Читать онлайн Гордое сердце, автора - Лэйтон Эдит, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Гордое сердце - Лэйтон Эдит бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.76 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Гордое сердце - Лэйтон Эдит - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Гордое сердце - Лэйтон Эдит - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лэйтон Эдит

Гордое сердце

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

— Если бы мы брали плату за вход, то неплохо бы заработали, — уныло произнес Драмм, наблюдая, как его отец просматривает кучу визитных карточек, оставленных дворецкому.
Он сидел в кресле у огромного окна в своем кабинете, и сломанная нога покоилась на табурете. Драмм видел, как солнечный свет проникает сквозь ветви деревьев на заднем дворе его городского дома, а вокруг него громоздились книги и бумаги. Он был одет небрежно — вместо халата домашняя куртка и рубашка с распахнутым воротником. По правую руку стояли бокал с вином и блюдо с засахаренными фруктами. Драмм выглядел как человек, вполне довольный собой и жизнью, и вовсе не напоминал инвалида, если не обращать внимания на шины на ноге. Но выражение лица совсем не соответствовало непринужденной позе.
— Я так понимаю, что мысль о компании вызывает у тебя отвращение, — холодно заметил его отец, с интересом тасуя колоду визитных карточек. — По-моему, тебе пора предъявить свое лицо. А то ходят слухи, что ты изувечен до неузнаваемости. И это, кстати, самые безобидные из слухов.
Драмм пожал плечами.
— Да какое мне дело! Половина Лондона знает, что это не так. По крайней мере именно столько людей стояли на тротуаре и глазели, когда меня выносили из кареты и затаскивали в дом, как покойника, которого готовятся выставить на обозрение. Было бы лучше возвращаться ночью. Или вы могли бы воспользоваться входом для слуг, вместо того чтобы нести меня на носилках, как павшего воина, на виду у любопытной толпы. Я подчинился только потому, что, протестуя, сделал бы этот спектакль еще более интересным.
— Так и было бы, — согласился граф. — И даже в этом случае, позволь заметить, ты жаловался слишком много, чтобы тебя можно было спутать с воином или с покойником. Тем не менее, раз мы прибыли утром, у меня не было намерения держать тебя в карете весь день, пока ты не сочтешь, что уже достаточно темно и пора проникнуть в свой собственный дом. А если бы мы попытались пронести тебя тайно, через черный ход, слухов было бы еще больше. Каждому должно льстить, что такое количество людей хотят тебя видеть.
— Да. Как львам и слонам в зверинце льстит, что их приходят посмотреть, — раздраженно произнес Драмм. — Хотя моя ценность как любопытной штучки и способа развлечься выше, поскольку меня можно посетить, только получив разрешение, чего все и добиваются.
— Это потому что тебя невозможно посетить, — исправил его отец.
— Вовсе нет? — возразил Драмм. — У меня была компания.
— Да. Четыре человека. Твои закадычные друзья Далтоны и Райдеры. Если бы Синклеры не вернулись к себе в загородное поместье, ты пригласил бы и их. Тебе нужна более веселая компания. Я хотел бы ее увидеть перед тем, как уеду.
— А, так вот почему вы еще здесь?
Граф перестал разглядывать карточки и тяжело посмотрел на сына. Худые щеки Драмма порозовели.
— Ну хорошо. Прошу прощения за свой тон, сэр.
— Принимается, — ответил граф, кидая визитки назад на серебряный поднос. — Я остался, чтобы проследить за тем, что ты устроен и выздоравливаешь. Но теперь у меня есть мысль и самому побывать в обществе. Сезон почти окончен, хотя в городе еще остаются несколько важных персон. Я могу походить по балам и театрам, погулять в парках и тому подобное. Конечно, было бы легче поговорить с людьми, если бы они пришли сюда.
— Вы бы могли встретиться в клубе, если хотите побеседовать, — тихо сказал Драмм.
— Мог бы. Но ведь там я не встречу ни одной леди, верно?
Драмм взглянул на отца.
— Верно, — медленно произнес он. — У вас есть намерение встретиться с какой-то определенной леди, сэр?
Граф кивнул.
— Да. Однако я не обязан обсуждать с тобой эту тему.
Драмм смутился.
