Читать онлайн Любовь на Утином острове, автора - Лесли Марианна, Раздел - 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь на Утином острове - Лесли Марианна бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.33 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь на Утином острове - Лесли Марианна - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь на Утином острове - Лесли Марианна - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лесли Марианна

Любовь на Утином острове

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

2

Поздно вечером Алан сидел на пороге хижины, вытянув перед собой здоровую ногу и закинув руки за голову. Взгляд его был устремлен на озеро, простиравшее перед ним свои бескрайние темные воды. Вокруг стояла удивительная, почти оглушающая тишина, нарушаемая лишь усыпляющим плеском волн о металлические опоры причала и скалистые выступы.
Ночь была звездной, но безлунной, поэтому темной. Алан сидел, впитывая окружающие его цвета и звуки, и думал о Дженни Моррис. Дженифер. Девушке с лицом и телом подростка, выдержкой мужчины и упрямством осла.
Еда, которую она приготовила, была горячей и вкусной, общество ее вполне сносным, хотя, нельзя сказать, что они много общались, да и то в основном на расстоянии. Алан вынужден был признать, что Дженни прекрасная хозяйка и знает свое дело. Еще он пришел к выводу, что она на самом деле такая жесткая и несгибаемая, какой кажется.
Когда Дженифер устраивала его на ночь, она управлялась со всем быстро и сноровисто, не выражая никаких эмоций по поводу его присутствия – ни положительных, ни отрицательных. Она просто подчинялась обстоятельствам. Возможно, где-то глубоко внутри нее и бурлили какие-то эмоции, но она их не показывала, явно не желая признавать, что они существуют. Что ж, это его вполне устраивало. Приезд сюда оказался бесполезным. Завтра он уедет.
Вначале у него была мысль уйти еще до рассвета, но Дженни заставила его поверить в существование медведей, когда аккуратно собрала остатки ужина и унесла их в дом. Ну что ж, значит, как только начнет рассветать, он сразу же отправится в путь и очень скоро забудет и эту угрюмую девицу, и эти глухие места.
Но чем дольше он сидел в темноте, тем очевиднее ему становилось, что не так-то просто будет ее забыть.
Природа северного края имела особенность неуловимо притягивать своей красотой, спокойствием, нетронутостью, но в то же время пугала изолированностью, суровостью и непокоренностью.
То же самое можно было сказать и о девушке. В ее внешности, несмотря на резкие манеры, угадывалась неиспорченность и чистота, но суровый климат вкупе с неменее суровой и неприглядной действительностью преподал ей уроки выживания, сделав ее грубее, упорнее, жестче.
В ее ореховых глазах, когда она смотрела на него, читался явный вызов. Она так старательно подавляла в себе женское начало, что ему невольно захотелось, чтобы нашелся мужчина, который показал бы ей, как прекрасно быть просто женщиной и наслаждаться этим. Чтобы эти глаза вспыхивали не гневом, а огнем желания. Огнем страсти.
В постели эта девушка будет горячей и неукротимой, как тигрица, размышлял он. И столь же требовательная, как и щедро дарующая. Его тело непроизвольно отреагировало на картину, возникшую перед его мысленным взором: длинные стройные ноги, маленькие груди, вздрагивающие от прикосновения, сильное смуглое тело, извивающееся на белых простынях, и шелковистая копна черных кудрей. Видение было настолько ярким, что не могло не вызвать вспышки желания. Алан поспешил отогнать видение и подавить желание. Возможно, кто-то и покажет ей, но это будет уж точно не он.
Внезапно послышался скрип открываемой и закрываемой двери. Алан повернул голову и замер, прислушиваясь к ее шагам, судя по звуку которых Дженни направлялась к озеру. Потом он увидел ее в темноте и, к своей досаде, почувствовал, как только что утихомиренное желание вновь дало о себе знать.
Стройный темный силуэт струился среди деревьев и вновь разжигал огонь в крови. Черт, про себя выругался он, что за наваждение!
Остынь, Маклей, приказал он себе, она же еще почти ребенок, а ты стреляный воробей не первой молодости. Эта девушка не для тебя.
