Читать онлайн Любовь на Утином острове, автора - Лесли Марианна, Раздел - 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь на Утином острове - Лесли Марианна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.33 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь на Утином острове - Лесли Марианна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь на Утином острове - Лесли Марианна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лесли Марианна

Любовь на Утином острове

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

4

Самое разумное, что она может сделать, думала Дженни на следующее утро, это держаться подальше от Алана Маклея. Она дала ему краткие распоряжения относительно того, что нужно сделать, и, круто развернувшись, ушла в противоположном направлении, понимая, что этот человек ничего, кроме беды, ей не принесет.
К сожалению, еще никогда в ее жизни беда не была столь привлекательной.
День еще только начинал вступать в свои права, а Дженни уж вынуждена была признаться себе, что, проложив дистанцию между ними, она не решила проблемы.
Сидя в лодочном сарае и разбирая ящик с рыболовными снастями, она вновь и вновь мысленно возвращалась к тому, что произошло накануне.
Никогда не рассчитывай на меня, предупредил он. Я только подведу тебя.
Она знала, что он прав. Еще в самый первый день, когда он прихрамывая появился на дорожке, ведущей в пансион, Дженни поняла, что с этим человеком не стоит связываться. Но она все же не послушалась своего внутреннего голоса и связалась с ним, и теперь неизвестно, к чему все это приведет.
Не раз ловила она себя на том, что гадает, каково это было бы – стать частью жизни этого мужчины, быть любимой им. Недовольная собой за подобные глупые мысли, Дженни попыталась призвать на помощь здравый смысл. В конце концов, что в нем такого особенного, что могло привлечь ее?
Она была достаточно проницательна, чтобы понять, что за сдержанно-холодным фасадом скрываются доброта, сострадание и сила, но он не хочет, чтобы кто-нибудь узнал о них. Этот человек ни с кем не делится своими проблемами и никому не открывает своих переживаний, а за цинизмом прячет свою боль.
Она ощутила эту боль прошлой ночью, почувствовала, что он нужен ей. Его поцелуй затронул какие-то глубокие, потаенные струны в ее душе. И хотя Алан и пытался побороть свои чувства, женское чутье подсказывало ей, что она тоже глубоко задела его. Долго, так пронзительно долго держал он ее в своих объятиях, как будто она самое дорогое, что есть у него в этом мире. Но потом к нему вернулся рассудок, и он отпустил ее, вернее оттолкнул. Когда она увидела свое отражение в окне, то сразу поняла, почему он это сделал.
С оконного стекла на нее смотрели большие глаза, слишком широко расставленные, чтобы быть красивыми, лицо слишком смуглое, чтобы быть утонченным, нос слишком неправильной формы, чтобы быть женственным.
Дженни на минуту прикрыла глаза, чтобы не видеть грустной действительности, и напомнила себе, что мужчины, подобные Алану Маклею, не станут тратить свое время на такую женщину, как она. На малышку, как он ее сразу назвал. На глупую, неопытную девчонку, которая недостойна внимания, хранимого для зрелой женщины.
Она потрогала дрожащими пальцами свои губы, вспоминая вкус поцелуя. Этот поцелуй доказал ей, что он лжет, называя ее ребенком. Это был поцелуй, которым мужчина целует женщину. В этом поцелуе заключалась страсть, таился соблазн. Его пылающее, тесно прижатое к ней тело тоже говорило о многом. Совершенно очевидно, что он желал ее, желал отчаянно, до боли, на какие-то несколько мгновений позабыв обо всем.
Но потом, печально напомнила себе Дженни, он отпустил ее.
Какая же она дурочка! – отругала себя Дженни. Ей бы стоило радоваться, что мужчина проявил здравомыслие, чего нельзя было сказать о ней. Пытаясь не обращать внимания на сладкую тянущую боль внизу живота, Дженни вернулась к работе, еще раз напомнив себе, что этот мужчина не для нее.
В этот момент с дороги послышалось урчание мотора – приехал Арчи Лэндер на своем пикапе. Он затормозил у задних дверей дома, и ей не пришлось слишком долго предаваться грустным мыслям.
Дженни знала, что, едва успев выпрыгнуть из машины, Арчи помчится на кухню варить кофе, поэтому высунула голову из сарая и крикнула:
– Я здесь. Бери кружку и приходи сюда.
– Тебе тоже принести? – прокричал Арчи, прежде чем скрыться за дверью.
– Нет, спасибо, я уже пила.
Кофеина с нее, пожалуй, уже достаточно, а вот Арчи появился весьма кстати – он отвлечет ее от печальных размышлений. Ей не хотелось больше думать об Алане и о том, что между ними, скорее всего, никогда ничего не будет.