— Вы правы. Хорошо, раз все дело в этом, я приму любую орду.
Таким способом, размышлял он, можно увидеть, кто у отца на примете, и если это леди Аннабелл, Драмм постарается прекратить любые романтические отношения между ними. Не только потому, что его друг Эрик, наверное, заинтересовался этой тщеславной и красивой дамой, но и потому что он представлял себе, насколько неприятно иметь такую мачеху. Драмм упомянул об этой возможности с сарказмом, а теперь жалел, что не оставил тогда неудачную, ехидную шутку при себе. До настоящего момента самой большой опасностью в его жизни было остаться навсегда калекой. Теперь его беспокоило, что он может обрести мачеху моложе его самого. Молодую, хитрую, пустую и мстительную.
— Тебе холодно? — спросил отец, увидев, как сын поежился.
— По мне словно змея проползла, — ответил Драмм и впервые за этот день улыбнулся, представив, как отреагировала бы леди Аннабелл, узнав, что он сказал о ней.


— Ты сегодня принимаешь нас просто великолепно, — заметил Деймон Райдер, оглядывая редко посещаемую, прекрасно обставленную гостиную и увидев подносы с пирожными и многочисленные бокалы на буфете.
— Приходится. Сегодня я принимаю не только вас, — сказал Драмм. — Отец настаивает, чтобы я стал более доступен для высшего общества. Думаю, он не уедет домой, пока не добьется этого. Он занялся тем, что донес до каждого высокопоставленного уха, будто именно сегодня можно прийти посетить меня.
— Ну и что в этом плохого? — спросил Рейф, подхватывая с подноса лимонное пирожное. — Многие джентльмены расспрашивали о тебе.
— Отец приглашал вовсе не джентльменов, — ответил Драмм. — Помните, по какой причине он вытащил меня из домика Гаскойнов? Старый граф хочет, чтобы я стал доступным для прекрасного пола. Он подыскивает для меня жену, — торопливо добавил Драмм.
Незачем было сейчас высказывать свои опасения. Все равно никто не смог бы ничем помочь, и не ухудшится ли ситуация, если друзья станут вмешиваться. Вопрос деликатный, и Драмму придется заняться им самому.
— Это похоже на бал, который давал король, чтобы принц мог выбрать себе жену! — воскликнула Джилли, хлопая в ладоши.
— Не настолько романтично, — сказал Деймон Райдер, обменявшись взглядами с Драммом.
— Он будет чем-то вроде подсадной утки, — произнес Рейф, у которого рот был набит лимонным пирожным. — Даже не сможет встать и уйти, верно?
— Точно, — ответил Драмм. — Поэтому я хочу, чтобы вы оставались здесь, когда двери откроются для широкой публики. Вы меня спасете, если увидите, что я в этом нуждаюсь.
— Конечно, — с энтузиазмом согласилась Джилли. — А от кого тебя надо защищать?
Драмм поморщился.
— Мне не нужна защита. Просто… перехват, что ли, иногда.
— Но Джилли права, — серьезно сказала Бренна Далтон. — Если ты скажешь нам, кого считаешь самой надоедливой, я уверена, мы сделаем все, чтобы удерживать ее подальше от тебя.
— Кого? — хмурясь, переспросил Драмм. — Да любую, от которой у меня возникает головная боль. А это большинство из них. Но только не леди Аннабелл, пожалуйста.
Наступило изумленное молчание, которое нарушил Рейф.
— Так вот где собака зарыта? — удивленно сказал он. — Должен признаться, я поражен. Но она красивая дама, и есть надежда, что повзрослела с тех пор, как мы встречались в последний раз.
— Хорошо сказано, — рассмеялся Драмм. — Ты имеешь в виду, что она не настолько эгоистичная и самовлюбленная, как была раньше? Может быть. Но это не имеет значения, я интересуюсь ею совсем не по той причине, которую вы можете предположить. И все-таки не хочу, чтобы ее от меня отпугивали.
