Читать онлайн Обними меня, автора - Лэтоу Роберта, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обними меня - Лэтоу Роберта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.43 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обними меня - Лэтоу Роберта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обними меня - Лэтоу Роберта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Лэтоу Роберта

Обними меня

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Выяснить, кому принадлежала брошенная на дороге в Сефтон-Парк машина, не составило труда. Очень скоро было установлено, что она зарегистрирована в Лондоне на имя миссис Кэролайн Уосборо, проживающей по адресу: Мейфер, Хейз-Мьюз, дом номер двадцать восемь. Когда полисмен из графства Оксфордшир позвонил ей с известием, что ее машина найдена, выяснилось, что упомянутая дама даже не знала о пропаже своего автомобиля. Когда же ей сообщили, при каких обстоятельствах машина была обнаружена, миссис Уосборо выразила по этому поводу крайнее недоумение и неудовольствие.
Хорошо поставленным голосом, в котором проступали арктический холод и высокомерие, она осведомилась:
– Вы хотите сказать, что мой автомобиль использовался в преступных целях? Какая мерзость! Впрочем, я очень надеюсь, что он по-прежнему в исправном состоянии и вы перегоните его мне в самое ближайшее время.
– Боюсь, мадам, перегнать машину в ближайшее время мы не сможем. Тем не менее я поговорю со своим шефом.
– В таком случае не могли бы вы соединить меня с вашим начальником? Я сама с ним побеседую, – заявила дама.
Трубку взял старший следователь полиции Фред Пайк, который задал миссис Уосборо куда больше вопросов, чем было, по ее мнению, необходимо. Она решила, что полицейский ведет себя излишне въедливо и сует нос не в свои дела, о чем тут же ему и сообщила в самых недвусмысленных выражениях.
– Мой муж вернется домой к четырем. Если вам еще не надоело задавать вопросы, обратитесь к нему. Но машину извольте мне вернуть сегодня же! – С этими словами миссис Уосборо швырнула трубку на рычаг.
– Светская злючка сучка! – таков был вердикт, который вынес ей Фред Пайк.
К тому времени эксперты в Сефтон-под-Горой еще не приехали. Завершив предварительный осмотр машины на месте происшествия, они должны были проследить за ее отправкой в Оксфорд, чтобы там, в полицейском гараже, снова произвести ее осмотр – уже более детальный. Фред Пайк ухмыльнулся: он знал, что миссис Уосборо не получит свой автомобиль еще очень и очень долго. Стоило ему только подумать, в какое волнение она придет при этом известии, как кривая его собственного настроения резко пошла вверх.
Старшему следователю достаточно было бросить на автомобиль один-единственный взгляд, чтобы утвердиться в мысли: интуиция его не подвела, и угон машины сопряжен с иным, возможно, более тяжким преступлением. Связавшись по радиотелефону с департаментом полиции в Оксфорде, он вызвал себе в помощь две дюжины сотрудников, которым велел прочесать лес по обе стороны от дороги. Эксперты прибыли на место в тот момент, когда он отдавал своим людям приказы по телефону. Фред Пайк осознавал, что, если прочесывание леса и опрос местных жителей не дадут никаких результатов, ему придется оформить это дело как банальный угон и, к большому его, Пайка, сожалению, поставить на этом точку.
Через несколько дней эксперты завершили работу. Они подвергли скрупулезному анализу кровавые отпечатки на стекле машины. Выяснилось, что эти отпечатки принадлежат женщине, оставлены ее указательным и большим пальцами и в соответствии с полицейской классификацией относятся к типу «Б». Сотрудники оксфордского департамента не поленились прогнать отпечатки через компьютер, чтобы выяснить, не принадлежат ли они какой-нибудь известной преступнице, занесенной в картотеку, но получили отрицательный ответ. Прочесывание леса и опрос местных жителей также ничего не дали, поэтому вопрос, кто угнал машину, так и остался открытым.
Прошло еще несколько дней. Старший следователь снял людей с дела по расследованию угона, но само дело закрывать не стал.
Фред Пайк был хорошим детективом и не сомневался, что с этой брошенной машиной все не так просто. Он также полагал, что к исчезновению «БМВ» каким-то образом причастна и сама миссис Кэролайн Уосборо. Хотя поначалу миссис Уосборо самым решительным образом потребовала вернуть ей машину, новых звонков с аналогичным требованием от нее так и не поступило.