Дженни уселась на мостки и, скрестив ноги, стала смотреть на водную гладь. Снупи подбежал к ней. Алан сжал челюсти, понимая, что должен уйти, но чувствуя странную, необъяснимую потребность остаться. Рыжая шерсть Снупи поблескивала в свете звезд.
Она была уверена, что одна, и сейчас еще больше напоминала ребенка, чем при свете дня. Она сидела, трогательно обхватив ньюфаундленда за шею.
Что-то внутри у него сжалось, дрогнуло, когда она зарылась лицом в густую собачью шерсть. Уезжай, Маклей! – твердо приказал он себе. Ты ей ничем не поможешь. У тебя хватает своих проблем, так зачем тебе еще и чужие?
Однако сердце его тем не менее тяжело билось, гулко отдаваясь в груди, а горло сжалось, когда он услышал тихое сдавленное всхлипывание.
Значит, и у этого крепкого орешка есть свои слабые места, подумал он. Впрочем, нельзя сказать, чтобы его это удивляло. А вот неуместное желание подойти к ней вызывало раздражение.
Он тихо поднялся и бесшумно похромал в свою хижину, старательно делая вид, что ничего не слышит и не знает о ее уязвимости.
В темноте своей комнаты он лежал на кровати и снова и снова повторял себе, что завтра, едва забрезжит рассвет, его уже здесь не будет. Завтра Дженни Моррис и пансион «Кедры» станет для него не больше чем воспоминанием. Ее боль, ее слезы его не касаются. Эта девушка, какой бы она ни была, не имеет к нему никакого отношения.
И его не касается, что он ощущает ее боль и ее одиночество как свое собственное, что эти чувства сродни его переживаниям и что, возможно, впервые за многие годы он нашел родственную душу.
За все те годы, что Дженни провела в Детройте, пик тоски по дому, по озеру Гурон всегда приходился у нее на сентябрь. Осень была ее любимым временем года. Кроме ни с чем не сравнимого буйства красок что-то такое появлялось в воздухе – бодрящая прохлада, аромат опавшей листвы и морозные утренники, предвещающие скорую зиму, – все это сочетание можно было найти только здесь, в краю озер.
Этим утром, погрузившись по самый подбородок в воду озера, она все-таки пожалела, что сейчас не июль, уж очень холодной была вода. А еще она злилась на себя, что не может не думать об Алане Маклее.
Нет, конечно, она не ждала, что он станет прощаться с ней перед уходом. Что еще за глупые сантименты! – размышляла она, рассекая поверхность воды и направляясь в сторону от пристани на помощь утке, беспомощно барахтающейся ярдах в сорока от нее.
Маклей поступил весьма благоразумно, ускользнув ранним утром. Она была рада, что не пришлось испытывать неловкость прощаясь, она была рада, что он уехал, и все-таки… Все-таки что? Все-таки ей хотелось увидеть его еще раз, верно?
Нет, конечно нет, что еще за глупости? У нее не было никакого желания видеться с ним еще раз, твердо сказала она себе, чувствуя, как тело ее замерзает, несмотря на энергичные движения.
Этот человек одинок, он не в ладах с самим собой – об этом говорил весь его облик. Он не мог бы принести ей ничего, кроме страданий, а ей это совершенно ни к чему. Дженни не желала больше думать о нем, не желала возвращаться к тем воспоминаниям об отце, которые он в ней пробудил. Ничего этого ей не нужно. В данный момент ей надо сосредоточиться на задаче освободить несчастную утку и при этом не утонуть.
– Ну-ну, малыш, тише, успокойся, – проговорила она сквозь стучащие от холода зубы, подплывая к перепуганному селезню. – Ты устал, бедняжка. Позволь мне тебя распутать. – Очень медленно и осторожно, чтобы не спугнуть изнуренного се
Дрожа от холода, она подплыла еще ближе. До селезня оставалось не более пяти ярдов. В любую минуту он мог удариться в панику. Если же его вовремя не освободить, он умрет, а если начнет отчаянно сопротивляться, то может и ее утащить под воду. Утки – создания небольшие, но ужасно упрямые. Птица, конечно, была измотана, но силенки для борьбы у нее еще явно оставались.