Оставив работу, она вышла, чтобы поприветствовать Арчи. У нее ёкнуло сердце, когда она увидела, как двое мужчин направились в ее сторону. Темноволосый улыбающийся Арчи появился из дома и шел, держа в руке дымящуюся кружку кофе. Алан, русоволосый и озабоченный, шел прихрамывая от девятой хижины, где он чинил водопровод, – в руке у него был гаечный ключ. Снупи, деливший свою привязанность между Аланом и Дженни, трусил рядом с ним.
Столкнувшись почти нос к носу, мужчины приостановились, окинули друг друга пристальными взглядами и обменялись молчаливыми кивками вместо приветствия.
– У тебя ко мне какое-то дело? – поинтересовалась Дженни у Арчи, пытаясь рассеять вдруг повисшее в воздухе напряжение.
– С каких это пор я не могу заехать к тебе без всякого дела? – отшутился Арчи, и в его тоне явственно послышались собственнические нотки.
Алан недовольно нахмурился, и это окончательно сбило с толку Дженни. Или ей это просто показалось? Она решила поддразнить Арчи.
– С тех пор как часть уплачиваемых мною налогов идет на твою зарплату, офицер Лэндер. Мне не нравится, когда мои служащие бьют баклуши во время работы.
– Да ладно тебе, мисс контролерша, я как раз заступаю на дежурство, так что побереги свои колкости для того, кто сумеет их оценить. – Замечание никому конкретно не предназначалось, но красноречивый взгляд в сторону Алана был яснее слов.
– Ой, извини, – спохватилась Дженни, вспомнив о правилах хорошего тона. Но, вместо того чтобы представить мужчин друг другу, она стала сравнивать их: Алана, с его суровой внешностью и небрежной одеждой, и безупречного, одетого в офицерскую форму Арчи, с его типично американской привлекательностью. Почему же ее влечет к Алану? – Арчи, это Алан Маклей. Он помогает мне привести в порядок пансион. Алан, это Арчи Лэндер, мой старый приятель. Он неплохой парень, когда не разыгрывает из себя слишком строгого блюстителя порядка и не усложняет мою жизнь.
Алан обтер запачканную руку о джинсы и протянул ее Арчи.
– Маклей.
Арчи пожал его руку и смерил взглядом с ног до головы.
Дженни прислонилась к косяку и потрясенно смотрела на двух мужчин, с трудом веря своим глазам. Арчи вел себя по-хозяйски и немного покровительственно. Он глядел на Алана так, словно желал бы препроводить его отсюда в наручниках.
Но что самое странное – на лице Алана была написана откровенная ревность.
То, что Алан вздумал ревновать ее к Арчи, было смешно. Арчи – это просто Арчи. Они вместе выросли, вместе лазили по деревьям, играли в индейцев и в походах спали в одной палатке. Он был ей как брат. А вот ревность Алана наводит на размышления. Прошлым вечером он вполне ясно сказал ей, что между ними ничего не может быть.
Значит, одинокий странник, оказывается, не так уж рьяно стремится к одиночеству, подумала Дженни, ощутив при этом неожиданный прилив радости. Находясь под впечатлением этого открытия, она широко улыбнулась.
Но внезапно, словно волна на берег, на нее нахлынули ее собственные проблемы и вернули с неба на землю. Она нахмурилась. Чему она радуется? Просто в Алане при появлении другого мужчины взыграл первобытный инстинкт собственника, вот и все. Это еще ни о чем не говорит. Или говорит?
Дженни не знала. Единственное, в чем уже не было сомнений, это что она медленно, но неуклонно влюбляется в Алана Маклея.
– Я слышал, что ты наняла какого-то человека себе в помощники. – Голос Арчи прорезался сквозь ее мысли. – Маклей, – он снова повернулся к Алану, – вы нездешний. Из Детройта?
Алан покачал головой.
– Нет, из Чикаго.
– Чикаго?! – присвистнул Арчи. – Далековато вас занесло.
– Да. – Алан повернулся к Дженни. – У тебя нет других гаечных ключей?
– Гаечных ключей? – переспросила она, все еще не до конца вернувшись к действительности. – Ах да, конечно. Они в сарае. А что, какие-то проблемы?
Алан, не замечая ее рассеянности, с мрачным видом похромал к сараю.
– Нет, просто для этих труб мне нужны ключи другого размера.
Арчи стоял молча и хмурился, пока Алан искал ключи. Наконец он вышел, держа в руках то, что ему было нужно. Кивнув Лэндеру, он зашагал по тропинке к домику.
Арчи проводил его взглядом и повернулся к Дженни. Его темные глаза сузились.
– Надеюсь, ты не влюблена?
– Нет, – пробормотала она, больше стараясь убедить в этом себя, чем Арчи. – Надеюсь, что нет.
Все еще потрясенная, она наблюдала за удаляющимся Аланом, размышляя, понимает ли он, что оказался втянутым в ее жизнь и проблемы больше, чем он этого хотел бы.
– Кто этот парень? – недовольно проворчал Арчи. – Откуда он взялся?
