кровь прилила к щекам. Макс повернул голову, она подняла глаза и, к своему изумлению, увидела, что развеселила его. Тогда она бросила со злостью:
– Послушайте, вы, должно быть, заметили, что разговор у нас складывается крайне неудачно. Давайте начнем заново, хотя бы ради Галины. Но прежде всего я хочу, чтобы вы знали: я гроша ломаного не поставлю на вашу виновность или невиновность – в обоих преступлениях!
Макс устремился вперед, загребая ногами песок. Рианон некоторое время пыталась поднимать ноги, но вскоре почувствовала, как это утомительно и как глупо выглядит, и подошла к кромке воды. Романов так давил на нее, что она испытала облегчение, когда их разделило расстояние, пусть небольшое. Может быть, облегчение пришло оттого, что она сумела отойти от слишком властного собеседника: казалось, что он, решительно вышагивая по песку, силой тянет ее за собой.
Уголком глаза она следила за Максом, а на сердце становилось все тяжелее. Наверное, от одиночества. Рианон закрыла глаза в надежде, что тяжесть уйдет. Потом глянула вниз, увидела, как волны омывают ее ноги, и попыталась ни о чем не думать. День получился трудным, она устала. Слишком много сегодня было подтекста, недоговоренностей, слишком много необъяснимой неучтивости, во всяком случае, когда дело касалось Макса. Даже за обедом, который – на первый взгляд – проходил совершенно нормально, в воздухе чувствовалось что-то необычное, притворство, словно отделившее ее от остальных. Она как будто наблюдала чужую жизнь в зеркале. Все вроде бы реально и правдоподобно, а на самом деле – всего лишь отражение, которое нельзя пощупать. Тогда она списала возникшее чувство неловкости на скрытность Рамона, но теперь, когда Макс был рядом…
Почувствовав, что он возвращается, женщина опустила голову. Не хотелось признаваться себе, что она боится Романова, но в глубине души Рианон знала, что так оно и есть. Его интеллект подавлял ее, внезапные скачки настроения сбивали с толку. Его враждебность ошеломила ее, она была оскорблена насмешками. Голова пухла от необходимости изобретать достойные ответы на его колкости, а ведь она рассчитывала, что предстоит всего лишь откровенный разговор с женихом подруги, прежде всего знакомство… Рианон медленно покачала головой. Что же происходит? Во всяком случае, все это совершенно не похоже ни на калифорнийское гостеприимство, которого она ожидала, ни на отдых, в котором так нуждалась.
Макс остановился в нескольких футах от нее. Рианон подняла голову, увидела красноватое предвечернее солнце, открыла рот, чтобы что-нибудь сказать, и поняла, что не находит слов. Она остро ощущала его присутствие и не знала, отчего при его приближении ее охватывает грусть и тоска. Неужели он чувствует то же самое? Может быть, он каким-то образом передает ей то, что переполняет его самого? Дикая, конечно, мысль, особенно если учесть, что они едва знакомы. Но разве не больше безумия в том, как они стоят сейчас друг против друга, глубоко оскорбленные, и боятся притронуться к открытым ранам?
Рианон со вздохом шагнула навстречу Максу, думая о том, насколько более веселым представлялся ей этот день еще утром.
Взглянув на лицо Макса, Рианон увидела, что он смотрит в морскую даль и настолько погружен в свои мысли, что вряд ли помнит о ее существовании. Внезапно он повернул голову и задал вопрос:
– Вы все еще встречаетесь с Магиром?
Сердце перевернулось в груди Рианон.
– Нет, – тихо ответила она.
Он кивнул и опять вперил взор в горизонт.
– Рамон сказал, чтобы я спросила у вас… – начала Рианон и запнулась. Глубоко вздохнув, она нашла в себе силы продолжить: – Я пытаюсь понять, каким образом связаны все обстоятельства. Вы знаете Оливера?
– Нет, – ответил Макс и снова посмотрел Рианон в глаза. – Я знаю Строссенов. Знал о сделке, которую Магир заключил со стариком… – Он презрительно сморщился. – Никто не ожидал, что он зайдет так далеко и решится жениться на вас.