— Это из-за Эрика, верно? — подумав минуту, спросил Рейф. — Ты хочешь увести ее подальше от него. Я помню, как он смотрел на нее в прошлый раз. Почему бы и нет? На нее приятно посмотреть, если не знать о полной безнравственности и душевной пустоте красотки, — добавил он и нежно улыбнулся жене. — Тогда понятно, хотя не знаю, стоит ли тебе беспокоиться. Сомневаюсь, что ее устроит отставной военный. Мне кажется, она нацелилась на титул. Так что берегись. Если она решит, что ты ею заинтересовался, то окажешься женатым на ней быстрее, чем успеешь сделать первый шаг. Эта дамочка — настоящая дракониха.
— Не беспокойся. Я буду осторожен, — пообещал Драмм. — Ноги мне сейчас не могут служить, но голова работает быстро, как всегда. Эта леди относится ко мне с подозрением, и не без оснований. Поверь, у меня имеются скрытые мотивы.
— Значит, ты снова стал самим собой, — сказал Деймон Райдер, и все засмеялись.
Они продолжали беседу, пока часы не пробили три. Драмм вздохнул.
— Кажется, я полностью готов. — Он взял со стола колокольчик и позвонил. Тотчас в комнату вошел Граймз. — Скажи мистеру Финни, что я его жду, — приказал Драмм. — И всех, кто сегодня придет, тоже.
— В приемной уже собралось несколько человек, — доложил Граймз.
Драмм недовольно поморщился. Как оказалось, у него были причины для этого. Даже достаточно большая гостиная не могла вместить всех гостей, пожелавших прибыть к этому часу.
Драмм не боялся толпы, но скоро почувствовал, что начинает задыхаться. До этого он не понимал, насколько подвижность помогает в общении. Все остальные в гостиной могли прохаживаться, что они и делали. Сидели только он и несколько пожилых леди. Казалось, сюда привели всех молодых дам Лондона, обладающих положением в обществе. А Драмм не мог сдвинуться ни на дюйм, чтобы скрыться от их взглядов.
Другой мужчина на его месте был бы счастлив. Драмма окружали женщины. Последние веяния моды требовали, чтобы дамы демонстрировали большую часть женских прелестей и чтобы их пышные формы были не подпоясаны, ничем не ограничены и открыты настолько, насколько возможно. Весну сменяло лето, поэтому модными считались платья не только с низкими вырезами, но и сшитые из тончайшего материала. Все дамы, конечно, следовали моде. Драмм не видел такого количества полуобнаженных, рвущихся наружу грудей и пышных бедер с тех пор, как в последний раз посещал бордель. Он не ощущал желания, а испытывал только легкое чувство паники. Здесь, как он понял, слишком много слишком хорошего — особенно если учесть, что каждая дама снабжена невидимой этикеткой с ценой — ценой его свободы.
Он не мог ни на одну из них смотреть чересчур пристально или чересчур часто, иначе она пришла бы к выводу, что у нее есть преимущество перед остальными. Хуже того, так решили бы ее родители. Кроме всех прочих неприятностей, он не мог встать с кресла и поэтому видел высокородных невест на уровне их животов и бедер. Чтобы поговорить с ним, дамам приходилось наклоняться, и тогда он видел перед собой их грудь. Выражение лица выгодного жениха становилось все мрачнее, а разговор — все более скованным.
Он не смог бы с интересом разговаривать с этой помешанной на замужестве компанией, даже если бы они были закованы в латы, подумал Драмм, поскольку ему редко встречались более недалекие люди. Все, что их интересовало, — это несчастный случай, произошедший с ним. Когда граф говорил, что теперь в порядке, и отказывался от дальнейшего обсуждения, им приходилось обращаться к единственным темам, в которых они разбирались, — к погоде и сплетням сезона.
Он знал, что несправедлив и разозлен. О чем еще может поговорить с ним незнакомая женщина? Не могли же они ни с того ни с сего начать обсуждать с ним «Одиссею», искусство или литературу, как Александра, думал Драмм. Даже ей было бы трудно при таких условиях придумать какую-нибудь тему для разговора. Но одно он знал наверняка — она не стала бы непрестанно взвизгивать от смеха по поводу любой высказанной им банальности, как поступали многие из его нынешних посетительниц. Он был уверен, что Александра не смотрела бы на него, открыв рот, приходя в экстаз от любого пустяка, который он говорил.
Но она не собиралась завлечь его в свадебные сети, напомнил себе Драмм. А может, она ведет себя так с Эриком, внезапно подумал он и нахмурился, потому что эта мысль была похожа на предательство по отношению к ней.