Дженни перевела взгляд на приятеля.
– Он ведь только что тебе сам сказал.
– Дженифер, не пытайся увильнуть. Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. К тому же мне не нравится, как он на тебя смотрит. – Он бросил взгляд в сторону удаляющейся спины Алана.
– А… как он на меня смотрит? – У нее вдруг перехватило дыхание, и она ничего не могла с этим поделать.
Арчи потер рукой подбородок.
– Как кот на сметану, вот как.
Ее лицо расплылось в торжествующей улыбке, и с этим она тоже ничего не могла поделать, хотя и понимала, что со стороны это выглядит довольно глупо. Приходилось констатировать неоспоримый факт, что ее корабль стремительно идет ко дну.
Арчи чуть не застонал.
– Ну что за легкомыслие, Дженни? Как можно было вот так взять и нанять на работу совсем незнакомого человека? Его вид не внушает никакого доверия.
– Внешность бывает обманчива, – возразила она.
Арчи презрительно фыркнул.
– А бывает – и нет. Ты хотя бы навела справки, прежде чем брать его на работу?
– Успокойся, Арчи, с Аланом все в порядке. Он не преступник, если ты это имеешь в виду.
– Откуда тебе это известно?
– Просто знаю – и все. Можешь назвать это женской интуицией.
Арчи закатил глаза к небу.
– Я бы скорее назвал это женской глупостью и беспечностью. Откуда ты…
– Он друг моего отца, ясно тебе? – перебила она его. Дженни не собиралась делиться с Арчи полученной новостью об отце и сама не хотела об этом думать.
– Твоего отца? – удивился Арчи. – Каким образом?
Она как можно короче и бесстрастнее изложила ему историю появления здесь Алана.
– И больше я не желаю об этом говорить, – добавила она решительным тоном, чувствуя, что Арчи готов продолжить расспросы.
Очевидно, Арчи услышал решимость в ее голосе. Зная, какой упрямой она может быть, попросил:
– Ну хотя бы пообещай мне позвонить, если у тебя возникнут с ним проблемы или если он причинит тебе какие-то неприятности, хорошо?
– Хорошо, но можешь не волноваться. Все будет в порядке.
– Хотелось бы верить, – проворчал Арчи себе под нос.
Из-за угла дома показался Алан. Он посмотрел на нее, и она сразу же превратилась в лгунью, потому что с ней уже давно не все в порядке – с тех самых пор, как этот мужчина впервые взглянул на нее. В груди вдруг стало как-то горячо, сердце бешено заколотилось, когда он прошел мимо нее в сарай.
То, что она чувствовала к Алану, не поддавалось объяснению. Она понимала, что должна разобраться в себе и в их отношениях и для этого ей нужно остаться с ним наедине.
Она одарила Арчи фальшивой улыбкой.
– У тебя нет никаких срочных дел? Или ты собираешься торчать тут целый день и мешать мне работать?
Краем глаза она заметила слабую усмешку Алана.
– Э, Дженни, у меня есть кое-какие новости, – пробормотал Арчи, – но, боюсь, они тебе не понравятся.
Она насторожилась.
– Выкладывай, в чем дело.
Арчи поколебался, затем тяжело вздохнул.
– Дэвид Пойнтер наводит справки о протяженности твоей береговой линии.
Холодный страх накатил на нее, на время вытеснив мысли об Алане. Активность Пойнтера могла означать только одно: он хочет купить пансион «Кедры» с аукциона.
– Дэвид Пойнтер? – повторила она, и сердце гулко забилось у нее в груди. – Ерунда какая-то. У него нет ни капитала, ни опыта управления подобным заведением. – Она с минуту обдумывала свои аргументы, затем продолжила: – И потом он же уже пенсионер. Человеку в его возрасте нипочем не справиться со здешним объемом работы.
Арчи мрачно посмотрел на нее.
– Говорят, что он старается не для себя, а для какой-то фирмы в Детройте.
Страх уступил место панике, которая прочно угнездилась у нее в животе.
– Как называется фирма?
– Точно не помню, но, кажется, что-то связанное со словом «озерный».
Дженни сразу поняла.
– «Лейкслэнд». – Кровь стучала у нее в ушах, отрезая все окружающие звуки: плеск волн о берег, чириканье птиц, шорох ветра в ветвях. – Они специализируются на том, что ремонтируют и возвращают к жизни маленькие места отдыха по берегам озер, превращая их в дорогие закрытые пансионы для богатых людей.
– Это пока только слухи, Дженни, – попытался успокоить ее Арчи.
– Да, конечно. – Дженни опустилась на ступеньку, чувствуя, как разлетаются в прах ее надежды и последние силы покидают ее. Она устремила невидящий взгляд на озеро.
Снупи, почувствовав ее состояние, стал тыкаться носом ей в руки, пытаясь ободрить хозяйку.