– Хорошо бы кто-нибудь его отговорил, – с горечью вымолвила Рианон.
Ноздри Макса слегка раздулись. Он опустил глаза, и Рианон увидела красивые, густые ресницы. Казалось бы, она уже кое-что знала об этом человеке, и тем не менее не могла предугадать, как на ней отразится очередная смена его настроения.
– Почему вас это заинтересовало? – спросила она. Романов поднял голову.
– Галина захотела пригласить вас на свадьбу, поэтому я попросил своих людей навести справки о вас и о роде ваших занятий.
Огорошенная такой откровенностью, Рианон принялась рассматривать песок под ногами, чтобы дать себе время обдумать ответ.
– Вас раздражают все журналисты? – спросила она. – Или только те, кто, как вы опасаетесь, окажется недалеко от вас?
– В основном те, кто старается оказаться поближе.
– Я была приглашена, – напомнила ему Рианон.
Он по-прежнему улыбался, но темные глаза стали жесткими. Не говори ничего, внушала себе Рианон. Молчи. Пусть он объяснится.
– В субботу мы с Галиной уедем, чтобы провести вдвоем медовый месяц, – проговорил Макс. – Надеюсь, после этого мы вас больше не увидим.
Эти слова прозвучали как пощечина. Рианон вздрогнула, а Макс хладнокровно продолжал:
– Галина сказала вам, что я убил жену. Она не объяснила, да и не могла этого сделать, как мне удалось оправдаться, но вот что я вам скажу: если у вас хватает глупости надеяться, что вы сумеете заставить Галину или меня говорить на эту тему перед телекамерой, значит, у вас серьезные проблемы с психикой. Выражусь еще яснее: госпожа продюсер, поищите свой шанс в другом месте. Может быть, вы считаете, что Галина чем-то вам обязана, но будьте уверены, от меня вы ничего не получите.
Рианон смотрела на него, не веря своим ушам.
– В моем доме, – жестко говорил Романов, – нет ни беспроигрышных ставок, ни ламп Аладдина.
Она невольно приоткрыла рот, услышав из уст Макса свои собственные слова.
– Ваше намерение злоупотребить гостеприимством настолько, чтобы продать мою частную жизнь тому, кто больше предложит, низко. Впрочем, такова ваша профессия. Ничего у вас, конечно, не получится, но если вы строили такие планы, значит, вы человек недостойный и жалкий, а мне в доме не нужны такие люди. Поэтому, госпожа продюсер, тащите ваши камеры, ваши надежды на блеск и славу и ваши сладкие улыбки кому-нибудь другому. Наша личная жизнь не продается.
Несмотря на вспыхнувшую в глазах ярость, Рианон почувствовала укол стыда. За всю жизнь никто не говорил с ней в подобном тоне и не разоблачал так прямо низость ее побуждений.
Романов повернулся, чтобы уйти, но Рианон схватила его за руку и развернула лицом к себе.
– Галина знает, что вы прослушиваете ее разговоры? – гневно выкрикнула она.
– Спросите ее.
Его черные глаза также пылали от злости.
– Спрошу, можете быть уверены, – резко отозвалась Рианон. – А вы никогда больше не смейте говорить со мной в таком тоне, как сейчас. Да, когда я согласилась принять ее приглашение, мои намерения были не совсем бескорыстными. Да, я использовала бы Галину и вас для возобновления своей карьеры, если бы это было возможно. Но я здесь не только по этой причине, и если бы только могла предполагать, насколько это будет вам неприятно, мне бы и в голову не пришло лететь. Больше оправдываться не буду, потому что, если я хоть что-нибудь понимаю в людях, вы в последнюю очередь можете осуждать других за безнравственность!
– Вы закончили? – холодно осведомился Макс.
Рианон вдруг поняла, что все еще сжимает его предплечье, и отдернула руку. Но глаза ее не отрываясь смотрели в его глаза.