В последнее время Фред Пайк часто мысленно возвращался к разговору с миссис Уосборо. На взгляд старшего следователя Оксфорда, она разговаривала с ним излишне, даже нарочито грубо, а кроме того, довольно равнодушно отнеслась к известию об угоне своей машины – казалось, обстоятельства угона ее нисколько не занимали. Ей нужно было одно – получить машину обратно. Неожиданно Пайка осенило, что миссис Уосборо была груба с ним намеренно, по какой-то неизвестной ему, Пайку, причине.
Между тем газеты, телевидение и радио были полны сообщений о побеге с места преступления леди Оливии Синдерс, которая, совершив убийство, бесследно пропала, будто растворилась в воздухе. Об исчезновении леди Оливии толковали все, кому не лень. Что с ней? Где она? Может быть, покончила жизнь самоубийством? Или перебралась за границу? «Желтая пресса», раздобыв кое-какие скандальные подробности из жизни Оливии с принцем, смаковала каждую деталь.
Фред Пайк обыкновенно завтракал в маленьком кафе неподалеку от своего офиса. Там подавали лучшую свиную поджарку, какую только можно было получить в Оксфорде за деньги. Кафе Салли Энн посещали также многие офицеры из участка Пайка. Фред предпочитал завтракать с коллегами, нежели вкушать пищу в хаосе, который создавали по утрам четверо его детей, поднимаясь с постели и собираясь в школу.
Подобно прочим офицерам полицейского департамента Оксфорда, Пайк пристально следил за ходом расследования дела леди Оливии Синдерс. Как и у подчиненных, у него имелась собственная версия того, что произошло в ту злополучную ночь убийства принца. Когда Пайк вошел в кафе, сидевшие за столами посетители уже вовсю обсуждали новые подробности дела, почерпнутые из газет. Пайк уселся за стол и тоже развернул газету. Там была напечатана очередная фотография леди Оливии – на этот раз леди запечатлели на ежегодных королевских скачках в Эскоте. Подпись под фотографией гласила, что слева от Оливии находилась достопочтенная миссис Кэролайн Уосборо, а справа – ее муж Джайлз. Принц – опять же если верить подписи – сидел на заднем плане, и его было плохо видно.
– Чтоб меня черти взяли! – воскликнул Фред Пайк, пробежав глазами текстовку под фотографией.
– Что-нибудь случилось, сэр? – осведомился один из его людей, расположившийся за столиком неподалеку.
– Да так, ничего особенного. Если не считать того, что в нашем распоряжении имеется единственная надежная ниточка, которая может привести к Оливии Синдерс. Подумать только – эта улика находилась у нас под носом в течение нескольких дней, а мы ни о чем не подозревали! Пора отправляться в офис. Нужно кое-что уточнить, прежде чем звонить в Новый Скотленд-Ярд старшему следователю Грейвс-Джонсу, который ведет это дело. Повезло парню, ничего не скажешь.


Хэрри Грейвс-Джонс был чересчур улыбчив, хорош собой и слишком изысканно одевался, чтобы серьезные люди могли воспринимать его всерьез. Он не обижался и использовал весь этот данный ему Богом арсенал, чтобы входить в доверие к подозреваемым и их близким. Этому в немалой степени способствовали также его аристократические манеры и полученное в Кембридже образование.
Хэрри Грейвс-Джонса везде, даже в высшем обществе, принимают за своего, говорили о нем в Скотленд-Ярде, и по большому счету так оно и было.
Хэрри поздоровался с одетым в штатское сотрудником полиции, стоявшим на часах у дверей апартаментов леди Оливии, выслушал его доклад, из которого следовало, что за время дежурства ничего достойного внимания не произошло, и вошел в квартиру. С некоторых пор посещение квартиры Оливии превратилось у Хэрри в привычку, которая, впрочем, не отнимала у него много времени, поскольку сам Хэрри жил в том же жилом комплексе, только с другой стороны. Между его жилищем и обстановкой квартиры леди Оливии имелись существенные различия, которые, собственно, и занимали Хэрри более всего.
Включив повсюду свет, он первым делом прошел в гостиную, где остановился, пытаясь представить, что делала леди Оливия, когда возвращалась домой. При ярком свете комната всякий раз оживала, раскрывая перед Хэрри свои секреты и помогая ему проникнуть в сущность той неповторимой индивидуальности, которая еще совсем недавно здесь обитала. «Да, – подумал Хэрри, – эта комната могла принадлежать только леди Оливии, и никому больше».