– Послушай, – сказал Арчи, – мне жаль, что я рассказал тебе все это. Но мне не хотелось, чтобы ты услышала это от кого-то другого.
Она поставила локоть на колено и подперла голову рукой.
– Ты в порядке? – спросил он.
– Да. – Не глядя на Арчи, она махнула рукой. – Езжай работать. Со мной все нормально.
Но, разумеется, это была неправда. Чувствовала она себя препаршиво. Ее мечта – восстановить пансион и стать его владелицей – развеялась в мгновение ока, как туман над озером под лучами утреннего солнца.
Самое ужасное, что от нее уже ничего не зависит. Она не может повлиять на ход событий. Ей нужно подумать. Нужно побыть одной и хорошенько обдумать, как быть дальше, внезапно решила она. Но в присутствии Алана это невозможно.
Как только Арчи уехал, она решительно поднялась, обошла лодочный сарай и вытащила лодку из-под тента.
Алан последовал за ней на пристань, догадавшись о ее намерениях.
– Ты всегда убегаешь от проблем, чернявая?
Разочарованная и злая на весь свет, она сорвала злость на том, кто оказался под рукой.
– Отвяжитесь, Маклей! Вас это не касается!
Перенеся вес тела на здоровую ногу, Алан наблюдал, как она садится в свою старенькую лодку.
– Дженифер, я понимаю, что ты очень расстроена, но сейчас не время для водных прогулок. Ты слышала прогноз погоды на сегодня?
– Да, слышала.
– Значит, должна знать, что на озере тебе делать нечего.
Он был явно встревожен ее безрассудным поведением, но в данную минуту ей было решительно все равно.
– Я вернусь задолго до начала бури. Просто хочу подышать свежим воздухом и проветрить голову.
Она надвинула бейсболку поглубже и хотела оттолкнуть лодку от пристани, но Алан ухватился за борт посудины и не позволил ей сдвинуться с места.
Она сверкнула глазами.
– Послушайте, Маклей, я не нуждаюсь в вашей заботе. И мне не нужна ваша помощь.
– Я знаю, что тебе нужно. Нужно как следует надрать тебе задницу, чтобы ты наконец подумала не ею, а головой.
– Я уже большая и в состоянии сама о себе позаботиться. И не ваше дело, о чем я думаю. Вы не мой опекун.
– Это вовсе не значит, что тебе не нужен опекун, – заметил он, бросив озабоченный взгляд на темнеющее небо, а затем оглядев бесконечное водное пространство.
Воспользовавшись тем, что он на секунду отвлекся, Дженни резко оттолкнулась от причала и высвободила лодку из его рук.
Он чертыхнулся и забормотал что-то об ослином упрямстве и куриных мозгах, но она уже была вне пределов его досягаемости и он ничего не мог поделать.
– Эй, Алан, не беспокойтесь обо мне! – крикнула она, удаляясь от берега широкими гребками и направляясь на середину бухты. – Со мной ничего не случится!
Когда, спустя несколько часов, небо затянулось черными тучами и стало темно как ночью, а озеро вскипало вокруг ее лодчонки, словно ведьмин котел, она все твердила и твердила как заклинание: со мной ничего не случится.
Но следовало признать, что если она и совершала в своей жизни ошибки, то это была одна из них, причем самая большая. Она могла стоить ей жизни.
Рекламная брошюра, которую Дженни подготовила для следующего сезона, описывала пансион как тихое, уединенное место на берегу живописного, спокойного озера с холодной водой. Но эта черная бурлящая субстанция, которая вскипала и пенилась за бортом ее каяка, мало чем напоминала сейчас спокойный рай для отдыхающих, описанный в брошюре. Не успела она и глазом моргнуть, как ровная зеленоватая гладь ожила, сразу делая понятным, почему индейцы когда-то называли озеро Торатока – бурлящая вода.
Она выросла здесь, на берегу озера, и была хорошо знакома с его темпераментом. Дженни знала все приметы. Еще утром она распознала опасные признаки надвигавшейся бури, но расстроенная новостями, полученными от Арчи, не обратила на них внимания.
Буря налетела внезапно и застала ее далеко от берега. У не
Огромная волна, одна из сотен или, может, даже тысяч, захлестнула нос лодки, окатив ее ледяной водой. Дженни потеряла счет этим холодным свирепым волнам, налетающим на нее, словно разъяренные фурии. Выровняв лодку и поглубже опустив весло, она стиснула зубы и поплыла дальше.
В лицо ей ударил новый порыв ветра. Дженни поправила кепку, которую чуть не унесло ветром, и вгляделась в даль. Впереди, насколько она могла видеть, было лишь черное небо да бесновавшиеся волны. Злобный ветер продолжал налетать, рвал из рук весло, словно помогая своим рассвирепевшим подружкам-волнам опрокинуть лодку и сбить ее с курса. Она начала выбиваться из сил. Одного адреналина уже было недостаточно, чтобы помочь ей прорваться к спасительному острову.