— У тебя что-то болит, Драммонд? — хмуро спросил граф Уинтертон, глядя на сына сверху вниз.
— Отец! — воскликнул Драмм. — Откуда вы появились? Я имею в виду, что не видел, как вы подошли.
— Да как бы ты смог меня увидеть, сидя в окружении такого собрания красавиц? Я подошел, чтобы проводить к тебе еще двух дам, пожалуй, самых красивых в этом доме.
Драмм с запозданием заметил, кто стоит рядом с отцом — леди Аннабелл, в голубом платье, под цвет ее чудесных глаз. И ее пухлая мамаша, в золотом наряде, под стать своим непомерным амбициям. Обе дамы приветливо улыбались ему.
— Я должен извиниться перед дамами, — продолжал граф, — поскольку здесь так много молодых леди из знатнейших семей Лондона, что они могут решить, будто я специально приглашаю всех английских красавиц, чтобы отвлечь от грустных мыслей раненого сына.
— Никогда, — произнес Драмм с самой очаровательной улыбкой, какую смог изобразить. — Как вы можете такое подумать, сэр? Эти две дамы так ярко сияют, что оставляют остальных в тени.
Он был всего-навсего вежлив, но не солгал в том, что касалось леди Аннабелл. Она все еще оставалась прекрасной, хотя и подзадержалась на ярмарке невест и хотя Драмм слишком хорошо знал ее, чтобы не замечать пустую, расчетливую душу, скрывающуюся за этим изысканным фасадом. У нее были кудри цвета воронова крыла и белая, как алебастр, кожа — так, во всяком случае, твердили в своих пошлых стихах ее многочисленные воздыхатели. Короткая верхняя губа и пухлая нижняя заставляли думать, будто рот умоляет о поцелуях, синие глаза с длинными ресницами ярко сверкали под изящными бровями. Держалась она величественно, что подчеркивалось ее нарядами, поскольку леди Аннабелл, безусловно, обладала непревзойденным вкусом.
В обществе говорили, будто она стала вертушкой и кокеткой после того, как ее избранник, которого леди Аннабелл по-настоящему любила, женился на другой. Но чего не знал никто, думал Драмм, — так это то, что подобное предположение невозможно. Потому что ее единственной любовью была она сама.
— Графиня, — сказал Драмм, обращаясь к ее матери и изображая поклон, — простите меня за то, что я не встаю.
— Мой бедный мальчик! — воскликнула та. — Пожалуйста, сидите! Какое несчастье. Но мы рады видеть, что вы уже выздоравливаете. Мы ни за что не упустили бы возможности проведать вас, если бы не услышали, что вы не принимаете гостей. Нам было очень приятно, когда его сиятельство убедил нас в противном и предложил лично сопроводить нас.
«И вы очень довольны, что он преподносит вам мою голову и руку на серебряном блюде», — подумал Драмм и сказал:
— Я рад, что вы пришли, какова бы ни была причина. Но не забывайте, пожалуйста, что мой отец все еще считает меня мальчиком, хотя я не меньше чем на десять лет старше вашей дочери. Вы же знаете, каковы любящие родители вашего поколения, они думают, что их дети остаются детьми, даже когда тем давно уже за тридцать.
Вот, решил Драмм, пусть не слишком тонкий намек на разницу в возрасте, но с него можно начать, чтобы придержать отца, если он посматривает в сторону дочери графини. Граф Уинтертон с удивленной улыбкой повернулся к нему.
— С какой готовностью дети спешат обвинить родителей в старческом слабоумии, — обратился он к графине. — Я только потому забочусь о Драммонде, что он так поздно созрел. Я сам стал его отцом в возрасте младшем, чем тот, в котором сейчас пребывает ваша прелестная дочь.
Драмм поднял брови.
— Прошу прощения, сэр. В прошлом веке вес было по другому. Мы больше не обязаны жениться прямо из колыбели.
Его отец, казалось, искренне забавлялся.
— Мой дорогой мальчик, ты тоже родился в прошлом веке. Кстати, ты что, все еще спишь в колыбельке?
— Нет, — выдохнул Драмм. — У меня недавно прорезались зубки.