Гостиная представляла собой просторную комнату с высоким потолком, который подпирали мраморные колонны, и стенами, выкрашенными белой краской с едва заметным кремовым оттенком. Белоснежная мебель была обита кожей, сафьяном и замшей всевозможных оттенков того же белого цвета. В углу стоял белый концертный рояль.
От засилья белого цвета комнату спасали полированный дубовый паркет, яркие восточные ковры, брошенные на пол, и огромная картина Пуссена в позолоченной раме, висевшая на стене. Сохранили натуральный цвет красного дерева маленький столик и придвинутый к нему резной стульчик в противоположном от рояля углу.
Везде, где только можно, были развешаны и расставлены фотографии в серебряных рамках. Имелись также фотографии побольше – черно-белые фотопортреты, сделанные такими прославленными мастерами, как Ив Арнольд, Терри О’Нил, Норман Паркинсон, Бейли и Донован.
Хэрри больше нравились портреты работы Терри О’Нила, которые подчеркивали свойственную натуре Оливии чувственность. Помимо чувственности, фотохудожнику удалось также уловить веселый, легкий нрав хозяйки квартиры и ее любовь к жизни во всех проявлениях. Оливия была, что называется, очаровательная жизнелюбка, такая же примерно, как принцесса Монако Грейс.
Переговорив с несколькими друзьями Оливии, Хэрри пришел к выводу, что ему, старшему следователю Скотленд-Ярда, негласно объявили войну. Казалось, в высшем английском обществе прозвучал тайный призыв «сомкнуть ряды!». Хэрри не обижался. Пожалуй, принятый в высшем обществе кодекс чести, в основе которого лежал принцип «не надо нас задевать, мы – сами по себе», ему даже нравился, хотя подобный подход к жизни и сказывался на ходе его расследования далеко не лучшим образом.
В квартире Оливии чувствовался легчайший, едва ощутимый аромат фиалок. Хэрри одну за другой обошел все комнаты, как делал теперь чуть ли не каждый вечер, и, как всегда, почерпнул новые сведения о своей подопечной. Сведения эти должны были помочь ему ответить на вопрос, почему Оливия убежала с места преступления. У Хэрри не было сомнений: именно она убила принца; он полагал также, что преступление это было совершено из-за страсти, сложного в данном случае чувства, которое заключало в себе любовь и ненависть одновременно. В любом случае, думал Хэрри, убийство не было хладнокровно продумано и подготовлено заранее. Могло статься, эротическая игра, которую затеяли принц и Оливия, достигла такого накала, что она, сама того не заметив, переступила невидимую черту, отделявшую жестокую забаву от кровавого преступления. Свидетельства тому нашлись прямо на месте преступления. Принц был привязан за руки к изголовью кровати, на глазах у него была повязка, а вокруг шеи затянут крепкий шелковый шнурок. Типичный антураж сложного эротического игрища. Лишними казались тут лишь кляп, торчавший у принца изо рта, и нож, которым были взрезаны его запястья.
Хэрри знал о склонности принца к занятиям экстремальным сексом от его брата. Знал он и о страсти леди Оливии ко всему, что было связано с эротикой и чувственной стороной любви. Он был убежден, что Оливия бежала не из страха перед наказанием, но из-за боязни скандала, который бы сделал достоянием общественности секреты ее интимной жизни. Кроме того, как полагал Хэрри, ей не хотелось впутывать в этот скандал своих бывших любовников и многочисленных друзей, чья личная жизнь в результате судебного разбирательства неминуемо сделалась бы объектом самого пристального внимания со стороны бульварной прессы и получила широкую огласку.
До сих пор о леди Оливии не было произнесено ни единого дурного слова. Ее доброта, открытость и живость характера снискали ей всеобщую любовь и популярность. Кроме того, все, кто ее знал, казалось, или были ее любовниками, или стремились ими стать. Хэрри мог это понять, поскольку леди Оливия уже напитала его сердце сладкой отравой. Он находился под воздействием обаяния этой женщины, хотя ни разу в жизни не видел ее во плоти.
Повернув выключатель, детектив некоторое время стоял в темноте, размышляя о светской даме, которая жила в роскошных апартаментах, где на стене висела картина Пуссена стоимостью три миллиона фунтов. Должно быть, и жизнь, которую она вела, тоже была роскошной и, в общем, безмятежной. И вот теперь эта безмятежная жизнь повергнута в руины, Оливия подозревается в убийстве и вынуждена скрываться от преследования. Но куда же она направилась? И где раздобыла деньги на побег? Все ее банковские счета в течение часа после убийства были заморожены, а полиция разыскивала ее по всему миру. Тем не менее, хотя со дня убийства прошло уже две недели, ни малейших следов леди Оливии обнаружить не удалось.