– Надеюсь, – сказала она, – я смогу вылететь в Лондон еще сегодня. А если нет, отправлюсь завтра первым утренним рейсом.
Макс удовлетворенно прищурился.
– Если у вашего приезда и были благородные причины, – сказал он, – то, я полагаю, вы желали оказать Галине необходимую поддержку.
– Ни в какой поддержке она не нуждается, – едко возразила Рианон.
Макс поднял брови, но выждал пару секунд, прежде чем заговорить:
– Она защищена. И она любима. Все это важно. Но ей недостает друга, которого она, могла бы считать только своим. Она выбрала вас.
– Разумеется, против вашей воли.
– Нет, я одобрил вашу кандидатуру, после того как собрал информацию. Похоже, я ошибся. Вы оказались типичным представителем своей профессии. Вы настолько лживы и настолько самодовольны, что вообразили, будто ваш трюк может пройти.
Рианон хотелось ущипнуть себя, чтобы поверить, что этот разговор происходит в действительности.
– Не можете же вы теперь всерьез ожидать, что я смогу остаться! – воскликнула она. – После всего, что вы мне наговорили!
– Ничего я от вас не жду. Просто хочу, чтобы вы знали: до тех пор, пока вы будете стараться раскопать что-то там, где не надо копать, вы не будете желанной гостьей в моем доме.
– И что же вы предлагаете мне делать? Убеждать вас, что я переродилась и стала бескорыстной, и умолять вас дать мне еще шанс?
Невзирая на ее явный сарказм, Макс глядел выжидающе. Рианон расхохоталась:
– И во сне вы этого не увидите! Я улечу ближайшим рейсом.
Он пожал плечами, отвернулся и зашагал туда, где оставил ботинки.
Рианон стояла, глядя ему вслед. Вода плескалась у ее щиколоток, ветер разметал волосы по плечам, противоречивые чувства раздирали сердце. Самым странным казалось то, что, несмотря на всю решительность брошенных в лицо Максу слов, она не собиралась уезжать. Притом она была вполне уверена, что Максу это известно. Более того, никогда в жизни она не чувствовала себя до такой степени оскорбленной, и в то же время грудь переполняло необыкновенное ликование. Так какой-нибудь смельчак катается в шторм по волнам на утлой доске, в любую минуту его может смыть, и он знает, что малейшее проявление слабости будет означать немедленное и окончательное поражение. А ей удалось каким-то образом удержаться на краю пучины и встретить врага с гордо поднятой головой. Да, она вышла из боя не без потерь, но скоро залечит раны, нанесенные ее гордости, и обретет обычное присутствие духа. Сейчас она была счастлива уже потому, что стояла на берегу одна, рокот волн успокаивал ее гнев, а рядом с горами-титанами все человеческие несчастья казались ничтожными.
Через некоторое время Рианон отбросила волосы назад и побрела, придерживая их рукой, к дому. Там ее поджидала Галина, сгоравшая от нетерпения, – так ей хотелось услышать, хорошо ли ее подруга поладила с женихом. Рианон держалась так весело и приветливо, что у Галины не осталось и тени сомнения. Ула же молча стояла в стороне и наблюдала за ними.
Вечером Эллис и Ула отвезли Рианон обратно в город.
По дороге она не переставала думать о том, что же так настораживает ее во всем происходящем. Пока она не могла определить, что именно, но ненависть Макса к журналистам, необъяснимое поведение Галины, отчаянные усилия всех остальных казаться счастливыми и умиротворенными, хотя было совершенно очевидно, насколько они далеки от этого состояния, – все указывало на то, что этой компании есть что скрывать. Да, конечно, всем на свете известно, какие у Макса проблемы, и все-таки здесь было что-то еще. Может быть, решила Рианон, можно будет получить кое-какую информацию, если позвонить Сюзан Травнер, с которой она, правда, знакома очень шапочно. Но сначала надо позвонить Лиззи; не исключено, что она уже в Южной Африке.