— Так я и думал, — слегка улыбаясь, ответил граф Уинтертон, взглянув на леди Аннабелл, внимательно слушающую их разговор.
Драмм тоже посмотрел на нее. Молодая дама стояла рядом с графом, и он не мог не видеть, какую красивую пару они составляли — его отец высокий и стройный, она — маленькая и аппетитная. Сейчас леди Аннабелл выглядела еще лучше, поскольку ее глаза блестели, а губы приоткрылись в восторженной улыбке. «Неудивительно, — с упавшим сердцем подумал Драмм. — Мы, должно быть, похожи на двух баранов, которые, сцепившись рогами, бьются за ее расположение. Как раз то, что она обожает. Я пробудил у нее интерес, черт побери!
Драмм знал, что отец очень любил свою жену и временные увлечения, которые он позволял себе после ее смерти, никогда не затрагивали его сердца. Хорошо, если бы он нашел себе спутницу жизни. Драмм любил и уважал отца, несмотря на временные разногласия между ними, потому что, невзирая на холодность и ироничность графа, он был человеком чести, человеком, глубоко чувствующим. Драмм мог считать его слишком гордым и гневливым, но никогда не подозревал в жестокости и нечестности.
Не то чтобы Драмм опасался, будто Аннабелл станет обманывать пожилого мужа, взяв себе в любовники кого-нибудь помоложе. Просто он был абсолютно уверен в том, что холодная кокетка может дарить любовь исключительно в физическом смысле. Его отец заслуживал большего. Возможно, он хочет обзавестись еще одним наследником, кто станет его винить? Но существующий наследник считал, что и этого недостаточно.
Кто же эта леди, собирающаяся очаровать всех? — гадал Драмм. Она задержалась возле него, чтобы побеседовать и посмеяться, и молодой граф вынужден был признать, что ее разговор легкий, но не глупый, а смех звучит только тогда, когда ей смешно, и его приятно слышать. Драмм видел — друзья посылают ему встревоженные взгляды с разных концов зала. И еще он заметил, как заинтересованно-удивленно поглядывает отец на прелестную Аннабелл. И все-таки Драмм был слегка разочарован, когда она отошла, чтобы дать возможность и другим поговорить с ним. Она могла быть хорошей приятельницей, если старалась вести себя соответственно, несмотря на проницательную лукавую улыбку, казалось, говорившую — она знает, что он думает о ней.
К тому времени, когда его отец вежливо намекнул гостям, что Драмм выглядит немного уставшим, у того уже сводило челюсти от искусственных улыбок. Заметив, что лучшие друзья направились к дверям вместе со всеми остальными, Драмм помахал им, чтобы они задержались.
— Мне бы хотелось вам кое-что сказать, — обратился он к Рейфу. — Подождите, пожалуйста, еще минутку.
— Не предоставите ли сначала мне возможность поговорить с сыном наедине? — спросил граф.
Друзья Драмма вышли в холл, а леди Аннабелл и ее мамаша сказали графу, что подождут его в экипаже.
— Что ж, ты справился, — оставшись вдвоем с Драммом, заявил отец. — Теперь у тебя будет большая компания. Мне будет приятно узнать, что ты принимаешь их даже в мое отсутствие.
Драмм застонал.
— Если вам приятно, то буду принимать, но не могу ничего обещать к тому времени, когда снова встану на ноги.
— Этого я и не прошу, — произнес граф. Он поколебался, потом резко спросил: — Что ты о ней думаешь?
Лицо Драмма окаменело. Отец не мог говорить о какой-то другой женщине. Но почему он не назвал ее? И что он имел в виду — что думает Драмм об Аннабелл как о паре для отца? Или для сына? Кроме того, это было совсем не похоже на графа — задавать слишком откровенные вопросы.
— Я не уверен, — произнес Драмм, стараясь не отвечать ничего определенного. — Тут требуется время, чтобы все обдумать, не правда ли?
— Конечно, — обычным сдержанным тоном сказал граф. — Время у нас есть. Увидимся завтра. До свидания, — покидая дом, попрощался он с Райдерами и Далтонами. — Спасибо за то, что присматриваете за моим сыном.
— Ему самому требуется присмотр! — воскликнула Джилли, снова входя в гостиную. — Видели, как он на нее смотрел? — Тут она с запозданием поняла, что заговорила на запретную тему, и неловко прошептала: — Я не должна была этого говорить.