Хэрри знал, что, как это ни печально, придется рассматривать еще и версию о ее самоубийстве. Он задумчиво наморщил лоб: в его голове не укладывалось, что такая жизнелюбивая женщина, как леди Оливия, могла добровольно лишить себя жизни. К тому же, чтобы совершить самоубийство, не стоило ударяться в бега. Нет, решил Хэрри, она бежала потому, что хотела остаться на свободе. Свобода – вот единственная цель, которую она преследовала.
Когда он открыл двери своего жилья и включил свет, то подумал о том, как сильно отличается тут все от квартиры Оливии. И неудивительно: переселившись в апартаменты покойного дядюшки Рэймонда, Хэрри никаких перестановок не сделал. Он не коснулся ни картин, ни мебели даже пальцем, все вещи по-прежнему стояли на своих местах, точь-в-точь как при дядюшке.
Рэймонд любил путешествовать и, возвращаясь из дальних странствий, обязательно привозил с собой какие-нибудь ценные сувениры и предметы искусства. В квартире были древнеегипетские статуэтки, античная бронза, терракотовые вазы с Крита с изображением Минотавра, амфоры времен Римской империи, старинное оружие и яркие дамасские ковры. Дядюшкина мебель датировалась XVIII веком, а висевшие на стенах шелковые драпировки, затканные крохотными маргаритками, по слухам, украшали когда-то гостиную королевы Марии Антуанетты в Версале.
Соответствующим образом была оформлена и спальня, где наиболее выдающимся предметом обстановки справедливо считалась огромная кровать резного дерева в стиле ампир под балдахином из желтого шелка. Хэрри всегда нравилось бывать в доме Рэймонда, и в детстве он проводил здесь немало времени.
Готовить детектив Грейвс-Джонс не умел и не любил. Питался он в основном в ресторанах. Бывали, правда, случаи, когда он приглашал к себе одну из знакомых леди в надежде, что та приготовит ему что-нибудь вкусненькое. Когда знакомых дам рядом не оказывалось, а выходить из дома не хотелось, Хэрри отправлял посыльного за готовой едой из ближайшего китайского ресторанчика.
Из кухни потянуло запахом жареного ягненка. Оттуда же доносились бравурные звуки композиции группы «Пинк Флойд». Хэрри сорвал с себя одежду и швырнул на пол. Потом, крадучись пройдя через маленькую комнату, он на цыпочках вошел на кухню и, подобравшись к Самбелле со спины, заключил ее в объятия.
Самбелла была одной из многих женщин в жизни Хэрри. Эта девятнадцатилетняя красотка с бесконечно длинными ногами считалась самой перспективной и многообещающей топ-моделью Парижа. Мир моды вознес ее на пьедестал из-за эбонитового оттенка кожи, длинного стройного тела, больших миндалевидной формы глаз, высоких скул и на редкость симметричных черт лица. Хэрри встречался с ней редко, поскольку жила она в Париже, но и там ее почти не видели – большую часть года она странствовала по миру, представляя коллекции известных кутюрье. Самбелла и Хэрри были большими друзьями и прекрасными любовниками, но знали, что будущего у них нет, и жили сегодняшним днем. Хэрри был много старше Самбеллы, но он оказался ее первым сексуальным партнером, и она периодически к нему возвращалась.
Она изогнулась в его руках, повернулась к нему лицом, и они поцеловались. Хэрри подхватил ее на руки и отнес в спальню. Когда он положил ее на постель, она вскинула вверх руки и одним движением сбросила с себя белую прозрачную блузку. Потом Самбелла начала что-то говорить, но Хэрри закрыл ей рот поцелуем, а затем прошептал:
– Ш-ш-ш! Ни слова больше. Сначала секс…
Когда Хэрри проснулся утром, Самбеллы рядом с ним уже не было. Остался только запах ее духов – смесь лимонного и жасминового ароматов. Он увидел на подушке ключ и записку. Прочитав записку, Хэрри улыбнулся. Самбелла от него ушла навсегда, напоследок с ним переспав еще раз. Иного, лучшего способа сказать последнее «прости» она не знала. Что ж, Хэрри провел впечатляющую ночь любви, получившую не менее впечатляющее завершение. Он даже испытал к этой совсем еще молодой и очень красивой девушке нечто похожее на уважение – в записке говорилось, что она полюбила суданского дипломата и разрываться между ними двоими не может, да и не хочет.