Дженни сделала глубокий вдох и нырнула. Последние пять ярдов она проплыла под водой и вынырнула совсем рядом с перепуганной уткой. К счастью, от усталости реакция птицы была замедленной. Дженни обхватила ее руками, прижав крылья к спине.
Одним ловким и быстрым движением она вытащила нож из ножен, прикрепленных к бедру, и одним махом перерезала леску.
Теперь ей стало ясно, что именно произо-шло. Какой-то рыбак, очевидно, зацепился леской за острый выступ под водой и ничтоже сумняшеся перерезал леску. Отрезанный кусок почти невесомой лески в конце концов всплыл на поверхность, и проплывающий мимо селезень угодил в нее как в ловушку.
Пытаясь вырваться, он дергался, нырял и запутался сильнее, чем она думала. Чтобы распутать леску, ей придется плыть вместе с ним до берега и там закончить работу. Да уж, задал ты мне работенку, подумала Дженни, клацая зубами от холода. А главное, его подружка решила, что он в беде, и приготовилась к активным действиям.
Перевернувшись на спину, Дженни прижала к груди сопротивляющегося селезня. Она понимала, что надо скорей попасть на берег, иначе она и сама может выбиться из сил, поэтому стала грести как можно энергичнее.
Обратный путь был не из легких. У нее в руках бился селезень, под водой ее с разных сторон атаковала его верная подруга, и она уже начала сомневаться, что сумеет благополучно добраться до берега.
Когда она во второй раз погрузилась под воду и вынырнула, отплевываясь от попавшей в рот воды, у нее промелькнула мысль, что помощь ей сейчас явно не помешала бы.
И уже в следующий момент она пришла. Сильная рука подхватила ее и приподняла над водой.
– Что… – Увертываясь от утиного клюва, она резко повернула голову. – Алан?
– Собственной персоной, – прозвучал возле самого ее уха его низкий, хрипловатый голос.
От звука этого голоса по ее телу пробежала дрожь или это просто от холода? Дженни была безмерно удивлена его неожиданному появлению и, как ни прискорбно признать, обрадована.
– Я думала… была уверена, что вы уже давно ушли, – промямлила она, пытаясь справиться с охватившими ее чувствами, когда он крепкой рукой обнял ее чуть повыше талии и прижал к себе.
– А я был уверен, что у тебя хватит ума не подвергать свою жизнь опасности из-за какой-то утки, – проворчал он. – А теперь закрой рот и не дергайся. Дай мне отбуксировать тебя к берегу.
– Отбуксировать?! Меня?! Ну знаете ли! Да я прекрасно плаваю и сама преспокойно доберусь. Мне не нужна ваша помощь! Отпустите меня немедленно!
– Не отпущу, малышка, потому что, хочешь ты того или нет, тебе все-таки нужна моя помощь, так что утихомирься и просто наслаждайся поездкой, – ухмыльнулся он.
– Малышка?! Наслаждаться?! Ну вы и нахал! – Разозленная донельзя не только его словами, но и самодовольной ухмылкой, Дженни стала отчаянно вырываться, при этом чуть не выпустив из рук спасенного селезня и снова глотнув воды. Но, сообразив, что помощь ей все-таки нужна, она перестала сопротивляться, вытянулась на воде и позволила доставить себя к берегу.
Прошло несколько долгих минут, во время которых она успела почувствовать и силу его руки, крепко обнимающей ее грудную клетку, и жесткое бедро, плотно прижатое к ее бедру. Но эти долгие минуты прошли – они добрались до берега. Только твердо встав ногами на дно, Ален отпустил Дженни.
Продрогшая, стуча зубами, Дженни, пугливая как утка, которую она держала, вырвалась из его рук. Уверяя себя, что дрожит от холода, а вовсе не от того, что ее тело соприкасалось с телом Алана, она стала подниматься вверх по скалистому берегу к дому. Алан остался по колено в холодной воде.
– Твоя благодарность просто не знает границ, – саркастически заметил он.
– А я не нуждалась в вашей помощи, – бросила она через плечо, убирая с лица мокрые волосы. – Я бы и сама прекрасно справилась, не впервой. И не ждите, что я стану сушить вашу одежду. Мне еще надо освободить эту злосчастную утку.
– Я и не жду, малышка. Сам обсохну.