Если бы только она смогла доплыть до участка суши посреди озера, называемого Утиным островом потому, что в теплое время года там гнездились тысячи диких уток.
Мысль об острове придала ей сил. Наверняка она уже близко к цели.
Дженни подумала об Алане. О том, каким взглядом он провожал ее сегодня. О том, что она сказала ему, и о том, что, быть может, уже никогда не скажет. Сейчас, среди всего этого грозного, бушующего безумия, все на свете потеряло значение: и вероятность того, что ей не достанется пансион, и отчаяние, и боль за отца. Все, кроме Алана.
Не смей раскисать, Дженифер! – приказала она себе. Ты выкарабкаешься. Ты сильная. Не время умирать сейчас, когда ты, кажется, встретила наконец-то свою любовь.
Эта мысль ненадолго укрепила ее силы, но тут очередная огромная волна накрыла лодку, едва не перевернув ее.
Слезы отчаяния текли по ее онемевшим от холода щекам, смешиваясь с водой и ледяными дождевыми струями. Она продолжала упорно бороться с охватившим ее ужасом, со слабостью, с трусливыми мыслями отказаться от борьбы.
Паника не поможет, напомнила себе Дженифер. Исключительно из-за своего упрямства оказалась она в этой переделке. То же самое упрямство поможет ей из нее выбраться.
– Борись, Дженни, черт бы тебя побрал, давай! – кричала она сама себе сквозь рев ветра и волн, мысленно молясь, чтобы очередной взмах весла оказался последним и чтобы нос лодки наконец уткнулся в сушу.
Вдруг что-то произошло, и озеро под ней перевернулось. Каяк захлестнуло водой, и он ушел под воду, тяжело обо что-то ударившись.
Удар застал ее врасплох, и не успела она опомниться, как оказалась в воде. Заработав руками и ногами, она вынырнула на поверхность. Она отплевывалась и тяжело дышала, а стихия вокруг нее так бушевала и трещала, словно сразу сотня лодок разбилась о скалы. Каяк всплыл, затем перевернулся на бок.
Дженни откашлялась, продолжая колотить руками по воде. Кажется, лодка налетела на скалу. Твердую, непотопляемую скалу. Она спасена!
По грудь в воде, она почувствовала под ногами скользкое, илистое дно. Ноги увязли, она с трудом вытащила их, перелезла через скалы и тяжело упала на берег.
Обессиленная, почти не чувствуя, как песок и острые камешки царапают ей лицо и голые ноги, она прижалась к земле, мысленно вознося благодарственную молитву Всевышнему за свое спасение.
Ветер завывал. Дождевые струи немилосердно хлестали, но холод и боль удерживали ее в сознании, вползая внутрь и растекаясь по жилам. Она лежала и дрожала, пока инстинкт самосохранения не заставил ее подняться на колени. Она понимала, что нужно найти укрытие, пока силы окончательно не оставили ее.
Дрожа от холода и изнеможения, она с трудом встала, скинула с себя спасательный жилет и вытащила на берег лодку. Когда буря уляжется, ей придется возвращаться домой, хотя сейчас она затруднялась сказать, когда это произойдет.
Цепляясь за ствол березы, она немного отдышалась и прищурилась, вглядываясь в темноту. При свете дня Дженни хорошо ориентировалась на Утином острове – ребенком она провела здесь немало веселых часов, бегая и играя. Это было ее любимое тайное местечко, и она знала его почти так же хорошо, как территорию вокруг пансиона. Но в непроглядной тьме среди бушующего дождя остров превратился в незнакомую землю.
Наконец, немного сориентировавшись, она поняла, куда надо идти. Отправившись в избранном направлении, она все шла и шла. Казалось, она идет целый час. Остров небольшой, но она могла и заблудиться. В темноте все скалы похожи одна на другую, деревья и подавно. Обескураженная, она уже готова была вернуться, когда впереди замаячил силуэт домика.
– Благодарю тебя, Господи! – Она подняла глаза к небу и вздохнула с облегчением.
Испытанный бурями и ветрами, немного покосившийся домик со скрипучими ступенями из сосновых досок и крышей из кровельной дранки приветствовал ее как старый друг.
Мечтая об укрытии, Дженни ускорила шаги. Нетерпение и усталость гнали ее вперед, заставив забыть об осторожности. Она споткнулась о выступающий корень и упала. Острая боль пронзила правую руку, и Дженни невольно вскрикнула.
Свернувшись в комочек, она прижала поврежденную руку к груди и подавила приступ тошноты. Либо сильный вывих, либо перелом.
Горячие слезы потекли из глаз.
– Дура! Идиотка! – закричала она, поддаваясь злости, но не боли.