Хэрри прошел на кухню, отыскивая взглядом следы пребывания Самбеллы у него дома. Таковых не оказалось совсем. Даже оставшиеся от прощального ужина грязные тарелки были тщательно вымыты и поставлены в сушилку. Хэрри согревало чувство благодарности к этой женщине. Они с Самбеллой пережили немало счастливых минут, и вместе им было хорошо. Но тут в его сентиментальные воспоминания властно вторгся пронзительный телефонный звонок.
– Шеф, похоже, мы наконец взяли след. Нам позвонил старший следователь оксфордской полиции. Сказал, что расследует дело о брошенной на дороге машине. Считает, что оно связано с делом Синдерс, – прозвучал в трубке взволнованный голос Сиксмита.
– Через двадцать минут ждите меня в машине у въезда на Виго-стрит, – бросил Хэрри и стал одеваться.


Прежде чем Кэролайн Уосборо взяла трубку, телефон, казалось, раскалился от звонков.
– Могу я поговорить с мистером или миссис Уосборо? – спросил Хэрри.
– Миссис Уосборо у телефона, – последовал ответ.
– С вами говорит старший следователь Нового Скотленд-Ярда Грейвс-Джонс. Насколько я знаю, у вас угнали автомобиль. Был бы вам чрезвычайно признателен, если бы вы нашли сегодня время и позволили мне побеседовать с вами об этом.
– В три часа дня вас устроит?
– Вполне. Всего хорошего. – Хэрри повесил трубку и бросил взгляд на Дженни Салливан и Джо Сиксмита. – Миссис Уосборо сегодня не грубила. Наоборот, была мила и любезна и вовсе не походила на светскую «злючку сучку», как окрестил ее детектив Пайк. Я договорился с ней о встрече на три часа дня. Хочу, чтобы вы оба поехали со мной, прихватив досье на брошенный автомобиль, которое нам переслали по факсу. Изучите его как следует и перед отъездом сообщите мне, что вы обо всем этом думаете.
Хэрри крутанулся на вращающемся стуле и посмотрел в окно. Ему в голову пришла мысль, что миссис Уосборо давно ожидала звонка из Скотленд-Ярда. Когда он позвонил, в ее голосе послышалось облегчение. Похоже, она даже была рада, что полицейские хотят с ней побеседовать.
Хэрри и его помощники подъехали к дому Уосборо в пять минут четвертого. Двери отворил слуга в белоснежном смокинге. Детективы вошли в холл, где бил фонтан, а к стеклянному потолку тянулся экзотический папирус. Хэрри прикинул: квартира Уосборо состояла как минимум из четырех квартир обычной площади.
Слуга провел детективов через холл и впустил в просторную, обставленную элегантной мебелью гостиную. Там их дожидались мистер и миссис Уосборо, а также их адвокат сэр Альфред Менард.
На Кэролайн Уосборо были бежевые свободного покроя брюки и шелковая блузка с приспущенными плечами и широкими, в виде баллончиков, рукавами. Ни красоты Оливии, ни ее молодости у Кэролайн не было, но она все еще оставалась весьма привлекательной и аппетитной женщиной. Когда она поднялась с кресла, лежавшие рядом с ней четверо спаниелей разом задвигались, стали тыкаться носами ей в ноги, а один, самый проворный, сделал попытку вскочить на руки. Кэролайн поймала его в воздухе, рассмеялась, после чего познакомила старшего следователя и его помощников со всеми, кто находился в комнате, включая собачек.
Сиксмит и Салливан переглянулись. После краткой, но исчерпывающей характеристики, которую дал миссис Уосборо Фред Пайк, молодые люди на подобный любезный прием не рассчитывали. Более того, они ожидали, что миссис Уосборо будет держаться с ними подчеркнуто официально и разговаривать, тщательно подбирая слова. Ведь она помогла убийце скрыться с места преступления – так по крайней мере они решили, просмотрев полученные из Оксфорда материалы.
Можно было подумать, Кэролайн Уосборо уловила смущение молодых детективов и решила его усугубить, поскольку стала более любезной:
– Не хотите ли чаю? Скажите, детектив Салливан, вы пьете чай в это время?
Дженни едва не брякнула: «Чтобы вас не затруднять, мэм, я могу пойти и сама его заварить», – но вовремя прикусила язык.
– Мы с удовольствием выпьем чаю, миссис Уосборо. Это очень любезно с вашей стороны, – ответил за всех Хэрри.