Когда Лиззи поднялась на борт двенадцатиместного самолета в аэропорту Скукузы, день только начинал клониться к вечеру. Кроме нее, в Перлатонгу в этот день летели семеро: три пожилые пары из Голландии, а также Рейна, томная блондинка из Сиднея. Она прочитала о заповеднике в “Куинсленд газет” и решила сделать себе подарок – отпраздновать в Перлатонге свой тридцатый день рождения. Во время трехчасового ожидания, пока механики устраняли неисправность в двигателе самолета, Рейна призналась Лиззи, что надеется сойтись с каким-нибудь егерем, а еще лучше – с одним из шикарных братьев Моррисонов, о которых газета писала, что они, по всей видимости, владельцы заповедника, родом из Австралии; кстати, оба не женаты.
Наконец самолет поднялся в воздух. Простиравшиеся вдали до самого горизонта дикие леса казались сверху сплошной темной пустыней. Лиззи, желая избавиться от Рейны на все оставшееся время полета, заняла единственное кресло в передней части салона, сразу за кабиной пилотов, и стала смотреть вниз, на уменьшавшиеся тростниковые крыши, разбросанные там и сям, как грибы, за зданием аэропорта. Она была так напряжена, что иногда в течение долгих минут не воспринимала, что происходит вокруг. Желудок отчаянно сжимался, сердце колотилось как сумасшедшее, а мозг (если бы только она могла соображать!) застывал от невозможности поверить, что ее занесло так далеко. Она не могла даже придумать, что скажет, когда увидит Энди, как объяснит свое появление и что станет делать, если окажется, что ей негде найти пристанище. Она погрузилась в полную прострацию. Было поздно думать о будущем или вернуться обратно в прошлое. Лиззи понимала только одно: она совершенно сошла с ума.
Самолет совершил посадку, пассажиры засуетились, готовясь к выходу. Обернувшись, Лиззи увидела показавшуюся из-за спинки ее кресла голову Рейны. Лицо девицы запачкалось, зато она подвела губы и картинно закинула волосы за одно плечо. Встретившись глазами с Лиззи, она улыбнулась. Лиззи улыбнулась в ответ, потом покосилась на кабину пилотов, задаваясь вопросом: предупредили ли они принимающую сторону, что на борту появился еще один пассажир? Скорее всего да, но сообщили ли они ее имя? Элизабет Фортнам. Поймет Энди или нет, что это она? Ждет он ее у трапа или нет?
Дверь салона тяжело открылась, и самолет наполнился звуками африканской ночи. Сердце перевернулось у Лиззи в груди. Воспоминания, воспоминания… Она ступила на трап, стараясь не думать о том, что делает шаг в пустоту. Теплый, насыщенный экзотическими ароматами ветер трепал ее волосы…
– Эй, Лиззи!
Услышав свое имя, она вздрогнула, а затем сумела разглядеть человека, стоявшего у трапа. Сердце забилось сильнее.
– Дуг! – закричала она и ринулась по ступенькам вниз. Расхохотавшись, Дуг подхватил ее на руки.
– Когда я услышал объявление по радио, сразу подумал, что это ты. Тем более – Элизабет! Ну, здравствуй. Страшно рад тебя видеть.
Лиззи, чувствуя несказанное облегчение и воодушевление от такой теплой встречи, в свою очередь рассмеялась и обняла Дуга.
– Я тоже очень рада, – ответила она. – Ничего, что я вот так, без предупреждения? У вас найдется для меня место?
– О чем ты говоришь? Для тебя у нас всегда найдется место, – заверил ее Дуг. Он улыбался до ушей, держал Лиззи за руки и разглядывал, будто не верил своим глазам. – Черт, просто невероятно! – воскликнул он. – Ты опять здесь!
– Я опять здесь, – подтвердила она, смеясь, а Дуг стиснул ее в объятиях так, словно наступила счастливейшая минута в его жизни. – Надолго?
Наконец он выпустил ее.
Сердце Лиззи упало. Она напомнила себе, что перед ней Дуг, а не Энди. И если Дуг знает, что она здесь, то, несомненно, знает и Энди. Так где же он?