Эта злость заставила ее подняться на ноги. Смахнув с лица прилипшие мокрые листья, она пошла дальше. От холода ее била дрожь, но, став осторожнее, она без происшествий дошла по скользкой тропинке до хижины. Тело окоченело, рука онемела, и Дженифер уже не ощущала боли, когда наконец подошла к крыльцу.
Она поднялась на ступеньки и тяжело оперлась на перила. Уже почти ничего не видя перед собой, она просто толкнула дверь плечом и ввалилась внутрь.
Он солдат. Он пехотинец. Он воевал, убивал людей, пусть и не по собственной воле, а выполняя свой долг. Он жесткий и бескомпромиссный. Но, несмотря на это, ни разу в жизни он не поднял в гневе руку на женщину. Но сегодня, преодолевая бурю, Алан торжественно поклялся, что если только не утонет и наконец найдет эту маленькую сумасбродку, то с огромным удовольствием перебросит ее через колено и выпорет ее по соблазнительной заднице.
А потом прижмет к себе и возблагодарит Бога, что она жива и невредима.
Если только она жива…
Она должна быть жива, твердил он себе, не допуская даже мысли, чтобы может быть иначе. Она должна была спастись.
Он проклинал собственную беспомощность. Проклинал эту протекающую лодку и ее кашляющий мотор. Ледяные дождевые потоки и непроглядная тьма только усиливали отчаяние. Озера он не знал, и это подогревало его страх, что ему не удастся ее найти. Вокруг были разбросаны десятки островов и бесконечная береговая линия – она могла найти себе укрытие в любом месте. Но он держал курс на Утиный остров.
Он возлагал все надежды на этот остров, вспоминая, как однажды вечером она рассказала ему о хижине на острове. Она даже поведала, что в детстве очень любила уединяться там, если была чем-то расстроена.
Сегодня она тоже была расстроена, поэтому вполне возможно, что она направилась именно туда. Через пару часов после ее отплытия началась буря. Она не вернулась. Алан не мог больше оставаться в доме. Он взял одну из ее протекающих посудин, побросал в непромокаемый вещмешок все, что оказалось под рукой: еду, одежду, кое-какие припасы, спальник. Затем сорвал со стены карту и, не обращая внимания на волны, ринулся к Утиному острову.
Плети дождя и взметающиеся волны хлестали его по лицу, по плащу, а маленькая моторка убийственно медленно перекатывалась с волны на волну, пробираясь к острову.
Не раз, когда очередная волна захлестывала его, он думал, что, вполне вероятно, утром кто-нибудь обнаружит его бездыханное тело, выброшенное на берег.
Алана охватил новый приступ страха за Дженифер. Куда вел его этот страх, он не знал наверняка. В течение целого часа не было ничего, кроме сплошной, чернильной черноты. Уже давно Алан потерял какое бы то ни было ощущение направления.
Он чертыхался и оглядывался вокруг, и вдруг в какой-то миг перед ним как будто распахнулось окно. Алан увидел берег, заросший деревьями. Переключив мотор на максимальную скорость, он сделал бешеный рывок к острову, впервые с наступления вечера завидев просвет.
Лодка подскакивала на волнах еще несколько бесконечно долгих минут, и он уже начал думать, что потерял ориентиры, когда внезапно деревянное дно со стуком ударилось о сушу. Лодка с разгону въехала на берег, затем скользнула чуть назад и замерла. По инерции перелетев через носовую часть, он упал на землю.
Алан лежал на спине, пытаясь восстановить дыхание, чувствуя, как камни больно врезаются в спину, а дождь хлещет по лицу и струями стекает по шее. Он встал на четвереньки и тут нос к носу столкнулся с предметом, который сразу же заставил его позабыть и гулкие удары сердца, и горящую боль в ноге. Перед ним лежал ярко-оранжевый каяк, спрятанный в подлеске.
Он нашел ее.
Чувство облегчения затопило его. Он на миг прикрыл глаза и призвал обратно отступившую было злость.
Он ей покажет, где раки зимуют. Он устроит ей взбучку за то, что ей взбрело в голову прогуливаться по озеру перед бурей, за то, что подвергла свою и его жизнь опасности, за то, что заставила его трястись от страха за нее. Она заплатит ему за то, что вселила панику в мужчину – самое уязвимое существо на свете, когда он боится за жизнь женщины.
Алан встал на онемевшие от холода ноги, порылся в лодке и вытащил мешок. Мрачный как туча, он зашагал вперед, перекинув рюкзак через плечо.
Вскоре впереди показалась хижина. Не поднимая головы под беспрестанно хлещущим дождем, он хромая поднялся по ступенькам. Злость прямо-таки душила его, когда он распахнул дверь и шагнул внутрь.
Внутри было темно, как в пещере, а тишина была такой настораживающей, что страх вернулся.
– Дженифер! – крикнул он.
Порыв ветра ворвался в открытую дверь, с силой ударив ею о стену. Снова тишина, а потом чуть слышный изумленный шепот:
– Алан?!