Кэролайн позвонила и велела слуге принести чай. Когда все снова уселись за стол, Хэрри взял бразды правления в свои руки.
– Хочу рассказать вам, миссис Уосборо, что нам удалось разузнать о вашей машине. Ее обнаружили рано утром на частной дороге, что ведет из местечка Сефтон-под-Горой в поместье Сефтон-Парк. Дверцы были распахнуты, фары горели, ключи торчали в замке зажигания, а сама машина стояла поперек дороги, закрывая проезд. На стекле водителя были обнаружены кровавые отпечатки пальцев – большого и указательного. Отпечатки принадлежат леди Оливии Синдерс. Кровь относится к группе «0» – аналогичной группе крови леди Оливии.
Хэрри замолчал и внимательно посмотрел на мистера и миссис Уосборо и сэра Альфреда Менарда, пытаясь определить их реакцию на услышанное. Все они сидели неподвижно, как восковые статуи. Хэрри поднялся, прошел к камину, помолчал еще немного, после чего обратился к миссис Уосборо:
– Насколько я понимаю, вы дружили с леди Оливией?
– Да, много лет, – ответила Кэролайн сухим, лишенным всяких эмоций голосом.
– Мне бы очень хотелось, чтобы вы рассказали нам, что произошло в ту ночь, когда угнали вашу машину.
Сиксмит и Салливан с восхищением посмотрели на Хэрри. Он вел допрос как истинный мастер своего дела: не либеральничал, но и не бросался в лобовую атаку. Поведав миссис Уосборо, при каких обстоятельствах была обнаружена ее машина, он, однако, не торопился, обвинить ее в оказании содействия преступнице или в сокрытии фактов. Сиксмит, к примеру, повел бы себя куда более агрессивно, а главное – не стал бы раскрывать свои карты и сообщать информацию, связанную с угоном. Для начала он бы спросил, почему миссис Уосборо солгала инспектору Пайку, сказав, что до его звонка не имела представления об угоне.
– Еще бы вам этого не хотеть, – холодно заметила между тем Кэролайн Уосборо, комментируя слова Хэрри, но не давая на них ответа.
Вошел слуга с массивным серебряным подносом, на котором стояли большой серебряный чайник и фарфоровые чашки и блюдца.
Миссис Уосборо сменила гнев на милость, любезно улыбнулась и проворковала:
– А не выпить ли нам сначала чаю, старший следователь? До того, как я начну рассказывать?
Пока хозяйка разливала чай и передавала гостям чашки, в разговор неожиданно вступил ее муж, до сих пор хранивший молчание:
– Вы можете дать нам слово, старший следователь, что все, о чем мы вам сегодня сообщим, не дойдет до прессы?
– Ничего не могу вам обещать, пока не выясню, что именно вы намереваетесь мне сообщить. Только в этом случае я буду знать, смогу выполнить вашу просьбу или нет, – сказал Хэрри, мысленно отметив, что в этот момент мистер Уосборо взглянул на своего адвоката, словно пытаясь заручиться его одобрением.
– Делать нечего, Джайлз, придется рассказывать все, как было. Остается только пожелать, чтобы старший следователь принял все-таки вашу просьбу во внимание, – произнес сэр Альфред.
– Итак, миссис Уосборо? – ледяным голосом сказал Хэрри.
По тону старшего следователя Кэролайн определила, что тот не позволит ей водить его за нос и тянуть время. Сделав несколько глотков чая, она поставила чашку на блюдечко и заговорила:
– Что ж, начну с самого начала. Было около одиннадцати вечера. Мы с мужем находились в постели и читали. Потом Джайлз отложил книгу и уснул. Через некоторое время я услышала, как кто-то забарабанил в парадную дверь. Признаться, ничего особенного я в этом не усмотрела. Как известно, дружба – понятие круглосуточное, и друзья частенько нас навещают, когда проезжают мимо, направляясь в ночной ресторан на углу Беркли-стрит. К тому же мы редко ложимся спать рано, и наши друзья хорошо об этом осведомлены.