Разозлившись на «малышку», она обернулась, чтобы сразить его наповал какой-нибудь язвительной репликой. Но, когда увидела его, насквозь мокрого, стоящего на холодном сентябрьском ветру, с раскинутыми в стороны руками и дрожащего как осиновый лист, она смягчилась.
А он, оказывается, не лишен чувства юмора. Если бы Дженни не была такой замерзшей и злой, то могла бы даже рассмеяться. Впрочем, если подумать, смешного в этой ситуации было мало. Она полагала, что его давно уже и след простыл, а он, оказывается, не ушел. Почему? И почему, как бы она ни пыталась это отрицать, она этому рада?
Сосредоточившись на первой половине вопроса и решив пока не заниматься самоанализом, она поспешила в лодочный сарай. Когда она услышала у себя за спиной его тяжелые неровные шаги, сердце у нее ёкнуло.
– Вон там лежат махровые полотенца. – Кивком головы она указала на настенный шкаф. – Возьмите и вытритесь.
– Ты сама заботливость… – И снова сарказм сочился из каждого его слова.
– Если вы простудитесь и умрете от воспаления легких, ваша смерть опять же будет на моей совести, – угрюмо проворчала она.
Дженни освободила место на заваленной хламом скамье и начала заниматься уткой, но краем глаза следила за Аланом. Хромая он вошел внутрь. Наверное, у него ужасно болит нога, подумала она, и в этом есть доля ее вины. Дженни вспомнила, как она брыкалась под водой. Впрочем, сам виноват. Никто не просил его помогать ей. Она сама бы прекрасно справилась с ситуацией, как всегда справлялась. Она привыкла рассчитывать только на себя и не надеялась ни на чью помощь.
Вот так легко избавившись от чувства вины, Дженни прислушалась, как он открывает шкаф и достает полотенца.
Вытащив одно, он сделал пару шагов к ней и положил полотенце ей на плечи, потом пошел за другим – для себя.
Ей совсем не хотелось, чтобы этот жест как-то расслабил или смягчил ее, потому что она злилась на него, но ничего не могла с собой поделать: ей было приятно ощущать на своих плечах его большие руки, которые немного задержались, укрывая ее.
Дженни постаралась сосредоточиться на своей задаче. Распутать селезня оказалось совсем не так просто, как она надеялась. Надо будет потом насыпать возле дома какого-нибудь корма – кажется, у нее где-то здесь есть баночка с кукурузой, – чтобы птица поела и немного восстановила силы, прежде чем лететь дальше.
И ей нет никакого дела, обиделся Алан или нет. Его, видите ли, не поблагодарили! Подумаешь, какие нежности!
Однако она не утерпела и бросила взгляд украдкой, чтобы проверить выражение его лица, и это было ошибкой, потому что она уже не смогла отвести глаз.
Намокшие рубашка и джинсы плотно облегали поджарое, мускулистое тело, а мокрые волосы, отброшенные назад, полностью открывали лицо, которое казалось слепленным сплошь из углов, словно было высечено из камня. Слишком густые для мужчины ресницы обрамляли глаза стального цвета, в которых не было и намека на мягкость.
Но Дженни уже поняла, что где-то под этой суровой, бескомпромиссной внешностью все-таки скрывается и мягкость, и человечность. Он, очевидно, питал дружеские чувства к ее отцу и только что продемонстрировал, что и она ему небезразлична. Не каждый бы полез в холодную воду, чтобы помочь ей. И уж совершенно определенно мало кто согласился бы тащиться в этот медвежий угол, чтобы сообщить ей неприятные новости.
Он стоял босой, продрогший, стараясь спрятать поглубже свою уязвимость, и она вдруг ощутила прилив какого-то странного, доселе неизведанного чувства, которое можно было бы назвать смесью сочувствия и нежности.
Боже, да что же со мной такое?
А ну-ка, Дженифер Моррис, немедленно возьми себя в руки! – приказала она себе. Скорее всего, он столь же уязвим, как медведь-гризли, и столь же опасен.
Но, как бы там ни было, он очень привлекателен, и ей следует быть осторожнее.
– По правде говоря, – вынуждена была признаться она, тщетно пытаясь распутать затянутые узлы лески на утиных лапках, – я бы не отказалась от вашей помощи.