– Не знаю, – сказала Лиззи. – Как получится…
– А, какая разница, – прервал ее Дуг. – Здорово, что ты приехала! Ох, скорее бы увидеть лицо Энди!
Со смешком, от которого у Лиззи по коже поползли мурашки, он отошел на несколько шагов и стал отдавать распоряжения другому егерю.
К удивлению Лиззи, Рейну он поместил в свой джип, тогда как голландские туристы отъехали в другом. Через несколько минут вслед за ними по ухабистой дороге двинулся и джип Дуга. Блондинка удобно устроилась между Лиззи и Дугом на переднем сиденье, а на заднем расположился летчик. Несколько раз они останавливались; один раз, чтобы полюбоваться семейством гиен, глодавших кости антилопы, и дважды – чтобы послушать отдаленный рев льва. Остановки эти делались главным образом ради Рейны, но ту куда больше интересовало, откуда Лиззи и Дуг знают друг друга, почему Лиззи еще в аэропорту ничего ей не сказала, где именно в Австралии жили Моррисоны, и правда ли, что в Перлатонге подают коктейль под названием “оргазм”. Лиззи усмехнулась, но потом вспомнила, что в ее случае этот коктейль уже оправдал свое название. Она вдруг похолодела. Испытает ли Рейна то же самое, что в свою первую ночь здесь испытала она сама? Оба брата. Рейна миловидна и настолько очевидно доступна, что едва ли братья пройдут мимо нее. Судя по тому, как реагирует на нее Дуг, он уже приступил к выполнению заказа.
Когда впереди показались огни лагеря, Лиззи заученным движением иронически выгнула бровь. Она заранее готовилась таким способом скрыть горечь воспоминаний об испытанных здесь унижениях.
Дуг только что сказал Рейне, что его брат сегодня был в отъезде, следовательно, о прибытии Лиззи ничего не знает.
– О, Энди ожидает сюрприз, – весело сказал Дуг, глядя на Лиззи.
– Надеюсь, приятный, – отозвалась она.
Он говорил что-то еще, радио заглушило его слова, Лиззи хотела было переспросить, но машина уже подъехала к воротам лагеря.
Несколько минут около домика администратора царила суматоха. Гости разбирали багаж, регистрировались, персонал суетился, накрывая столы к ужину, а Лиззи стояла в стороне, наблюдая за всеми, и чувствовала себя духом, без вызова забредшим на спиритический сеанс. Администратор говорил, что она будет жить в коттедже номер шесть, что ее сейчас проводит туда охранник и отнесет вещи, но она почти не воспринимала слов.
Брюнетку она заметила не сразу. Волосы девушки были так темны, что сливались с чернотой ночи. Но когда две фигуры вступили в освещенную полосу у домика администратора, Лиззи похолодела. Энди по-хозяйски обнимал девушку за плечи, а та обвила рукой его талию.
Щеки Лиззи вспыхнули. Сердце пронзил укол стыда. Какого черта Дуг не предупредил ее? Каким же извращенным чувством юмора надо обладать, чтобы так вот встретить женщину и даже не намекнуть о том, что ее ждет?
Она опять посмотрела в сторону домика администратора. Голландские пары уже направлялись к своим коттеджам в сопровождении охранников. Дуг знакомил Рейну с Энди и брюнеткой. Энди уже не обнимал свою девушку, но то и дело поглядывал на нее, слушая болтовню Рейны. Он был без ума от этой малышки, это каждый бы увидел невооруженным глазом, и Лиззи внезапно захотелось умереть. Она шагнула вперед, и сердце ее замерло, когда Энди наконец ее увидел. На лице его отразилось сначала замешательство, а потом безграничное изумление.
Натянуто улыбаясь, Лиззи бесстрашно направилась к нему и протянула руку.
– Привет, – произнесла она. – Как жизнь?
Красивое бронзовое лицо Энди застыло от удивления. Он взял руку Лиззи и пожал ее, едва ли сознавая, что делает.
– Отлично, – сказал он, таращась на Лиззи как на привидение. – Просто отлично. – Он как будто начинал приходить в себя. – А ты как? Что тут делаешь?