У Риверса был свободный день, поэтому открывать двери пришлось мне. Я спустилась в холл, нажала на кнопку «интеркома» и услышала голос гостьи. Это была Оливия. Я сразу поняла, что она сильно взволнована и возбуждена. «Кэролайн, благодарение Господу, ты дома! Прошу тебя об услуге – ты можешь одолжить мне свой автомобиль?» – спросила она. «Входи», – предложила я. Мне вдруг показалось, что она начала паниковать. Но подняться Оливия отказалась. «Не могу. Случилось нечто ужасное, и я не хочу тебя в это впутывать. Мне и машину-то просить у тебя не следовало, просто другого выхода нет. Мне необходимо как можно скорее уехать из Лондона». Сделав паузу, миссис Уосборо продолжила: – Я подумала, что она в очередной раз поругалась с принцем Али. Когда она от него убегала, это означало, что она его боится. Боится, что он может что-нибудь с ней сотворить. Я тоже опасалась за ее безопасность. Принц и вправду приносил ей множество страданий, но ему удалось так крепко ее к себе привязать, что она была просто не в состоянии окончательно уйти от него. Впрочем, Оливия тоже немало досаждала принцу, так что они друг друга стоили.
– Ты сгущаешь краски, дорогая, – мягко сказал Джайлз Уосборо.
Хэрри одарил его нелюбезным взглядом. Зачем он вмешивается, когда Кэролайн Уосборо неожиданно разговорилась и сообщила ему, Хэрри, куда больше, нежели все остальные друзья Оливии, вместе взятые?
– Продолжайте, миссис Уосборо, прошу вас, – попросил старший следователь.
– Больше особенно рассказывать нечего. «Когда ты вернешь мне машину?» – спросила у нее я. «Мне вряд ли удастся это сделать лично. Тебе позвонят и скажут, откуда ее можно забрать. Ты же сделай вид, что машину у тебя угнали, но ты об этом даже не подозревала», – сказала мне Оливия. Я спросила, когда я увижу ее снова, и она ответила: «На этот раз мы расстаемся надолго. Прости меня, Кэролайн». Признаться, после этих слов на сердце у меня защемило. В ее голосе была бездна отчаяния… Я попросила Оливию подождать. Сказала, что возьму ключи и брошу их ей в окно. Я нашла ключи, но потом мне в голову неожиданно пришла мысль, что она, возможно, нуждается в деньгах. Открыв окно, я перегнулась через подоконник и спросила, не нужны ли ей деньги. «Ох, я об этом как-то не подумала. Да, нужны. Дай мне все, что у тебя есть», – сказала она.
Миссис Уосборо помолчала и вздохнула.
– Именно в эту минуту я поняла, что дело куда серьезнее, чем мне показалось вначале. Оливия была не просто напугана, она была в отчаянии, как будто ей угрожала какая-то страшная опасность. Возможно даже, речь шла о ее жизни и смерти. Я бросилась к себе в спальню и хотела было разбудить Джайлза, как вдруг поняла, что нельзя терять времени. Открыв встроенный в стену сейф, я достала оттуда две пачки банкнот, потом положила деньги и ключи от машины в коробку из-под обуви, снова спустилась в фойе и бросила коробку в окно. Уж и не знаю почему, но напоследок я ей крикнула: «Беги в полицию. Там тебе помогут!» Оливия же засмеялась сквозь слезы и ответила: «Увы, дорогая, теперь полицейские – худшие мои враги, до конца жизни. Благослови тебя Бог за то, что ты оказалась дома и помогла мне. Если тебя спросят, говори, что меня ты не видела, а про угон машины ничего не знаешь. Тебе позвонят и скажут, где она. Что касается денег, свяжись с моим адвокатом сэром Джонатаном Коветтом. Он их тебе вернет». Потом она послала мне воздушный поцелуй и исчезла. Я никак не могла уснуть: ужасно за нее беспокоилась. Все произошло так быстро и так неожиданно. Сколько же все это длилось? Минут пять – десять, не больше. Мне не хватило этих нескольких минут, чтобы обдумать случившееся. В самом ли деле Оливии угрожала опасность или мне так только показалось? Но я знала одно: моя подруга в беде и я должна ей помочь. И помогла, не рассуждая, не задумываясь о последствиях. Когда Джайлз утром проснулся, я рассказала ему о ночном происшествии. Он очень расстроился, когда узнал, что Оливии, возможно, угрожает серьезная опасность. Но он, как и я, полагал, что она бежала от гнева принца Али. Обдумав все как следует, мы потом даже порадовались за нее: решили, что она наконец нашла в себе силы порвать с ним. Кроме того, Джайлз сказал, что, если мы хотим держаться от этого дела в стороне, самое разумное поступить так, как советовала Оливия.
Хэрри перебил Кэролайн – в первый раз за все время разговора:
– А когда вы узнали, что Оливию подозревают в убийстве ее любовника, принца Али? – спросил он.