Он скептически вскинул бровь.
– Да неужели?
– Не задавайтесь, Маклей. Я прошу не за себя, я думаю о нем, – она кивнула на селезня. – Надо поскорее его освободить, а то бедняжка совсем измучился и проголодался.
Прихрамывая он подошел к верстаку, взял кусачки и на удивление осторожно стал разрезать ими перемотанную леску.
– Как это с ним случилось?
Они вместе освобождали селезня, и она все пыталась убедить себя, что мягкость тона необходима для того, чтобы хоть немного успокоить насмерть перепуганную птицу.
– К счастью, такое происходит нечасто, – закончила она свой рассказ. – Ну а уж если случается, то далеко не всем уткам везет так, как этому красавцу. Обычно я нахожу их, когда уже слишком поздно.
Он иронически хмыкнул.
– Бьюсь об заклад, никто не стал бы расковать жизнью ради спасения утки.
– И ничуть я не рисковала жизнью, – возразила она. – Ну не могла же я спокойно смотреть, как птица погибает медленной и мучительной смертью. Это озеро принадлежит им. Они не должны погибать из-за людской небрежности. Это противоречит всем законам природы.
И тут она совершила все ту же ошибку, вновь поглядев на него. В его глазах она совершенно ясно увидела вопросы, как если бы они были там написаны черным по белому.
А по каким же законам, спрашивали его глаза, ты поворачиваешься спиной к Джейку, когда вы оба так нужны друг другу? Как можешь печься о какой-то несчастной утке и не думать о собственном отце?
На эти вопросы у Дженни не было ответов. Терзаемая угрызениями совести, в чем ей не хотелось признаваться, она отвернулась от его красноречивого взгляда. Ей не хотелось, чтобы он догадался, что глаза у нее покраснели не только от купания в холодной воде, но и от пролитых ночью слез. Слез об отце. О том отце, которым он был когда-то. И о том, что его не было рядом, когда он был так ей нужен.
Избегая смотреть в глаза Алану, она отмахнулась от своих невеселых мыслей и сняла последний кусок лески с селезня.
– Ну вот и все, малыш. Твоя подружка, наверное, уже заждалась тебя.
Она вынесла селезня из сарая и осторожно поставила на ноги. Впервые за последние несколько часов почуяв запах свободы, он пронзительно вскрикнул, отряхнулся, расправил крылья, затем направился к своей подруге и присоединился к ней, жадно набросившись на еду.
Дженни оперлась о дверной косяк и стала наблюдать за ним, заметив краем глаза, что Маклей наблюдает на ней. Он так долго и пристально смотрел на нее, что она в конце концов не выдержала и с вызовом обернулась к нему. Он все продолжал ее разглядывать, словно пытался понять, что в ней такого особенного. Но потом их взгляды встретились, и выражение его лица неуловимо изменилось. Не слишком опытная по части мужчин Дженифер не могла бы точно сказать, что именно произошло, но в одно мгновение его взгляд стал темным, напряженным и опасным, как летняя молния. Сердце забилось быстро-быстро.
Ни один мужчина еще никогда не смотрел на нее так. Этот взгляд разбудил в ней женщину. Это был голод, ничем не прикрытый, жаждущий утоления. Это было желание, горячее, обнаженное и незнакомое.
Сердце ее гулко колотилось в груди, когда она наблюдала, как странное сочетание раздражения и желания делает эти глаза серебристо-дымчатыми.
Дженни была настолько потрясена, что застыла словно изваяние, не в силах вымолвить ни слова. Она твердила себе, что этого не может быть, что у нее разыгралось воображение, что ей просто показалось.
Напряженное молчание затягивалось. Лихорадочно придумывая, что сказать, чтобы разрушить эти странные чары, она наконец выдавила:
– Я… почему вы не ушли?
Он на мгновение прикрыл глаза, а когда вновь открыл, его взгляд снова был мрачным и непроницаемым. Она почувствовала облегчение и в то же время разочарование.
– Хороший вопрос. Я и сам задаю его себе.
Наваждение прошло, и ей вдруг снова стало холодно. Она поплотнее закуталась в полотенце.