Он услышал шелест мокрой одежды в дальнем углу и вздох облегчения, вырвавшийся из ее груди, когда она поняла, что Алан на самом деле здесь.
– Алан! – Она выскочила из темноты и бросилась ему на грудь.
От ее неожиданного натиска он пошатнулся и, потеряв равновесие, оперся спиной о стену. Ее рука обхватила его шею, и она зарылась лицом в мокрый плащ.
Он обнял Дженни защитным жестом и вдруг понял, что уже не испытывает желания отхлестать ее по заднице. Злость на какое-то время отошла на задний план. Главное чувство, охватившее все его существо, было чувство огромного облегчения. Она здесь. Она жива.
Не выпуская ее из объятий, он захлопнул дверь, через которую врывался ветер и дождь.
– Ты в порядке? – спросил он, снова прислоняясь к стене.
Дрожащая, она еще крепче обняла его и молча кивнула.
Он словно утонул в ней, ощущая ее всю, живую, здесь, у него в руках. Он закрыл глаза и коснулся губами ее волос.
– Мне бы следовало отлупить тебя как следует.
Но на самом деле ему этого уже совсем не хотелось. Он осторожно пощупал плечи, спину, бока, ища возможные повреждения. Под его пальцами вздымалась и опускалась узкая грудная клетка. Он даже ощутил частые удары сердца под своей ладонью.
И его сердце гулко забилось в груди.
– Черт бы тебя побрал, Дженифер! – прорычал он, приподнимая ее голову за подбородок и прижимаясь к ее лицу.
Убрав за ухо короткие мокрые пряди, он отыскал в темноте ее глаза. Они горели и сверкали – но не от боли, а от неутоленного желания. Он наклонился и прижался ртом к ее губам.
В этот поцелуй он вложил всю свою сдерживаемую страсть, весь свой страх, который он пережил, пока не отыскал ее, всю свою злость, которая гнала его сюда.
Он напирал, подталкивал ее до тех пор, пока она не уперлась в стену. Он придавил ее своим крепким телом к стене, прижимаясь так сильно, словно собирался расплющить. Губы его стали требовательнее. Руки ласкали ее тело, а она стонала, не отрывая губ от его рта, требуя все новых ласк и взамен даря ему свои.
Он погладил ее шею, спустился вниз и обхватил ладонью маленькую упругую грудь. Она так идеально ложилась в его ладонь, словно была создана специально для него.
Дженифер все время что-то шептала, выгибаясь под его рукой. Ее хрупкое тело пылало сквозь мокрую одежду, словно раскаленная печка, а твердый сосок вызывающе и призывно упирался ему в ладонь.
Алан застонал и глубже проник в ее рот, не помня себя, мечась между рассудком и яростным желанием.
В конце концов ее податливость и полнейшая доверчивость привели его в чувство. Голос рассудка зазвучал громче, предостерегая, что если он сейчас же не остановится, то уже не сможет это сделать и овладеет ею прямо здесь и сейчас. И пусть она сама хочет этого, он не может так поступить.
Тяжело дыша, он оторвал ее от себя. Единственным его оружием против ее уязвленного взгляда была злость, и он дал ей волю.
Когда Алан оттолкнул ее и отошел, Дженни снова стало холодно. Она съежилась, прислушиваясь к его шагам.
Послышался какой-то скрип, затем чиркнула спичка и вспыхнуло пламя. Острый запах серы, смешанный с запахом керосина, наполнил комнату, когда он зажег фитиль лампы. Ее желтовато-голубое пламя осветило помещение неясным светом, отбрасывая на Алана нечеткие, пляшущие тени.
Всего минуту назад она чувствовала в нем нежность, его крепкий торс прижимался к ее телу, он был полон безумного неутоленного желания. Его недавнее возбуждение было столь же очевидно, как и злость, взявшая над ним верх.
По спине Дженифер пробежал холодок, когда Алан открутил лампу, чтобы сделать огонь побольше, повернулся и взглянул на нее серо-стальными глазами. Лицо его было таким же напряженным и каменным, как и профиль, освещаемый светом лампы.
Не понимая, чем вызвана столь резкая перемена в его настроении, Дженифер подпрыгнула от неожиданности, когда он швырнул к ее ногам рюкзак.
– Я принес сухую одежду, – бросил он тоном, каким тюремщик разговаривает с заключенным. – Переоденься.
Замерзшая, сбитая с толку и растерянная, она стояла, пытаясь разобраться в том, что произошло.
Скрестив руки на груди, он стоял и смотрел на нее сурово, словно грозный надсмотрщик, пока взгляд его не упал на ее мокрую рубашку с короткими рукавами. Она была смята его руками и, казалось, все еще хранила жар его страсти.
– Алан…
Его острый стальной взгляд остановил ее, когда он перевел его на ее лицо.