Лиззи пожала плечами, кинула быстрый взгляд на Дуга (тот широко улыбался) и беззаботно взмахнула рукой:
– Так, проходила мимо.
Энди повернулся к Дугу, словно желая получить объяснение, но брюнетка толкнула его локтем, напоминая о своем существовании. Энди ничего не заметил. Он опять уставился на Лиззи.
– Привет, – сказала она и протянула руку брюнетке. – Меня зовут Лиззи.
Брови девушки взлетели вверх. Она робко глянула на Энди и проговорила:
– Здравствуйте, Лиззи. Я очень рада с вами познакомиться.
– Это Катарина, – представил девушку Дуг. – Наша сводная сестра.
Лиззи пошатнулась – настолько сильным оказалось внезапное облегчение.
– И я тоже рада. Вы здесь живете или приехали погостить?
– У меня на следующей неделе начинаются занятия в университете, – объяснила Катарина. Красивое личико вдруг озарила улыбка. – Знаете, я о вас очень много слышала, но даже предположить не могла, что доведется с вами встретиться.
Лиззи быстро взглянула на Энди и спросила:
– И что же вы слышали?
Энди прикрыл ладонью рот сестры.
– Не надо, я сам ей расскажу. Ты надолго? – спросил он Лиззи. Та пожала плечами:
– Пока не знаю.
К горлу подступил ком. Все будет хорошо. Или все-таки нет?
Лиззи краем глаза видела, как Дуг уводит Катарину в темноту, но не обратила на это никакого внимания. Энди не отрываясь смотрел на нее, и удивление в его глазах мало-помалу уступало место радости.
– Я уже перестал надеяться, – мягко сказал он. Лиззи склонила голову набок.
– Думал, ты не приедешь, – прошептал Энди, взял ее за подбородок, притянул к себе и впился в губы.
Когда он наконец отпустил Лиззи, в ее глазах блестели слезы.
– Почему ты не писал мне и не звонил? – дрожащим голосом спросила она.
– Не хотел, чтобы ты была мне просто другом, – отозвался Энди, пристально глядя ей в глаза и вороша пальцами ее волосы, – Почему ты приехала?
Закусив губу, чтобы удержаться от смеха или слез, женщина ответила:
– Не знаю. Я хотела… – Она перевела дыхание. – Хотела узнать, что почувствую, если опять увижу тебя.
Глаза Энди потемнели. Он приложил палец к губам Лиззи.
– И как, узнала?
Она кивнула. Губы их снова встретились, они приникли друг к другу и оба ощутили, как нарастает желание.
– Нам надо о многом поговорить, – зашептал Энди, – но сначала давай займемся чем-нибудь другим.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Неукротимый огонь - Льюис Сьюзен



Читайте обязательно! Невозможно оторваться! Лондон-Перлатонга-Лондон-Маракеш-Лондон-Лос-Анжелес...Настоящие американские горки! И мужчины, ломающие копья из-за женщины, ревность, страсть, убийство, безумие!!! И огромная любовь!!!
Неукротимый огонь - Льюис СьюзенТатьяна
1.02.2013, 20.08





то, что нельзя оторваться - это факт! сюжет превосходный, бурное развитие событий, множество персонажей. но с другой стороны, до ужаса раздражали многочисленные постельные сцены. люди категории от 29 лет и старше просто одержимы сексом и путают его с любовью. или автор запуталась, я так и не поняла. первую половину романа не могла ничего понять, главный герой появился только во второй части. и любовным романом книгу можно назвать с натяжкой. с оценкой не могу определиться... временами напоминало Ассасина Вероники Мелан
Неукротимый огонь - Льюис СьюзенРита
4.02.2013, 3.20





Это точно сериал какой-то, много главных героев,но интрига есть.
Неукротимый огонь - Льюис СьюзенМарго
5.02.2013, 9.08





Боже ж мой! Ну и наворочено)
Неукротимый огонь - Льюис Сьюзенинна
29.03.2016, 13.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100