– И каков же ответ?
Он слегка пожал широкими плечами.
– Если б я знал. Это не поддается объяснению.
Потянулись секунды затянувшейся паузы, прежде чем он оторвал глаза от ее лица, перевел их на озеро, затем окинул неторопливым, придирчивым взглядом полуразрушенные домики.
– Ты вроде что-то говорила насчет того, что тебе требуется рабочий. Весьма разумная мысль, малышка. Без дополнительной пары рук тут никак не обойтись.
Это было настолько неожиданно, что она даже пропустила мимо ушей «малышку». Утихомирившееся было сердце вновь забилось птицей в груди.
– Не хотите же вы сказать, что собираетесь наняться ко мне на работу? – проговорила она с недоверчивыми нотками в голосе.
Он надменно вскинул бровь.
– Возможно. И не смотри так скептически. Я не инвалид. Хромота не помешает мне справляться с работой.
Почему-то она ничуть в этом не сомневалась. По всему видно, что Алан Маклей не из тех, кто пасует перед трудностями, и в этом они с ним схожи. Нет, ее недоверие было вызвано совсем иными причинами. Неужели он и вправду хочет наняться к ней на работу и остаться здесь? Или это просто шутка такая? Но она не расположена шутить. Следует немедленно все выяснить.
– Постойте-ка, давайте разберемся. Вы что, всерьез хотите работать на меня? – спросила она, вновь обретая самообладание.
– Почему бы и нет? Может, я и пожалею об этом, но таково мое решение. Ты же прекрасно знаешь, что тебе одной тут ни за что не справиться. Здесь требуется мужская рука, – самодовольно заявил он.
Этот мужчина обладал необыкновенной способностью вызывать в ней самые противоречивые чувства и доводить их до крайности. В одно мгновение чувственное возбуждение уступило место злости. У нее прямо руки зачесались двинуть кулаком ему под дых, чтобы стереть это выражение мужского превосходства с его красивого лица. Конечно, едва ли она нанесла бы ему большой урон, зато получила бы ни с чем не сравнимое удовлетворение.
– Если вы пытаетесь завоевать мое расположение, начав с оскорблений, то подумайте еще раз. Боюсь, вы выбрали неверный подход.
Он выгнул бровь.
– Я не пытаюсь никого оскорбить, просто называю вещи своими именами. Это место сущая дыра, и ничего больше. Тут чертова уйма работы. Тебе нужна помощь, малышка, и я могу тебе помочь.
Она закрыла глаза и сосчитала до десяти, чтобы побороть раздражение. Случайно или намеренно, но он нажал как раз на ту кнопку, которая вывела ее из равновесия. Жаль только, что огонь, бушующий внутри нее, не мог согреть совсем закоченевшие ноги. Она вытерла лицо полотенцем и подумала, что губы у нее, должно быть, посинели от холода.
– Я не смогу вам много платить. Могу предоставить только жилье и питание, – проговорила она.
Он даже глазом не моргнул.
– Деньги меня не волнуют.
Дженни поняла, что он вполне серьезен и что предложение о работе не шутка. Она решила предпринять еще одну попытку:
– Вы должны знать, что я не позволю вам прохлаждаться или бросить работу, если она придется вам не по душе.
Его глаза угрожающе сверкнули.
– Ты, девочка, должна усвоить обо мне одну вещь – я всегда довожу начатое дело до конца и не пасую перед трудностями.
В этом она не сомневалась. Но вот сознает ли он сам, что начинает, оставаясь здесь? Дженни вновь почувствовала дрожь, но на этот раз причиной явно был не холод.
Она пустила в ход свой последний аргумент:
– Вы уверены, что хотите провести следующие несколько недель, занимаясь тяжелым физическим трудом? Вы ведь сами сказали, что здесь уйма работы.
– Будем считать, что временно эта работа устраивает меня и соответствует кое-каким моим целям.
– В таком случае мне бы хотелось знать, что это за цели. Если вы не в ладах с законом, я не желаю заработать кучу неприятностей, наняв вас. У меня своих проблем выше крыши.
– Можешь не беспокоиться на этот счет, – усмехнулся он. – С законом у нас полное взаимопонимание. Никаких неприятностей или проблем я тебе не принесу.