— Почему бы и нет, — с улыбкой ответил Драмм. — Ты всегда говорила мне все, что хотела, так и продолжай. Я ценю это, хотя и не завидую Деймону, — добавил он, чтобы рассмешить остальных. — Отец действительно смотрел на Аннабелл ласково. Может быть, она нравится ему. Может, он хочет, чтобы она досталась мне. По крайней мере мне кажется, что не стоит говорить об этой даме ничего плохого в присутствии отца, — продолжал он, грозя пальцем Джилли, — потому что это пробудит в нем желание защищать ее. Он невозможно галантен. — Драмм поерзал на месте и более мрачно сказал: — Но вот о чем я хотел с вами поговорить. Восторженные молодые особы, собравшиеся здесь сегодня, заставили меня задуматься. Но вовсе не о том, о чем мечтали их родители. — Он побарабанил длинными пальцами по ручке кресла, пытаясь сформулировать мысль.
Если бы мог, Драмм сейчас мерил бы шагами комнату. Друзья понимали, что он, должно быть, обдумывает что-то важное. Они затихли и внимательно слушали.
— Нет никакой причины, почему такая очаровательная, умная и добрая девушка, как Александра Гаскойн, не должна тоже выйти замуж, — наконец произнес Драмм. Он не сводил глаз со своей забинтованной ноги. — Тот факт, что у нее нет ни титула, ни денег, не так уж важен — в Лондоне много разнообразных мужчин, наверняка найдется кто-то, кто сочтет ее подходящей парой. Кроме того, у нее имеются другие достоинства. Мы можем посоветоваться и решить, как заставить ее приехать сюда, чтобы отблагодарить за доброту, которую она проявила ко мне. Для нее это единственный способ обрести мужа и лучшую жизнь, потому что в той глуши, где она живет, никого подходящего нет. — Он поднял глаза и увидел, что все друзья удивленно смотрят на него.
— Так вот что тебя так расстроило! — рассмеялся Рейф. — Твой отец — не единственный невозможно галантный мужчина в вашей семье!
— Я просто плачу долги, — ответил Драмм. — Потом он с улыбкой откинулся на спинку кресла и слушал, как друзья спорили, кому достанется право принять у себя подкидыша. Она сама решит, стоит ли рассказывать им свою историю, думал он, но право выбирать для нее будущее принадлежит ему. Пусть он неподвижен и не в силах изменить решения отца, но это он может сделать.
Впервые за много дней Драмм мог собой гордиться.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Гордое сердце - Лэйтон Эдит



Неплохой роман.
Гордое сердце - Лэйтон ЭдитОлеся
25.10.2011, 9.53





супер мне очен понравился роман
Гордое сердце - Лэйтон ЭдитЛИКА
9.04.2013, 9.48





Ожидала большего, начало интересное, где- то даже была интрига.... Но конец сжат, чего- то не хватает! Любви вообще не вижу, мало диалогов. понравился характер гг-ни. оценка 7
Гордое сердце - Лэйтон ЭдитМаруся
10.04.2013, 22.17





Роман с такой "завязкой" когда-то читала, но "развязка" была иная и чувства глубже, а в этой книге начало многообещающе, а дальше всё как-то очень сухо и ...безчувственно.
Гордое сердце - Лэйтон ЭдитItis
10.07.2013, 19.18





Очередной великосветский мезальянс: подкидыш становится графиней. Хорошо, что главная героиня не профурсетка какая-нибудь, а достойная мисс. Намедни смотрела фильм про балерину Матильду Кшесинскую, которая спала и переходила из рук в руки почти со всеми Романовыми, включая последнего императора, с отцами и сыновьями, с дядями и племянниками. Под конец карьеры вышла замуж за юного князя Вл. Романова, а его дядю князя Сергея, оставила караулить свой дом в революционном Петрограде. И этот дурачок так и был сброшен в шахту. Так, что по сравнению с Матильдой Кшесинской, наша героиня просто ангел сизокрылый.
Гордое сердце - Лэйтон ЭдитВ.З.,66л.
10.09.2014, 19.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100