– Переодевайся, малышка, – проскрежетал он, и резкий звук его голоса словно пилой прошелся по ее оголенным нервам. – После такой веселенькой прогулки у меня нет ни малейшего желания нянчиться еще и с безголовой курицей, у которой не хватает мозгов сообразить вовремя вернуться домой.
Все еще не понимая, чем вызвана столь резкая перемена в его настроении, она тоже разозлилась.
– А я и не прошу со мной нянчиться. Я уже не раз говорила, что вполне могу сама о себе позаботиться.
– Не сомневаюсь, – процедил он саркастическим тоном, потом окинул ее насмешливым взглядом. – Результат этой твоей заботы налицо. У тебя просто потрясающее умение попадать в передряги, малышка. Давай-ка снимай с себя мокрую одежду и переодевайся в сухое. И не беспокойся, – добавил он насмешливо, – твоя добродетель под моей надежной охраной. Я избегаю связываться с женщинами. – Бросив на нее пренебрежительный взгляд, он резко отвернулся, словно она была не более чем пустое место.
Но, после того как Алан поцеловал ее, она знала, что он лжет, и не собиралась отступать.
– А, так, значит, минуту назад ты прижимал к себе не женщину?
Лишь чуть заметное движение плеч свидетельствовало, что он ее услышал, но это ее не остановило.
– А может, – со злостью продолжала она, – у тебя какое-то другое объяснение того, что тут только что произошло?
Он резко повернулся, и их взгляды скрестились. Пламя керосиновой лампы шипело и подрагивало от порывов ветра, проникавшего сквозь щели в бревенчатых стенах.
– А ничего особенного не произошло, – заявил он решительно и безапелляционно. – Обычный адреналин, ничего больше, ясно тебе, девочка? Адреналин – вот что это было. И не стоит принимать это за что-то иное.
Это было уже слишком для дня, переполненного несчастьями. Она продрогла. В руке немилосердно дергало. Было ужасно больно и обидно.
– В последний раз говорю тебе, Маклей, что я не маленькая девочка, и тебе это хорошо известно! – Глаза ее наполнились слезами, и она была не в силах их удержать.
– Я знаю только то, что ужасно продрог и устал. И прежде чем снова задрать кверху свой упрямый маленький подбородок, подумай дважды. Я не в том настроении, чтобы играть со мной. Так что лучше меня не трогай, а не то я просто переброшу тебя через колено и отшлепаю хорошенько. – Он поднял рюкзак, развязал завязки и вытряхнул содержимое на пол. – Если ты сию же минуту не снимешь с себя мокрое и не переоденешься, пока я буду разводить огонь, то, клянусь, я сам тебя раздену!
На мгновение у нее мелькнула мысль, что она, пожалуй, не стала бы возражать против такого развития событий.
Он снял и повесил свой мокрый плащ, затем повернулся к очагу и начал разводить огонь.
Тихо, но твердо она произнесла:
– Я женщина, Алан, и если ты наконец поймешь это и признаешь, что желаешь меня как женщину, то, думаю, нам обоим будет легче.
– Настоящая женщина не стала бы улепетывать от проблемы, как ты сделала сегодня. – Его голос напомнил ей холодную гладкую и опасную сталь. – Она бы смело посмотрела ей в лицо и решила бы, как с ней справиться. А легче мне станет, когда я выберусь с этого богом забытого острова, расстанусь с тобой и вернусь к своей обычной жизни.
Эти слова больно ранили ее. Дженифер понимала, что именно этого он и добивается. Но понимала она и еще кое-что. Не только она убегает от своих проблем. В его жизни тоже есть нечто такое, от чего он убегает, что его пугает. А сейчас его пугает она и ее чувства.
– А где твоя обычная жизнь, Алан?
Он молчал довольно долго.
– Где угодно, только не здесь.
Проглотив боль, она тихо спросила:
– Зачем же ты тогда здесь? Зачем приплыл сюда за мной?
Он повернулся к ней, и взгляд его был холодным и тяжелым.
– Черт бы тебя побрал, Дженифер! Неужели ты настолько глупа и упряма, чтобы не соображать, что ты вполне могла погибнуть?!
На этот раз в его тоне прозвучала мука, которая сказала ей то, в чем он ни за что не хотел признаваться.
– А тебе это было бы небезразлично, – смело проговорила она, глядя ему в глаза, затем шагнула чуть ближе к нему. – Тебе это не нравится, но моя судьба тебе небезразлична.
Он отступил назад, словно боясь ее, этих слов и того, что за ними скрывается, словно желая убежать от всего этого.
– Нет, небезразлична, – признал он устало и обреченно. – Ты права, малышка. – И он резко и решительно отвернулся от нее, как будто отгородился глухой стеной.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Любовь на Утином острове - Лесли Марианна

Разделы:
12345678910

Ваши комментарии
к роману Любовь на Утином острове - Лесли Марианна


Комментарии к роману "Любовь на Утином острове - Лесли Марианна" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100