Не принесет, как же! Да он сам, с его серыми то холодными, то вспыхивающими желанием глазами, одна сплошная проблема. В остальном же она ему поверила. Чутье подсказывало ей, что этот человек благонадежен и не опасен. Она не ощущала страха перед ним, по крайней мере физического. Что же касается эмоций… Что ж, придется засунуть их подальше и постараться не обращать внимания на те странные, незнакомые чувства, которые он в ней вызывает.
Вдруг Дженни осознала, что больше боится того, что он уйдет, чем того, что останется, но продолжала упорно цепляться за остатки рассудительности, благоразумия и сомнений.
Что он все-таки за человек? Что заставило его приехать сюда, в такую глушь, когда вполне можно было ограничиться телефонным звонком? И почему он вдруг передумал уезжать и решил предложить ей свою помощь?
Похоже, ее колебания начали его раздражать.
– Слушай, девочка, тебе ведь нужна помощь, это и ежу понятно. А мне нужно чем-нибудь занять себя, чтобы пожить месяц-другой вдали от города. Не ищи в моем предложении никаких скрытых мотивов, все предельно просто: тебе нужен работник, а мне жилье и работа. Ну так как, берешь меня?
Она встретила его пристальный взгляд и сама удивилась собственному ответу.
– Да, беру.
Он кивнул с таким видом, словно она согласилась с его утверждением, что сегодня хорошая погода. Для нее же то, что произошло, было сравнимо с прыжком с огромной высоты без парашюта.
– Хижина номер один меня вполне устраивает, – сказал он, наклоняясь, чтобы поднять с земли свой рюкзак и куртку.
– Прекрасно, – отозвалась она, но, когда он направился к домику, она решила, что последнее слово должно остаться за ней.
– Эй, Маклей! – окликнула она его.
Он приостановился и обернулся. Мокрая прядь волос упала ему на глаза.
– Не обольщайтесь на свой счет. У меня просто нет другого выхода, иначе я бы вас ни за что не наняла.
Он перебросил рюкзак через плечо и перенес вес на здоровую ногу.
– Ну да, я понял. Тебе вовсе не нужна моя помощь, и, предоставляя мне работу, ты просто делаешь мне одолжение.
Она не смогла сдержать улыбку.
– Примерно так.
Он повернулся, чтобы идти.
– И еще кое-что, Алан.
Он снова обернулся и нетерпеливо вздохнул.
– Ну?
Она строптиво вздернула подбородок и встретилась с ним взглядом.
– Я не желаю, чтобы вы называли меня малышкой. Я уже говорила, что мне это не нравится. Ясно?
Неожиданно он улыбнулся широкой, обезоруживающей улыбкой, совершенно преобразившей его лицо.
– Слушаюсь, леди-босс.
Он ушел, а она все стояла, пытаясь справиться с наплывом какого-то теплого, непонятного чувства, которое охватило ее, когда он улыбнулся.
В этот момент из леса выбежал Снупи. Увидев поднимающегося на крыльцо Маклея, он остановился, принюхался, а затем, виляя хвостом и радостно лая, ринулся к нему.
– Несчастный предатель, – пробормотала Дженни.
Дрожа от холода, она направилась к дому, чтобы принять душ и переодеться. Медленно, но неуклонно до нее начало доходить, что она натворила. Она взяла на работу мужчину, который странным образом воздействует на нее, вызывая непонятные эмоции. Физическое влечение только осложнит ей жизнь, а лишние осложнения ей совершенно ни к чему. У нее их и без того хватает.
Алан. Она мысленно повторила его имя, вспоминая прикосновение его мускулистого тела под водой, то, как темнели его глаза, когда он смотрел на нее.
Ругая себя за собственную слабость, Дженни расчесала свои черные кудряшки, заколола на висках заколками, чтобы не лезли в лицо, и направилась к двери. Никакие непрошеные мысли о серо-глазом мужчине не заставят ее позабыть о деле.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Любовь на Утином острове - Лесли Марианна

Разделы:
12345678910

Ваши комментарии
к роману Любовь на Утином острове - Лесли Марианна


Комментарии к роману "Любовь на Утином острове - Лесли Марианна" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100