– Когда Джайлз, прихватив собак, отправился на прогулку вокруг Беркли-сквер. По дороге он купил утренние газеты, а потом вернулся домой, чтобы приготовить завтрак. Узнав из газет о том, что случилось, мы пришли в ужас. Зато лучше стали понимать, почему Оливия отказалась войти в дом и ни словом не обмолвилась о произошедшем. Она не хотела втягивать нас в этот скандал. Кроме того, у нее просто не было времени на разговоры.
– О том, что она появилась у нас в ночь убийства, мы никому не говорили. Ни друзьям, ни тем более полиции. Мы вообще решили об этом помалкивать и ничуть не раскаиваемся в содеянном. Сэр Альфред, однако, нас предупредил, что, если полиция до нас все-таки доберется, нам придется рассказать о случившемся. Ну вот, теперь вы все знаете, – подытожил Джайлз.
– А вам не приходило в голову, что вас могут привлечь к ответственности за сокрытие фактов и помощь преступнице? – вмешался в разговор пылавший праведным гневом Джо Сиксмит.
Хэрри выразительно на него посмотрел, взглядом предлагая замолчать.
– Вы что же, действительно собираетесь предъявить подобные обвинения моим клиентам, старший следователь? – сухо осведомился сэр Альфред.
– Позвольте задать вам еще несколько вопросов, миссис Уосборо, – сказал Хэрри, оставляя вопрос сэра Альфреда без внимания.
Кэролайн вопросительно посмотрела на своего адвоката. Тот утвердительно кивнул, давая ей понять, что на вопросы старшего следователя отвечать необходимо.
– Говорите, моя дорогая. Ведь вам нечего скрывать, правда?
– Стало быть, если бы мы не приехали к вам сами, вы продолжали бы хранить молчание. Я вас правильно понял, миссис Уосборо? – уточнил Хэрри.
– Вы правильно меня поняли, старший следователь, – подтвердила Кэролайн.
– Значит, вы, подобно вашим друзьям, решили изо всех сил тянуть время, чтобы дать возможность Оливии ускользнуть от преследователей?
– Именно. Что еще может сделать друг ради близкого человека, которому требуется время, чтобы выпутаться из затруднительного положения? Мы, однако, продолжаем надеяться, что Оливия со временем одумается, вернется в Англию и предстанет перед судом, чтобы изложить свою версию случившегося и оправдаться.
– Сколько денег было в коробке из-под обуви, миссис Уосборо?
– Десять тысяч фунтов, – ответил за жену Джайлз.
– По нашему требованию все счета леди Оливии заморожены. Так что с этими деньгами ей далеко не уйти. Если, конечно, не найдется какой-нибудь доброхот вроде вас, который снабдит ее средствами. Но мы все равно ее поймаем, и тогда правосудие осуществится, – с пафосом произнес Хэрри.
При этих словах на лицах друзей леди Оливии проступило выражение неприязни и страха, что не ускользнуло от внимания детективов.
«Черта с два вы ее поймаете, ублюдки!» – вот что они сейчас думают, решил Джо Сиксмит.
Хэрри переключил внимание на сэра Альфреда:
– Я не стану возбуждать дело против ваших клиентов. В этом нет необходимости, поскольку, как мне кажется, миссис Уосборо оказала леди Оливии услугу до того, как узнала, что ее подозревают в убийстве принца.
Поднявшись со стула, Хэрри пожал руки супругам Уосборо и сэру Альфреду.
– А что же пресса? – спросила Кэролайн.
– Даю вам слово, что от нас журналисты ничего не узнают.
Когда детективы попрощались с хозяевами, Джайлз и сэр Альфред выразили желание проводить гостей до двери. Распахнув дверную створку, Джайлз повернулся к Хэрри и спросил:
– Есть какие-нибудь сведения об Оливии?
– Никаких. Леди бесследно исчезла, – ответил Хэрри.
– Есть опасения, что после убийства принца Оливия может отважиться на некий красивый жест, – пробормотал Джайлз.
– Что же это за жест такой, позвольте узнать? По-моему, в ее положении самое разумное – сдаться властям.
– Она может, фигурально выражаясь, броситься на меч. Если, конечно, уже на него не бросилась, – заявил Джайлз Уосборо.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Обними меня - Лэтоу Роберта



Интересный роман, но оставил у меня двоякое ощущение
Обними меня - Лэтоу РобертаЛена
16.06.2016, 18.44





Интересный роман, но оставил у меня двоякое ощущение
Обними меня - Лэтоу РобертаЛена
16.06.2016, 18.44








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100